only friends: masks off

Юнхо не ревнует. Они не встречаются, чтобы ревновать Минги. Скорее его немного, совсем немного, задело то, что придя на собрание, он остался незамеченным. Сонхва что-то увлеченно рассказывал Минги, а тот слушал едва ли не с открытым ртом. Если присмотреться, то можно увидеть, как Хонджун испепеляет их взглядом, периодически нервно посматривая на часы, но в целом до жути спокоен. Уен рядом с ним боится вздохнуть, видимо, чтобы не нарваться на его раздраженное настроение. — Этот спектакль обречен на провал, — бормочет Юнхо про себя. Помимо Минги в актовом зале куча новых лиц. Кого-то он знает, кого-то видит впервые. Юнхо тоже садится на первый ряд, но через проход от Минги и Сонхва, которые продолжают трепаться. Что-то нехорошее зреет внутри Юнхо. К счастью, собрание начинается, он сосредотачивается на том, что говорит Хонджун, и немного отвлекается от того, что ему неприятно. Главные актеры утверждены, так что Юнхо может снимать с них мерки и приступать к пошиву. Благо его прошлогодние помощницы согласились и в этот раз поучаствовать в спектакле, так что шить днями и ночами одному не придется. Только когда Хонджун начинает говорить о костюмах, Минги его замечает. Юнхо это видит боковым зрением и прикладывает некоторые усилия, чтобы не повернуться в его сторону. Когда Минги его пару недель назад огорошил новостью, что он прошел кастинг на главную роль, Юнхо не поверил. Он и не думал, что тот воспримет его слова всерьез, да и не думал, что Минги действительно окажется настолько хорош, что получит роль. Главную роль. Если бы знал, то вообще бы не заикался насчет кастинга. Оставил бы этого парня только в своем распоряжении. Когда собрание заканчивается, Минги подходит к нему. — Давно не виделись, — говорит он, почесывая затылок. — Неделю всего. У меня было много дел, — отвечает Юнхо с напускной безразличностью. Вообще-то нет. Он не был особо загружен. Просто Минги не предлагал встретиться, как раньше, а самому проявлять инициативу ощущалось почему-то унизительно. Может быть, это потому что он уже нарисовал в своей голове, что Минги будет бегать за ним как послушный пес, а он в какой-то момент даст ему шанс. Теперь все идет не по плану. Это-то и бесит. — У меня тоже, — говорит Минги и улыбается ему, — встретимся завтра вечером? — Завтра? — Сегодня я ужинаю с хеном. — Хеном? — С Сонхва. Хотим немного обсудить наши роли. Он понимает это всё в разы глубже. Мимо проходящий Уен, слыша это, закатывает глаза. Юнхо как никогда с ним солидарен. Так и хочется отпустить шутку о том, что Сонхва глубоко не только в пьесе разбирается, но и глубоко члены заглатывает, но это как-то слишком мерзко для Юнхо. Он не будет опускаться до таких замечаний, оставит это Уену. — О, понятно, — говорит Юнхо. На этом их неловкий диалог заканчивается. Юнхо собирается и уходит, набирая Сану сообщение, что он закончил. Друг обещал подкинуть его до дома, потому что они в одно время должны были сегодня закончить. За своей спиной он слышит разговор Минги и Сонхва. Значит они тащатся за ним. Пока они идут к парковке, Юнхо слушает, как они обсуждают границы друг друга в прикосновениях, чтобы понимать, что допустимо при репетициях. Критически осознанно. Юнхо снова закатывает глаза. Мерзкие комментарии про «границы» Сонхва так лезут в голову, но он себя сдерживает. Это в его стиле задевать людей за их личную жизнь. Он выше этого. Сан курит у машины в ожидании. Значит у него тоже день не задался. Юнхо завидовал умению друга курить только, когда все заебало. В остальные моменты его совсем не тянуло. Если он начинал, то потом не мог слезть с сигарет месяцами. — Не удивляйся, — предупреждает он, подходя к Сану. Юнхо вытаскивает сигарету из его рта и затягивается. — Что тебя так расстроило? — спрашивает друг. Мысленно Юнхо благодарит его за то, что тот действительно выглядит непринужденно, будто делить сигарету для них это нормально. Хотя они никогда так раньше не делали. — Я не расстроен. Меня просто немного взбесили, — отвечает он, протягивая сигарету обратно. Сан обхватывает руку Юнхо и затягивается, не забирая сигарету. Ему совсем не сложно подыграть. — А ты чего куришь? — Да день-пиздень. Не бери в голову, — отмахивается Сан, — почему твой ухажер сверлит нас взглядом? — Потому что кто-то слишком увлекся Сонхва, — Юнхо приобнимает его, чувствуя, как рука Сана опускается на его поясницу. Минги стоит у машины Сонхва, пока тот говорит с кем-то по телефону, и пялится на них. Сан наблюдает за ним незаметно, делая вид, что просто смотрит на улицу и спешащих прочь студентов. Парень выглядит удивленным и немного расстроенным. Растерянным. Где-то глубоко внутри зреет чувство, будто этого парня Юнхо перемелет вместе с костями. Но Сан не озвучивает эту мысль, это не его дело. — Думаешь, он не знает, что мы друзья и соседи? — О, он знает. Пусть призадумается, насколько мы близкие друзья, — Юнхо поправляет другу волосы, — поехали домой. Сан открывает ему пассажирскую дверь, а когда обходит машину, чтобы сесть самому, то видит Уена, который семенит за Хонджуном и что-то ему говорит, выглядя при этом страшно заполошно. Его кардиган застегнут неправильно, но, видимо, никто не созрел сказать ему об этом. И шнурки на кедах развязались. Ким же наоборот очень спокоен. Интересно, чего это у него такое хорошее настроение, учитывая, что его ненаглядный собрался уезжать с другим парнем? К большому удивлению Сана, Хонджун, посмотрев вниз и заметив шнурки, опускается, опираясь на одно колено, и завязывает их Уену, который в этот момент резко затыкается. По его лицу расплывается такое обожание и восторг, что Сану становится противно смотреть. Занятый тем, что пялится в окно на Минги, Юнхо не замечает его заминки и не обращает внимания на то, как резко Сан жмет на педаль газа, когда проезжает мимо Хонджуна.

***

Уен бросает взгляд на Сонхва. Ему бы так хотелось, чтобы он увидел, что Хонджун завязывает ему шнурки. К сожалению, тот стоит к ним спиной, но вот нашедший с ним близкий контакт Минги видит, и Чон надеется, что его сосед поведает Паку о том, что сделал для него Ким. Вообще Минги, пришедший на кастинг и с успехом получивший роль, Уена, мягко говоря, шокировал. Причем тот наотрез отказывался как-то обсуждать это решение с ним, потому что они не друзья. Тут Минги был прав, и Уен не стал настаивать. Но ему было дико любопытно, что вообще происходит. Его сосед однозначно залип на Юнхо, это было очевидно, но теперь они едва перебросились парой слов, зато с Сонхва они уже чуть ли не лучшие друзья. С кастинга он видел Минги без Пака, только когда тот дома спал. Если вообще спал дома. То, как замер Хонджун, когда Сонхва поцеловал Минги на пробах, не ускользнуло от внимания Уена. И как сжались его кулаки, когда поцелуй продлился дольше положенного. Но в общем и в целом Ким был удивительно сдержан, наблюдая за этими двумя. Возможно, это было проявление профессионализма: Хонджун прекрасно понимает, что актерам необходимо сблизиться друг с другом, чтобы им было комфортнее играть. Но Уену хотелось верить, что несмотря на все разговоры, что тот вернулся ради Сонхва, он все же начал остывать к нему. Сердце Уена колотилось с такой бешенной скоростью, что в груди стало неприятно, пока он наблюдал за тем, как с помощью красивых пальцев Хонджуна две петельки становятся аккуратным бантиком на его кедах. Вроде бы мелочь, но никто и никогда не делал для него что-то подобное. Кроме того момента, когда Сан постелил свою кофту, чтобы он не сидел на бетоне. Его толстовка уже несколько дней висела на спинке стула в его комнате. Уен думал, что тот за ней вернется. Или попросит его вернуть, но после их прошлой встречи Сан его никак не беспокоил. И хорошо. Нечего им пересекаться. — Убьешься ведь, — говорит Хонджун, поднимая взгляд на Уена, все еще стоя на коленях. Он сглатывает собравшуюся во рту слюну. Воображение подкидывает пару непристойных картинок, где Хонджун тоже вот так стоит перед ним на коленях и смотрит снизу вверх. Его член тут же заинтересованно дергается. — Вот, — Ким поднимается и достает из сумки ключ-карту. Уен уже знает, что будет дальше. — Я приду через часа два, у меня еще встреча, — Хонджун хлопает его по плечу и уходит к своей машине. Карта в руке обжигает. Уен и рад, что наконец-то они останутся вдвоем, и одновременно с этим почему-то расстроен. Он не может объяснить это чувство, откуда оно взялось. Просто почему-то он расстроен. Но тем не менее он плетется в апарт-отель, который иногда снимает Хонджун для их встреч. Дорога до туда от универа занимает почти час и выматывает его настолько, что уже ничего не хочется. Девушки с ресепшена шепчутся, когда он проходит мимо них к лифтам. Жена его бывшего, которая год назад приложила его головой об косяк двери, когда их застала вместе, работает в этом месте, поэтому, когда они с Хонджуном появились тут, она конечно же всем коллегам поведала о том, что он шлюшка. Уен пытался намекнуть Киму, что ему не по душе это место, но тот либо не понял, либо сделал вид, что не понимает. Его не то чтобы задевают такие слова в свой адрес, просто слегка неприятно. Самое главное, что Хонджун все еще в нем заинтересован, и у Уена еще есть шансы его завоевать. Разговоры за спиной — это дело десятое. Поднявшись наверх он проводит кучу времени в ванной, пока готовится и сбривает с себя все волосы. Хонджун ничего ему про это не говорил, но у Сонхва вообще нет волос кроме тех, что на голове, так что очевидно, что ему тоже следует лишиться их. Хотя Уен представляет, как он весь исчешется на следующий день от раздражения, потому что никаких средств для бритья, кроме собственно бритвы, у него под рукой не было. Но это проблема завтрашнего дня. Хонджун задерживается. Хочется есть, но в холодильнике ожидаемо пусто. У него в принципе есть деньги сбегать в магазин за чем-нибудь, но Ким может прийти в любой момент. Можно, конечно, позвонить или написать ему, но почему-то Уен на такое не решается. В итоге он ложится на диван и против воли засыпает. Ему даже снится что-то неопределенное о спектакле. Когда он открывает глаза, слыша шум у двери, то чувствует себя ужасно. Этот вечерний сон сделал только хуже. Но он все равно поднимается с дивана, натягивая улыбку. — Если решил поспать, то почему не на кровати? — спрашивает Хонджун. От него пахнет спиртным и выглядит тот уже не так спокойно, как до этого. — Я случайно, — говорит Уен, теребя пояс от халата, который накинул после ванной. Больше Хонджун ничего не говорит. Опираясь спиной на дверь, он тянется к пряжке ремня и расстегивает. Уен прекрасно понимает, зачем он тут, поэтому подходит ближе. Поцелуя он не получает, Ким давит ему на плечи, вынуждая опуститься на колени. Уен не сопротивляется. Он ждёт, пока Хонджун медленно расстегивает брюки, рассматривая Уена, смотрящего на него преданными глазами снизу вверх. — Открой рот, — говорит Хонджун, Чон открывает, — язык. Уен высовывает язык. Ким стягивает брюки и белье ниже, обнажая свой член. Он притягивает Чона за голову к себе. Головка проходится по языку. Еще раз. И еще раз. Хонджун никогда с ним не стонет. Но по его прикрытым глазам и закушенной нижней губе, Уен понимает, что тому нравится. — Возьми в рот, — говорит Хонджун, но в противовес своим словам оттягивает голову Уена подальше. Тот тянется к члену, но Ким, схватив за подбородок, отворачивает его лицо. Развратная улыбка расползается по его лицу, пока он наблюдает за попытками парня взять член в рот. — Мне так нравится, что ты такой послушный, Уен-и. Какая удача, что мы встретились. После своих слов Хонджун перестает играть с ним, Уен наконец-то берет член в рот. Ким позволяет ему себя ублажить, хотя в памяти всплывает куда более желанный человек. Так происходит всегда. Хонджун понимает, что совершенно болен Сонхва: сколько бы он ни пытался, сдвинуться с него не может. Уен — для него куда более удачный вариант. Он послушный, не капризный, не требовательный, отзывчивый и достаточно толковый. С ним хорошо работать и трахаться. Ничего большего тот не просит. Идеально. Но все равно не то. Не Сонхва. — Сними халат, — говорит Хонджун, снова смотря на парня. Не прерывая своего занятия, Уен сбрасывает с себя единственную одежду. Он заглатывает член до основания и практически давится, но сдерживается. Хватка на затылке усиливается. Хонджун толкается несколько раз в рот грубее, а потом оттаскивает его от себя. Смазку и презервативы он достает из своей сумки, которую после отбрасывает от себя за ненадобностью. Уен шлепается на задницу в коридоре, находясь в ожидании, что ему дальше скажет делать Хонджун. Они же пойдут на кровать? Не будут же они делать это у двери? — Повернись, — Уен немного медлит. Может, все же предложить пойти в спальню? Даром что ли там огромная кровать стоит? Но попросить он не успевает. Хонджун ловко переворачивает его сам, ставя на колени и локти. Единственный на сегодня поцелуй между ними, Ким оставляет на пояснице, пока его пальцы проверяют, насколько Уен растянут. — Ты хорошо подготовился, — говорит Хонджун, натягивая на себя презерватив, — хороший мальчик. Последнее он шепчет Уену между лопаток, от чего по телу парня бежит табун мурашек. Кто бы знал, что такие слова будут побуждать в нем такое желание. Слабозаинтересованный до этого в происходящем член Уена наконец-то подает признаки жизни. Хонджун входит очень медленно, поглаживая его тело везде, куда может дотянуться. Уен опирается на одну руку, а второй обхватывает свой член, возбуждая себя сильнее. Он постанывает в пол на каждое тягучее движение внутри и на каждое грязное словечко, вылетающее изо рта старшего. Колени и локти болят страшно. Делать это на полу в коридоре жутко неудобно, но, к счастью Уена, он хотя бы получает удовольствие от самого акта. Медленный темп Хонджуна со временем ускоряется. Вместе с тем толчки становятся глубже. — Я почти, — хрипит Ким ему в спину. Их бедра шлепаются друг о друга с ужасно пошлым звуком. Голос Хонджуна выдает в нем то, что тому хорошо, но все же ни один стон за все время с его губ не срывается. Уен понимает, что это его особенность. Такие люди бывают, особенно мужчины. Но каждый раз это бьет его по самооценке. Неужели он недостаточно хорош? Вероятно. Он вел себя всегда так, как говорил Хонджун, но это не позволяло проявить себя. Уен может быть больше, чем просто бревно, которое трахают и вертят, как хотят. Возможно, когда Хонджун будет в более располагающем настроении, Уен решится на что-то большее, чем быть просто послушным. Возможно тогда, в нем увидят кого-то большего, чем просто секс-партнер. — Ох блять, — вырывается у Кима. Уен чувствует, как его тело дрожит позади. Он пытается додрочить себе, но Хонджун переворачивает его на спину и заменяет его руку своей. Долго Уену помогать не приходится. Пара минут быстрых движений, и он кончает с громким стоном себе на живот не столько от действий Кима, сколько от мысли, чья рука доводит его до оргазма. Рука Хонджуна тоже в его сперме, из-за чего Чон чувствует какое-то иное удовольствие. Неожиданно для него, Ким почти невесомо гладит его красные колени. Левое даже целует с извиняющимся видом. — Прости, — говорит он, — почему не сказал, что больно? И я не подумал. — Мне было не до боли в коленях, — отвечает Уен. Он почти не врет. Ему уже хочется добавить, что они могут сейчас перейти в спальню и продолжить, но телефон Хонджуна звонит. Он тут же отвечает на звонок, его лицо заполняется беспокойством. — Извини, мне нужно домой к родителям, кое-что случилось, — говорит Ким. Уен натягивает на себя халат снова, не зная, что делать дальше. Разумеется он расстраивается еще сильнее, потому что снова, блять снова, его планы провести больше времени с Хонджуном накрываются медным тазом. Ему даже приходится сдерживать слезы, настолько ему обидно. Он продолжает сидеть на полу, наблюдая, как мужчина быстро собирается и приводит себя в порядок. — Ты хочешь здесь остаться на ночь? Или дать тебе денег на такси? — не дожидаясь ответа, Ким протягивает ему деньги, которых хватит на три поездки. — Если останешься, то выселение в двенадцать. прости, что так получилось, я обещаю, что мы еще наверстаем, ладно? — Все хорошо, — говорит Уен, поднимаясь с пола. Хонджун чмокает его в губы на прощание и убегает. Дверь за ним закрывается, Уен обхватывает себя руками и покачивается, успокаиваясь. Пришел, выебал, ушел. Нет, он не злится на Хонджуна, потому что понимает, что тот действительно очень занят, а сегодня явно случилось что-то серьезное, не зря он так изменился в лице. Но Уен злится на обстоятельства. Очень сильно.

***

Юнхо не ожидает увидеть на крыше Есана. Тот лежит на одном из шезлонгов. Еще достаточно тепло, можно насладиться купанием в бассейне, но, судя по тому, что тот полностью одет, то находится он здесь не за этим. — Отдыхаешь? — спрашивает Юнхо, ложась на соседний. Кан открывает глаза и поворачивает голову в его сторону. — Типа того. В квартире давят стены. Захотелось немного воздухом подышать, — отвечает Есан, — а ты? — Все бесит, хотел побыть один. — Прости, что нарушил твои планы. — Эй, не уходи, — Юнхо останавливает парня, который собирается встать, схватив его за руку. Ладонь Есана теплая и приятная. — Я уже достаточно пробыл тут, — говорит он, но ложится обратно, — не хочу тебе мешать. — Твое присутствие меня не раздражает. Не беспокойся. Юнхо улыбается ему. Они все еще держатся за руки. Есан не спешит ее вырвать из хватки соседа. — Такое небо звездное. Удивительно для города, — говорит Юнхо, смотря наверх. — Точно, я и не заметил, — Есан тоже смотрит на звезды, — я вообще особо не замечаю таких вещей. Дождь не льет и хорошо. — Ты не романтик, да? — Неа, — они улыбаются друг другу, — теперь ты должен мне рассказать о созвездиях. — Должен? — наигранно возмущается Юнхо. — В кино так обычно происходит, — отшучивается Есан. — Я могу показать семь звезд ковша, — они оба оборачиваются и натыкаются на Сана. Застегнутая лишь на пару пуговиц рубашка и неприлично короткие шорты, в которых тот обычно из квартиры не выходит, открывают прекрасный вид на тело Сана. Красивое накачанное тело. От Юнхо не ускользает, как заинтересованно Есан оглядывает его. — Это Чхве Сан, мой друг, мы вместе живем, а это Кан Есан, наш сосед. Я тебе говорил про него, — представляет их Юнхо. — Приятно познакомиться, — говорит Сан, протягивая каждому по баночке с газировкой. Только в этот момент Юнхо и Есан перестают держаться за руки. — Ой, это, наверно, ты для себя взял, — говорит Кан, когда уже успевает открыть банку. — Не парься, я тебя угощаю и не умру от жажды, — Сан очаровательно улыбается. Юнхо замечает, что взгляд их соседа то и дело блуждает по полуголому другу. Он едва сдерживается, чтобы не закатить глаза. Есана он не винит, кто не залипнет на качка с милой улыбкой? Скорее беззлобно мысленно фыркает на друга, который очень любит показывать себя красивого. — Могу с тобой поделиться, — говорит Есан после того, как делает первый глоток. — Хорошо, — Сан принимает из его рук банку, тоже делает глоток и возвращает ее соседу. — Непрямой поцелуй, — фыркает Юнхо, скрывая свои слова за кашлем. Уши Есана краснеют, он отворачивается, закусывая губу. — Я совершенно одинок, могу себе позволить хотя бы такое, — говорит Сан. — Я сказал тебе, что хочу побыть один, почему ты сюда приперся? — переводит тему Юнхо, не желая наблюдать за дальнейшим флиртом своего друга. Он слишком раздражен сегодня для такого. — Показать вот это. Сан достает свой телефон из кармана и показывает сторис Сонхва. Тот расположился с самым довольным видом на плече Минги, которого происходящее явно устраивало. По фото не было понятно, где именно они находятся. — «Кажется, я нашел родственную душу». Они знакомы неделю, какая родственная душа? — возмущает Юнхо, зачитывая подпись на фото, и отпихивает от себя руку Сана с телефоном. — Теперь можно смело начать дружить с Чон Уеном против Сонхва. — У тебя с ним тоже какие-то терки? — Есан явно заинтересовывается этим. — Он чуть не столкнул Уена с лестницы. Хорошо, что он удержался, только разбил планшет, который ему нужен для работы со спектаклем. — Серьезно? — переспрашивает Юнхо, Есан утвердительно кивает. — Псих. О да, сколько Сан помнит Сонхва, тот всегда не видел границ, если дело касалось кого-то, кто претендует на Хонджуна. Видимо, не смотря на расставание, для него мало что поменялось. — Минги — полный идиот, если ведется на него, — говорит Сан. — Минги? — переспрашивает Есан. — Ты его знаешь? — Да, — отвечает за Сана Юнхо, — мы одновременно в баре познакомились. — Черт, я думал, что из вас идеальная парочка получится, — расстроеннно говорит Есан, — между вами прям все искрилось. Юнхо расстраивается не меньше. Внезапно появившийся между ними Пак Сонхва испортил все. Рано было говорить о каких-то серьезных чувствах и намерениях, но Юнхо тоже думал, что между ними все же что-то может получиться. А теперь он чувствовал разочарование в Минги, который так легко повелся на Сонхва. Казалось, у него должно быть достаточно мозгов, чтобы понять, что это неспроста. Скорее всего Хонджуна позлить пытается или своего богатого хахаля. — Да ладно, будто у тебя когда-то был недостаток внимания, — Сан обнимает друга за плечи, — можешь хоть завтра нового подцепить. — Не хочу, — говорит Юнхо, повернув голову к Сану. Есан их фотографирует практически на автомате. Свет от ламп на крыше и их поза, — все выглядело так удачно, что он не сдержался. У него все еще была полна галерея таких же случайных фотографий Чонхо. У него не поднялась рука из удалить. Чонхо не был классическим красавчиком ни разу, но Есан до сих пор ловил себя на мысли, что никогда никого в жизни больше не находил настолько же привлекательным, как его. — Простите, что сфотографировал без разрешения, — говорит он, показывая фото, — но вы так хорошо сидели. — О, класс, выложи эту фотку, — загорается Сан, тряся друга, — пусть твой Минги поревнует тебя еще. Он же видел нас вместе сегодня уже. — Я могу еще как-нибудь вас сфотографировать. И потом я могу выложить это себе, а Юнхо репостнет к себе в сторис. — Мы серьезно будем заниматься чем-то таким? — Юнхо не горит этой идеей, как остальные двое. — Ты только что сказал, что я могу подцепить нового в любой момент, а теперь предлагаешь играть в такие игры с Минги? — Одно другому не мешает, — отвечает за Сана Есан. — Да, — соглашается тот, — ты можешь и Минги заставить попотеть, и можешь позволить Джину из моей команды закинуть свои ноги ему на плечи. — Фу, он серьезно тебе это сказал? — Он это всем сказал, твои длинные ноги — причина, по которой он скоро руки в кровь сотрет. Так что имей в виду. Юнхо вспоминает коллегу Сана и вспоминает его тупые подкаты, когда он помогал с костюмами и морщится. Нет, на него точно не встанет. — Никакого Джина, — он выносит приговор. — Что насчет фото? — уточняет Есан. — Я могу вас еще сфотографировать. — Не нужно, выложи ту, что уже есть, — Юнхо поднимается с места, — отметь меня, я выложу к себе. Но сейчас я пойду, мне надо подумать. Он треплет Сана по голове, как ребенка, машет Есану на прощание и уходит с крыши. — Можно я тогда тебя одного сфотографирую? — спрашивает Кан. — Конечно, скажи только как мне сесть или лечь. — Да, ложись на спину. Есан жалеет только о том, что у него с собой лишь телефон. Лучше бы камеру настоящую. Но имеем, что имеем. Ему все же удается поймать несколько красивых кадров. Он наклоняется к Сану и слегка касаясь его голой кожи расстегивает две несчастные пуговицы на его рубашке, распахивая ее. — Это нормально? — уточняет Есан. — Да, — говорит Сан. Юнхо тем временем мучается от раздумий, пока спускается на свой этаж. То, что он зажимался с Саном на парковке, чтобы позлить Минги, было уже довольно унизительно для него. Теперь еще эти фото. Они, что, в американском сериале про школьников, чтобы что-то подобное вытворять? Но несмотря на свои мысли, все же делает так, как предложил Есан, и тут же блокирует телефон. Юнхо возвращается в квартиру и ложится на свою кровать. Ему вспоминается та ночь, когда они с Минги спали тут вместе. Хорошо, что он не решился с ним переспать тогда. Сейчас бы он чувствовал себя еще хуже, он бы чувствовал себя использованным и брошенным. Такое себе Чон Юнхо позволить не может. Ни в коем случае. Ха, Минги посмотрел его сторис первым, почти сразу же. Неужели Уведомления стоят? Заблокировав телефон, Юнхо отбрасывает его от себя и переворачивается на бок, обнимая подушку. Он вернет себе внимания Минги и кинет его сам.