Forgotten pleasures

Он решил спуститься пораньше, чтобы провести с семьей побольше времени перед отъездом. После того, как он съехал, Драко редко навещал родителей. Этим утром он выглянул в окно, на улице было снежно, но, казалось, не очень холодно. В отличие от теплой погоды на улице, в поместье было холодно. Как впрочем и всегда. Драко шел еле слышно, как он привык. Лишь тихий стук каблуков по гранитной лестнице выдавал его присутствие в поместье. Он все спускался вниз и думал, как сейчас будет пить чай с матерью, забывая о проблемах на работе и одиночестве. Нарцисса, казалось была в отчаянии. Она смотрела в потолок, закрыв нижнюю часть лица ладонью, еле сдерживая крик. Глаза были широко распахнуты, в них отражался ужас, а слезы текли по ее лицу ручьями. Она была в полном шоке. Драко незамедлительно подбежал к ней и приобнял за плечи. — Что случилось? — тихо спросил он. Нарцисса безмолвно указала в потолок. Драко осторожно поднял голову. На веревке ближе к потолку висел холодный, смердящий смертью и дерьмом труп отца. Его глаза были открыты. Холодные, такие знакомые до боли глаза, которые еще вчера живо смотрели на сына с укоризной, теперь были совершенно стеклянными. В них отражались боль и отчаяние. Отражалась вся тяжесть ситуации их семейтва. Драко попытался отвести мать в сторону, но она словно приросла к полу и была совершенно неподвижна. Он снова поднял глаза на отца. Внезапно взгляд трупа переместился на Драко. — Драко... — прошептал труп. И Малфой проснулся. Проснулся в холодном поту. Его сердце стучало, как бешеное, а дыхание резким и быстрым. Он схватился за грудь. Отец умер, но все равно преследовал его в кошмарах. А кошмары были у него почти каждую ночь. Одним из глубинных страхов, преследовавших Драко, был страх, что мать могла увидеть висящий под потолком труп своего мужа. Драко всегда берег Нарциссу, поэтому не пускал ее в гостиную в тот злосчастный день, пока не прилетела бригада медиков и не сняла мертвого Люциуса с люстры. С тех пор, как стало известно о трагической смерти Люциуса Малфоя, Нарцисса Малфой закрылась в доме и никого не впускала. Даже Драко редко удавалось побывать в поместье. Убитая горем, она отказывалась видеть кого-либо, но, когда Драко все-таки удавалось попасть домой, Нарцисса все время плакала у сына на плече. Драко оглядел комнату. Чего-то не хватало. В его маленькой квартирке в укромном уголке Лондона не было места почти не для чего, но ему было достаточно. По сравнению с его большой комнатой в отчем доме, квартира была несколько уютнее. Ему нравилось жить в таком маленьком пространстве. Кровать, табуретка, столик с лампой, книжный шкафчик... Все-таки чего-то не хватало... Драко посмотрел на вторую половину его широкой кровати. Было пусто. Не хватало шлюшки, которая попросилась пожить у него. Он начал вслушиваться в тишину квартирки. Из ванной доносился тихий плач. Драко нехотя встал и пошел к источнику рыданий. Шумно открыл дверь, буквально врываясь в ванную комнату. Грязнокровка лежала на полу, схватившись за голову и еле сдерживала горькие рыдания. Она тряслась, сложившись в клубочек. На спине торчали ее позвонки и ребра. Изрядно похудела за последнее время. Драко коснулся ее спины и аккуратно провел по ней. Он сморщился: противно было смотреть на такое похудевшее тело. В темноте спальни он не замечал, насколько она тощая. На ее руке красовался порез, который он предпочел проигнорировать, когда она только пришла к нему, а рядом с ним был второй — свежий. На ее щеке образовался небольшой отпечаток крови от запястья. Драко схватил ее за руку и потянул вверх. Грязнокровка наконец обратила на него внимание. Ее мокрые, заплаканные глаза устало смотрели на него. В них было отражена та боль и отчаяние, которые испытывала Грейнджер. Ему было почти жалко ее. — Что это? — спосил он спокойно. Она разрыдалась еще сильнее, прикрыла ладонью свое искаженное горем лицо. — Что это? — голос Драко стал тверже. — Я... Не знаю... — тихо сказала она сквозь слезы. — Не знаешь? Ты что дура? — он все еще звучал спокойно, но в его словах чувствовалась глубокая неудоволетворенность ситуацией. — Я... — Только блять попробуй сдохнуть в моем доме! — он грубо прервал ее, его голос ожесточился. Грязнокровка снова посмотрела на него. Заплаканная, с мокрыми красными глазами, опухшими от недосыпа и слез. Драко не смог скрыть отвращения. — Еще раз я увижу что-то подобное, и я выкину тебя отсюда, грязнокрвка. Его угрозы были вполне реальными. Ей было негде жить, у нее не было ни денег, ни работы. Он почти проникся ее историей, но этот перформанс совершенно испортил его мнение о ней. Дурында Грейнджер пытается сдохнуть! Драко грубо откинул ее руку. Блять! Второе самоубийство в своей жизни он не выдержит. Не сейчас, не тогда, когда он пытается справиться с кошмарами об отце. Он ущипнул себя за переносицу. — Блять... Смой это дерьмо и иди спать. Гермиона снова заплакала. Драко устало вздохнул. Он снова коснулся ее спины и легонько, не скрывая отвращения, погладил ее, чувствуя подушечками пальцев ее мерзко торчащий позвоночник. Этого она добивалась? Чтобы ее пожалели? Он аккуратно приподнял ее, не отрывая от пола, и прижал к себе. Она тут же уткнулась в его плечо и снова затряслась. Теперь ему было слышно, как друг об друга стучат ее зубы. Руки Драко гладили ее по спине, пока Грейнджер продолжала бесшумно рыдать, пуская сопли прямо у Малфоя на плече и кровь у него на голой спине. Именно такого утешения хотят женщины, когда безутешно плачут, Драко знал точно. Он не мог в полной мере посочувствовать ей: слишком сильным было отвращение к ее бестолковым слезам, но мог на короткое время дать опору, которую она когда-то дала ему, когда Малфой был в отчаянии после внезапной смерти отца. Грязнокровка начала медленно успокаиваться, но все равно не отлипала от Драко. Неужели она настолько нуждалась в чем-то таком? Он продолжил держать ее на руках, прижав к своему плечу. — Не вздумай сдохнуть, Грейнджер, — устало сказал он, поглаживая ее по спине. Гермиона легонько кивнула, прижавшись к нему чуть сильнее. — Помоги мне не сдохнуть, Драко... — хриплым голосом прошептала она. — Пожалуйста... Драко шумно вздохнул. — Ладно. Он поудобнее схватил ее и потащил обратно в кровать. Завтра они снова вернутся к тому, что было утром. Они будут сидеть за разными столами и есть лапшу быстрого приготовления. А вечером будут трахаться. Драко закурит, а Грейнджер сморщится и отвернется, лишь бы не чувствовать запах травы. Как она ему сказала, марихуана больше не приносит удовольствия. Но потом все равно сделает пару затяжек и снова отвернется, а затем крепко уснет и будет ворочаться. Драко это так бесило... Но ради охуительного секса с "золотой девочкой" можно было и потерпеть. Завтра будет так же тепло и слегка снежно. Завтра ему не приснится кошмар, он будет спать крепче, чем младенец. Завтра грязнокровка не захочет вскрыть себе вены, не будет орать от страха во сне, не будет такой надоедливой. Завтра все будет хорошо, и ужасное сегодня забудется... Он положил ее рядом с собой и укрыл одеялом. Она уже почти спала. Драко снова вздохнул. Он так устал от всех этих проблем. И зачем он только решил взять на себя еще одну?.. Не только секс был в ней привлекательным, но и она сама была вполне себе не такой отвратительной, как Пэнси или любая другая девушка, с которой он когда-либо делил постель. Он лег рядом и тут же заснул, не закончив свои размышления.