Алиенум

Среда, на улице сгущаются сумерки. Пинки Пай сидела в своей комнате в общежитии «Сирен» и чувствовала себя совершенно потерянной. Комната была обставлена с мрачной элегантностью — чёрные шелковые подушки, бархатные шторы, плакаты с какими-то группами, названия которых она даже не могла выговорить (а она, между прочим королева рэпа, с титулом, не хухры мухры). Всё здесь было чужим, не её. Её розовые кудряшки казались здесь ярким пятном среди этого унылого величия. Она снова и снова прокручивала в голове утреннюю сцену — взгляд Сансет, полный боли и разочарования. «Она думает, что я её предала, — думала Пинки, сжимая в руках подушку. — И она права. Я предала её. Я выбрала их, потому что испугалась. Потому что мне было страшно быть одной». На глаза навернулись слёзы. Она не хотела быть здесь. Она хотела быть дома, в своей розовой комнате, с Мод, которая вечно ворчит, умничает, обламывает все веселье и читает свои странные книги, но являясь самой крепкой опорой в целом мире и заботится о ней, хоть и по своему… и с Сансет, которая вечно злится, но всегда готова защитить её. Она хотела, чтобы всё было по-старому. В дверь тихо постучали. — Пинки? — раздался голос Сонаты. — Ты не спишь? Пинки вытерла слёзы и открыла дверь. Соната стояла на пороге в пижаме — простой розовой футболке и шортах, а ее тапочки были в виде двух голубо-небесных драконов. Её голубые волосы были распущены, и она выглядела не такой уж и суровой, как днём. — Можно войти? — тихо спросила она. Пинки кивнула и отошла в сторону, пропуская её. Соната прошла в комнату и села на край мягкой кровати кинг-сайз. Она огляделась, и на её лице появилась грустная улыбка. — Здесь так уныло, — сказала она. — Я бы на твоём месте украсила всё блёстками. И гирляндами. Голубыми и розовыми. Пинки улыбнулась, несмотря на слёзы. — Я тоже так думаю. Здесь не хватает радости. И пончиков с печеньками. Может быть кексами, но это если повезет. Соната рассмеялась, и в этом смехе не было фальши. — Хах, знаешь, а ты права. Определённо не хватает кексов. Они помолчали. Тишина была не тяжёлой, а скорее понимающей. — Ты плакала? — спросила Соната, глядя на её покрасневшие глаза. Пинки кивнула, чувствуя, как слёзы снова подступают к горлу. — Я не хочу быть здесь, Соната. Я хочу домой. Я хочу к сестре. Я сделала глупость, и теперь я не знаю, как это исправить. Соната положила руку на плечо Пинки. — Я знаю, — мягко сказала она. — Ты не одна, Пинки. Я понимаю, каково это — быть чужой среди своих. Я здесь тоже чужая. Адажио считает меня глупой, Ария — никчёмной. Они думают, что я просто пешка. Но я не хочу быть пешкой. Я хочу быть собой. Такой, какая я есть. Даже если я глупая и никчёмная по их мнению. — Ты не глупая, — с жаром сказала Пинки. — Ты добрая. И ты понимаешь меня. Это для меня очень важно. Соната улыбнулась, и в её глазах блеснула надежда. — Спасибо, Пинки. Ты первая, кто сказал мне это. А знаешь, что самое смешное? Я хочу быть иллюзионисткой. Настоящей. Чтобы люди смотрели на меня и удивлялись, а не смеялись. Трикси думает, что она будет великим магом, но я знаю, что я могу быть лучше. Просто я боюсь попробовать. Пинки улыбнулась, и эта улыбка была самой искренней за последние дни. — Я верю в тебя, Соната. Ты сможешь. Ты покажешь им всем. А я… я помогу тебе. Мы будем с тобой командой, и никто нас не остановит! Мы будем как те супергерои из фильмов — только с блёстками! Соната рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли горечи. — Договорились, — сказала она, протягивая Пинки руку. — Команда «Блёстящие Звезды». Звучит как название для цирка. — А почему бы и нет? — Пинки пожала её руку. — Мы устроим такой цирк, что у них всех голова пойдёт кругом. Мы покажем им, что такое настоящая магия. И в этот момент, в комнате, полной чужой роскоши и унылой элегантности, родилась настоящая дружба. Дружба, которая была готова бросить вызов всей системе.

***

На следующее утро Старлайт Глиммер сидела в своём кабинете и просматривала файлы, которые ей принесла Трикси. Трикси стояла рядом, нервно переминаясь с ноги на ногу и постукивая пальцами по столу. — Это всё, что я смогла найти, — сказала она. — Но я уверена, что там есть что-то ещё. Что-то, что Мунденсер прячет очень тщательно. Старлайт смотрела на экран, и её губы медленно растягивались в улыбку. — Прелестно, Трикси. Ты отлично поработала. Я знала, что ты справишься. Трикси просияла от похвалы, но её улыбка тут же погасла, когда Старлайт добавила: — А теперь иди. Мне нужно подумать. И, Трикси, будь осторожна. Мы не можем позволить им узнать, что мы что-то замышляем. И не смей подходить к Рэрити. Она опасна. И она не на твоей стороне. Трикси кивнула и вышла из кабинета, чувствуя себя одновременно польщённой и встревоженной. Она не знала, что, сделав шаг к Старлайт, она сделала шаг от всех остальных. Но у неё не было выбора. Она хотела славы, а Старлайт обещала ей её. Даже если цена этой славы была слишком высокой. Старлайт осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на школьный двор, где ученики суетились, не подозревая о надвигающейся буре. — Игра начинается, — прошептала она, и в её голосе слышалась холодная уверенность. — Посмотрим, кто из нас окажется сильнее. И кто заплатит за свою слабость. В этот момент в коридоре послышались голоса. Старлайт прислушалась. Это были Адажио и Ария. Они о чём-то спорили, и в их голосах чувствовалась тревога. Старлайт улыбнулась. Значит, у «Сирен» тоже не всё гладко. Это было ей на руку. В хаосе всегда легче достичь своих целей. И она собиралась воспользоваться этим хаосом сполна. — Всё идет по плану, — прошептала она, сложив пальцы домиком. — Всё идет по плану. Но она не знала, что за её спиной уже плетутся сети. И что те, кого она считала пешками, уже готовятся сделать свой ход. И этот ход будет неожиданным.

***

Сансет ненавидела ждать. Это чувство — липкое, вязкое, как расплавленный асфальт в июльский полдень — было знакомо ей с детства. Ожидание в тёмных подворотнях, пока клиент соизволит появиться. Ожидание, когда затихнут шаги социального работника, приходившего проверять «благополучную» семью Пай. Ожидание, когда Пинки перестанет плакать по ночам в первую неделю после переезда. Хотя, скорее всего она бы предпочла, чтоб ты хотя бы плакала у них дома и Сансет могла ее утешить, чем там, совсем одна, среди злыдней. Сейчас, сидя на перевёрнутом ящике в заброшенной оранжерее и глядя, как лунный свет медленно ползёт по грязному полу, она чувствовала то же самое — выматывающее, сводящее с ума ожидание. Твайлайт опаздывала уже на двадцать минут. (Где этот пунктуальный червь?) Сансет встала и начала мерить шагами небольшое пространство, пиная носком ботинка сухие комья земли. Она почесала затылок, потом резко выдохнула и оперлась спиной о холодную кирпичную стену, скрестив руки на груди. В голову лезли дурные мысли. Что, если Старлайт всё-таки выследила Твайлайт? Что, если её «плохие новости» связаны с братом? Или, что ещё хуже, с Пинки? Она уже собиралась достать телефон и написать гневное сообщение, когда услышала осторожные шаги и шорох раздвигаемых веток у входа. В оранжерею, кутаясь в длинный тёмно-конечно же-фиолетовый плащ, вошла Твайлайт. Выглядела она ещё более измученной, чем обычно. Под глазами залегли глубокие тени, а обычно аккуратно уложенные волосы торчали в разные стороны, словно она пыталась вырвать их от отчаяния. В руках она сжимала помятую картонную папку. — Прости за опоздание, Сансет, — выдохнула она, даже не пытаясь изобразить вежливую улыбку. — Пришлось проверять, нет ли «хвоста». Старлайт вчера устроила мне простые-посиделки-чаепитие-форменный допрос. Где я была, с кем общалась, о чём думала. Пришлось импровизировать на ходу. Сказала, что-то умное, вроде, там работала типа над новым алгоритмом для «Теста Совместимости». — И она поверила? — с сомнением спросила Сансет. — Не уверена, — Твайлайт опустилась на ящик, где только что сидела Сансет, и тихо чихнула от окружавшей их пыли, устало почесав переносицу под очками. — Она смотрела на меня так, будто видела насквозь. Это было довольно… неприятно. — Она покачала головой и грустно уставилась куда-то вперед, глядя на бегающую стаю муравьев у краев оранжереи (Ну и с какого ты такая умилительная?). Сансет села рядом, стараясь сохранять дистанцию, но её колено случайно коснулось колена Твайлайт. Та вздрогнула, но не отодвинулась. Сансет сделала вид, что не заметила. — Ладно, выкладывай свои плохие новости, — сказала она, сжав кулак. — Я морально готова. Твайлайт глубоко вздохнула, открыла папку и протянула Сансет несколько листов бумаги. Она заметила фиолетовые закладки, хех, вот фиолетовая зануда. — Это данные о «Тесте Совместимости», — начала она. — Точнее, о его «корректировках» за последний год. Я провела анализ. И знаешь, что я обнаружила?  —Нет, — быстро ответила она и полностью выхватила папку из рук Спаркл. Сансет пробежала глазами по таблицам и графикам, но поняла только то, что её хакерские навыки здесь бесполезны — нужно было математическое образование Твайлайт. — Просвети, — попросила она. — За последние шесть месяцев количество «корректировок» выросло на триста процентов, — Твайлайт будто всю жизнь только этого и ждав, охотно ткнула пальцем в график. — Причём, корректировки всегда в пользу «Сирен» и «Звёзд». «Альфа» и «Лунные Тени» теряют позиции. Вообще не помню, чтобы за целый год в нашу группу, кто-то прибавился. А «неприкаянные» — те, кто отказался от теста или не подошёл ни одной группе, — пока Твайлайт все это объясняла, она облокотилась щекой на плечо Сансет, тем самым «якобы» склонившись над бумагами. И в самом деле, в тот момент, ни одной и ни другой не хотелось отстраняться. В помещении было довольно прохладно (ну надо же чем-то оправдывать), — Их число вообще сократилось до нуля. Всех распределили. Насильно. — То есть, система не просто существует, — медленно произнесла Сансет, наклоняя голову вниз, — она ужесточается. Они закручивают гайки. — Именно, — кивнула Твайлайт и посмотрела исподлобья на Сансет с порозовевшими щеками и ушами (тут точно холодно). — И я знаю, кто за этим стоит. Не только «кураторы». Внутри школы есть кто-то, кто лоббирует интересы определённых групп. Кто-то, кто имеет доступ к алгоритмам теста и может их менять. — Старлайт? — предположила Сансет, топнув ногой. (Значит, получается, что не Пинки выбирала свой «дом», а «дом» выбрал ее.) — Возможно, — Твайлайт закусила губу и приосанилась, подняв голову с Сансет, забирая с собой часть приобретенного приятного тепла. — Или Адажио. Или они действуют сообща. В любом случае, у нас всё меньше времени. Если мы не остановим это сейчас, через месяц-два в школе не останется ни одного свободного человека. Все будут распределены по группам и полностью подконтрольны. А еще Мунденсер, она самая темная лошадка и всегда в тени, и хоть я и бывалая лучшая подруга детства, ее я вижу только на уроках и ничего с виду сказать нельзя - обычная ученица.  Сансет замолчала, переваривая информацию. Она представила себе Пинки — уже сейчас похожую на бледную тень самой себя. А что будет через месяц? Через год? — Ты сказала, что это ещё не всё, — напомнила она. Твайлайт снова вздохнула, и её плечи поникли. — О.., верно, да, вчера ко мне приходила Рэрити, — тихо сказала она. — Она… она слышала разговор Старлайт и Адажио. В женском туалете, представляешь? Они думали, что там никого нет, а Рэрити как раз поправляла макияж в дальней кабинке. — Окей, и что они говорили? — выдохнула Сансет и подалась вперёд. — Они говорили о тебе, — Твайлайт подняла на неё глаза, и в них был страх, ее ноги подрагивали и Сансет, не раздумывая, положила на них руку, чтоб успокоить, смутив этим действиям обоих (ну а что? Ее раздражают трясущиеся конечности). Обведя вглядом Сансет и ее руку лежащую на ее бедре, она продолжила — Кхэм, Старлайт предложила Адажио сделку. Она сказала, что уберёт тебя из школы — подстроит какую-нибудь провокацию, из-за которой тебя исключат. А взамен Адажио должна будет убедить «кураторов», что «Сирены» — самая перспективная группа, и перевести под их контроль часть ресурсов «Альфы». Это если говорить коротко. Сансет цокнула. — Ничего себе. Значит, я стала разменной монетой в их подковёрных играх? Польщена. — Это не смешно! — Она повысила голос, слабо ударив Сансет по руке и её эхо заметалось под стеклянным куполом оранжереи. Сансет приподняла руки в оборонительно жесте и усмехнулась. Твайлайт тут же смутилась, поправила слуховой аппарат и продолжила тише: — Сансет, они хотят тебя уничтожить. Не просто выгнать из школы — уничтожить твою репутацию, твоё будущее. У меня, как ты знаешь, есть связи, я могу попытаться это предотвратить, но… — Но что? — Сансет прищурилась и ее зрачки стали с размеров булавки. — Но это значит, что я должна буду раскрыть себя, — прошептала Твайлайт и заглянула в глаза Сансет. — Пойти против них открыто. И тогда они ударят по моему брату. По Каденс. По всем, кто мне дорог. Сансет смотрела на неё и видела, как она вся дрожит. Не от холода — от страха. От всепоглощающего, животного страха за своих близких. И в этот момент пришло окончательное осознание, что Твайлайт, при всей своей гениальности и внутренней силе, была такой же жертвой, как и все они. Просто её клетка была в красивой позолоченной обертке. Она и до этого это понимала, но оно не ощущалось до конца…осознанным. — Эй, — мягко позвала она и, повинуясь внезапному порыву, накрыла её ледяную ладонь своей и сжала. — Мы что-нибудь придумаем. Вместе. Как и планировали. Твайлайт вздрогнула от прикосновения и подняла на неё глаза, слегка закрытые отросшей челкой. В них боролись страх, благодарность и что-то ещё — что-то, чему Сансет пока не могла и не хотела найти названия. — Почему ты это делаешь? — тихо спросила Твайлайт, сдувая свои волосы с лица. — Почему ты мне помогаешь? Ты могла бы просто уйти, например. Попробывать уехать в другую школу, забрать Пинки и забыть обо всём этом. Зачем тебе ввязываться в войну, которая тебя не касается? Это ведь глупо. Почему, почему, почему. Сансет задумалась. Она могла бы сказать, что хочет спасти сестру. Или что ненавидит несправедливость. Рассказать, что уехать как не крути она не может - пыталась. Или что ей просто скучно. Всё это было бы правдой. Но не всей правдой. — Потому что я вижу тебя, — наконец сказала она полностью повернувшись к Твайлайт, и её голос прозвучал неожиданно хрипло. — Настоящую тебя, Спарки. За всей маской «администратора» и «серого кардинала». Я вижу, как ты устала. Как тебе страшно. Как ты отчаянно пытаешься сохранить то, что тебе дорого, даже ценой собственной души. И я… я не могу пройти мимо. Не могу сделать вид, что меня это не касается. Потому что, чёрт возьми, касается. Она замолчала, чувствуя, как горят щёки. Что она несёт? Это прозвучало как… как признание. Но в чём? Твайлайт смотрела на неё широко распахнутыми глазами, и в их глубине что-то менялось. Таял лёд недоверия, уступая место чему-то тёплому, почти невесомому. — Спасибо, — прошептала она, и её пальцы робко сжали ладонь Сансет в ответ. — Я… я не знаю, что бы делала без тебя. Они сидели так, держась за руки, в тишине заброшенной оранжереи, и лунный свет рисовал на их лицах причудливые узоры. Сансет чувствовала, как бешено колотится её сердце, и надеялась, что Твайлайт этого не замечает. Потому что ей казалось, что оно вот-вот выпрыгнет. «Какого чёрта со мной происходит?» — пронеслось у неё в голове. Она пришла сюда обсуждать план свержения системы, а вместо этого держит за руку своего бывшего врага и чувствует себя так, будто впервые за долгое время оказалась на своём месте. Внезапно тишину разорвал звук уведомления на телефоне Твайлайт. Она вздрогнула, отдёрнула руку и быстро взглянула на экран. Кровь отлила от лица Твайлайт столь стремительно, что Сансет подумала, будто та вот-вот грохнется и потеряет сознание. А жаль, ей шел тот румянец. — Это от Старлайт, — прошептала она. — Она пишет, что знает о нашей встрече. И требует, чтобы я немедленно пришла к ней в кабинет. Одна. Сансет похолодела. — Откуда она… — Не знаю, — Твайлайт вскочила, судорожно собирая бумаги в папку. — Но, кажется, у нас большие проблемы. — Я пойду с тобой, — твёрдо сказала Сансет, поднимаясь. — Нет! — Твайлайт резко обернулась, и в её глазах был ужас. — Ты не понимаешь. Если она увидит нас вместе… она поймёт, что мы заодно. И тогда она нанесёт удар не только по мне, но и по тебе. По Пинки. Ты точно не должна вмешиваться. — Плевать, — отрезала Сансет. — Я не оставлю тебя одну. Хватит с меня того, что я уже бросила Пинки. Больше я такой ошибки не повторю. Твайлайт хотела возразить, но, встретившись с упрямым взглядом Сансет, поняла, что спорить бесполезно. — Хорошо, — сдалась она, заплетая свой шарф. — Но держись позади. И если что-то пойдёт не так… беги. Обещай мне. — Обещаю, — соврала Сансет. Они выскользнули из оранжереи и, крадучись в тенях школьного сада, направились к главному корпусу. Ночная школа выглядела зловеще — пустые коридоры, гулкое эхо шагов, бледный свет аварийных ламп. Кабинет Старлайт находился на третьем этаже, в крыле «Звёзд». Когда они подошли к двери, Твайлайт остановилась и глубоко вздохнула, собираясь с духом. Сансет встала за углом, готовая в любой момент вмешаться. Твайлайт постучала и, не дожидаясь ответа, вошла. Сансет прислушалась, затаив дыхание. — А, Твайлайт, — раздался из кабинета холодный, пропитанный фальшивым дружелюбием голос Старлайт. — Проходи, садись. Нам нужно многое обсудить. — Я тебя слушаю, Старлайт. — голос Твайлайт звучал напряжённо, но ровно. — Я знаю, что ты была в оранжерее, — без предисловий начала Старлайт. — И я знаю, с кем. С этой новенькой, Сансет Шиммер. Не знаю, угрожала ли ты там ей или что еще поинтереснее и мне должно быть все равно, но самое интересное то… В кабинете повисла пауза. Сансет сжала кулаки. — И что с того? — спросила Твайлайт, немного смутившись. — Я имею право общаться с кем хочу. — Конечно, имеешь, — согласившись, в голосе Старлайт послышалась усмешка. — Но я не думаю, что твоим «кураторам» понравится, что ты якшаешься с главной угрозой их драгоценному «проекту». Как ты думаешь, что они сделают, если узнают? С твоим братом, например? Подумала об этом? Сансет услышала, как Твайлайт резко вдохнула. — Ты не посмеешь, — прошептала она и вся вытянулась словно по струнке. — Ещё как посмею, — отрезала Старлайт и встав из-за стола, подошла поближе к Твайлайт. Чуть отпуская голову, чтоб заглянуть прямо в её глаза, она положила ей руки на плечи и продолжила, — Если ты не прекратишь эту самодеятельность я просто перекрою тебе воздух, не в прямом смысле, конечно. Я против насилия. Предлагаю тебе сделку, Твайлайт. Ты очень милая девушка и все такое, так что я не хочу чтоб тебе кто-то навредил. Вот мои условия: ты забываешь о Шиммер и её жалких попытках что-то изменить. А я забываю о том, что видела вас вместе. И твой брат продолжает получать своё в «кавычках» (Она угрожает?) лечение. Идёт? Сансет больше не могла ждать. Она вышла из-за угла и распахнула дверь кабинета. Старлайт, с самодовольной улыбкой, вздрогнула и уставилась на неё с плохо скрываемым удивлением. Твайлайт, стоявшая посреди комнаты, обернулась, и в её глазах промелькнул ужас. — Сделку, значит, предлагаешь? — Сансет оперлась плечом о косяк двери и скрестила руки на груди, стараясь, чтобы её поза выглядела максимально расслабленной и угрожающей одновременно. — А я предлагаю тебе другую сделку, Старлайт. Ты оставляешь Твайлайт и её семью в покое (и убираешь от нее руки, сучка). И забываешь о своих планах меня «убрать». А я, так и быть, не рассказываю всем о твоих маленьких грязных секретиках. Например, о том, как ты шантажируешь Флаттершай её больным братом (О да, я забыла упомянуть, брат Флаттершай волшебным образом тоже болен и помочь ему мог, о боже, только волшебный школьный фонд?). Или о том, как ты подкупила членов приёмной комиссии, чтобы они приняли в «Звёзды» только «нужных» людей. У меня есть доказательства, Старлайт. Много доказательств. И если ты думаешь, что я буду сидеть сложа руки, пока ты угрожаешь моим… моим друзьям, ты глубоко ошибаешься. Старлайт побледнела. Её самодовольная улыбка сползла с лица, сменившись гримасой злобы и страха. — Ты лжешь, — прошипела она. — У тебя ничего нет. — Хочешь проверить? — Сансет приподняла бровь и достала из кармана флешку. — Здесь копии твоих переписок с членами приёмной комиссии. И банковские выписки о переводе денег на их счета. Думаю, директору Селестии будет очень интересно на это взглянуть. И не только ей. В кабинете повисла звенящая тишина. Старлайт смотрела на флешку в руке Сансет, и её лицо перекосилось от бессильной ярости. Твайлайт стояла, не в силах вымолвить ни слова, и переводила взгляд с Сансет на Старлайт и обратно. — Чего ты хочешь? — наконец выдавила из себя Старлайт. — Я уже сказала, — ответила Сансет. — Оставь Твайлайт в покое. И её семью. И Флаттершай, которую ты насильно перетащила в свою группу. И всех остальных, кого ты запугала. И, пожалуйста, попробуй что-нибудь выкинуть. Я буду только рада возможности пустить эту информацию в ход. Старлайт молчала, сверля её взглядом, полным ненависти. Потом медленно кивнула. — Хорошо. Я… я подумаю. — Думай быстрее, — бросила Сансет. — А лучше вообще не думай. Время не ждёт. Она схватила Твайлайт за руку и, не говоря больше ни слова, вывела её из кабинета. Они быстрым шагом шли по пустым коридорам, и Сансет чувствовала, как дрожит рука Твайлайт в её ладони.

***

Только когда они вышли на школьный двор и оказались в безопасности под покровом ночи, Твайлайт остановилась и, тяжело дыша, прислонилась спиной к старому дубу. — Ты… ты с ума сошла, — выдохнула она, глядя на Сансет широко распахнутыми глазами. — Откуда у тебя эта флешка? Ты правда взломала счета Старлайт? Все данные должны прийти ведь только через несколько недель! Сансет усмехнулась и, достав флешку из кармана, покрутила её в пальцах. — А вот это, Спаркл, и есть мой главный секрет, — сказала она. — Флешка абсолютно пустая. Я блефовала. Твайлайт уставилась на неё, не веря своим ушам. А потом, к величайшему удивлению Сансет, она вдруг рассмеялась. Тихо, почти беззвучно, но это был самый настоящий смех — с нотками истерики, облегчения и восхищения. — Ты невозможна, Сансет Шиммер — прошептала она, отсмеявшись и схватилась за бока. — Ты просто невозможна. — и подалась вперед, к Сансет. — Я знаю, — улыбнулась Сансет. — Поэтому ты меня и терпишь, Твайлайт Спаркл. — За последние несколько недель ей очень понравилось произносить это имя. Они стояли под старым дубом, глядя друг на друга, и между ними повисло что-то новое, невысказанное. Что-то, что пугало и притягивало одновременно. Сансет первой отвела взгляд и, прочистив горло, сказала: — Ладно, нам пора по домам. Завтра тяжёлый день, Твайлайт. Нужно придумать, что делать дальше, пока Старлайт не опомнилась. — Да, — кивнула Твайлайт, и её голос снова стал серьёзным. — Ты права. Спасибо тебе. За всё. — Не за что, — ответила Сансет. — Мы же в одной лодке или шахматной доске, выражаясь более подходящим вариантом, — поняв, что начинает нести полную чушь, она незаметно ущипнула себя. — Ладно. Бывай, Спарки. Они разошлись в разные стороны, но каждая ещё долго оглядывалась, прежде чем окончательно скрыться в ночи. Сансет чувствовала, как бешено колотится её сердце, и впервые за долгое время это было не от страха. А от чего-то совершенно другого. Чего-то, чему она пока боялась дать название.