Верный рыцарь из старых сказок

Тем вечером Ив и Малкольм ужинают с ее приемными родителями. Малкольм в такие моменты до сих пор чувствует себя немного самозванцем, потому из кожи вон лезет, стараясь казаться нормальным человеком. Выходит, увы, не слишком естественно. – Малкольм, ну разве можно кофе на ужин, – озабоченно качает головой миссис Блэнчард, когда он, разлив всем чай, варит себе привычный эспрессо. – Ты ведь спать не будешь. Малкольм мысленно упрекает себя за прокол: ему следовало бы пить чай вместе со всеми, а не демонстрировать кофеиновую зависимость. – Это обычное дело, – беспечно улыбается Ив. Она ничуть не обеспокоена. – Иногда мне кажется, что Малкольм питается одним только кофе. – Но это ведь ужасно вредно, – миссис Блэнчард не на шутку встревожена. – Дорогая, ну отстань ты от парня, – мягко просит мистер Блэнчард. – Он не ребенок и знает, что делает. – Ох, ладно, – миссис Блэнчард снова качает головой. – Милая, надеюсь, ты-то не злоупотребляешь кофеином? – спрашивает она, повернувшись к Ив, словно боится, что Малкольм мог заразить жену своей вредной привычкой. – Нет, мама, – смеется Ив. – Ты ведь знаешь, я люблю капучино. Кстати, Малкольм его варит потрясающе. – С корицей? – с неуместной для столь простого вопроса серьезностью уточняет мистер Блэнчард. – И без сахара, – с улыбкой кивает Малкольм, внутренне вздыхая с облегчением от того, что разговор возвращается в безопасное русло. Мистер Блэнчард тоже улыбается и хлопает зятя по плечу. Не до конца зажившая трещина в ребре выстреливает болью, но Малкольм даже не морщится. И пусть он не помнит, когда в последний раз спал, на душе до невозможности тепло оттого, что Ив говорит о его привычках с улыбкой. Не как о чём-то, что она в нём терпит. Не как о чём-то, что хочет исправить. Как о том, что она любит, как неотъемлемую часть него. К счастью, дальше разговор вращается вокруг приятных пустяков. Ягодного пирога, который Ив и Малкольм испекли вместе, – миссис Блэнчард со знанием дела хвалит десерт. Милых выходок Солнца, норовящей утащить со стола неподъемный для нее кусок упомянутого пирога – «Эй, тебе это нельзя!» – возмущается Малкольм, пока Ив смеется над его стараниями аккуратно отобрать у попугайчика добычу. Планов на выходные – Малкольм только вчера раскрыл очередное дело, и выходные у него действительно будут, пусть он и чувствует легкую вину за то, что свободные дни выдаются слишком редко: люди слишком много убивают, чтобы он мог позволить себе отдых. – А где же Джессика? – спохватывается миссис Блэнчард. – И Гил? – Репетируют свадебный танец, – улыбается Малкольм. Он искренне счастлив за мать, наконец обретшую любовь. – У Гила не так много свободных вечеров, но они справляются. На последних словах он вновь чувствует укол вины: у него самого тоже не так много свободных вечеров, которые он может посвятить Ив. Впрочем… они ведь тоже – справляются. – О, они чудесная пара, – тепло улыбается миссис Блэнчард. – Согласен, – тихо отзывается Малкольм, радуясь редкой возможности быть искренним. После ужина Ив показывает приемным родителям свои новые картины. – Как расцвел твой талант, – восхищается миссис Блэнчард – и бросает короткий взгляд на Малкольма, точно он хоть на каплю причастен к таланту Ив. – А помнишь свой первый урок живописи, милая? – мистер Блэнчард улыбается в усы. – Он же и последний, – фыркает Ив. – Учителю наверняка не понравилось, что ты рисуешь лучше него, – шутливо предполагает Малкольм, нежно обнимая жену за плечи и почти не замечая, как под лопаткой вновь вспыхивает боль. – Он пытался объяснять нашей Ив технику, – смеется миссис Блэнчард. – Но она отстаивала свою. А когда он мягко попытался настаивать – гордо сказала: «Я так вижу!» – И ушла с середины занятия, – добавляет мистер Блэнчард. Они оба смеются – беззлобно, с нежностью, – и Малкольм видит: они гордятся. Своей дочерью. Ее характером. Ее талантом, который расцвел без учителей. Позже, когда чета Блэнчардов уходит, Ив и Малкольм вместе убирают со стола. – У тебя замечательные родители, – искренне говорит он, загружая посудомоечную машину. – И они гордятся тобой. – Знаю, – улыбается Ив. – Мне очень повезло. – Ее голос становится чуть серьезнее. – И с ними. И с тобой. – Это мне с тобой повезло, – отзывается Малкольм, мягко обнимая ее со спины и целуя в висок, пока она убирает в холодильник остатки пирога. Ив поворачивает голову, чтобы чмокнуть его в губы. Движение ее плеч в его объятиях отдается тупой болью под лопаткой – пустяковая плата за ее поцелуй. – Значит, повезло нам обоим, – просто говорит она.