Driving with my Darling

***

      Просторные покои главы клана, Вито Сонеллино. Дорогая и качественная темная мебель, картины, трофеи с охоты, которой он очень любил заниматься в свободное время. Мужчина лежал в своей постели, смотря слабовидящими глазами в белый потолок, обнимая руками красное одеяло. Они уже давно стали дряблыми, высохшими, можно было видеть, как каждая венка и артерия обхватывает ладонь и пальцы под кожей. Его скуластое лицо походило частично на череп. Блондинистые волосы поседели в некоторых местах. Ему было уже лет около 70, прежние силы, с которыми он управлял своей империей, иссякли. Его судьба довольно незавидная: сначала при родах умерла его возлюбленная, Агнесс Сонеллино, недавно были убиты его три сына, а теперь ещё и болезнь решила ударить исподтишка по ослабленному организму. Мужчина лежал и обдумывал свой жизненный путь, продолжая смотреть в потолок. Он вспоминал, как он встал на путь криминала, как сбежал со своей будущей женой на окраины Роблоксии, как родился их первый сын, потом второй, третий, а после четвёртого, Агнесс его покинула. Она была молодой и красивой, как самый прекрасный цветок лилии, который он когда либо встречал. Всегда тихая, скромная, умная и нежная по отношению не только к супругу, но и к своим детям. И теперь Вито мог очень скоро встретится с ней на небе, спустя столь долго время их разлуки. Криминал — ужасная сфера, в которой когда-либо мог оказаться человек. Вечные перестрелки, риск умереть от рук даже самых родных твоих союзников, попытки удержать власть в своих руках, отбиться от противников, завоевать «кусок пирога» побольше — всё это буквально захватывает тебя, заставляя нервничать, каждый раз придумывая пути отступления или нападения. Людям, живущим по закону, работающим на вполне приличной мирной работе не понять всей той нестабильности, что есть в криминале. «Если не ты, то тебя!» — вот какой девиз был у Вито, когда дело касалось его политики, даже если речь шла об убийстве какого-нибудь, кто подозревался в «крысятничестве». И теперь он, пронесший столь многое на своих плечах, в том числе и потерю своих верных друзей, коллег, жены и троих сыновей, возможных наследников его империи, лежал в постели уже несколько недель. Он ждал его, чтобы передать ему бразды правления над тем, что он выстроил с нуля с помощью крови, костей и сухожилий.       Дон, ещё молодой, лет 22, тихо приоткрыл дверь в спальню отца. Он только пришел с важной встречи с семьёй Энуойи по случаю какого-то предложения, о котором точно парень не разглашал своему отцу. С этой девушкой аристократичных кровей Дон был знаком, когда был подростком и учился в школе. Дружба между мужчиной и женщиной, которую многие считают почти мало вероятной. Многие считали, да и считают до сих пор, их парочкой, хотя друг другу они не были интересны, как кто-то больше чем просто друзья или коллеги. Даже спустя долгое время после окончания обучения, они переписывались излюбленным методом — письмами, именно из них девушка и узнала сначала о трагичной смерти братьев, а после и о смертельной болезни отца Дона.       — Ты звал меня, отец? — тихо, спокойно, холодно спрашивал Соннеллино, войдя в комнату, аккуратно прикрыв дверь. Он прошелся чуть вперёд, снял с себя шляпу, положив её на столик рядом с кроватью. Его глаза были такие же глубокие и тёмные, как и у отца.       — Да, звал, Дон — сухо, покашливая, говорил Вито, опустив свой взгляд в сторону единственного выжившего сына, — сядь рядом со мной, я должен тебе кое-что сказать, прежде чем умру.       Дон усаживается на край постели поближе к отцу, который уже протягивал слабую старческую ладонь, положив её на руку сына. Он вглядывался в лицо Дона, находя всё больше черт, которые он смог передать: скулы, цвет волос, холодный, немного отстранённый характер. Даже если были Фредерик, Карло и Майкл живы, Вито скорее всего передал бы главенство над мафиозным кланом Дону, настолько сильно он напоминал его молодую версию. Такая же крепкая хватка, расчетливый ум и жестокость, как и у самого Вито. Он гордился им, своей кровинкой, которую смог вырастить и воспитать. Но рано или поздно жизнь заканчивается, и настанет пора возложить тяжелую ношу на плечи Дона, которого избрала сама судьба.       — Ты напоминаешь мне меня в мои молодые годы, сын — говорит хрипло Вито, продолжая рассматривать внешний вид Дона, — так вырос за эти годы, окреп. Прошли годы, хотя для меня это были всего лишь пару дней с того момента, как ты сделал первые уверенные шаги ещё будучи ребёнком. Матерь так бы тобой гордилась…       Вито умолк на какое-то время, поглаживая щёку будущего мафиозника, видимо собираясь с силами. Дон лишь спокойно, смиренно подставлял щёку, не проливая и слезы. Так его учил отец — «не показывай эмоции и чувства даже при родных людях». Мужчина молча сидел и смотрел в пол, не желая держать зрительный контакт со своим отцом, настолько сильно он сдерживался, чтобы не впасть в горе. Успокаивающая рука старика, продолжала поглаживать молодую щёку.       — Из малого птенца не каждый станет орлом, Дон. Ты избран судьбой, ты смог доказать смерти, что достоин жить. И я хочу передать тебе главенство над кланом, прежде чем воссоединюсь с твоей матерью и братьями на небесах. Прошу, исполни моё предсмертное желание, Дон. Отомсти за своих братьев, за нашу семью и клан, сделай всё, чтобы наша империя только разрасталась и пускала свои корни всё глубже и глубже.       Дон лишь тихо всхлипнул, не пуская из глаз слёзы, целуя немощную руку Вито. Он знал, что будет вынужден взять на себя всё, что оставил ему его собственный отец. Облажаться, разрушить всё, что создал так трепетно его родитель — будет самым настоящим позором, после которого лучше уж умереть, чем продолжать жить. Со смерти Вито прошло всего ничего, Дон наконец-то смог стать полноправным главой клана, который в будущем будет кошмарить город. Многие, особенно те, кто обожали Вито, были не согласны, чтобы какой-то 22 летний «сосунок», как они его называли, управлял ими. — Да у него ещё молоко на губах не обсохло, пусть наберётся нашего опыта, а уже потом смеет что-то вякать в нашу сторону! — шли частые фразы в подпольных сборищах от немолодых подчинённых, смотрящих друг на друга слепыми глазами в лица с бульдожьими обвисшими щеками. Они были готовы убивать за Вито, пытать так, чтобы сама смерть казалась благословением, но то были дела давно минувших дней, они постарели и не желали отдавать своё место молодой крови. Тогда Клан разделился надвое, более старая сторона, что была ещё при Вито, готова была убить Дона, а после занять его место, а молодые, уже давшие присягу Дону, хотели наконец-то сместить старую рухлядь со своих мест. Методы умерщвления были разнообразные: цианид калия, покушения использованием ножей и пистолетов, взрывчатка, похищение и пытки — а после, всё могли выставить как обычное самоубийство, если тело, конечно, смогут найти. После пары лет Дона полноправно приняли все остальные группировки и кланы, как когда-то смогли принять его отца. С того момента, как костяк обновился, наполнился свежей кровью, империя начинала расти, влияние расширялось, а новые ниши охотно приносили крупные суммы. Про контрафактный алкоголь и проституцию можно забыть, теперь основной нишей клана были продажа наркотиков, крышевание крупных казино, а так же микрозаймы. Так империя цветёт и пахнет и по сей день.       Общение с Энуоей заметно сбавило обороты, и понятно почему. Одна занимается своим бизнесом и увлечена множеством кавалеров, что крутятся у её ног каждый день, а другой занимается лишь кланом, забыв о своей личной жизни. Однажды, они всё же на днях смогли встретится, ещё задолго до того, как Мафиозо вообще увидел на своём горизонте Нуба. Огромное поместье семейства Энуойи располагалось в очень красивом природном месте, подальше от всего этого городского шума и суматохи. Поместье было в готическом стиле: строгие формы, тянущиеся вверх, к небу, довольно холодного голубо-грязного оттенка внешняя отделка, особенно на контрасте с красивым садом, который выглядел просто волшебно каждое лето. Как раз была летняя погода, солнце припекало, благо хоть ветерок спасал от участи быть расплавленным. Дон лишь поправил свою федору и галстук, собираясь встретится со своей подругой. Черную калитку она открыла сама, на радостях прыгнув на шею Сонеллино, обнимая его крепко, чего от довольно хрупкой на внешний вид аристократки не ожидаешь.       — Боже мой, наконец-то ты приехал повидаться со мной! — говорит голубоволосая красавица, по-русски поцеловав мафиозника, — давай, проходи скорее, я сейчас прикажу дворецкому приготовить нам чай!       Через пару минут, под щебет соловьёв оба уже сидели на белой красивой деревянной веранде, окруженные кустами лаванды. Чуть поодаль от них росли кипарисы, кусты причудливой формы, а в центре сада — фонтан, рядом с которым росли красные цветы. Определённо у семьи девушки чудесный вкус, а жизнь больше похожа на сказку. Девушка сидела в голубоватом платье с такого же оттенка большой шляпой, на которой красовалась белая лента. Оба уже распивали чай, наслаждаясь природой вокруг.       — Так что же, как у тебя дела? — начала девушка первая, откинувшись спиной на белые перила веранды, окруженная фиолетовыми цветками лаванды.       — Ну, всё как и обычно, перестрелки, убийства, кровопролитие. Ничего особо не поменялось за какие-то пару лет. — говорит сухо мужчина, попивая вкусный чай, наблюдая, как две маленькие пташки кружат рядом друг с другом под счастливый щебет.       —Что же… А ты слышал последние новости? Ну, там где довольно солидного молодого человека посадили за крупное мошенничество на рынке. Как там его звали… Эллернейт?       — Да, вроде он, тот ещё сукин сын, ровно как и его подельники. — сухо и без интереса отвечает Мафиозо, смотря, как пернатые малютки сидят вдвоём на веточке дерева, потираясь друг об друга. Он сам не заметил, как издал тихий вздох, наблюдая за этой милой картиной. В воздухе повисла недолгая тишина, заглушаемая лишь ветерком и щебетом птиц.       — Дон? Всё хорошо? Ты не весел. Неужели так не рад проводить со мной время? — спрашивает обеспокоенно Энуойя, усаживаясь поближе к другу, обнимая его за шею.       — На душе тягостно, все эти дела меня утомляют — пробурчал мужчина, не особо осознавая, почему ему так тяжело.       — Может, тебе стоит разнообразить личную жизнь? Попробовать завести роман, отношения? Знаешь, у меня в борделе есть на примете пара очаровательных вариантов, которые тебе точно могут понравится! Уверена, среди них ты найдёшь себе того человека, с которым тебе будет только в радость жить. — говорит уверено аристократка, улыбаясь со своей голубой помадой на губах.       — Не уверен, что среди проститутов или проституток смогу себе найти кого-то. Сама понимаешь мой характер, я не особо люблю с кем-то делиться, особенно если дело касается партнёра — Мафиозо попивает чай, пытаясь сдерживать себя от того, чтобы попросить сигару и зажигалку. Энуойя не любила, когда кто-то курил рядом с ней, особенно в её личном саду или в семейном поместье.       — Но при этом в мой бордель ты частый любитель заглядывать и брать себе работницу на ночь. — усмехается девушка, подкалывая мафиозника.       — Это другое. Они просто отдают возможность пользоваться их телом за деньги или за что-то ещё взамен, но при этом любви и привязанности тут никакой и нет. — повёл взглядом Дон, недовольно хмыкнув.       — Ладно ты, ладно, шучу. Не переживай, у меня есть много знакомых и связей, чтобы поискать тебе пару посолиднее, чем дранная шкурка за пару робуксов — Энуойя кокетливо улыбнулась, щелкнув Мафиозо по носу, после прикрыв рот рукой, на которой красовалась белая перчатка, — думаю, можем начать наши поиски на следующей неделе, я обязательно тебе пришлю пару резюме в твой офис.       — Спасибо тебе большое, премного признателен тебе за помощь, Энуойя — аккуратно Мафиозо больше из вежливости целует ладонь девушки, не поднимая на неё глаза.       — Не стоит благодарности, это мой долг как подруги перед тобой — шепчет девушка на ухо, после сев прямо и расслаблено назад — так, на чём мы остановились, когда обсуждали новости?

***

      Квартира Гостя 666. Спальня. Всё такая же подростковая, какая была комната в родительском доме, когда он ещё жил в пригороде. Вполне себе просторная, с шкафами, на полках которых красовалось большое количество фигурок, которые парень любил коллекционировать ещё с малого возраста. Очевидно, они были довольно недешевые, смотря на их качество. На стенах висели плакаты любимых подростковых групп парня: пара из них уже давно распались, а какие-то продолжали свою деятельность. Плакаты были по большей части черные, с черепами, агрессивными оскалами на лицах исполнителей, где-то даже была группа с гримом клоунов. Помимо игрового компьютера и системного блока к нему, где-то в углу стояли тяжелые «как жопа Теламона», как любил иногда ругаться Гость, усилители звука. Немного пыльные, но всё ещё рабочие. Давно парень не играл на своей гитаре, о которой так долго мечтал. Всё руки не доходят снова влиться в музыку, как в школьные годы, когда он ещё с Нубом на пару пытались построить музыкальную карьеру мечты. Помимо более современной, у программиста была и обычная гитара, которая тоже немного покрылась пылью. Проще говоря, внешне Гость выглядел вполне себе взрослым и осознанным «дяденькой», которого волновали отчёты, налоги, рост цен на продукты, жилищно-коммунальные услуги и домашние обязанности, а в душе он так и оставался тем самым буйным подростком, которого не понимали родители и школа. Была бы его воля и свобода, он снова решил с Нубом на пару пролезть в какую-нибудь «заброшку», чтобы поискать там духов из страшилок, или сломать соседский старый дряхлый сарай, как тогда, когда им было всего ничего лет.       Нуб и Гость стояли у напольного зеркала, один стоял вполне себе смирно, стараясь лишний раз не выводить Гостя на раздражение, в то время как второй поправлял его желтую галстук-бабочку, которая косилась то в одну сторону, то в другую. Говоря по правде, Нуб выглядел забавно, словно волнистый попугайчик: зелёные брюки, белая рубашка и перчатки, голубой пиджак с цилиндром, и как акцент — желтая галстук-бабочка и такая же желтая лента на недлинном головном уборе. Цвета пусть и были любимые, но делали Нуба одновременно смешным и милым. По крайней мере он будет выделяться на фоне черно-бело-красно-золотой массы других посетителей ресторана, куда Мафиозо и пригласил парня, к тому же составить наводку о пропаже парня будет проще пареной репы, если такое, не дай Эрик Кассел, произойдёт. Искали такой наряд они долго, вышел он вполне себе недешево, но какая уже разница? Наконец-то разобравшись с галстуком-бабочкой, Гость облегченно выдохнул, осматривая своего друга в этом наряде. Пара прядей, зачесанных назад, упала на лоб. Программист снимает шляпу, начиная поправлять прическу друга. Он устал слушать от Нуба про Мафиозо, о том насколько он интересная личность и вообще романтик, так что парень молчал по большей части, просто чтобы не расстраивать и раздражать своего лучшего друга.       — Что ж, вот и всё. Вроде выглядит ничего так, да? — спрашивает Гость, заходя за спину, чуть прижав локти к телу у Нуба. Он смотрел в зеркало, вместе с бывшим студентом, ища какие-то недостатки в наряде и образе.       — Оно выглядит чудесно, пусть и ярко — улыбается неловко Нуб, смотря то на себя, то на Гостя в отражении.       — Телефон наготове? — спрашивает программист, повернув парня к себе лицом       — Да.       — GPS включен?       — Да.       — Геолокация?       — Есть.       В этот момент донесся короткий гудок машины с улицы, очевидно, это приехали за Нубом. Гость обеспокоено вздыхает, взяв парня за плечи.       — Удачи тебе.       — Спасибо, я уже пойду… — Нуба резко перебивают, программист крепче хватает его за локти и прижимает их к телу.       — Помни, всегда будь со мной на связи и держи его на расстоянии от себя, хорошо?       — Хорошо…       — Нет, скажи мне «я буду всегда с тобой на связи и буду держать его на расстоянии».       — Я всегда буду с тобой на связи и буду держать его на расстоянии.       — Повтори ещё раз — Гость начинал, кажется, уже от переживаний понемногу сходить с ума.       — Я всегда буду с тобой на связи и буду держать его на расстоянии от себя.       — Хорошо, — Гость похлопывает друга по плечу, после резко обнимает его, прижимая к себе, — будь аккуратен, прошу. И…Удачи тебе!       Нуб покинул квартиру своего лучшего друга, спустился и вышел из ухоженного подъезда, направляясь к черной тонированной машине. Дверь заднего сидения открылась, из неё показалась лишь рука в черной перчатке, которая вежливо придерживала более слабую руку, пока студент залезал в автомобиль. Дверца захлопнулась, а «черная проклятая карета» тронулась, направляясь по маршруту в ресторан. Гость лишь с тревогой наблюдал из окна за этой картиной, усаживаясь за стол, дабы отыскать хоть что-то на эту загадочную личность, именуемую «Дон Соннеллино».       Дон и Нуб ехали в черном автомобиле, казалось, вечность. Нуб немного переживал, что скрывать не получалось, Дон же, как и всегда, был словно скала. Он довольно ухмылялся, прижимая более слабого парня к себе. От студента пахло какими-то духами, которые были ему не к лицу, но это нисколько его не волновало. Он поцеловал ладонь Нуба, а после ещё и ещё, с жадностью и страстью.       — Ты выглядишь довольно необычно, il mio dolce coniglietto — говорит спокойно на ухо Дон, поглаживая одной рукой чужую, а другой прощупывая талию под пиджаком и рубашкой.       — С-спасибо, Дон. — взволнованно отвечает Нуб, чуть подрагивая.       Его цилиндр опять неуклюже скосился на бок, так что пришлось его и вовсе снять, из-за чего прическа опять растрепалась, будь она проклята. Ладонь парень в неловкости убрал на свои колени, позволив мужчине лишь гладить его под пиджаком. Оба ехали молча, в уединении из-за стенки, которая отсоединяла их и водителя машины, Нуб наблюдал через окно смутные темные очертания зданий с яркими огнями, которые из-за черного тона стекла казались тусклее, ожидая, когда они приедут в ресторан. Мафиозо же, готовился к разговору за столом, обдумывая план того, чем они займутся потом у него дома. Может, просмотр фильма для взрослых, страстное танго, а после нежный секс? Хотя, очевидно что-то было лишнее, больно насыщенная программа на этот романтический вечер. Оба молчали, готовились к неловкости от момента, который они разделят вместе.       Небольшой, вполне себе скромный внешне Итальянский ресторан «O'Sole Mio», который располагался в довольно элитной части города. Через черные окна видна даже так праздная жизнь, которая выражалась в стиле зданий, богатые люди, выгуливавшие дорогие породы собачек: пуделей, чихуахуя, плюшевых внешне мальтипу и других. Это было что-то новое, необычное для бывшего студента, который сводил концы с концами, работая, как проклятый, на нескольких подработках с раннего утра и до поздней ночи. Мафиозо лишь ревностно придерживает парня ближе к себе, словно пытаясь уберечь его от этого «клубка змей», коими являлись как раз самые богатые и именитые роблоксиане. Они не гнушались язвительно оскорбить на виду у всех, пустить слухи, которые могли испортить репутацию, а иногда и вовсе покрывали самые ужасные вещи, которые только можно совершить. Автомобиль остановился. Личный водитель, одетый с иголочки в черную фуражку с блестящим козырьком, открыл дверь, а после помог вылезти из машины сначала Нубу, а после уже и Мафиозо. Между ними было легкое перешептывание, видимо, о том, когда этих двоих стоит забрать. Джон поклонился, а после уехал, оставив босса и студента один на один. Нуб лишь завороженно наблюдал за всей этой яркостью огней, высотой стеклянных зданий, которые тянулись до неба, билбордов, которые предлагали множество рекламы и услуг: от путёвки на какие-нибудь острова до косметических услуг или рекламы фильма. Всё это было в новинку студенту, который максимум, что мог видеть — спокойные улиц среднего класса, ну или как минимум тёмные переулки нищих трущоб.       — Пойдём — улыбаясь, на ухо сказал Дон, приведя парня в чувства от всего этого впечатления, после чего взял нежно за руку, переплетая его пальцы между своими. Нуб шел чуть резвее, учитывая, что Дон значительно выше него, да и ноги у него длиннее. Роскошная темная рамка на фоне белого здания, украшенная висящими растениями. На входе стоял регистратор, проверяющий имена и регистрацию столов. Над аркой висело золотом название заведения, а с боков стояли красные канатные ограждения, как в театре или на красной ковровой дорожке во время «Bloxy Awards».       — Здравствуйте, я заказывал столик на двоих в уединённой части зала. — Мафиозо лишь показал какой-то документ, скорее всего паспорт, нежно поглаживая пальцем более слабую ладонь. Нуб был в своём цилиндре, смотря то куда-то в пол, то на гостей, цокающих бокалами.       Солидный немолодой мужчина в костюме провёл двоих через ряды столиков на двоих, четверых и пяти человек, заводя их куда-то в более тихую часть этого ресторана. Нуб лишь с тревогой рассматривал это место, ощущая пронзающие взгляды аристократов, уважаемых художников, бизнесменов и бизнесвуменов, как они разглядывали его, обсуждали после того, как парочка уйдёт достаточно далеко от них. Студенту определённо было некомфортно, даже вопреки тому, что Дон был рядом и держал его за руку. Он чувствовал себя так, словно стоял над резервуаром с акулами на потеху публике, жаждущей только хлеба и зрелищ. Уединённая часть ресторана была почти пустой. На столике с ярко-красной тканью уже стояли две высокие свечи в канделябре, зажженные официантом. Цилиндр пришлось повесить на вешалку рядом, чтобы лишний раз не мешал. Дон, как и подобает его воспитанию, усаживает Нуба за стол, подвинув, а потом и задвинув ему стул, только после этого он сел сам. Солидный мужчина оставил меню на столе, оставляя пару одних, чтобы они выбрали блюда на вечер. Тишина была неловкой, Мафиозо сидел более уверено, в то время как Нуб прятался за черной глянцевой брошюрой, на которой были написаны блюда, набирая Гостю по мессенджеру о том, что они уже приехали и где примерно находятся. «Просто чтобы ему было спокойнее» — рассуждал в своей голове парень, ощущая только стыд и неловкость. Это был первый его опыт похода в солидный ресторан, так ещё и не по случаю «просто пообщаться с другом», а провести время с человеком, который для него кто-то больше, чем просто друг.       — Что же, ты готов сделать заказ? — спрашивает спокойно Мафиозо, видимо обдумав уже свой. Нуб лишь дёрнулся, чуть не уронив телефон.       — О-оу…да! Эм — Нуб с перепугу смотрел блюда, потому что был занят телефоном, — возьму ризотто с лососем, звучит вкусно.        — Любишь рыбу? — улыбается Дон, пытаясь за конкретно этот факт зацепится и начать диалог.       — Да, люблю определённо больше чем мясо, ну, если я его конечно могу себе позволить.       — Забавно, что я больше сам по рыбе и морепродуктам, как мы, однако, похожи — последнее скорее больше сарказм и кокетство, — ты не против, если я закажу нам вино?       — Оу, ну, я…так то не пью — Нуб смутился, начал опять заплетаться в словах, не желая всю романтику вечера портить. В конце концов, какой это романтичный вечер, если на нём не пьют вино? — но, я могу сегодня сделать исключение!       — Если ты не хочешь, я могу просто заказать нам чай — Дона перебивают.             — Нет, я не откажусь попробовать вина сегодня…наверное — Нуб лишь неловко улыбается, почесав затылок. Дон лишь ухмыльнулся, поведя взглядом.       Жестом Мафиозо подозвал официанта и сделал заказ: ризотто с лососем, пасту с сицилийскими кальмарами, а так же вино. По крайней мере это будет хороший разогрев на вечер, а дальше — как пойдёт. Сотрудник ушел, оставив парочку один на один, налив лишь в их бокалы вино. Далее повисла лишь неловкая тишина, которую начал первый Сонеллино разбавлять.       — Так…какое у тебя всё-таки любимое животное? — до ужаса банально, но раз разговор не особо клеится, то лучше так, чем никак, — ты так точно и не ответил мне на той прогулке.       — Оу, странно, я думал, что отвечал. Ну, эм… Была бы у меня возможность, я бы купил себе золотого ретривера, но мне и так хватает возни с собаками каждое утро. А так… Любимых животных у меня нет, мне каждое нравится по-своему. — Нуб отвечал неуверенно, но хотя бы уже отцепившись от телефона, который он спрятал в кармане брюк.       — Животные, как говорят, могут описать характер своего хозяина. Думаю, что собака как раз подошла бы тебе, она такая же активная и жизнерадостная, как ты.       — Что же, раз уж у тебя кролик, то я могу сказать, что ты очень спокойный, нежный и очаровательный? — Нуб как-то выпалил сам, не заметив это. Всё же «держать его на расстоянии» не получится.       — Это сейчас был комплимент? — Дон улыбается, чуть прищурившись, что за шляпой не видно. Только после этого вопроса, студент начал чуть волноваться и потрясываться от смущения.       — Нет! Ну то есть как бы да, но и вообще я имел в виду… Мгх! — выглядит со стороны это мило и забавно.       — Ладно, ладно, опустим тему, теперь твой черед начинать вести разговор, — Дон положил руки на колени, расслабившись на стуле.       — Так, всё хотел спросить тебя. Какой твой любимый фильм?       — О-о-о, это шедевр в своём роде, такого кино больше не делают. Называется «50 оттенков серого» — Дон очевидно говорил это не с сарказмом. Как такому статному мужчине с утонченными вкусами может нравится, объективно сказать, дешевое кино с отвратительным сюжетом и порнографией, так ещё и такое, которое крутили в свои годы по кинозалам?! Нуб на этих словах немного побледнел. Он сам фильм не видел, но слышал не мало рецензий, в том числе и от своего лучшего друга, который, с его слов, «чуть ли не блевал в зале». Студенту казалось, что в этот вечер он умрёт. По крайней мере если не буквально, то фигурально.       — Костюмы и красная комната в данном фильме — главные изюминки! — спокойно и довольно легко говорит мужчина, словно он говорил об реально качественном кино, — сюжет мне нравится в том числе.       — Так… В чем сюжет? — студент пытается сделать вид, что вовлечен в этот напрягающий его разговор, строча попутно Гостю сообщения о помощи с рассказом всей ситуации.       — Молодая студентка журналистского колледжа по воле судьбы связывается с влиятельным бизнесменом с особыми пристрастиями. — Мафиозо прикусывает губу, довольно оценивающе рассматривая Нуба перед собой. Видимо, он хочет повторить фильм, только на сей раз будет не студентка, а студент, который перед ним сидит.       — «Господь Эрик Боже, спаси!» — думает про себя парень, пока Гость лишь на эмоциях и шоке написывает не особо важные сообщения, которые блещут эмоциями через экран.       — Дальше она узнает о пристрастиях подробнее, заняв пассивную роль, а тот бизнесмен активную. Плетки, обездвиживание… Ммм… Мне лично нравится, был бы не против повторить такое на деле. — Дон лишь как на зло продолжает воодушевленно пересказывать сюжет фильма, пока Гость 666 по ту сторону трубки настоятельно просит Нуба «поставить красный флаг» и уйти со свидания сверкая пятками.       — «Чёрт, видимо я буду его главным деликатесом» — думает про себя Нуб в панике, начиная моргать Азбукой Морзе «СПАСИТЕ» в сторону официанта, который был неподалёку.       — Почему ты так часто моргаешь? — Мафиозо недоумённо вскинул брови, смотря на Нуба, со лба которого тек пот.       — М-мне просто что-то попало в глаз, да, точно! Просто что-то попало в глаз, может пылинка, соринка или волос… — Нуб начинает наигранно вытирать глаз перчаткой, пытаясь что-то из своего глаза достать.       — Дай я вытащу тебе сам — Дон лишь улыбается, наблюдая за забавной реакцией студента на происходящее, вытягивая руку, которая для Нуба словно в один момент приобрела острые, как нож, когти.       — Н-не, я сам — говорит Нуб, убирая руку от себя, а сам про себя думает: «Я хочу ещё пожить на свете». Дон лишь умилялся и забавлялся с такой реакции, ибо фактически каждый, с кем он разговаривал, реагировал шоком и недопониманием, когда речь заходила о его любимом фильме. Впрочем, может Мафиозо и в самом деле, захотел попробовать связать студента порки ради, ну и, чтобы его никто не слышал, нацепить кляп в виде кости, попутно завязав глаза повязкой. В этот момент подошел официант, который принёс блюда. Заметив довольно нервный вид посетителя, он наклонился к Нубу, спрятав собственное лицо за рукой, обращаясь к нему шепотом:       — Salve, Signore, вы мне моргали, потому что ваш спутник — психопат-извращенец?       Нуб лишь посмотрел на Мафиозо, который достал свой нож, видимо, в качестве замены зеркалу, поправляя свои волосы, а после протянул что-то вроде: «ээ, нет?»       — Отлично, тогда Buon appetito. — сказал сотрудник в черном фартуке и оставил пару снова один на один. Нуб только что понял, что совершил крупную ошибку, когда отказал в помощи.       — Что же, было забавно наблюдать за тобой со стороны — говорит Дон, улыбаясь, начиная наматывать пасту на вилку, начиная трапезу.       — В-в смысле? — переспрашивает Нуб, начиная с дискомфортом также есть.       — У всех людей, которым я рассказываю такого рода откровения, подобная реакция испуга. Это довольно забавно видеть, а в твоём случае даже мило — мужчина отпивает вино, — Нуб, не прячься за этими глупыми «красными флагами», я тебе не враг в конце концов. Не упускай возможность иметь хорошее знакомство и «опыт», просто потому что у меня специфические вкусы.       — М-может быть ты и прав, а я ищу какие-то оправдания…       — Оправдания чему? — уточняет Мафиозо, попивая вино.       — Оу, ну…н-не могу сказать!       — Будь со мной так же откровенен, как я с тобой, прошу. — уже более серьёзно говорит Мафиозо, смотря на парня.       — Ну, пытаюсь найти оправдания тому, что я определённо не должен испытывать к тебе симпатию. — Нуб неловко отводит глаза в сторону, признавшись в любви довольно быстро пусть и не прямыми словами «я тебя люблю!», хотя собирался держать Дона на расстоянии.       — Ах, вот оно как. — Дон улыбнулся. Ему было приятно слышать подобное — рад такое слышать от тебя, буду на будущее знать.       Нуб не особо понимает, отвергли ли его или нет, но хотя бы чувства его не высмеяли.       — Ладно, давай продолжим наслаждаться ужином, — Дон поднимает бокал вина, что следом делает и Нуб, — за нас?       — За нас. — стеклянный «дзынь» от бокалов и вино теперь выпито из бокалов залпом.       Так, романтичный вечер и продолжался, усыпанный комплиментами, вином, множеством тем для разговоров, которые появлялись после каждого глотка вина. Благо, хоть Нуб не опьянел. После сытного ужина голубки сели в машину, желая как можно скорее приехать домой к Мафиозо, в конце концов он обещал что-то интересное.

***

      «Черная карета» остановилась у дома Мафиозо. Джон благополучно уехал, оставив Нуба и Мафиозо одних. Парочка шла вместе под смех младшего из них, который с интересом рассказывал какую-то шутку, связанную с детством. Дон берёт в руку ключи, начиная открывать дверь.       — Надеюсь, Габби меня сегодня не покусает? — уточняет Нуб, усмехнувшись, вспоминая, как белый кролик его отделал в то утро.       — Не переживай, я его на время отдал одной из своих служанок, так что мы будем одни. — Дон лишь похотливо улыбается, посмотрев в сторону студента.        Дверь наконец-то с щелчком открылась. Мафиозо вежливо пропускает сначала гостя, а после заходит сам, заперев дверь на ключ за собой. Мужчина позволил парню, да и себе, не разувать туфли, на улице довольно сухо и чисто, так что необязательно было ходить в носках по дому. Нуб оставляет свой телефон на тумбочке в прихожей, поставив на громкий звук уведомления и звонки. Гость 666 волнуется за него как никогда! Так что, лучше, чтобы, если что, парень мог отлучится и пообщаться с программистом.       — Так, что это за сюрприз, который ты хотел мне показать? — говорит Нуб, идя с Доном до его гостиной, где было довольно много пространства. На столешнице стоял лишь граммофон с поставленной пластинкой. Он больше походил на невзрачную деревянную открытую коробочку, которую парень бы и не заметил, если бы Дон не включил свет и не подошел к ней. Мафиозо двинул шпиндель, из коробочки тут же начала играть музыка. Какие-то причудливые мотивы танго, перемешенные с ещё чем-то.       Мафиозо подошел к Нубу, аккуратно поклонится, предлагая руку.       — Вы позволите вас пригласить?       Парень опешил, стоял в ступоре, начиная волноваться и переживать. В конце то концов танцевать он не умел вовсе, так ещё и, скорее всего, будет причиной угробленного сюрприза, если откажет. Мафиозо сам начинал стоять в неловком молчании, под музыку, ожидая ответа. Студент тихо вздохнул, а после неуверенно кивнул, подав руку. Дон довольно нежный и легкий, не смотря на его высокий рост и более увесистое тело. «Слова любви вы говорили мне в городе каменном…» — началось пение женщины, записанное на пластинку. Вопреки мыслям студента, что он бездарность в парных танцах, у него довольно неплохо получалось, пусть и без оплошностей в виде неправильной постановке ног не обошлось. Сам танец был танго.       — Танцуешь неплохо — усмехается на ухо Дон, когда Нуб был прижат спиной к его телу, сгорая от неловкости происходящего. Рука его невзначай упала чуть ниже живота, тронув пах, на что парень издал какой-то сдавленный звук.       — М-мне кажется, это ненадолго — дрожа отвечает студент, сглатывая с перепуга, чуть не наступив Дону на ногу.       «Помоги мне, помоги мне, в желтоглазую ночь позови…» — напевает женщина с пластинки. Нуб невольно думает о том, что ему самому нужна помощь, чтобы скрыться от этого приятного дискомфорта, который его и заводит, и душит крепкой хваткой. Танец выглядел со стороны непрофессионального взора довольно романтично и красиво. Рука Мафиозо уже в наглую иногда опускалась то на чужие ягодицы, пусть и на пару минут, то на пах. Странные такого рода движения студента возбуждали больше, пусть и сам он не понимал, почему ему так приятно с этого. Танец продолжался ещё минуты 3, под довольно ловкие движения Дона и иногда ошибки Нуба. «Видишь гибнет, ах, сердце гибнет в огнедышащей лаве любви!» — слышится под конец, когда Нуба наклоняют спиной вперёд. Цилиндр упал с головы студента в такой неподходящий момент под тихий «бум» о пол. Дыхание двоих было тяжелым, Мафиозо одной рукой держит Нуба на весу, в то время как он довольно ненадёжно стоит на согнутых ногах, молясь, чтобы опора под ним не пропала. Шпиндель граммофона отошел в сторону, прокручивая пластинку в тишине под редкие потрескивания. Отдышавшись, Мафиозо помогает Нубу встать, оба смотрят друг на друга в неловком молчании, полностью раскрасневшиеся не то от чувств, не то от неловкости. Мафиозо прижал Нуба к своему телу рукой, поглаживая тонкую талию под пиджаком и рубашкой. Оба переваривали этот момент в тишине, смотря друг другу в глаза. Рука самого студента лежала на груди мужчины, которая поднималась и опускалась под довольно четкое и яркое сердцебиение. Первым шаг сделал именно мафиозник, прижав голову парня за затылок, втягивая его в довольно мягкий и неглубокий поцелуй. Он кусал чужие губы, словно прося пустить его глубже. Глаза Нуба распахнулись с неожиданности, а челюсть словно не желала размыкаться, настолько парень опешил. Но веки прикрылись, а тело постепенно начинало расслабляться, но доступа «дальше» Дон так и не получал. Рука парня аккуратно опустилась к краю федоры, снимая шляпу с чужой головы. Некоторые локоны чуть растрепались, спав на лоб. После пары минут довольно нежной ласки, Нуб отстраняется, открывая глаза. Он встретился глазами с Доном. Они были прекрасны: тёмные с небольшими золотистыми вкраплениями, которые заметны будут не каждому, кто решит в них посмотреть. Глубокие, словно озеро, в котором хочется искупаться, а после умереть. Его лицо пусть и довольно грубое внешне, скуластое, но для парня оно отдавало нежностью, желанием заботится о ком-то. Само выражение лица парня было явно нечитаемым, сложно понять испугался ли он или находится в благоговении от того, что он видит. Дон, осознав, что находится без федоры прямо сейчас, отвёл взгляд в сторону, пытаясь ухватится за головной убор, который находился в чужой руке.       — Если…тебе некомфортно видеть меня без шляпы, я могу… — Соннеллино недоговаривает.       Шляпа тут же отлетает к цилиндру, на пол, касаясь черными краями голубой ткани. Нуб сам, первый неумело и неловко втягивает Дона в более глубокий поцелуй. Очевидно, это был и ответ на предложение надеть шляпу назад. Поцелуй девственника был нежным, но до ужаса неумелым: язык слабо переплетался с чужим, иногда зубы задевали чужой язык, но разве это не было искренним проявлением привязанности? Дон подхватывает низкого парня за ягодицы, приподнимает его, чтобы целоваться было проще и удобнее. Придя в себя от замешательства, Мафиозо постепенно перехватывает инициативу от студента на себя, словно давая первый урок тому. Отстранившись, оба всё так же тяжело дышат, смотря друг на друга.       — Мы… Можем продолжить «наши игры» в спальне? — спрашивает мафиозник неуверенно, побаиваясь после всех этих событий отказа. Впрочем, если студент сам не готов, то Дону придётся и дальше обходится лишь мастурбацией на чужой запах, фантазии с парнем или ту самую фотографию, которую ему прислал Нуб ранее.       — Д-да… Я был бы не против попробовать — шепчет парень, неловко отводя взгляд в сторону, соглашаясь на это. Дон довольно и кротко улыбнулся, чмокнув парня в губы ещё раз.       — Тогда, пойди пока подмойся на этом этаже. — Дон опускает Нуба на ноги, подтолкнув в сторону, где расположена ванная на первом этаже. Парень лишь кротко улыбается, быстрым шагом уходя в сторону ванной, запираясь там. Мафиозо выключает граммофон, закрывая коробочку, а после убирает её на полку. Звонок телефона, раздаётся довольно громко в этой тишине. Мужчина с недовольством идёт в прихожую, забрав с собой головные уборы, надеясь, что просто кто-то решил позвонить по работе или что это просто какая-то ошибка. Заметив, что звонок шел с телефона Нуба, Мафиозо лишь прищурился, увидев на дисплее «Лучший друг» вместе с фотографией, где Гость 666 и Нуб проводят время вместе. «Боже, только не он» — рыкнул в своей голове мафиозник, поднимая трубку.       — Да?       — Нуб! Дело срочное! Я всё-таки был прав, Мафиозо не тот, кем кажется! Он… — эмоциональные возгласы Гостя прерывает Дон, улыбнувшись с целеустремлённости программиста.       — Извините, возможно вы ошиблись номером — говорит Соннеллино, поправляя свои волосы в зеркале.       — Ты?! Где Нуб, отвечай сейчас же! Неужели ты уже успел пустить его на органы?! — доносится крик на том конце провода.       — Не переживай, он сейчас занят «очень важными делами» со мной, сегодня он тебе не ответит, извини — усмешка, колкая, болезненная, выводящая собеседника на панику и агрессию.       — Что, мать его за ногу, это значит? Отпусти его, иначе я…! — Мафиозо выключает мобильник Нуба полностью. Даже возможности прочитать сообщения или услышать вибрацию телефона не будет, сейчас важно, чтобы им никто не мешал. Шляпы теперь аккуратно висят на вешалке, а сам мужчина уходит на второй этаж. Благо у него ванные комнаты две, так что он сам приведёт себя в порядок, подмоется, а после они с Нубом запрутся у него в спальне.

***

      Нуб, закончив с душем, вошел в спальню. Пришлось немного задержаться, так как приходилось самому разбираться с ванной, да и подмыться хотелось более тщательно. От парня теперь пахло приятным, чистым запахом мыла с цветами и каким-то маслом, которое сам парень смог найти. Он всё же решил не надевать халат, а прийти в костюме. Спальня освещена приятным мягким светом ночника, создавая какое-то ощущение уюта и расслабленности. Шляпу парень не искал ровно как и телефон, видимо, вовсе позабыв, что должен был «держать Дона на расстоянии». Впрочем, соблазн победил, а чувства, какие-то животные позывы ощутить ласку, любовь и нежность, спустя столь долгие годы, взяли вверх. Дон уже находился в комнате, он очевидно до этого выходил на балкон просто покурить. Его тело после душа теперь пахло не только свежестью, но и табаком. Нуб стоит у входа, оценивая внешний вид Дона: он был расслабленный, растрёпанный, костюм уже не так аккуратно сидел на нём, он больше выглядел эротично, рубашка была расстёгнута, обнажая немного грудь, на плечах был лишь расстёгнутый пиджак, а галстук лежал на столе у зеркала. Мужчина прижимает парня к двери, заперев её на защёлку. Грудь упёрлась фактически в лицо студента в этот момент, что вывело его на смущение.       — Долго ты, однако, — шепчет Дон на ухо, чуть нагнувшись.       — П-просто, я потерялся в ванной — говорит парень в ответ, облизнувшись после того, как грудь мужчины чуть опустилась. У него резко появилась жажда впиться в неё, словно маленький ребёнок, который тянется к груди матери, облизать, обсосать так, чтобы она буквально блестела от слюны. «Господи, что со мной не так?» — думает про себя невинный Нуб, видимо не поняв, что у него появился первый фетиш.       — Ммм, милый и забавный Нуб — нежно называет его Мафиозо, начиная ласкаться, целуя виски, а после щёки. Студент оставался вжатым в дверь, пока одна из рук мужчины расстёгивала голубой пиджак, — главное, что ты смог выбраться из ванной.       Дон начинает обнюхивать шею парня, начиная ласкать его через белую рубашку рукой в перчатке. Он с жадностью впитывал запах, словно питался им. Нуб лишь издаёт какой-то сдавленный звук, чуть запрокинув голову. Губы снова касаются кожи, оттягивая её, всасывая, оставляя после себя красные пятна, отдающие колким и приятным импульсом. Пиджак уже лежал на полу, смявшись в какую-то лужу, особенно в бредовом взоре влечения. Дон стянул и галстук-бабочку, которую Гость 666 так старательно завязывал. Теперь немного расстёгнутая рубашка обнажала худое тело во всей красе. Нуб поднимает свободную руку, стремясь прикрыть свою плоскую грудь, со стыдом смотря в сторону.       — Ты чего, милый? — шепчет Дон, пытаясь убрать худую руку от того, что он хочет увидеть.        — Мне…стыдно за это. — по телу парня пробегаются мурашки, — я не достаточно хорош для тебя…       — Кто тебе это сказал, глупыш? — Мафиозо успокаивающе целует парня в лоб, смотря ему в глаза.       — Я сам вижу это — выдавил из себя студент, посмотрев в глаза с сожалением.       — Милый, ты прекрасен, по-своему прекрасен. Думаю, я даже смогу тебе доказать это. — мужчина с позволения Нуба убирает его руку, начиная ласкать плоскую грудь языком, пусть и делать это стоя было довольно тяжело.       Пришлось парня чуть поднять, прижав его спиной к двери. Мафиозник напоминал чем-то голодного зверя, когда ласкал чужое тело, облизывая как мелкий шрам от пули, так и темные мелкие соски, заставляя их твердеть и вставать. Слабые руки легли на плечи, а ноги обхватили тело мужчины. Нуб тихо издаёт стон, который пытается подавить, закрыв рот. Он не особо понимает, что происходит с ним и почему ему так хорошо. Теперь плечи и шея парня были в небольших засосах. Дон опускает парня на ноги, рассматривая его смущенное лицо.       — Не сдерживай себя и свои звуки, я хочу слышать и видеть, как тебе приятно — мужчина говорит это, начиная расстёгивать рубашку до конца, обнажая больше накачанную мягкую волосатую грудь.       Дон уже хотел было как-то откомментировать слюну, которая у Нуба пошла из рта, но парень первее прижался к нему, начиная сам, неловко и неумело обсасывать и кусать грудь, вызывая стоны.       — Боже, тигр! — смеётся мужчина, позволяя его ласкать, понемногу пятясь к постели.       Смена позиции и теперь Нуб находится снизу. Его рубашка раскрылась, словно крылья, обнажая полностью тело. Мафиозо теперь сидел сверху, в одних лишь брюках, трусах и носках. Его грудь была обслюнявлена, очевидно студент хотел больше уделить ей внимания, но теперь таковой возможности не было, пока что. Дон снова начинает ласкать Нуба за шею, трогая руками в перчатках его соски. На шее теперь появилось больше красных пятен под стоны лежащего. От части одежды Нуб избавился благодаря рукам Дона. Даже перчатки обоих наконец-то были сняты и брошены на пол. Наконец-то они могут чувствовать тела друг друга более ярко и чётко. Мафиозо стянул с парня брюки и носки с трусами, оставив его полностью нагим перед собой. Тело выглядело аккуратным, худым, среднего размера член стоял уже колом и изливался смазкой, худые ноги гладили одеяло под собой в каком-то неуверенном жесте. Нуб, смущенный, лежал на кровати, смотря в потолок. Ему было крайне дискомфортно, и это выражалось в этих движениях, а также в желании просто сложится в комок.       — Мне…страшно — ответил довольно честно парень, когда Дон его немного потрогал, пытаясь как-то расслабить и раздвинуть ноги.       — Ммм… Может, я завяжу тебе глаза? Обещаю, никакого вреда я тебе не причиню, но если тебе не хочется видеть это на первый раз, то…       — Да, завяжи мне чем-нибудь глаза, прошу. Думаю, так мне будет более спокойнее. Мужчина поднимается с кровати, подходя к тумбе, достав черную ленту и лубрикант заодно, он подходит обратно. Шелковая черная повязка теперь закрывает парню глаза, лишая его возможности видеть.       — Хорошо, теперь, просто позволь мне о тебе позаботится. Расслабься, если будет больно или неприятно — скажи, хорошо? — шепчет спокойно мафиозник, укладывая Нуба на живот. На свой вопрос он получил лишь «угу» от студента.       Мафиозо сам, спокойно раздевается до гола, начиная рассматривать спину и мягкие упругие ягодицы, ощупывая их руками. «Божественные» — отмечает мафиозник про себя, продолжая их ощупывать руками, сжимая и поглаживая их. Чуть приподняв нижнюю часть тела студента, он разводит ягодицы руками, видя лишь узкую и маленькую дырку, которую хотелось облизать, смазать и растянуть. Влажный язык коснулся одной из ягодиц, после ложбинки, наконец-то касаясь и отверстия. Нуб тихо стонет, уткнувшись лицом в подушку. Дон, словно кот, вылизывает, иногда кусает за ягодицы, ощупывая места покусов пальцами. Нуб подрагивает, ощущая холод на влажной коже, пальцы на его ногах согнулись, пока Мафиозо поглаживает спину студента, прощупывая каждый позвонок. Ощущение пассивно участника заметно обострились после того, как он был лишен зрения. Дон лишь немного проникал языком во внутрь, но довольно лениво, словно оттягивая момент, очевидно, он хотел нащупать простату пальцами, а не языком. Мафиозо вылизывал парня ниже пояса ещё какое-то время, облизывая с заботой и тщательностью ягодицы, особенно в местах красноватых покусов, ложбинку, чуть заходя на мошонку, вынуждая студента стонать в подушку, а после отстранился, оставив лишь холод, пошедший по нежной и мокрой коже, вместе с пульсацией прохода. Нуб тихо стонет, ощущая, как его член уже страдает от отсутствия ласок, но при этом побаивается лишний раз что-то сказать или как-то двинутся. Мужчина лапает мокрые ягодицы, улыбаясь, очевидно, ему нравится всё, что он в данный момент видит.       — Твоё тело прекрасное и вкусное, что бы ты или другие не говорили — шепчет мафиозник на ухо, целуя загривок — была бы возможность, я бы кусал или лапал тебя за ягодицы вечно. Сейчас будет немного непривычно и холодно, потерпи, хорошо?       Студент лишь кивает, смущаясь на комплимент, касающийся его тела. Дон достаёт лубрикант, наносит его на пальцы, а после аккуратно одним пальцем смазывает проход Нуба. Склизкая, мокрая, похожая на слизь субстанция вызывала лишь дрожь и испуг у парня. Дон вводит с тяжестью один палец, так как пассив сжался из-за испуга. Дон лишь тихо выдыхает, просто принимая тот факт, что он для бедняги первый. Нежный приятный хрипловатый голос доносится до уха парня: «Расслабься, просто дыши, я рядом с тобой, прямо здесь и сейчас лежу у твоего уха. Милый, ты такой красивый, просто позволь мне поухаживать за тобой и дать тебе то, чего ты достоин». Парень начинает дышать через рот в определённый ритм, начиная немного расслабляться, позволив Мафиозо войти одним, а после и вторым пальцем. Девственный проход сжимал неимоверно сильно, желая как можно скорее выдавить из себя чужеродный предмет. Дон нежно водит пальцами по кишке, пытаясь нащупать комок нервов, немного растягивая ножницами проход. Нуб издавал лишь тихие вздохи, пока не издал громкий стон, чуть высунув язык и выгнувшись вперёд, опираясь на руки. — «Похоже нашел» — подумал про себя мафиозник, слабо начиная поглаживать эту точку, наблюдая с улыбкой, как девственник громко стонет и выгибается. Мучать пришлось недолго, ощутив, что парень растянут и расслаблен, Мафиозо переворачивает студента на спину, чтобы видеть его лицо в этот момент, смазывает свой член, который был крупнее и толще, лубрикантом, а после укладывается сверху на парня, опираясь на локти.       — Сейчас будет немного больно — шепчет Дон на ухо парню, начиная ласкать его щёку губами, — но, обещаю, через какое-то время боль утихнет. Просто дыши и закинь ноги мне на спину.       — Мгх, ладно… — тихо говорит Нуб, закинув ноги на чужую спину.       Довольно тяжело держать их там, страх и волнение немного подбирались к разуму, вопреки наслаждению от прошлых ласк, но раз Мафиозо сказал, что всё будет хорошо, так почему ему не стоит верить? Черная повязка из-за лунного света от окна и ночника на столе была ещё темнее. Мафиозник сдерживает своё желание снять повязку, чтобы посмотреть в чужие глаза в этот момент времени, в этот первый раз, который он неопытному партнёру дарит. Что-то тяжелое и округлое толкается о вход, парень учащенно дышит через рот, пока Дон заботливо поглаживает его волосы, ласкается к его шее, поддерживая и успокаивая. В конце концов, ему самому на первый раз было страшно в свои годы. Первый толчок, не получилось войти, головка упёрлась в мошонку, второй раз так же оказался провален, пока всё же на третий не получилось войти. Студент издаёт громкий стон, вытянув ноги вперёд. Руки легли на плечи, начиная их царапать короткими аккуратными ногтями. Дон тихо шипит от боли, но это лишь его азарт подогрело. Он ласкает снова шею парня от линии челюсти до плеча, целуя и кусая её, давая время привыкнуть. Головка внутри ощущалась толстой, тяжелой, а само тело воспринимало это, как странную пробку. Нуб постанывает, привыкая к обхвату.       — Я могу продолжить? — спрашивает Дон, поцелуя щёку Нуба.       — Д-да…       Снова толчок, зашла лишь половина, а после ещё один и наконец-то член взят полностью. Движения оказались грубоватыми, непривычными, из-за чего на глазах выступили небольшие слёзы, которые впитывались в повязку, иногда стекая на щёки. Мужчина сверху лишь зализывает солёноватую жидкость, снова начиная ласкаться, пока давая парню привыкнуть.       — Чшшш… Нуб, всё хорошо, давай привыкай ко мне. — шепчет мафиозник, целуя девственника в губы, до этого пройдясь по щекам, носу и лбу.       Парень тихо всхлипывает, давая возможность себя успокаивать. Через какое-то время Дон начинает аккуратно двигаться, задевая простату, заставляя Нуба стонать на это, чуть запрокинув голову назад. Довольно необычные для него чувства: искры, которые шли снизу, постепенно доходили до мозга, посылая импульсы странного наслаждения. Само тело постепенно расслаблялось, руки царапали менее активно, чем до этого.       — Умница, мой милый, хороший, славный… — шепчет Дон, издавая стоны сам, настолько узок парень был. Нуб лишь начинает немного улыбаться, позволяя активному партнёру обсыпать его комплиментами и ласками. Ему никогда не было так хорошо, как сейчас. Член обильно сочился смазкой, пачкая худой живот. Толчки постепенно становились активнее, задевая простату под разными углами, вызывая более громкий стон, походящий на вскрик. Одна из крепких рук перешла на мелкий член парня, начиная двигаться вверх и вниз, видимо, чтобы добить окончательно. В конце концов всё закончилось. Нуб издал последний стон, который Дон забрал себе, когда начал с жадностью целовать парня в губы, а оба излились семенем: один себе на живот, а другой во внутрь прохода. Член побольше всё же пульсировал, Мафиозо слабо двигается, словно желая влить больше в парня, пока он его отвлекает французским поцелуем. Нуб ощущал себя восхитительно: легко, радостно, словно что-то внутри него наконец-то взорвалось, после столь долгих лет ожидания, ему хотелось ещё и ещё этого опыта, хотелось каждую ночь насыщаться этим всем. Благо ему понравилось и травм он не получил, как обычно получают довольно неопытные люди.       — Поздравляю тебя с лишением девственности, мой зайчик — смеётся на ухо Дон, продолжая ласкаться, словно кот. Он был сказочно доволен и собой, и своей работой, и парнем, которого наконец-то смог добиться после этих нескольких месяцев ухаживаний.       — Это и был твой сюрприз?       — Да, это в том числе — Дон целует парня в висок, начиная снимать повязку с глаз Нуба. Глаза выглядели счастливыми, пусть и уставшими. Мафиозо выходит из Нуба, оставляя в нём лишь сперму и ощущение пустоты.       — Можно, такие сюрпризы будут чаще? — спрашивает студент, чуть приподнявшись, наблюдая за Доном и его движениями: как он убирает лубрикант и повязку в тумбу, как достаёт салфетки, чтобы убрать весь «бардак»       — Только если ты захочешь, мой зайчик. — улыбается Дон, наконец-то укладываясь на кровать рядом с парнем.       — Тогда, могу ли я… — Нуб смотрит на грудь, пытаясь подобрать слова, хотя взгляд и слюна говорили уже сами за себя.       — Ладно, ты заслужил их на сегодня, проказник — усмехается мужчина, выключая светильник, а после укладываясь на бок, позволяя голодному зайчику прильнуть к его груди. Он лизал довольно неуверенно, неумело, но в этом был какой-то шарм. Он почти с головой залез под одеяло, облизывая снова мягкие груди и соски, которые был вынужден из-за Мафиозо оставить. Дон лишь довольно мычит, не сопротивляясь. Закурить после секса не хотелось вовсе, как обычно Дон это делал после проститутов и проституток. Ему наконец-то было приятно полностью провести это время под ощущением истинной любви, а не пустого влечения или потребности. «В следующий раз можно без повязки…может, заковать его руки в наручники?» — думал про себя мафиозо, наблюдая лишь за макушкой студента, голова которого зарылась в его груди, — «хотя, думаю можем на следующий вечер посмотреть мою коллекцию порно». Через время Нуб утих, зарывшись в грудь. Очевидно, он решил уснуть и восполнить силы. В конце концов вечер был крайне насыщен на эти события. Может, стоит рассказать о них потом Гостью 666? Дон даже и забыл о том звонке, который сделал лучший друг Нуба. «Если он только посмеет наорать на него за это, я вырву ему язык и скормлю собакам» — думал про себя уверено мужчина, поглаживая блондинистую голову спящего, обнимая его за талию.       — Спи спокойно, Amore mio, спи спокойно… — шепчет Дон, прикрыв глаза.