Тепло в осеннем воздухе

Долго думать о переменах не пришлось, потому что вскоре возник вопрос куда более серьёзный. Карина почувствовала, что готова к большему, чем долгие поцелуи и нежные объятия. Она много чего успела прочитать о близости в книгах и статьях — ей было привычно сначала изучить теорию, а потом пробовать на практике. Но одно дело ознакомиться с информацией и совсем другое решиться. Собравшись с духом, она однажды призналась Хёнджину, что хочет перейти к новому этапу их отношений. Для него это тоже был волнительный момент: он понимал, что станет её первым, и ответственность за это была гораздо больше, чем за поцелуи или свидания. В тот вечер Джисон пришел к Винтер в комнату слушать новую музыку, а Карина поднялась к Хёнджину. Их ладони дрожали от напряжения. Когда он стал помогать ей с одеждой, Карина тихо призналась: — Я не люблю своё тело… боюсь, тебе оно не понравится. Хёнджин смотрел на неё долгим, тёплым взглядом, а затем наклонился и прошептал: — Я буду любить его за нас обоих. Это вселило в неё немного уверенности. Но когда она заметила на тумбочке рядом с книгами блестящий квадрат презерватива, сердце дрогнуло. До этого она видела их только мельком — на кассе в магазине, — а тут всё по-настоящему. Ей стало не по себе, и она легла на спину, вглядываясь в потолок, стараясь не раскрутить в голове тревогу. Хёнджин вернулся к ней и осторожно наклонился для поцелуя. Целоваться Карина научилась, но дальше началось неизвестное. Паника поднялась внутри: она любила Хёнджина, она желала его, но её первый опыт оказался намного труднее, чем представлялось. После долгой прелюдии Хёнджин предупредил её, и аккуратно вошёл в неё. Боль была неожиданной и резкой. Карина старалась терпеть, потому что сама хотела этого шага, но так и не смогла отвлечься — вместо сладости всё её внимание поглощала боль. Она надеялась, что это скоро пройдёт, но облегчение не приходило. Когда всё закончилось, Хёнджин тихо убрался и вышел на балкон покурить. Карина осталась одна под простынёй. Её охватила пустота. Она ждала от него слов — поддержки, нежности, чего угодно, — но их не последовало. Спустя несколько минут он вернулся, лёг рядом и крепко обнял её, но так и не произнёс ни слова. Его объятия были тёплыми, но молчание — холодным. Карина лежала, уставившись в темноту, и думала: что я сделала не так? Она не чувствовала себя любимой в этот момент, хотя знала, что он любит её. Наконец, не выдержав, она тихо сказала: — Я пойду к Винтер. Она поспешно оделась и спустилась вниз. Хёнджин не остановил её. Это было хуже всего — как будто для него всё это не имело такого значения, какое имело для неё. В душе у Карины осталась тревожная пустота и ощущение, что первый раз должен был быть другим.

***

Карина не хотела спешить рассказывать подругам и сестре о своём первом разе. Слишком тревожно и смутно всё прошло, чтобы делиться этим так сразу. Но утром она увидела на белье кровь. Сердце заколотилось. Она думала, что это месячные, но оказалось, что во время первого раза плёва может разойтись в разные стороны, и тогда кровь будет идти несколько дней, как при месячных. Хёнджин тоже заметил испачканное постельное бельё при утреннем свете и тут же написал Карине, чтобы спросить всё ли в порядке. Она ответила, что да, хотя в душе ей было тревожно. Они решили подождать, пока всё не пройдёт. Через неделю они попробовали снова. На этот раз боль была не такой сильной, но всё равно Карина чувствовала себя скованно. После близости Хёнджин вдруг спросил: — Почему ты совсем молчишь?.. Моя бывшая девушка… ну, она всегда стонала. Эти слова больно кольнули Карину. Сравнение, тем более в такой уязвимый момент, было последним, что она хотела слышать. Она отвернулась, сделав вид, что не придала значения, но внутри её словно задели за живое. На следующий день Карина решила разобраться. Она открыла статьи, а потом спросила совета у подруг, которые давно жили половой жизнью. Ниннин объяснила, что звуки — это не игра «для кого-то», а естественная часть процесса. Она посоветовала расслабиться, чуть приоткрыть рот во время близости, и тогда звуки сами будут выскальзывать. Это не только понравится партнёру, но и поможет самой — дыхание станет свободнее, возбуждение сильнее, а значит, благодаря выделяющейся смазке, будет легче и приятнее. Карина искренне хотела попробовать, но стеснение каждый раз оказывалось сильнее. В третий раз она снова не смогла издать ни звука. И каждый раз после секса Хёнджин уходил на балкон курить, надолго задерживаясь там. Его задумчивые глаза говорили сами за себя — он явно что-то обдумывал, но молчал. Карина ловила себя на мысли: можем ли мы помочь друг другу? Точно не тогда, когда он молчит, а она боится сделать что-то не так.