Driving with my Darling

***

      — Я увольняюсь! — говорит Нуб довольно уверено для человека с мягким характером, открыв дверь в кабинет начальника с хлопком, входя в кабинет. Парень успел уже пол года с чем-то проработать в местной популярной «пиццерии Братьев Строителей». Он был одет в красную рубаху с коротким рукавом, козырьком с логотипом двух портретов основателей пиццерии, которые довольно улыбались и подмигивали, черные штаны и удобные ботинки, в которых было комфортно бегать по заведению, разнося и принимая за кассой заказы. На груди закреплен именной белый бейджик с именем «Нуб», написанный черным маркером.       Кабинет начальника был освещен дневным светом, попадавшим полосами в окно через незакрытое жалюзи. Как на зло, большая часть солнечных лучей падала на спину босса. В углу стояли невзрачные цветы, скорее всего фикусы, чтобы в этом темно-кирпичном кабинете было хотя бы немного зеленого цвета, который радовал бы глаз. По бокам рядом со столом стоял шкаф с папками, видимо, набитых отчетами за прошлые годы. По левую руку от Нуба стоял кулер, заполненный лишь наполовину водой. Впереди деревянный стол, с черным стулом, повернутым спинкой в сторону двери. На стене, прямо над окном висели часы, показывавшие примерно 4 часа дня. Управляющий именно этой пиццерии был одет так же, как и всегда — недорогой офисный костюм серого оттенка, с зеленым галстуком, на фоне белой рубашки. Его кожа была светло-персикового оттенка, что ещё сильнее подчеркивалось на фоне темно-коричневых усов на пухлом лице, отдалено напоминавшим чем-то грушу. Волосы были такого же оттенка, что и усы, правда в связи с возрастом на макушке была крупная залысина, которая во время нервных моментов из-за пота блестела словно бильярдный шарик. Мужчина ошарашено посмотрел на сотрудника, хлопая маленькими добродушными глазками, почесывая второй подбородок пальцами, на которых красовались кольца, среди которых — золотое обручальное. Достав беленький платочек с синей каемкой и буквой «Л», вышитой в углу, из кармана своего пиджака, мужчина в возрасте начал вытирать залысину аккуратными касаниями.       — О-оу, прямо сейчас? — спросил с неуверенностью начальник, явно испугавшись, что Нуб так быстро и громко ворвался в его кабинет, что было парню вообще не свойственно.       — это просто уже невыносимо! — говорил Нуб, закрыв кабинет, направляясь к стулу. Усевшись на него, он откинулся на спинку, после чего выпрямился, тяжело вздохнув. Он еле сдерживал истерику, которая обычно догоняла его в конце очередной рабочей смены только уже дома, когда он падал на кровать, заливаясь бесшумно слезами.       — Снова с Эллитом проблемы? — спросил мужчина, убрав платок назад в карман пиджака, а после сложил руки на стол, скованные в замок.       Нуб лишь немо покачал головой, просто уже взглядом говоря, что хочет как можно скорее написать заявление на увольнение по собственному желанию. У этих двоих с самого начала на работе все пошло не так. В тот проклятый день, когда Нуб пришел в качестве стажера на должность кассира и официанта, один Эллиот работал в фойе и обеденной зоне, так что никому, кроме как ему, не могли поручить работу инструктора для новичка. Парня это изрядно выводило, особенно на фоне неуклюжести и мягкотелости Нуба, который при принятии заказов начинал на первых порах заикаться и нервничать. Бывали даже случаи, когда стажер путал заказы, благо хоть ошибки были исправлены мгновенно. И с тех дней, когда Эллиот был инструктором для новичка, все и пошло крахом в их взаимоотношениях. Оба частенько язвили друг другу, ругались, сцепливались в мелких драках в пылу ссоры, словно кошка с собакой. И первым почти всегда начинал Эллиот, который иногда использовал Нуба как объект для вымещения злости. Нет, не подумайте, парень обожал свою работу, любил общаться с постоянными клиентами и коллегами, был со всеми любезен и приятен, кокетливо шутил, разнося заказы по столикам, но вот именно с Нубом все шло наперекосяк и отвечать приходилось именно инструктору. И так на протяжении долгих месяцев все шло лишь с руганью, мелкими толканиями, оскорблениями и унижениями, которые мягкотелого парня доводили до слез почти всегда. Со временем уже и он осмелел, начиная сквозь мокрые глаза оскорблять Эллиота в ответ, высказывая ему все претензии, которые копились в душе. Сначала это было только за закрытыми дверьми раздевалки, в моменты перерывов на обед, но вот после, это происходило на глазах клиентов, по крайней мере это уже был такой случай третий. В такие моменты, Нуб лишь хотел провалится сквозь землю, сбежать от реальности, просто чтобы не слушать его голоса, который каждый раз называл Нуба никчемным неумехой, который не в состоянии даже заказы правильно доставлять. А Эллиоту в свою очередь хотелось уже избавится от новичка как можно скорее, просто чтобы он не выедал нервы и не мозолил своим существованием и действиями глаза. Он даже пару жалоб да написал на сотрудника, до этого он старался подбить и поваров на кухне сделать тоже самое, но они были не согласны на такое и лишь тихо жалели парня, который в очередной раз после скандала запирался в кладовке и рыдал. Только в начале второй недели этого месяца, Нуб твердо решил покончить со всей этой нервотрепкой, наконец-то получив зарплату за отработанные дни и написав заявление об увольнении.       — оу, чтож…раз уж на то пошло дело — с тяжестью и вздохом ответил босс, ища в тумбе стола бланки для заполнения об увольнении, после чего хлопнул листом бумаги по столу, и положив рядом ручку. Очевидно, это был не первый случай. Не многие могли сработаться с грубым, прямолинейным, иногда даже надменным характером Эллиота, особенно такие мягкие по характеру как Нуб. Вообще удивительно было для всех как парень вообще смог продержаться дольше одного-двух месяцев, впрочем, это было словно уже и не важно. Даже терпению такого человека как Нуб может прийти конец, рано или поздно. Сам же начальник начал считать зарплату Нуба за те отработанные дни, что были в начале месяца. В воздухе повисла тишина, которую нарушали тиканье часов, скрип сейфа, который находился в столе встроенный за место ящика, а так же звуки того как шариковая ручка ловко и плавно ездит по листу, оставляя за собой след.       Через пару минут, заявление было уже отписано. Забрав деньги, которые ему положили на стол, парень бегло пересчитал их, сложив в коричневатого оттенка бумажник, явно повидавший всякое, судя по его потертостями. Бумажник благополучно лег в его руку. Класть в карман брюк, которые уже не принадлежат ему — не хотелось совсем. Подтолкнув заявление об увольнении аккуратными руками прям к начальнику, последний лишь посмотрел с тоскливым взглядом на парня.       — Ты уверен, что хочешь этого? — сказал мужчина, смотря на заявление довольно опечаленным лицом.       — Да, более чем. — сказал уже спокойно Нуб, смотря в глаза уже бывшему боссу. Оба протянули руки в качестве прощального рукопожатия. Начальнику парень изначально понравился, как раз за его кроткий нрав, желание помогать людям и в принципе за его душу. Эти черты напоминали ему об его сыне, которого он уже лет как 10 назад успешно воспитал, отпустив потом в свободное плаванье по океану, именуемому «свободная жизнь»       — Приятно было с тобой работать, Нуб. — сказал на прощание мужчина. Парень лишь молча кивнул, покинув кабинет, аккуратно закрыв дверь за собой.       Пребывание в раздевалке в последний раз было словно в тумане. Нуб лишь помнил как взял свой блекло-красный рюкзак, как закинул в него свой бумажник, остальные личные вещи, которые лежали в красных металлических ящиках.       — Скатертью дорога, Нуб — со злобой, похожей на болезненный ядовитый укус, на прощание сказал Эллиот, облокотившийся о косяк двери раздевалки.       — Да пошел ты, выскочка — рыкнул в ответ Нуб, впервые показав победный средний палец напоследок, что вывело Эллиота чуть сильнее, но тот решил все же смолчать. Оба в тот день были счастливы, им более не придется видеть друг друга.

***

      Через неделю-две Нуб был у Мафиозо как на ладони. Мужчина знал о парне, которого он видел лично всего единожды, буквально все благодаря своим двум подчиненным: начиная с того в какой квартире он живет, заканчивая его расписанием дня и адресом небольшой кафешки с низкими ценами, где парень обычно пьет утренний чай и обедает.       Утро парня всегда начиналось обыденно — подъем в часов 7 утра, вялое потягивание на кровати, протирание глаз руками. После нескольких минут сидения, видимо, обдумывание дальнейших планов на день, парень вставал, касаясь босыми ногами пола. Спал Нуб всегда в одних трусах, ибо иметь пижаму бедному бывшему студенту было не на что, да и так ему было комфортнее, особенно свернувшись в кокон из одеяла. Потянувшись уже стоя, устало зевнув, Нуб приводит себя в порядок, одеваясь всегда в одну и ту же одежду из раза в раз. По крайней мере на сменку у него были дранные джинсы того же цвета, которого были и его обычные, и ещё одна толстовка, только уже с каким-то граффити на спине. О большем количестве вещей в гардеробе как будто парень не особо задумывался, скорее всего из-за нехватки сил и времени.       Первой подработкой у парня всегда был выгул собак. Спустившись вниз по старой бетонной лестнице подъезда с третьего этажа, парень всегда добродушно здоровался с хозяйкой квартиры — милой пожилой женщиной с белоснежным цветом кожи, с забавными кудрявыми серыми от старости волосами. Она всегда была в стереотипично розовом, в особенности чепчике. От неё всегда пахло кошками. Множеством кошек.       — Доброго утра, миссис Черри! — приветствовал Нуб женщину, которая так же с утра выходила на прогулку, ну вернее сказать на спортивную ходьбу, как она сама всегда выражалась.       — Доброе, сынок! Храни тебя Эрик Кассел с утра! — произносила бодро, со старческой хрипотцой миссис Черри, загоняя всех своих десятерых кошек обратно в свою квартиру. Нуб все ещё со смехом вспоминал, как однажды все кошки миссис Черри разбежались по всему подъезду, как он чуть не упал пару раз, пытаясь вытащить каждую и вернуть своей владелице. После того как её муж умер, ещё задолго до того как Нуб вообще окончил хотя бы среднюю школу, количество кошек у этой очаровательной старушки росло из раза в раз, то одна из её кошек снова окотится, то ещё парочку милых крошек подкинут ей под дверь. Миссис Черри даже не возражала подобному, а лишь с теплотой и нежностью ухаживала за каждым пушистиком, наслаждаясь их обществом в своей маленькой квартирке.       Прогулки с множеством собак были пусть и бодрыми, но довольно нервными и утомительными. Некоторые собаки имели неприятное свойство — гиперактивность, желание бегать впереди всех и вся, сметая попутно этих «всех и вся» на своем пути. Ладно если это был ещё маленький щеночек, но вот если огромный черный лохматый бугай, то пиши пропало! Нуб и сам по телосложению не крепкий орешек, так ещё таких «активных бугаев» может быть штуки 3, которые фактически выгуливают Нуба, а не Нуб их. Пару раз Нуб даже падал на землю, когда множество собак увидели что-то такое невообразимо интересное, скорее всего кошку или белку, что аж хотелось рвануть впереди всего и вся, не смотря на мягкие команды Нуба стоять смирно на пешеходном переходе. После встречи с тем неизвестным, прогулки стали словно более напряженными, более пугающими. Словно чьи-то глаза, скрываясь во тьме, наблюдали за очередным веселым времяпровождением парня. Впрочем, глаз было аж 6, двое из которых — объективы камер. Мафиозо лишь с тихим блаженством рассматривал снимки, которые делали его подельники, явно недоумевающие к чему должны были привести эти все действия. В плане, только группировке Мафиозо было непонятно зачем это все, ибо парень даже не был их должником, игроком в казино, каким был Шанс, не был соперником в криминальном мире, но и начальник никаких ответов давать не хотел, лишь молча с интересом рассматривая взгляд парня с фотографии, который удалось поймать.       Далее был лишь завтрак, довольно скромный: каша, скорее всего овсяная, и кружка чая с двумя кубиками сахара. Этого вполне себе хватало до обеда. До следующей подработки курьером нужно было идти по улице минут 30-40, ибо Нуб разносил заказы с неприметного магазина всякой всячины. А после ещё одна подработка, на сей раз по починке генераторов, чему парень довольно бодро научился за пару дней практики и помощи более опытного напарника. Интересно, где бы этот навык вообще мог бы пригодится потом? Может в другой вселенной? Нуб не особо любил задаваться такими вопросами, ибо вопросы выживания и «сведения концов с концами» стояли на первом плане. Если до встречи с тем мужчиной, дело шло вполне себе спокойно, то вот уже после ощущение слежки лишь продолжалось, не утихая неделю, даже две после того момента. Парень лишь стряхивал головой, чесал затылок, делая вид, что ему лишь кажется, что все это просто паранойя, которая решила почему-то только сейчас проявить себя.       После был лишь вечер. Да, иногда Нуб даже не особо имел возможности пообедать и поужинать, так что он иногда слабо вывозил лишь одним приемом пищи, ну либо по возможности ел вкусные бургеры в одной забегаловке, которая была по пути к его дому. Устало поднявшись на третий этаж, открыв дверь, Нуб был готов уже рухнуть на пол от бессилия и смертельной усталости. Правда, он лишь сдерживался. Его квартирка была пусть и бедной, но более менее комфортной за счет чистоты, которой парень не брезговал. В большой комнате было по факту все — и небольшой угол с парой шкафчиков, плитой и мини-холодильником. Видимо, это было своего рода кухней. В небольшом отдельном помещении был душ и туалет. Довольно старая жесткая кровать, рядом с которой стояла потрескавшаяся тумба, расположилась в углу. Дальше по другую стену — только шкаф, где хранились вещи. Стены были немного обшарпанными, как и пол, обои где-то отклеились, но они не особо мешали жить тут. Если раньше от этого места веяло чем-то комфортным, безопасным укромным гнездышком, которое свил птенец, покинувший родительский кров, то теперь тут уже по ощущениям не было безопасно. Нуб отчетливо знал, что кто-то следит за ним всегда и везде, за каждым шагом, за каждым приемом пищи, и именно это начинало тревожить все сильнее и сильнее.       Через недели-две парень начал получать странные посылки под дверь — небольшие коробочки с недешевыми подарками в лице колец, подвесок, иногда даже просто деньгами или какими-то безделушками, о которых парень заикался во время разговора со своим другом детства — Гостем 666. Коробочки всегда были одни и те же, черные с красной лентой на них. Записок или бирок никаких не было, просто коробочки с подарками.       Нуб помнил как нашел первую из них, в день своего выходного, которые у него и так были не часто. Открыв входную дверь, в одних трусах, босой, из-за того, что кто-то позвонил ему в звонок с утра пораньше, Нуб продрал глаза и обнаружил мелкую коробочку черного цвета.       — Наверное кто-то ошибся адресом — подумал Нуб, выглядывая из дверного проема, чуть нагнувшись. Осмотрев коридор с зелеными обоями, парень начинал меньше верить в эту теорию. Разница между квартирами была существенной, даже слишком, так что либо курьер слеп настолько, что перепутал квартиры, даже не заметив номера на двери, либо это просто чья-то шутка.       — Может, это взрывчатка? — уже в панике, побледнев, подумал парень, начиная себя накручивать, нервно сглотнув. — Вдруг эта бомба вот-вот рванет, когда я только пальцем коснусь этой ленты?!       Парень подошел к шкафу, взяв доску от полки, которая на днях опять умудрилась отпасть, и подошел к коробке, аккуратно подтолкнув её. Вроде тихо, ничего не тикало, ни шипело. Коробка просто чуток подвинулась от двери, потеревшись дном о бетон. Взяв волю в кулак, Нуб убрал полку в сторонку, а после осторожно взял коробку в руку. Она идеально помещалась в его руки, настолько маленькой она была. Усевшись на край кровати, ибо банально стула не было, парень аккуратно взялся за край красной ленты, развязывая бант, а после с той же осторожностью поднял черную крышку.       Внутри, на такой же красной матовой подушечке лежало аккуратно кольцо. Серебряное кольцо. Сказать, что челюсть бывшего студента отпала, упав ему на пах, — это ничего не сказать. Кольцо было обычным на первый взгляд: очевидно мужское, плоское, а на внутренней стороне было выгравировано «Amore mio», довольно вычурным, но красивым почерком, с сердцем в углу, в которое переходила надпись. Нуб покраснел, ибо явно на него приходило неприятное осознание, что это все скорее всего не ошибка, не случайность, это действительность, самая жестокая и настоящая, что ни на есть, действительность! Держа кольцо в руке, парень его примерил. Очевидно оно должно было идти на безымянный палец, но оно было на него велико. Попробовать пришлось средний и указательный. На первый кольцо даже не налезало, а вот на указательный было в самый раз.       Рассматривая как серебряная поверхность блестит на утренних лучах солнца, парень не понимал лишь пару вещей: кто и зачем подарил ему это? Знак симпатии? Может, какой-то тайный поклонник? Но кто вообще посмотрит в сторону такого «неловкого неумехи», как Нуб? Очевидно только слепой и глухой, покрайней мере так думал сам парень, не считая себя хотя бы как-то привлекательным. Сняв кольцо, Нуб потянулся свободной рукой за телефоном, ища контакт своего друга. Рука с кольцом потрясывалась, немного дрожала от волнения и паники. После он уже начал печатать сообщение в мессенджер:       --Хей, Гость! Извини, что я тебе пишу, но у меня есть кое-какая проблема, которую я бы хотел обсудить с тобой в нашем излюбленном месте. Ты сможешь встретится со мной сегодня? — сообщение набиралось дрожащими пальцами, само тело охватило волнение, бьющее словно морские волны о скалы. Через пару минут ответил уже сам Гость 666.       — Привет, я сейчас не в городе. Сам понимаешь, командировки, все дела, так что смогу только в пятницу на следующей неделе. Пойдет?       — Да, более чем. Увидимся тогда! — Нуб отставил телефон в сторону, рассматривая кольцо и дальше.       Боже, и что обозначает это «Amore mio»?