Трон и клетка

Gustus potestatis pro lectione humilitatis.

***

      С момента заключённого договора прошли сутки. Всё это время Алексей провёл в одиночестве. Лишь рыжеволосая чара Молли появлялась, чтобы принести еду. Стоило признать — повара в Чародоле знали своё дело. Но вкусные блюда не могли заглушить раздражение.       Комната, где даже окна были зачарованы так, что невозможно было понять, утро ли за стенами или глубокая ночь, давила. А ещё сильнее бесило поведение приставленной к нему горничной. — Господин Вордак, завтрак. — Господин Вордак, ваш кофе. — Господин Вордак, второй завтрак. — Господин Вордак, обед. — Господин Вордак, полдник. — Господин Вордак, ужин. — Господин Вордак, ваш чай. — Господин Вордак, второй ужин. — Господин Вордак, добрых снов. — Господин Вордак, завтрак. Это было всё, что юноша услышал за целые сутки. Ни слова лишнего, ни намёка на разговор. Мысли, тревоги, сомнения — всё разъедало его изнутри. Допивая привычный, принесённый девушкой утренний кофе, Лёша не выдержал. — Молли, да? — холодно и устало произнёс он, почти не надеясь на ответ. — Отведи меня к Стригою. Немедленно. — Прошу прощения, Господин Вордак, но я не могу. Князь ещё спит. Но он обязательно вас навестит, как только восстановит силы, — смущённо пробормотала девушка и тут же растворилась в воздухе.       Ближе к обеду, когда Алексей уже выяснил что комната размером в целых 136 шагов вдоль и 118 поперек, на книжной полке стоит 42 книги из которых 13 на неизвестных ему языках, а огромные старинные напольные часы отстают от его наручных на 19 секунд, когда он уже начал думать что его просто хотят свести с ума, двери в комнату бесшумно распахнулись.       В комнату вошёл Рик. Но на этот раз он выглядел иначе: уставший, с лёгкой тенью под глазами и растрёпанными волосами. Он выглядел так, будто прошедшие сутки отняли у него больше сил, чем мог себе позволить даже полудух. Но несмотря на внешнюю усталость, ничего не мешало появиться ядовитой усмешке на губах брюнета. — Ах, мой милый пленник, скучаешь в своей башне? — протянул лениво Стригой, оглядывая комнату и мысленно составляя список того, что надо было бы ещё притащить, чтобы "гость" не так скучал. — Надеюсь, Молли приносила достаточно кофе, чтобы твой благородный, пускай и не самый разумный пыл не угас? — Скорее, чтобы я не задохнулся от скуки, — раздражённо буркнул Алексей, возвращая одну из оказавшейся увлекательной книг обратно на полку. — Ты знал, насколько легко свести с ума человека вежливыми формальностями? Полудух лишь фальшиво удивился: — Что ты, никто не планировал тебя пытать. Пока что. Видишь ли, спасение госпожи Окрайчик — дело энергозатратное, так что я лишь предпочёл убедиться, что ты не найдёшь себе неприятностей на свою смазливую мордашку и будешь сыт, пока я занят. Разве это не забота о госте, с моей стороны? — Забота? Стригой, напомню, я здесь против своей воли. — Разве? Помнится, ты здесь потому, что вызвался спасти одну очаровательную карпатскую ведьмочку. И это был исключительно твой выбор остаться. — Повелитель планетников почти разочарованно поджал губы на пару секунд, а после рассмеялся. — Ох, видел бы ты своё лицо. Конечно, я понимаю: гордость Карпат, единственный сын бесславно почившего, но всеми любимого и уважаемого Мстислава Вордака, вечный спаситель ведьмочек… — его голос стал мягче. — Лучше воспринимай эти сутки одиночества как шанс обдумать произошедшее и смириться. Алексей тяжело дышал и выглядел так, будто вот-вот взорвётся. — Не обольщайся, я выбрал не тебя, а Таню. Я здесь только ради неё. Кстати, чёрт, как она? Глаза Стригоя вспыхнули странным блеском. — Я сделал всё, что было в моих силах и даже больше. Дальше дело за самой Окрайчик. В ближайшие три дня всё решится, она либо очнётся, либо… requiescat in pace. — он будто смаковал каждое слово на чужом языке и добавил с улыбкой: — «Да упокоится с миром», если тебе вдруг не хватило образования. Алексей резко поднялся с кресла, словно слова обожгли его. — Не смей! Не смей так говорить о ней! — Mon cher, calme-toi. — почти мурлыкнул Рик, иронично вытягивая гласные. — Твоя вспыльчивость очаровательна, но абсолютно бесполезна. Алексей сжал кулаки, шагнув ближе, пальцы слегка дрожали. — Не играй со мной, Стригой. Я здесь потому что ты так решил. Секунда, и его перебил брюнет, легко поднимая палец вверх. — Напротив. Ты здесь, потому что вломился на мои земли и согласился на мои условия. Не я заключил тебя в клетку, князёк, а ты сам щёлкнул замком. На полке рядом тихо перелистнулись страницы, книги сами собой защёлкнулись, словно подчёркивая каждое слово. Алексей почувствовал, как внутренняя дрожь прошла по спине — это нарочно, демонстрация разницы сил. — Чёрт бы тебя побрал… — тихо процедил он, сдерживая рывок ярости. — Already did, darling. — Стригой мягко рассмеялся. Он опустился в кресло, словно хозяин театра, и лениво махнул рукой. — Впрочем, не всё так ужасно. Я не намерен кормить тебя завтраками и скукой бесконечно. Время не стоит на месте, так почему бы не провести его с пользой? Ты же не хочешь просидеть целый год, листая книги и считая шаги по ковру? Рик слегка наклонился вперёд, улыбка стала шире, глаза — блестят опасно. — Тем более, мне будет скучно наблюдать, как ты просто сломаешься. Намного интереснее — посмотреть, как именно ты справишься. В голосе Рика звучала такая ленивая насмешка, будто они обсуждали не судьбу юноши, а новую игру. Алексей, скрестив руки на груди, метнул исподлобья раздражённый взгляд: — Лучше скука, чем твоё общество. — Touché, — хмыкнул полудух. — Но… — он резко подался вперёд, локти упёрлись в подлокотники кресла, ядовитая улыбка расползлась шире, — это ведь не отменяет того, что ты теперь мой. Ну, на какое-то время так точно. Алексей нахмурился, сдерживая внутреннее напряжение. Рик будто смаковал каждое мгновение, каждую эмоцию. — Видишь ли, у любого титула есть привилегии… и обязанности. — Обязанности?! — фыркнул блондин, вскинув голову. — Я тебе ничем не обязан. Стригой рассмеялся тихо, почти музыкально: — О, восхитительная наивность. Ты думаешь, можно войти в мой дом, остаться в нём на год и ничего не делать? Ах, нет, mon cher. Сидеть в пустой клетке — слишком скучно и губительно даже для тебя. Особенно для тебя, Алексей Вордак. Он скользнул взглядом по князю, и в этом взгляде было что-то жадное, любопытное. — Я найду тебе занятия. Возможно, будешь слушать мои советы, учится. Возможно, читать нужные книги. Возможно, просто сидеть рядом, пока я работаю. — Как пёсик при хозяине? — ядовито бросил Алексей. — Ну, только если ошейник тебе подходит, — мягко парировал Рик, снова опускаясь на спинку кресла. — Но в твоём случае я бы сказал иначе: принц в золотой клетке. И знаешь, что самое забавное? Чем больше ты злишься — тем интереснее становится наблюдать. Алексей шумно выдохнул, чувствуя, что его загоняют в ловушку, и каждое слово полудуха цепляется под кожу, как тонкие иглы. — Я не твоя игрушка. Рик почти ласково улыбнулся. — Конечно же нет. Будь ты просто игрушкой, я бы позволил той Чупакабре тебя сожрать. Видишь ли, мой наставник говорит, что мы похожи. Так ли это? Скоро узнаем. — Мы абсолютно не похожи,— злобно процедил сквозь зубы Лёша.       Рик чуть склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то внутреннему, а затем хитро прищурился: — Как скажешь, кстати, Молли сказала, что ты постоянно кривишься от здешнего кофе. — У вас его отвратно готовят. Хотя, может, дело в самом зерне. Я пью только один сорт, — буркнул Алексей, скрестив руки на груди. — И без него я бешусь. — О, тогда у меня есть для тебя маленькое испытание, — глаза полудуха сверкнули весёлым, почти мальчишеским огоньком. — Примани мне кофе. Вордак взорвался мгновенно: — Ты издеваешься?! Я князь Карпат, а не твой личный бариста! — Ты ведь хочешь показать, что способен хоть на что-то большее, чем злиться и считать шаги по ковру? — лениво улыбнулся Рик. — Тем более, это даст мне понять, что с тобой делать.       Алексей сжал кулаки. В голове мелькнула мысль о том, что его магический пояс — единственный артефакт, помогающий концентрировать силы — был забран стражей. Он резко поднял взгляд, и в голосе прорезалась горечь: — Ты знаешь, что у меня отняли пояс. — И что с того? — лениво протянул Рик, подперев подбородок ладонью. — Если в тебе есть хоть капля настоящей силы Вордаков, справишься и без игрушек. Несколько секунд Алексей смотрел на него, как на безумца. Затем раздражённо махнул рукой, будто соглашаясь только чтобы доказать обратное. Он закрыл глаза, сосредоточился — и воздух в комнате дрогнул. Через миг перед ними оказались две небольшие золотые чашки с густым ароматом свежесваренного кофе. Алексей с едва заметной гордостью добавил: — С моей кухни. Из Карпат. Рик приподнял бровь и медленно взял одну из чашек. Другую же — небрежным жестом отправил исчезнуть. — Pour elle, — пояснил он, по губам скользнула тень улыбки. — Твоя ведьмочка получит свой утренний напиток. Даже если пока что не может его выпить. Кстати, похвально, мало кто способен так быстро приманивать что-либо в Чародол. Он пригубил кофе, и глаза полудуха неожиданно расширились. — О… так вот оно что. Теперь я понимаю, почему она была готова хоть душу продать за ещё одну чашку. — И что, не разочаровался? — язвительно спросил Алексей, заметив, как тот медленно смакует вкус. Рик кивнул, и усмешка вернулась на его губы. — Чтож… я думаю, придётся заставить тебя повторять это ещё много раз, mon cher.