Driving with my Darling

***

      Единственное, что Нуб видел во сне — тёмная кухня родительского гнезда, откуда он так спешно смог вылететь. Лампа освещала большой вытянутый стол, на котором ничего не было кроме пустых белых тарелок, вилок и ножей. Парень сидел голым, буквально, но, казалось, его это во сне не смущало: он не чувствовал холода деревянного сидения, не чувствовал пристальные взгляды из тьмы, словно всё было нормально. Лица родителей были нечеткими, смешивались в бесформенную массу из кожи и мышц, каждый раз изменяя свои очертания. Парень часто не видел своих родителей после школы: отец работал в офисе, до которого ещё нужно доехать, а мать допоздна сидела на должности старшего кассира в местном продуктовом. Нуб был причиной, почему родители вообще вынуждены были жить вместе и играть роль «образцовой семьи». Неудачный секс, порванный презерватив, несработавшие противозачаточные, и в итоге вопреки всему на свет родился Нуб, которого материально поддерживали, занимались немного его учёбой, а после не замечали, делали вид, что его как личности не существует. Каждый раз, когда парень сидел за семейным ужином, если таковые были, было ощущение скорого скандала, который мог разгореться, как лесной пожар. Родители осуждали за малейшие промахи в учёбе, внешний вид, поведение, бардак в комнате или несделанные домашние обязанности, а когда парень уходил в свою комнату, начинали ругаться между собой. До рукоприкладств не доходило, максимум — упрёки, жалобы на испорченную жизнь и очередные слова о том, что оба не хотели ребёнка, а теперь вынуждены терпеть друг друга, хотя бы ради него. Нуб ненавидел их, жаждал всем сердцем сбежать от них куда глаза глядят, считал, что лучше бы не рождался на свет или что лучше остаться сиротой, чем жить так. И теперь сидеть за столом, за которым частенько происходили словесные стычки и упрёки, было крайне травмирующим опытом.       Отец сидел напротив пустого места, где должна была сесть мать, которая ушла доставать приготовленный ужин. Дымка от приготовленного мяса тянулась вверх, мать поставила керамическую посуду в центр стола, помахав рукой в прикладке, чтобы развеять дым. В керамической посуде красиво лежал прожаренный рулет. Родительница отрезала прожаренные кусочки с кровью и раскладывала их на тарелки, потом села сама за стол. Молчание, оба родителя ничего не говорят какое-то время. Пожелав сухое «приятного аппетита», все принялись есть ужин. Вкуса Нуб не чувствовал ровно как и запах.       — Как тебе рулет из человеческого мяса? — спрашивает спокойно, холодно мать, словно вопрос был скорее для галочки, ежели каким-то желанием получить похвалу за работу.       — Вкусно — также сухо отвечает сын, продолжая есть без какого-то отвращения. Рулет кровоточил, оставляя лужу на тарелке. Нуб ел с закрытыми глазами, отчетливо слыша, как ещё живая плоть издаёт какие-то хлюпающие, похожие на стон, звуки. Еда отчаянно старалась что-то сказать, немного извивалась, но особо никто этого и не замечал.       — Мы слышали с матерью, сын, что ты нашел себе кого-то. — неестественно громко, эхом говорил отец, чье лицо распахнулось словно цветок, когда он поглощал кусок рулета за куском.       — Да, нашел. — отвечает парень, продолжая трапезу, — тебе то, что с этого? Ты никогда не интересовался мной.       — Нам просто интересно узнать, кто заинтересовался таким ничтожеством как ты — агрессивно и колко рыкнула мать, чьё лицо таяло, словно свеча, — может, покажешь нам его истинное лицо?       Нуб ничего не ответил, тарелки были уже пусты, так что, встав нагим из-за стола, парень пошел во тьму. Тьма окутывала его чем-то теплым, приятным, словно родные руки обнимали и успокаивали после тяжелого опыта с родителями. Впереди была видна лишь входная дверь с рядом стоящей металлической вешалкой. Она заметно проржавела, было ощущение, что ещё немного и она развалится в труху. На ней висело его пальто. То самое пальто, которое ему накинули на плечи в том парке, которое пахло виски, табаком и тем запахом, который присущ только ему. Пальто было целое, без заплат, с аккуратными швами, словно он его просто оставил тут, а не был вынужден выбросить после того, как Нуба приняли в реанимацию. Сняв одежду с вешалки, парень вдохнул её запах, который остался на воротнике, а после накинул на себя. Пальто было велико — грубая, теплая ткань доставала до голени. Вешалка в тот же миг рассыпалась в прах, развеявшись во тьме. Нуб хватает старую железную ручку и отпирает дверь, за которой его встретила лишь жестокая вьюга, заметавшая всё на своём пути, неся блестящий снег по тусклому свету.       Босые ноги вступили в толстый слой снега. Вокруг был темный еловый лес, выделявшийся на фоне туманности, которую создавал ветер. Он чуть поубавился, когда студент начал делать свои первые шаги. Ему не было холодно, не было больно от возможного обморожения, он просто шел куда-то вперёд. Дверь, дом, кухня, родители — всё испарилось в этом зимнем лесу с концами. Нуб прижимал края пальто к себе, продолжая идти, пока деревья лишь сгущались, а видимая тропа постепенно просто растворялась среди выросших стволов деревьев. Стопы покраснели от холода, но боли не было. Идти приходилось в никуда всё дальше и дальше, минуя высокие темные стволы елей и сосен, а также валежники, которые замел снег. Под ногами хрустел снег, отдалённо был слышен рев, похожий на рычание зверя. Нуб лишь оглядывался по сторонам, прижимая края пальто ближе, продолжая идти вперёд, пока он не услышал мерзкий звук. Он наступил на что-то, что не похоже на палку или снег: это было что-то мерзкое, липкое, гниющее, что-то, что хотелось как можно скорее выкинуть и оттереть от себя. Бросив взгляд вниз, Нуб увидел гниющее тело зайца, которого успели надкусить с одной стороны. Он раздавил умершему бедняге ребра, вдавив их глубже в гнилую плоть. Вокруг туши уже давно были заметены следы и кровь, стеклянный глаз смотрел вверх, в небо, помутнев. Громкий рык раздался где-то среди деревьев, что заставило студента вздрогнуть, задрожать подобно маленькому грызуну, который остался совсем далеко от безопасной и уютной норки. Тяжелые шаги, рык, что-то перемещалось на четвереньках настолько быстро, была заметна лишь черная тень среди стволов деревьев. И очевидно это нечто ходило по кругу, пытаясь загнать в петлю жертву, которая лишь испуганно озирается по сторонам, пытаясь угадать сторону, откуда произойдёт нападение. Блеск белоснежных зубов во тьме, рык и светящиеся глаза впереди.       Студент, держа крепче края пальто, побежал, спасаясь от черного зверя, несшегося на него. Нуб его не видел, но уже представлял какой он: огромный, с большими когтистыми лапами, которые его изорвут в клочья, голодный до ужаса, с кровожадными глазами и бешенным оскалом. Бег давался, на удивление, легко, страх нес тело вперёд, помогая ловко огибать пни, валежники и впереди растущие деревья, пока позади слышался лишь топот, хруст снега и рычания. Бежать пришлось недолго, через пару мгновений, по ощущениям Нуба, снег пропал из-под земли и парень поскользил по холму на своём пальто вниз, поджимая обмороженные ноги и края пальто. Холм был необычайно высок, неся студента вниз, где ничего не было видно из-за странного тумана. Рык зверя утих, сменившись криком парня. В самом низу на пустыре, где ничего, кроме снега не было, даже конца и края, Нуб и пришел в себя, обнятый белым покровом. Тело его покраснело, пальто замарано снегом, слабость начинала подступать к конечностям. Парень встаёт на ноги, прихрамывая идёт вперёд, надеясь, что зверь решил отступить, забоявшись высоты. Пройдя всего ничего, студент обернулся назад, посмотрев в серое небо. Черная фигура, расправив свои когтистые лапы, раскрыв свою пасть летело прямо на него. Тело замерло, отказывалось подчиняться, пока зверь лишь приближался с каждой секундой. Замах когтистой лапой и…

***

      Нуб распахивает глаза, глубоко и тяжело дыша, с жадностью глотая воздух. Он резко усаживается на постель, весь в поту и испуге. Перед собой он видел белое одеяло, под которым были его ноги. Взгляд обошел спальню Мафиозо, студент отходил от кошмара, который ему только что приснился. Поняв, что он в безопасности, Нуб посмотрел на спящего рядом Дона. Мужчина лежал к нему спиной, слегка похрапывая. Он походил чем-то на большой холм-великан, который в мифах и легендах после долгого путешествия укладывался спать на долгую вечность. «Фух, вроде не разбудил…» — подумал парень, укладываясь обратно на мягкую подушку. Он смотрел в белый потолок, вспоминая вчерашний вечер, свидание, первый раз. Внизу, в районе живота, всё снова стянуло, налилось теплом, забурчало от странного удовольствия. Чуть встряхнув голову, студент посмотрел на черные электронные часы, стоявшие на тумбе. 9 утра, надо бы наверное будить Мафиозо и завтракать. Нуб слегка приподнимается на локтях, начиная шептать спящему на ухо:       — Дон, давай вставать, уже девять на часах.       — М? — протянул спящий мафиозник, переворачиваясь к парню лицом, на другой бок. Очевидно он проснулся, но ещё находился полу-дрёме.       — Давай вставать, говорю — хихикает студент, поцеловав Дона в щёку. Резко крепкая рука хватает парня за талию, прижимая ближе к себе. Нуб не особо сопротивляется, но по его выражению лица заметно, что он не ожидал такого.       — Я хочу ещё немного с тобой полежать — усмехается сонный мужчина, поглаживая лениво пальцами талию и ягодицы парня.       — Оу, ну раз уж ты хочешь… — студент поворачивается спиной к Дону, давая ему доступ к загривку и спине. Мафиозо лениво расцеловывает пару раз плечи, шею на месте покусов с прошлой ночи, а после зарывается носом в загривок, начиная ласкаться и обнюхивать студента. Нуб лишь спокойно лежит, прикрыв глаза, иногда хихикая от щекотки. Дон целует чувствительную кожу за ушами, пока Нуб устраивается чуть поудобнее.       — Дон, полегче, мне щекотно! — хихикает Нуб, наслаждаясь впервые такой нежностью и лаской, которую он мог максимум видеть в романтических фильмах. Крепкая рука легла на грудь, прижимая немного к себе. Дон продолжал ласкаться, соприкасаясь нагим телом с телом студента, утренний стояк, упирающийся в чужую спину, немного возбуждал Нуба, но он предпочитал не подавать виду.       — Я бы хотел пролежать с тобой ещё вечность — урчит Мафиозо, приподнимаясь, чтобы поцеловать парня помладше в губы со всей утренней страстью и любовью. Помимо щебета птиц на улице, слышно тихое мычание и причмокивания при поцелуе. Нуб лишь улыбается, прикрыв глаза, ощущая как их тела приятно соприкасаются и потираются друг о друга. Нуб устроился на спине, а Дон лег рядом, положив свою голову на плоскую юношескую грудь. Хрупкая ладонь поглаживает блондинистые локоны, перебирая их между пальцев и играясь немного с ними.       — Как тебе спалось? — спрашивает Нуб, почёсывая пальцами загривок Мафиозо.       — Рядом с тобой восхитительно спалось — сонно хихикает мужчина постарше, потягиваясь навстречу ладони, потираясь о худое тело, в то время как руки лежали рядом, — мне снился прекрасный сон с твоим участием, который ты же мне и прервал.       — Оу, прости, я не знал, что потревожил тебя в такой прекрасный момент… Так, о чём был твой сон? — Нуб становится ещё более нежным, словно пытаясь загладить вину.       — Ты был рядом со мной, когда мы гуляли среди природы и полей. Помню, как ты, мой ангел, смеялся, когда надел на меня венок, а последнее, что было — как мы вместе наблюдали за закатом, прижавшись друг к другу. Мда, печально, что не досмотрю до поцелуя. — немного раздосадовано отмечает последнее Мафиозо, на что получает лишь поцелуй в макушку.       — П-прости, что такой хороший сон я тебе испортил, это всё моя вина — тихо проскулил Нуб, полностью представив всё то, что видел Мафиозо во сне. Казалось, ещё немного и он может загрустить по такому пустяку.       — Милый, не стоит печалиться из-за такой мелочи, самое главное, что я проснулся живым и здоровым, ещё и рядом с тобой. — Соннелино улыбается, чуть приподнимаясь и снова целуя Нуба в губы, нежно и целомудренно.       Нуб лишь молчаливо смущается, улыбаясь. Так они пролежали ещё минут 10, почти неподвижно, ласкаясь, слушая, как за окном щебечут ранние пташки, наблюдая, как солнце попадает в спальню светлыми полосами через большие окна, прикрытые слабо шторами. Новая дремота могла бы уже их охватить, но не успела: Мафиозо встал с постели, накинул на плечи халат, потянулся до приятного хруста, а после вышел на балкон на перекур. Нуб наблюдал какое-то время за этой всей картиной маслом, восхищаясь внешними данными мужчины, его движениями и лёгкостью. В его голове крутилась лишь легкая зависть и недопонимание: казалось бы, красивый, физически сильный и устрашающий своим ростом мужчина, восхищается худым, внешне хрупким парнем, который и мухи обидеть боится. Посидев немного на мягкой постели, которая пахла Доном, Нуб слез с неё, начиная глазами искать своё нижнее бельё, которое валялось где-то на полу с того момента как его вообще сняли. Найти его не вышло, Дон уже на тот момент вышел с балкона, с характерным шоркающим звуком закрыв выдвижную дверь. Крепкая рука как бы невзначай прошлась по позвоночнику Нуба, слабо погладив одну из ягодиц. Студент на это забавно дёрнулся под смех Мафиозо.       — Что-то потерял? — спрашивает мужчина с очевидной похотью в глазах.       — Не могу найти своё нижнее бельё, оно точно было где-то тут — почёсывает затылок смущенный студент, смотря на кучу голубо-черного белья, которую они с мафиозником тут оставили.       — Могу принести один из гостевых халатов для тебя — улыбается мужчина, уходя из спальни — свои вещи разберёшь потом, как будешь одеваться и поедешь домой.       Мафиозник принёс один из гостевых халатов, накидывая заботливо его на плечи парня. Халат был мягкий, плюшевый, немного крупный по плечам и белый. Нуб выглядел довольно забавно в нём: несуразно маленькая голова, тонкая шея, увесистое из-за халата тело, а после тонкие ноги, которые всё это держат. Парень лишь усмехнулся, увидев своё отражение в зеркале, пока Дон продолжал ласкаться, потираясь носом о шею, слабо похлопав по бедру студента. Умывшись в ванной комнате, не без смеха Нуба и приставаний Мафиозо, оба спустились на первый этаж, под недовольное топанье Габби, который уже давно проснулся и требовал завтрака в двойном размере из-за опоздания по графику. Мафиозо схватил недовольного пушистика на руки, пока тот озлобленно фыркал на Нуба, сверля черными глазами-щёлочками.       — Он всегда такой злой? — спрашивает Нуб, пока Мафиозо почёсывает великана между ушек       — Ему просто нужно к тебе привыкнуть, он довольно ревнивый малый — усмехается мужчина, опуская Габби на кухонную плитку, чтобы сделать завтрак для пушистика.       — Мне помочь тебе?       — Не стоит, в конце концов, ты мой гость, а гостям не принято что-то делать по дому хозяина. — Дон достал овощи, сено, сделал завтрак для Габби, который, уже недовольно опустив уши и насупившись, смотрел на Нуба.       — Я передам ему — говорит Нуб, выхватывая из рук Мафиозо тарелку для Габби. Мужчина лишь усмехнулся, отойдя к холодильнику, чтобы достать продукты для завтрака. Нуб держал блюдо, смотря на недовольный и злой комок меха.       — Ладно, Габби, спокойно, я просто положу тебе тарелку, а ты не будешь кусать меня как в тот раз, хорошо?       Студент аккуратно ставит тарелку на плитку с легким стуком керамики, после пододвигает к кроличьей морде. Габби озлобленно фыркает, пыхтит, замахивается лапой, когда посчитал, что Нуб слишком долго держит руку на крае тарелки, но почти сразу же отступил, когда и студент начал отходить немного назад. С чавканьем Габби принялся уплетать сено и овощи, смотря также грозно исподлобья на гостя, словно глазами говоря: «Сегодня перемирие, но если ты не уберёшься из моего дома вон, то тебе сладкой жизни не будет!»       — Кажется, вы находите общий язык — усмехается Мафиозо, наблюдая за этой картиной краем глаза       — Ну, мы скорее на пути к этому — говорит Нуб, потягиваясь за кружкой, но Дон его снова останавливает.       — А, а, а! Я ведь сказал тебе, что гостю не подобает что-то делать по дому, сядь пока за стол. — Дон похлопывает по ягодице студента, забирая кружку из его рук, делая тот же чай, который Нуб у него пил в первый раз.       Студент лишь спокойно ждёт, наблюдая за солнечным садом, который виден за стеклянной дверью гостиной, невзначай закинув одну ногу на другую. Розы уже распустили свои бутоны, красуясь в солнечных лучах, ровно как и другие редкие цветы. Маленькие птички скакали по зелёному газону, радостно что-то щебеча. Понаблюдав какое-то время за ним, парень ощутил лишь какую-то гнетущую тревогу, после чего посмотрел на пол. Габби сидел рядом с ногой, дожевывая лист салата, щурясь, словно высказывая своего рода презрение и настороженность. Ушки и голова опустились вниз, из-за чего кролик походил на шерстяной фыркающий комок.       — Дон, я уже начинаю его снова боятся — скулит студент, закинув ноги на стул, ожидая, что зверь вцепится в него зубами, когда решит прыгнуть.       — Да брось ты, он безобиден сейчас — хихикает Дон, готовя кашу, помешивая ложкой массу в кастрюле.       Нуб с осторожностью протягивает руку вниз, крайне медленно гладит кролика по голове, который уже дожевал свой лист салата, наблюдая за каждым мелким движением пушистика. Удивительно, но Габби его пока не кусает, а немного поддаётся и расслабляется, давая себя погладить и почесать за ушком. Очевидно, это неформальное подписание временного перемирия. Немного изучив своего «врага», Габби уходит в спальню, громко топая по каждой ступеньке. Нуб лишь громко выдыхает под смех Мафиозо.       — Ощущение будто ты не кролика гладил, а дрался с быком голыми руками — шутит мужчина поставив тарелки с кашей, а после отвернулся, делая кофе и чай.       — Учитывая, как в прошлый раз меня Габби отделал, — Нуб поглаживает места на ногах, где его до этого кусал кролик, — то так оно и есть. Я приручал быка, который хотел меня разодрать.       — Было бы это представлением со ставками, то свои деньги я бы поставил на тебя — кокетничает Соннелино, поставив кружки с чаем и кофе.       — А если бы я проиграл в этой схватке? — студент начинает есть горячую овсянку.       — Ну, скорее всего ты был бы весь в долгах как в шелках, — отвечает спокойно мафиозник, попивая кофе, — а долги у меня ты отрабатывал бы «по особенному», натурой скажем так.       Нуб лишь смущается, примерно понимая в чем суть этого «по особенному, натурой», Дон лишь улыбается, наблюдая за очаровательным молодым личиком, которое раскраснелось в очередной раз. Пожелав «приятного аппетита», оба ели молча, каждый варился в своих мыслях и фантазиях: Мафиозо скорее размышлял о прогулке, на которую он позовёт Нуба, когда разумеется он будет свободен от своей работы, о том, что надо будет разобраться с парочкой должников, игроманов, партнёрами по работе, ну и о том, каким образом повторить с Нубом ту сцену из порнофильмов, где один крайне молодой фермер с хорошей фигуркой застрял в заборе или в дыре сарая, а Нуб думал о вчерашнем, о своём сне, а после до него дошла одна вещь, которая его начинала тревожить всё сильнее и сильнее. Он не проверил свой телефон и, будем честными, даже забыл о нём. «Гость 666 явно сейчас просто в истерике, а ночью так вообще места себе не находил. Я ведь…нарушил своё обещание. Как я мог так поступить? Почему моё тело вообще пошло против моего разума? Просто, я не мог ведь иначе, да? Я ведь…л-люблю его?» — крутилось в голове Нуба так долго и мучительно, что нижнее веко одного из глаз начинало дёргаться, а в конечностях начался тремор, тело изрядно вспотело, а кожа лица, которая от смущения ранее была красной, живой, стала в тот же миг бледнее, мертвее.       — Милый? С тобой всё в порядке? Тебя что-то беспокоит? — Дон доел кашу, обеспокоенно смотря на студента, который пилил своим взглядом стол и полупустую тарелку, вяло размешивая ложкой кашу. Нуб откликнулся не сразу, мысли его схватили щупальцами, сдавили шею со всей мощи, желая выпустить фонтан из крови.       — А? Оу, я в-в полном п-порядке, да. Просто ещё не проснулся! — жизнерадостно пытается отвечать Нуб, хотя Дон в эту наигранность не верит. Мужчина примерно набросал в своей голове причины такого поведения, особенно учитывая, как испуганно и эмоционально вёл себя Гость 666 прошлой ночью.       — Прошу тебя, не ври мне. Когда человек лжёт, это подбивает моё доверие к нему, да и врать тебе ни к лицу — спокойно говорит мафиозник, убрав и замочив тарелки, после чего подошел к Нубу со спины, начиная приятно и томно шептать ему на ухо, поглаживая его плечи, — ну же, поведай мне о своих переживаниях.       Нуб смущается на этот приятный голос, прикусив губу. Поцелуй в щёку, и только после этого студент начинает рассказывать, пока Дон усаживается за стол, попивая кофе.       — Ну, это касается моего лучшего друга, Гостя 666. Он…немного не доверяет тебе, скажем так. — парень пытается подобрать более мягкие выражения, чтобы как-то сгладить ситуацию на всякий случай, хотя от одних только слов «Гость 666» Мафиозо ревностно рыкнул, желая как можно быстрее прихлопнуть белокожего программиста, — когда он собирал меня на свидание с тобой, он попросил, чтобы я всегда был с ним на связи, ну знаешь…GPS, постоянная связь и… «держать тебя на расстоянии». Я очень ценю его как друга, так что я просто согласился выполнить его просьбу.       Мафиозо на эти слова лишь перекручивал ревностные мысли, всё же, он был прав на счёт Гостя 666 — он его соперник, а соперников необходимо либо убирать на своём пути насильственными методами, либо харизмой. Первое очевидно не подходило, Нуб только расстроится и будет винить себя, значит придётся отстаивать своего будущего парня харизмой, завлечь в свои сети так, чтобы Гость просто понял, что очевидно он студента не завоюет. Нуб продолжал рассказывать:       — Ну и…обещание, как ты знаешь, я не сдержал. Боже Кассел, он явно весь на иголках, ненавидит и переживает за меня. Мне надо сейчас сходить за телефоном и проверить сообщения.       Студент, недопив свой чай, отправился в прихожую быстрыми шагами. Мафиозо решает пока не идти, оставив Нуба один на один с разговором. Если бедняге будет плохо после этого нервного приключения, то мафиозник точно не поскупится на ругань и выражения, которые он выскажет прямо в лицо. Нуб дошел до прихожей, взял телефон со столика. Он определённо удивился тому, что телефон был выключен. Не так как его обычно выключают одним нажатием кнопки, а скорее полностью вырубили питание. «Может, мой телефон просто разрядился, а потом его поставили на зарядку?» — подумал мимолётно Нуб, волнуясь лишь за то, что ему скажет Гость. Дисплей гаджета включился, встречая фоном, на котором была фотография Нуба и Гостя, которые проводили вместе время в парке развлечений. После пары секунд ожидания на экране начали всплывать множество уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях. Их казалось вместе было около сотни. Нуб нервно сглатывает, наблюдая за тем, как количество пропущенных просто увеличивается в арифметической прогрессии. Его охватывала паника всё сильнее и сильнее. Нажав на одно из уведомлений о пропущенном звонке, чтобы перезвонить, Нуб снова ощутил тремор в конечностях и тревогу. Дыхание учащалось, в голове роились мысли о чувстве вины, страх того, что может произойти и насколько он ужасный друг. Гудок в трубке словно отбивал ритм, момент, когда на парня сверху упадёт лезвие гильотины, чтобы отрубить голову. Гость наконец-то взял звонок:       — Да? Нуб? Это ты? — его голос звучал заплаканным, встревоженным, дрожащим.       — Да, Гость, это я. — отвечает парень, на что получает лишь тихие всхлипы в трубку.       — Я думал, ты уже умер от его рук!       — Чьих рук?       — Этого выродка в шляпе…       — Дон? Н-нет, что за глупости? Просто мы…       — Что мы? Ты обещал мне, что будешь держаться от него на расстоянии! «мы»! Я всю ночь блять рыдал, считая, что этот нечистый ублюдок пустил тебя на органы, отправил в рабство, а ты, блять, как шалава, развлекался с ним?!       — Гость, ты не так понимаешь ситуацию, всё было…       — Я понимаю всю ситуацию сейчас, Нуб! Он использует тебя не более чем ради развлечения, ради своей прихоти и утоления похоти — перебивает Гость, крича в истерике в трубку, — Если уж так «любишь» его, то загляни на личный разговор со мной, я может быть смогу разбить те розовые очки, которые этот урод на тебя нацепил.       — Гость, но…       — Никаких «но»! Этот зверь утащит тебя на самое дно, разрушит жизнь и втопчет в грязь, а этого я допускать не собираюсь! Приходи завтра ко мне домой вечером, я тебе обязательно открою глаза! — Нуб хотел было что-то ответить, но Гость лишь бесцеремонно бросает трубку, оставляя лишь «пип-пип» на прощание.       На глазах Нуба наворачиваются слёзы, телефон ложится со стуком на столик. Всхлипы, слезы падают на халат, студент еле держится на ногах, ощущая, что скоро упадёт на пол не то от горя, не то от обморока. Мафиозо подходит в этот момент, ощутив как запахло жареным, он подхватывает рыдающего парня, который не в состоянии сложить и пары слов, на руки, а после уносит подальше от прихожей, усаживаясь в гостиной на диван. Плачущий сразу же прижимается к чужому телу, ноя что-то несвязное.       — Ну-ну-ну, зайчик. — урчит мафиозник, пытаясь успокоить, расцеловывая макушку и виски, — я рядом, здесь, с тобой. Он тебя обидел?       — Угу — через всхлип говорит Нуб, немного успокаиваясь благодаря нежности, которую Дон ему даёт.       — Я ведь не зря говорил тебе ещё тогда, в больнице, что он не самый лучший друг, который у тебя мог бы быть. И мои слова подтвердились. Самый настоящий гад. — Мафиозо расцеловывает мокрое от слёз личико Нуба, успокаивая его и ласкаясь, — что он тебе сказал?       — О-он сказал, что ты меня используешь, что я должен с ним завтра встретится и поговорить по этому поводу. Я…ужасный человек, да? Я ведь не сдержал обещание, довёл его до истерики и слёз, если бы только меня не было, может быть…       — Не говори таких слов, il mio uccellino, ты не виноват ни в чем. Ты выбрал счастье, ну а Гость пытается, как и всегда, тебя подмять под себя, внушить чувство вины за то, что ты выбрал свой путь. — Дон очевидно манипулирует, используя истерику Гостя против него же в будущем. Мужчина поглаживает волосы Нуба, успокаивая его сильнее, — Знаешь, я думаю, раз сегодня выходной у тебя и у меня, то мы можем провести время вместе. Я не хочу, чтобы ты оставался один на один с этим чувством вины, которое тебе навязывает этот черт с рогами. Как смотришь на это?       — Я…буду только рад этому. Может, Гостю и мне просто нужен отдых друг от друга — всхлипывает Нуб, получая потом поцелуй в губы. Такой же приятный, сладкий, вопреки тому, что Дон пил кофе.       — Вот и славно, il mio coniglietto, думаю, можем посмотреть мою коллекцию фильмов. Ты ведь, не против порнографии? — Мафиозо ожидал ответа, Нуб по большей части напрягся, ибо порнографию не смотрел ни разу.       — Я думаю…ближе к вечеру посмотрим, пусть это мне в новинку — студент улыбается, особенно когда его мокрые от слёз щёки начинают расцеловывать сильнее.       — Я выберу нам что-нибудь по нежнее и с сюжетом — смеётся Дон, обнимая Нуба сильнее, уже почти в наглую трогая парня за ягодицы через халат.       Студент лишь хихикает, шмыгает носом, вытирая тыльной стороной ладони слёзы. Ему было впервые так хорошо, не было мерзкого чувства после слёз, называемого горечью, не было ощущения кома в горле, чувства вины, было только ощущение того, что его понимают, понимают чувства, эмоции, причины поведения. Впервые его слёзы видело не одиночество, укутывающее в холодное одеяло. Мафиозник лишь мягко улыбается, придерживая собственнически парня к себе, продолжая целовать, лизать солёные от слёз щёки. Мафиозо наконец-то включает телевизор, переключив на романтические комедии, не желая смотреть сегодня новости. Так оба и провели время вместе, общаясь, занимаясь готовкой и просмотром фильмов. Ругань с Гостем немного забылась в голове, сменившись лишь романтическими ухаживаниями и весельем. Ночь голубки проводили порознь: Нуб пытался расслабится на жесткой холодной постели, в то время как Мафиозо жадно обнимал одеяло, чтобы не было так одиноко засыпать.

***

      Вечер следующего дня. Нуб стоял у подъезда Гостя 666, не решаясь нажать кнопку его квартиры на домофоне. Каждый раз, когда палец подносился к новенькой металлической пластинке, он почти тут же отдёргивался, а парень собирался с духом заново, слабо ударившись о бетонную стену лбом. Чувство вины давило, разъедало изнутри, как серная кислота. «Спокойно, мы просто поговорим, и всё будет как обычно, ведь так? Гость просто всё не так понял, Дон не такой, как он говорил. Он честен, мил, романтичен, нежен со мной…» — думает про себя Нуб, поднимая голову, смотря снова на домофон. Уже была на тот момент осень, теплая, приятная, солнечная. Нуб как и всегда бродил по улицам в своей привычной одежде, не испытывая холод. Птицы ещё щебетали на ветках, деревья только-только окрашивались в золотые и красные оттенки. Вдох и выдох полной грудью, Нуб слабо ударяет кулаком по бетонной стене, схватив решимость в зубы. Палец в перчатке нажимает на кнопку, из динамиков играет приятная короткая музыка, шипение, и оттуда раздаётся голос друга детства.       — Да? — слышится плохо из динамиков — Кто это?       — Г-гость, это Нуб! Мы договаривались о разговоре. — дрожа, заикаясь отвечает парень.       Дверь с писком открывается, и студент заходит в опрятный подъезд, поднимается по лестнице на четвёртый этаж вопреки тому, что лифт был рабочим. Нуб не любил пользоваться лифтом, считая, что может сам по лестнице добраться на нужный этаж, а лифт будет полезен другим людям: старушкам, родителям с детьми, другим людям и инвалидам. Чуть отдышавшись, парень прошелся по лестничной клетке, дошел до нужной квартиры, а после нажал на звонок у двери. Гость открыл сразу же. Выглядел он паршиво, мягко говоря: весь встрепанный, глаза красные, тело нервно подёргивалось, казалось, ещё чуть-чуть и он просто взорвётся в истерике. Он был в домашней светлой футболке и шортах, первая была чем-то заляпана, видимо это был кофе. Нуб хотел было снова поздороваться, но Гость его тут же затащил к себе в квартиру, закрывая дверь. Двое друзей смотрели друг на друга: Гость сдерживал всхлипы и истерику, не веря своим глазам, а Нуб лишь ошарашенно наблюдал за плачевным состоянием друга. Программист резко прижимается к студенту, обнимая, прижимая крепко, начиная всхлипывать.       — Я думал, что больше не увижу тебя в живых — плачет Гость впервые за это время, прижимая Нуба сильнее, словно ещё немного и студент растворится в воздухе.       — И тебе привет… — говорит спокойно Нуб, положив осторожно, легко руки на спину его друга, поглаживая.       Гость обнимал Нуба ещё пару минут, а после силой потащил его за руку к себе в спальню. Тут был ужасный бардак: личные вещи, куча листов, вырезок, на которых уже что-то было отмечено и подчёркнуто черным или красным маркером, лежали на полу и на столе, кровать был не заправленной, это было для педантичного Гостя вообще не свойственно. Программист принялся собирать листы, вырезки, быстро бурча что-то под нос.       — Вот! Это то, о чём я говорил! — произносит Гость, протягивая стопку газет и бумажек, на которых в том числе были фотографии неизвестных для Нуба людей, а так же фотографии Мафиозо. Нуб недоумённо смотрит, читая лишь заголовки.       «Торжественное открытие нового казино «Последний Шанс»!» — на том же листе была фотография его старого знакомого с колледжа, который вылетел из-за долгов по учёбе, хотя Нуб из-за своей доброты прикладывал все силы, чтобы помочь ему деньгами или конспектами. Он улыбался, торжественно перерезая ленточку большими ножницами, его федора была новой, стильной, линзы очков сияли во вспышке фотоаппарата. Студент прочитал ниже: «При поддержке спонсоров молодой и обаятельный человек смог исполнить свою мечту!», далее ничего про Мафиозо и вовсе не было сказано, ибо дальше шло интервью Шанса, который отношения к делу не имел. Нуб нахмурился, продолжая листать, большая часть из предложенных Гостем бумаг не была как-то с Доном связана напрямую, скорее косвенно, без каких-то четких упоминаний, нигде не было написано его имя, даже на фотографиях он почти не появлялся, максимум — фоном на каком-нибудь концерте или балу, где он стоял рядом с неизвестной для парня девушкой в голубых нарядах, на чьей голове была причудливая корона в форме снежинок или звёзд. Новости, которые дал Гость Нубу не были чем-то примечательны, пока парень не наткнулся на статью о пропаже нескольких известных в узких кругах людей: банкиров, владельцев некоторых заведений, юристов, посредников — все они каким-то образом пропали и никогда не были найдены, и то, особой связи конкретно с Мафиозо Нуб не видел. Может, они просто сбежали, никого не предупредив, или отправились в путешествие так и не вернувшись, не обязательно же Дон всех убил, ведь так? — думал студент, сам не особо веря в свои предположения, но что взять с людей? Нуб лишь непонимающе смотрел то на Гостя, то на те бумаги, что он дал. Программист в это время искал ещё больше статей, что он смог нарыть и как-то связать между собой белыми нитками, подкидывая всё больше и больше своему другу. «Правоохранитель, обнаруживший склад с героином, был убит неизвестными через пару дней после объявления о его пропаже. Может, в этом замешана мафия?!» — печаталось в заголовке какой-то газетёнки, которая не внушала особого доверия для студента, он не хотел верить, что это вообще хотя бы как-то связано с Доном.       — Это звучит как какой-то бред, это не может быть действительностью! — говорит неуверенно парень, листая дальше и дальше подобные новости, — может ты просто перепутал? Он, конечно, выглядит грозным, пугающим, но он ведь не убийца.       — Для тебя всё в этих статьях покажется чушью, но посуди сам, Дон тебе вообще говорил кем он работает? А как он выглядит? Ходит почти всегда в своих костюмах!       — Может это у него такой стиль, и ему комфортно. А про работу, ну… Говорил, он вроде находится на солидной должности в какой-то кредитной компании.       — А название? Какое название компании? — отвечает довольно безумно и пугающе Гость, подёргиваясь от нервов, сжимая свои длинные распущенные волосы.       — М-мне откуда знать? Я-я…я не спрашивал его об этом!       — Вот же чёрт, — недовольно рычит программист, чья крыша понемногу начинала съезжать по нотам, что было заметно по его взгляду.       Он в этот момент достаёт какую-то схему, которую сделал сам. На ней были фотографии тех самых пропавших без вести, связанных с фотографией Мафиозо, который был на какой-то аристократичной вечеринке, были мелкие газетные вырезки откуда-то из биографий, интервью.       — Смотри, все эти люди так или иначе были связаны с Доном, а после, спустя долгие годы контрактов, пропадают с концами! Что это, если не причина считать Дона как минимум подозрительным? — глаза Гостя 666 горят ненавистью к нему, казалось, что ещё немного и он порвёт фотографию Мафиозо прям при Нубе.       — Я, конечно, всё могу понять, Гость, но, я не могу тебе поверить. Как такой милый и очаровательный мужчина может хотя бы кому-то навредить? Может быть он и грозный внешне, но внутри он мухи не обидит.       — Это лишь маска, игра для тебя. Кто его знает, может помимо вероятных складов с наркотиками, он ещё и людьми торгует! И ты можешь стать его жертвой! — Гость прикладывает ещё и конспирологические статьи, где идут размышления о вероятной торговле мафией людьми и их органами, которую покрывает правительство, далее шли колонки про смерть Теламона и Билдермена и замену их чем-то внеземным, по типу рептилоидов.       Нуб лишь отпихивает эти статьи, недоверчиво вздохнув, он уже даже не пытается Гостю поверить, ясно осознавая, что он покажет ему всё, лишь бы студент остерегался Мафиозо.       — Гость, я понимаю, что ты недолюбливаешь его, но…       — Разговор не про «недолюбливаешь», Нуб! — перебивает безумец студента, — Он — монстр! Чудовище, которое манипулирует тобой ради своей выгоды, как он это делал с этими пропавшими без вести людьми! Вот, наверное знаешь, пару месяцев назад ещё один человек магическим образом пропал!       — Ты про Шанса? — спрашивает Нуб, получив одобрительный кивок от собеседника, продолжает — я знаю его ещё с колледжа, он всегда был немного безалаберным, может, он просто убежал на отдых или ещё куда-то, это вполне в его стиле.       — Или может его похитила мафия, которой заправляет Дон! — перебивает Гость Нуба, конкретно эти обвинения задели особенно сильно, если до всего этого парень мог ещё стерпеть, то вот здесь, терпение лопнуло.       — Заткнись! Ты его не знаешь и даже не пытаешься узнать с лучшей стороны! — срывается студент, рыкнув, не в силах уже терпеть то, как на его любимого нападают без суда и следствия, — он не такой, как ты думаешь! Посмотри на себя, ищешь любой повод, чтобы как-то очернить его! Сам то ты чем отличаешься от монстра?       — Я тебе уже сказал, он не такой каким кажется! Он преступник, манипулятор и ублюдок! — сжимает крепко плечи Нуба программист, сжимая их до лёгкой боли.       — Сам-то ты чем лучше? Ты всегда продавливал меня под себя, под своё мнение, хотелки, всегда не ставил меня ни во что! А теперь ты ещё пытаешься манипулировать мной, чтобы я был одинок и вечно несчастен, потому что тебе это выгодно! — кричит на друга Нуб, отталкивая его от себя руками в грудь, смешивая всё накопившееся в душе и то, что говорил ему Мафиозо за время их общения.       — О, так мы заговорили? Я для тебя многое сделал, неблагодарный ты сукин сын! Я всегда давал тебе денег, советы, помогал тебе во всём, а теперь за мою заботу о тебе и желание спасти твою жопу от ублюдка ты мне отплачиваешь этим?! Ты самый настоящий кусок дерьма, ровно как и твой богатенький ёбырь! — гаркнул Гость, на что получил от студента впервые за долгое время пощёчину.       Хлопок эхом разлетелся по пустой комнате, но это действие было словно взмах яркой тряпкой перед носом быка. Оба даже не поняли, как началась драка. Что Нуб, что Гость были как два озлобленных зверя, запертых в одной клетке. Оба в этот момент ненавидели друг друга так, будто они никогда и не были лучшими друзьями. Рамка, которая стояла на тумбе у Гостя упала, разбившись на осколки. Нуба пару раз сильно швырнули в стену, так что он заметно ослаб и потерял ориентацию в пространстве. Гость наносил удары руками в грудь, иногда оставляя ссадины ногтями. Нуб был слабее в этой драке, так что, вырвав момент, он открыл заевшую дверь в спальне и вылетел в коридор, Гость рванул следом, желая нанести больше ударов кулаками и, возможно, ногами. В квартире был слышен лишь крики и погром, которые перемещались по разным комнатами. Ослабший, озлобленный Нуб, загнанный в угол, стоял уже у входа, весь в ссадинах и синяк.       — Трус сразу побежал к своему ёбырю на хуй, да? — говорит программист тяжело дыша, — раз он тебе так важнее, так любимее, то проваливай! Ты мне с этого момента больше не друг. Посмотрим, кто будет прав, когда ты будешь стоять как шлюха на обочине или гнить где-то на лесополосе!       Нуб сразу же вышел, хлопнув дверью, а после пустился бегом вниз, иногда спотыкаясь, почти падая на бетон, один раз он даже поцарапал колено о жесткий пол подъезда. На улице уже давно была ночь, небо покрылось темными тучами, пряча звезды. Лил сильный ливень, гремел гром и сверкал хвост молнии. Студент плакал навзрыд. Его не беспокоила боль от ссадин и синяков, его не беспокоила адская погода, под которую он в теории попал бы, если бы пошел пешком, его беспокоило лишь его положение дел: потеря лучшего друга, что скажет Мафиозо, когда увидит его заплаканное личико, тело покрытое синяками и ссадинами и что сделает Дон, когда узнает кто оставил Нубу такой «подарок» на прощание. Железная дверь подъезда при открытии пропищала, а после закрылась под силой спины парня. Нуб облокотился спиной о дверь, сполз, немного покоробив старую краску на железе, складывая ноги в коленях. Студент сидел под козырьком, слушая, как стучит ливень о металл. Так прошла пара минут, погода словно сама плакала вместе с парнем, пытаясь его успокоить ритмичным капаньем воды и зовом грома. Дрожащая рука в перчатке опустилась в карман джинсов, достала телефон, который обзавёлся ещё одной трещиной, видимо в драке его случайно задели или Нуб ударился боком. На фотографию на экране блокировки смотреть было тяжелее вдвойне, слёзы накатывались снова. Тело сжалось. Сквозь мокрый и мыльный взгляд Нуб набирает номер Дона, слушая гудки в трубке, пытаясь сдержать всхлипы. Грязная ладонь в перчатке вытирает мокрые глаза. Через пару минут на том конце провода послышался приятный мужской голос, его голос:       — Да?       — Забери меня — прозвучал сквозь шмыганье носом, заикания и всхлипы надривный ответ Нуба, — п-прошу, забери, как можно скорее!       — Я приеду через 10 минут. — звонок был сброшен, телефон лёг в карман толстовки, а на глаза снова навернулись слёзы, к горлу подступил крик, горестное заикающееся завывание.       Кричать пришлось в унисон с ливнем и грозой, сил уже почти не было, осталась только усталость, боль и сожаление. Студент ощущал, как какая-то его частичка души, личности умерла у него на руках. Он снова всё испортил, как он считал, сам остался виноват, сам потерял друга, а теперь ему было страшно потерять и Дона, а после остаться полностью один. Обещание с того далёкого детства, когда им было ещё 17, они не сдержали, и это было самое болезненное для него. Через 10 минут приехал Сонеллино на своей машине. Так как было довольно поздно, и водителя тревожить уже не хотелось, сесть за руль пришлось самому. Мужчина в пальто, рубашке и брюках, осторожно вылез из машины, смотря на бедного возлюбленного, который страдал. Внутренности сжались, хотелось ворваться в квартиру к Гостью и сломать ему череп, вырвать сердце, а после принести в качестве утешения и подарка Нубу. Но мафиозник сдерживается. Мужчина спокойно подходит к сидящему студенту, который ни на что не реагирует, а лишь продолжает всхлипывать. Мафиозо осторожно поглаживал волосы Нуба.       — il mio povero bambino — говорит Дон, поднимая плачущего на руки с холодного бетона, парень сразу же прижимается к теплой груди, сжимая пальто и рубашку руками, — давай поедем ко мне домой.       Нуб лишь прижимается крепче, тихо шмыгая носом. Мафиозо нежно целует любимого в макушку, неся его к машине, усаживая на переднее пассажирское кресло, он сам садится за руль. Поездка до дома сопровождалась лишь пением дождя, грозы и молнии…