Я — яд.

Возможности размахивать катаной среди такой кучи насекомых больше не представлялось. Шинобу выставила руки, согнутые в локтях, чтобы спрятать лицо от нападения и остаться хоть немного целее. Тем не менее, самые назойливые из комаров взяли на вооружение её выставленные запястья, всё пытаясь попасть по ним и обезоружить. Даже если атаки не достигали цели, сам рывок заставлял её менять стойку и постоянно терять баланс. Шинобу плотнее сжала рукоять клинка как раз в тот момент, как один из насекомых полоснул её по правой кисти руки настолько сильно, что волна боли мгновенно хлынула в кончик каждого пальца. Пока девушка пыталась собрать свои силы обратно в тот кулак, повреждённое место стало отдавать изнывающей болью прямо в плечо.  Наверняка, просто болевой шок. Пальцы ослабли и мгновенно выпустили катану в снег под ногами. Вот же гадство! Нужно просто перетерпеть и рука снова зафункционирует, хоть и с сопровождающей болью. Вот только времени у неё совсем на это нет! Что делать? Сражаться левой рукой? Безусловно она, как столп, была прекрасно этому обучена, но в бою руки она ещё никогда не меняла. Просто не приходилось.  Попытаться послать ворона за Томиокой? Черт, ворону сюда и не пробраться, сразу твари растерзают! Столп Насекомого плавно нагнулась, чтобы поднять клинок нетронутой рукой. Рисковать и сражаться правой будет глупо, она попросту даже не сможет уверенно обхватить её пальцами. Нужно предпринять хоть что-нибудь. Сколько ещё она будет стоять здесь, пока ей не выколют, например, глаза? Кочо выпустила раздраженный стон. Как бесит своя же беспомощность! Как она собралась мстить за смерть сестры, когда не может справиться с чертовыми жуками!? — Милая девочка, — сквозь противный писк насекомых послышался тонкий женский голосок. — Столпы и правда очень милые! Шинобу попыталась выглянуть из-за своей руки, стараясь найти источник голоса. Сквозь рябь крыльев насекомых виднелись две фигуры — не просто огромные демоны, а настоящие гибриды насекомых и людей. У той, что смахивала на комара, — длинные, как шпаги, ноги с суставами, которые могли изгибаться в любых направлениях, а у осы — массивный хвост с двойным жалом, каждое из которых пульсировало, наполняясь неизвестной девушке жидкостью. Только бы не яд.  Они преспокойно наблюдали за её мучениям, заточив в этот живой кокон с помощью Магии Крови.  — Она выглядит, как бабочка, — голос «комарихи» был низким, с металлическим оттенком, и каждое слово сопровождалось еле слышным треском, как при ударе молнии. Во всяком случае, так казалось. — Из неё вышла бы чудная сестричка для нас.  Демон, похож на большую осу, задумался.  — И правда. В нашей компании как раз не хватает бабочки, — кивнула большая оса, и в тот же миг рой, будто по невидимой команде, перестроился в полукруг, оставив Шинобу в центре, но не атакуя. Они дразнили. Ждали приказа. — Эй, ты! Слышишь нас? У Кочо едва не дёрнулся глаз. Они издеваются над ней? Нет, серьёзно? Сейчас эти насекомые даже не нападают всерьёз, только и ждут команды, но Шинобу всё равно не может от них избавиться. Если главные тела демонов дадут сигнал, эти мошки с легкостью начнут кромсать её кожу.  — Вы правда думаете, что мне так удобно разговаривать? — натянула дружелюбие девушка. — Мне немного мешает такое… Большое количество внимания. Не примите за грубость.  Демон-комар промычала что-то невнятное и насекомые вокруг вмиг прекратили пищать и маячить перед глазами. Всё ещё вились возле неё, но не мешались. Шинобу втянула полную грудь воздуха, желая хоть немного перевести дух. Она устала стоять в оборонительной позиции.  — Благодарю, — улыбнулась Кочо. Правая сторона челюсти всё ещё немного саднила, но сейчас это наименьшая из её проблем. Запястье беспокоило куда больше. — Вы что, заточили меня здесь, чтобы поболтать? — У тебя заколка и хаори в виде бабочки. Почему? — задала вопрос демон-оса. Что одна, что другая — ужасно неприятные с виду. Такая детализация и схожесть с букашками вызывала у девушки тошноту.  — Ох, боюсь, что это длинная история… — Шинобу посильнее сдавила в одной из ладоней свой клинок, наконец-то выпрямляясь. Нужен яд, и побольше. — А я немного спешу. Не люблю быть не пунктуальной, на меня потом все злятся… — Неприятно, — буркнула оса. — Кануи тоже постоянно опаздывает. Меня это раздражает.  Видимо, это имя демона-комара. Главное увести сейчас разговор и немного отвлечь их, чтобы набраться сил.  «Комариха» дернула головой и пара десятков насекомых из роя скользнула вниз, почти касаясь снега, чтобы перекрыть ей линии отхода. Это была демонстрация: они знали, что она видит их манёвры. — Хачиги, прекращай повторять это! — проворчала Кануи. — Я столько раз уже извинилась за то, что не ориентируюсь во времени, что… — Я вас очень понимаю… — вмешалась в разговор Шинобу. — Вы знаете, говорят, что девушкам позволительно опаздывать на свидания и собственную свадьбу.  — Я же говорила! — воскликнула Кануи. — Значит, свидания у меня точно пойдут, как по маслу.  С такими-то лапищами… Только масло и размазывать.  — Эй, бабочка, хочешь развлекаться вместе с нами? — вновь обратилась к ней Хачиги. — Ты же любишь развлекаться? Сейчас или никогда.  — Люблю, — не раздумывая выдала Кочо, набирая в лёгкие побольше воздуха. — Особенно на прахе убитых мною демонов. Любимое развлечение.  В то же мгновения Шинобу взмыла в воздух, оказавшись над головами двух насекомых-великанов. Хаори приятно обвивал зимний ветер, а девушка, использовав первую форму дыхания, нацелилась прямо на большую «комариху». Она доставила ей куда больше хлопот и неудобств.  Её маленькие подопечные снова пришли в активное движение, рванув к столпу. Часть насекомых бросилась в лоб, часть ушла вбок, а самые быстрые нырнули вниз, пытаясь подрезать её шаг. Её клинок задел плечо демона, но та ушла от прямого попадания, выгнув тело в неестественной дуге. И явно разозлилась.  Как и сама Кочо. Всё это уже изрядно ей надоело.  Коснувшись стопами снега, Шинобу пустилась в бег, чтобы оторваться от роя и совершить ещё одну атаку. Левой рукой формы получаются не такими отточеными, как обычно. С этим могут возникнуть проблеми.  Теперь её преследовали не только летящие насекомые — так называемая Кануи сама пошла в погоню, скользя по снегу на тонких, как копья, ногах, а оса летела чуть выше, удерживая дистанцию и выжидая момент, чтобы атаковать.  «Комариха» хотела подрезать икры, чтобы истребительница не смогла бежать, но проворная Столп Насекомого успела увернуться от длинных лезвий. Нужно лишь посильнее зацепить демонов клинком, чтобы ввести яд — дальше дело за малым. Не пройдет и пары минут, как эти двое испустят дух. Шинобу внезапно затормозила, уже готова использовать одну из форм Дыхания Насекомого. Приготовилась к атаке, как вдруг взгляд цепляется за фигуру вдалеке, от которой сердце мгновенно пропустило несколько ударов.  Замерла и вслушалась в собственное сердцебиение. Дыхание, которое перехватило до боли в груди. Кажется, что демоны вокруг даже перестали иметь для неё значение. Это лицо, вон там вдалеке, бледное и наглое. Светлые волосы и неизвестного цвета радужки хитрых глаз, смотрящих прямо на неё. Смотрящих так, будто они давние знакомые, у которых есть общее незавершённое дело. Будто в этом деле он раздавит её, как мошку, и даже без доли сомнения. Кочо никогда раньше его не видела, но почему-то её посетила твердая уверенность — это он.  Тот, кто поселил бесконечную ненависть и боль в её девичьем сердце. Тот, кто лишил её семьи и будущего, заставив погрязнуть в мести.  Шинобу моргнула, пытаясь вглядеться, но фигуры меж сосен больше не находила. Она просто исчезла. Испарилась. А, может, ей просто показалось? Она так устала и привыкла к мельтешению крылышек перед глазами, что уже не могла разглядеть ничего вокруг.  Из наваждение её вывел толчок в спину, сопровождаемый резкой болью в пояснице. Она хотела пуститься в бег дальше, дабы наверстать упущенный момент для атаки, но ноги внезапно подкосились, не в силах удерживать её в прежнем положении. Ремень формы до боли впился в какую-то точку сзади, отчего боль становилась только сильнее и сильнее.  Что это? Что, чёрт возьми, сейчас произошло? Щёк коснулась мягкая снежная гладь. Обжигающий холод был даже приятен, настолько гудела её голова. Пальцы левой руки всё ещё сжимали клинок что есть сил, хоть пользы в этом уже не было никакой. Волны ноющей боли разливались от поясницы к спине и бёдрам, Шинобу рефлекторно поёжилась от противного чувства.  — М-да, жаль, — пробормотала Кануи. — Я надеялась, она согласиться.  — Брось её. Бесполезная девчонка, —хмыкнула вторая.  — Ни есть, ни убивать не будем?  — Поспешим к другим истребителям, — решила Хачиги. — Если к ней никто не придёт, то сама умрет. А к её крови я и прикасаться не собираюсь, чего и тебе не советую.  Кануи заметно взгрустнула, осматривая свои ноги-лезвия, перепачканные в крови охотницы. Небрежно встряхнула, будто они воняли ей дерьмом.  — Хрен с ней.  Пошевелившись, Шинобу ощутила, что на спине форма полностью пропитана горячей влагой. До сих пор не понимала происходящего. Она практически ничего не чувствует, но и любые движения даются ей с большим затруднением. Она буквально только и может, что лежать в снегу и смотреть прямо перед собой.  Что это была за фигура меж сосен? То, что ей показалось? Если это так, то какого чёрта он появился и так просто исчез? Какого чёрта она оказалась настолько слабой, что один взгляд на него выбил у неё почву из-под ног?  Шинобу оказалась абсолютно неготовой. Ни к выполнению своей цели, ни даже ко взгляду ей прямо в глаза. Она ничего не смогла сделать.  Она даже не уверена, точно ли видела его.  Вокруг всё погрузилось в тишину. Девушка и не заметила, как демоны исчезли. Ушли, будто никогда и не нападали, а она осталась лежать здесь… Не убив ни одного. Какого чёрта она, как столп, оказалась такой беспомощной!? Снег у лица охотницы едва заметно захрустел. Пустые глаза Шинобу метнулись на звук, сразу отмечая две когтистые лапки своего Ворона Уз. Прилетел, даже звать не пришлось.  — Эн, — обратилась к ней Кочо. — Томиока. Предупреди его о… Двух демонах. Скажи, чтобы покончил с ними, не дожидаясь меня. Проследи, чтобы демоны были убиты и только тогда сообщи о том, что мне нужна помощь.  — Кар-р-р! — крикнул ворон, хлопнув черными крыльями для взлёта. Шинобу не сомневалась, что её ворон доставит сообщение в лучшем виде. Главное, чтобы напарник услышал его как можно скорее.  Выровняв дыхание, девушка оставила катану на снегу и потянулась рукой к своей спине. Кончики пальцев коснулись мокрого тепла, которое пропитало ткань формы. Слегка подцепили ремень на штанах хакама, чтобы хоть немного ослабить его и было не настолько больно. Жесткая кожа ремня совсем не поддавалась, нужно бы просто снять его к чертям.  Сложно. И больно. Шинобу уперлась дрожащими руками в почву под собой, чтобы приподняться. Левая ладонь вся покрылась кровью, теперь оставляя красные разводы на некогда нетронутом снегу. Её затрясло. Видимо, сзади всё совсем плохо. Кочо попыталась подтянуть колени к себе, чтобы упереться о них и встать, но поясница никак не давала сделать это без вспышек боли. Виски пульсировали. Кажется, она теряет достаточно крови, чтобы в конце концов отключиться.  Даже смешно. Она Столп. Раз не смогла победить демонов, то хоть помощь должна дождаться достойно.  Девушка подтянула себя к ближайшей сосне, чтобы облокотиться о толстый столб дерева. Пальцами стала неуклюже пытаться ослабить пряжку ремня на штанах, чтобы не впивался в ранение. Хотелось хоть как-нибудь себе помочь, а не беспомощно дожидаться напарника.  Всё это из-за идиотского чувства… Хрен его знает какого! Она просто чувствует, что он обязательно ей поможет. Успеет прийти и спасти. Именно поэтому сейчас она так беспомощна, тело не чувствует адреналина и опасности.  Эти чувства делают её слабой. 

***

Снег под ногами охотников хрустел и разлетался в такт шагам. Холодный туман, клубящийся между стволами сосен, приглушал звуки, но в нём всё равно слышалось тошнотворное жужжание, появившееся из неоткуда. Оно то нарастало, то стихало, будто сам воздух содрогался от тысячи крошечных крыльев. — Г-господин Томиока… — один из мидзуното, стоявший поблизости, сглотнул, едва удерживая катану дрожащими руками. — Здесь точно… есть что-то ещё. — Не отвлекайся, — коротко бросил Гию. Ему действовало на нервы то, что охотники мешают не только друг другу в бою, но и ему. Невозможно сосредоточиться, когда у тех дрожат пальцы от страха.  И, тем не менее, его тоже напряг этот звук. От встретившихся им демонов точно не было такого странного шума, который слышался сейчас. Стоило Гию наострить слух, чтобы лучше распознать, внезапно тьма рванула к ним со всех сторон. Рой. Сотни крылатых тварей, чёрное облако, в котором сверкали лишь острые хоботки и фасетчатые глаза. Молодые охотники закричали, размахивая клинками вслепую. Насекомые впивались в кожу, рвали ткань формы, лезли в глаза и рот. Снежная поверхность вокруг тут же зашевелилась, испещрённая следами их судорожных шагов. — Прекратите двигаться! — крикнул им Столп Воды, хоть и не был уверен, что за этой паникой хоть кто-то из них мог его услышать.  Томиока стоял, словно застывший, не желая делать хуже своими движениями. Лёд в глазах, глубокое дыхание. Нужно что-то делать, пока их не покромсали на кусочки. В миг, когда первая волна роя обрушилась на него, клинок в натренированных годами руках ожил. «Дыхание Воды, первая форма — Рассекающая водная гладь» Катана описала дугу и серебристая линия, подобная лунной дорожке на реке, расколола тьму. Десятки насекомых мгновенно распались на клочья, чёрный пепел вспыхнул, растворяясь в снежном тумане, словно капли чернил на белом пергаменте. — Да хватит пищать! — гулкий, неприятный голос прокатился сквозь рой от одного из демонов-насекомых. Кажется, их тоже бесила эта суета истребителей.  Из-за стволов вновь показалась первая тварь — высокая, сутулая, с хищно длинными ногами, острыми, как копья. Суставы выгибались под невообразимыми углами, а каждое движение сопровождалось мерзким треском, будто ломали кости. Та самая, напомнившая им комара.  С другой стороны плавно опустилась её «сестра» — массивная оса с крыльями, переливающимися ядовитым блеском. На её хвосте пульсировали два жала, готовых для атаки. Ему не хотелось знать что случиться, если эти жала попадут им на кожу.  Мидзуното, на которых он и повесил второго демона, в ужасе стискивали пальцами клинки Ничирин. Один споткнулся и упал в снег, закрыв лицо руками. «Дыхание Воды, вторая форма — Водяное колесо». Тело взмыло в воздух, изворачиваясь в круговую, тем самым описывая катаной нужную траекторию. Словно приливная волна, ударившая о скалы, энергия смела десятки насекомых сразу, а облако тварей рассыпалось. Снова стало видно кусочек зимнего неба, освещаемый луной. — Держитесь позади, — озвучил он самое рациональное решение на данный момент. В страхе другие охотники ничем ему не помогут.  Но мидзуното, слушая этот спокойный приказ, только сильнее ощущали холод в груди: против них были не просто демоны, а нечто, где любой неверный шаг — смерть. Тем не менее, взяв себя в руки, она принялись осматривать вокруг, чтобы вовремя атаковать возможные атаки сзади.  Оса рванулась вперёд. Её хвост расколол воздух на две вспышки, пытаясь атаковать истребителя с двух сторон и отвлечь внимание.  «Дыхание Воды, девятая форма — Хаос водных всплесков». Оттолкнувшись от земли, Гию быстрыми шагами рванул на встречу летящим жалам, чтобы встретиться в атаке. Катана выводила короткие рваные движения, желая раскромсать летящую плоть. Одно жало отлетело прочь, второе лишь чиркнуло по плечу, оставив алый след, но в конце концов вонзилось в снег с глухим хрустом. Осталось подобраться ближе и отсечь голову.  «Комариха» издала мерзкий визг и метнулась следом. Её ноги-копья разрубали воздух, устремляясь в голову и шею Томиоки, но он уже скользил по снегу, словно сам был водным потоком, текущим и неуловимым. Положение подразумевало использование десятой формы дыхания, дистанция между ним и демоном неуловимо сокращалась, быстро приближая момент столкновения. Клинком он наносил глубокие непрерывные атаки, и вот уже её смертельно острая нога отлетела прочь, рассечённая у сустава. Чёрная кровь брызнула, пар поднялся над снегом. Демон взревел. Прыжок и ещё один резвый удар — голова отлетает прочь, приземляясь куда-то в снежную гладь.  Один из охотников за спиной Томиоки, преодолев дрожь, попытался ударить большую осу и тут же получил в лицо насекомым. Крик пронзил лес. Гию молнией рванулся к нему, желая как можно скорее покончить с этим. Использовав восьмую форму дыхания, его клинок вспыхнул, словно брызги дождя, и рой вокруг охотника распался, оставив лишь парящий в воздухе пепел. — Убирайтесь! — впервые в голосе Томиоки прорезалась сталь. Он не кричал, но это был приказ, которому нельзя было не подчиниться. Другие мидзуното дрожащими руками схватили товарища и отступили, оставив бой Столпу Воды. Гию вдохнул глубже. Его грудь поднялась и опустилась. Снег вокруг закружился вихрем. «Одиннадцатая форма — Штиль». И мир вокруг исчез. Жужжание стихло, ветер застыл и, казалось, даже снег перестал падать. Гию почувствовал, как всё вокруг погрузилось в беззвучный вакуум, где билось только одно сердце. Клинок прошёл сквозь воздух — одно единственное движение. Чистое. Холодное. Подобие громадной осы не успело даже вскрикнуть, как тело распалось на куски, а голова застряла где-то между пушистых ветвей одной из сосен. Одно из жал, изрубленное в клочья, дёрнулось напоследок и тоже рассыпалось в пепел. Мир вернулся. Ветер снова завыл в ветвях, а снег осыпался на плечи. Молодые охотники выдохнули от облегчения, кто-то упал на колени от усталости. Гию перевёл дыхание и впервые позволил себе уронить руки от усталости. Мышцы гудели от непрерывных атак, тело под формой покрылось потом, а рот снова и снова хватал морозный воздух, пытаясь отдышаться. Во время боя он совсем не позволял себе думать об этом.  — Да что же ты такой противный оказался!? — взвыла голова Кануи, лёжа немного поодаль от остального безжизненного тела. Её подружка уже умолкла и практически полностью испарилась. — Чтоб ты сдох!  Последние несколько минут мидзуното, стоявшие поодаль, терпеливо это выслушивали. Хотелось покромсать и голову, чтобы заткнулась, но Гию решил оставить всё как есть и просто дать ей покричать. Да и другие охотники выглядели не самым лучшим образом: одного из них даже вырвало от зрелища.  Дыхание Воды оказалось идеальным для такого случая. Любая попытка демонов совершить на них нападение заканчивалась его контратакой, с которой насекомым справиться было не по силам. Голова демона-комара испарилась уже до носа, так что рта для крика у неё больше не было. Оно и к лучшему. Значит, с ними их работа наконец-то окончена.  Остаётся лишь один вопрос: куда подевалась Кочо? Во время битвы Гию старался совсем об этом не думать, как и передал её ворон. Сейчас, когда демоны повержены, в его сердце снова поселилось ноющее чувство волнения. Понимает, что скорее всего поводов для тревоги никаких нет, ведь на совместных с Кочо заданиях обычно он бывал немного неосторожным и требовал первой помощи. Столп Насекомого же практически всегда выходила сухой из воды. Она маленькая, быстрая и ловкая, что позволяет изворачиваться от любых ударов наилучшим образом.  Гию поймал взглядом ворона напарницы, который всё это время наблюдал за их битвой чуть поодаль. Не летала назад, а просто ждала… Чего? Почему не вернулась к своему столпу? Шинобу сказала доложить о результате битвы или что? Да что она вообще, гадство такое, задумала?  Сейчас, наверное, не из-за чего переживать. Это всё из-за их натянутых взаимоотношений, да? Поэтому в его сердце постоянно томится это странное чувство, когда он думает о ней. До спазмов в животе, даже бесит.  — Эй! — окликнул птицу мужчина, двинувшись в её сторону. Та повертела головой, слушая. — Что там Кочо? Где она? — Кар-р-р! На помощь! — Ворон Уз взмахнул крыльями и взмыл в воздух, завертевшись вокруг истребителей. — Столп Насекомого просила сообщить, что по окончанию битвы… Кар-р! Госпоже Кочо нужна помощь!  Синие глаза Томиоки распахнулись от этой информации. Его чувство не подвело: что-то здесь не так. Шинобу никогда бы не слилась вот так без предупреждения, если бы не было на то веской причины.  — О нет… — заныл один из мидзуното. Кажется, его звали Руно. — С госпожой Кочо что-то не так?  — Эй ты! — внезапно отчего-то разозлился столп, глядя на ворона. Мгновенно пустился в движения, готов бежать туда, куда его приведут. Лишь бы побыстрее. — Что за дерьмо? Какого чёрта было не сказать это с самого начала!? Наверное, глупо злиться на птицу, но сейчас как-то не до этого.  — Кар-р-р! На помощь, на помощь! — гордо проигнорировав его высказывание, ворон Шинобу полетал в сторону связанного с нею столпа. Слова Томиоки её совсем не волновали.  Гию тяжело выдохнул, выпустив большое облако пара. Бежал так быстро, как только мог. Абсолютно плевать, поспевают ли за ним остальные охотники. Сейчас самое главное как можно скорее добраться к этой мелкой Кочо, которая заставляет его так сильно нервничать.  Если бы только ворон не тянул, он старался бы завершить бой быстрее. Гию ведь не знал, что эта глупая птица всё это время сидела и ждала, чтобы позвать на помощь! И что это вообще за глупое решение: сообщить об этом после битвы?  Ворон Шинобу внезапно перестал стремительно лететь вперёд, закружив вокруг одной площади в той части леса, откуда они и пришли. Снег здесь был разметан, говоря о следах недавнего столкновения. В нескольких шагах от подошвы обуви Столпа Воды кусочки снега пропитались влагой и…  Красный? Почему он красный? По мере движения взгляда мужчины, пятна становились всё ярче, превращаясь в ярко-красные разводы. Биение сердца превращалось в гул в ушах, дыхание становилось слишком громким, чтобы слышать карканье ворона рядом. Следы вели прямо к одной из сосен, из-за которой виднелись кусочки некогда белого хаори с узором бабочки, которое он так хотел увидеть. Вот только совсем не при таких обстоятельствах.  — Кочо, — Гию сразу рванул туда, боясь увидеть её лицо. Возле неё всё ещё изредка появлялись клубки пара дыхания, но это вовсе не гарантирует того, что её состояние не критическое.  Особенно, учитывая то, сколько здесь крови.  — Кочо! — мужчина приземлился на колени, вглядываясь в девичье лицо напарницы. Большие глаза Шинобу спокойно закрыты, но она точно в сознании. Слишком уж сосредоточено она дышала.  Хаори Шинобу спущено к талии и плотно завязано жгутом на её поясе. Тыльной стороной ладони Гию коснулся её ледяной щеки, которую рассекала алая царапина, успевшая воспалиться по краям.  — Господин Томиока, — едва слышало прошептала Столп Насекомого. — Я уже думала, что Вы не придёте. Людей раздражает непунктуальность.  Она дразниться. Делает это, но его это совсем не успокаивало. В случае с Шинобу, её игривое настроение вовсе не гарантировало, что она в порядке.  Девушка сделала глубокий вдох во всю грудь, чувствуя холодный запах зимы и мужчины рядом. Кажется, так как сейчас, она никогда не обращала внимания на запах Томиоки. И, если откровенно, это так вкусно… Отчего-то, после всей этой суматохи и одиночества, ей так хотелось вдохнуть рядом с ним ещё сильнее… — Я убью эту глупую птицу, — прошипел Томиока от нахлынувшей злости. На себя, на ситуацию, на ворона, на демонов, на Главу, на мидзуното, на Кочо… Положение сложилось так, что по большой цепочке они пришли к такому дерьму.  Уголки губ Шинобу натянуто приподнялись. Вряд ли напарник разделял её настроение.  — Не трогай Эн, — внезапно перешла на «ты» Кочо, хоть оба и пропустили это мимо ушей. Казалось, будто само ощущение разговора изменилось. Будто перед дней уже был не Столп Воды и напарник по заданию, а сам Гию. — Это я ей сказала дождаться конца битвы, а потом позвать на помощь. Я почему-то думала, что ты сразу решишь спасти меня, а не убить демонов.  Самонадеянно, да. Вот только как иначе честно объяснить ему ситуацию? Пускай она не имеет для него такого значения, как считала, но Шинобу хотя бы будет прямолинейной в своих намерениях. Сейчас не время убегать.  В глубине души Гию знал, что она права, хоть и трудно это признать. Также права и в своём решении. Если бы он бросился ей на помощь, то бедные охотники так и остались бы одни на растерзания демонов. Потерь было бы больше, чем кто-либо предполагал.  — Как это произошло? — Томиока мягко уложил ладони на плечи напарницы, чтобы перенести её вес со столба дерева на себя. Нужно как можно скорее осмотреть её и вернуть в Поместье Бабочки, где о ней смогут позаботиться.  Столп Насекомого обладает большой скоростью, гибкостью и изворотливостью. Томиока и в голове уложить не мог, как те демоны смогли так сильно загнать её в угол. Этому точно должно было было другое объяснение.  — Я расскажу… — Шинобу тяжело вздохнула, не в силах договорить. Сзади всё так сильно болело, что она уже попросту устала сидеть в напряжении, как струна, чтобы не истекать кровью ещё больше. — В другой раз.  «Не могу», — так и повисло в воздухе, так и оставшись неозвученным. Не хотелось акцентировать внимание на том, как сильно она устала. Не до этого.  Гию коротко кивнул, принявшись аккуратно убирать скомканное хаори с её пояса. Часть его вся пропиталась тёплой красной жидкостью, в то время как форма девушки была полностью разрезана на уровне поясницы. Цокнув языком, Томиока вернул ткань на место и подтянул девушку поближе, чтобы поднять на руки.  — Я обо всём позабочусь, — подняв ту в воздух, Гию про себя отметил, насколько же Шинобу казалась легкой в его руках. И он понятия не имел, как та сила, которую она имеет, помещается в этом хрупком теле.  Улыбка мгновенно сползла с губ девушки, лицо расслабилось, а взгляд стал усталым и тяжелым. В последний раз о ней заботилась её сестра несколько лет назад, пока ту не забрали когтистые лапы смерти. Она всегда заботилась о Шинобу, не позволяя даже думать, что той придётся справляться с чем-то совершенно в одиночку. С тех пор вся ответственность вывалилась на плечи младшей Кочо, когда та ещё была задиристым подростком.  И больше не было никого, кто мог бы о ней позаботиться. Лишь она: о своих цугуко, о своих девочках из поместья, о раненых охотниках… Хотелось хотя бы сейчас, когда она так сильно ранена, отпустить всё это бремя и побыть той самой Шинобу, которой она когда-то была. Чтобы за ней присмотрели и она просто могла положиться на кого-то.  Гию и близко не похож на её сестру. Он не её родственник, и даже друг с сильной натяжкой. Между ними происходило чёрти что, но он тот человек, в котором сейчас она могла рассмотреть мужчину.  Или просто хотелось это сделать. Положиться на него не так, как делала это с Канаэ. И почему-то в сердце была уверенность, что это сработает.  — Да, — пробормотала Шинобу, отбрасывая все маски прочь. — Позаботься обо мне, Гию.