only friends: masks off

Сан оставляет Уена у бара, где ему наливают какой-то безалкогольный коктейль «за счет заведения» по просьбе танцора. Чон сам отказывается от чего-то покрепче. Уен ждет, пока Сан выступит еще раз где-то полчаса. В танцующую толпу он снова не лезет и то и дело ищет глазами таблички с надписью «Выход». Возможно, тот пожар все же сказался на нем больше, чем он думал. Ему не хочется обходить все подобные заведения за километр и не хочется покинуть бар сию секунду, однако ему становится куда спокойнее, когда он знает, куда бежать в случае чего. К нему подходит одна нетрезвая девушка с настойчивым намерением познакомиться, а когда Уен говорит, что интересуется мужчинами, она принимается его уговаривать познакомиться с ее другом. К счастью, ее внимание переключается на очередных занявших сцену танцоров, и она бросается в толпу, позабыв о нем. Он облегченно выдыхает. Ее место, впрочем, быстро занимает молодой мужчина. Он точно старше Уена лет на десять, но выглядит потрясающе. Когда мужчина спрашивает у него, можно ли его угостить, он даже не сразу осознает, что кто-то подобного вида обращается к нему. Последний раз такое было, когда он познакомился с Хонджуном. — А? Нет, у меня уже есть, — говорит Уен, приподнимая свой стакан, чтобы его было лучше видно. — Может, ты хочешь… — слова мужчины прерывает восторженный гул толпы. Музыка сменяется популярной песней, танцевальные челленджи под которую заполнили рекомендации Уена в соцсетях с вертикальными видео. Сан появляется на сцене с двумя другими танцорами. — У меня столик наверху, — мужчина указывает на VIP-зону, находящуюся на втором этаже, — оттуда отличный вид на сцену. Он добавляет последнее, видя заинтересованный в происходящем взгляд Уена. — Ты один? — спрашивает незнакомец. — Ну, и да и нет. Я просто жду, когда освободится мой друг. Он тут работает, — говорит Уен, а потом снова отвлекается на происходящее на сцене. Сложно не отвлечься, когда Сан на сцене удерживает край своей майки зубами и дразняще медленно проводит рукой по телу, в такт музыки двигая бедрами. — Так значит, — мужчина наклоняется к его уху, — ты просто ждешь друга? Уен кивает, немного отодвигаясь. Возможно, в какой-то другой вечер, он бы вполне охотно ответил на подкат кого-то, кто так хорошо выглядит, но сегодня он пришел не за этим. — Жаль, — мужчина беспардонно касается его ключицы, не прикрытой одеждой, — я-то уже понадеялся, что такой красивый парень, как ты, составит мне компанию. Ты уверен, что твои планы с другом нельзя отменить? Я довольно щедро одариваю тех, кто проводит со мной время. На то, чтобы понять, что мужчина имеет в виду, уходит некоторое время, а когда до Уена наконец-то доходит, он подскакивает с барного стула так резко, что на него недовольно косится бармен. — Я не… не за этим здесь. Я же сказал, что просто жду друга. И я не сплю за деньги, — возмущается Уен. — Хорошо, нет так нет, — но в противовес своим словам мужчина задирает край его кардигана и что-то сует в карман его джинсов, — будет свободное время — пиши. Мужчина отходит. Уен лезет в карман и достает визитку. Он хмыкает. Разве визитки не остались только как часть делового этикета на переговорах больших важных дядь и теть? На визитке кроме иностранного номера телефона больше ничего не написано. Уен собирается ее выбросить, как только появится возможность. Неужели он выглядит как кто-то, кто может согласиться на секс за деньги? Уен, конечно, не отличался твердыми моральными принципами, но не настолько. Стать проституткой — это крайность, до которой он надеялся никогда не дойти, лучше уж помереть где-то между горами грязной посуды в столовой от переработки. Он жалеет, что не надел футболку под кардиган. Да и вообще, что дернуло его одеться именно так? Он смотрит на сцену: Сан ее уже покинул, значит, скоро они смогут уйти куда-нибудь. Когда он говорил, что Уен хорошо сегодня выглядит и что к нему обязательно кто-нибудь подойдет познакомиться… Он имел в виду, что он отлично выглядит для того, кому можно предложить секс за деньги? Уен старается сразу же выбросить эту глупость из головы, потому что Сан не сделал ничего такого, чтобы он думал о нем так. Нужно перестать думать, что все вокруг пытаются его задеть. Уен допивает свой коктейль с ударной дозой сахара, то и дело поглядывая в сторону служебных помещений, где они разговаривали с Саном, полагая, что он явится оттуда. Проходит еще десять минут, когда он наконец-то появляется в поле зрения Уена. Но Сана успевает перехватить девушка на полпути к нему. Все внимание Уена сосредотачивается на них. Она что-то говорит, Сан наклоняется ниже, чтобы лучше слышать ее. Девушка тут же хватает его за плечи и, договорив, игриво закусывает губу. Уен сам не замечает, как замирает на месте. Кажется, даже музыка становится тише и все вокруг замедляется. Он пялится на то, как Сан облизывает губы, наклоняется к ней снова и говорит что-то прямо в ухо. Девушка обнимает его за шею, приподнимаясь на носочках. Они так говорят едва ли с минуту, но Чону кажется, что проходит вечность. Наконец девушка отпускает Сана и недовольно надувает губы, пока он с виноватым видом что-то говорит ей. Когда девушка позволяет ему идти дальше, его выражение лица меняется в мгновение с виноватого на раздраженное, и это задевает что-то внутри Уена. — Мы можем идти? Или ты хочешь остаться здесь? — спрашивает Сан, подойдя к нему. Раздражение на его лице смягчается. Уен выходит из своего транса и отрицательно качает головой. — Я хочу уйти, — говорит он. Сан берет его за локоть и ведет через толпу к выходу. — Ты в порядке? — уточняет он, заметив растерянный вид Уена. — А? — Ты выглядишь задумчивым, — говорит Сан, убирая свои костюмы на заднее сиденье машины. — Я испортил тебе планы на вечер? — спрашивает Уен. — С чего ты взял? — Сан делает шаг навстречу к нему. Уен упирается спиной в дверь машины, Сан встает перед ним. — Кажется, девушка к тебе подкатывала. Если ты отказал ей из-за меня, то не нужно. Можешь провести вечер с ней. Я все понимаю, ты не обязан со мной нянчиться, — говорит Уен, стараясь избегать взгляда Сана. — То есть ты не обидишься, если я сейчас побегу обратно и соглашусь на ее предложение «потанцевать» с ней один на один? — Чон неуверенно кивает. — Или ты сам передумал проводить время со мной и теперь пытаешься от меня избавиться? — Что? Нет! Просто очевидно, что планы с ней куда интереснее, чем планы со мной. — Даже просто сидеть с тобой рядом интереснее, чем что-либо с кем-либо, — тихо говорит Сан. В голове снова все перемешивается. Уену хочется расставить все точки над i в их отношениях, но язык не поворачивается начать этот разговор. И дело не столько в страхе перед переменами, сколько в том, что он сам не знает, что чувствует. — Кстати, у твоего порыва встретиться есть конкретный повод… — Да, — перебивает его Уен, — поцапались с Минги, не хотелось с ним в одной квартире оставаться. — Жаль, — говорит Сан, — я-то думал, ты просто по мне соскучился. Уен бьет его по плечу быстрее, чем успевает обдумать это действие. — Ты не можешь говорить мне такое, — шепчет он. — Почему? — Ты не можешь подкатывать ко мне, — говорит Уен, наконец-то собравшись с духом. Сан делает шаг назад. От взгляда Чона не укрывается то, что он явно сам сомневается, стоит ли дальше вообще говорить. Сан осматривает его с ног до головы, что-то решает для себя и дерзко заявляет: — Скажи мне прекратить. Скажи мне прекратить подкатывать к тебе, и я перестану. Одно твое слово, Уен, и мы останемся просто приятелями, ничего большего. — Я… — начинает говорить Чон, но прерывается, когда понимает, что не знает, что сказать. Какого черта все так сложно? Мучить себя тем, что он никогда не станет для Хонджуна кем-то, кем для него является Сонхва, куда проще, чем разобраться в собственных чувствах к Сану. Единственное, что он чувствует к нему отчетливо, — это благодарность за то, что тот попытался встряхнуть его и вернуть к нормальной жизни, не посвященной его брату или какому-нибудь очередному козлу. Все остальные чувства опознать куда сложнее. — Скажи мне прекратить, Уен. Если ты чувствуешь себя мне обязанным или должным и поэтому не отталкиваешь меня, то выброси это из головы. Мне ничего не нужно от тебя как акт благодарности. Но если тут, — Сан тыкает его пальцем в его грудь с левой стороны, — ничего больше нет, кроме «спасибо, что помог меня приободрить», то скажи мне прекратить. — Что, если, — говорит Уен и, схватив его за запястье, полностью прижимает его руку к своей груди, — здесь есть что-то еще, но я не знаю, что именно? У меня до сих пор слезы на глазах наворачиваются, стоит мне подумать о том, что Хонджун меня отшил. Мне все еще грустно из-за этого, хоть я и пытаюсь благодаря тебе во многом жить дальше. И я не могу отрицать, что что-то чувствую к тебе, но это совсем не похоже на то, что я испытывал к другим парням, да вообще к кому-либо еще. — И как я должен это понимать? — Я не обещаю ничего конкретного, ладно? Мне нужно немного больше времени, — Сан продолжает выжидающе на него смотреть, — не прекращай. Сан сдерживает улыбку, но от него не укрывается его самодовольный вид. Уен садится в машину, чтобы хотя бы несколько секунд побыть одному. Он сам не знает, что творит, и не знает, что теперь может выкинуть Сан. Тот довольно спокойно садится за руль и не говорит, куда везет его. Уен и не спрашивает: сосредотачивается на ночном городе за окном под тихую музыку. Если бы не разговор, который только что состоялся, из-за которого он вряд ли уснет сегодня ночью, то вероятно, он бы уже задремал под такой аккомпанемент. В итоге Сан привозит его к себе домой и говорит: — Я понимаю, что менять бесячего Минги на бесячего Юнхо, все равно что менять шило на мыло, но Юнхо хотя бы уже спит и вряд ли станет высказывать тебе претензии. Уен не протестует, хотя чувствует некоторое волнение. В прошлый раз он был в гостях у Есана (если это вообще можно так назвать) в этом доме, когда тот сказал ему, что займет его место ассистента Хонджуна. Возможно будет неплохо заменить воспоминание об этом месте новым. Они не успевают выйти из машины, когда замечают парочку, выходящую из круглосуточного, стоящего между домами в этом ЖК. Уен видит их и тут же переводит взгляд на Сана, у которого явно портится настроение от увиденного. Есан в расстегнутом пальто, надетом поверх пижамы, совершенно бесцеремонно тянется к мороженому в руке Чонхо и почти наполовину заглатывает его. Брови Уена ползут вверх, потому что к такому поведению бывшего друга он не привык. Чонхо, к слову, более чем доволен той картиной, что разворачивается перед ним. Даже издалека заметно, как мутнеет его взгляд. Он берет Есана за руку и тащит к двери. — Кажется, они хорошо проводят вместе, — говорит Сан, сжимая руками руль. — Тебе станет легче, если я скажу, что ты далеко не единственный человек, оказавшийся в такой ситуации? — Да кто еще бывал в такой ситуации? — Ну, если переложить эту ситуацию на отношения мужчин и женщин, то получается Чонхо — жена, Есан — муж, а ты — подруга жены, которая переспала с мужем. Простить мужа-изменщика часто оказывается проще, чем подругу-предательницу. — Ты еще на курсы по психологии записался? — Сан спрашивает это куда менее раздраженно, чем до этого. — Нет, однажды подслушал разговор мамы с подругами на кухне. Они обсосали подобную ситуацию, случившуюся с одной из них, как могли. Я не пытаюсь обесценить твою боль, просто подумал, что тебе может стать чуть легче, если ты поймешь, что не один столкнулся с таким… Не злись. — Я не злюсь на тебя. Ты вообще здесь ни при чем. Меня просто бесит несправедливость. Они все же покидают машину и направляются к квартире Сана и Юнхо. С парочкой их бывших друзей они, к счастью, в коридоре не пересекаются. — У вас тут прям ателье, — тихо говорит Уен, когда его проводят через гостиную к спальне. — Я почти перестал пугаться манекенов в темноте. Сан впускает его в свою комнату, включает свет и закрывает дверь. Уен осматривается. Его собственная комната ощущается маленьким свинарником. У Сана чисто, минималистично и аккуратно, но при этом видно, что в комнате живут. Уютно. — Ты всем этим пользуешься? — спрашивает Уен, видя батарею баночек на тумбочке. Кажется, у его мамы их меньше. — Мне не от природы дана такая кожа, — Сан садится на кровать и хлопает по месту рядом с собой. Уен садится рядом. Атмосфера в комнате немного неловкая и после их разговора, и после того, как они увидели милующихся Есана и Чонхо. — У тебя есть занятия завтра? — спрашивает Сан. — Два после обеда. А потом подработка. А что? — Пытаюсь разбавить неловкость. — Я могу только добавить неловкости, — говорит Уен после глубокого вдоха, — у меня есть вопрос. — Задавай. — Если бы у тебя не было планов со мной сегодня, ты бы провел вечер с той девушкой, которая к тебе подошла сегодня? — Уен спрашивает тихо. Он надеется, что Сан не услышит в его голосе ревностных нот, которых на самом деле нет. Уен не ревнует, он просто пытается понять, что из себя представляет Чхве Сан с этой стороны. — Вряд ли. — Почему? — Она слишком настойчивая, я таких остерегаюсь, — говорит Сан, ложась на кровать. — Почему? — Уен следует его примеру и тоже ложится. Наверное, это не очень воспитанно — заваливаться на чужую постель так беспардонно. Но вроде бы для них подобное уже уместно. Сан же спал у него раньше, даже не переодевшись. — По моему опыту, после одной ночи они с большой вероятностью захотят еще. И хрен отвяжешься. Хотя раньше я думал иначе, — Сан поворачивается на бок, лицом к Уену, — я думал, что те, кто смущаются и краснеют, пытаясь подцепить кого-то, потом могут создать проблемы. Но на практике получилось ровно наоборот. Еще вопросы? — Ты чаще спишь с парнями или с девушками? — Все зависит от того, что мы считаем за секс? Подрочить в туалете друг другу — считается? — Ну, наверное. Уену интересно, но еще почему-то очень неловко, хотя будто бы после того, что он сам предлагал Сану секс за помощь с Хонджуном, странно смущаться. Да и он первым завел разговор на эту тему, поздно сдавать назад. — Тогда с парнями чаще. А если мы говорим про секс с проникновением, то тогда с девушками чаще, потому что это физиологически проще, — Сан пододвигается к Уену ближе. Он подпирает голову локтем, смотря на Чона сверху вниз. — Еще вопросы? — То есть ты предпочитаешь быстрый перепих где-нибудь, где придется? — Не совсем, — свободной рукой Сан касается пуговицы на кардигане Уена, — я так тоже могу, по настроению, но больше мне нравится кое-что другое. — Что? — спрашивает Уен и облизывает пересохшие губы. Сан уверен, что пожалеет об этом с утра. Очень пожалеет. Но слова Уена о том, что он может не прекращать свои поползновения в его сторону, немного затмевают здравый смысл. Собственно, как и все эти вопросы о его сексуальном опыте. Он касается груди Уена, открытой благодаря вырезу, осторожно залезает под воротник. Чон только от этого начинает дышать более прерывисто и прикрывает глаза. Сан медленно расстегивает пуговицы и проводит рукой по оголившемуся животу, который тут же напрягается. Наклонившись, он осторожно целует щеку Уена, затем линию челюсти, переходит к уху. — Ах, — срывается с губ парня. Поцелуй за ухом, несколько поцелуев в шею. Сан гладит его живот, его грудь, спускаясь поцелуями ниже. Он целует плечо Уена, медленно проводит языком по ключице. Шумное дыхание парня переходит в стон, когда Сан касается кончиком языка его соска. — Юнхо спит за стенкой, — шепотом напоминает он. Уен поджимает губы. Он одновременно пытается уйти от прикосновений и в следующий момент выгибается в спине, подставляясь под чужие руки и губы. Сан не перестает целовать его тело, но действует мучительно медленно. Он замечает, как Уен сжимает одеяло и старается не издавать лишних звуков, что не особо удачно ему удается. Нельзя сказать, что Сан прям жаждал добраться до Уена в подобном смысле, но сейчас он чувствует себя так, будто наконец-то дорвался до того, что долго было под запретом. Его ведет от того, как Уен плавится от каждого, даже малейшего прикосновения. Сан касается его низа живота, задевая край его джинсов. Чон толкается бедрами вверх. — Все хорошо? — спрашивает Сан. Он мягко поворачивает голову Уена к себе лицом. — Открой глаза, — просит Сан, оставляя еще один поцелуй на его щеке. Их взгляды встречаются. Сан закусывает губу, чтобы не сболтнуть чего-нибудь лишнего, что заставит его отстраниться. — Вот такое тебе нравится? — спрашивает Уен немного хриплым голосом, он кивает. — Ты же ничего не получаешь взамен. — Мне нравится, когда человек подо мной млеет, — говорит Сан, обхватывая губами мочку уха, — особенно ты. — Ну да, конечно, — ворчит Уен, но запрокидывает голову, открывая лучший доступ к своей шее. — Если ты мне не веришь, то мне перестать? — спрашивает Сан. Его рука в это время ловко расстегивает пуговицу на его джинсах. Уен смотрит на это, потом поворачивается лицом к Сану снова. Видно, что он сомневается. Его взгляд бегает по лицу напротив, словно пытается найти на нем ответ. — Скажешь перестать, и я перестану, — серьезно говорит Сан. — Нет, продолжай, — это звучит достаточно уверенно. Совместными усилиями они стягивают с Уена джинсы ниже, оставляя их вместе с бельем где-то на уровне коленей. Чон целует его первым, притягивая его голову к себе за затылок, когда Сан обхватывает его член рукой. Поцелуй слабо заглушает довольно громкий стон Уена, но они оба не обращают внимание на это. Сан встает на колени на кровати, нависая над парнем. Он не перестает целовать Уена, который цепляется за его плечи и пытается сдерживать стоны, просящиеся наружу. Он не торопится, все его движения неспешные. Сану хочется растянуть этот момент, хочется смаковать каждую секунду. Ему до конца не верится, что он в принципе делает что-то подобное с Уеном. И да, это несвоевременно. Стоило бы подождать, пока Чон окончательно оставит мысли о его брате и переключится на него. Но поступать правильно Сану сегодня хочется меньше всего. Он и так слишком долго пытался поступать именно так. Сегодня ночью ему хочется побыть эгоистом и насладиться этим зрелищем. Уен ведь, наверняка, не осознает, как выглядит сейчас. Он не осознает, что возбуждение Сана уже становится болезненным, только от одного взгляда на него. Уен ведь… — Нет-нет, стой! — Уен вырывает его из мыслей, пытаясь отпихнуть его руку от своего члена, но поздно. Сан замирает, когда видит, как сперма Уена выплескивается на его живот, его тело крупно дрожит, а изо рта, который парень закрыл рукой, все равно вырываются стоны. Когда оргазм его отпускает, он прячет лицо в ладонях. Сан ничего не говорит, только оставляет поцелуй на его лбу и тянется за салфетками. — Что ты… — Уен порывается встать, но Сан укладывает его на место. — Ты не должен это делать. — Не должен, но могу, — спокойно говорит он. — Прости. — За что ты просишь прощения? — Что было так быстро, — он говорит это так тихо, что Сан едва разбирает его слова, — я компенсирую. Руки Уена тут же тянутся к ширинке Сана, но тот отодвигается. — Нет-нет, последнее, чего я хочу, — это чтобы ты спал со мной из чувства долга. До меня ты доберешься, только когда сам захочешь. Сан поднимается с кровати, выбрасывает салфетки, достает чистую пижаму и полотенце из шкафа и протягивает вещи Уену. Когда он исчезает в ванной, Сан стягивает с себя футболку и джинсы и сжимает свой член, забравшись рукой под белье. Перед глазами все еще стоит разнеженный заласканный Уен, тщетно пытающийся не быть слишком громким. Если бы Сан не знал его подноготной, то решил бы, что это был его первый опыт, слишком уж ярко он реагировал на такие простые ласки (и кончил за пять минут в общей сложности). Хотя вряд ли среди тех, с кем он спал, были те, кто хоть немного были озабочены его удовольствием. Вполне вероятно, что это его первый подобный опыт. В некотором роде Сану даже это льстит. — Эм, ты можешь идти в душ, — говорит Уен, стоя в дверях. Пижаму он проигнорировал. На нем только полотенце, которым он не потрудился вытереться. Волосы совсем мокрые, как и тело. Сан спокойно отпускает свой член, ничуть не смутившись, и идет в ванную. И Уен следует за ним. — Уен, я же сказал, что не нужно из чувства… — Это не из чувства долга, — перебивает его парень, закрывая дверь в ванную, — я сам хочу. Честно. Сан окончательно раздевается перед ним и заходит в душевую кабину. Уен сбрасывает полотенце и заходит вслед за ним, прижимаясь к нему со спины. Чон целует его шею и плечи, с которых не до конца смылись в душевой бара блестки, пока его руки сжимают грудь Сана, а потом спускаются по животу ниже. — Повернись, — просит Уен. Послушно Сан поворачивается и его тут же утягивают в поцелуй. На этот раз они целуются куда более напористо. От томных ласк Сана не остается ничего — все переходит в совсем другую колею. Уен целует его и откровенно лапает, что возбуждает Сана его сильнее. Впрочем, о помощи с этим просить не приходится. Уен разрывает поцелуй и быстро опускается перед ним на колени. В момент, когда он берет в рот только головку, Сан уже чувствует, что сам продержится не больше пяти минут. Уши и щеки Уена горят красным от смущения, которое он сам не понимает, откуда взялось. Он же не впервые кому-то отсасывает, в конце концов, но все равно почему-то смущается. Он понятия не имеет, почему вообще стал расспрашивать Сана о его сексуальном опыте именно сегодня. Понятия не имеет, почему не остановил его. Почему позволи случиться тому, что произошло на кровати? Почему не мог отделаться от мысли, что Сан возбужден из-за него, пока мылся в душе? Было во всем этом что-то новое и совершенно непонятное. — О боже, — выпаливает Сан, когда головка его члена упирается в чужое горло. Невольно его рука опускается на голову Уена. Пальцы вплетаются в его волосы, но не тянут. Сан позволяет парню делать с его членом все, что ему заблагорассудится. Сам он опирается спиной на холодную стену душевой, чтобы иметь хоть какую-то опору. Возбуждение, которое и без того давило на виски, только усиливается. Вряд ли Юнхо его услышит через шум льющейся воды, но он все равно старается сдерживать стоны, что дается ему тяжело. Ему определенно отсасывали куда более умело раньше, но то как Уен старается его ублажить, как он при этом выглядит и что он значит для Сана сам по себе, — вместе образуют слишком много чувств, что становится в целом нелепо даже сравнивать это с тем, чтобы бывало раньше. Оргазм обрушивается на него, когда Уен снова берет его член довольно глубоко, а голова Сана в это же время подбрасывает ему мысли о том, как хорошо будет, когда они полноценно займутся сексом. Сан едва успевает оттащить его от себя, чтобы не кончить в рот. Уен сидит перед ним на коленях, тяжело дышит. Его щека испачкана спермой, а губы опухли и раскраснелись. Сану кажется, что он может кончить еще раз, если просто посмотрит на него в течение минуты. Но вместо этого он тянет Уена на себя, побуждая его встать на ноги, и целует. — Было нормально? — спрашивает Уен. — Было отлично. Сан позволяет Уену сбежать в его комнату, потом сдирает с себя пару слоев кожи мочалкой, чтобы перестать сверкать. Когда он возвращается в спальню, Уен сидит в его вещах на кровати. — Это не значит, что мы встречаемся теперь или что-то типа того, ладно? — говорит он, пока Сан натягивает на себя пижамные штаны. — Ладно. Ложись под одеяло. Получив разрешение, Уен ложится и внимательно следит за тем, как Сан обмазывается всеми своими средствами. — И что, помогает тебе вот это все? — спрашивает он, пытаясь разбавить обстановку. — Да, — говорит Сан, выключая свет и тоже забираясь под одеяло, — подарю тебе парочку. — Ты не должен мне ничего дарить. Мы же не встречаемся, — повторяет Уен. — Но ты же разрешил мне приударить за тобой, — напоминает Сан. — Приударить? Ты что, насмотрелся мыльных опер? — Да. — Это странно. Никогда не думал, что услышу в свой адрес что-то такое. — Спи, Уен.

***

— Мне можно тебя поздравить? — спрашивает Юнхо, когда Сан выползает утром из спальни. Он проснулся от будильника, который забыл выключить перед сном. Сегодня такой ранний подъем ему не нужен. Благо Уен не проснулся и продолжил сопеть, распластавшись на его кровати. — На пятьдесят процентов, — говорит Сан, падая на стул на кухне, — мы тебе помешали? — Нет, я не слышал, как вы пришли. Проснулся, захотел попить водички. И Уен меня не заметил, когда бежал из ванной с опухшими губами. В свете из твоей комнаты это было хорошо видно, — Юнхо ставит перед ним кружку кофе, — ой, не строй такое скорбное лицо, я не злюсь на то, что тебе перепало, пока один долбоеб воротит от меня свою высокоморальную рожу. Там есть еще кофе, налей своим пятидесяти процентам, а мне пора на занятия. Юнхо треплет его волосы и, подхватив свою сумку, уходит в коридор. — Ты лучший, — говорит Сан ему вслед и делает глоток кофе. Уен прячется под одеялом, слушая через приоткрытую дверь разговор Сана и Юнхо. Чувствует он себя при этом ужасно стремно. Он надеялся, что Юнхо особо не заметит его присутствия. Ну или хотя бы сам Уен не узнает, что друг Сана видел или слышал. Телефон Сана, оставленный на подушке, вибрирует рядом с его головой несколько раз. Уен собирается это проигнорировать, но вибрация продолжается. Он нажимает на экран и видит несколько сообщений от Сонхва. — И какого хрена ты пишешь ему в семь тридцать утра?