only friends: masks off

— Какие видео? О чем ты? — спрашивает Есан, хмурясь с деланным непониманием. На улице холодно, но он чувствует, как по шее течет капля пота. Боялся ли он того, что кто-то их когда-нибудь разоблачит? Да, но не особо сильно. По тем версиям видео, которые они с Чонхо в итоге выкладывали, очень сложно опознать их. Но когда кто-то вроде Тэхона заявляет о том, что знает о тебе такие подробности, то невольно думаешь о побеге. В Танзанию. Шантаж Чонхо тоже его пугал. Действительно пугал, но тот провалился в этом очень быстро, да и где-то в глубине души Есан верил, что он никогда такого не сделает. Здесь же, совсем другой случай. — Знаешь, — Тэхон обходит его, чтобы встать перед ним, — когда Хонджун попросил меня о помощи, он прислал мне материалы по спектаклю. И среди всего этого как раз было несколько голосовых сообщений от тебя. Голос у тебя не уникальный, но довольно запоминающийся. Тэхон касается его подбородка рукой, резко поднимая его голову. Есан замирает. Он понимает, что нужно убрать его руку, нужно не позволять себя касаться вообще, но его тело перестает его слушаться. Все силы уходят на то, чтобы максимально делать вид, что он понятия не имеет, о чем говорит Тэхон. — А потом я увидел тебя. Твой хвостик, длинные рукава, закрывающие ладони, все эти брелочки на сумке. Когда низкий голос так контрастирует с милой внешностью, это откладывается в голове, — Тэхон отпускает его лицо и немного отходит, а Есан сдерживается изо всех сил, чтобы не выдохнуть облегченно, — ты вообще весь очень контрастный. Твой стиль и милая мордашка на фоне отлично развитой мускулатуры. А когда ты перестаешь притворяться хорошим и из тебя лезет сучья натура… — Спасибо за комплимент, но к чему это? — Есан скрещивает руки на груди. Подбородок он точно будет отмывать как минимум полчаса после этих прикосновений. Вообще будет отмываться от этого разговора весь вечер. — К тому, — Тэхон снова обходит его и прижимается со спины, кладя руку ему на живот, Есан проклинает себя за то, что не застегнул пальто, — что ты заинтересовал меня, стоило нам встретиться впервые в той дурно пахнущей палате. Ты паразит, Кан Есан, который поселился в моем мозгу. Я просыпаюсь, провожу свой день и засыпаю с мыслями о тебе. Мне нравится в тебе все: как ты выглядишь, как ты говоришь, как ты пишешь, как ты улыбаешься, как ты ехидничаешь, как ты чешешь кончик носа, когда задумываешься над чем-то, и как ты вприпрыжку спускаешься по лестницам… — К сожалению, я не могу ответить тебе взаимностью, — Есан пытается отойти от него, но Тэхон словно клешнями впивается в него. Есана начинает мутить от аромата парфюма Тэхона, смешанного с запахом сигарет. Еще сильнее начинает тошнить, когда он не понимает, что делать дальше. Тэхону ведь будет недостаточно отказа, это очевидно. — Двенадцать человек, Есан, — шепчет он Кану на ухо, — двенадцать человек побывали в моей постели с тех пор, как я встретил тебя. И каждый раз я представлял на их месте тебя. И я отчаялся настолько, что полез искать порно, потому что не мог больше терпеть рядом с собой кого-либо, кроме тебя, а стоит у меня так, как не стояло даже в пик гормонального бума. Собственно так я и наткнулся на одну парочку на небезызвестном сайте. Твой голос, Есан, я не спутаю ни с чьим другим. — Тебе показалось, — говорит Кан. Его голос почти не дрожит. Он продолжает делать вид, будто совсем не понимает о каких сайтах и видео идет речь. — Ты думаешь, я буду тебя судить за это? Нет, что ты, — Тэхон касается губами его мочки уха, а потом проходится языком по его шее, — теперь ты мне нравишься еще больше. Я чувствовал, что ты подходишь мне, но то, что ты способен заниматься сексом на камеру… Есан, я выиграл джекпот! Ты ведь идеально мне подходишь! Есан всё же выпутывается из его хватки, закутываясь в пальто и отшатнувшись. У него стоит ком в горле, а воздуха не хватает, как бы глубоко он ни вдыхал. Он ежится, все еще чувствуя чужой язык на своей шее. Тэхон выглядит поистине безумным, и это страшно. Уже поздно, людей вокруг почти нет. Он достает телефон, проверяет такси, которое хоть теперь едет к нему. И включает диктофон. Кто бы знал, что он докатится до такого, а? — Одна ночь, Есан, и ты согласишься с тем, что мы идеально друг другу подходим, — говорит Тэхон, делая шаг к нему навстречу, — твой нелепый мальчишка не может дать тебе даже половину того, что могу дать я. — Оставь меня в покое. Меня устраивает моя жизнь. Я не ищу больше никаких связей и никаких отношений. Тэхон смеется. На парковке показывается такси, но это не то, что должно было приехать за Есаном. Внутри он вымученно стонет. — Ты же знаешь, что я сделаю, если ты откажешь мне, — говорит Тэхон. — Просвети меня. Если я не буду спать с тобой, что ты со мной сделаешь, Ли Тэхон? — Ты резко стал таким наивным? Просто согласись переспать со мной. Поверь мне, тебе понравится. И тогда все, что я о тебе узнал, останется там, где и было. А если нет, то принимай последствия, — Тэхон хмыкает, — знаешь, ты первый, кто не сразу бежит в мою постель. Но ничего, я люблю вызовы. Так даже интереснее. — Ты придумал в своем сексуальном бреду, что я якобы снимаюсь в порно, и мне еще принимать последствия? — Не строй из себя дурачка. Это ты на видео. Ты и твой парень! — Это неправда. Хватит ко мне лезть. Или я пойду в полицию… — Знаешь, у меня связей в полиции и в прокуратуре столько, сколько тебе и не снилось, — победная ухмылка расползается по лицу Тэхона. Если бы Есан был фонарем, то после этих слов бы потух. Разве могло быть иначе? Конечно, у такого, как Тэхон, наверняка куча связей везде, и Кан управу на него не найдет. — Что тут происходит? — раздается знакомый голос у выхода из корпуса. Впервые в жизни Есану хочется с визгом броситься на Сонхва и спрятаться за его спиной. Пак спускается по лестнице и подходит к ним. В глазах Кана он выглядит как ангел-хранитель сейчас, хотя бы потому что теперь он не один на один с Тэхоном. — Ты же давно ушел, что тут делаешь? — спрашивает Тэхон. Ему явно не нравится, что Сонхва их прервал, он даже не пытается это скрыть. — Забыл ноутбук, пришлось вернуться, — спокойно отвечает он, вставая между ними, лицом к Тэхону. — А я тут предлагаю Есану свидание, не мешай, пожалуйста, нашему романтическому моменту. — Ему уже есть с кем ходить на свидания, и это не ты, — говорит Пак. — Сонхва, — Тэхон подходит к нему впритык, упираясь лбом в лоб, — не мешай нам. — А то что? — Сонхва отпихивает его с такой силой, что он едва не падает. Есан удивляется тому, что в Сонхва в принципе есть столько силы, и тому, что сам он подумал о том, что Тэхон, если бы упал от толчка, то мог бы разбить себе голову о ступеньки. Неужели он настолько его достал, что это первым делом пришло ему в голову? — Так что? Со мной помериться связями не хочешь? — продолжает наступать Сонхва. — Ты мразь, Ли Тэхон. Тебя попросил о помощи Хонджун в трудным момент, потому что ты способный режиссер. Я тебе отвалил бабла за это. И ты решил, что это хорошее место, чтобы домогаться до человека из команды? Иди, выеби кого-нибудь, кто сам в очереди в твою койку стоит, и успокойся. — Я не домогался! — кричит Тэхон в ответ. Есан едва сдерживается, чтобы не фыркнуть. — У меня чувства к нему, это серьезно, — продолжает он, — ты же прекрасно меня понимаешь. — Тебе отказали, — напоминает Сонхва. — Любви нужно добиваться, не так ли? — Нет, не так. — С каких пор ты стал таким правильным? Всегда же на людей, как на мусор, смотрел, сам столько херни сотворил, что я все не упомню из того, что знаю. Теперь что, когда Хонджуна чуть на тот свет не отправил и еще несколько десятков человек в придачу, совесть стала грызть? Еще скажи, что с мамочкой своей стал в церковь ходить, — Тэхон говорит, театрально размахивая руками, — тебе его жалко стало? Тогда напомни себе, что он дружит с тем, кто трахался с твоим единственным и неповторимым парнем, проникнись ревностью и злостью, забей хуй на несчастного в твоих глазах Есана и вали домой. Водитель приехавшего до этого такси нетерпеливо сигналит. Сонхва отворачивается от Тэхона, хватает Есана за руку, запихивает его в машину, он не сопротивляется. — Я тебе сказал прекратить — значит ты прекратишь. Выкинешь что-то, тогда точно связями померимся, — говорит Сонхва и тоже садится в машину. Есан выдыхает немного, когда они отъезжают от универа, но значительно легче ему не становится. Проблема теперь висит над ним дамокловым мечом, и он понятия не имеет, что делать дальше. Насколько угрозы Сонхва эффективны? И почему он вообще за него вступился? — Спасибо, — тихо говорит Есан. Сонхва поворачивается к нему и одаривает его таким взглядом, из-за которого Кан чувствуется себя безумно маленьким и несмышленым. Пак старше него совсем немного, да и сам Есан успел повидать всякое в жизни, но сейчас он чувствует огромную пропасть между ними. Будто Сонхва не на год старше, а на лет пятнадцать. И все эти годы были посвящены плетению интриг. — Пока еще не за что благодарить. Тэхон не из тех, кто успокаивается с первого раза, — говорит Пак, — но ты мне скажи, когда он снова полезет к тебе, обязательно. Я его размажу. — Почему ты мне помогаешь? — напрямую спрашивает Есан. Он не привык к подобному. Обычно свои проблемы он решал сам и ни на кого не полагался. Но в случае с Тэхоном, Есан рад, что ему пришли на помощь. Безумно рад. Они действительно совсем в разных «весовых категориях», тягаться на равных не получится. К тому же, если Тэхон реально сольет их видео, то достанется и Чонхо. Плевать, насколько они будут похожи в глазах общественности на тех, кто на видео, это уничтожит их репутацию в любом случае. Людям только дай повод. Возможно, не будь он сейчас вместе с Чонхо, то мог бы и согласиться на предложение Тэхона. Чисто внешне он не урод, поэтому переспать с ним даже без особого желания не было бы большим делом, но решило бы это проблему? Очень вряд ли. Тэхон ведь уверен, что Есан резко убедится за один раз с ним, что они созданы друг для друга. У этого чокнутого режиссера явно долгоиграющие планы на него. — Я прекрасно понимаю, почему Хонджун попросил Тэхона ему помочь. Он действительно хороший режиссер и тот, кто никогда не бывает сильно занят. Да и к тому же семья Тэхона хоть и позволяет ему все и даже больше, но они никогда не потворствовали его режиссерской карьере, и Хонджун ему не раз способствовал на этом поприще. Так что он был идеальным выбором для ситуации, когда срочно нужна помощь. И я надеялся, что, учитывая ситуацию, Тэхон будет вести себя хорошо. Но он решил, что сейчас самое время играть в свои игры. Иногда нужно ставить выскочек на место, — говорит Сонхва, щелкая костяшками, — поэтому я решил помочь тебе. Так что не думай, что мы теперь с тобой подружки. У меня с ним свои счеты. — Я и не собирался, — Есан хмыкает, — но я все равно рад, что ты не прошел мимо, не важно, какие мотивы у тебя. Ставь Тэхона на место столько, сколько твоей душе будет угодно. Если это отвадит его от меня, я только порадуюсь. И помогу, если нужно. Сонхва просит водителями довезти сначала Есана, тот называет адрес Чонхо, и только потом сам едет домой. Хонджун встречает его с приподнятыми в удивлении бровями. У Сонхва уже случались пару раз проблески чего-то живого в глазах, что вселяло к Кима надежду на то, что его парень вернется к допожарному состоянию. Но на этот раз прям кожей чувствуется, что Сонхва горит чем-то. — Что-то случилось? — спрашивает Хонджун. Прежде, чем ответить, Сонхва наклоняется и целует его. Хонджун бросает телефон, который до этого держал в руке, на тумбочку и притягивает его за талию еще ближе, потому что нельзя упускать ни единого шанса на близость. Сонхва впрочем совсем не протестует. Он позволяет Хонджуну себя лапать, пока они целуются, и сам лезет руками под кофту своего парня. — Холодные руки, — шипит Ким, отрываясь от его губ. — Прости, — Сонхва чмокает его еще раз. Он убирает руки со спины Хонджуна, поправляет его задравшуюся кофту и укладывает руки ему на ягодицы. — Меня выбесил Тэхон, — заявляет он. — У тебя слишком хорошее настроение для того, кого выбесил Тэхон. Что он сделал? — Хонджун говорит отрывисто, потому что начинает целовать шею Сонхва. — Похоже у него поехала крыша на Кан Есане. Я ему помог от него отделаться на сегодня и сцапался с Тэхоном в итоге. Теперь мне нужно окончательно поставить его на место. Прикрутить к этому месту намертво, — говорит Сонхва. Он выпускает Кима из объятий, потому что ему звонит мать. Сонхва отходит от него, разговаривая и на ходу сбрасывая с себя одежду. На лице Хонджуна в этот момент расплывается счастливая улыбка. Какую бы херню не натворил Тэхон, его хочется только поблагодарить. Ким готов был отдать все, чтобы встряхнуть Сонхва хорошенько хоть как-нибудь, потому что большую часть времени он был подавлен, пусть и активно пытался это скрыть последние дни. Тэхону своей выходкой это сделать явно удалось. Хонджун будто снова встретился с той версией своего парня, которую встретил несколько лет назад и совершенно пропал в нем.

***

Минги приходит домой с желанием сдохнуть. Бросив сумку на пол, он сползает по двери и садится на пол, вытянув ноги. Репетиция была ужасна, и он оставил там последние нервы, а люди в автобусе, которых как назло набилось огромное количество в такой поздний час, почти добили его. Но больше всего его голова болела из-за Юнхо. Точнее из-за его бывшего, который рассказал ему о прошлом Юнхо. Он сегодня позвонил Минги в страшном гневе и в красках поведал о том, что тот провернул вчера вечером, чтобы поссорить его с его парнем, точнее теперь уже бывшем парнем, которым он так дорожил. Минги засомневался в его словах, но Мин ткнул его в аккаунт того танцора, который неровно дышит к Юнхо, и заявил, что он к немуподкатил, а потом в фото у бара, где танцор и Юнхо мило беседовали, как доказательство. Минги не поверил в это на сто процентов, но это все равно все усугубило для него. Все стало еще сложнее. Минги уже был на грани того, чтобы пойти вымаливать у Юнхо прощение, потому что без него было совсем паршиво. Настолько, что он был готов поверить в то, что люди меняются, что и Юнхо действительно изменился. Ради него. Но похоже, что нет. Если он действительно отомстил Мину за то, что тот рассказал ему обо всем, то это значит Юнхо не поменялся. И Минги это пугает даже больше, чем перспектива полного одиночества. Дверь в квартиру открывается, и Уен почти спотыкается о него. — Ты дашь мне пройти? Или мне спать у лифта? — ворчит он. С тяжелым вздохом Минги поднимается с пола, но твердо не стоит на ногах, опирается на стену. Силы из него будто выкачали. — Я помыл всю твою гору посуды днем, потому что там появилась живность, и я не преувеличиваю и не шучу. У меня нет лишних денег, чтобы опять травить тараканов, — продолжает ворчать Уен, раздеваясь, — а там уже ползали какие-то жучки. И появилась плесень. Это было отвратительно трогаться даже через перчатки. — Спасибо, — выдавливает из себя Минги. Грязная посуда и тараны интересуют сейчас его в последнюю очередь. — Мне не нужны спасибо. Помоешь за меня три раза посуду. Я убил сорок минут на мытье твоей. Чуть не опоздал из-за этого. Уен вытаскивает из пакета спортивные вещи и кидает их в корзину для белья. — Ты все еще ходишь на танцы? Ты реально пытаешься так Сана подцепить? Минги заметил, что сосед пришел с взъерошенными волосами, опухшими губами и с растянутым воротником кофты. И приходил так последнее время довольно часто. Чисто по-человечески можно было порадоваться, что он перестал походить на тень, но Минги куда больше нравилось, когда Уен грустно помалкивал и почти не выходил из комнаты. Это не так бесило, как эти лекции про своевременное мытье посуды. — Это не твое дело, — спокойно говорит Уен, но смотрит на него волком, — иди, лучше со своей личной жизнью разберись. — А вот это уже не твое дело! — огрызается Минги. — Не мое, но твоя личная жизнь грустно сидит на качелях возле нашего дома. Требуются огромные усилия, чтобы не сорваться после слов Уена к окну сию секунду. Минги дожидается, когда сосед скроется в ванной, и только потом выглядывает в окно. Юнхо действительно качается на качелях. Минги спускается вниз, его сердце колотится так, будто сейчас сломает ребра и разорвет кожу. Почему он вообще так волнуется? И зачем идет к Юнхо? Конечно, им давно нужно было поговорить и решить хоть что-то. Определиться с тем, кто они теперь друг другу. Неопределенность медленно убивает, но столкновение в лоб с необходимостью принять решение здесь и сейчас словно сбивает фурой. Юнхо, заметив его, поднимается с качели и идет навстречу. Его нос слегка покраснел от вечернего холода. Он прячет руки в карманы пальто. Он не выглядит, как человек в плохом настроении, но и хорошим тоже не пахнет. — Почему ты тут сидишь? Если пришел поговорить, то нужно было подняться, — говорит Минги, останавливаясь в метре от Юнхо. — Может быть я собирался с духом, ты не подумал? Почему-то Юнхо не говорит, что приходил сюда еще вчера, после разговора с Джином у бара, но так и не решился позвать Минги на разговор. Вряд ли бы он решился и сегодня, если бы его пока-еще-парень не пришел бы сам. — Собирался с духом для чего? — Минги скрещивает руки на груди. — Вряд ли ты пришел мне рассказать про то, что отомстил Мину. — Уже пожаловался? — Юнхо фыркает, закатив глаза. — Он сам во всем виноват. Это даже местью не назовешь. — Ну конечно! — Не знаю, что он тебе напел, но я просто попросил Джина к нему подкатить. Если бы он был верным парнем, то не стал бы вешаться на первого встречного, который проявил к нему интерес. И тогда мой злодейский план бы провалился. — Тебе было так необходимо разрушить его отношения, раз уж рушатся наши? — спрашивает Минги. — Это твои приоритеты? — Что ты хочешь, чтобы я сделал, чтобы ты перестал смотреть на меня, как исчадие ада? — в голосе Юнхо слышится обида. Минги одновременно и хочется броситься извиняться, и начать кричать о том, что это он тут должен обижаться. — Я не знаю, я не знаю, я не знаю, — Минги прочесывает челку рукой, — я вообще не знаю, как верить людям теперь. Как? Где гарантия, что ты не поступишь со мной плохо, если мы потом когда нибудь расстанемся? Где гарантия, что я не стану твоим очередным бывшим, с которым ты жестоко обошелся? — Я же сказал, что отношусь к тебе серьезно, Минги. Я ни к кому никогда так серьезно не относился, как к тебе. Я бы не поступил так с тобой. Это все в прошлом… — В прошлом? Ты только что отомстил Мину просто за то, что он рассказал мне о тебе правду, которой ты не соизволил поделиться. Вместо того, чтобы доказать обратное, ты только подтвердил все то плохое, что я о тебе узнал. — Я уже сказал, что он виноват во всем сам. Это даже к лучшему: его парень больше не будет тратить время на нехорошего человека, который готов ему изменить в любой момент. Это доброе дело, блять! Ты же у нас так радеешь за все хорошее. Ты же самый правильный, — язвит Юнхо. — Я не самый правильный. Но что ты, что Сонхва… кстати, поздравляю, я поговорил с ним и убедился, что ты был прав. Можешь отметить свою правоту. Вы оба изначально хотели только воспользоваться мной, будто я и не человек вовсе, — Юнхо на его слова закатывает глаза, и это режет по сердцу, — я не самый правильный, но вы же будто живете в каком-то мире «Сплетницы». Все эти игры с чужими чувствами, козни друг другу, месть и прочая хрень. Я в шоке с того, что кто-то реально живет такой жизнью. А я на все это не подписывался. Я не хочу встречаться с парнем, который до меня перевстречался с кучей парней, только чтобы через пару недель их бросить ради странной забавы. Я не хочу стать следующим, я не хочу бояться этого постоянно. Я так с ума сойду от жизни в вечном беспокойстве. Лучше сдохнуть одному без любви и без друзей, чем быть рядом с такими, как вы. Юнхо смотрит на него с каменным лицом несколько секунд, которые длятся вечность. Минги тут же становится неловко за свою гневную речь. Ему действительно порой кажется, что он слишком всё преувеличивает. Ему хочется поверить Юнхо, но тревога грызет его изнутри, и он не может от этого отделаться. Он не может себе представить отношения, где он будет постоянно бояться наскучить Юнхо или как-то не угодить ему. И с Сонхва он не собирается больше общаться по той же причине. — Ладно. Раз я недостаточно хорош для тебя, раз я такой плохой, что ты боишься меня, то я не буду больше тебя беспокоить. И не переживай, живи спокойно, мстить не буду. Он уходит быстрым, но ровным шагом, не оглядываясь. Минги смотрит ему вслед и чувствует себя так, будто совершил самую большую ошибку в своей жизни.

***

— Выглядишь не очень, — говорит Чонхо с беспокойством, когда Есан выходит из душа в его халате. — Это отлично гармонирует с тем, как я себя чувствую, — отвечает он. Есан забирается к Чонхо под одеяло и прижимается к нему, закрыв глаза. Он отказался от ужина, когда пришел, и сказал, что хочет только помыться и лечь спать. Чонхо поворчал, что без ужина нельзя, но не настаивал ни на чем. По виду Есана было понятно, что дела совсем плохи. За последние пару недель он пожалел о том тупом шантаже примерно пару тысяч раз. Если бы не это, то Есан сейчас бы так не упахивался с этим чертовым спектаклем. — Есть новости, — говорит Кан, прижимаясь лбом к плечу Чонхо, — плохие. Он чувствует, как в мгновение тело Чонхо рядом с ним напрягается. — Тэхон нашёл нашу страничку и по голосу догадался, что это я. — Пиздец, — выпаливает Чонхо, но вместе с тем недоуменно хмурится. Далеко не в каждом их видео есть хотя бы пара реплик. Да и если кто-то говорит, то обычно это он, а не Есан. Это ж как внимательно надо было смотреть порно, чтобы заметить, что голос парня с экрана похож на голос Есана? — Угу, этим он начал шантажировать меня, когда я отказался с ним спать, — Чонхо резко садится на кровати. Внутри него все закипает мгновенно. Что эта выскочка себе позволяет? Как же Чонхо терпеть не может подобных Тэхону. Ему тут же хочется подорваться и броситься бить морду тому, кто вообще посмел подойти к его Есану. — Я его убью, я… — Вот только убивать его точно не надо, — Есан тянет его на себя, заставляя лечь обратно. Он обвивается вокруг него, укладывая голову ему на грудь. Сердце у Чонхо бьется безумно быстро. — Он уверился в том, что я и он можем стать идеальной парой, — добавляет Есан. — Да пошел он нахуй! Если он что-то выкинет… — Сонхва мне помог, — снова перебивает Кан. — Кто? Пак Сонхва? — Чонхо удивляется. — Ну, у него, видимо, свои мотивы, чтобы разобраться с Тэхоном. Не знаю, что Сонхва по итогу с ним сделает, но я болею за него. Чонхо немного успокаивается. Первый порыв кинуться и устроить мордобой, стихает. — Хочешь, удалим аккаунт со всеми видео? — спрашивает он. Не то чтобы Чонхо гордился тем, что они наснимали, но терять аудиторию, которая готова была платить, не хотелось. Все же они с Есаном поимели реально неплохие деньги с этого. Но если Тэхон и правда пустит слух, что это они на видео, то людям будет плевать, насколько они похожи сами на себя, это вероятно многие примут за чистую монету. На себя Чонхо не прям плевать, но за себя он переживает куда меньше, а вот на Есане подобное точно скажется сильнее, и это его беспокоит больше всего. Чонхо корит себя за то, что такая идея вообще когда-то пришла ему в голову, и за то, что втянул Есана в съемку подобного контента. — Нет, мы так распишемся под словами Тэхона, что это правда, — говорит Кан, — и сотри со своего лица это скорбное выражение. Я знаю, о чем ты думаешь. — Если бы я не предложил… — Но я же согласился сам. Мне это тоже нравилось. И деньги, которые мы получали, мне тоже нравились. — Ты сегодня не даешь мне договорить, — беззлобно говорит Чонхо, обнимая Есана. — Прости. — Да не нужно извинятся, — он гладит Кана по спине, — и что, мы будем просто ждать, пока Сонхва что-то порешает? — Ну да. Ждать — это не выход. Нужно что-то делать, но что именно Чонхо понятия не имеет. Он ненавидит себя за свою несостоятельность и беспомощность. Но что-то он сделает. Он это так не оставит.

***

Единственное, что радует Юнхо, — это то, что у него есть друзья. Сан не сказал ничего, кроме: «Скоро буду», когда он позвонил ему в три часа ночи с просьбой забрать его от Джина. Спасибо, что хоть этим он может утешиться. Он не собирался говорить все то, что он в итоге сказал на встрече с Минги. Ему хотелось поговорить иначе, хотелось сказать совсем другое. Юнхо скучал по Минги. Страшно скучал. Продолжает скучать и сейчас, хотя теперь это еще более бессмысленно, чем до этого. Он слишком привык находиться в обществе тех, кто не осуждает его, и забыл, что весь остальной мир не такой. И Минги из другого мира, простого, где никто не развлекается так, как это делал он. Сан приезжает через пятнадцать минут. На нем только пальто, накинутое поверх пижамы, и бесконечное беспокойство в глазах. — Прости, — говорит Юнхо, докуривая вторую сигарету. Пачку вместе с зажигалкой он стырил у Джина и не испытывает никаких угрызений совести за это. — Ты принимал что-то? — спрашивает Сан, падая на колени перед другом, сидящим на ступеньках, и всматривается в его зрачки, что глупо, учитывая, что сейчас ночь. Джина нельзя назвать законченным наркоманом, но он любит побаловаться чем-то, распространение чего без рецепта запрещено. Или вообще запрещено. И Сан не мог не спросить об этом. — Я отчаялся, но не ебанулся, — говорит Юнхо, — хотя во мне две бутылки соджу. Друг заметно облегченно выдыхает и зевает. — Прости, — повторяет Юнхо. — Просто поехали домой, — Сан поднимается сам и помогает ему встать. В машине Юнхо начинает чувствовать что-то странное, когда пристегивается. Сан почему-то протягивает ему салфетку. Он смотрит на них с непониманием некоторое время, пока не смотрит на себя в боковое зеркало. Оказывается, он плачет. Ха. Вот уж редкость для него. — Спасибо, — говорит он, принимая салфетки. Он трет глаза, но слезы все льются, и это бесит. Юнхо совсем не собирался плакать. Какого черта? — На, попей, — Сан дает ему бутылку воды. Юнхо благодарит его, но тут же обливается ей. Руки дрожат. — Мы расстались, — говорит он, будто Сан без его слов не понял, что происходит. — Минги дурак. — Да он последний дебил на планете! Боится он, что я с ним плохо поступлю, если мы расстанемся. Уперся и всё, будто до этого между нами нихуя не было, — Юнхо почти кричит, сминая опустевшую бутылку в руках, — он даже ничего мне не возразил, когда я сказал, что я недостаточно хорош для него. Конечно, он же не играл с чувствами сраных неудачников, в отличие от меня. Он всего лишь сосался с Сонхва, когда мы не встречались, но между нами уже что-то было. Это он почему-то опустил. Тварина! Одно радует, Сонхва ему признался в том, что дружить изначально с ним не собирался. Я жалею, что не сказал: «А я же говорил». С психом Юнхо швыряет бутылку себе под ноги и бьет себя по бедрам. Он начинает натурально рыдать, удивляясь собственной реакции на задворках сознания. С хрена ли он недостаточно хорош для Минги? Минги всего лишь самый обычный студент, едва сводящий концы с концами, у него вообще ебанных прав на какие-либо требования к партнеру нет. — Именно этой хуйни я опасался, Сан! Что мне будет вот так больно, если я дам шанс на гребанную любовь. Мне даром не нужны были эти чувства к нему. Я не хотел всего этого, но не смог не упасть в эту яму, в которой теперь он меня закопал. Да, я не святой. Но все его страхи и тревоги из-за того, что я делал, — это какая-то бредятина. Если он любит меня, не должна ли любовь была пересилить эти страхи? Я вот хочу быть с ним, несмотря на то, что я знаю, что у него были поползновения в сторону Сонхва, хотя он знал, что я с ума схожу из-за этого. Значит, не так уж он меня и любит, — Юнхо закашливается из-за соплей. Сан молча протягивает ему всю пачку салфеток. Юнхо грустно усмехается, потому что он даже пострадать и поныть красиво не может: его лицо и руки в слезах, соплях и слюне, а воротник кофты мерзко намок от пролитой воды. — Есан определенно не хороший человек, но Чонхо все равно хочет быть с ним и надышаться на него не может. Светится, как новенькая лампочка, каждый раз, когда просто рядом с ним стоит. А у них-то драма похлеще, чем у нас с этим идиотом, — Юнхо вытирает очередной поток слез, — и ты тоже. — А я что? — От личности Уена остались развалины. Он же буквально помешался на желании заполучить твоего брата. И все равно он тебе понравился. И все равно ты с ним, — Юнхо нервно прыскает со смеху, — ты наверно обдрочился весь от того, что он меняется к лучшему с твоей подачи. Не менее нервный смешок срывается с губ Сана. — Есть такое, — подтверждает он. — Я вот тоже хочу нравиться кому-то, несмотря ни на что. Он ведь нравится мне даже сейчас, когда он просто позволил мне уйти, — запал Юнхо начинает утихать. Быстро на место яркой истерики приходит что-то тяжелое и очень тихое. Юнхо будто в один момент становится сильно меньше и сливается с креслом. — Он сказал, что у него никого не осталось. Может, ты попросишь своего Уена, чтобы он смягчился к нему и как-нибудь ненавязчиво поддержал. Пожалуйста, — просит Юнхо, и ему противно от самого себя за то, что ему не все равно на Минги теперь. — Конечно, — заверяет его Сан, — иди сюда. Он отстегивает ремень безопасности Юнхо и тянет друга к себе, крепко его обнимая. — Не обнимай меня, я не принял душ после того, как переспал с Джином. Сан не двигается с места, вообще никакую реакцию не выдает на его слова, только продолжает крепко его обнимать, поглаживая по спине. — Ты не скажешь, что это было глупо и отчаянно, вообще неправильно и… — Не скажу, — перебивает его Сан, — и я так даже не думаю. Тебе полегчало от этого? — Чуть-чуть. — Значит это не было так уж и неправильно. Юнхо расслабляется и обнимает Сана в ответ. Вот поэтому он позвонил ему в ночи, а не вызвал такси. Какое же это счастье, что у него есть в жизни человек, который поддержит его в любом случае. Больше всего на свете ему сейчас хотелось получить поддержку безо всяких условий. Просто услышать, что все плохие, а он хороший, хоть они оба прекрасно понимают, что все скорее наоборот. — Джин не так уж и хорош в постели, — говорит Юнхо ему в плечо, — но на пару часов я забылся и ни о чем не думал. — Только давай ему об этом не скажем, а то его самолюбие никогда не восстановится, хорошо? Они прыскают со смеха. Юнхо, может, проиграл в любви, но в дружбе точно выиграл.