Верный рыцарь из старых сказок

В тот день они гуляют по торговому центру. Ив хочет обновить гардероб к зиме и заглянуть в любимый художественный магазин. Малкольм считает, что у него более чем достаточно костюмов, но обещает примерить всё, что ей понравится. Однако, как известно, магия торговых центров редко кого выпускает из нежных, но крепких объятий шопинга раньше вечера, с какой бы четкой целью вы туда ни шли. Ив выбирает кисти, карандаши и акварель. Малкольм мало что в этом понимает, поэтому просто терпеливо возит за женой тележку и с искренним интересом слушает ее комментарии. Аудиореклама бьет по обострившемуся от переутомления слуху, но Малкольм успешно отфильтровывает среди навязчивой музыки и громких слоганов только голос Ив. Всё остальное – ничего не значащий шум, пусть от него и раскалывается голова. – Ну как? – спрашивает Ив позже, крутясь перед зеркалом в длинном кашемировом пальто нежно-василькового цвета. – Мне идет? – Тебе всё идет, – честно отвечает Малкольм. – Эй, ну я же серьезно, – смеется она. – Я тоже, – невозмутимо парирует он. – Но если хочешь конкретики, – Малкольм делает вид, будто окидывает жену критическим взглядом, но взгляд всё равно выходит влюбленным, – оно идеально гармонирует с цветом твоих глаз. В магазине любимого парфюмерного брэнда Ив они проводят почти час, хотя даже не собирались туда заходить. Ив не может устоять перед возможностью попробовать новые ароматы, а Малкольму и в голову не пришло бы ее отговаривать. Всё что угодно, если это сделает ее счастливой. – А вот эти пахнут морем, – говорит Ив, мечтательно прикрыв глаза. – Понюхай, – она протягивает Малкольму руку. Он послушно склоняется к ее запястью, вдыхая прохладный морской аромат. Не может удержаться и коротко, но мягко целует ее в ладонь. Ив улыбается и гладит его по щеке. – Напоминают о нашем свадебном путешествии, – тихо говорит Малкольм. – Тогда эти – о домике у озера, – Ив протягивает ему вторую руку. Вновь склонившись к ее запястью, Малкольм ощущает осенний аромат с легкими ореховыми нотками палой листвы. – Твои волосы тогда пахли так, – шепчет он, улыбаясь воспоминанию и вновь невесомо касаясь губами ее ладони. Другие покупатели косятся на них, кто-то даже начинает шепотом обсуждать «слишком сладкую парочку». Обостренный бессонными ночами слух Малкольма улавливает эти явно не предназначавшиеся для его ушей шепотки, но он лишь улыбается про себя. Ив и вовсе ничего не замечает, увлеченная выбором духов. Они уходят из магазина с двумя флаконами. В одном законсервировано их свадебное путешествие. В другом – недавние выходные в домике у озера. – Какой мягкий! – восторгается Ив, выходя из примерочной в пушистом белоснежном свитере. – Ты в нём похожа на котенка, – с нежностью говорит Малкольм. – Так и хочется погладить. И тотчас исполняет свое желание – ласково гладит Ив по щеке. – Мр-р-р, – отвечает Ив, дурачась. После наступает очередь Малкольма обновлять гардероб. Не то чтобы его гардероб в этом нуждался, но ему приятно носить то, что выбирает для него Ив. Потому он безропотно примеряет почти десяток пиджаков – и берет те из них, что одобряет она. До его обостренного слуха вновь долетает чужой шепот: – Вот ведь подкаблучник… Малкольм едва сдерживается, чтобы не рассмеяться в голос, торопливо маскируя вырвавшийся смешок под кашель. Ив обнимает его со спины. – Ты у меня такой красивый, – говорит она, улыбаясь их общему отражению в зеркале. – Просто у тебя хороший вкус, – подмигивает Малкольм. Они поднимаются на фудкорт. Ив стоит на эскалаторе ступенькой выше, откинув голову на плечо Малкольма, и увлеченно рассказывает о том, какой эффект должны дать ее новые карандаши на хлопковой бумаге. Он предупредительно придерживает ее за талию, давая опору, внимательно слушает ее рассуждения и улыбается их отражению в зеркальном потолке. И усталость многих бессонных ночей, железным обручем сдавливающая голову, не имеет значения – никогда не будет иметь, пока рядом Ив. На фудкорте она берет блинчики с ягодами. Подмигивает Малкольму: – Твои всё равно вкуснее. Он салютует ей стаканчиком с двойным эспрессо: – Потому что мои – с любовью. Ему самому есть не хочется – сказывается нечеловеческая усталость. Потому он лишь пьет кофе и влюбленно наблюдает, как Ив наслаждается блинчиками. И чувствует себя совершенно, почти незаслуженно счастливым. На обратном пути они «на минутку» заглядывают в книжный – и вновь проводят там почти час. Ив бродит среди стеллажей с интеллектуальной прозой, Малкольм увлеченно изучает новинки профессиональной литературы. В конце концов они едва не сталкиваются в проходе, оба со стопками книг. – Что ж, если бы мы еще не были знакомы – познакомились бы сейчас, – улыбается Малкольм. Ив, смеясь, отдает ему свои книги. – Ну а что? – продолжает он, направляясь на кассу. – Представь, как было бы романтично: мы сталкиваемся, роняем книги, я помогаю тебе собрать их, ты поднимаешь на меня взгляд и – искра, буря… – Я это нарисую, – с улыбкой обещает Ив. – Картина будет называться «Я и мой муж – где-то в параллельной вселенной». Уже подходя к эскалатору, они замечают магазин игрушек. Ив влюбляется в плюшевую летучую мышку. Малкольм кружит игрушку над головой, изображая полет, прежде чем унести мышку на кассу. Ив смеется и сажает ему на плечо маленького плюшевого осьминога. Осьминог так приживается, что тоже едет на кассу. – Сколько лет ребеночку? – улыбается кассирша. – Мне? Тридцать один, – смеется Ив. Малкольм целует ее в макушку. Они всё-таки добираются до эскалатора. Малкольм встает на ступеньку ниже, развернувшись лицом к Ив, готовый поймать ее, если она потеряет равновесие. Она несет их новых плюшевых питомцев. Он – всё остальное. Ив сияет, обнимая летучую мышку и осьминога, уставшая, но довольная. Малкольм искренне улыбается ее радости, почти не замечая, как стучит в висках от усталости. У выхода из торгового центра им попадается ярко-красная фотокабина, стилизованная под телефонную будку. Они фотографируются, дурачась и корча рожицы, обнимая друг друга и игрушки. Вспышка больно бьет по сверхчувствительным от переутомления глазам, но Малкольм не морщится – улыбается. Потому что рядом – Ив. Сидит у него на коленях, обнимает за шею, целует в щеку, строит рожицы и беспечно хохочет, запрокинув голову. И нет для него ничего дороже ее счастья. На улице дождь. Зонт остался в машине. Ив торопливо запахивает пальто и надевает капюшон, прячась от холодных капель. Малкольм чувствует, как стремительно намокают волосы и стекают под воротник обжигающе-ледяные струйки. Их холод кажется почти болезненным – чувствительность к температурам уже не впервые подскакивает от переутомления. Усилием воли он не позволяет себе ежиться. Идет быстро, в одном темпе с Ив, торопящейся укрыться от дождя в машине, но сохраняет невозмутимость. У нее возникнут вопросы, если она поймет, что обычный дождь причиняет ему боль. Он открывает машину, спокойно, без лишней спешки, ставит пакеты на заднее сиденье, пока Ив устраивается на переднем, и садится за руль. Ив скидывает капюшон и встряхивает волосами. – Ты весь мокрый, – смеется она, смахивая рукой капли воды с волос Малкольма. – Ничего, – улыбается он. Мышцы шеи сводит от холода. – Меня согревает твое присутствие. – Ты неисправимый романтик, – фыркает Ив. – Таким ты меня и любишь, – парирует Малкольм, заводя машину. – Люблю, – улыбается Ив. И, словно в подтверждение, целует его в мокрую щеку. И это стоит всего.