Lovely Beast

***

      Иногда Ганнибал подшучивает над Уиллом за то, как тот называет его «деткой». Он то отвратительно пытается изобразить американский акцент, то насмешливо говорит «детка, детка», то возвращается к своему естественному акценту, и произносит «американцы» как нечто отвратительное. Уилл только смеётся, ему нравится, когда Ганнибал вспоминает, что он американец, южанин, белая голытьба, деревенщина, грубый американец... и всё же именно на нём Ганнибал женился. Уилл поддразнивает его за это, но знает: Ганнибалу на самом деле нравится, когда он напивается, и его южный акцент становится особенно заметным.       — Детка, иди сюда, — зовёт он из кровати. Ганнибал раздевается — галстук свободно свисает с шеи, когда он расстёгивает рубашку. Он подходит к Уиллу и берёт его за протянутую руку.       — Вот так, — тихо говорит Уилл, и Ганнибал позволяет ему притянуть себя вниз, пока не оказывается над ним. Пальцы Уилла скользят по его волосам, затем сильнее тянут за затылок, ногтями чуть царапая кожу — с нарастающим нетерпением.       Руки Уилла скользят к пуговицам на рубашке Ганнибала, расстёгивая их с показным терпением, которого когда-то ему не хватало, из-за чего не одна дорогая рубашка погибла в порыве желания. Его пальцы находят обнажённую кожу, изучают открытую грудь и поднимаются к горлу, слегка сжимая, чтобы притянуть Ганнибала ближе.       Руки Лектера скользят к талии Уилла, проникая под рубашку, а другой рукой он опирается на подушку, удерживая равновесие. Их губы неразрывно соединены в бархатистом и сладком поцелуе — со вкусом виски и домашних взбитых сливок, что они ели со свежей клубникой ранее. Поцелуй крадёт у Уилла дыхание, его тело тает под этой тяжестью.       Он опускает руку ниже, нащупывая то, чего так жаждет.       — М-м... — тихо стонет он, губы изгибаются в улыбке, а их губы танцуют вместе.       Он чувствует, как Ганнибал улыбается, и как давление его тела становится сильнее. Уилл расстёгивает его ширинку, пока Ганнибал спускает с него штаны. Мягкий хлопок скользит по бёдрам, предвкушение скручивается в животе — будто внутри закружились вихри бабочек. Губы Ганнибала находят шею Уилла, целует его зубами и языком, пока Уилл запрокидывает голову, а пальцы сильнее запутываются в волосах.       Ганнибал спускает брюки ниже бёдер, и с него, естественно, уже капает предэкулят. Рука Уилла гладит член мужа по всей длине. Ганнибал устраивается ближе, находя своё место между его ног Уилла, головка его члена упирается в его задницу. Движения становятся осторожными, наполненными ожиданием и доверием, — дыхание обоих сбивается в один ритм.       Кожа к коже, он медленно толкается вперёд; головка его члена растягивает Уилла, потрясающее ощущение – быть настолько заполненным. Затем Ганнибал двигает бёдрами, опускаясь ниже, и Уилл обхватывает его ногами вокруг талии, раскрываясь.       Он хватает Уилла за бёдра, тянет, вытаскивает член почти до конца, головкой касается колечка мышц, затем толкается обратно, резко и сильно. Голова Уилла запрокинута назад, рот открыт, он стонет между короткими, прерывистыми вдохами. Жар исходит от них волнами, тела покрыты потом.       «Боже, этот мужчина так идеально сложен, что его можно было бы высечь из мрамора» думает Уилл в этот момент.         — Да... вот так... вот так... — выдохнул Уилл между толчками. Голос был напряжённым и отчаянным, руки скользили по спине Ганнибала, подталкивая снизу, а ногти оставляли следы на его коже.         Прижимается к губам Уилла, захватывая его нижнюю губу зубами и улыбаясь.         Мужчина ускоряет ритм, пока не вонзается в Уилла, а он сжимает его член, и с его покрасневших губ вырываются отрывистые, отчаянные стоны. Ганнибал дьявольски извивает бёдра, попадая в самое чувствительное место на входе, погружаясь глубоко и быстро до конца. Уилл выгибается, содрогаясь от удовольствия, кричит и чувствует, как губы мужа расплываются в ухмылке.         — Ты невероятно вкусный, любовь моя, — шепчет Ганнибал с придыханием в голосе.       Все уже превратилось в вязкую, скользкую массу, запах секса заполняет небольшое пространство между ними. Уилл смотрит вниз и завороженно наблюдает за скользкими движениями члена Ганнибала, скользящего в него и из него, плавно, непристойно, и один только этот образ посылает импульс в живот, заставляя его член сочиться, дразня вторым приходом оргазма.       Ганнибал тоже смотрит вниз, затем снова вверх на Уилла, его глаза почти красные от похоти и голода, когда он аккуратно касается головки члена Уилла, поднося палец к его рту, глаза закатываются, когда он пробует его на вкус и продолжает двигаться в Уилле, вызывая у мужчины стон от увиденного.       — Ты снова заставишь меня кончить, — умудряется пробормотать Уилл, задыхаясь.       В этот момент Ганнибал ускоряется, скользя внутрь Уилла, звук становится непристойным и восхитительным. Уилл хватает его за предплечья, пальцы врезаются в кожу, он кончает так сильно, что ему кажется, будто он вот-вот потеряет сознание.       Его член напряжён и истощен, непрерывно выделяя сок, Ганнибал проводит рукой вверх и вниз по всей его длине, больно и приятно одновременно, глаза Уилла закатываются, голова почти ударяется о изголовье. Затем он вытаскивает член, Уилл инстинктивно наклоняется вниз, а Ганнибал доводит себя до оргазма, кончая в рот и челюсть Уилла. Тёплые струи спермы мужа, попадающие на лицо, пока Ганнибал сидит на нём верхом, выглядя как блядский бог, заставляют член Уилла пытаться встать снова, но в итоге он просто внутренне возбуждается.       Он проглатывает, как умирающий с голоду человек, улыбается и поднимает взгляд.       — Ммм, — поддразнивает он.         Улыбка мужчины усталая и хрупкая, превращается в сладкий смех. Руки бережно держат челюсть Уилла, затем он наклоняется и тыкается носом в нос Уилла, словно кот.         Уилл хочет продолжения, но понимает, что физически не может, поэтому довольствуется объятиями. Вскоре Запеканка возвращается в спальню, выглядя совершенно оскорблённым, и, конечно же, шлёпает Уилла после того, как помял ему живот.       — Почему всегда я! — жалуется Уилл.       — Ты явно спровоцировал эту ситуацию, любовь моя.