the life of spies is to know, not to be known/жизнь шпионов — знать, а не быть узнанным

      Мои привычки писца очень пригодились мне на следующее утро, когда я проснулась на несколько минут раньше Ксейдена. Неудивительно, что в какой-то момент я сбросила одеяло, но так и не отодвинулась от него ни на дюйм. На самом деле, кажется, всю ночь моя голова не отрывалась от его груди. Радостно мыча, я наслаждаюсь теплом, которое он излучает своим телом.        Я подпираю подбородок рукой, но не отстраняюсь от него, разглядывая его расслабленное лицо. Он действительно прекрасен. Я поднимаю другую руку, чтобы провести по шраму, рассекающему его бровь, и веду по нему до линии подбородка и к его идеальным губам. Я нежно постукиваю кончиками пальцев по его расслабленным губам и хихикаю, когда он морщит нос.        Я наслаждаюсь видом Ксейдена, который тихо ворчит и медленно моргает, просыпаясь. Мой командир, возможно, один из самых пугающих людей, которых я когда-либо встречала в жизни, но в этот момент он такой тёплый и мягкий, что мне хочется сильнее прижаться к нему.        Я снова хихикаю, когда его очаровательно растерянное выражение лица, вызванное тяжестью на груди, сменяется мягкой, едва заметной улыбкой, предназначенной только для меня.        — Привет, — шепчу я. — Кажется, я вижу дневной свет. Жалеешь о чём-нибудь?       Я вскрикиваю, когда Ксейден хватает меня за плечи и быстро переворачивает нас, оказываясь сверху. Я замечаю, как он осторожно устраивается между моих ног, проверяя, не давит ли на мои раны.       — Абсолютно нет, — уверенно заявляет он глубоким, хриплым утренним голосом.        — Хорошо, — тихо говорю я и приподнимаюсь, чтобы нежно и целомудренно поцеловать его в губы. — Потому что я забыла поцеловать тебя перед сном. Было бы жаль, если бы я упустила свой шанс.       Его ониксовые глаза сияют. — Ужасная оплошность с твоей стороны.        Я игриво закатываю глаза и с довольным вздохом погружаюсь в подушку. — Вчерашняя ночь была именно тем, что мне было нужно, Ксейден. Спасибо, что поделился со мной своей комнатой.       — Тебе не нужно меня благодарить, моя маленькая шпионка. Только не убегай и не совершай опасных поступков в одиночку.       Я бы снова закатила глаза, но мой послужной список в совершении опасных поступков в одиночку весьма внушительный.        Я сдерживаю улыбку, когда Ксейден называет меня своей маленькой шпионкой. Вчера вечером перед сном я мужественно проигнорировала своё новое прозвище, потому что устала, но меня поразила нежность в его голосе. Она обезоруживает во многих смыслах.       — Тебе не нужно постоянно меня защищать, — невольно говорю я ему. — Я уже научилась сама о себе заботиться.       — Знаю, — легко соглашается он. — Но я бы тоже хотел попробовать.        Я улыбаюсь уверенности в его словах. — Хорошо, Ксейден. Я буду говорить тебе, если у меня возникнут какие-либо опасения или опасные планы. Мы вместе придумаем, как обеспечить мою безопасность.        — Спасибо, Вайоленс.         Я продолжаю говорить шутливым тоном: — Я вспомнила, что завтраком занимаются несвязанные кадеты, так что я буду держаться подальше от продуктов, которые легко отравить. Хотя сомневаюсь, что попадусь на уловки дилетантов.        Как бы мне ни хотелось рассмешить его, в моих словах есть доля правды. Я усердно трудилась над искусством отравления и горжусь своими навыками. Ксейден фыркает, услышав мой высокомерный тон, и наклоняется, чтобы прижаться к моей шее, где волосы лежат на плече. — Ты лучший мастер ядов из всех, кого я знаю, маленькая шпионка. Следи за тем, чтобы ты достаточно ела. Тебе нужно наращивать мышечную массу, а не худеть.        Я бы никогда не подумала, что Ксейден превратится в такую ​​заботливую наседку. Его нежные объятия сдерживают любые протесты.        — Ксейден, я могу незаметно пробраться на кухню из трёх разных квадрантов, — напоминаю я ему. — Я не буду голодать.        Он отстраняется, качая головой, но я вижу, как он прищурился. — И правда. С кем я, собственно, разговариваю? Я встречусь с тобой сегодня вечером в твоей комнате, чтобы зачаровать твою дверь, прежде чем мы отправимся на встречу с драконами.        Я быстро соглашаюсь. Я уже скучаю по Тейрну и Андарне. При одной мысли об этом их голоса-близнецы звенят в моих ушах.        «Привет, Серебристая. У нас сегодня первый урок полётов».       «Привет! Увидимся вечером!»       — Драконы? — спрашивает Ксейден, заметив мою рассеянную улыбку. Я радостно киваю и отталкиваюсь от его груди, чтобы наконец-то встать, пойти в ванную и почистить зубы. Боги, как же я люблю отдельные ванные комнаты. Вернувшись, я беру сумку, чтобы одеться в запасную форму, которую взяла с собой.       — Странно слышать голос в голове, не говоря уже о двух, но в то же время это кажется очень правильным, — размышляю я, ища расчёску на дне сумки. Я не спеша расчёсываю волосы и заплетаю их в две косы. Когда я поднимаю взгляд, чтобы поискать заколки, Ксейден пристально смотрит на меня потемневшими глазами. Он всё ещё не встал с кровати.        — Да? — спрашиваю я, заметив его серьёзное выражение лица.        — Просто наслаждаюсь воплощением своих фантазий в реальность. То, как ты расчёсываешь волосы в короткой ночнушке, занимает одно из первых мест в моём списке желаний.       Я хихикаю над его словами и тянусь за бинтами для суставов — точно туда, где Ксейден аккуратно их положил прошлой ночью. С лукавой улыбкой я подхожу к нему и сажусь на край кровати.       — Тебе нравятся мои волосы, — дразню я его, подтягивая ноги ближе к себе и по очереди обматывая лодыжки. Я бы с удовольствием провела с Ксейденом всё утро, но мне нужно идти.       — Нет, Вайоленс. Мне нравится шоколадный торт. А твои волосы я обожаю.        Я отмечаю тот факт, что он сладкоежка, и улыбаюсь его драматизму.        Прежде чем встать и перевязать колени, я протягиваю руку и провожу пальцами по его растрёпанным волосам. Ксейден наклоняет голову к моей руке, и я закусываю губу, чтобы сдержать желание снова забраться к нему в постель.        — Я рада узнать одну из твоих слабостей. Так мне будет легче добиться своего, — подмигиваю я и поднимаюсь с кровати, чтобы закончить собираться.       — Я больше никогда не одержу победу в спорах с тобой, не так ли? — игриво стонет Ксейден.        — А ты когда-нибудь побеждал? — я поднимаю бровь.         — Понял.        Закончив с последней повязкой, я медленно натягиваю кожаные штаны поверх бинтов, чтобы они не сминались и не вызывали дискомфорта. Из-за лишней ткани они неудобно сидят на бёдрах, и мне приходится несколько раз подпрыгнуть, чтобы они легли как надо. Я раздражённо фыркаю. Не могу дождаться, когда смогу их снять.       Я поднимаю глаза, и Ксейден явно забавляется моими выходками. — Заткнись, повелитель теней. Зашнуруй корсет, и, может быть, позже я позволю тебе снять его с меня.       Ксейден, двигаясь с невероятной скоростью, быстро поднимается на ноги, и я поворачиваюсь к нему спиной, снимая ночнушку. Вчера вечером я хотела его подразнить, но сегодня утром у нас точно нет времени на развлечения. Не глядя в его сторону, я натягиваю повязку и одну из своих любимых рубашек с длинными рукавами, которую люблю надевать под доспехи.        Я надеваю корсет и придерживаю его спереди, пока он подходит, чтобы зашнуровать его. Даже сквозь рубашку я вздрагиваю от ощущения кончиков его пальцев на моей спине. Пока он занят, я быстро закалываю косы на макушке в привычную корону. Я так часто ношу эту причёску, что мои пальцы двигаются инстинктивно, даже без зеркала.       Когда он закончил, я повернулась к нему лицом. — Подашь мне мои подарки?       Глаза Ксейдена загораются при этом напоминании, и он подходит к столу, чтобы взять свёрток, который оставил вчера вечером, пока я застёгиваю оба своих набедренных чехла. Он аккуратно разворачивает его и начинает раскладывать мои новые кинжалы по местам.        Его руки двигаются очень медленно и ласкают меня между размеренными движениями. Восемь кинжалов на моём торсе, по четыре с каждой стороны. Ещё два в ножнах на бёдрах. Одни из них заняты моим отравленным кинжалом, поэтому я убираю его в сапог, когда наклоняюсь, чтобы надеть их. Было бы обидно оставить здесь хотя бы один из моих новых, прекрасно сделанных кинжалов. Мне нужны новые набедренные ножны или более функциональный пояс, желательно такой, в котором будет больше места для кинжалов и лёгкий доступ к ядам.       Я всегда была осторожна, но думаю, что больше никогда не выйду на улицу не вооружившись до зубов.        Я кладу свои старые кинжалы, включая тот самый, который так любила Мира, в теперь уже пустой свёрток, чтобы отнести его в свою комнату вместе с остальной одеждой. Ксейден тихонько передаёт мне кинжал для борьбы с вейнителями, и я кладу его на дно сумки. Я проделала в подкладке небольшую дырку для хранения ингредиентов, и это идеально подходит для того, чтобы скрыть его от посторонних глаз.        Ксейден стоит позади меня, пока я проверяю свой внешний вид в зеркале, прежде чем выйти из его комнаты. После Молотьбы я боялась когда-либо снова смотреть в зеркало, но трудно ненавидеть себя, когда Ксейден своим обжигающим взглядом скользит по моему телу с явной жаждой. — Потрясающая, — он наклоняется и шепчет мне на ухо, но его взгляд не отрывается от моего отражения. — Опасная и потрясающая.        Я улыбаюсь его словам и восхищаюсь тем, как эти клинки с красивыми рукоятками выделяются на фоне моей полностью чёрной формы. Я никогда раньше не носила столько кинжалов одновременно, но это чертовски здорово. Я чувствую себя готовой ко всему. Даже могущественной.        Что может сделать мне обычный кадет из Басгиата, что хотя бы отдалённо напоминало бы ужасы, с которыми мне пришлось столкнуться? До Молотьбы я, пожалуй, была самой неподходящей всадницей для этого квадранта. Но сегодня всё иначе. Я всадница Тейрна, одного из самых свирепых и могущественных драконов на континенте. Теперь я связана с ним и Андарной и будь я проклята, если не буду этим гордиться.       Я улыбаюсь, слыша их одобрительные мычания, передаваемые через связь. Я встречаюсь взглядом с Ксейденом в зеркале и провожу руками по бокам. — Ты точно знаешь, как завоевать сердце девушки, — беззаботно поддразниваю я его. — Острые, колюще-режущие предметы.       Он смеётся и обнимает меня сзади, целуя в макушку. — Я учусь.       Я с радостью прижимаюсь к нему и наслаждаюсь нашим тихим мгновением, прежде чем мне придётся встретиться с остальными жителями квадранта. — Не мог бы ты послать тень, чтобы убедиться, что путь свободен, прежде чем я уйду?       Ксейден кивает и взмахом запястья отправляет свои тени выполнять его приказ. 

***

      К тому моменту, когда я наконец-то отрываюсь от Ксейдена и ненадолго захожу в свою комнату, завтрак был уже в самом разгаре. Меня удивляет реакция окружающих, когда я вхожу, но не показываю этого.        Не поймите меня неправильно. Я Сорренгейл, известная своей хрупкостью. Я привыкла к самым разным взглядам, когда ходила по Басгиату. Даже после инцидентов с Джеком и Имоджен люди ещё несколько недель смотрели на меня как на аттракцион в цирке, пока не поняли, что я не собираюсь устраивать кровавую бойню или погибать. В конце концов, они потеряли ко мне интерес. Теперь только самые упрямые косо смотрели на меня и шептали оскорбления себе под нос, когда я проходила мимо.        Сейчас на меня никто не смотрит с неприязнью, кроме несвязанных, которые подают завтрак. Но взгляды всё ещё есть. Заметно больше, чем обычно. Я поднимаю подбородок и иду ровно, чтобы не показывать никаких признаков травмы. Мне стало легче от того, что все мои бинты теперь скрыты.        Несколько человек за столиками поворачиваются, чтобы поглазеть на меня, и начинают тихо переговариваться. Я напрягаю слух, но из разрозненных шёпотов могу уловить только имена моих драконов и слово «кровь». Прекрасно.        Если Ридок и раньше думал, что у меня сложилась определённая репутация…       Он сидит за столом с Рианнон и Сойером, наслаждается едой и оживлённо беседует. Беглый взгляд подтверждает, что Рианнон по-прежнему лучшая подруга, о которой только можно мечтать. Она принесла мне еду, а значит, она, скорее всего, не отравлена. Но осторожность не помешает.        Я сажусь на своё место и устраиваюсь поудобнее с лучезарной улыбкой. — Привет, всадники. Прекрасный день для полётов, не правда ли?       Все они повернулись ко мне с одинаковыми удивлёнными взглядами. Уверена, они ожидали совсем другого приветствия после вчерашнего представления, которое я устроила, но сегодня у меня слишком хорошее настроение.        Да, как минимум один человек пытается меня убить. Да, я оказалась на неверной стороне многовекового конфликта, и я не могу рассказать об этом никому из близких. Да, у меня ужасно болят ноги.        Но теперь у меня есть два дракона, двенадцать новых кинжалов (всего четырнадцать, если считать мои отравленные и для вейнителей), один Ксейден Риорсон, чтобы согревать меня по ночам, и целый арсенал идей, как эффективнее убить следующего вейнителя.        Я всегда становлюсь наиболее опасной, когда у меня есть планы.        Рианнон поворачивается ко мне и слегка понижает голос, выражая беспокойство. — Ты спала прошлой ночью? Тебя не было ни на ужине, ни в комнате вчера вечером, а сегодня утром тебя тоже не было.       Я отчаянно пытаюсь скрыть румянец на лице, но Ридок — настоящая ищейка в таких делах. Я вижу, как загораются его глаза, и начинаю оплакивать свой спокойный завтрак.        Он наклоняется ко мне ближе, но при этом ничуть не понижает голос, так что я понимаю, что это просто для драматического эффекта. — Что это? Неужели Вайолет Сорренгейл наконец-то потрахалась?       — Нет. — К моему огромному разочарованию. Пусть спросит меня ещё раз завтра, и я могу лишь надеяться, что мой ответ будет другим.        Взгляд Рианнон сужается, в нём читается расчётливость. О нет. Моя лучшая подруга обычно с удовольствием делится со мной моими глупыми маленькими секретами, но когда ей нужно что-то узнать, она безжалостна.       — Так где же ты тогда была? Я постучала довольно поздно.        — Мне нужно было поговорить с командиром крыла Риорсоном по вопросу, касающемуся нашей безопасности. — Я пытаюсь произнести свой ответ так, как будто отвечаю на вопросы в рамках боевого инструктажа.        Они не дают мне ни секунды для передышки. — А, ты имеешь в виду Ксейдена? — спрашивает Сойер с ехидной ухмылкой. Он всё ещё говорит достаточно тихо, чтобы никто не заметил, что он называет командира крыла по имени. Трус.        Я знала, что эта оговорка в палатке целителей ещё аукнется мне.        — Я имею в виду всадника, чей дракон является парой Тейрна.         Я чуть не расхохоталась, увидев, как у них у всех одновременно открылись рты.        Ридок заикается: — Т-твой дракон и страшный синий дракон Риорсона? Пара?       Я киваю и откусываю большой кусок яблока. Задумчиво пережёвываю, прежде чем продолжить. — Разве не забавно, как устроена жизнь? Весь квадрант по-прежнему убеждён, что он пытается меня убить, и теперь наши жизни переплетены на всю оставшуюся карьеру.       Я игнорирую шёпот Рианнон: — Убить тебя? Насколько я помню, он точно хотел тебя трахнуть.       Боги, как бы мне этого хотелось. Он просто решил подарить мне ощущение тепла, безопасности и заботы. Это определённо не то, чего я ожидала от нашей первой ночи вместе, но я, в общем-то, не жалуюсь.        Сойер, который всегда уделял больше всего внимания лекциям о драконах, обеспокоенно наклоняется вперёд. — Разве твой дракон не чуть не умер, когда его последний всадник погиб?       Я напрягаюсь, но слегка киваю. Глаза Сойера и Рианнон резко расширились.        — Это значит… если ты или один из драконов…       Я снова киваю и объясняю Ридоку. Судя по его растерянному виду, он не сразу понимает, о чём идёт речь.        — Спаривающиеся драконы умрут, если потеряют свою пару. Если Риорсон или я умрём, наши драконы, скорее всего, последуют за нами благодаря силе своих связей. Всё это к тому, что если они убьют одного из нас, нам всем конец.       «Достаточно точное утверждение, Серебристая».       Никто не сможет обвинить меня в том, что я медленно соображаю.        — Вот дерьмо, — шепчет Ридок.        На секунду мне показалось, что я обошлась без дальнейших предположений о моей очевидной связи с Ксейденом, но Рианнон безжалостно развеяла мои иллюзии: — Это не объясняет, почему тебя не было всю ночь, а сегодня утром ты пропала.        Ненавижу манипулировать друзьями, но на этот раз придётся прибегнуть к отвлекающим манёврам.       — Мне пришлось объяснить ему, что произошло на молотьбе. Это был долгий разговор, — говорю я намеренно расплывчато.       Они купились на наживку. Я знала, что они сразу же захотят узнать больше подробностей о моём вчерашнем представлении.        — Что случилось? — спрашивает Сойер с тревогой на лице. — Ты выглядела… напряжённой, когда мы тебя увидели. Я знаю, что ты теперь крутая девчонка с двумя драконами, но…       «Напряжённая» — это один из способов описать окровавленную, травмированную и получившую семь ножевых ранений меня. «Катастрофически испорченная» — другой.        — Кто-то пытался меня убить. Они подобрались слишком близко, но недостаточно близко, — я снова небрежно откусываю яблоко.       Ридок ахнул. — Кто это был?       — Я его не узнала. — Это не ложь.       — Что случилось?       — Он загнал меня в пещеру, и там я нашла Андарну. Я убила его, чуть не потеряла сознание, когда увидела, как из темноты появился Тейрн, а потом они оба заявили на меня свои права. — И это тоже не ложь.       Рианнон приподнимает бровь, и я знаю, что она мне ни капельки не верит, что это всё. Но она чертовски хорошая подруга, она мне помогает.        — Это то, о чём нельзя говорить? — спрашивает она таким тихим голосом, что никто за нашим столом не услышал бы это при всём желании.       Я слегка опускаю подбородок в знак согласия, пока Сойер и Ридок выпытывают у меня информацию, а я уклоняюсь от каждого их вопроса полуправдой с отработанной до совершенства лёгкостью.        Лениво доедая яблоко, я внимательно осматриваю поднос. Хлеб в порядке. Его испекли несколько дней назад. С сосисками нужно быть осторожнее. Яйца — однозначно нет, по очевидным причинам. Я перебираю еду и ем то, что считаю безопасным.        Спустя некоторое время я почувствовала, как кто-то быстро приближается к нашему столику, и резко обернулась. К нам идёт Иван, выглядящий гораздо лучше, чем в прошлый раз. Я широко улыбаюсь. — Привет, Иван!        Он садится рядом с Ридоком и, не останавливаясь, поворачивается ко мне. — Как ты думаешь, почему Риорсон только что сказал мне, что я перехожу в другой отряд?        — Что? — спрашиваю я в недоумении. Я знала, что отряды будут реорганизованы после Молотьбы, но это кажется неожиданным.        — Нас с Лиамом переводят в Железный отряд. По дороге сюда я случайно встретил его и Лиама, когда они разговаривали, и Риорсон сказал мне, что это будет объявлено официально на построении.       Моя первая мысль, — это радость от того, что мой друг присоединяется к моему отряду. Вторая — подозрение. Я прищуриваюсь и пытаюсь понять точку зрения Ксейдена. Слишком уж нарочито.        — Ты и Лиам… — бормочу я, прежде чем до меня доходит. Лиам, несомненно, лучший кадет на нашем курсе, и Ксейден посылает его защищать меня. Иван видел, как они разговаривали перед завтраком, поэтому я предполагаю, что Ксейден должен был проинформировать его о миссии. — Вот же высокомерный придурок. Я сказала ему сегодня утром, что мы вместе придумаем план моей безопасности, а он тут же нанял телохранителя, не спросив моего мнения.       — Сегодня утром? — тихо бормочет Рианнон рядом со мной, но я пока игнорирую её и надеюсь, что остальные не заметили мою оговорку. Я знаю, что мне придётся рассказать ей больше позже, а сейчас мне нужно заколоть одного повелителя теней. Слегка.        Глаза Ивана округляются, и он заикается, задавая вопросы, но я слишком занята, рыча при мысли о том, что Ксейден пошлёт кого-то следить за мной. Большинство моих действий направлены именно на то, чтобы этого избежать.         Лиам кажется отличным человеком; у него всегда яркая и приветливая улыбка, и он присматривает за Иваном со Дня призыва, потому что они состоят в одном отряде. Но я не хочу, чтобы кто-то пытался следить за мной и узнавать, чем я занимаюсь. Даже Ксейден, в какой-то степени.        Не говоря уже о том, что я никогда не подвергну никого из своего отряда или отмеченных опасности со стороны существ, которые, несомненно, всё ещё охотятся за мной. Возможно, это бремя Ксейдена, учитывая наших драконов, но это моя, чёрт возьми, жизнь, и я не собираюсь использовать дорогих мне людей в качестве пушечного мяса.        В порыве гнева я бью руками по столу, и весь мой отряд подпрыгивает. Я поворачиваю голову и свирепо смотрю на стол командиров. Я рассказала Ксейдену обо всём, чтобы мы могли вместе строить планы, а не для того, чтобы он пытался меня сдерживать.        Ксейден уже смотрит в мою сторону, и, кажется, он удивлён моей внезапной злостью. Я лишь качаю головой и упрямо перевожу взгляд на еду, а он поднимает одну бровь.        Мой отряд, включая теперь и Ивана, смотрит на меня с удивлением.        — Похоже, Командир Крыла теперь самостоятельно принимает решения относительно моей безопасности. — Мои слова прозвучали настолько холодно, что я краем глаза заметила, как вздрогнули и Иван, и Ридок.       — Вайолет? — спрашивает Иван. Несмотря на его любопытство, я слишком захвачена собственными мыслями, чтобы ответить.        Ридок наклоняется вперёд, чтобы привлечь его внимание, и взволнованно рассказывает Ивану о случившемся: от моей опасной встречи с кадетом, который хотел моей смерти, до наших спаривающихся драконов и причины, по которой Командир Крыла теперь лично заинтересован в моём выживании.       С раздражением я решаю, что мне нужно прогуляться, чтобы остыть перед построением, иначе я, вероятно, метну пару кинжалов. Я резко встаю, и мой отряд снова замолкает. — Увидимся на построении. Мне нужно успокоиться, прежде чем я нарушу Кодекс.        Я даже не могу пригрозить ему убийством, потому что это будет какое-то грёбаное убийство-самоубийство.        «Он просто хочет защитить тебя», — предостерегает Тейрн.        «Предложив Лиама в качестве телохранителя. Я не могу рассчитывать на то, что кто-то встанет между мной и людьми, которые хотят моей смерти. Это не просто разгневанные кадеты. Они прислали вейнителя, Тейрн. Кто сказал, что они не отправят другого?»       «Ещё одна причина, по которой тебя должны окружать люди, которым ты доверяешь».        Тейрн действительно прав. Наличие Ивана и Лиама в отряде означает, что мы не получим двух незнакомцев, которые могут возненавидеть меня даже больше, чем Тайнан. Я понимаю логику в словах моего дракона, но моё сердце противится тому, чтобы подвергать опасности других.        Речь идёт не просто о том, чтобы привлечь ещё больше людей, которые не предадут меня. Я почти уверена, что Лиам получил приказ, который может когда-нибудь привести к его смерти.        Я выбрасываю остатки еды из тарелки и спешно покидаю обеденный зал, чтобы выйти на улицу, пока там не стало слишком многолюдно.        Я ничуть не удивлена, увидев, как двое моих самых преданных поклонников следуют за мной из столовой. Я закатываю глаза и останавливаюсь у больших открытых дверей, ведущих во внутренний двор.        — Тайсон и Уорен. Рада видеть, что вы пережили Молотьбу, — я оборачиваюсь, приветствую их фальшивой улыбкой и опускаю руки на клинки, в явной угрозе на случай, если у них возникнут какие-либо идеи. Вокруг есть люди, но их немного. Тайнан формально в моём отряде, поэтому он не может меня убить, но вот Орена ничего не ограничивает.        Они оба рычат на меня за то, что я коверкаю их имена, но это и неудивительно. Просто, похоже, я так действую на людей. Я готовлюсь отреагировать, если они решат броситься вперёд.        Прежде чем я смогла придумать, как обезвредить Тайнана, не убив его и не нарушив Кодекс, меня прерывает очень знакомый второкурсник из Секции Хвоста. Мой взгляд скользит по нему и сразу же замечает все черты, общие с Ксейденом. Они действительно очень похожи. Ксейден назвал его Боди прошлой ночью, и он входит в ближний круг повстанцев.        — Кадеты. Готовьтесь к построению. Сейчас же.        Они быстро разбегаются, и я поворачиваюсь и смотрю на своего защитника. Я начинаю лучше понимать Ксейдена, и вполне вероятно, что Боди подчиняется тем же приказам, что и Лиам. Я не удивлюсь, если вопрос о моей защите будет обсуждаться на следующем собрании Клуба Отмеченных.        Сбереги Вайолет, сохрани жизнь Ксейдену. Жаль, что я хочу обезопасить себя и не впутывать в это всех остальных.        — У меня было всё под контролем.       Он доброжелательно улыбается, и кажется почти странным видеть такое открытое выражение на лице, так похожем на лицо Ксейдена. — Я так и думал, но ты заслуживаешь утро без попыток убить тебя до построения.       Удивительно предусмотрительно. Я дарю ему лёгкую, но искреннюю улыбку. — В таком случае, спасибо. Я Вайолет.        — Боди Дюрран, — говорит он мне с улыбкой. — Старший офицер секции Хвоста. А ещё я двоюродный брат Ксейдена.       Что ж, это новая информация. — О! Я заметила сходство. Приятно познакомиться.        — Мне тоже приятно, Вайолет, — он широко улыбается, и я замечаю в его взгляде озорство. — И есть ли какая-то причина, по которой ты в ярости ушла, одарив моего кузена взглядом, способным довести до слёз даже генерала?       Я удивлённо смеюсь. — Ты поверишь мне, если я скажу, что он этого заслуживает?       — Без сомнения, — быстро соглашается он. — Ему бы не помешал кто-нибудь, кто мог бы ему возразить. Большую часть нашей жизни, но до недавнего времени я нёс это бремя в одиночку. Гаррик и Лиам стараются изо всех сил, но им не хватает твоей эффективности.       Я тихонько хихикаю и качаю головой. Боди, кажется, готов дразнить своего страшного кузена до смерти, — такая дерзость мне очень импонирует.        — Поверь, для этого нужна практика.       — Понимаю. Что он сделал на этот раз?       — Мне не нравится, когда кто-то принимает решения за меня, даже если утверждает, что это ради моей безопасности, — объясняю я. — Твой кузен, похоже, считает, что его это не касается.       Боди пожимает плечами, но улыбка не сходит с его лица. Мы начинаем идти вместе по двору, который постепенно заполняется людьми. — Похоже на нашего Ксейдена. Он так занят тем, чтобы защитить всех, что иногда забывает дать кому-то шанс защитить себя. Это одна из его лучших и одновременно худших черт.        Я медленно киваю. — Я начинаю это понимать. Я знаю, что у меня уже есть высокий светловолосый телохранитель, который ждёт меня на построении.       — Тебе понравится Лиам, — быстро обещает он. — Лиам всем нравится.        — В этом я не сомневаюсь. Лиам присматривает за Иваном, так что у нас уже много общего, — шучу я беззаботно. — Но я не из тех девушек, кто хочет, чтобы за ней кто-то таскался. И уж тем более не хочу, чтобы кто-то из них подвергался ещё большей опасности из-за меня.        Боди просто рассмеялся: — Понимаю, почему ты так нравишься Ксейдену.        Значит, он знает как минимум несколько компрометирующих фактов о моих отношениях с его кузеном. Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать подступающий румянец. — Тебе нравится специально создавать проблемы, не так ли, Боди?        Его тёмные глаза сверкают, напоминая Ксейдена. — Ты быстро соображаешь, Вайолет Сорренгейл.        — В конце концов, я тоже ценю хаос, — поддразниваю я с широкой улыбкой. Думаю, мы с Боди когда-нибудь могли бы стать отличными друзьями. Ему удаётся совершить невозможное и полностью остановить нарастающую волну моего гнева.       Он громко смеётся и ведёт нас ближе к месту, где вскоре соберётся мой отряд.       — Просто постарайся дать ему передышку, ладно? Он выглядел так, будто ему дали по зубам. Не убегай от него пока.        Я киваю ему и слегка улыбаюсь. Меня умиляет, что Боди о нём заботится. — Я просто злюсь, Боди. Это случается чаще, чем ты думаешь. Я никуда не уйду, и он должен это знать.       Боди понимающе улыбается. — Рад это слышать. А теперь в строй, кадет.       С лёгким смешком я наклоняю голову в знак согласия. — Так точно, сэр.        Я иду навстречу своему отряду. Как и ожидалось, я вижу, как светлая голова Лиама возвышается над остальными. Я натянуто улыбаюсь ему и встаю на своё место. Я продолжаю смотреть вперёд и подавляю желание посмотреть на Ксейдена.        Крайне логичная часть меня почти восхищается его поступком. Отряды сокращаются, и Железный отряд избегает этого благодаря нашему статусу. Ксейден воспользовался возможностью, чтобы незаметно внедрить в отряд двух других отмеченных, которые не хотят меня убить, практически не привлекая внимания к нашей новой связи. Один из них физически одарён больше всех на нашем курсе и, по-видимому, готов стать телохранителем.         И защитник, и оппортунист. Каждый день я узнаю о Ксейдене всё больше.        Я внимательно слушаю список погибших. Большинство имён мне хотя бы отчасти знакомы, так как я первокурсница, и я мысленно записываю все незнакомые, чтобы сверить их с официальными записями. Если кто-то превращает кадетов в вейнителей, мне нужно знать, как их выбирают и можно ли что-нибудь узнать из их личных дел.        После построения мы посещаем обычный боевой инструктаж, а затем отправляемся переодеваться в официальную лётную кожаную форму, без каких-либо опознавательных знаков на случай, если мы когда-нибудь окажемся на вражеской территории.        Я выхожу за дверь, и Рианнон уже ждёт меня с широкой улыбкой. Она берёт меня под руку, и мы направляемся к лётному полю. Я широко улыбаюсь, увидев Тейрна, который ждёт меня.        Теперь, когда я не страдаю от кровопотери, я могу оценить его внушительные размеры по сравнению с другими драконами. Он возвышается над остальными драконами на поле, и он связался со мной, самой маленькой всадницей. Я обожаю бросать вызов ожиданиям. Я готова предложить любому, кто когда-либо называл меня слабой, повторить это перед Тейрном.        Он рычит в знак согласия, и я вижу, как остальные драконы оглядываются с явным беспокойством, ожидая его действий. Моя улыбка становится невероятно широкой. Кажется, мой дракон может представлять угрозу.        «Я уже говорила, как сильно мне это нравится?» — очень серьёзно говорю я Тейрну. Возможно, мы с моим драконом разделяем любовь к устрашениям.        Моё внимание приковано к членам моего отряда, взбирающимся на своих драконов.        Я пропустила знакомство после Молотьбы, поэтому мне рассказали обо всём по дороге. Рианнон связалась с зелёным кинжалохвостом по имени Фейгэ, чей окрас и умные глаза напоминают мне дракона моей сестры, Тейна. Ридок связался с коричневым мечехвостом по имени Аотром, который игриво толкает Ридока носом под задницу, прежде чем позволить ему забраться на него. Сойер связался с красным мечехвостом по имени Слизег, и он смотрит на своего дракона так, будто всё ещё не может поверить в его существование. Моё сердце переполняется радостью от того, что мы все дошли до этого момента.        К нам на уроки полёта присоединились и наши новые члены отряда, и я радостно машу им обоим. Иван связался с коричневым дубинохвостом по имени Лейбхир и несколько мгновений стоит прямо перед ней, молча переговариваясь, прежде чем взобраться на неё. Лиам, как всегда, превзошёл всех, связавшись с особенно крупным красным кинжалохвостом по имени Деи. Он самый свирепый дракон на поле, не считая моего.       Я наблюдаю, как Тайнан взбирается на маленького оранжевого скорпионохвоста, который бросает на меня и Тейрна злобный взгляд. Как и с его всадником, я не хочу даже узнавать его имени.        Я не забыла, что сказал Тайнан во время презентации. Я была в ярости из принципа, что он угрожал дракону, но он назвал Андарну слабой. Он назвал моего дракона слабым, и он даже не понимает, насколько сильно облажался.        Я проявлю достаточно сдержанности, чтобы не убить его, если только он не нападёт на меня, но я ничего не забываю. Даже несмотря на разницу в габаритах, у меня есть другие способы достать его.        Тейрн наклоняется вперёд, чтобы я могла осторожно забраться ему на плечи, а я игнорирую резкую боль в ногах. Вместо этого я решаю сосредоточиться на том, как я собираюсь отравить Тайнана и что я буду использовать. Отсутствие обязанности готовить завтрак означает, что я потеряла ценный инструмент, но у меня никогда не было проблем с проявлением изобретательности.        Мой прекрасный золотой дракон радостно восклицает: — «Для меня большая честь, что ты отравишь этого глупца ради меня!»        Я улыбаюсь про себя. Андарна не присоединится к нам на уроках полётов, и я с нетерпением жду встречи с ней сегодня вечером.        «Конечно. Он тебя оскорбил, а ты моя».        «Давайте займёмся отравлением врагов позже, ладно?» — ворчит Тейрн, слушая радостное фырканье Андарны. Я чувствую, как его магия обволакивает мои ноги во время взлёта.        Я хихикаю и изо всех сил стараюсь удержаться. С помощью Тейрна мне удаётся расслабиться и сосредоточиться на ветре, дующем мне в лицо. Мне нужно будет раздобыть лётные очки. — «Ты же не можешь постоянно использовать магию, чтобы удержать меня на месте, понимаешь? Это будет помехой на поле боя, независимо от того, какая у меня печать».        «Ты станешь сильнее. Твои ноги всё ещё заживают, и тебе нужно дать им отдохнуть».        Не знаю, смогу ли я когда-нибудь стать достаточно сильной, чтобы удержаться на спине дракона, но я дам себе шанс. Я восстановлюсь и займусь тренировкой мышц. Если ничего не получится, я уверена, что что-нибудь придумаю. Моя непоколебимая вера в свои силы «разобраться во всём» привела меня к этому моменту. А пока у меня есть другие важные дела, на которых нужно сосредоточиться.        Сейчас мне нужно довериться Тейрну и рассчитывать на его помощь во время полёта, а позже я найду способ помочь себе, если это будет необходимо.        «Логично».        Он, кажется, ужасно доволен моим мыслительным процессом       «Теперь ты моя всадница. Я всегда буду гордиться твоими достоинствами».       Я радостно краснею, когда Тейрн, мощно хлопая крыльями, устремляется вперёд, следуя прямо за инструктором. Он начинает хвастаться перед остальными членами моего отряда, летящими позади нас.        Эффектные петли и крутые повороты заставляют нас не раз обгонять инструктора.        «Я не хвастаюсь. Ваш инструктор вас всех балует. Я готовлю нас к реальным лётным манёврам, так что будь внимательна».        «И тебе нравится быть в центре внимания».        Он молчит, но я чувствую, как магия, удерживающая меня на месте, на мгновение мерцает, а затем снова становится твёрдой. Явная угроза. Я вздрагиваю и инстинктивно крепче сжимаю руки и бёдра. Тейрн сказал, что не позволит мне умереть, но, вероятно, всё равно сбросит меня, если я буду испытывать судьбу.        «Конечно, важно серьёзно относиться ко всем возможностям полёта!» — быстро говорю я ему. — «Я всё ещё учусь!»       Тейрн фыркает от удовольствия, но, к счастью, магия остаётся на месте до конца полёта. Он старается лишь слегка повысить сложность и в основном держится в строю. В одной линии с инструктором, но никогда не позади него.        Яркая радость, которую я испытала вчера от полёта, теперь горит в моей груди ещё ярче. Мой мир меняется, и я больше не могу представить себе жизнь, застряв на земле.        Я качаю головой с улыбкой. Если не считать того, что Ксейден нанял мне телохранителя, день выдался просто чудесным. Я почти боюсь поддаться чувству надежды, когда враг, смотрящий на меня издалека, выглядит таким зловещим. Логика подсказывает, что я должна бояться гораздо больше.        Вместо этого я чувствую облегчение. Я наконец-то нашла правду, которую искала больше года. Это хуже, чем я могла себе представить, но это также означает, что весь мой путь до этого момента чего-то стоил.        Мой отец умер ради чего-то важного, и каждый шаг, который я сделала, чтобы добраться сюда, имел значение. Тяжёлый труд и почти постоянные боли. Тщательно выстроенный образ, который я создала, чтобы справиться с новыми обстоятельствами. Даже отказ от части своей души, отсутствие которой я порой почти не замечаю.        Я пересекла парапет и убила Джека Барлоу. Я безжалостно расправилась с безымянным всадником. Я заставляла других истекать кровью своими кинжалами, и каждый день я работаю над тем, чтобы быть умнее, быстрее, сильнее, смертоноснее. Я шпионила, манипулировала и лгала до точки невозврата. Я травила людей ради выживания, ради мести и без всякой причины.        И первые девятнадцать лет своей жизни я думала, что стану, блядь, писцом.        Я ни о чём не жалею. Возможно, я и не мечтала стать всадником, но теперь не могу представить, чтобы какая-либо версия меня до конца жизни копалась в Архивах. Возможно, впервые нет места, где бы я хотела быть больше, чем здесь, в Квадранте Всадников, полностью погружённой в змеиное логово, известное как Басгиат, готовая сделать всё возможное, чтобы внести свой вклад в восстание, о существовании которого я ещё сорок восемь часов назад даже не знала. Моих врагов много, но я больше не одна.        Каждый шаг, который я сделала, чтобы добраться сюда, имел значение.        Он привёл меня к истине. Он привёл меня к Тейрну и Андарне. Он привёл меня в мой отряд. И он привёл меня к Ксейдену.        Как бы я ни злилась на него, я не могу не быть благодарной за то, что мы с Ксейденом нашли друг друга. Риорсон и Сорренгейл могли бы с такой лёгкостью оказаться по разные стороны поля боя.        Я помню слова отца из его последнего письма. Письмо, написанное на тиррийском языке. Мне следовало догадаться.        Люди, которых ты считаешь своими врагами, могут быть самыми надёжными из всех.