only friends: masks off

— Отравленный? — спрашивает Чонхо, когда Есан протягивает ему стаканчик с кофе. Закатив глаза, Кан демонстративно делает глоток из этого стакана и снова дает Чонхо, тот принимает. — Есть лишние деньги на кофе? — язвит он. — Нет, поэтому я и попросил о встрече, — Есан садится рядом на скамейку, — я верну тебе все деньги, но дай мне больше, чем месяц. Чонхо вопросительно смотрит на него. И с любопытством. — И как ты деньги зарабатываешь? — спрашивает он, наконец-то делая глоток кофе. — Не так, как ты бы хотел, но поверь мне, в этом тоже мало приятного. — Я заинтригован. — Просто скажи, увеличишь ли ты мне срок возвращения долга? — Есан ерзает. Несмотря на то, что Чонхо его грязно шантажирует, внутри у Есана все же теплится надежда, что тот не так уж сильно обижен на него и пойдет на уступки. Обиды обидами, но все же их так много связывало, они ведь были близки раньше, были друзьями и даже чем-то большим. Такое не проходит так быстро… Хотя, Есан может ошибаться, вдруг для Чонхо год — это очень долго и чувства изменились. — А что мне за это будет? — спрашивает Чонхо, делая еще один глоток. — Большое спасибо? — Есан пытается делать вид, будто не понимает, к чему сейчас будет клонить этот недоделанный шантажист. — Попробуй еще. Осмотревшись и убедившись, что поблизости нет людей, Есан наклоняется и целует Чонхо. Поцелуй длится всего несколько жалких секунд и разрывает его не Кан, который позволяет за это время появиться мысли о том, что он все же скучал по такому. Смех, нет, смешок слетает с губ напротив. Чонхо хватает его за затылок и резко прижимает его лицо почти к своему паху. Есан выворачивается бьет его в плечо, не жалея сил. — Придурок, — выплевывает он. — Будто ты этого никогда не делал, — Чонхо смотрит на него с такой мерзкой ехидной улыбочкой, что хочется двинуть ему по роже, раз десять. Но он был прав. Есан делал это, делал очень много раз. Однако в эту игру можно играть вдвоем. Собравшись, он снова пододвигается ближе к Чонхо и, обдавая его ухо горячим дыханием, говорит: — Мне напомнить тебе, — рукой он опирается на крепкое бедро, совсем рядом с пахом, — где бывало твое лицо? Кадык Чонхо двигается, Есан мажет по нему губами и отодвигается. — Один-один, — признает Чонхо, — но это мое условие для продления срока. — Чем тебе не угодили проценты? — Будешь спорить, будут еще и проценты. Как это я раньше об этом не подумал. — Ладно, будет тебе то, что ты хочешь. Левая бровь Чонхо выгибается в удивлении. Вероятно, он не рассчитывал, что Кан не станет ломаться. Но долго он не думает, хватает Есана за руку, намереваясь поставить его на колени в ближайшем туалете. — Нет, подожди, — Кан вырывает руку из крепкой хватки с усилием, — у меня еще дела есть. Давай вечером. Чонхо недоволен, но соглашается. — Чхве Чонхо, ты такой недоебанный придурок, — говорит Есан, не сдержав эмоций. — А ты жадная сука, Кан Есан, — Чонхо треплет его волосы и уходит, — но всем жадным сукам рано или поздно приходится платить. Они расходятся. Минус один тяжелый разговор для Есана. Но впереди встреча с Уеном, которая имеет куда меньше шансов завершиться более-менее благополучно. Есан провел вечер в мучениях, обдумывая предложение Хонджуна. Ему не хотелось ссориться с Уеном, а тот явно не бросится его поздравлять с тем, что он занял его место. Но идея Кима была куда более привлекательной для него, нежели то, чем они промышляли с Чонхо в прошлом году. Сразу всю сумму Хонджун дать ему не сможет, поэтому ему и пришлось просить об отсрочке. Заодно так он сможет подстраховаться. После того, как Чонхо перешел на шантаж и вымогательство, в Есане проснулась страшная недоверчивость ко всему миру, грозящая перерасти в паранойю. Никто ведь не гарантировал, что Хонджун не выкинет что-то подобно подлое тоже. «Надо взять с него расписку», — думает Есан. Сам он точно расстроится, если эта новость окончательно их поссорит. Все же как бы они не изменились, они столько лет были друзьями. Есану не хотелось рушить это всё так. Да и скандалы с разборками были ему совсем не по душе, а зная характер Уена, без этого вряд ли обойдется. Поэтому он предложил встретиться у него дома, чтобы было поменьше свидетелей. Пока еще друг ждёт его, одетый не совсем по погоде, которая становилось все холоднее и холоднее. Уен определенно понимает, что этот разговор будет непростым, Есан видит это в его взгляде. Вместе с тем видит и растерянность от непонимания, какой всё же повод. Они поднимаются в квартиру Есана. — Скажи уже, зачем мы здесь, а то твое траурное лицо доведет меня до смерти, — выпаливает Уен, когда за ними закрываются двери. Несмотря на это состояние, он осматривает очень неплохо выглядящую, но не особо обжитую квартиру Кана. Ему становится завидно. — Я понимаю, что то, что Хонджун тебя выкинул с поста своего помощника… — Ты уверен, что ты хочешь поговорить об этом со мной? Это ты любишь высказываться по десять раз о своих проблемах, и я послушаю, никаких проблем, но я про свои говорить не хочу, — перебивает его Уен, нервно теребя край кофты. — Уверен, — Есан набирает в легкие побольше воздуха, — Хонджун предложил мне занять место его помощника. Слова опускаются на тишину гильотиной. Есан выдает виноватую улыбку, пока Уен пытается осознать сказанное. — Почему тебе? — спрашивает Чон, стараясь не выдать своей интонацией тот мерзкий клубок чувств, который душат его сейчас. — Взамен на работу его помощником, он заплатит за мои долги. Договоренность такая. — Вы так близки? Все же Есан не такой уж ужасный друг, как думал сам и как говорил Чонхо. Видя разбитую мордашку Уена, ему хочется его обнять и утешить. Он не хотел крошить те осколки, которыми теперь являлось сердце его друга, но нужно было платить по своим счетам, чтобы не оказаться в полнейшее жопе. — Да нет, просто знакомые. Мы встретились случайно, и я рассказал ему о своей проблеме с деньгами. А он решил меня выручить таким образом. Уен ждёт, что Есан скажет: «Но если тебя это задевает, то я откажусь и найду деньги где-то еще», но этого, конечно, не происходит. — Прости, пожалуйста, — всё, что говорит Кан. — Не извиняйся. Ты тут ни при чем. Я не злюсь на тебя, — Уен тоже выдает улыбку, только нелепую и жуткую в своей натянутости, — правда. Он лжет. — Я переживаю… — Не нужно, — перебивает его Уен, — работай. Все нормально. Но мне пора, у меня пересдача. Не переживай за меня. Уен поспешно уходит, а Есан морщится. Конечно, все не нормально. Возможно, если бы Чон наорал на него, то ему было бы куда проще. Уен, играющий в то, что он в порядке, вызывал только тревогу. Но в любом случае, минус еще один тяжелый разговор.

***

Выскочив в коридор, Уен едва ли не сползает по стене. Ему хочется натурально взвыть. Каждый раз, когда он думает, что все, хуже быть не может, жизнь доказывает обратное. Разве могло быть что-то более ужасное, нежели то, что Хонджун кинул его и как ассистента, и как любовника? О да! Теперь его единственный друг занял его место. Разве положение Уена может быть еще более жалким? Конечно, он не верил, что Хонджун, добрая душа, решил помочь своему знакомому с деньгами. Между ними что-то еще есть, Уен уверен. Все это время, он думал, что на пути к Киму препятствует только Сонхва, но Есан решил вонзить ему нож в спину. Деньги ему нужны? Почему бы не перестать снимать такую дорогую квартиру, чтобы денег стало больше? Почему бы не попросить у родителей или устроиться каким-нибудь грузчиком? Почему бы не собрать с мира по нитке? Почему обязательно становиться помощником Хонджуна? Как надо жить так, чтобы после нытья о проблемах от тебя не отмахивались, а предлагали бабки? За свою работу ассистентом Уен не получил ничего, кроме грубого секса в коридоре номера в отеле. Что есть в Сонхва, что есть в Есане, что делает их предпочтительнее? Теперь все остатки надежд на то, что у него с Хонджуном все наладится, окончательно исчезли. Уен эту битву проиграл. Он спускается по лестнице, но пройдя два этажа, садится на ступеньки и начинает тихо плакать.

***

В свой первый рабочий день Есан волнуется так, что Хонджун замечает его трясущиеся руки и накрывает их своей ладонью, успокаивая. Они уже в подробностях обсудили до этого, что именно от него нужно Киму, и он делал все, как было велено, но почему-то не мог перестать волноваться. Сверху еще давила сегодняшние встречи с Чонхо и Уеном. У Есана даже мелькнула мысль, а не сделает ли теперь Чон что-то с собой? Хонджун его другу очень нравится, свое отстранение он очень непросто переживал, а теперь все усугубилось… — Ты хорошо справляешься, не парься, — Ким поглаживает его по тыльной стороне ладони. — Уен тоже не парился… — Не сравнивай, ладно? Все будет нормально, — Хонджун улыбается ему, и он немного расслабляется, — хочешь поужинаем сегодня, обсудим все еще раз? Ким приобнимает его, подбадривая. — Я бы с радостью, правда, но у меня важная встреча сегодня. — Тогда в другой раз, — Хонджун снова ему мягко улыбается. Когда репетиция заканчивается, Есан вызывает такси до дома Чонхо. На улице стало совсем холодно, словно на дворе не октябрь, а январь. У него зуб на зуб не попадает, а назначенная машина как назло едет слишком медленно. Он дрожит от холода и поэтому его вздрагивание остается скрыто, когда на его плечо опускается чья-то рука. Пак Сонхва обходит его, рассматривая с головы до ног. Хотелось бы сказать, что взгляд оценочный, но Есан ощущает его как попытку испепелить. — Знаешь, я хотел было сказать тебе спасибо за то, что ты занял место липучки Уена, потому что это означало, что от него окончательно избавились, — Сонхва закатывает глаза, — но не думал, что ты тоже решишь к Хонджуну прилипнуть. — Он сам мне это место предложил, я к нему не лип, — отвечает Есан, его тон лишен эмоций. — Знай свое место, ладно? Не сдержавшись, Есан фыркает. Его такси никак не подъезжает. — Не надо со мной пытаться играть в грязные игры, господин Пак. Я не Уен, терпеть не стану. На каждую попытку как-то усложнить мою жизнь, я отвечу вдвойне. Понял? — спокойно говорит Кан. — А дерзости тебе не занимать, — говорит Сонхва, явно удивленный такому исходу событий. — Не то слово, я еще одолжить ее могу и все равно много останется, — Есан только сейчас поворачивается к нему лицом, — ты встречаешься с каким-то богатеем, сближаешься с Минги и при этом Хонджуна держишь возле ноги. Мне интересно только одно: как твоя жопа выдерживает тройную нагрузку? Сонхва от злости тут же краснеет и замахивается кулаком, но кто-то толкает его в сторону. Удара не случается. Это Чонхо. В моменте Есан даже радуется тому, что он явился а-ля рыцарь. Ну или гопник. Смотря с какой стороны рассматривать ситуацию. — Я решил встретить тебя, — говорит Чонхо, не обращая внимания на верещащего Сонхва, который от толчка, кажется, подвернул ногу, — до меня дошла информация, что ты тут. — Я заказал такси, — говорит Есан и показывает телефон. Он даже не осознает, что пытается доказать Чонхо, что никуда бы он не делся, вот такси заказал до его дома. — Отмени, я сам нас довезу, — он машет ключами от машины перед Есаном. Все еще истерящего Сонхва они игнорируют и уходят, хотя он грозится им чем-то там вслед. Сев в машину, Чонхо усмехается. — Что смешного? — Ты реально яйца катишь к Ким Хонджуну? Поэтому со мной теперь только в дружбу играть хочешь? Нашел рыбку покрупнее? Еще и место Уена занял, который по уши в него влюблен. Боже, я недооценивал уровень твоего коварства! Кан Есан, — Чонхо наклоняется к нему, — ты монстр. Есан отвешивает ему пощечину, на что тот даже не двигается, только смеется. — Но мне понравилось то, что ты сказал про тройную нагрузку на жопу, — продолжает Чонхо, — я скучал по такому тебе. — Кого ты обманываешь? — Есан пододвигается к Чонхо тоже. — Ты просто скучал по мне. По всему мне скучал. С головы до ног. Рука Есана второй раз за день опускается на чужое бедро, сразу укладываясь на внутренней стороне. Чонхо стоит усилий не опустить на это взгляд, но все же он продолжает смотреть в бесстыжие глаза напротив. — И весь твой нелепый шантажистский план был придуман только по одной причине: ты хочешь меня. Ты ведь знал, что это рано или поздно приведет меня к тебе или к тому, что ты хотя бы со стороны посмотришь, как я себя ублажаю, да? — Ты умный мальчик, — тихо говорит Чонхо, его дыхание обжигает губы Есана, настолько они оказываются близко, — но твое разоблачение моих мотивов нелепо. Я ведь и не скрывал, что все еще хочу тебя. Он зеркалит Есана и так же укладывает руку на его ногу. — Только я больше в друзей играть не собираюсь, — говорит Чонхо. — Наша дружба была для тебя только игрой? — Есан слегка сжимает его бедро. — Мы оба знаем, что ты не дурак и прекрасно понимаешь, как на самом деле я к тебе отношусь, — с каждым словом его голос становится все тише. Есан не соглашается и не отрицает. Он потратил очень много времени на думы о том, что между ними было всё это время. Но теперь думать не хотелось. Есан слишком сильно устал от этих мыслей. Да и просто устал сегодня. Но Чонхо перед ним сейчас. Совсем рядом, Кан чувствует, как он пахнет своим древесным парфюмом, которым пользуется после душа, но лишь дважды в неделю. Не из экономии, а из каких-то неизвестных никому причин. Одна из кучи странных привычек, о которых Есан знал. И знает о том, что парень перед ним может сделать так, что он думать будет не способен некоторое время. А сейчас это именно то, что нужно. Решит ли это что-то? Точно нет. Добавил ли это проблем, когда закончится? О да. Но Есан очень устал от себя и от людей. Непонятно, что ожидать от Чонхо. Непонятно, почему Хонджун так ему благоволит. Непонятно, что дальше выкинет обиженный Уен. Он устал думать. Вместе с тем, как они оба проваливаются в бешеный поцелуй, рука Есана резко перемещается на пах Чонхо. Его член уже полувозбужден, через ткань брюк это отлично чувствуется. Завелся от их разговора. Извращенец. — Тут слишком людно, — где-то между поцелуями говорит Чонхо. Есан ничего не отвечает, целуя его в шею и пытаясь расстегнуть его ширинку. — Давай хотя бы немного отъедем, — Чонхо заставляет себя остановить Есана. — Закрытый корпус универа, который возле промзоны. Знаешь? Дорога не занимает и пяти минут, но за это время Есан успевает и ему в штаны залезть, и в свои. У Чонхо от этого еще чуть чуть и повалит дым из ушей. Он так долго ждал такой близости с Каном, что незаметно щипает себя, чтобы убедиться, что это всё не сон. Машина останавливается. Они одновременно пересаживаются назад. Есан буквально набрасывается на него, седлая его бедра и едва не стукнувшись головой о крышу машины. Чонхо отвешивает пару шлепков по его заднице под довольный стон парня. Кан целует его, буквально трахая его языком. — Ты чего такой дикий? — спрашивает Чонхо, снимая с парня толстовку и задирая футболку. — Хочу поскорее отработать продление срока возврата долга, конечно же, — говорит Есан. Его пальцы вплетаются в волосы Чонхо, который облизывает его сосок, самодовольно смотря ему прямо в глаза. Есан тянет его ко второму соску и не сдерживает стонов. Он не признает этого вслух, но как же он скучал по Чонхо, который точно знает, что надо с ним делать, чтобы оставить его голову пустой. Руки Чонхо сжимают его задницу так сильно, что кажется, ткань джинс вот вот порвется. Как хорошо. Но это хорошо длится недолго. Есана скидывают на сидение рядом. — Мы же здесь не для того, чтобы тебя ублажать, займись делом, — говорит Чонхо, стягивая брюки и белье к коленям. — Спиной на дверь обопрись, — просит Есан. Он устраивается между ног Чонхо, раздвинутыми настолько, насколько позволяет ситуация, и проводит языком по члену от основания к головке несколько раз. Живот Чонхо напрягается, а сам он тянется за телефоном, выпавшим на пол из кармана брюк. Он успевает включить камеру как раз, когда Есан берет головку в рот и поднимает взгляд на его лицо. — Продолжай, — Чонхо гладит его по голове свободной рукой, побуждая взять глубже. Глаза Есана горят похотью, и у него спирает дыхание от этой картины. Видеть это вживую спустя год — подарок судьбы, не иначе. Член Чонхо дергается от возбуждения во рту у парня, который берет его до основания. Телефон из рук едва ли не падает снова. В глазах немного темнеет, а рваный стон срывается с губ. Чонхо еле сдерживает себя, чтобы не толкнуться в теплый влажный рот, но благо Есан прекрасно знает, что делать. Чонхо явственно ощущает то, как у Кана прокачались навыки сосать по сравнению с тем, что было в начале их «дружбы». Когда-то Есан не мог осилить и половину члена, но усердно практиковался в этом практически ежедневно. А Чонхо с радостью предоставлял себя для практики, кончая отвратительно быстро, потому что не мог выдерживать хлюпающих звуков слюны и слезливых глазок, в которых отражалось только упорство и желание. Ему вообще часто приходилось прилагать усилия, чтобы не кончить тут же, потому что Есан будоражил в нем все, что можно и нельзя. По этой же причине он прикрывает глаза и сейчас, чтобы не видеть, как активно вверх-вниз движется голова Кана с милым хвостиком. Ощущений достаточно, чтобы удовольствие упорно заполонило все его тело. У Есана звонит телефон, он рвется отвлечься на это, но Чонхо возвращает его обратно. Телефон звонит снова. — Блять, вдруг это важно, — говорит Есан, виновато смотря на него. Чонхо прерывает запись видео и позволяет ему ответить, звонит Хонджун. Он слышит, как Ким что-то про реквизит, что его должны привезти говорит Есану, который в этот момент, снова берет головку члена в рот и посасывает ее так, чтобы не издавать лишних звуков. — Да, хорошо, хен, я понял, — после этих слов он возвращается к члену, — угу. У Чонхо глаза закатываются от перевозбуждения и от воспоминаний, как они однажды уже были в подобной ситуации. Есан тогда как раз активно учился глубокому минету на нем, пока одна однокурсница признавалась тому в симпатии в голосовых сообщениях и звала на свидание. Чонхо было даже немного жаль эту девушку, ведь ей явно непросто дался тот разговор, а парень, который был так ей интересен, в этот момент отсасывал другому парню. Фиаско. А сколько было таких девушек? Огромное количество. Есан симпатичный, отзывчивый и вежливый, хорошо учится, у него хорошая семья. Конечно, он пользуется популярностью. Порой, Чонхо так сильно хотел рассказать им всем, что Кан Есана интересуют только члены, и посмотреть на их лица, но, разумеется, он так не сделал бы никогда. Разговор с Хонджуном завершается, Есан бросает телефон на пол и возвращается к делу полноценно. — Значит хен? — Чонхо хватает его за хвостик и тянет немного. — Вы уже так близки? — Это он предложил называть его так, — говорит Есан. От его рта к члену тянется ниточка слюны. Блять. — Так кто из вас к кому подкатывает? Или у вас взаимная симпатия? — спрашивает Чонхо. — А может между вами было что-то в США? Я видел твои фотки с его постановки. Ходил поддержать любовничка? — Между нами ничего не было. И не будет. Он не нравится мне, — оправдывается Есан и сам не понимает, почему ему так важно доказать это. «А я?» — почти спрашивает Чонхо, но тормозит себя. Не сейчас. Он включает камеру снова. Ему требуется еще минуты три активных действий Есана, чтобы оргазм подступил к нему. Чонхо тянет за хвостик сильнее, заставляя парня оторваться от члена. — Я кончу на лицо, окей? — Куда хочешь, — отвечает Кан, тяжело дыша. Сперма попадает на его покрасневшие щеки и опухшие губы. Чонхо стонет в голос. Удовольствие обрушивается на него бетонной плитой: ему хорошо и плохо одновременно. Есан гладит его по низу живота, отчего легче не становится, только тело дрожит сильнее. Есан целует его. Поцелуй в прямом и в переносном смысле выходит грязным. — Мне больно, — выстанывает Кан ему в губы, — помоги мне. Пожалуйста. Чонхо собирает себя в кучу и садится на сидении нормально, усаживая рядом с собой Есана, который так же, как и он снимает джинсы с трусами, оставляя их у колен. Его болезненно покрасневший от возбуждения член шлепается о живот. Есан забирает телефон из его рук и снимает, как они целуются. Его рука быстро устает держать телефон, поэтому он кладет его в карман на двери так, чтобы камера была видна. В это же время Чонхо обхватывает его член рукой и делает несколько резких движений, отчего Есан стонет ему в губы. Его низкий голос и милая мордашка доводят Чонхо до исступления. Снова. Он задирает его футболку и дразнит сосок парня большим пальцем. Есан толкается ему в кулак, прижимается губами к его губам, будучи не в состоянии поцеловать нормально, потому что стонет от каждого прикосновения. Чонхо целует его за ухом, отчего Есан чуть ли не скулит. — Ты выглядишь как ангел, а ведешь себя, как грешник, — шепчет он Кану на ухо и чувствует, как ему в руку выплескивается сперма. Есан сгибается пополам. Чонхо гладит его по спине некоторое время. К счастью, в бардачке находятся влажные салфетки, и он протирает и свою руку, и лицо парня, который безвольной куклой жмется к нему, тяжело дыша. — Пришли мне видео, — просит Есан, когда немного приходит в себя. Они натягивают одежду на себя обратно, но продолжают сидеть рядом друг с другом. Чонхо отправляет видео без вопросов. — Ты же понимаешь, что теперь твой шантаж ничего не стоит. У меня тоже есть оружие против тебя теперь, — говорит Есан. — Понимаю, — Чонхо звучит как-то отстраненно-печально. Он трется носом о шею Есана, вызывая у того мурашки. — Но я все равно все верну, что должен. — Что, совесть взыграла? — спрашивает Чонхо, оставляя на шее поцелуй. — Типа того. — Тогда два месяца, Есан-и. Кан поворачивается к нему лицом и осторожно целует в губы. — Я хочу еще, давай потрахаемся, — просит Есан, — если хочешь, это тоже снимем. — Ладно. Они перебираются обратно на передние сидения и добираются до дома Чонхо в молчании. Даже музыку не включают. В квартире Есан сразу же оказывается прижатым к стене. — Подожди, мне нужно в ванную. Подожди, — просит он, но сам же первым целует Чонхо. После нескольких поцелуем, он скрывается в ванной. Телефон Есана пиликает несколько от уведомлений, подстегивая любопытство Чонхо. Вода в ванной льется. Вряд ли Кан выйдет в ближайшие десять минут. Но он одергивает себя. Однако телефон продолжает пиликать. И все же Чонхо не сдерживается. Правильно ли это? Нет, но он и не претендует на звание хорошего человека. Есан не поменял пароль. Он думает, что увидит там гневные сообщения от Уена или что-нибудь интересное от Хонджуна, но видит там сообщения от того, от кого этого не ожидал. Поэтому Чонхо погружается в переписку своего недолюбника со своим другом. Сан как раз прислал ему несколько фото в новых костюмах для выступлений в баре. Конечно же на фото он полуголый. Чонхо листает выше. Они обсуждали Юнхо и Минги, спорт, немного учебу. Ничего криминального, кроме переписки вечером пару дней назад. Есан первым прислал свое фото вместе с сообщением, что ему пиздецки холодно дома, но на фото на нем едва ли держался тонкий халат. Сан в ответ прислал фото из постели со словами, что ему тоже холодно. Есан: как хорошо, что нас разделяет только стена, и мы можем помочь друг другу согреться. Следующие сообщения были только под вечер следующего дня об абонементах в бассейн. Чонхо отмечает сообщения Сана непрочитанными и блокирует телефон, сжимая кулаки.