Мы будем домом друг для друга

– Почитай еще, – просит шестилетняя Эйнсли. – Как папа. Малкольм внутренне вздрагивает: сильнее всего на свете он боится стать «как папа». Но после ареста отца сказки читает он. После ареста отца он делает всё, что должен был делать отец, если бы только был… нормальным? Малкольм и в своей-то нормальности далеко не уверен. Но он заставляет себя улыбнуться и открывает книжку с картинками. – Конечно. На чём мы остановились? О, точно, на драконе, который не любил есть людей, зато любил читать книжки. – Да! Эйнсли с довольным видом прислоняется к его боку, уже сонная, но еще полная энтузиазма дослушать сказку. И Малкольм читает, хотя после очередной ночи кошмаров виски пульсируют противной ноющей болью, а в глаза будто насыпали песка. Всё что угодно, лишь бы Эйнсли не чувствовала себя обделенной и брошенной. О том, что сам он чувствует себя именно так, Малкольм старается не думать. – Пока прочие драконы чахли над златом, для нашего дракона не было ничего слаще шелеста книжных страниц и запаха типографской краски… Малкольм делает паузу, чтобы Эйнсли могла рассмотреть красочную картинку, занимающую почти весь разворот и изображающую забавного дракончика в круглых очках, увлеченно уткнувшегося носом в книгу посреди огромной библиотеки. – А что дракон ел? – внезапно спрашивает Эйнсли. Вопрос на миг ставит Малкольма в тупик – он не помнит даже, когда и что сам ел в последний раз. – Наверное, овощи и фрукты? – предполагает он. – А печеньки с шоколадным молоком? – И печеньки с шоколадным молоком, конечно, – улыбается Малкольм. – Как же без них. – Я тоже хочу печеньки, – повелительно заявляет Эйнсли. – Сей момент, ваше высочество. Малкольм шутливо щелкает сестренку по кончику носа и уходит на кухню за шоколадным молоком и печеньем. Спуск по лестнице и яркий свет усиливают головную боль, но он старательно отодвигает ее на дальний план. Ему нужно заботиться о сестре. Довольная Эйнсли расправляется с лакомством, болтая с набитым ртом о драконе-книголюбе из сказки. Малкольм внимательно слушает, согласно кивает и задает уточняющие вопросы. – Ты такими темпами свою сказку напишешь, – улыбается он, бережно вытирая молочно-шоколадные «усы» над верхней губой Эйнсли. – Напишу, – с уморительной важностью кивает она. – Но сначала дочитаем эту! И Малкольм продолжает читать о добром драконе и его огромной библиотеке, отмахиваясь от болезненной пульсации в висках и сухой рези в глазах, пока Эйнсли не засыпает, уронив голову ему на колени. Тогда Малкольм тихо откладывает книжку и осторожно, чтобы не разбудить, перекладывает сестренку на подушку. Укрыв Эйнсли одеялом и погасив ночник, он бесшумно выскальзывает из комнаты. Малкольм знает, что ему предстоит очередная ночь кошмаров. Зато Эйнсли спит спокойно, и это согревает его изнутри.