Под моей кожей

Вход в отель, тихая гавань перед бурей, с которой мы должны были столкнуться утром. Голос Гоча все еще звучал в моей голове — он рассказывал нам о недавно обнаруженных исчезновениях. Команда была напряжена, но никто не говорил много — мы все надеялись на прорыв после недель беспокойной работы без результатов. Мы зарегистрировались, взяли карточки-ключи и обменялись уставшими взглядами. «Завтра будет еще один длинный день», — пробормотал Росси, идя рядом со мной по коридору. «Но сегодня вечером нам не помешает отдых». Я сдержала зевок, чувствуя, как усталость давит на мои плечи. «Да, без шуток», — ответила я, проводя рукой по волосам. «Не знаю, как вы, но мне бы не помешало выпить». Вскоре команда оказалась в лаундже отеля с напитками в руках, и нас охватила какая-то непринужденная, успокаивающая энергия. Гарсия, которая всегда стремилась сплотить команду, настояла на легкой викторине, чтобы разрядить напряжение. «Хорошо, мои борцы с преступностью», — объявила Гарсия, махая рукой в воздухе с заразительной улыбкой. «Кто готов к викторине об отелях?» Хотч, как всегда, стонал с невозмутимым выражением лица. «Ты, наверное, шутишь». Джей Джей улыбнулась, слегка подняв бокал. «Давай, Хотч. Расслабься немного». Морган стонал, но улыбался. «Мы действительно хотим в это ввязываться с Ридом? Этот человек — практически живая энциклопедия». Рид, сидевший напротив меня, поправил очки и улыбнулся Моргану. «Я постараюсь не быть слишком конкурентоспособным». Гарсия выпустила сильно преувеличенный вздох, притворяясь удивленной. «Рид конкурентен? Никогда!» Группа рассмеялась, атмосфера немного облегчилась — что было очень нужно. Игра разворачивалась в смеси стонов и смеха, и, как и ожидалось, Рид доминировал в раундах викторины. Я не могла удержаться, чтобы не бросить несколько дразнящих замечаний, когда он выпаливал какие-то малоизвестные факты, а его выражение лица было смесью гордости и раздражения. Было приятно, что все было так легко. На мгновение мы не были агентами BAU, которые охотятся за убийцей. Мы были просто людьми, которые пытались отвлечься от неизбежного. От смерти и печали, которые мы неизбежно увидим завтра. Даже Гарсия не была в безопасности за своими экранами. Игра закончилась, и все по очереди разошлись по своим комнатам. Я пошла в свою, но как только осталась одна, груз всего снова навалился на меня. Я закрыл за собой дверь, и дружеский гомон быстро стих, когда я впервые с момента нашего приезда осталась одна. Тишина была почти неприятной, напоминая о напряжении, которое я так старалась игнорировать. ⌛️ Я лежала на спине, глядя на потолок темной комнаты отеля, а воспоминания наполняли меня, как всегда, когда вокруг становилось слишком тихо. Кошмары. Искаженные лица людей, которым я когда-то доверяла, эхо песен, ощущение, что я в ловушке. Сердце билось в груди, воспоминания о секте наполняли меня, яркие и душные. Все, что я видела, — это призраки моего прошлого, которые не давали мне покоя даже на одну ночь. Заснуть было невозможно. Я ворочалась с боку на бок, казалось, часами, пока наконец не сдалась. Холодный пот покрыл мое тело, прилипая к каждому сантиметру, когда я выскользнула из постели и направилась к общему балкону мотеля. Когда я отодвинула стеклянную дверь, меня сначала поразили тихие звуки города — самые успокаивающие звуки. Они напомнили мне о ночи, когда я получила сообщение от Гоча с просьбой пересмотреть свое решение по этому делу... Беспокойство о том, что я снова открою для себя прошлую травму, не давало мне покоя. Даже когда я смотрела из окна своей квартиры, слушая отдаленный гул транспорта и тихий шелест листьев на ветру. Теперь, стоя на балконе, меня охватило то же беспокойство. Колючий холод воздуха проникал в мою кожу, но я приветствовала его. Любое отвлечение от хаоса, бушевавшего в моей голове, приветствовалось. Я закрыла глаза, облокотившись на перила, пытаясь сосредоточиться на прохладном ветерке, обвевающем мое лицо, надеясь, что он смоет эти неприятные мысли, надеясь, что он наконец очистит меня. Так было каждую ночь с тех пор — самая обычная ночная рутина теперь означала, что я спала всего несколько часов. Мягкий звук прорвал туман моих мыслей — шаги прервали мои возвышенные, хотя и тихие и размеренные размышления. Я инстинктивно напряглась, это был обычный рефлекс, к которому мое тело только что научилось приспосабливаться. Но потом я услышала его голос, тихий и нерешительный. «Тоже не можешь заснуть?» Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Рид. Поскольку его голос и мои кошмары были единственным, о чем я думала последние двадцать четыре часа, я сразу узнала его. Его присутствие было как-то знакомым, даже в душной тишине ночи. Я медленно выдохнула, заставляя себя расслабиться. «Нет», — ответила я едва слышным голосом. «Кошмары». Наступила пауза. Тишина в ночи. А потом я услышала, как он подошел ближе. Он не настаивал на деталях, не интересовался прошлым, о котором я никогда не говорила — в отличие от того раза, когда я глупо перешла черту в нашем временном штабе. Вместо этого он просто стоял рядом со мной, опираясь на перила, и смотрел в тот же далекий пейзаж. «Тебе не хватило усталости от викторины об отелях?» — тихо пошутила я, пытаясь разрядить атмосферу между нами. Рид тихо рассмеялся, и на его губах появилась едва заметная улыбка, которая свидетельствовала о том, что он оценил мои попытки утешить его. «После этой игры я мог бы перечислить все столицы мира, и этого все равно не хватило бы, чтобы меня утомить», — ответил он мягким, но шутливым тоном. Он перенес вес на поручни, не отрывая взгляда от городского сияния под нами. «Если честно, я как раз собирался сказать то же самое о тебе». Он посмотрел на меня, его взгляд был серьезным, но все же нежным. «Кошмары?» Я почувствовала, как в груди сжался узел, а воспоминания о прошлом вырывались на поверхность. Я еще помнила ненависть, которая кипела между нами всего несколько дней назад. Острые слова, которыми мы обменялись, то, как мы оба давали волю своим разочарованиям во время напряженных моментов на поле боя. Казалось, что это было целую жизнь назад, но следы наших споров были еще свежи в моей памяти. «Да», — сказала я, заставляя себя улыбнуться, но улыбка не достигла моих глаз. «Знаешь, как всегда. Тени моего прошлого, культовые песнопения и несколько старых лиц, о которых я предпочла бы забыть». Он немного сдвинулся, но его взгляд оставался неизменным. «Такие переживания трудно забыть. Я понимаю. Поверь мне». Я повернулась к нему, давая моим словам прозвучать между нами. «А ты? Что не дает тебе спать по ночам, Рид?» Взгляд Рида мигнул, лишь на долю секунды. Его прошлое часто было деликатной темой, и он не был тем, кто легко открывался — даже друзьям. Он вздохнул, провел рукой по своим взъерошенным волосам. «Разное», — тихо сказал он, в его голосе прозвучал оттенок ироничного юмора. «Иногда это последнее дело о серийном убийце, иногда — бесчисленные часы физических уравнений, которые крутятся в моей голове. Сегодня ночью...» Он замолчал, снова глядя на город, его взгляд стал отстраненным. «Сегодня ночью это... что-то другое». Вес его слов висел в прохладном ночном воздухе, насыщенном ожиданием. Его взгляд, который раньше был отстраненным, перешел на меня, задержавшись на мгновение дольше, чем обычно, — как будто он не решался выразить что-то словами. В конце концов, тишина между нами была нарушена вздохом, и я оперлась на перила, полностью повернувшись к нему. «Ты знаешь, что можешь рассказать мне все, Рид», — тихо сказала я едва слышным голосом. «Я здесь, чтобы выслушать». Рид заметно напряг плечи, услышав мои слова, — мгновенно поставив между нами миллион невидимых барьеров, как будто это было ничем. Он сжал челюсти, отрывая от меня взгляд — как бы трудно это ни было. В его лице мелькнул миг уязвимости, который исчез за привычным, сдержанным выражением, к которому я так привыкла. «Я в порядке», — ответил он, его голос без труда перешел в ровный и монотонный тон. «Не беспокойся обо мне». Я чувствовала дистанцию, которую он пытался установить между нами, и, несмотря на напряжение, с которым мы постоянно боролись, мое сердце болело за него. Хотя он раздражал меня до безумия, все равно было несправедливо, что такой умный человек переживал что-то настолько мрачное. Я знала, что он боролся, но отказывался делиться этим. Рид на мгновение замолчал, глубоко вздохнув, как будто размышляя, продолжать ли разговор. Он смотрел вдаль, и свет городских огней отражался в его темно-карих глазах. Затем, почти неслышно, он произнес: «Всегда одно и то же», — его голос был тихим и хриплым, как будто воспоминания тихо душили его, — «Склад, Тобиас, наркотики. Все это». Глядя на лицо Спенсера в тусклом свете, меня не покидала мысль: насколько он изменился из-за всего, что пережил? Я не знала его до всех этих травм, но мужчина, стоящий передо мной, казался мне кем-то, кого сломали и переделали, кто нес на себе бремя того, что видел. Невинный и детский, подумала я, вспоминая человека, которым он мог быть до всего этого — человека, который, вероятно, никогда не представлял, что станет таким осторожным, таким настороженным. Не задумываясь, я протянула руки, инстинктивно стремясь обнять его, предложить ему утешение, о котором он никогда не попросил бы. Мои пальцы едва коснулись его шеи, когда он вздрогнул, отшатнувшись от моего прикосновения, как будто я обожгла его кожу. «Я сказал, что все в порядке», — повторил он, на этот раз немного громче и четче, как будто я не услышала его в первый раз. Его голос был холоднее, в нем появилась нотка, которая дала понять, что я задела больное место. И я снова быстро вспомнила о горькой вражде, которая все еще оставалась, несмотря на мимолетные моменты взаимопонимания. Конечно. Как я могла быть такой глупой? Мы всегда будем ненавидеть друг друга, это никогда не изменится. Я отдернула руку, быстро опустив ее вдоль тела, и это невысказанное отторжение болело сильнее, чем я хотела себе признать. «Да», — пробормотала я, сдерживая желание нажать дальше, как когда-то. «Конечно, забудь, что я что-то сказала ». Холод в воздухе между нами больше не был вызван только ночью. Между нами висела холодная, невысказанная граница. Я отвернулась, готовая вернуться внутрь — готовая вернуться к своим одиноким мыслям и снова поставить между нами дистанцию. Но прежде чем я успела двинуться, я услышала его голос — на этот раз мягкий, тише, чем раньше. «Мира...» Голос Рида был тихим, почти нерешительным, и когда я оглянулась, я увидела что-то другое в его глазах. Блеск извинения... едва заметный, но достаточный, чтобы заставить меня остановиться. Я ничего не сказала, просто стояла там, ожидая. Его взгляд снова опустился на землю, он не мог смотреть мне в глаза, его руки беспокойно сжимали поручни, как будто он не знал, что с ними делать. Когда я получила подтверждение, что он больше не будет говорить, я медленно выдохнула, и, несмотря ни на что, на моих губах появилась легкая улыбка. Не говоря ни слова, я отвернулась — повернулась к двери и вышла, оставив его стоять на балконе одного. Что бы это ни было, сейчас не время было на этом настаивать. Не сегодня. Когда я вернулась внутрь, тепло комнаты показалось странно холодным по сравнению с тем негласным взаимопониманием, которое мы разделили, хоть и кратковременным. ⏳ Солнце только начинало восходить, когда я окончательно отказалась от мысли заснуть. Беспокойная ночь оставила меня с пустым чувством, мои мысли возвращались к балкону, к Риду и к тому, как он холодно отстранился. Я не знала, почему это так меня беспокоило, но это грызло меня и всю энергию, которая у меня осталась. Пока я принимала душ и одевалась, остальные члены команды уже собирались на завтрак в небольшой столовой отеля, чтобы обсудить развитие дела. Звон тарелок и тихий гул голосов заполнили комнату, что было далеко от душной тишины ночи. Я взяла чашку кофе, едва ощущая горький вкус, и подошла к столу, за которым сидели все, сосредоточив внимание на Готче, который информировал нас о последних событиях. Рид сидел рядом с Готчем, и мои глаза мгновенно бросились к нему, как будто под действием гравитации. Его глаза были немного красными и опухшими, а обычно причесанные волосы были растрепаны. Было очевидно, что он тоже не выспался. Несмотря на это, он внимательно слушал Гоча — его мозг работал в разных направлениях, быстро разрабатывая стратегию. Я чувствовала стресс, который он излучал, стресс, который я могла понять. Я знала, что его мысли были где-то в другом месте, все еще кружились вокруг нашего вчерашнего разговора. Как бы я ни хотела сосредоточиться на деле, погрузиться в работу и забыть обо всем остальном — я не могла.