Алиенум

Четверг встретил Кантерлот проливным дождём. Косые струи хлестали по окнам, заставляя стёкла жалобно дребезжать, а школьный двор превратился в озеро грязи и опавших листьев. Погода под стать настроению Сансет Шиммер — мрачному, промозглому и абсолютно беспросветному. Она стояла под козырьком у входа, засунув руки глубоко в карманы кожаной куртки, и смотрела, как капли дождя разбиваются об асфальт. Леденец во рту — на этот раз вишнёвый — уже почти растаял, но она продолжала машинально перекатывать его языком, уже даже не чувствуя вкуса. Мысли крутились вокруг вчерашнего разговора со Старлайт, и с каждой прокруткой ситуация казалась всё более и более дерьмовой. Блеф с флешкой — это, конечно, было красиво. Эффектно. В духе старой Сансет из Кристалл-Преп, которая никогда не лезла за словом в карман и умела пускать пыль в глаза. Но старая Сансет также знала, что блеф работает только тогда, когда противник не решается проверить твои карты. А Старлайт Глиммер была не из тех, кто долго сомневается. Рано или поздно она поймёт, что её обвели вокруг пальца, и тогда... — Дерьмо, — прошептала Сансет, выпуская облачко пара в холодный воздух. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Ей буквально нужна ещё неделька с половиной и компромат на Старлайт будет в её руках. Вишневый леденец во рту хрустнул, расколовшись на две половинки. Она уже собиралась войти в школу, когда увидела Пинки. Сестра быстрым шагом шла через двор, прикрывая голову ярко-оранжевой папкой с символикой «Сирен», и вид у неё был такой, будто она только что проиграла битву с собственным отражением. Мокрая чёлка прилипла ко лбу, розовые кудряшки безвольно обвисли — дождь явно застал её врасплох. За ней, словно приближающаяся смерть, следовала Ария Блейз, лениво поправляя капюшон своего идеально подогнанного плаща. — Пинки! — Сансет сорвалась с места, даже не успев подумать. Она догнала сестру уже у самых дверей и схватила её за локоть. — Эй, постой. Пинки обернулась, и Сансет снова поразилась тому, как изменились её глаза. В них больше не было того сумасшедшего, искрящегося веселья, которое она помнила с детства. Вместо него поселилась какая-то застарелая усталость пополам с виной. Но сегодня к ним добавилось что-то ещё — страх. — Сансет, — выдохнула Пинки, поправляя сползающую папку. — Ты чего? Я спешу, у нас собрание через пять минут, и Адажио сказала, что если я опоздаю, то... — Да плевать на Даззл, — перебила Сансет, понижая голос. — Пинки, послушай меня сейчас внимательно. Вчера кое-что случилось. Старлайт Глиммер, ну та, что «зализышом» всегда ходит, угрожала Твайлайт, и, кажется, она заодно с твоими сестричками, — на этих словах Сансет поморщилась. — Ты должна быть очень осторожна. Очень осторожна. Если кто-то из них попытается тебя использовать против меня или... — Я знаю, — тихо сказала Пинки, и Сансет замерла на полуслове. — Что значит «знаешь»? Пинки отвела взгляд, покусывая губу. Она нервно перебирала край папки, и её пальцы дрожали. — Соната рассказала мне. Точнее, не совсем рассказала — она намекнула, что Старлайт и Адажио что-то затевают. Что-то, связанное с тобой. Пыталась меня предупредить, но она сама боится и я конечно все понимаю. Адажио вчера вечером закатила ей истерику за то, что она «слишком много общается с посторонними» и всё в таком духе. Соната теперь ходит как в воду опущенная. — Пинки, послушай, — Сансет сжала её плечо, чувствуя, как под тонкой тканью униформы дрожат мышцы. — Ты не обязана там оставаться. Мы можем уйти. Прямо сейчас. Я позвоню Мод, она приедет за нами, и мы... — Не могу, — выдохнула Пинки, и в её голосе прозвучало столько боли, что Сансет на мгновение потеряла дар речи. — Ты не понимаешь, Сансет. Я не могу просто взять и уйти. Они... у них есть кое-что на меня. — Что? Что у них есть? Как блять? Пинки максимум леденцами торговать могла — и то бесплатно. Но Пинки лишь покачала головой, сильнее стискивая папку. — Пинкс, — голос Сансет дрогнул, — что бы это ни было, мы справимся. Вместе. Как всегда. Ты и я против всего мира, помнишь? Пинки подняла на неё глаза, и в них на мгновение мелькнула прежняя искра — та самая, которую Сансет не видела уже несколько недель. Но она тут же погасла, сменившись привычной тревогой. — Я-я помню, — прошептала она, зажмурившись. — Но сейчас это не работает, Сансет. Сейчас всё по-другому. — Пинки! — раздался окрик Арии, которая уже стояла в дверях, нетерпеливо постукивая носком туфли по каменному полу. — Хватит болтать с отбросами. У нас собрание через три минуты. Пинки вздрогнула и, бросив на Сансет последний извиняющийся взгляд, поспешила за Арией. Сансет осталась стоять под дождём, чувствуя, как внутри закипает беспомощная ярость. — Отбросы, значит, — процедила она сквозь зубы, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Арии. — Ну-ну. Посмотрим, кто тут отброс, когда я закончу. Она резко развернулась и направилась в школу, даже не пытаясь укрыться от дождя. Холодные капли стекали по лицу, смешиваясь с каплями пота, а мысли в голове крутились с бешеной скоростью. В вестибюле было немноголюдно — большая часть учеников уже разбрелась по классам или своим «групповым» комнатам. Сансет быстрым шагом пересекла холл и направилась к лестнице, ведущей в восточное крыло, где располагался кабинет Твайлайт. Ей нужно было срочно обсудить вчерашнее и подумать, что делать дальше. А ещё ей нужно было увидеть Твайлайт. Просто увидеть. Убедиться, что с ней всё в порядке после вчерашнего. «С каких это пор тебя волнует, в порядке ли Спаркл?» — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Заткнись, — буркнула Сансет себе под нос, взбегая по ступенькам. Она уже почти дошла до нужной двери, когда дорогу ей преградила высокая фигура в идеально отглаженной форме «Лунных Теней». Мунденсер. Дочь Найт Муна. Та самая тёмная лошадка, о которой упоминала Твайлайт. Сансет скрепя пятками по паркету, застыла на месте, оценивая противника. Она видела эту девушку раньше, конечно — сложно было не заметить того, кто всегда держался в тени и почти никогда не принимал участия в школьной жизни. Но вблизи, да ещё и без свидетелей, они сталкивались впервые. — Шиммер, — произнесла Мунденсер, и её голос оказался неожиданно низким и спокойным, а сзади её красно-фиолетовых волос красиво струился шелковый бант. — Уделишь мне пару минут? — Смотря для чего, — отозвалась Сансет, скрещивая руки на груди. — Если хочешь обсудить погоду, то я не в деле. А если есть что-то по делу — валяй, только давай это… побырей, я сильно спешу. Мунденсер слегка улыбнулась, поправив дорогую на вид запонку на зелёном костюме, но улыбка эта не затронула её глаз. Сансет почти-и-и поверила в её дружелюбность. Они оставались холодными и изучающими, как у учёного, разглядывающего подопытный образец. — По делу, — подтвердила она, сверкнув белоснежными зубами. — Я хочу поговорить о Твайлайт. Сансет внутренне чертыхнулась и напряглась, но постаралась не подать виду. — И что же именно? — Ты в курсе, что вчера Старлайт пыталась на неё надавить? — Мунденсер шагнула ближе, словно кошка — очень грациозно, и Сансет инстинктивно выпрямилась, оказавшись с ней почти вровень. — И что ты, судя по всему, сорвала этот маленький спектакль? — Ну допустим, — осторожно сказала Сансет. — И что с того? — М-м-м. А то, что теперь Старлайт в ярости, — Мунденсер говорила тихо, почти шёпотом, и Сансет приходилось напрягать слух, чтобы разобрать слова. — Она не привыкла, чтобы кто-то вставал у неё на пути. И она будет мстить. Не сегодня, так завтра. Не тебе, так тому, кто тебе дорог. Ты понимаешь, о чём я? Сансет почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Ты угрожаешь мне? — Нет, совсем нет, солнышко, — Мунденсер покачала головой. — Всего лишь предупреждаю. Потому что мне тоже не нравится то, что делает Старлайт. И Адажио. И мой отец со своим дурацким проектом. Я знаю, что ты ищешь способ разрушить систему. И я... возможно, смогу тебе помочь. Сансет прищурилась, пытаясь разглядеть в глазах собеседницы хоть намёк на ложь. Но Мунденсер смотрела на неё прямо и открыто, и в этом взгляде не было ни подобострастия, ни фальши. — И почему я должна тебе верить? — спросила она наконец. — Ты дочь главного куратора. Ты часть этой системы. — Именно поэтому я знаю её слабые места, — парировала Мунденсер, сделав небольшой пируэт. — И именно поэтому я хочу её уничтожить. Мой отец... он не тот, кем кажется. Проект "Пирамида" — это лишь верхушка айсберга. Под ней скрывается нечто гораздо более масштабное. И если ты действительно хочешь защитить Твайлайт и свою сестру, тебе понадобится больше, чем пустая флешка и умение блефовать. Сансет вздрогнула. Откуда она знает про флешку? — Твайлайт рассказала мне, — ответила Мунденсер на невысказанный вопрос. — Мы... общаемся. Не так часто, как раньше, но всё же. Она доверяет мне. И я надеюсь, что когда-нибудь ты тоже сможешь мне доверять. Значится, Твайлайт ей соврала? Ну всё ясно, Спарки. Замётано. Она протянула Сансет сложенный листок бумаги. — Здесь информация о ближайших планах Старлайт. То, что мне удалось узнать через свои каналы. Это естественно не всё, но для начала хватит. Если захочешь поговорить подробнее — ты знаешь, где меня найти. И, не дожидаясь ответа, Мунденсер ловко развернулась и скрылась за поворотом коридора. Сансет осталась стоять, сжимая в руке загадочный листок, и чувствовала, как голова идёт кругом от обилия новой информации.

***

В кабинете Твайлайт царил привычный упорядоченный хаос. На столе громоздились стопки книг и распечаток, мониторы мерцали графиками и таблицами, а в углу тихо гудел сервер. Сама Твайлайт сидела в своём кресле, сгорбившись над очередной схемой, и выглядела при этом так, будто не спала всю ночь. Снова. — Ты выглядишь как дерьмо, Спаркл, — сообщила Сансет с порога, стягивая мокрую куртку и вешая её на спинку стула. — Доброе утро, Сансет, — отозвалась Твайлайт, не поднимая головы. — Спасибо за комплимент. Ты тоже сияешь, как начищенный самовар. — Ого, у нас снова прорезался зуб сарказма? — Сансет ухмыльнулась, опускаясь в своё кресло (точнее, в тот самый пуф, который она притащила неделю назад). — Прогресс. Ещё пара дней, и ты начнёшь шутить про мою причёску. — Твоя причёска безупречна, — машинально ответила Твайлайт, продолжая что-то чертить. — Как и твоя способность вляпываться в неприятности. — Эй! — Сансет возмущённо выпрямилась, но тут же осеклась, заметив, что Твайлайт наконец подняла голову и смотрит на неё с той самой смесью усталости и беспокойства, которая в последнее время стала её постоянным выражением лица. — Я серьёзно, Сансет, — сказала она, откладывая карандаш. — Вчерашний блеф со Старлайт... это было безрассудно. Если бы она поняла, что флешка пустая... — Но она не поняла, — перебила Сансет. — И не поймёт, если мы продолжим действовать быстро. У меня, кстати, есть кое-что новенькое. Она достала из кармана листок, переданный Мунденсер, и протянула Твайлайт. Та пробежала глазами по строчкам, и её брови поползли вверх. — Это... откуда это у тебя? — От твоей бывшей лучшей подруги, — ответила Сансет, решив не оставлять этот разговор на потом. — Мунденсер подошла ко мне сегодня утром. Сказала, что хочет помочь. И что ты ей доверяешь. Твайлайт нахмурилась, покусывая дужку очков. — Я... да, доверяю. Как ты уже знаешь, мы не общались несколько лет, но... она не такая, как её отец. После как раз-таки твоих наставлений, я решила попытаться в последний раз и она... с удовольствием выслушала, на удивление. Теперь мы около двух недель уже понемножку общаемся. Она всегда была против проекта, просто не могла ничего сделать в одиночку. Если она действительно решила помочь... — То у нас появляется ещё один союзник, — закончила Сансет. — И информация из первых рук. Смотри, здесь написано, что Старлайт планирует какую-то «акцию» на следующей неделе. Что-то связанное с родительским собранием и «демонстрацией эффективности системы». Если мы сможем это сорвать... — То нанесём удар по всей иерархии, — глаза Твайлайт загорелись знакомым огнём исследователя. — Но для этого нам нужно больше данных. Нужно понять, что именно она задумала, и подготовить контрмеры. — Ну так давай подготовим, — Сансет пожала плечами. — У нас есть ты — гениальнейший стратег. У меня есть связи и умение убеждать людей. У нас есть целая команда. Чего мы ждём? — Осторожности, — тихо сказала Твайлайт, и её голос прозвучал достаточно серьёзно. — Сансет, я понимаю твоё желание действовать быстро. Я и сама хочу поскорее со всем этим покончить. Но если мы ошибёмся, последствия могут быть катастрофическими. Для всех. — Я знаю, — Сансет подалась вперёд, опираясь локтями на колени. — Но, Твайлайт, посмотри на меня. Мы уже по уши в этом дерьме. Мы не можем позволить себе медлить. Каждый день, каждый час, пока эта система существует, она ломает людей. Мою сестру. Джильду. Сонату. Флаттершай. Тебя Твайлайт. Твайлайт вздрогнула, услышав своё имя. — Я в полном порядке, — сказала она, но её пальцы машинально потянулись к слуховому аппарату — верный признак того, что она врёт. — Нет, не в порядке, — мягко возразила Сансет, наклоняя голову, чтобы поймать её взгляд. — И это нормально. Никто из нас не в порядке. Но именно поэтому мы должны держаться вместе. — Она помолчала, а потом добавила, сама удивляясь своей смелости: — Я... я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, Твайлайт. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением сервера. Твайлайт смотрела на Сансет широко распахнутыми глазами, и на её бледных щеках медленно проступал румянец. — Я тоже не хочу, чтобы что-то случилось с тобой, — прошептала она наконец, и эти слова, простые и искренние, прозвучали как признание. Сансет почувствовала, как сердце пропустило удар, а потом забилось в два раза быстрее. Она открыла рот, чтобы ответить — но не успела. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла Радуга Дэш, запыхавшаяся и взъерошенная. Теперь в кабинете стоял запах мужского шампуня и пота. Ты как всегда вовремя, Дэши. — Ребята! — выпалила она, хватая ртом воздух. — Там такое! В общем, Джильда! Она согласилась! Она пришла! Она здесь! Сансет и Твайлайт переглянулись. — Где здесь? — спросила Сансет, пытаясь оперативно подняться с пуфа. — В библиотеке! — Радуга махнула рукой куда-то в сторону коридора. — Она ждёт нас. Сказала, что хочет рассказать всё, что знает о планах Адажио. Но она очень напугана, так что... — А не логичнее если она к нам сюда прий... — Идём, — Твайлайт уже встала из-за стола, поправляя очки. — Нужно поговорить с ней, пока она не передумала. Они втроём быстро направились в библиотеку. По пути к ним присоединились Рэрити и Спайк, которые как раз возвращались из столовой. Эпплджек и Флаттершай уже были на месте — они сидели за дальним столом вместе с Джильдой, которая выглядела так, будто не спала несколько суток. От девушки, которая раньше была яркой и зажигательной, хоть и до ужаса жадной и вспыльчивой остались лишь ярко-фиолетовые дреды. — Джильда, — Радуга первой подошла к подруге и положила руку ей на плечо. — Ты как? — Паршиво, — честно ответила та, не поднимая глаз, под которыми плотно засели темные мешки. Её голос звучал глухо, словно она говорила через силу. — Но я больше не могу молчать. Если Адажио узнает, что я здесь, она... она уничтожит мою семью. Но если я продолжу делать то, что она говорит, я уничтожу себя. — Мы защитим тебя, — твёрдо сказала Сансет, опускаясь на стул напротив. — И твою семью. Расскажи нам всё, что знаешь. И Джильда рассказала. Она говорила почти час, сбивчиво, перескакивая с одного на другое, иногда замолкая и собираясь с духом. Порой перекусывая нарезанной грушей и морковкой, которые ей предложила Флаттершай. Но постепенно картина начала вырисовываться — мрачная, пугающая, но довольно цельная. Оказалось, что Адажио Даззл и Старлайт Глиммер заключили временный союз (временный, потому что обе планировали предать друг друга при первой же возможности). Их целью было усиление контроля над школой и полное устранение любой оппозиции. Для этого они разработали план, кульминацией которого должно было стать родительское собрание в следующую пятницу. — Адажио хочет устроить показательное выступление, — объясняла Джильда, нервно теребя край рукава. — Она планирует выставить «Сирен» как самую успешную группу, а Твайлайт и «Альфу» — как неудачников, которые не справляются с управлением. Для этого она подготовила подставные «отчёты» и «свидетельства» о том, что Твайлайт якобы злоупотребляет своим положением. А Старлайт... — А Старлайт хочет использовать это, чтобы сместить меня, — закончила Твайлайт поглаживая Энджела, и её голос прозвучал на удивление спокойно. — Она уже давно пытается получить контроль над распределением ресурсов. Если «Альфа» потеряет доверие кураторов, она сможет перехватить управление в свои лапы. — О, это ещё не всё, — Джильда замялась, бросив быстрый взгляд на Сансет. — Они планируют подставить твою сестру, Шиммер. Пинки. Сансет замерла. — Что? — Адажио знает, что Пинки... колеблется. Что она не до конца верна группе. Поэтому она хочет использовать её как козла отпущения. Подстроить какую-то ситуацию, в которой Пинки будет выглядеть как предательница, а потом... исключить её. Прилюдно. Чтобы все видели, что бывает с теми, кто идёт против системы. В библиотеке повисла гробовая тишина. Сансет чувствовала, как внутри неё поднимается волна ледяной, всепоглощающей ярости. Такой, какую она не испытывала со времён Кристалл-Преп. Такой, от которой темнело в глазах и хотелось крушить всё вокруг. — Сансет, — тихо позвала Твайлайт, и её рука легла на сжатый кулак Сансет. — Мы не допустим этого. Слышишь? Мы им не позволим. — Как? — голос Сансет прозвучал хрипло, почти неузнаваемо. Она встала, встряхнув руку Твайлайт с себя. — Как мы можем им помешать, если они контролируют всё? Если у них есть власть, деньги, связи? — У нас есть кое-что получше, — ответила Твайлайт подняв голову, и в её глазах блеснул тот самый опасный огонёк, который Сансет уже научилась распознавать. — У нас есть правда. И у нас есть информация. Джильда, ты можешь достать доказательства? Переписки, документы, что угодно, что подтверждает сговор Адажио и Старлайт? Джильда неохотно кивнула, но тут же покачала головой. — Я могу попробовать. Но Адажио очень осторожна. Она хранит все важные файлы в личном сейфе, доступ к которому есть только у неё и Арии. Если я попытаюсь его взломать, она сразу узнает. — Значит, нам нужен кто-то, кто сможет это сделать незаметно, — задумчиво произнесла Рэрити, расчесывая коготками волосы Эпплджек. — Кто-то, кто имеет доступ к комнате Адажио и не вызовет подозрений. Все переглянулись. Ответ был очевиден, но никто не решался произнести его вслух. — Пинки, — наконец сказала Сансет, и это имя прозвучало как приговор. — Только она может подобраться достаточно близко. Она буквально живёт с ними и она часть группы. Если кто и сможет добраться до этого сейфа, то только она. — Н-но это слишком опасно! — воскликнула Флаттершай, прижимая к груди своего второго кролика (Она специально берёт ещё одного для Твайлайт). — Е-если Адажио узнает, ч-что Пинки работает против неё, она... — Я знаю, — перебила Сансет. — Я знаю, чем это может обернуться. Но у нас нет выбора. Если мы ничего не сделаем, Пинки всё равно пострадает — только уже как жертва, а не как боец. А так у неё хотя бы будет шанс... на реабилитацию. — Ты хош подвергнуть свою сестру опасности? — недоверчиво покосилась Эпплджек, приподняв свою шляпу. — После всего, что ты грила о том, как хочешь её защитить? — Не-а, я хочу дать ей выбор, — твёрдо ответила Сансет, пробежав глазами по каждому из ребят и остановилась на съежившейся Джильде гладящей кролика, который по всей видимости сбежал от Твайлайт (сколько мать его тут кроликов!?). — Она уже не ребёнок. Она сама решила вступить в «Сирены», потому что думала, что так будет лучше. А теперь-то она знает правду. И я думаю... я надеюсь... что она захочет всё исправить. Но я не буду её заставлять. Я просто поговорю с ней. Твайлайт смотрела на неё долгим, изучающим взглядом, и Сансет чувствовала, как между ними происходит какой-то безмолвный диалог — тот самый, который стал возможен только после нескольких недель тесного сотрудничества и взаимного недоверия, постепенно перерастающего во что-то большее. — Хорошо, — наконец сказала Твайлайт, хлопнув себе по коленям и вставая. — Поговори с ней. А мы пока займёмся другими фронтами. Э-э... Спайк, попробуй отследить все финансовые транзакции между счетами «Сирен» и «Звёзд». Рэрити, ты говорила, что у Трикси есть информация о клинике — попробуй надавить на неё ещё разик. Радуга, Эпплджек — выясните, кто из «наблюдателей» может быть на нашей стороне. Нам понадобятся все союзники, каких мы сможем найти. — А я? — спросила Флаттершай. — А ты, — Твайлайт улыбнулась, подходя к общему столу, — продолжай делать то, что у тебя получается лучше всего. Будь нашей совестью и надежной опорой. И нашим секретным оружием, если ты понимаешь о чем я. — Подмигнув, она взяла бокс с фруктами и овощами и передала его Флаттершай. Флаттершай покраснела до корней волос и спрятала лицо в шерсти кролика, но Сансет заметила, как в её глазах мелькнула гордость.

***

В тот же вечер Сансет нашла Пинки на заднем дворе школы, возле старых футбольных ворот. Это было одно из их секретных мест — они обнаружили его ещё в первую неделю учёбы и с тех пор иногда, ну, по крайней мере в первое время встречались здесь, чтобы просто посидеть в тишине, подальше от любопытных глаз. Как ни странно, никто из «Сирен» об этом месте не знал, и Пинки до сих пор приходила сюда, когда становилось совсем невмоготу. — Ну что-ж, приветушки, — тихо сказала Сансет, опускаясь на прохладную траву рядом с сестрой. — Я так и думала, что ты здесь. Пинки не ответила. Она сидела, обхватив колени руками, и смотрела в темнеющее небо. Закат окрасил облака в розовые и оранжевые тона, и в этом свете её волосы казались почти прежними — яркими, живыми, полными энергии. Почти. — Так. Я знаю, что ты злишься на меня, — продолжила Сансет. — И ты имеешь на это право. Я облажалась, Пинкс. Да я в полной заднице, лол. Я думала, что смогу защитить тебя, оставаясь вне системы, но вместо этого только сделала хуже. — Ты не виновата, — глухо ответила Пинки. — Это я слабая. Я не смогла справиться. — Ты не слабая, — Сансет повернулась к ней в изумлении подняв брови, и её голос стал жёстче. — Ты одна из самых сильных людей, которых я знаю. Ты улыбалась, даже когда весь мир был против тебя. Ты заставляла людей смеяться, даже когда у самой на душе скребли кошки. Это не слабость, Пинки. Это... это суперсила. Пинки наконец подняла голову и посмотрела на сестру. В её глазах стояли слёзы, но она не плакала — просто смотрела, и в этом взгляде было столько всего намешано, что Сансет почувствовала, как сердце сжимается от боли. — З-зачем ты пришла? — спросила Пинки. — Ты же знаешь, что если кто-то увидит нас вместе... — Кристалически, — отрезала Сансет. — Я пришла, потому что у нас времечко подпекает, и я должна тебе кое-что рассказать. А ещё — попросить о помощи. И она рассказала. О том, что узнала от Джильды. О планах Адажио и Старлайт. О том, что Пинки хотят использовать как козла отпущения. О сейфе с документами, которые могут всё изменить. Пинки слушала молча, и её лицо оставалось неподвижным. Только пальцы нервно теребили шнурки на кроссовках, выдавая внутреннее напряжение. — Ты хочешь, чтобы я украла файлы из сейфа Адажио, — сказала она, покрутив в пальцах ещё не раскрытый леденец, когда Сансет закончила. (Да-что-за-чёрт, когда успела стащить ептить-колотить?) — Это то, о чём ты просишь? — Я прошу тебя помочь нам остановить их, — поправила Сансет, решив даже не пытаться спрашивать о сладости. — Но я не буду тебя заставлять. Если ты скажешь «нет», я пойму. Мы придумаем другой план. — Другого плана нет, — Пинки горько усмехнулась, покачав головой и с громким чпоком вытащила леденец изо рта. — Если бы был, ты бы не пришла ко мне. Сансет не нашлась что ответить. Потому что на этот раз сестра была чертовски права. Несколько минут они сидели в тишине, и закат медленно угасал, уступая место сумеркам. Где-то вдалеке зажглись первые фонари, и их жёлтый свет отражался в лужах, оставшихся после утреннего дождя. — Я сделаю это, — наконец сказала Пинки сощурив глаза, и её голос прозвучал на удивление твёрдо. Она указала на Сансет липкой палочкой из под чупика. — Но при одном условии. — Каком? — Ты перестанешь считать меня слабой, — Пинки повернулась к сестре, и в её глазах впервые за долгое время загорелся вызов. — Я не маленькая девочка, которую нужно защищать. Я Пинкамина Диана Пай, и я способна сама за себя постоять. Ты должна мне доверять. Сансет смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подступает ком. Она помнила Пинки трёхлетней, с вечно перепачканными вареньем щеками и косичками, которые никогда не хотели держаться ровно. Помнила Пинки семилетней, которая устроила вечеринку-сюрприз для их кота и чуть не спалила кухню. Помнила Пинки двенадцатилетней, которая рыдала ночью после переезда и спрашивала, почему их настоящие родители их не любили (Сансет пошутила что она тоже приёмная и та всё восприняла за чистую монету). Эта Пинки была другой. Взрослой. Серьёзной. Готовой идти до конца. — Я доверяю тебе, — сказала Сансет, и это было самое честное обещание, которое она давала за последние годы. — И я буду рядом. Всегда. Что бы ни случилось. Пинки улыбнулась — той самой улыбкой, которую Сансет так давно не видела. Настоящей. Сумасшедшей. Пинковской. — Тогдасики решено, — сказала она, хлопнув в ладоши и разбрасывая мелкие конфетти вокруг них. — План «Блёстящий Единорог» вступает в действие. — Что за... какой ещё «Блёстящий Единорог»? — Ну, мы же супер-секретная команда, все дела, — Пинки хихикнула, пожав плечами. — У всех супер-секретных команд есть кодовые названия. Ты будешь «Огненный Феникс», я — «Вечериночная Пушка», а Твайлайт — «Фиолетовая Молния». О, и надо придумать наряды! С Рэрити побеседуй на эту тему, пожалуйста! Что-нибудь с блёстками! — Никаких блёсток, — автоматически отрезала Сансет, но в глубине души она чувствовала, как отпускает напряжение, сковывавшее её последние несколько дней. Может быть, ещё не всё потеряно. Может быть, у них действительно есть шанс. Как она там говорила... на реабилитацию?

***

Следующие дни прошли в лихорадочной подготовке. Каждый член их маленькой команды работал на своём фронте, и постепенно, крупица за крупицей, у них начали собираться доказательства. Трикси, запуганная и одновременно соблазнённая обещаниями Рэрити, принесла выписки из медицинской карты Шайнинга Армора, которые подтверждали, что его состояние стабильно уже несколько месяцев. Спайк обнаружил подозрительные транзакции между счетами фонда «Пирамида» и частной клиникой, в которой лежал Шайнинг — суммы, которые явно превышали стоимость лечения. Мунденсер передала через Твайлайт копии внутренних отчётов «кураторов», в которых обсуждались планы по «усилению контроля» над учениками. Но самым важным оставался сейф Адажио. И доступ к нему могла получить только Пинки. — Она справится, — сказала Твайлайт, когда Сансет в очередной раз начала нервно мерить шагами кабинет. — Твоя сестра гораздо умнее, чем кажется. — Я-я знаю, — отозвалась Сансет. — Просто... это Пинки. Если с ней что-то случится... Она замолчала, не в силах закончить фразу. Твайлайт подошла ближе, и Сансет почувствовала тепло её присутствия — такое знакомое и такое необходимое сейчас. — Ты не одна, — тихо сказала Твайлайт. — Мы все здесь. И мы не позволим, чтобы с ней что-то случилось. Сансет повернулась к ней, и их взгляды встретились. В полумраке кабинета, освещённого только мониторами, глаза Твайлайт казались почти чёрными, и в их глубине Сансет видела что-то такое, от чего перехватывало дыхание. — Спасибо, — прошептала она. — За всё. — Это ты меня благодаришь? — Твайлайт улыбнулась уголками губ, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Вообще-то это я должна благодарить тебя. Если бы не ты, я бы до сих пор сидела в этой клетке и делала вид, что всё в порядке. — Ну, кто-то же должен был вправить тебе мозги, — усмехнулась Сансет. — И этим кем-то оказалась ты, — Твайлайт сделала ещё полшага вперёд, и теперь они стояли так близко, что Сансет могла разглядеть крошечные искорки в её глазах. — Знаешь, когда ты впервые появилась в школе — такая злая, колючая, с этим дурацким леденцом во рту — я подумала, что ты станешь моим самым опасным врагом. — Я и была твоим врагом, — напомнила Сансет. — Была, — согласилась Твайлайт, резко качнув головой. — А теперь... теперь я не знаю, кто ты. Но точно не враг. Сансет хотела ответить что-нибудь колкое, как обычно, но слова застряли в горле. Потому что Твайлайт смотрела на неё так, как никто никогда не смотрел — с надеждой, страхом и чем-то ещё, чему Сансет боялась дать название. — Ты тоже не враг, — наконец выдавила она. — Ты... ты заноза в заднице, Спаркл. Но я, кажется, начала к этому привыкать. — Это самый странный комплимент, который я когда-либо получала, — рассмеялась Твайлайт, вроде бы вытирая импровизированную слезу. — Я практикуюсь, — пожала плечами Сансет. — К концу года обещаю стать мастером. Они рассмеялись — тихо, почти беззвучно, но этот смех разрядил напряжение, висевшее в воздухе. А потом, сама не понимая, как это произошло, Сансет протянула руку и заправила выбившуюся прядь волос за ухо Твайлайт. Её пальцы скользнули по щеке — легко, почти невесомо, — но Твайлайт замерла, затаив дыхание. — Сансет... — прошептала она. — Т-ц прости, — Сансет отдёрнула руку, чувствуя, как горят щёки. — Я не хотела... — Всё в порядке, — быстро сказала Твайлайт отводя вгляд, избегая прямого контакта. — Я... всё в порядке. Они отступили друг от друга, и между ними снова повисла тишина — но теперь она была наполнена чем-то новым. Чем-то, что пугало и притягивало одновременно. — Ладно, — сказала Сансет, прочищая горло. — У нас много работы. Нужно подготовиться к завтрашнему дню. — Да, кхэм. — кивнула Твайлайт, метнув взгляд снова к ней и обратно в никуда. — Работа. Но ни одна из них не двинулась с места. И прошло ещё несколько долгих, наполненных невысказанными словами секунд, прежде чем Сансет наконец развернулась и направилась к своему пуфу, чувствуя, как бешено колотится сердце. «Что за чёрт? — подумала она. — Что, чёрт возьми, со мной происходит?» Но ответа на этот вопрос у неё не было. А может, она просто боялась его узнать.

***

Пятница началась с того, что Сансет проспала. Снова. Она влетела в школу за пять минут до начала первого урока, растрёпанная и злая, и первое, что увидела, господи блять, — Старлайт Глиммер, которая стояла у доски объявлений в окружении своей свиты и с довольным видом разглядывала какой-то плакат. — Что, Шиммер, всё воюешь? — бросила Старлайт, заметив её. — Зря стараешься. Завтрашнее собрание всё расставит по местам. — Посмотрим, — отозвалась Сансет замедляя шаг, стараясь, чтобы голос звучал как можно более равнодушно. — Может, это ты окажешься не у дел. Старлайт лишь усмехнулась и покачала головой, но в её глазах мелькнула тревога. Похоже, блеф с флешкой всё ещё действовал. Весь день Сансет провела как на иголках. Она пыталась сосредоточиться на уроках, но мысли постоянно возвращались к Пинки, которая сегодня должна была попытаться добраться до сейфа Адажио. Они договорились, что Пинки подаст сигнал — отправит пустое сообщение на запасной телефон Сансет, — когда всё будет сделано. Но телефон предательски молчал. — Ну же, Пинкс, — шептала Сансет, в сотый раз проверяя экран. — Где ты? На большой перемене она не выдержала и направилась в крыло «Сирен», надеясь хотя бы мельком увидеть сестру. Но у входа в общую комнату её встретила Ария Блейз, преградившая путь с видом цербера, охраняющего врата ада. — Чё надо? — процедила она, хлопнув пузырь из жвачки. — Пинки, — коротко ответила Сансет. — Где она? — За-а-анята, — Ария ухмыльнулась и демонстративно чавкнула. — У неё важное задание. Адажио лично её инструктирует. Сердце Сансет пропустило удар. — Какое ещё задание? — Не твоё собачье дело, — отрезала Ария. — А теперь проваливай, пока я охрану не вызвала. Сансет сжала кулаки, подавляя желание врезать этой наглой девице по лицу. Но драка сейчас только всё испортит. Поэтому она развернулась и ушла, чувствуя, как внутри закипает смесь страха и злости. Она почти бегом вернулась в кабинет Твайлайт, где уже собралась вся команда. — Пинки на задании, — выпалила она с порога, снова спотыкаясь о дебильный порожек при входе в кабинет (клянусь, я его когда-нибудь лично вырежу). — Адажио что-то затевает. Нужно срочно что-то делать. — Спокойно, — Твайлайт поднялась из-за стола, доставая очки из кармана юбки. — У нас есть план. Мы знаем, что они готовят. Если всё пойдёт как надо, Пинки достанет документы, и тогда... В этот момент телефон Сансет завибрировал. Пустое сообщение. Сигнал. — Она сделала это, — выдохнула Сансет, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Она достала файлы! По комнате прокатился вздох облегчения. Радуга хлопнула в ладоши, Рэрити прижала руку к сердцу, а Флаттершай выпустила кролика, который тут же запрыгал по полу. — Но это ещё не всё, — напомнила Твайлайт, сложив руки домиком. — Теперь самое сложное — вытащить её оттуда так, чтобы Адажио ничего не заподозрила. И доставить файлы нам. — Я пойду, — Сансет уже была на полпути к двери. — Нетушки, — Твайлайт схватила её за руку, покачав головой. — Ты не можешь идти одна. Если Адажио что-то заподозрила, это ловушка. — И что же ты предлагаешь? — Я пойду с тобой, — твёрдо сказала Твайлайт. — И Радуга. И Эпплджек. Если начнётся заварушка, нам понадобятся все. Сансет хотела возразить — Твайлайт не боец, она слишком ценна, чтобы рисковать, — но, встретившись с ней взглядом, поняла, что спорить бесполезно. В глазах Твайлайт горела та же решимость, что и тогда, на крыше, когда они заключили свой союз. — Хорошо, — сказала она. — Но держись позади. И если что-то пойдёт не так... — Бежать я не буду, — перебила Твайлайт. — Я больше не бегу. Ни от кого.

***

Они нашли Пинки в дальней репетиционной комнате «Сирен» — небольшом помещении с зеркальными стенами и стареньким пианино в углу. Она сидела на полу, прижимая к груди небольшую флешку, и выглядела так, будто только что пробежала марафон. — Я достала её! — выдохнула с облегчением она, увидев сестру. — Но Адажио... я думаю она знает. Вернее, подозреванькает уж точно. Она заметила, что я задержалась в общей комнате, и… устроила допрос. Я сказала, что искала свои ноты, но она не поверила. Она велела Арии проверить сейф. — Быстро, — Сансет помогла Пинки подняться с пола. — Уходим, пока сюда не нагрянули. Но было поздно. Дверь репетиционной с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Адажио Даззл собственной персоной. За её спиной маячили Ария и ещё несколько девушек из «Сирен», как Минуэтт и Лира Хартстрингс, а вид у всех был такой, будто они готовы разорвать любого, кто встанет у них на пути. — Так-так-так, дин-донушки-и-и, — пропела Адажио, и её голос сочился ядом. — Что тут у нас? Маленькое семейное воссоединение, которое мы прервали? Упсис! И, кажется, с участием нашей драгоценной Твайли Спаркли? — Скуксив лицо, она выпятила губу. — Как мило. — Отпусти мою сестру, — голос Сансет прозвучал низко и угрожающе. — Она не сделала ничего плохого. — Не сделала? — Адажио рассмеялась. — Она украла мои файлы. Ты хоть понимаешь, что это называется воровством? Я могу вызвать полицию. Исключить её из школы. Уничтожить её репутацию. И твою заодно. — Попробуй, — опасно процедила Сансет, делая шаг вперёд. — И я расскажу всем, что ты шантажируешь учеников. Что ты угрожаешь их семьям. Что ты используешь «Проект» для личной выгоды. — Мдэ, у тебя нет доказательств, Бэк. — усмехнулась Адажио, но в её глазах мелькнула тревога. — Теперь есть, — Твайлайт вышла из-за спины Сансет и с уверенным видом принялась перечислять все достижения Сирен. — И не только против тебя. У нас есть информация о всей твоей сети. О сговоре со Старлайт. О финансовых махинациях с фондом «Пирамида». О том, как вы намеренно искажали результаты «Тестов Совместимости», чтобы усилить контроль над учениками. Этого достаточно, чтобы уничтожить не только тебя, но и всю систему. Адажио побледнела. Её уверенность, ещё минуту назад казавшаяся непоколебимой, дала трещину. — Ты лжёшь, — прошипела она. Как же мне нравится слышать эти слова! Прям мёд на душу. — А ты проверь, — Твайлайт скрестила руки на груди. — А тем временем мы отнесём эти файлы директору Селестии. И завтрашнее родительское собрание пройдёт совсем не так, как ты планировала. Упсис. Несколько долгих секунд Адажио молчала, сверля их взглядом. Потом, видимо, решив, что риск слишком велик, она отступила на шаг и процедила сквозь зубы: — Мы ещё не закончили. Никто не смеет идти против меня и оставаться безнаказанным. Запомните это. — Запомним, — Сансет ухмыльнулась. — А ты запомни, что бывает с теми, кто угрожает моей семье. Она взяла Пинки за руку и, не оборачиваясь, вывела из репетиционной. Твайлайт и остальные последовали за ней. А Радуга вышла последней, идя задом наперед, ожидая еще каких-нибудь выкидонов со стороны противников. Адажио же осталась стоять в дверях, и её лицо исказилось от бессильной ярости. Когда они отошли на безопасное расстояние, Пинки вдруг остановилась и, достав из кармана флешку, протянула её Сансет. — Здесь всё-ё, — сказала она, вытирая тыльной стороной руки капельки пота со лба. — Все их планы, переписки, отчёты. Этого же хватит? — Более чем, — ответила Сансет, сжимая флешку в ладони и протягивая другую ладонь для пятюни. — Ты молодец, Пинкс. Ты спасла нас всех. Пинки улыбнулась — широко, открыто, по-настоящему и ответила сестре с удивительно громким хлопком. И Сансет, отряхивая руку от сильного удара, вдруг поняла, что её сестра вернулась. Настоящая Пинки Пай, с её безумным оптимизмом, дурацкими шутками и способностью взрывать мозг одним своим присутствием, была здесь, рядом с ней. И на этот раз Сансет никому не позволит её отнять.

***

Этим же вечером они собрались в кабинете Твайлайт — все вместе, впервые за долгое время. Пинки сидела на подоконнике рядом с Сонатой, которая тоже пришла, несмотря на риск навлечь гнев Адажио. Они о чём-то тихо переговаривались и хихикали, и Сансет смотрела на них с каким-то щемящим чувством, близким к счастью. — Итак, — Твайлайт, стоявшая у доски с маркером в руке, обвела взглядом собравшихся. — У нас есть доказательства. У нас есть план. И у нас есть один шанс, чтобы всё изменить. Завтра, на родительском собрании, мы представим эти документы и потребуем полного расследования деятельности «кураторов». Это будет непросто. Возможно, опасно. Но я верю, что мы справимся. — Вместе, — добавила Сансет, и это слово эхом отозвалось в сердцах всех присутствующих. — Вместе, — повторила Твайлайт, и их взгляды встретились. В этом взгляде было всё — страх перед завтрашним днём, надежда на лучшее, благодарность за поддержку. И что-то ещё, что становилось всё сильнее с каждым днём, с каждым разговором, с каждым случайным прикосновением. Что-то, чему они обе пока не решались дать имя. Когда нибудь я дам этому имя, обещаю. Но это уже не имело значения. Потому что завтра всё должно было измениться. Завтра они нанесут свой удар. Завтра система падёт на добрую половину. По крайней мере, они на это надеялись.