NSFW-alphabet [Чишия Шунтаро, Нираги Сугуру]

*** A = Aftercare (Какой он после секса? Что он делает после секса?) После секса Чишия ведёт себя так, словно для него ничего особенного не произошло, будто это всего лишь ещё одна игра, которую он выиграл. Он не склонен к объятиям и ласковым словам. Обычно он лежит на спине, закинув руки за голову и смотрит в потолок, восстанавливая силы, и давая телу время остыть.Чишии определенно понадобится помощь в том, чтобы понять, почему последующий уход так важен для девушки. Честно, он не понимает зачем это. Он не то чтобы против, просто он не думает о таких вещах. «Интересно… ты всегда так дрожишь после? Забавно…» — все, что скажет он. Он не чувствует потребности заботиться о девушке — но чувствует любопытство. Ему интереснее анализировать её состояние, чем прижимать к себе или гладить по волосам. Он не из тех, кто по собственной инициативе принесёт воду или укроет одеялом. Его жесты минимальны: он может позволить ладони скользить по простыне рядом с её телом, но не обязательно прикоснётся. Чишии важно видеть последствия — как тело девушки всё ещё подрагивает от сбившегося дыхания, как смазка блестит на бёдрах. Само ощущение, что она осталась «разобранной», а он спокоен, доставляет ему больше удовольствия, чем любые ласки. Если девушка прямо попросит — «обними меня», «погладь» — он может послушно скользнуть пальцами по её коже — но скорее с видом «не вижу смысла, но ладно». И только иногда, будто случайно, он задерживает руку на её груди дольше, чем нужно.

***

B = Body part (Его любимая часть тела (своя/партнерши) Чишия все еще не может определиться, какая часть тела в себе ему нравится. Он никогда особо об этом не задумывался, и даже после размышлений он, вероятно, все равно не сможет дать нужный ответ. Потому что к себе Чишия относится отстранённо — ни одна часть его тела не вызывает ни гордости, ни стеснения. Чишия не склонен к самолюбованию. Тело воспринимается им как инструмент, подчинённый воле разума, который должен служить чётко и без сбоев. Что касается девушек, то Чишия никогда не стоял перед таким сложным выбором как в этом вопросе. Но его внимание приковано к губам. С точки зрения рациональности, губы — самая «функциональная» и рабочая часть: они могут подарить удовольствие любой зоне его тела. Он любит наблюдать, как они обхватывают его член, как краснеют от долгих поцелуев, как раздвигаются в стонах. Чишия предпочитает губы не только потому, что они способны на множество удовольствий, но и потому, что именно губы — это язык без слов. Поцелуй, прикушенная нижняя губа, внезапная улыбка во время секса — всё это для него подсказки, которые он собирает, как паззл. Они выдают нетерпение, скрывают страх, просят большего, даже когда голос молчит. Чишия может целоваться дольше, чем принято ожидать от человека столь сдержанного. Но он это делает не ради романтики — а ради эксперимента: «Интересно… Если прикусить её нижнюю губу — она задохнётся от стона или улыбнётся?» Ему интересна именно реакция. «Твои губы… пожалуй, универсальнее любых игрушек. Инструмент на все случаи. Скажи, как думаешь, куда мне лучше их направить в следующий раз?»

***

C — Cum (Сперма и всё, что с ней связано) Мысль о том, чтобы кончить внутрь, периодически пытается свести Чишию с ума, но он прекрасно знает о последствиях, и осторожность берет верх над инстинктом — слишком много факторов, слишком мало доверия к случайности. Поэтому Чишия предпочитает рассчитывать момент и прерваться, излившись на живот или грудь девушке. Однако, иногда он останавливается, взглядом спрашивая разрешение на ещё более интимное — кончить в её рот. Ведь так еще более рационально, не правда ли? «Внутрь? Не-а. Я слишком хорошо понимаю последствия. Но в рот — куда логичнее. Согласна? По глазам вижу, что да.» Его пальцы мгновенно вцепляются в её волосы, и он не отводя взгляда, позволяет ее языку довести его до оргазма.

***

D = Dirty secret (Его грязный секрет) Миниатюрная скрытая камера с дистанционным управлением у него дома или в спальне девушки. Чишии нравится смотреть на свои занятия сексом со стороны, каждый раз подмечая все новые детали: как двигается его тело, как его движения меняют её дыхание, какой у неё изгиб спины, как дрожат ноги, как её пальцы хватают простыню и как меняется её голос, когда он входит глубже». Но больше всего Чишии нравится наблюдать за тем, что считается скрытым — за девушкой пока она думает, что одна. Мастурбация — зрелище, от которого его пульс ускоряется. Он жаждет увидеть как она ласкает себя пальчиками между бёдер, как прикрывает глаза и откидывает голову назад. Глядя на неё, Чишия думает о том, что когда-нибудь войдёт в комнату именно в этот момент, когда её рука замрёт на клиторе, а она, краснея, не сможет отвести взгляд… «Я просто внимательный. Разве это плохо?» Но не стоит ждать, что он расскажет об этом. В чем смысл, если не в неожиданности, не так ли? «Пока ты ласкала себя сама, твоё лицо было куда честнее, чем в любой момент нашей близости. Что скажешь, а?»

***

E = Erotic fantasies (Какие эротические фантазии он имеет?) Чишия редко фантазирует в привычном смысле. Его воображение слишком прагматично. И редко бывает «романтическим». Самая навязчивая картина — секс с двумя девушками сразу. В его представлении это идеальный баланс: удвоенная стимуляция, удвоенный контроль, удвоенные наблюдения. Две девушки одновременно не потому что ему мало одной, а ради любопытства, ради возможности видеть два разных отклика одновременно, два разных ритма, две непохожие реакции на его движения. Для него это своего рода эксперимент: «он хочет увидеть, чьё тело быстрее сломается под его рукой, чьи стоны станут громче, кто первой попросит остановиться или, наоборот, умолять о большем». В его воображении одна ласкает ртом член, а другая в это время целует его в шею, извиваясь на его пальцах. Он лениво закидывает голову назад и позволяет им обеим хорошо постараться, думая о том: «если их двое, кто быстрее сдастся?» «Я хочу видеть их соперничество не словами, а телом и сравнивать прямо в процессе. Одновременный оргазм… он возможен?» Чишия до сих пор никому это не предлагал, но он определенно думает об этом время от времени. «Две против одного… будет любопытно. Но, думаю, и так ясно, что я единственный, кто выигрывает.»

***

E = Experience (Насколько он опытен?) Чишия достаточно опытен, чтобы не ошибаться и чувствовать себя уверенно в постели. Но иногда ведёт себя так, будто это его первый раз. Не потому, что не знает, что делать, а потому что «ему всё ещё интересно исследовать». Он не гонится за «идеальной техничностью» и не старается показать себя мастером. Но в то же время в его манере нет ни неуверенности, ни стыда. «Теория без практики бесполезна. Но и практика без понимания — пустая трата времени.» Чишия рационально относится к сексу, без излишней романтики. Секс для него не слияние душ, а часть жизни, её телесная сторона, которую он принимает без лишнего пафоса — как один из способов снять физиологическое напряжение с тела, понаблюдать за чужой реакцией, получить удовольствие и дать его партнёрше. Он не связывает секс с любовью и именно это делает его свободным. Любовь для него — абстракция, а секс — физика. Поэтому у него было достаточно много сексуальных партнерш, каждая из которых оставалась скорее «опытом», чем значимой фигурой. «Ты думаешь, я делаю это ради чувств? Нет. Я делаю это ради тебя. Ради того, как ты стонешь подо мной.»

***

F = Favorite position (Любимая поза) Чишия не слишком разнообразен в сексе и не стремится к акробатике в постели. Конечно, по просьбе девушки он может внести некоторые изменения или же попробовать что-то новое, но сам он не гонится за разнообразием.Он скорее «плывёт по течению», доверяясь телу и партнёрше самим находить удобство, чем заранее планирует сценарий. «Хочешь сверху? Хорошо. Хочешь сзади? Не возражаю.» Ему нравятся все удобные позы, потому что все они приятны, и он, вероятно, предпочтет любую, удобную обоим. Для него нет позиции, которая значила бы больше остальных. Каждая — вариация одной и той же близости, и если она удобна обоим, он задержится в ней дольше. Чишия руководствуется принципом — чем в более естественной и непринуждённой позе находятся их тела, тем дольше может продолжаться процесс. Поэтому для него нет такого положения тела, которое возбуждало бы его меньше или больше. Если проще — всё ощущается одинаково. Впрочем, в этом есть скрывается и плюс — нет нужды ломать голову о том, какая поза будет следующей. К тому же, отсутствие чётких предпочтений — это наличие полной свободы, не так ли?

***

F =Foreplay (Его отношение к предварительным ласкам) Чишия любит предварительные ласки. Не в смысле романтики, а как очередной «этап управления нервной системой» девушки. Это для него — самый интересный этап: момент, когда можно держать девушку на грани, играя с её нетерпением. Чишия любит наблюдать, как девушка медленно распадается. Для него прелюдия — это не разогрев, а отдельный ритуал, во время которого он может небрежно бросить: «У тебя такая… нехватка терпения. Это медицинский случай, знаешь ли.» И для него нет ничего приятнее, чем слышать, как в какой-то момент её «хочу» превращается в «не могу больше». Он предпочитает эротический массаж, если есть время. Не для эффекта, а потому что в телесной расслабленности всегда таится больше покорности, чем в возбуждении. Его руки давят и гладят с силой, но и с тонким контролем. Он проходит по шее, по груди, внутренней стороне ног. Но затем касания становятся сильнее, точечнее, почти мучительнее. Его пальцы настойчиво терзают клитор, потом внезапно уходят на внутреннюю поверхность бедра. Даже когда девушка начнет хныкать из-за излишней стимуляции Чишия не остановится, будет всё так же. Как бы она не скулила от нетерпения, он будет ласкать столько, сколько посчитает нужным.

***

G = Goofy (Насколько он серьезен во время секса?) Обычно Чишия — эталон спокойствия. Он в меру сдержан, но иногда он может сказать нечто с настолько откровенным подтекстом, что слыша это девушка неизменно зальётся смущением до горящих щек. Он делает это намеренно — ему нравится видеть, как её смущение превращается в возбуждение, от этой откровенной словесной близости, которую Чишия готов удовлетворить любым желаемым ей способом. Его юмор скорее интеллектуальный — он может сделать неожиданное наблюдение или подкол, который заставит девушку улыбнуться или смутиться. «Забавно… тебе стыдно — и при этом ты всё равно становишься влажнее.» Периодически, у него проскальзывает довольная ухмылка, когда он ловит взгляд девушки, которая понимает, что оказалась в его ловушке. Ее лёгкое подчинение вызывают у него своеобразное наслаждение на подсознательном уровне. Это не садизм, а тонкая игра: напоминание, что он всегда остаётся тем, кто задаёт правила. «Интересно, что твой пульс ускоряется еще до того, как я к тебе прикасаюсь.»

***

H = Hugs (Как относится к объятиям) Чишия не сторонник объятий. Его природа — держать дистанцию. Объятия для него — слишком интимный жест, который он не спешит дарить. Для него объятие — это «признание близости». Он редко становится инициатором, но и не оттолкнёт, если девушка сама прижмётся к нему. Просто через пару минут он начнёт слегка двигаться, словно ища удобное положение, а на самом деле мягко выскользнет из её рук, возвращая себе привычную дистанцию и оставляя вместо своего тела — лёгкое прикосновение ладони к её спине. В этих сдержанных объятиях нет холодности: напротив, они честны. Он не обещает больше, чем готов дать, и именно поэтому объятие с ним ощущается реальным, без театра и нарочитости. «… Если я обнял тебя, знай — в этот момент я захотел быть немного ближе».

***

H = Hair (все, что касается волос) Чишия, вероятно, не будет слишком много думать об этом, пока волосы не выйдут из-под контроля. Для него тело естественно в своей природе, и лишние усилия кажутся ненужными. Он не из тех, кто будет тщательно бриться в паху и не видит в волосах ничего странного. Для него это естественный процесс, а потому не требующий лишнего внимания. Его негласный принцип прост: «Что естественно, то не безобразно». Почему это должно его вообще беспокоить? Волосы — это нормально. То есть… Когда-то люди занимались любовью без этой индустрии ухода, и ничего не менялось в их страсти… правильно? Так почему тогда это должно его волновать? Чишия не считает наличие волос в паху чем-то неправильным. Если же девушка однажды протянет ему бритву и кивнёт в сторону ванной, предложив избавиться от них, он лишь пожмёт плечами и сделает, как она хочет. «Ты хочешь, чтобы я всё сбрил? Честно? Я не думал об этом, пока ты не попросила. Если тебе так нравится — я сделаю.» Но он обязательно оставит тонкую темную линию волос от пупка, ведущую к члену.

***

I = Intimacy (Насколько он романтичен) В привычном понимании романтика Чишии не похожа на привычные образы. Она почти отсутствует. Он не устраивает показных жестов — никаких ужинов при свечах, долгих прогулок под луной, поцелуев под дождём или букетов алых роз — это не его стиль и пустая трата времени. Но его «романтика» проявляется в другом. В его манере прикасаться, в его редких, но всегда вовремя сказанных словах поддержки, которые порой звучат сухо, иногда даже с оттенком иронии, но в них чувствуется подлинность. В его готовности появиться рядом в тот момент, когда ей действительно плохо, и молча остаться рядом. Для Чишии интимность — это не красивые жесты, а внутреннее ощущение, что он позволяет ей быть ближе, чем кому-либо другому. И хотя он может казаться холодным, в эти мгновения его холодность превращается в тихую заботу. Его романтика — это тонкое умение быть рядом в момент, когда девушка думает, что осталась одна. Чишия может не шептать признаний, но его взгляд говорит о внимании сильнее слов. «Я не из тех, кто будет обещать тебе звёзды. Но если захочешь опереться — я рядом».

***

J — Jealousy (Насколько он ревнив) Чишия считает ревность ошибкой восприятия, мешающей мыслить ясно: путаница между «быть с человеком» и «владеть человеком». К тому же ревность для него — деструктивное и пустое чувство, лишенное смысла. В его глазах она рождается не из любви, а из желания обладать, а это ему чуждо. Он не стремится к собственности над девушкой — скорее к пониманию и взаимному интересу. Если в нём и возникает искра ревности, то он предпочитает преодолевать ее логикой: спокойно и без драмы. «Ревность — это эмоция, которая говорит больше о твоих страхах, чем о чувствах. Я предпочитаю логику.» Вместо вспышек и бурных сцен он выбирает молчание. Его спокойствие обескураживает, потому что оно ощутимее любого крика. Ревность не в его стиле. Он не закатит сцену. Просто прижмёт деаушку к стене, войдёт в неё резче, чем обычно, и будет трахать так, что она не сможет стоять на ногах. Его руки крепко держат бёдра, зубы сжаты, дыхание хриплое. «Хочешь, чтобы кто-то другой это делал? Докажи, что выдержишь.» «Ревновать? — после он слегка усмехается, устало прислоняясь к стене. — Если тебе нужен кто-то другой — иди. Я не держу.»

***

J — Jerk off (все, что касается мастурбации) Почему бы и нет? Чишия не считает самоудовлетворение чем-то постыдным — это для него привычная часть жизни. Наоборот — в этом есть элемент контроля. Ведь его пальцы лучше любых других знают, что надо делать. Когда желание накрывает, а девушки нет рядом, будет прагматично решить вопрос самостоятельно — естественным способом снять напряжение и вернуть сознанию ясность. Чишия спокойно устраивается в горячей ванне, закрывает глаза, чтобы отдаться неторопливым движениям. Он лениво водит ладонью по члену, чередуя мягкие и жёсткие движения. Большим пальцем водит по головке, размазывая выступившую каплю смазки, сжимает, чередуя силу и скорость движения. Намеренно доводит себя почти до края — и отступает, растягивая удовольствие, а заодно проверяя собственное терпение. «Зачем спешить, если я и так знаю, чем всё закончится?» Иногда его хитрая натура совмещает приятное с приятным, создавая повод женским ручкам поработать вместо него. Чишия не частит с таким развлечением, так как свой член лучше всех знает только он сам и довести самого себя банально проще и привычнее. Девушке же он вручает эту возможность скорее побаловаться или под видом прелюдии, нежели в качестве полноценной мастурбации. Он наблюдает, как её пальцы скользят по его члену, и лениво шепчет: «Ты неплохо стараешься. Но всё равно я делаю это лучше. Хочешь доказать обратное?»

***

K = Kinks (Фетиши/кинки) Его основной фетиш — наблюдать. Чишия получает настоящее удовольствие видя, как девушка сама доводит себя до оргазма. Ему нравится садиться в кресло, слегка откинувшись, и смотреть, как она не торопясь раздвигает бедра, как её пальцы всё смелее скользят по смазке, как глаза прикрываются, как её дыхание становится прерывистым, как подрагивают ноги и напрягаются мышцы на животе. Он не прикасается. Чишия ждёт тот момент, когда она забывает, что он здесь, и растворяется в своём ритме. Его подкупает естественность: как она выбирает темп, как прислушивается к себе, как не подстраивается под чужую реакцию. «Продолжай. Это честнее всего, что ты можешь мне показать». Он отмечает каждое её движение: как она задерживает пальцы на клиторе, как выгибает спину, как зажмуривает глаза. Он запоминает всё — и потом использует эти знания, чтобы потом доводить её до безумия. Для него это не просто возбуждающее зрелище — это возможность видеть, какой она становится без стеснения, в полной откровенности. Иногда он может добавить лёгкий комментарий, холодный и точный, будто делает пометки в уме: «Ты слишком торопишься. Замедлись. Я хочу, чтобы ты кончила не от скорости, а от того, как долго не сможешь терпеть.» И в этот момент сама ситуация — власть наблюдателя и её беспомощная честность — возбуждает его сильнее, чем любое прикосновение.

***

L = Location (Где он любит заниматься сексом?) У Чишии нет жёстких правил в выборе места. Также он равнодушен к «идеальной» обстановке. Он предпочитает делать это там, где комфортно девушке. Даже если это будет крыша многоэтажки на рассвете или балкон на виду у соседей, он лишь равнодушно пожмёт плечами, а затем найдёт способ устроить всё так, что это станет моментом, который она никогда не забудет. «А разве не в этом прелесть? Сделать то, что нельзя, и при этом наслаждаться.» Он и сам может потянуть её за руку в пустой кабинет, где за стеклянной перегородкой всё ещё горит свет. Он садится в кресло, расслабленно, и тянет её на колени, быстро задирая ее юбку. Его член входит медленно, а он шепчет в ухо: «Не издавай ни звука. Стены здесь тонкие». И это не случайность — он точно знает, что риск быть пойманными возбуждает ее сильнее. Его удовольствие — в том, что он видит, как она едва сдерживает стоны. «Ты нервничаешь, что нас услышат? Забавно, что это делает тебя ещё влажнее.»

***

M = Motivation (Что его возбуждает?) Чишия никогда не даст девушке понять, что его возбуждает. Его лицо будет тем же спокойным, взгляд — лениво-ироничным. Даже если девушка дразнит его, он будет внешне абсолютно невозмутим и притворится, что его это не волнует. В ответ он может лишь ухмыльнуться, пожать плечами, зевнуть — ведь он не собирается шифровать подсказки под чужие ожидания. Его возбуждает «динамика манипулирования». Он любит, когда девушка пытается соблазнить его на публике — скользит пальцами по его бедру, шепчет на ухо, касаясь губами его шеи. Он лишь приподнимает бровь и внешне останется таким же расслабленным, будто ничего не происходит. «Ты правда думаешь, я поведусь на это прямо здесь?» Он просто накапливает силу в молчании, чтобы выплеснуть её позже. И как только он останется с ней один на один, нежным он уже не будет. Он жёстко возьмёт её за запястья, прижмёт к стене и прошепчет в волосы: «Думала, что сможешь вывести меня из себя? Интересный эксперимент. Теперь моя очередь.» Его возбуждает «власть над ожиданием». Он получает удовольствие, от момента когда девушка думает, что управляет ситуацией. А потом понимает, что именно он всё время вёл игру.

***

N = No (Что он никогда не будет делать?) Есть границы, которых он не переступает. Чишия никогда не будет напрямую принуждать девушку к чему-то либо. Он никогда не повысит голос и не перейдёт на команды— в этом просто нет нужды. Он не приемлет давления или навязанных правил, а предпочитает тонкую психологическую игру убеждению силой и умеет вести ее так, что девушка сама захочет того, что он задумал. Он никогда не пойдёт против очевидного «нет». Но сделает так, что это «нет» превратится в «пожалуйста» — и девушка даже не поймёт, как отдала власть в его руки. Для него табу — ломать партнёршу через силу. Но его истинное оружие — умение незаметно разыграть всё так, что её согласие становится неизбежным. «Принуждение — удел слабых. Гораздо интереснее, когда ты сама этого хочешь.Это твой выбор, хотя на самом деле — мой.» Для него это принцип: всё должно быть добровольно. Даже если её согласие вырвано его хитрой игрой. Он не приказывает — он направляет. «Я не заставляю. Если ты не хочешь — мы остановимся. Но иногда твоё «нет» звучит слишком похоже на «да». Для него «нет» — это не тупик. Это просто ещё одна задача, головоломка, которую он решит, заставив её самой сказать «да».

***

O = Oral (оральные ласки) Для Чишии секс — это всегда равноценный обмен удовольствиями, поэтому расставлять приоритеты он не склонен. Он предпочитает баланс. Именно поэтому поза 69 для него идеальна, как стратегия, где выигрывают оба. Он укладывает девушку на себя так, чтобы его язык мог не торопясь скользить по ее клитору, пока она подтягивается, чтобы обхватить губами его член. Отдавать и получать одновременно, что может быть рациональнее и практичнее? Чишия выбирает эту позу не только ради симметрии. В ней девушка не может прятать реакцию, когда её стоны прорываются сквозь его член у нее во рту. Когда она усиливает ритм, он, напротив, замедляется. Он позволяет ей делать всё. Не указывает, не мешает. Но в какой-то момент всё равно комментирует — лениво, чуть насмешливо: «Ты точно делаешь это не в первый раз. Хм… Интересно… кто тебя этому научил. Или это врождённые способности?

***

P = Pace (Темп) Проникновение не кажется Чишии чем-то значимым, если за ним не следует точно рассчитанный ритм. Темп Чишии — отдельная пытка и наслаждение. Он привык растягивать процесс, ускоряясь, а затем останавливаться на несколько секунд. Тогда всплеск ощущений становится ещё сильнее. Слишком большая скорость сразу приведет к переутомлению, и оргазм становится ровным и коротким. Это слишком предсказуемо и неинтересно. Чишия предпочитает начинать медленно и двигаться не срываясь. Проникнуть наполовину, дать девушке привыкнуть к ощущениям, наблюдая как она пытается прижаться сильнее, теряя терпение раньше, чем следовало бы. Чишия предпочитает напрягать нервную систему девушки до того состояния, в котором её возбуждение становится невыносимым, но всё ещё не освобождающим. «Ты думаешь, я ускорюсь, если начнёшь извиваться? Не в этот раз.» Он целует тягуче, ласкает неспешно. В этом ритме доходит до точки необузданности, когда всё тело сводит в желании, и нет никаких сил больше терпеть, но продолжает испытывать терпение, заставляя хотеть еще больше, изнывать от желания, хотя темп остаётся прежним размеренным — словно внутри Чишии есть скрытый метроном. «Я хочу, чтобы ты умоляла меня ускориться.» И даже когда она умоляет, и он слыша прошептанное, жалобное, горячее — «пожалуйста, быстрее», лишь улыбается, продолжая в том же садистком ритме, пока она не сможет больше сдерживаться. Как будто только он уверен, где на самом деле заканчивается терпение — и где начинается настоящее наслаждение. Её оргазм после такой пытки всегда ярче, и он это знает.

***

Q = Quickie (Быстрый секс) Совсем не против. Быстрый секс достаточно частое явление в отношениях с Чишией. На подобное Чишия с деланно умным видом говорит, что это самый быстрый способ получить эндорфины и снять напряжение без потери качества. К быстрой близости относится как к интересному вызову — получить максимум удовольствия в ограниченное время. Он не раздевается. Он не раздевает её. Просто отодвигает лишнее, разводит ноги и делает то, что нужно без лишних ласк, с резкостью, которая контрастирует с его обычно медленной манерой. Он толкается, вжимаясь до конца, быстро и рвано, чувствуя, как она сжимается на нём. «Пять минут до выхода? Думаю, этого более чем достаточно, чтобы успеть восстановить дыхание.» Дело может дойти до того, что Чишия предложит сделать это прямо в ванной, чтобы после не пришлось ещё раз смывать с себя последствия всего процесса. Он может просто прижать ее к холодной плитке в ванной, даже не дав повернуться и войти жестко, без прелюдии. Девушка не успевает ни осознать, ни сопротивляться — тело уже само подстраивается, само ловит его темп, дыхание сбивается. «Это был отличный способ сэкономить время. Надеюсь, ты это оценила.

***

R = Risk (Любит ли он рисковать/экспериментировать?) Эксперименты — да, риск — нет. Он не рискует — он просчитывает. Чишия считает, что риск ради риска не оправдан, поэтому не будет предлагать девушке заняться сексом под елками в тридцатиградусный мороз. Секс для него — это не проверка на прочность. Но если речь идёт о том, что она хочет попробовать — он не возражает. Его нужно только… попросить. Он вполне готов попробовать все, что может захотеть девушка. Он скорее всего не предложит сам. Зато если услышит: «я подумала, может…», — его взгляд слегка сузится, губы дёрнутся в сторону ироничной полуулыбки. Он будет делать почти всё, что она предложит — при условии, что в этом есть логика и возбуждение. Связывать — да. Трахаться перед зеркалом — разумеется. Держать вибратор в ней, пока она сидит на нём сверху — тоже. Чишия не любит хаос. Но обожает находить «новую кнопку», за которую можно нажимать. А если для этого нужен новый способ — он им воспользуется.

***

S = Stamina (Насколько он вынослив?) Чишия не «железный», не «неутомимый» — он просто хорошо знает себя и контролирует свое тело, поэтому может продержаться до тех пор, пока не убедится, что девушка полностью удовлетворена. Если она говорит, что хочет ещё — он может. Просто бросает короткую фразу, глядя на неё: «Скажешь, когда захочешь повторить.» Его сила — в контроле. Он может контролировать свои реакции, продлевать удовольствие, заниматься близостью длительное время, не теряя концентрации. Чишия убеждён, что: «Контроль над телом начинается с контроля над разумом.» Он чувствует, когда девушка близка к оргазму. Он ощущает, что её тело уже на грани. И не торопится. Это может быть десять минут. А может быть — сорок, если нужно.

***

T = Toys (Игрушки) Изначально Чишия не доверяет игрушкам. Чишия не ревнивец, но мысль, что девушка хочет заменить его член вибрирующим куском силикона, вызывает у него лёгкий скепсис. — «Я просто уточняю. У тебя есть мой язык, мои пальцы и мой член. И ты хочешь… это?» — кивает он на игрушку, с холодным, но почти насмешливым тоном. Зачем ей резина, если его части тела точнее, сложнее, чувствительнее, чем любой инструмент. Зачем делиться контролем с пластиком? Чишия хочет, чтобы всё удовольствие, каждая дрожь, каждый стон — принадлежали только ему. Но стоило попробовать — и отношение поменялось. Не в сторону восторга. А в сторону интереса. Чишия быстро обнаруживает, что все эти «любопытные штучки» играют ему на руку. Говоря проще: Чишия осознал, что это не конкуренция и никак не умоляет его умений, а наоборот — добавляет ему «кнопочек управления». Он не делит с ними власть над девушкой — он вписывает их в свою тактику. Вибратор, зажатый у клитора, пока он входит медленно и глубоко, — да. Пульсирующая пробка, пока он держит её на коленях, — возможно. Шарики, которые он вставляет утром и просит не вынимать весь день — особенно. Он любит управлять — рукой, пультом, выбором момента. Поэтому девушке стоит быть осторожнее, предлагая ему новенькие «инструментики», кто знает, может это окажется для него очередной «кнопкой управления», и он будет нажимать на неё столько, сколько захочет. Если девушка захочет что-то применить к нему — тут реакция Чишии всегда живее, с фирменной ухмылкой. — Только смотри, не забудь потом вернуть меня на ручное управление, а то так и останусь зависимым от пластика, — шутя хмыкает он. Но однажды — она всё же притащила «нечто». Для него. Только для него. Надевается на член. Закрепляется у основания. И, включённое, пульсирует прямо на головке. — Ты решила, что мне скучно? И это должно меня порадовать? Чишия смотрел на игрушку, как смотрят на медицинский прибор. — Если ты считаешь, что с этим мне будет лучше… ну, посмотрим. И всё же — он позволил попробовать. Из интереса. Ему стало любопытно: что она в этом нашла. Он позволил надеть, наблюдая, как она делает это со странным нетерпением. Вибрация затрепетала, и Чишия ощутил как член подрагивает при каждом импульсе, а вдруг головка становится особенно чувствительной. Но ощущения были не те, ради которых стоило бы менять привычное. — Я чувствую, — сказал он, глядя в потолок. — что у меня на члене кто-то живёт. Маленький, надоедливый, и бесконечно самодовольный. Не скажу, что мне это нравится. А вот её реакция его заинтересовала куда больше. Девушка лежала, приподнявшись на локтях, глаза блестели, губы чуть приоткрыты — она не могла отвести взгляда, следила, как его тело невольно отвечает на движение, как мышцы бёдер сокращаются в ответ на пульсацию, как член слегка подрагивает в ритме вибрации, словно от перенапряжения. Поэтому Чишия терпел, потому что видел, как она реагирует. — Вот ты и добралась, — сказал он, ухмыляясь. — До момента, когда ты наслаждаешься не тем, что я делаю с тобой, а тем, что что-то делает со мной. Забавно. Она чуть ли не пищала от удовольствия — и явно получала больше кайфа от его реакции, чем от самой игрушки. После такого эпизода Чишия мог только ехидно подытожить: — Если ты заводишься от того, что пластик дрожит у меня на члене, то мне страшно представить, что будет, если я просто тебя вылижу.

***

U = Unfair (Любит ли дразнить?) В этом Чишия настоящий мастер. У него нет игривости в классическом смысле. Его манера дразнить — это тонкий, выверенный садизм, преподнесённый с холодной усмешкой. Он любит «случайно» задеть ладонью соски девушки когда вокруг много людей. Ему любопытно, как быстро она покраснеет, и как долго потом будет молчать и дуться на него. Неожиданно входить в спальню, когда девушка переодевается. Выйти из душа мокрым, абсолютно голым, объясняя это тем, что забыл взять новое полотенце. Но его истинное удовольствие — в управлении оргазмом. Он обожает прерывать секс на пике. Особенно если девушка уже «вот-вот». Особенно если уже извивается, скребёт ногтями его плечи, шепчет срывающимся голосом. В этот момент он просто останавливается, наслаждаясь выражением ее лица. Останавливается и с упоением слушает, как девушка изнывает от желания и умоляет продолжать. Медленно выходит, задерживает движение, чуть скользит головкой по коже и не проникает снова. «Твой пульс скачет. Интересно, сколько ещё ты выдержишь?» — он улыбается, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым. Ему нравится дразнить сменой темпа, то набирая обороты за несколько секунд, то вдруг полностью замирая, уткнувшись взглядом в её глаза: — «Что ты сказала? Я не расслышал. Еще медленнее?». Чишия заводится, когда девушка его просит. Но не словами — телом. Ему достаточно того, как она стонет и извивается, бёдра двигаются ему навстречу, когда в ее голосе появляется эта срывающаяся нотка, тогда Чишия вопросительно поднимая бровь, произносит: — «Ты так стонешь? Это же всего лишь два моих пальца».

***

V = Voice/volume (насколько громкий во время секса?) Голос Чишии не меняется, чтобы не происходило. Ни при каком темпе. Ни в какой позе. Он не рычит, не матерится, не дышит громко в ухо. Даже когда его член весь покрыт смазкой, и девушка дрожит под ним, прижимая бёдра к его бедрам — он молчит. Единственные звуки, которые он может издать — это короткое хмыканье. «Слишком рано. Сдержись.» Он никогда не комментирует собственные ощущения. Только её. Если она шепчет ему: «Пожалуйста, быстрее…», — он не отвечает «нет» или «да». Он вдруг замедляется, и говорит так, будто объясняет технический сбой: «Ты просишь. Но не очень убедительно.» Его голос остаётся ровным. Даже когда он трахает её жёстко, даже когда прижимает грудью к матрасу, даже когда держит за шею. Даже в самый неконтролируемый момент, максимум что можно от него услышать, будет растянутое: М-м-м… Зачем произносить что-то лишнее. Ведь все уже сказано его телом и реакцией девушки.

***

W = Wildcard (Рандомный хэдканон) (иногда даже у Чишии не остаётся тормозов) Просто один из тех редких случаев, когда Чишия не упорядочивает желание, а проживает его так, как оно есть. Обычно он холоден. Умерен. Контролирует себя так, как будто у него внутри не кровь, а чистый алгоритм. Он предпочитает управлять, а не ломать. Манипулировать, а не подчинять силой. Но иногда — ему не хочется контролировать ничего. Вообще. И тогда Чишия не сдерживается. Он позволяет себе быть жестким. Он не играет в «прелюдию», не ведёт диалог, не замедляется, Не дразнит. Просто смотрит, склоняет голову чуть набок и как будто говорит без слов: «давай сразу». И просто берёт. Это не то, что с ним происходит часто и он сам это не планирует. Это скорее результат внутреннего перенапряжения — ситуаций, где логика бессильна, а тонкий баланс, на который он привык полагаться, даёт трещину. Иногда — после предельно жёсткой игры, где он слишком долго оставался рациональным, а иногда — просто потому, что в девушке было слишком много недосказанности, и он её неправильно считал, почувствовав, что она действительно может хотеть такого его. И тогда, как только дверь захлопывается за спиной, он не спрашивает — он берет. Он уже точно знает, что можно. Он просто приближается и даёт понять — всё будет иначе. И когда такое случается, он не занимается сексом — он «вгрызается в него», как в единственную возможность отпустить контроль. Спина девушки прижимается к стене, тут же обволакивается его телом. Он входит без подготовки, без прелюдии, — прижимая за шею, не давая девушке двинуться. Без сантиментов. Без контроля. Дыхание быстрое. Только нужда. И только сильнее вжимает ее в стену, не говоря почти ничего — кроме отрывистого: «Смотрю у тебя ещё есть силы — и я собираюсь их забрать.» Видя как она сдерживает стоны, чтобы не закричать произносит: «Тише. Ты же хотела меня по-настоящему, разве нет?» Он продолжает двигаться без пауз на поцелуи, на взгляды, на «всё в порядке?». Он и так знает. Если бы было не в порядке — она бы сказала. А когда кончит — не отстраняется. Остаётся внутри. Дышит тяжело. Глубоко. Лоб прижат к ее шее. По телу проходит судорога — да, даже у него. Он не объяснит, зачем ему было нужно именно так. Он не скажет, почему не остановился. Просто оденется, бросит взгляд и коротко произнесёт: «Да. Я знаю. Это было чересчур. Я бы сказал, что больше так не повторится. Но… ты же не хочешь, чтобы я врал.»

***

X = X-ray (Его размер) Чишия никогда не задумывался о размерах. Не измерял, не сравнивал, не спрашивал. А зачем? Он удовлетворён, девушки удовлетворены. В его жизни достаточно секса, чтобы понять: если бы что-то было не так — он бы знал. Что ему есть сказать насчет размера: «Не слишком большой, но поверь — тебе хватит.» После секса, прищурившись: «Ну? Я ошибся?» Чишия знает, что размер — это входной параметр. Всё остальное зависит от того, что с этим делать дальше. И он делает.

***

Y — Yearning (уровень либидо) Либидо Чишии стабильное, контролируемое. Он не одержим сексом, но и не избегает его. Потребность возрастает в присутствии интересной ему девушки — той, которая может составить ему интеллектуальную партию и при этом привлекательна физически. «Желание без цели — пустая трата энергии. Но правильное желание может быть очень… продуктивным.» Секс для Чишии не является смыслом всех его удовольствий, он не живёт ради него. У него высокий интерес, но без мании, без одержимости. Чишия никогда не навязывает желание. Он отвечает на него. Он не ищет каждую возможность трахнуться, но если момент есть — он в нём на все сто. Секс для него — не цель, а средство для снятия напряжения, получения удовольствия. Это способ сбросить контроль, но — под контролем. Он не откажется, если девушка начнёт. И может начать сам. Иногда хватает одного взгляда. Иногда — намёка, касания, поворота бедра. Чишия не впадает в «сексуальный голод», он просто точно знает, когда настал момент.

***

Z = Ziptie (захват, фиксация, контроль) Чишия не просто «не против» фиксировать девушку. Он делает это так, что она сама в итоге забывает, что когда-то хотела иначе. Он любит «конструкции». Подвязки. Стягивающие ленты. Наручники — не для игр, а как инструмент контроля и оружие против её импульсивности. Он может вынуть наручники. Молча. Положить на кровать — и посмотреть на девушку с тем своим вечно полуулыбающимся лицом, будто предлагает ей выбор, который уже принят за неё. — «Ты против? Ты просто ещё не знаешь, как это тебе подойдёт.» Он фиксирует руки над головой. Уверенно, но без грубости. Расчётливо не связывает ноги — ему нужно, чтобы она могла извиваться, чтобы он чувствовал, как она пытается сдвинуться — и не может. Ему важно ощущение противодействия. То, как бедра напрягаются, когда он входит на половину. Как колени вздрагивают, когда он медленно, почти унизительно неторопливо вводит член до основания — и останавливается. Не двигается.Только держит её. «Если я не ошибаюсь, ты пытаешься управлять мной. Хотела бы ты знать, как это выглядит со стороны.»

***

Z=Zipper (Частично снятая одежда, застёжки, молнии) Чишия не любит «процесс раздевания» и никогда не снимает одежду с девушки и полностью — если только в этом нет какой-то тактической необходимости. И дело не в лени. Он просто считает, что то, что не видно, возбуждает больше. Ему нравится отодвигать ткань, не снимая, проникать внутрь, когда юбка ещё на бёдрах, трусики сдвинуты в сторону, а рубашка застёгнута наполовину. — «Раздевание — трата времени. Всё равно через минуту будет мокро и мято.» Он тянет за молнию, не до конца. Может трахнуть, пока одежда всё ещё на ней, вжимая её лицом в зеркало. Два пальца отодвигают трусики, так, чтобы ткань всё ещё касалась кожи, но член уже мог проникнуть. Спина девушки тут же выгибается. Чишия толкается вперёд, комкая ткань юбки у её талии, пальцы держат её за запястья, так, чтобы она не могла вывернуться — даже если попытается. «Парадокс. Чем меньше я вижу, тем больше в тебе хочу. Видимо, я слишком привязан к концепции скрытого содержания.» Именно в такие моменты его возбуждение становится сильным. Член напрягается от каждого движения её бёдер, от скользящего звука ткани, от того, как торчат соски поверх спущенного лифчика. Чишия оттягивает момент. Он не стремится кончить. Он хочет, чтобы она запомнила — это было не просто «трахаться в одежде». После того как всё заканчивается, он произносит без какой-либо интонации: «Хм… Ты всё ещё выглядишь почти прилично. Почти. Осталось только вытереть с тебя всю эту смазку и снова натянуть юбку».

***