the life of spies is to know, not to be known/жизнь шпионов — знать, а не быть узнанным

      Я прихожу на инструктаж с запасом времени, а Рианнон уже здесь с моей сумкой на буксире.          — Как всё прошло с Аэтосом? — тихо спрашивает она, когда я усаживаюсь на место, которое она мне помогла занять среди остальных членов нашего отряда. Последнее, что мне нужно, — это слухи о том, что я сплю с командиром отряда, чтобы спастись, особенно когда я не настолько ему доверяю.        — Та же история, но другой день. Казалось бы, представитель руководства должен уметь слушать.        Мы закатываем глаза.       — Мужчины, — пренебрежительно фыркает она. — Они одинаковы во всех квадрантах.        Я хихикаю, и мы заводим разговор, пока профессор Девера ждёт начала занятия. Через несколько минут она выходит вперёд, чтобы начать, и моё внимание сразу же привлекают ярко-фиолетовые волосы. Я достаю блокнот и письменные принадлежности, и мы начинаем. Мой первый инструктаж. Я так долго ждала этого момента.        Я замечаю, что Маркем пристально смотрит на меня с самого начала занятия, и выдавливаю из себя лёгкую улыбку, и киваю в его сторону. Мне хочется лишь метнуть в него перо, как кинжал. Я пробую его вес в руке. Оно неустойчиво, но, наверное, я смогу это сделать.       Его губы изгибаются в лёгкой улыбке, и он кивает мне в ответ. В его глазах почти гордость, и от этого у меня скручивает живот ещё сильнее, чем от Дайна. Маркем заслуживает получить перо в глаз, не говоря уже о том, чтобы хоть как-то оценить мои способности. Единственный человек, которым я хочу гордиться, — это мой отец, и Маркем мог его убить. Соберись, Вайолет. Тебе нужно сохранить его доверие.        Теперь, когда я официально стала кадетом, мне нужно встретиться с этим мерзким лжецом и договориться о времени для наших самостоятельных занятий. Как только я снова войду в роль его ученика, я смогу позаботиться о поиске всей необходимой информации.        Первая тема дня. Восточное крыло вчера вечером подверглось нападению у деревни Чакир со стороны ездоков на грифонах. Конечно, часть информации засекречена в целях безопасности, но мы можем сказать, что отряды отступили на вершине Эсбенских гор.       Эсбенские горы? Ездоки на грифонах? Почему?       Она представляет остальную доступную информацию, и я старательно записываю. Я уже знала, что чары на границе сбоили, поэтому сюрприз не застал меня врасплох, как остальных в классе. Я подслушала разговор двух всадников о подобном нападении несколько месяцев назад, когда пряталась в высокой нише возле колокольни. Они не выглядели особо удивлёнными, поэтому могу лишь предположить, что для них это тоже не первый случай. Новых объявлений не было, так что Наварра, очевидно, может их исправить, но они также не делятся с общественностью тем, что им свойственно ошибаться.        Может быть, мне стоит изучить, как работают защитные чары. Их поставили столетия назад, и люди просто верят, что они выдержат. Теперь я знаю, что слепое доверие — настоящий враг.        Если подумать, то всадники тоже упоминали высокогорную деревню. Знали ли они, что чары не сработают, или сами стали причиной? Если у них есть магия, способная разрушить наши чары, зачем им атаковать место, где их грифоны находятся в таком невыгодном положении?        Профессор Девера предлагает первокурсникам задавать вопросы, и я слышу все ожидаемые. Я рада, что могу предсказать ответы на некоторые из них. К сожалению, никто из кадетов не улавливает подробности нападения, в отличие от меня. Мне нужно направить разговор…        — На какой высоте находилась деревня? — громко спрашиваю я, прерывая кадета из другого отряда, который собирался что-то сказать. Кадеты в комнате смотрят на меня, но я не отрываю глаз от Маркема, когда он выходит вперёд.        — Чуть меньше десяти тысяч футов. К чему этот вопрос, кадет?       — Грифоны слабеют на большой высоте, и их способность к магии тоже ослабевает. Выбор этого места для атаки был нелогичным, если только они не знали, что защитная магия даст сбой. К тому же, Чакир находится как минимум в часе лёта от ближайшего форпоста, — говорю я, не глядя на карту. Я достаточно раз её изучала, чтобы быть уверенной. Профессор Девера ухмыляется и жестом предлагает мне продолжать.        — Если весь отряд добирался до места назначения целый час, наваррские всадники также понимали, что охранные чары не сработают. Учитывая время, необходимое для зажигания маяков, и стандартную ротацию отряда, поскольку многие из них были не на дежурстве или спали, они должны были уже быть в пути.       Один из кадетов из моего крыла — кто-то с буквой «Т» — фыркает. — Это глупо. Предвидения не существует, как они могли быть уже в пути?       Рианнон поворачивается и сердито смотрит на него, но я огрызаюсь прежде, чем она успевает открыть рот. — Это вопрос логики, так что неудивительно, что ты не понимаешь, Тимми. Попробуй сам придумать что-нибудь получше, прежде чем искать изъяны в моих предположениях. Гарантирую, в будущем это послужит тебе на пользу.        Присутствующие смеются, а его лицо тревожно краснеет. — Меня зовут Тайнан, — рычит он.        Я фальшиво улыбаюсь. — Как скажешь, Тайлер. А теперь послушай профессора, и, может быть, ты чему-нибудь научишься в следующий раз.        — Чёрт…       Профессор откашливается, привлекая наше внимание. — Она права. Один из драконов в крыле почувствовал колебание чар, и крыло направилось туда. Если бы они этого не сделали, потерь среди мирного населения было бы намного больше, а разрушения в деревне были бы куда серьёзнее. Логично предположить, что грифоны тоже могли это почувствовать, хотя мы не можем это подтвердить.        Тайнан смотрит на меня, но это не мешает уверенности, бурлящей в моей груди. Другие кадеты могут быть сильнее и лучше меня в убийствах, но я всегда буду умнее.        — Кадеты второго и третьего курса, ваша очередь. Посмотрим, можете ли вы быть немного уважительнее к товарищам.       К моему удовольствию, она неодобрительно смотрит на Тайнана, а не на меня. Я поняла, что Девера мне нравится, с той секунды, как понял, что ей не нравится Маркем.        Глубокий голос, который я чувствую где-то в глубине своего позвоночника, раздаётся где-то в самом конце класса. Я заставляю себя не оглядываться на него. — В каком состоянии была деревня?       Чёрт, отличный вопрос. Я почти злюсь, что сама не догадался. То, как на деревню напали, почти так же важно, как и то, кто и почему. Профессор Девера описывает обстоятельства, и когда Ксейден делает свои выводы, я полностью убеждаюсь в его логике. Обожаю людей, которые умеют связать воедино убедительные аргументы.        — Они что-то искали, и это были не ценности. Там нет шахт для добычи драгоценных камней. Напрашивается вопрос, что же им так сильно понадобилось?       — Именно так, — хвалит Девара. — И вот вам причина, по которой Риорсон назначен лидером крыла. Для того, чтобы быть хорошим всадником, мало только силы и отваги.       — Так каков же ответ? — спрашивает первогодка слева.        — Мы не знаем, — пожимает она плечами, и её глаза светятся честностью. Она, вероятно, не знает, но, держу пари, руководство Наварры знает.       Я делаю заметки, но мысли продолжают лихорадочно работать. Они что-то искали. Это была не просто атака, когда они поняли, что защита не сработает. Чего они так сильно хотели, что ради этого стоило рисковать жизнью на наваррской земле, несмотря на чары, ограничения по высоте и то, что наши драконы прилетят им навстречу, где бы это ни было? Вероятно, они надеялись найти то, что искали, и сбежать до того, как их настигнет отряд.        Ксейден прав, Чакир — бедная деревня. Чего они хотели? Возможно, я смогу поискать информацию о доставке материалов в эту деревню или на ближайшие аванпосты. Но вполне вероятно, что Наварра не отслеживает те материалы, о которых не хочет, чтобы люди знали.        Я кусаю губу и пытаюсь увидеть всю картину. Драконы и, возможно, грифоны чувствуют, когда чары дают осечку. Логика подсказывает, что это, вероятно, связано с врождённым чувством магии земли. Ездоки на грифонах нацелились на эту деревню, чтобы найти что-то, что руководство Наварры отказывается признать, либо чтобы не сеять страх среди населения без точной информации, либо потому, что точно знают, что ищут.        Искали ли они то же самое и во время других нападений? Если это так, почему бы просто не переместиться в глубь острова, чтобы избежать подобных конфликтов?         Я изучу общедоступные записи об инциденте, которые подслушала ранее. Информация, вероятно, будет неполной, если не откровенно ложной, но содержащиеся в ней подробности могут пролить свет на проблему. Если условия в деревнях одинаковы, то это может оказаться закономерностью.       Не успела я оглянуться, как урок закончился, и большая часть аудитории опустела.        — Ты в порядке, Вайолет? — спрашивает Рианнон, закидывая сумку на плечо. Я киваю и убираю остальные вещи.        — Всё хорошо. У меня есть вопрос, так что встретимся за обедом. Прибереги мне место, чтобы мне не пришлось сидеть рядом с Тедди.  Она рассмеялась и ушла. Оставшись в кабинете одна, я подошла к профессору Маркему.        — Здравствуйте, профессор, — бодро сказала я, впиваясь ногтями в ладони, сжатые в кулаки. — Я хотела узнать, готовы ли вы продолжать мои уроки. Я знаю, что вы невероятно занятой человек.        Маркем улыбается в ответ. — Привет, Вайолет. Я так обрадовался, увидев твоё имя в итоговом списке кадетов. По одному уроку могу сказать, что этому квадранту повезёт с таким умом, как у тебя. Давай определим время для уроков.        Я достаю из кармана листок бумаги и протягиваю ему копию своего расписания. — Я подготовила это для вас. Я всё ещё дежурю в библиотеке, так что, наверное, запишусь и на завтрак. Если вам удобнее по утрам, просто дайте знать, и я подберу что-нибудь другое. — Это нарушит некоторые мои планы, но я разберусь. У дежурства в библиотеке тоже есть свои плюсы.        Маркем оглядывает расписание и кивает про себя. — Нет, всё должно быть в порядке. Я буду свободен после окончания занятий. Давай пока сосредоточимся на двух днях в неделю. Может быть, во вторник и четверг после ужина?       — Меня это устраивает. Спасибо, что не сдались, профессор, — говорю я со старательно изображаемой благодарностью.        — Пожалуйста, Вайолет. Возможно, это эгоистично, но мне бы не хотелось, чтобы Квадрант Всадников полностью получил тебя в своё пользование. — Я тихонько смеюсь, когда он делает паузу, ведь именно этого он от меня и ожидает. — А теперь встретимся в моём кабинете в четверг после ужина. Я позабочусь о твоём допуске в Архив, и мы всё обсудим.        — Поняла. Хорошего вам дня, профессор. Увидимся завтра на инструктаже.        Маркем кивает, и я жду, когда он отпустит меня, потому что знаю, что его раздражает, когда всадники приходят и уходят, «не оказывая должного уважения его положению». Маленькая гордая крыса.       К тому времени, как я добралась до столовой, Рианнон уже ждала меня у свободного места с моей едой. Боги, я бы убила за неё любого мужчину.        — Один командир отряда снова пришёл тебя искать. Я сказала ему, что ты что-то забыла в нашей комнате, и он убежал, так что успей поесть, прежде чем мы пойдём в спортзал.       Приносит мне еду и лжёт Дайну ради меня? Забудьте о моих словах, ради неё я готова свергнуть целое правительство.        — Я бы убила человека ради тебя. — Потому что сказать ей, что я много думала о том, как гипотетически свергнуть правительство, — это не просто разговор за обедом.        Глаза Рианнон сверкают, и она подталкивает мой поднос вперёд. — Ты всегда говоришь такие милые вещи.       Я улыбаюсь, откусив яблоко, и ехидно подмигиваю ей. Мой новый статус убийцы не слишком приятен, но я пытаюсь принять его, чтобы он не смог причинить мне боль в будущем. Я знаю, что если бы у меня был выбор, я бы сделала это снова.        Я учусь в военной академии. Я всегда знала, что от меня всё равно будут ждать, что я стану оружием для своего крыла. Это лишь вопрос времени, когда успешные кадеты прикончат друг друга.        Я просто немного переусердствовала и позаботилась о том, чтобы развратить свою человечность ещё на парапете.