Forgotten pleasures

Белые и пушистые облака превратились в угрюмые темные грозовые тучи, все сгущающиеся и сгущающиеся над поместьем Малфоев. Скоро начнется гроза. Гермиона подняла голову, прямо на ее щеку упала первая дождевая капля. Она уже слышала шум приближающегося спереди дождя и видела сияние молний, но так и не сдвинулась с места. Она сидела на скамейке в саду, рядом росли прекрасные белые розы, которые выращивала Нарцисса Малфой. Одна из них была в ее руке. А на коленях у нее лежала книга на каком-то древнем языке, который она все пыталась расшифровать. Капли все капали и капали на ее лицо и волосы, а она все сидела и не могла отвести взгляда от заволоченного тучами неба. Книга мокла, розы колыхались от приземляющихся на них капель. Грейнджер открыла рот, чтобы поймать ливень языком. Ее кудрявые мокрые волосы были собраны аккуратный пучок, из которого не выбивалась ни одна прядка. Одета она была в старое черное платье Нарциссы, которое она дала ей со словами: "ты живешь в нашем доме, а значит должна выглядеть подобающе". Со страниц книги стерлись все слова, а сама Грейнджер промокла до нитки, но она все продолжала сидеть и смотреть на проплывающие по небу тучи и сверкающие где-то вдали молнии. Одна из этих молний с грохотом ударила прямо в поместье. Тут чья-то рука коснулась ее плеча. Она резко обернулась, и ее глаза выпучились в ужасе. — Я тебя нашел... — сказал до боли знакомый пропитый голос. *** Гермиона проснулась в холодном поту. Было совсем раннее утро, солнце только начало вставать, когда Грейнджер вскочила со скрипучей постели и пулей вылетела из комнаты. Она сбежала со второго этажа на первый по лестнице, чуть не покатившись кубарем вниз, поскользнувшись на мокрых от пота пятках. Оставляя влажные следы на паркете, босиком и в одной рубашке, в которой спала, она выбежала в сад. Действительно, вдали она разглядела тучи и приближающийся ливень. Гермиона села на ту самую скамейку возле куста с белыми розами и принялась смотреть на небо. Облака проплывали медленно, но вскоре они сменились тучами. Легкий дождик довольно быстро превратился в сильнейший ливень. А Гермиона все сидела и глядела ввысь, моргая только при припопадании капель в глаза. Не было только молний, как во сне. И не было его... Вряд ли он еще когда-нибудь появится в ее жизни. Это просто великолепно, но в то же время так больно... Больно, потому что она понимала, что все еще чертовски любит Рона. По щекам потекли соленые, щипящие глаза теплые слезы. Чья-то рука осторожно, чтобы не напугать, коснулась ее плеча. — Давно тут сидишь? — сказал Драко непривычным ему мягким, сонным голосом. — Я тебя обыскался. А Грейнджер все смотрела и смотрела на проплывающие по небу тучи, ожидая, когда же дождь закончится. — Пошли, а то заболеешь. Он подхватил ее за локоть и потянул вверх. Гермиона послушно поддалась и все-таки встала, но так и не отвела взгляда от неба. — Вся нахрен промокла... И почему ты босиком? — Драко говорил несвойственно ему много. Она молчала. — Э-эй, просыпайся, Грейнджер, — теперь в нем проснулся обычный раздраженный, недовольный всем, что есть на свете, Малфой. Он легонько потряс ее, все еще держа ее за руку. Гермиона не реагировала, была словно кукла, он молча потащил ее за собой в поместье. К его радости, она послушно шла за ним, но все не опускала голову... Когда они зашли в дом, оба были насквозь мокрые. Драко все еще волок ее за собой в спальню, взяв ее за локоть, чтобы она, как будто бы находящаяся в трансе, шла за ним и не отставала. Лестницу оказалось преодолеть сложнее, чем казалось изначально. Гермиона спотыкалась почти каждую ступеньку, поэтому Драко подхватил ее под коленями и понес наверх на руках. Добрались до комнаты Драко. Он снял с нее мокрую рубашку и отшвырнул ее куда-то в угол. Гермиона безразлично лежала на кровати и смотрела в потолок, пока Малфой раздевал ее догола, чтобы переодеть, словно на нее наложили проклятие. Драко раздел ее, укутал в одеяло, как ребенка, и уселся рядом с ней, положив ладонь ей на колено. — Что случилось? — спросил он спокойнее обычного. Наконец, она перевела взгляд на него, но все равно ничего не ответила. — Сон приснился? Грейнджер кивнула. — Что там было? — он гладил ее по ноге, пытаясь ее успокоить. — Уизли... — хриплым голосом сказала она и откашлялась. Впервые Гермиона увидела в его глазах легкий намек на беспокойство. — Сигарету? — спросил он, убирая руку с ее колена. Гермиона кивнула, и он полез куда-то в свой чемодан. Не найдя сигарет в чемодане, он полез в шкаф. Наконец, нахмурившись, он потянулся за волшебной палочкой и, сказав негромкое "акцио", поймал вылетающую из шифоньера пачку. Драко вынул одну сигарету, поджег при помощи палочки и дал ей. Она затянулась, и сразу почувствовала себя чуть легче. Отвратительная привычка... — Сама оденешься? — спросил он после недолгой паузы. Она снова кивнула и принялась разворачивать кокан, в который ее замотал Малфой. — Не буду мешать. И он оставил ее в комнате совсем одну, давая ей необходимое пространство. Грейнджер начала искать в своей сумке белье и одежду, чтобы придать себе приличный вид. Одевшись, она снова села на кровать и укуталась в одеяло, словно защищая себя от внешнего мира. Но кто защитит ее от внутреннего? Кто поможет ей найти свет в этом темном царстве? Ну кто? Неужели тот, кого она всю жизнь считала тем еще ушлепком? Но он же правда относится к ней лучше, чем Уизли... Несмотря на его отвратительных характер, он заботится о ней, дает все, что не давал ей Рон. Пусть Драко и отрицает свою заботу, но по его глазам видно, что он не равнодушный, каким пытается казаться. Она свернулась в клубок и тихонько заплакала. Почему она все еще любит своего бывшего мужа, почему не может полюбить того, кто относится к ней лучше, чем он? И почему ей на него не плевать спустя такое количество времени? Она вздохнула и закрыла глаза. А когда открыла их, прямо перед ней стоял уже полностью сухой Драко. Наверное, она задремала... — Пошли, завтрак ждет, — сказал он, нависая над ней. Гермиона кивнула и поплелась вслед за ним в столовую. В столовой было тихо, как, наверное, и всегда, Нарцисса уже сидела на своем обычном месте, но пока не начинала завтракать. Драко вошел первым, Гермиона подтянулась за ним, все еще чувствуя себя в его доме, как не в своей тарелке. Грейнджер кивнула Нарциссе и села за стол. Нарцисса слегка приподняла бровь, оценив ее внешний вид. На Гермионе была короткая юбка-карандаш и приталенная голубая рубашка. По всей видимости, она, как и во сне, разглядела в ее наряде что-то неподобающее ее положению. Снова страх осуждения накатил на Грейнджер, и она почти совсем потеряла аппетит, а ей и до этого есть не очень-то и хотелось... Завтрак проходил так же молча, как и вчерашний ужин. Тишина казалась ей давящей: за столом в ее семье всегда что-то обсуждали. В семье Драко же это, видимо, было совсем не принято. Гермиона почти привыкла к мысли, что у нее нет никакой семьи, но теперь, когда в ней снова воспылала надежда, мысль о том, что у Драко есть хотя бы один родитель, резала по ее сердцу тончайшим лезвием бритвы. Она тихонько вздохнула и попыталась пропихнуть в горло недожеванный кусок томата. *** — Знаешь, Грейнджер, — Драко осекся, сожмурился и только тогда продолжил. — Извини, Гермиона... Нам бы найти тебе более... Подходящую одежду... Драко говорил неуверенно, будто бы боясь сказать что-то не то. Гермиона его понимала. Когда твоя якобы девушка одевается, как шлюха, пусть и скромная, то тебе становится неловко автоматически. Она, хотя и старалась подобрать что-то более презентабельное, все равно выглядела, как женщина легкого поведения. Неприятно снова чувствовать себя стриптезершей... Гермиона, лежа в дурдоме, все пыталась откреститься от своего недавнего прошлого. Не без помощи доктора, конечно. Однако все равно прошлое продолжало догонять ее, как бы она не старалась исправиться. Она даже полностью завязала с наркотиками. Во-первых, потому что сочетание антидепрессантов и наркоты не дает никакого эффекта, во-вторых же, ей самой стало противно от самой себя употребляющей. Доктор Миллер сказала, что она человек удивительной силы воли. Эти слова впервые за последние семь лет заставили ее чувствовать себя гордой за саму себя. — Хорошо, — сказала она и наконец начала подниматься с кровати, на которой лежала последний час. — Отлично, — Драко сказал это и отвернулся от нее, пытаясь скрыть улыбку. Они пошли в пустую просторную гостиную, где стоял камин. Малфой пропустил Гермиону вперед и дал волшебного пороха. Она бросила его под себя и в одно мгновение очутилась в одном из магазинчиков с книжками на Косом переулке. Она осмотрелась. В этом магазине когда-то она покупала учебники и другие книги, которые чем-то заинтересовали ее. Больной, но приятный укол ностальгии вонзился ей куда-то в сердце. Она ощутила себя снова одиннадцатилетней девочкой, которую за руку в этот магазин привел отец и сказал, что она может выбрать все, что хочет, зная, как его дочь любит читать. Тогда она была самой счастливой девочкой на планете. Ее глаза заблестели, и одинокая теплая слеза прокатилась по ее щеке. Драко коснулся ее плеча, встав рядом с ней. — Пошли, — сказал он, словно скомандовал. Они вышли из магазинчика и отправились в другой магазин, но уже с одеждой. По пути они ничего не обсуждали, только она держала его за локоть, чтобы не потеряться в толпе. На Косом переулке было людно, как будто начинался новый учебный год, и все ученики лучшей школы волшебства пошли за покупками вместе со своими родителями. Но только вот большинство из волшебников, собравшихся на алее были взрослыми колдунами и колдуньями. Взоры многих из них были направлены на нее и Малфоя, идущих под руку рядом друг с другом. Гермиона, скрывая смущение, выправила прядь волос из-за уха и почти вжалась в Драко, будто ища опору. Они с Малфоем в одном из самых людных мест вместе. Она еще и в дурацкой ярко-желтой куртке, которая у нее осталась еще со школы, а под ней шлюший наряд. Стыдоба-то какая... — Не обращай внимания, — сказал он, и его ладонь из кармата переместилась к ее ладони, крепко сжимая ее, как будто говоря "тебе не о чем волноваться". Она вздохнула с облегчением. Прошло немало времени, прежде, чем они добрались до нужного места. Косой переулок оказался в разы длиннее, чем ей казалось в детстве. Они зашли внутрь, и звонкий колокольчик прозвенел, говоря продавцу о том, что к нему пришел покупатель. — Выбери что-то скромное, но статусное, поняла? Деньги не проблема. Она кивнула и отправилась изучать ассортимент платьев и костюмов. — Вам что-нибудь подсказать, мисс? Гермиона вздрогнула, услышав голос внезапно очутившегося сзади нее продавца. — Да... Мне нужно что-то скромное, но чтобы это отражало статус, — сказала она, чуть покраснев. Продавец оглядел ее с ног до головы и, как показалось Грейнджер, осудил ее за ее внешний вид. — Что ж... Пойдемте за мной. Она последовала за ним в другое помещение, где на манекенах и вешалках висели совершенно другие платья. Если в первой части магазина были представлены всякие разные платья от черных и скромных до разноцветных и довольно открытых, какие часто надевают на какие-нибудь балы, то в следующей его части были платья, отличавшиеся дороговизной своего вида. О, они были прекрасны. Хотя одежда и была в более приглушенных тонах, но все равно была невероятно красивой и стильной. Гермиона очень удивилась, увидев эти прекрасные платья. Видимо, продавец разглядел ее богатого спутника и специально провел ее в отдел подороже, чтобы срубить побольше бабок. Но все-таки какие же они красивые... Грейнджер выбрала несколько вариантов из более дорогой секции и парочку понравившихся из более дешевой и направилась в примерочную. — Драко... Голос Гермионы выбил Малфоя из мыслей. Он оглянулся, переводя внимание на место, откуда послышался смущенный голос. Спрятавшись за шторкой в примерочной стояла Грейнджер, неловко кусающая губу. — Покажись, — сказал он, подходя ближе. Шторка отодвинулась, и перед ним предстала совершенно другая девушка. Совсем не та, к которой он успел привыкнуть. Его глаза слегка расширились от удивления, в примерочной стояла девушка никогда не виданной им элегантности и красоты. В этом темно-коричневом платье, сочетающемся с ее теплыми карими глазами, она выглядела скромнее, чем раньше, но при этом в разы красивей, чем в своих облегающих нарядах, которые она надевала, чтобы подчеркнуть достоинства своей фигуры. В этом же платье с длинными просторными рукавами, горлом стойкой и длинной юбкой-полусолнцем ее фигура выглядела еще более выигрышно. — Ты... — начал он, но запнулся, от удивления от почти потерял дар речи. Его уши начали наливаться кровью, он незаметно прикусил язык и откашлялся. — Заверните, пожалуйста, — сказал Драко, обращаясь к продавцу магазинчика. Гермиона подошла к нему и придержала его за руку. — Оно... Дорогое, — тихо сказала она. Он придал себе свой обычный холодный вид и молча направился на кассу, чтобы оплатить все, что выбрала Грейнджер. Ее лицо начало покрываться пятнами от смущения. — Выйди пока на улицу, — Малфой сказал уверенно и четко, как приказ, не поддающийся возражению. — А платье?.. — Я оплачу. Гермиона прикусила губу и вышла из магазина. Она стояла рядом со входом, чтобы не потеряться, дожидаясь Драко. Все-таки он хороший... И заботливый. Последняя мысль заставила ее чуть улыбнуться. Последний раз о ней так заботились, когда она лежала в психушке. Но и то это была прямая обязанность медсестер и врачей. А сейчас... Сейчас о ней заботится человек, в обязанности которого это совсем не входит. И все-таки это довольно неловко: он влюблен в нее, а она в него совсем нет... Может... Ее размышления прервала грубая ладонь на ее плече. — Я тебя нашел... — сказал знакомый до боли пропитый голос.