В Азкабан не летают совы

      Экзридис был одержим наукой в какой-то извращенной форме. Новый хозяин замка Роз еще мало разбирался в реалиях магического мира, да и, на самом деле, о реалиях мира простецов тоже знал недостаточно. Лишь уроки истории в игровой форме, в начальной школе. И то, ему особо некогда было внимательно читать и разбираться что к чему, он был озабочен сохранностью своей жизни от Дадли и его дружков. Понятия морали оказались для бывшего Поттера весьма размыты. До вероломного заключения в Азкабан, вроде бы имелись чёткие жизненные ориентиры. Хотя, если начаться даже просто задумываться о том, что он привык считать нормой, становилось как-то не по себе. Очевидно — ему внушали, что для достижения высокой цели все средства хороши. Вопрос лишь в решительности и уверенности в своей правоте, а так же мудрости «непогрешимого» наставника. И он привык считать свои действия единственно верными и приемлемы в те моменты.       А теперь… Теперь их как-то придётся нарабатывать заново. Пересматривать, оценивать себя непредвзято. Искать эту навязанную, мнимую «добродетель», исказившую его представления о добре и зле. Нарабатывать новые моральные принципы. И едва ли они будут такими, как любила рассуждать та же Гермиона, судя по всему обладающая еще более гибкой моралью.       История Магии много повествовала о выдающихся открытиях, прославившихся волшебниках, гоблинских восстаниях, пестрила датами и выжимками из принятых законов. Но Негарри, к стыду своему, совершенно не читал учебник, не говоря уже о лекциях нудного призрака. Он не знал чем жили волшебники несколько веков назад, что считали хорошим, а что плохим. Ему даже не было это интересно. Есть же квиддич!       Дремучая старина совершенно точно не отличалась излишней гуманностью. Об этом ясно повествовали дневники предков. А после пережитого ужаса, Негарри сильно сомневался, что христианское учение станет ему близко.       Вот и Экзридис, наверняка, не так уж сильно отличался от своих современников жестокостью. Больше впечатляли сами методы и темы исследований. Вот до чего адекватный человек никогда бы не додумался.       В то время магические исследования развивались особенно активно, каждое десятилетие гремело открытиями, появились первые турниры по зельеварению, алхимии, химерологии. Некромантия была востребованной и распространенной отраслью магии, и именно из неё родилась колдомедицина как наука — на стыке живого и мёртвого.       Экзридис был одержим экспериментами с жизнью и смертью, но родня запретила делать это в родовом замке. Тогда он исследовал побережье и близлежащую акваторию, и обнаружил небольшой островок в пяти милях от родового гнезда. Там он и построил Азкабан, зачаровав на ненаходимость, отвращение маглов и собственную кровь. Чтобы никто не помешал грандиозным экспериментам.       Сумасшедшей, но высокоорганизованный разум, чётко распределил назначение помещений под свои нужды. У него даже были слуги — первое время домовики могли существовать в Азкабане. Каждый сектор крепости имел свое назначение, каждый этаж и каждая каморка имели свои функции. В записях было хорошо видно, как безумный гений с удовольствием планировал и рассчитывал чем и как будет заниматься.       Экзридис устраивал шторма и приманивал корабли, а потом запирал моряков в казематах. Они жили в комфортных камерах, хорошо питались и страдали только от факта своего пленения. О личном богатстве и благах Экзридис не слишком заботился, потому позволял родичам собирать ценности с разбитых кораблей, в обмен на постоянное снабжение всем необходимым для жизни и работы. В мемуарах родственники писали, что часто заставали учёного в заношеной грязной мантии, нестриженым и полуголодным.       В чётко систематизированных дневниках было подробно описано все. У мага одно время был секретарь, помогающий с документацией. Потом пришлось заполнять все самому, на что встречались регулярные жалобы — это отвлекало от любимого дела.       Опыты на выжимаемость и устойчивость к холоду, голоду, пыткам. Именно те три уровня, на которых побывал Негарри в свое время, существовали изначально и сохранили неизменность на протяжении веков, только использовались уже как наказание. А тогда — как место эксперимента. Фантазия и скрупулезность поражали. Экзридис даже рассчитал минимальную норму еды и воды, необходимых для поддержания жизни на грани смерти от истощения.       Безумный учёный препарировал ещё живых пленников, отрезал им конечности, извлекал органы, проверял воздействие магии и зелий. Сравнивал волшебников, сквибов, маглов. Проводил опыты на детях, женщинах, стариках. Так он выявил способы диагностики наличия магических сил в носителе, их уровня и зависимость от происхождения. С удивлением Негарри узнал, что эти наработки используются волшебниками и теперь, просто без упоминания создателя.       Экзридис тестировал проклятия и волшебные болезни, выявлял принципы их распространения и развития. Так же с зельями и настойками, отварами. Это он изобрёл магическую токсикологию.       Сбрасываемые в море останки постоянно прибивало к Азкабану, к родовому осторову Розы или к большой земле. Это привлекало ненужное внимание. Тогда Экзридис стал сбрасывать останки в подземелья, намереваясь потом очистить их ритуалом. Но неожиданно из многочисленного «отработанного материала» воплотились дементоры.       Безумный маг вывел принцип их появления. Накопившиеся в казематах энергия смерти и страдания подопытных достигли такой концентрации, что смогли уплотниться в виде существ, ранее науке неизвестных.       Домовики сошли с ума и умерли, поглощенные мёртвым эфиром, как назвал это магическое поле Экзридис. Он же продолжал свои опыты до последнего, пока не умер в стенах обожаемой лаборатории, заполняя очередной журнал наблюдений.       Последнее Негарри уже узнал из семейных хроник. Родственники не смогли быстро попасть на остров, чтобы забрать тело и последние записи. А потом чары ослабли и другие волшебники обнаружили Азкабан в конце 15-го века. Чудом не обнаружили связь семьи Бладроуз и Экзридиса, и присвоили жуткое место под тюрьму.       Позже, представители рода, используя ранние записи и дневники Экзридиса, пробирались в Азкабан неоднократно, чтобы забрать личные вещи и ценности родственника, а так же его лабораторные журналы. Скрытых помещений в замке хватало. Но часть исследований и копии, хранящиеся на рабочем месте, все же попали в руки Министерства Магии. Поплевались, конечно, поужасались, но уникальность исследований оценили и использовали, попутно запретив все, что наделал безумный гений за десятилетия экспериментов.       Привидений и боггартов, кстати, в Азкабане не водилось. Тёмный эфир поглощал все иные эманации и был «питателен» только для дементоров. Аномальный холод внутри и снаружи тоже являлся последствиями опытов. В таких условиях не выживали никакие паразиты и животные, ни обычные, ни волшебные. Даже трупные черви дохли, что замедляло разложение тел.       Экзридис любил порядок. И какое-то время после гибели домовиков, пытался приставить к делу и дементоров. Он общался с ними способом, похожим на ощущения бывшего узника. Как-то настраивался ментально и подключался к их коллективному сознанию. В своих записях экспериментатор отмечал, что после длительного контакта с этими существами его способности к легилеменции и эмпатиии усилились. Он без труда считывал чувства и мысли своих подопытных, что открыло новую тему для исследований. В процессе которых Экзридис обнаружил — дементоры могут поглощать эмоции людей, их души и даже частично магию. По какой-то причине самого гения твари не трогали. Он отмечал, что скорее всего был так насыщен темным эфиром, что дементорами воспринимался как сородич или, по крайней мере, не еда. Кроме того, от природы маг обладал сдержанностью эмоций, его единственной страстью была только наука.       Так же Экзридис отметил, что дементорам чуждо понятие миграции или охоты. Они склонны существовать в месте своего появления, незначительно удаляясь от него. Привлекали их концентрированные страдания или массовые смерти, особенно сопровождаемые мучениями. Ради проверки своей теории маг убил сразу сотню своих пленников, что вызвало рождение полдюжины существ. А когда запытал до смерти ещё столько же — появился сразу десяток тварей.       Именно последние годы жизни Экзридис посвятил подробнейшему изучению этой нежити, а на основе его изысканий уже другие маги разработали амулеты для подчинения и общения с дементорами, а так же способы защиты от них.       Безумный гений описывал способы уничтожения и пыток самих дементоров, выявил их невосприимчивость к боли и холоду. Определил, что их можно уничтожить Адским пламенем, а так же банально разрезать на части и сжечь Инсендио, если, конечно, хватит сил связать нежить.       Он препарировал их тела, изучал анатомию. Органов чувств в привычном понимании у них не было. А вот мозг был, хотя его строение существенно отличалось от человеческого. Тело было гуманоидным, но неполноценным, с анатомическими аномалиями и искажениями. Экзридис называл это аберрациями. Дементоры оказались бесполы, а так же не имели пищеварительного тракта.       Экзридис сумел определить, что они находятся в стабильном состоянии полуразложения, но не умирают от этого или иным естественным путем. Теоретически маг считал их бессмертными.       И ещё много, много различных подробностей содержали записи безумного гения. Негарри осознал, что маги куда хуже маглов, потому что их мораль кончается там, где начинается магия. И, к сожалению, за прошедшие века мало что изменилось. Он сам живое тому подтверждение.       Других выдающихся представителей у Бладроузов не было, хвала Мерлину. Они вообще не считались чистокровным родом, так как часто женились на женщинах низкого происхождения.       Над рассуждениями одного из предков, Негарри долго смеялся, беззвучно, как привык. Некий Арман Грей писал, что на самом деле среди бродяг и преступников все поголовно чистокровные, потому что маги брезгуют грязными маглами, сколь бы сами ни бедствовали. Преступный мир, с которым тесно была связана семья, состоял из вполне чистокровных отщепенцев — бастарды, дети проституток, потомки сквибов, выкраденных маглорожденных, рабов, нечеловеческие полукровки. Результаты кровосмесительных браков и насилия, незараженные ликантропией дети оборотней, сироты неизвестного происхождения. И все эти люди свободно скрещивались и плодились на отшибе магического сообщества, изредка выбиваясь в люди. А грязнокровками или «дикими» их называли потому, что неизвестно чья кровь намешана в венах и на что способен данный индивид, чем наградит потомков.       Род Бладроуз оборвался в конце 19-го века, а его непрямые потомки растворились в браках на стороне.       В том, что более претендентов точно нет, Негарри убедился, рассмотрев гобелен в отдельной комнате. Там же висели немногочисленные портреты предков. К счастью или сожалению — самые обычные.       Бывший герой уже начал ощущать себя частью этого рода. Проникся их духом и тайнами, сроднился с непростой историей и способом жизни, принял это и понял. Они боролись за выживание, как умели. И в этом он был похож на них.