Дневник осколков грядущего

4

Мондштадт.

Утро четвертого дня.

      Маленькая комната наполнилась непривычными ароматами кофе и свежей выпечки. Казалось, ко мне заглянули эльфы и начали здесь хозяйничать. Я позволил приятным запахам щекотать мой нос и воображаемым существам превращать утро в добрую сказку. В конце концов, я заслужил немного покоя.       Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь занавески, пытались разбудить меня, заглядывая под сомкнутые веки. Я бы продолжал сопротивляться, если бы не услышал чьи-то приближающиеся шаги.       — М-м-м, а вот и эльф, — отшутился я, приоткрыв глаз.       Из черно-алого размытого пятна сформировался знакомый силуэт брата. Он присел на корточки, заглянул в мое лицо. Обеими руками обхватил кружку с черным бодрящим напитком.       — Ну и что ты забыл в моем доме, маленький рыжий эльф?              Я протянул руку к чашке, но Дилюк отвел ее в сторону и громко серпнул.       — Этот мой. Твой на кухне, — возразил он.       Хм… Каков нахал. Лишает брата живительного напитка! Никакой он не эльф, а сварливый занудный бес, дразнящий мою и без того израненную душу. Я усаживаюсь на кровати, заворачиваюсь в любимый старый плед.       — У меня и кухни-то нет…       — Не ерничай, — Дилюк делает еще один громкий глоток. Точно издевается…       — Какой ты душный… — приземляюсь на спину, раскинув руки в стороны. Одна падает на подоконник, другая — на пол.       — Как ты себя чувствуешь? Теперь еще и эльфы мерещатся? — Рагнвиндр замирает в ожидании ответа, а я поворачиваю голову на его голос. Мягкий, будто пуховое одеяло.       Некоторое время изучаю и разглядываю его. Стараюсь зацепиться за детали, что выдадут кого угодно, кроме самого Дилюка. Все еще не верю в то, что он до сих пор здесь, со мной. Самый настоящий, а не подделка. Неужели, я и правда выглядел так ужасно вчера, что брат решил сжалиться надо мной и остаться здесь?       — Нет, это всего лишь шутка, — отмахиваюсь, хихикая. Рагнвиндр смешно морщится, будто проглотил горькую конфету. — Я в по-о-олном порядке! Так что… свободен!       Переключаю внимание на такой интересный и необыкновенный белый потолок. Только бы не выдавать себя, пока мастер винный дел пыхтит и фыркает, будто голодный еж. На сердце спокойно и даже радостно, пока Дилюк рядом. Но ни за что не стану признаваться в этом. Обойдется.       — Ты еще здесь? — поторапливаю я.       В ответ звучит рычание.       — Последние дни ты слишком часто бросаешься обвинениями в мою сторону, Альберих, — колко отвечает винодел и подлетает с места. Он громко топает к порогу. — То я отравить тебя пытаюсь, то расставляю по твоему дому… зеркала? Уймись уже!       Мое сердце тревожно ускоряет бег.       Не хочу, чтобы он оставлял меня, потому я подскакиваю, встречаюсь с настороженным пылающим взглядом. Дилюк по привычке изогнул бровь, разглядывая перепуганного меня. Я же откашливаюсь, стараясь вернуть своему лицу максимально непринужденный вид.       — С тобой что-то происходит. Ты не обманешь меня. Да и бежать тебе теперь некуда, — от слов Дилюка я раздуваюсь и краснею.       — Ха! В окно! — тыкаю большим пальцем себе за спину. — И на винокурню! Или в Ордо… Уж найду!       — Зачем? — Дилюк отставляет свою чашку в сторону.       Я раскрываю рот, но сразу захлопываю, наблюдая, как он возвращается ко мне с кофе и булочкой. Вовремя останавливаю себя прежде, чем успеваю пошутить об отравленном завтраке. Уж слишком обеспокоенным выглядит сейчас Дилюк. Шутка может превратить его в бочку со взрывчаткой, что непременно усложнит наши и без того хрупкие взаимоотношения.       Он протягивает тарелку с выпечкой и кружку. Я принимаю, кивая в благодарность. Дилюк возвращается за своим завтраком и усаживается напротив.       — Итак. Что с тобой? Расскажи все по порядку.       — Когда я ем, — откусываю крупный кусок от еще горячей булочки, — я гвух и ем!       Едва не давлюсь с набитым ртом, пока скулы Рагнвиндра заостряются, а веко начинает дергаться. Вот это выдержка! Я посмеиваюсь, запиваю кофе, а Дилюк терпеливо ждет. Он также осушает свою чашку глоток за глотком и непрерывно смотрит на меня. Даже тогда, когда я стараюсь жевать медленно и тщательно, специально растягивая каждую минуту.       Дилюк терпит.       Я сдаюсь.       — Ты не отлипнешь, да? — уточняю я на всякий случай. Тот качает головой. Я выдыхаю, переплетая пальцы на опустевшей кружке: — Кхм… Тогда не вздумай смеяться или издеваться! — предупреждаю и, получив согласие, решаюсь выложить все. — Иногда я вижу нечто… странное. Себя… в зеркале.       Дилюк таращится на меня, как на пиро мага посреди Драконьего Хребта.       — Ты за идиота меня держишь, да? Нормально видеть себя в отражении, Кэйа… — бурчит он, а до меня доходит, как глупо звучали мои слова.       — Нет! Ты не понял! Я вижу себя, но совсем другого. Это не совсем я. Это Альберих из будущего, что ли… И он несет какой-то бред. Будто ты должен умереть… — поясняю, уставившись в дно кружки.       От одной мысли становится жутко. Да и поверить трудно в то, что Дилюка может однажды не стать. Нет. Это определенно какой-то бред. Мне и правда следовало бы найти лекаря опытнее, чем Барбара. Мозгоправа из Сумеру или Фонтейна.       — Предположим, — скептически протягивает брат. Он закидывает ногу на ногу и, вздернув нос, продолжает тянуть из меня подробности. — Как именно? Ты не сказал себе?       — Что? Себе?.. Но я ведь сказал, что это не я! Не говори так… То другой, неправильный Альберих! А я здесь, не путай нас! И… Нет, я… не спрашивал еще.       Дилюк молча смотрит на меня. Я кожей чувствую его взгляд, поэтому невольно отворачиваюсь. Он неспешно встает со стула, забирает мою посуду и уходит в ванную. Вскоре возвращается с зеркалом в руках и ставит его передо мной. Я нервно сглатываю, прижимаясь лопатками к стене.       — Сейчас видишь? — Дилюк присаживается на постель рядом со мной.       Он наклоняется, заглядывая в гладкую поверхность. Его вьющиеся локоны скользят по моему плечу, а запах чего-то родного и теплого будоражит воспоминания из далекого детства. Момент можно было бы назвать прекрасным, если бы не темная рожа, что глядит на меня.       Очерки седины в темных сухих волосах. Водянистый взгляд. Черные одежды, скрывающие каждый сантиметр тела. Я пялюсь на себя чужого, незнакомого. Альберих из зазеркалья прикладывает указательный палец к губам. Я цепенею на секунду, после рьяно мотаю головой. Дилюк вздыхает.       — Ты его видишь… И ты не лжешь мне, — настаивает он, а я стараюсь успокоить собственное сердце, что уже пританцовывает и бьется о ребра, точно перепуганная птица.       — Отправь его домой, Кэй. Такое уже было раньше, — командует зеркало.       Я не рискую спорить и тут же натягиваю лучезарную улыбку, что вышла кривой и неправдоподобной. Чешу затылок, хотя он не чешется, лохмачу волосы.       — Это всего лишь я! — даже не пытаюсь врать. Ведь и правда, в зеркале сидит самый настоящий Альберих. Какая разница, который из нас? — Иди, я в порядке, Люк. Мне не нужна нянька… — после отругаю себя за эти слова.       — Умница… — усмехается зеркало, а у меня от этой оценки мурашки по спине бегут, и на лбу проступают капельки ледяного пота.       Дилюка передергивает, но покидать меня он не торопится. Язвительная фраза прозвучала как-то уж слишком мягко. И это обращение, что вырвалось у меня… Его взгляд теплеет, а пальцы обхватывают мою руку. Я слежу за движениями чужой ладони, краем глаза кошусь на отражение. Другой капитан недовольно хмурится.       — Кэй, я же вижу… — начинает Дилюк.       — Я в порядке.       — Не правда. — Рагнвиндр сжимает мою кисть сильнее. — Он снова здесь. Тот, о ком ты твердишь. И он не позволяет говорить.       Отражение тут же искажается, начинает дрожать.       Я вырываю руку и закрываю собой зеркало, пряча неправильного Альбериха от глаз брата. Совершенно забыл, что его вижу только я сам. Дилюк сверлит меня взглядом. Я дышу часто, сжимая губы.       — Я прав. И ты хочешь поговорить с ним сам. Наедине.       Я, не смея врать такому теплому и заботливому Рагнвиндру, осторожно киваю. Он отзеркаливает и поднимается с кровати. Дилюк натягивает пальто и обхватывает дверную ручку. Оборачиваясь, бросает с порога:       — Буду в «Доле Ангелов». Приходи, как освободишься. Может, удастся что-то выяснить.       Прозвучало так, словно мы вновь объединились в одну команду, коей любой монстр по плечу! Даже само время. Благодарная улыбка ложится на мои губы. Дилюк еще раз кивает собственным мыслям, затем покидает комнату. Я же остаюсь наедине с собой. Буквально.       — Нельзя было выдавать нас, — фыркнул тот, другой Кэйа, складывая руки на распахнутой груди.       — Тебя, — поправляю я.       Потом усаживаюсь на край кровати. Не теряю из внимания незнакомца, внимательно рассматриваю его. В нем изменилось что-то, а понять, что именно, не выходит.       — Я – это ты, — голос зазеркального становится более грозным.       — Но я – не ты, — все еще сопротивляюсь. — Ведь ты… Если и…       — Правда.       Я громко цокаю. С языка снял. Словил мысль, не позволив закончить. Но по интонации слышу, что он прекрасно знал, о чем я хотел спросить. Еще одно подтверждение нашей связи.       — Расскажи, — требую и обхватываю раму. — Что вообще происходит? Я с ума сойду с тобой и твоими шутками!       — Хотел бы я, чтобы это оказались просто шутки. Сядь, — снова приказывает. Морщась, сажусь обратно на кровать. — У меня не так много времени. Потому, сразу к делу. Дилюк погиб две недели назад. С тех пор я связался с собой прошлым уже шесть раз. И всякий раз Рагнвиндр погибает. Тогда мне приходится откатываться еще на месяц назад, чтобы попробовать заново, — торопливо тараторит отражение.       Я пытаюсь уместить все это в голове. Осознать. Переработать. Удержать.       — Как именно? — перебарывая собственные эмоции, уточняю.       — Спасая нас.