the life of spies is to know, not to be known/жизнь шпионов — знать, а не быть узнанным

      К сожалению, приятно поужинать с моим отрядом в компании Ивана и Лиама. Они оба отличные ребята и отлично вписались в коллектив. Иван уже всем знаком, а Лиам просто очарователен. Я стараюсь держать себя в руках и не прощать Ксейдена слишком легко, но за результат я не могу его упрекнуть.        Возможно, я была слишком резкой.        Я представляю, как Лиам встаёт между мной и нападающим вейнителем, и это настроение довольно быстро улетучивается. Вот об этом-то нам и стоило поговорить в первую очередь.        Удивительно, но после ужина мне нечем было заняться, поэтому я позволила Рианнон отвести меня в свою комнату, расположенную прямо напротив моей. Она буквально подпрыгивала от предвкушения возможности расспросить меня, и это вызывало у меня улыбку. Я уважаю любопытство во всех его проявлениях.        — У меня столько вопросов, что я даже не знаю, с чего начать, — Рианнон задумалась. — Я хочу быть ответственной подругой и спросить о твоей безопасности и о том, что на самом деле произошло. Но у меня также есть желание лучшей подруги выведать всё, что у тебя случилось с Риорсоном.       — Настоящая головоломка, — мягко комментирую я с юмором в глазах. Мне придётся умолчать о вейнителях и обо всём, что касается нашего секрета, но если она хочет сплетен, я определённо могу их предоставить. — Давай начнём с ночи перед Полосой. Я застала нашего командира крыла за нарушением правил, и я не могла не поговорить с ним, ведь я такая ответственная кадетка.       Её глаза комично расширяются. — О, Вайолет Сорренгейл, ты всё это от меня скрывала!       Я снимаю сапоги и устраиваюсь поудобнее на её кровати. — Я любовалась звёздами и увидела, как он курит чурам во дворе. Я спустилась, чтобы поговорить с ним, но он был действительно не в себе. Больше, чем я ожидала от чурама. Не хочу портить всю его репутацию, но, похоже, спаривающиеся драконы… забывают закрываться, когда… ну, ты поняла. — Я краснею при мысли о прошедшей ночи, зная, что дракон, достаточно грозный, чтобы спариться со Сгаэль, был моим.        Рианнон взвизгивает и наклоняется вперёд, балансируя на стуле. — Ты нашла его возбуждённым!       — Ри, заткнись! Я уйду! — Мои щёки вспыхивают ярко-красным. Она хихикает и машет мне рукой.       — Итак, — драматично фыркнула я. — Мы разговаривали. Мы флиртовали. Много. У меня, э-э, волосы были распущены, и ему это очень понравилось. — Её глаза заблестели от этой информации, но она сдержала себя и дала мне продолжить. — Это было очень откровенно, но я остановила нас ещё до того, как мы поцеловались.        — Зачем, чёрт возьми, ты это сделала? Вы смотрите друг на друга так, словно могли бы разнести дом, если бы наконец добрались друг до друга.        Меня бросает в дрожь от этих образов. — Я знаю, понятно? Меня так влечёт к нему, что я готова растаять. Я просто… не хотела, чтобы это случилось под влиянием чужих эмоций, если ты понимаешь, о чём я. Я хотела, чтобы это были только мы. Не говоря уже о том, что я всю ночь размышляла о Полосе и не хотела, чтобы это было реакцией на страх. Я сказала ему об этом, и мы договорились подождать до окончания Молотьбы.        — И что было потом?       — Я пережила Полосу, и он вынес решение в мою пользу. Потом была Молотьба, и у меня был паршивый день, который стал только лучше после встречи с Тейрном и Андарной. Это было… ужасно, Ри. На меня напали, я была ранена, и мне пришлось поговорить с Ксейденом об угрозе нашим жизням, о спаривающихся драконах и всём остальном. Мы встретились, поговорили, потом поругались, а потом наконец поцеловались.        Рианнон чуть не упала со стула. — Значит, ты всё-таки переспала с ним!       Я дико смеюсь над её неуклюжими движениями. — Боги, как бы мне этого хотелось. Мы всего лишь поцеловались. Я провела ночь в его постели, потому что он не решился оставить меня в моей комнате без защиты.       Она приподнимает бровь. — Я что, должна поверить, что ты поцеловалась, провела ночь в его постели, и ничего не произошло?       Стон срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить. — Хотела бы я соврать. Он буквально развернул меня, как подарок, но это было скорее невероятно нежно, чем страстно. Поцелуи, объятия и полное отсутствие секса. Уверена, мои заживающие ноги благодарны ему за это, но моё либидо — точно нет.        — Как он целуется? — с любопытством спрашивает Рианнон.       Я краснею от нахлынувших на меня воспоминаний. — Как удар молнии в позвоночник, Ри. Никогда ничего подобного не испытывала.        Глупая улыбка выдаёт меня с головой. После Молотьбы разговор с лучшей подругой о парне, который мне нравится, кажется такой банальной роскошью, но это именно то, что мне нужно.        Отношения с Ксейденом сложные, но я всё равно этому рада. Я хочу иметь возможность поговорить о нём с кем-нибудь. Даже если мне придётся скрывать самые неприятные стороны своей жизни, почему я должна скрывать свою радость?       С Рианнон, если быть точной. Ридоку и Сойеру я бы не рассказала это даже под пытками. Озорной взгляд Лиама говорит о том, что он уже что-то знает, а у Ивана, после сегодняшнего утра, определённо есть свои теории.        — Не похоже, что для него это просто интрижка.       — Не думаю, — робко бормочу я, а потом оживляюсь. — Он даже подарил мне подарок! Мне кажется, я быстро привыкну к такому обращению. — Я раскидываю руки, чтобы продемонстрировать свой торс, увешанный новыми кинжалами.       — Я их заметила! Все они от Риорсона?       — А некоторым девушкам дарят только украшения! — Я достаю один из кинжалов, подбрасываю его в воздухе и протягиваю ей за рукоять. — Ему надоело, что я сражаюсь своими большими, уродливыми кинжалами.        Рианнон забирает его у меня и внимательно рассматривает искусную работу. Она глубоко задумалась. — Неудивительно, что за завтраком ты вела себя невозмутимо. Было бы плохо, если бы весь квадрант узнал, что ты держишь командира крыла на коротком поводке.       У меня начинает гореть шея. — Нет!       — Ви, эти клинки определённо были заказаны, а значит, он планировал это неделями. Ты попросила его подождать до окончания Молотьбы, и он в ту же ночь оказался у тебя в постели. А потом он что сделал? Целовал твои раны и укрывал одеялом? Я отличная любовница, но я бы не стала делать это с девушкой, с которой не хотела бы быть.        Она возвращает мне мой кинжал, и я быстро убираю его в ножны. Чувствуя себя особенно прозрачной под её пристальным взглядом, я неловко бормочу: — Я знала, что хочу Ксейдена, с того самого момента, как впервые увидела его, но в какой-то момент это перестало быть просто влечением... — Мой голос затихает, и Рианнон даёт мне время подобрать нужные слова. — И дело не в наших драконах. Я знаю, что люди скажут о Сорренгейл и Риорсоне, не говоря уже о первокурснице и её командире крыла, но у меня была возможность довольно хорошо его узнать, и я до сих пор не дрогнула. Думаю, нам могло бы быть хорошо вместе, и я хочу продолжать, даже если это будет трудно.        Отношения внутри кадетского командования, может, и не запрещены, но определённо не приветствуются. Это, конечно, не самое логичное решение с моей стороны, но она лишь шире улыбается. — Это так здорово, Ви. Я знаю, что тебе придётся скрывать это от более склонных к осуждению кадетов, но плевать на них. Если он делает тебя счастливой, то кого это волнует?       — Меня до сих пор не волновало, что они думают, так почему должно волновать сейчас? — легко соглашаюсь я.       — А вы обсуждали, насколько серьёзны ваши отношения? Я знаю, что у вас ещё не было секса, но я почти уверена, что нежно уложить тебя спать — это поведение настоящего парня.        Я пожимаю плечами. — Не так уж и откровенно. Но я, в общем-то, ни на кого другого не смотрю. Что касается всего остального, я думаю, мы не будем торопиться, — говорю я медленно, не уверенная, что мои слова были правдой. — Думаю, всё зависит от того, как Ксейден будет относиться ко мне в будущем. Если он хочет быть партнёром в наших опасных играх, я буду только за. Но если нет, мне нужно будет сохранить дистанцию ради себя самой.       Рианнон закатила глаза. — Поверю, когда увижу. Вы двое наконец-то сошлись после самой долгой прелюдии, которую я когда-либо видела в своей жизни, с подшучиваниями и шутливыми угрозами расправы, а затем и с настоящими драками. И не заставляй меня начинать с твоего милого прозвища «Вайоленс». Не говоря уже о том, что вы связаны узами с двумя сильными драконами. Держу пари, что вы двое собираетесь взять это место штурмом.       Взять Басгиат штурмом? Она сама не знает, насколько права.        Я игриво улыбаюсь. — Наверное, я слишком оптимистично оцениваю своё самообладание. Ты его видела?       В её глазах появляется озорной огонёк. — По крайней мере, вы сможете вместе пережить драконью похоть.        У меня от удивления отвисает челюсть, а щёки краснеют. Сейчас мне не нужно об этом думать. Рианнон смеётся, и я невольно присоединяюсь к ней.        — Ладно, хватит обо мне! Как у тебя дела? — отчаянно спрашиваю я, пытаясь сменить тему.        Рианнон загадочно улыбается. — Ты пропустила, как весь квадрант отмечал вчера вечером наш подвиг — то, что мы не умерли.       Я поднимаю бровь. — О? Ты праздновала? — Она смущённо отворачивается.       — Может быть.       Я выставляю ногу, чтобы толкнуть её колено. — О нет, теперь твоя очередь!       Рианнон хихикает: — Мы с Сойером, кажется, нашли повод для праздника. Вместе. Дважды.       Мои глаза расширились. — Ты и Сойер? Должна признаться, я этого не ожидала. — В основном потому, что я предполагала, что Рианнон всё ещё встречается с Тарой. Видимо, у них несерьёзные отношения.        Она пожимает плечами. — Это было один раз. Называй это адреналином.       — Ну как всё прошло? — с любопытством спрашиваю я.        — Молнии не было, но я определённо могу порекомендовать его навыки. — Я морщу нос от этой мысли, даже если сама спросила. Я понимаю, что мужчины в моём отряде привлекательны, но я не могу представить, что пересплю с кем-то из них. — Не делай такое лицо! Я же не осуждала тебя за нашего командира крыла.        Я хихикаю над её обидой. — Без осуждения! Просто мне странно так смотреть на Сойера. Он такой… Сойер.       Рианнон игриво закатила глаза. — Ви, ты ни на кого не смотришь, кроме Риорсона, и не смотрела с тех самых пор, как попала в башню.        Мои щёки вспыхнули от её слов. — Ну, на него очень приятно смотреть. Повторю свой вопрос: ты его видела?       Мы некоторое время смотрим друг на друга, а потом разражаемся смехом. После того, как нам, наконец, удаётся успокоиться, Рианнон встаёт и садится на кровать рядом со мной. Мы сидим бок о бок, прислонившись спинами к стене, и я слегка склоняю голову ей на плечо.       — Итак, ты и Сойер. Ты уверена, что это на один раз? — спрашиваю я.        Она тут же кивает. — Конечно. Мы просто праздновали.        Я жду несколько секунд, прежде чем заговорить. — Мне не нужны подробности, но я должна знать… Ты трахалась с Ридоком, пока я не видела?       Рианнон хохочет и игриво шлёпает меня по бедру. — Заткнись. Ни за что. Хотя бы потому, что он ни за что не заткнётся.       Наши плечи трясутся от смеха, пока мы поддерживаем друг друга, опираясь на стену. Мы сидим ещё час, и я чувствую, как тяжесть, накопившаяся за вчерашний день, постепенно уходит с моих плеч. 

***

      К тому времени, как мне наконец удаётся вырваться из лап Рианнон и добраться до своей комнаты через коридор, я уже готова начать планировать, пока жду Ксейдена.          Я начинаю с составления мысленного списка дел, над которыми мне нужно поработать в ближайшие недели.       Во-первых, физическая подготовка. После того, как ноги восстановятся, мне нужно с удвоенной силой вернуться к тренировкам. Особенно силовые тренировки для мышц, необходимых для езды на драконе. Я планирую добавить больше растяжки в качестве дополнения, между лёгкими кардио-тренировками. И, конечно же, спарринги с Ксейденом. От них я ни за что не откажусь.        Во-вторых, разведка. Мне нужно сходить в архив. У меня там много дел, но я бы хотела понаблюдать за передвижениями полковника Аэтоса, а также выяснить, что находится за дверью в Квадранте Целителей.        Третий пункт — экспериментирование. Создание эффективного яда для убийства вейнителя может показаться бессмысленным занятием, но почему бы не попробовать? Мне нужно время, чтобы собрать материалы и провести эксперименты, а также место для хранения всего этого. Без объекта исследования все мои идеи останутся лишь теорией. Но нет причин тратить время на преднамеренное игнорирование. В следующий раз мне снова придётся столкнуться с вейнителем, и я буду готова к любым вариантам.        Четвёртый пункт — уроки с Маркемом. Скоро я снова буду проводить два вечера в неделю в Архиве, и мне нужно будет оценить впечатление Маркема обо мне после моих театральных выходок на Молотьбе. Потерять его доверие было бы обидно, но, в конечном счёте, ничего серьёзного. Я всегда смогу придумать причину, чтобы прекратить наши уроки, если издержки перевесят выгоды.        Пятый пункт — исследования моего отца. Первый шаг — забрать их у Есинии и найти способ разблокировать, хотя я боюсь, что столкнусь с той же самой проблемой. Моррейнский — сложный язык, и заметки почти наверняка закодированы. Не знаю, смогу ли я обойтись без помощи Есинии.        Шестой пункт — следить за Тайнаном и всеми несвязанными. Дополнение 6А: отравить Тайнана. Они представляют для меня опасность, и я должна быть предельно осторожна. Но, честно говоря, кадеты сейчас меня меньше всего беспокоят, что подводит меня к последнему пункту в моём списке.        Седьмой пункт — избегать покушения со стороны любых злоумышленников, посланных руководством. Это, мягко говоря, непростая задача. Ксейден собирается установить защиту у моей двери. И если я всегда буду носить с собой весь свой арсенал, у меня будет шанс защитить себя от внешних угроз. Использование магии, малой магии и печати, вероятно, облегчит эту задачу в будущем. Мне нужно быть бдительной.        В моём списке семь пунктов. Неплохое число. Меня семь раз ударили ножом. В этом есть что-то ироничное.        Меня отвлекает стук в дверь. Я смотрю в окно: солнце уже полностью село. Наверное, это Ксейден, но лучше перестраховаться. Я хватаю по кинжалу в каждую руку, где только что разоружилась, и медленно крадусь вперёд. Один обычный, а второй отравленный, на случай, если увижу покрасневшие глаза. Яд даст мне время добраться до клинка от вейнителей.        Я поворачиваю ручку и медленно открываю дверь лезвием клинка. Я расслабляюсь, увидев знакомые ониксовые глаза, но кинжалы продолжаю держать в руках.        — Значит ли такой резкий приём, что я всё ещё на твоей стороне?       — Тебе повезёт, если ты останешься на любой из моих сторон, будь то хорошая или плохая, — саркастически говорю я. Я сказал Тейрну, что понимаю доводы Ксейдена, и говорю это искренне. Но это не значит, что я собираюсь сдаться и поощрять его в будущем ещё больше меня игнорировать.        Он съёживается, а я кладу кинжалы обратно к остальному оружию на стол. — Конечно, заходи. Я потеряла счёт времени. Скоро буду готова.       Я поворачиваюсь к нему спиной и иду к кровати, чтобы достать из-под матраса одну из своих запасных сумок. Она полна запасных бинтов, дополнительных ядов и внушительного набора медицинских принадлежностей на случай, если я получу травму. Несколько подобных сумок я храню по всему Басгиату на случай, если когда-нибудь окажусь в критической ситуации.        Он внимательно наблюдает за мной, пока я достаю необходимые мне яды и кладу их в куртку. Я ещё раз проверяю, правильно ли я расположила все флаконы во внутреннем кармане. Если я случайно возьму не тот, это будет проблемой. Я достаю свой самый лёгкий плащ, ровно настолько, чтобы прикрыть мои седые волосы от любопытных взглядов, и завязываю его вокруг шеи.        Прежде чем я успела начать вооружаться, я слышу, как Ксейден начинает говорить.        — Твоя комната официально в безопасности. Тебе нужно будет втащить всех твоих… друзей, но никто другой не сможет войти, кроме тебя или…        — Или тебя, да? — перебиваю я, и он коротко кивает.        — Ради твоей безопасности. Можем ли мы обсудить события этого утра, прежде чем уйдём?       — Хорошо, давай обсудим. Ты сказал, что мы будем вместе принимать решения о моей безопасности, а потом, спустя пять минут, без спроса, приставил кого-то, чтобы он следил за мной. Или ты хочешь сказать, что Лиаму не приказано быть моим телохранителем?       Ксейден выглядит взволнованным и проводит рукой по волосам. — Я должен был упомянуть, что рассматриваю возможность перевода Лиама. Но они проводили перегруппировку отряда, и я это сделал. Иван сказал тебе раньше меня, что я должен был предвидеть. Но мне нужно, чтобы ты была в безопасности, Вайоленс. Я не всегда могу быть рядом, а Лиам — первокурсник. Он поможет тебе выжить в тех местах, куда я не могу пойти.       — Я знаю, что наши жизни связаны, но мне не нужна слежка, Ксейден. — Я стараюсь говорить как можно ровнее. — Если ты заслуживаешь уединения, то и я тоже. У меня есть планы и дела! Я не очень-то люблю бездельничать. Лиам скорее выдаст меня, чем спасёт от нападения. — Я останавливаюсь, чтобы сделать глубокий вдох. — И давайте будем честны. Мы оба знаем, что я могу столкнуться не только с обычными кадетами. Я не хочу, чтобы Лиам вмешался и погиб. Я этого не вынесу.        Его взгляд смягчается, и он пересекает комнату, чтобы впервые обнять меня. Я пытаюсь оставаться упрямой, но это бесполезная борьба, когда в его объятиях так приятно. — Знаю, маленькая шпионка. Я ценю, что ты заботишься о нём, обо всех них. Но это важно для меня. Можем ли мы пойти на тот компромисс, о котором я так много слышал?       Я оживляюсь. — Компромисс?       — В случае чрезвычайной ситуации мы можем поддерживать связь через драконов, так что я пущу тебя на самотёк, по крайней мере, когда я рядом. Но когда я занят по ночам, выполняя обязанности командира крыла и участвуя в других наших… миссиях, когда меня нет, бери его с собой. Возможно, он не так опытен в скрытном передвижении, но быстро во всём разберётся.       Я обдумываю его слова. Это определённо ловушка. Я, вероятно, предпочту проводить с ним те ночи, когда он свободен, а это значит, что большую часть ночей меня всё равно будет защищать хотя бы один из них. Я это знаю. Он это знает. Он знает, что я это знаю.        Ксейден понимает, что ему нужно приложить больше усилий, чтобы убедить меня. — Лиам — мой приёмный брат, знаешь ли, — начинает он непринужденно, но по блеску в его глазах я понимаю, что он видит, как нарастает мой интерес. Чему бы я только не научилась у брата Ксейдена. — Если ты не согласишься взять его с собой, это значит, что он, вероятно, всё равно попытается следовать за тобой ради меня. С его помощью вы оба точно попадётесь.        Я вздыхаю от того, какой смысл он вкладывает в свои слова.        — Ответь мне на один вопрос, прежде чем я соглашусь, — упрямо требую я.        — Спрашивай, — терпеливо отвечает Ксейден.        — Я знаю, почему ты перевёл Лиама в мой отряд. Зачем ты ещё и Ивана туда затащил?       Он моргает. — Я подумал, что ты расстроишься, если я позволю перевести его в отряд, где некому будет прикрывать его спину. Он один из нас, поэтому я знаю, что мы можем ему доверять, и он ещё и твой друг, так что я подумал, что ты будешь рада, если он будет рядом.        Я тяжело вздыхаю и поднимаю руки, которые до сих пор упрямо лежали по бокам, и крепко обнимаю его в ответ. Возможно, он и принял решение от моего имени, но я не могу отрицать, что он учитывал и мои желания, и потребности. — Ты был прав.       — Можешь повторить это ещё раз, Вайоленс?       — Не привыкай к этому, — жалуюсь я. — Но я понимаю, что ты имеешь в виду. Я могу пойти на компромисс. Он может ходить за мной днём, а когда тебя нет рядом, я полагаю, он может присоединиться ко мне и по вечерам. Но он должен меня слушаться! У меня уже давно налажена система, и спрятать человека его размеров будет достаточно сложно.       — Ему будет дано указание следовать инструкциям, — обещает Ксейден с насмешливым взглядом, поглаживая меня по спине. Я чувствую это сквозь плащ. — Спасибо за понимание. Мне нужно знать, что ночью ты под защитой.        Я снова издаю стон, но мне так приятно получать его ласку, поэтому я впитываю её, несмотря на раздражение. — Думаю, мне больше понравится, когда ты будешь более активным в своей защите. Мне нравится Лиам, но он нежеланный гость в моей постели, когда тебя нет. — Я слегка поддразниваю его и наслаждаюсь тем, как темнеют его глаза. Возможно, его ненависть к Дайну имела ко мне больше отношения, чем я всегда предполагала.        Ксейден ревнует?        — Рад, что ты согласна, маленькая шпионка, — тихо рычит он и обхватывает меня рукой за шею, грубо запрокидывая мою голову, чтобы встретиться со своим взглядом. — Возможно, я не совсем ясно выразился прошлой ночью, но теперь ты моя, Вайоленс. Это я буду в твоей комнате, в твоей постели. И я ни с кем не делюсь.        Жар в животе нарастает и грозит сжечь меня заживо. Думаю, это ответ на вопрос Рианнон. — Я тоже ни с кем не делюсь, — твёрдо отвечаю я и снова крепко обнимаю его за талию. — Даже если мы не можем открыто сказать это всему квадранту, знай, что ты мой. Если когда-нибудь захочешь уйти, скажи мне.        — Весь твой, — рычит Ксейден, впиваясь в мои губы яростным, жадным поцелуем, от которого у меня подкашиваются колени. Он наклоняет мою голову, как ему удобно, и исследует мой рот с гораздо большей силой, чем осмеливался прошлой ночью. Я наслаждаюсь его вкусом и ароматом, затопляющим мои чувства. Я чувствую, как погружаюсь в роскошное море мяты и кожи, и отчаянные вздохи срываются с моих губ в те моменты, когда он даёт мне перевести дыхание.       Чёрт, этот мужчина умеет целоваться.        Ошеломлённая, но не бездействующая, я жадно исследую его тело. Я запускаю руки под кожаную куртку и провожу ими вверх и вниз по бесконечной длине его спины и широким плечам. Пока мы продолжаем терзать друг друга губами, я опускаю руки ниже, чтобы поиграть с краем его рубашки, прежде чем скользнуть ладонями под ткань и, наконец, погладить те мышцы живота, о которых я так много думала. Я жадно провожу руками от его пояса вверх по рельефным мышцам и одобрительно мычу ему в рот.        Вблизи Ксейден выглядит гораздо более впечатляющим. В его теле заключено столько необузданной мощи. Его великолепная фигура и то, что он может со мной сделать, грозит поставить меня на колени. Я прижимаюсь к нему всем телом и наслаждаюсь тем, как рука Ксейдена сжимает мою шею в ответ. Я почти не замечаю, как его другая рука расстегивает мой плащ, пока не слышу, как ткань падает на пол. Он снимает куртку и бросает её, не отрывая наши губы друг от друга. Я не вижу, куда она делась. Он слегка прижимает меня спиной к шкафу.       Он отстраняется и хрипло шепчет: — Ты знала, что у барьера, который я поставил, есть заглушающие чары?       Чёрт, а я думала, что в этих отношениях я должна быть самой умной. Заглушающие чары — это просто гениально. Чувствую, как внутри разливается жар от невысказанного обещания в его словах.        Чёрт, у нас сегодня планы! Планы, которые подразумевают гораздо больше одежды, чем я себе сейчас представляю.        Я пытаюсь быть голосом разума. — Мы уже заставили их ждать.        «Мудрое решение, Серебристая. Мы не можем ждать вас всю ночь. Отправляйтесь на лётное поле».       Боги, драконы и правда всё видят. Я заливаюсь краской, а Ксейден выглядит удивлённым. — Э-э, Тейрн со мной согласен. Нам пора. — От смущения я спотыкаюсь о плащ, и Ксейдену приходится меня ловить. Я вскрикиваю и упираюсь руками ему в грудь. — Прости!       Ксейден просто ласково улыбается мне и протягивает руку, чтобы коснуться моей щеки. — Ладно. Пошли.       Он отстраняется, чтобы поднять мой плащ и завязать его на мне. Я подхожу к столу и быстро вооружаюсь. Если я позволю Ксейдену сделать это, у меня может возникнуть соблазн проверить эти чары, прежде чем мы уйдём.       К тому времени, как я обернулась, он уже надел куртку, поэтому мы быстро направились к туннелю, который, как я думала, вёл к лётным полям. Обожаю, когда я права.        Ксейден призывает для нас магический свет, и мы идём дальше. — Что ты собираешься делать дальше, Вайоленс?       Я задумчиво мычу: — Ну, у меня есть несколько идей. Обычно я составляю список в голове, и я решила, что сейчас мне нужно сосредоточиться на семи вещах.        — Это странно конкретно, — он поднимает бровь.        Я грубо толкаю его плечом, но он не двигается ни на дюйм. — Ты хочешь знать или нет?       — Расскажи мне свой список.        Я закатываю глаза, услышав его тон. — Полный список не важен. Физическая подготовка — это прежде всего. Я не смогу удержаться на месте без помощи Тейрна. Я сосредоточусь на этом. Остальные мои приоритеты можешь разделить на две категории. То, чего мне нужно остерегаться: убийцы, не связанные кадеты и другие угрозы. И то, что мне нужно изучить, включая мой особый проект.       — Особый проект?       Я задумчиво смотрю в далёкую темноту туннеля. — У меня есть кое-какие идеи.        — Какие идеи? — Ксейден, похоже, боится услышать ответ.       Я колеблюсь. — Я не хочу ничего преувеличивать.        Он останавливается, чтобы посмотреть на меня. Я чуть не рассмеялась, увидев, как быстро волнение сменяется заинтересованным выражением лица. Я жестом предлагаю ему двигаться дальше, и он продолжает идти, но гораздо медленнее.       — Это может быть пустяком. А может, это что-то, что убьёт одного из них, — объясняю я. — Мне удалось парализовать одного. Это о чём-то говорит. Ни одно из моих средств не помогло, но если я найду что-то, что поможет? Думаю, это могло бы помочь людям без кинжалов. Не знаю, пробовали ли твои друзья яды, но меня они ещё ни разу не подводили.       Ксейден нахмурил брови. — Не думаю, что мы пробовали. Это почти странно, учитывая... — Он резко обрывает себя.       Я поднимаю бровь. — Учитывая что?       Он качает головой. — Просто интересно, как много я не знаю из-за того, что застрял здесь. Ты думаешь, что сможешь придумать что-то, что убьёт их?        Я очень на это надеюсь. Я пожимаю плечами и честно отвечаю: — Не знаю. Даже если я не могу ничего гарантировать, у меня будут новые варианты на случай, если они когда-нибудь понадобятся. К тому же, я люблю проекты. Это займёт меня надолго.        Ксейден тихонько посмеивается. — Ты недостаточно занята? Но я думаю, это замечательно. Могу я чем-нибудь помочь?       Мои глаза расширились от удивления. — Хочешь мне помочь?        — Конечно. Это было бы огромным открытием. Я горячо поддерживаю вещи, которые могут спасти твою жизнь, если ты ещё не поняла.        Я улыбаюсь, услышав его слова. — У тебя есть связи, чтобы вывозить контрабандой что-либо из Поромиэля?       Он слегка кивает. — Зависит от того, что тебе нужно.        — Я составлю список. А как насчёт информации? Можем ли мы как-нибудь подробнее поговорить об этом сплаве? Мне нужно знать всё, что тебе известно о его производстве.        — Конечно. Мы это обсудим.       — Хорошо. Не могу дождаться. — Ксейден открывает потайную дверь, и я с радостью выхожу в лунный свет, пытаясь скрыть широкую улыбку. Глупо так радоваться такому пустяку, как предложение Ксейдена помочь мне с моими новыми экспериментами. Но раньше мне редко кто помогал. Особенно в таком деле.        Я чувствую, как что-то сжимает мою душу, и, подняв глаза, вижу Тейрна и Сгаэль, ожидающих нас вдалеке. Андарна стремительно приближается, и я невольно ускоряю шаг, чтобы встретить её. Я обнимаю её за шею и зарываюсь лицом в её мягкую грудь.        «Привет, малышка. Мы скучали по тебе этим утром».       Андарна фыркнула и ткнула меня лбом. — «Тейрн не разрешил мне прийти! Пока не научусь летать быстрее. Однажды я стану такой быстрой, что даже он не сможет меня догнать».        Я улыбаюсь, услышав её обиженный тон. Я рада, что Тейрн и Сгаэль так хорошо о ней заботятся, потому что уверена, что Андарна не облегчает им жизнь.        Тейрн говорит у меня в голове, и я каким-то образом знаю, что он передал это только через нашу связь. — «Ты даже не представляешь».       Я громко смеюсь над его многострадальным тоном. Интересно, что я могу разговаривать с ними по отдельности, даже если связана одновременно с двумя драконами.        Мы с Ксейденом наконец-то доходим до наших больших драконов, которые лениво свернулись калачиком рядом друг с другом. Сгаэль такая же свирепая и пугающая, как и всегда, даже когда я нахожусь рядом с Тейрном, и я почти уверена, что он не позволил бы ей съесть меня.       Я уважительно киваю в её сторону, пока Ксейден подходит, чтобы ласково поприветствовать её, а я поворачиваюсь к Тейрну и кладу руку ему на голову. — «Привет, ворчун».       Он тут же начинает ворчать: — «Продолжай в том же духе, Серебристая, и я придумаю много интересных идей для нашего следующего урока полётов».        Я запрокидываю голову и смеюсь. — Ладно, ладно. Хватит издеваться. Я здесь, чтобы поговорить.       «Твой командир, кажется, уже многое рассказал. Хорошо».        Я открываю рот, чтобы согласиться, но Ксейден меня опережает: — Да.        — Ты его слышишь? — обращаюсь я к Ксейдену.        — Драконья пара, — пожимает он плечами.        Ну, думаю, это всё объясняет. Значит ли это… мой взгляд скользит по Сгаэль, и она моргает, пугающе медленно. Я быстро перевожу взгляд обратно на Тейрна. Его пара — очень страшный дракон.        По связи чувствуется молчаливое согласие. Я не могу понять, от Тейрна это или от Андарны. Вероятно, от обоих.        — Не думаю, что мои знания о вейнителях являются полными, — возражаю я. — А драконы имеют какое-нибудь представление об их целях?       Тейрн ворчит: — «Люди не имеют права на знание Эмпирея. Я могу сказать вам, что мы не знаем, чего они хотят, знаем только, что они стремятся к власти, чтобы развращать».       Я начинаю бормотать себе под нос: — Зачем посылать вейнителей в Басгиат, если за пределами чар осталась энергия, которую можно поглотить? Понятно, что это диверсия, но она не вписывается в общую картину. Возможно, это связано с тем, что Наварра производит оружие, способное их убить, но это не совсем то же самое, что использовать его для борьбы с ними. Не совсем. Чёртовы трусы. Если же это альянс, поскольку нападение, вероятно, было спланировано руководством, зачем сотрудничать с кем-то вроде полковника Аэтоса? Он не занимает достаточно высокое положение. Но чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что вейнители не кажутся мне группой, готовой к альянсу. Они должны что-то хотеть, чего им будет трудно добиться в одиночку. Почему вообще Басгиат? Колдир — это центр власти. Хм. Что-то здесь не так… вероятно, не то светило, о котором упоминал Ксейден…       Ксейден пытается вмешаться: — Вайоленс…       Жаль, что я уже вовсю размышляю. — Тот, в пещере, говорил о том, чтобы осушить Андарну. Я знаю, что он был слабым, но что, если вейнители действительно охотятся за драконами? Или, точнее, за Долиной? Тейрн и Сгаэль рычат от моих слов, и мне приходится сдержаться, чтобы не отшатнуться, когда земля начинает трястись от их гнева. Я осторожно отступаю к Ксейдену. — Чёрт, простите! Я просто думала вслух.        Мой дракон шевелится, и я вижу, как его тело дрожит от гнева. — «Твоя логика, как всегда, здрава, Серебристая. К сожалению, бесполезно строить догадки, не имея информации. Эмпирей никогда не поддержит союз между Наваррой и тёмными, особенно ценой наших магических земель».        Я понимающе киваю. — Простите, я не хотела вас расстраивать. Иногда я позволяю своим мыслям забегать вперёд.       Ксейден обнимает меня за плечи, и я с благодарностью прижимаюсь к нему.        «Ты нас не расстроила, Жестокая», — раздаётся в моей голове глубокий женский голос. Я проследила связь и узнала голубое мерцание её силы, слабее, чем мои узы с драконами, но, несомненно, неразрывно связанная со мной через Тейрна.        «Жестокая?» — спрашиваю я вслух. Она переняла это у Ксейдена? Наверное, мне стоит его за это ударить. Или это только подтвердит их правоту?        Она продолжает, как будто я ничего не говорила: — «А теперь, чтобы я могла спокойно продолжить свой вечер, есть ли что-то срочное для обсуждения? Может быть, ещё один вопрос?»        У меня ужасное предчувствие, что у нас разные определения слова «срочно», и что Сгаэль моё определение не очень понравится. Для меня всё срочно. Я пытаюсь сдержать любопытство, но это непросто. Если бы мне нужно было узнать ещё кое-что…        — А что насчёт перьехвостов? — Ксейден выпрямляется рядом со мной. Полагаю, он не подумал, что сближение с одной из них будет отличаться. Или он не знает, насколько она молода? — Вы говорили, что есть причина, по которой они обычно не связываются. Можете рассказать, если это какой-то драконий секрет, но я хотел бы быть готовым, если это возможно.       Андарна подходит ко мне, и я с благодарностью наклоняюсь к ней. Стоять между Ксейденом и Андарной, прямо напротив Тейрна и Сгаэль, возможно, самое безопасное место в мире. Даже если Сгаэль наводит ужас.       Тейрн неохотно соглашается: — «Ты не сможешь направлять магию через неё так же, как другие всадники».       Использовать силу одного дракона — это привилегия, так что я не слишком расстроена. Одного лишь наличия Андарны более чем достаточно. Я пожимаю плечами и понимающе улыбаюсь своему маленькому дракону, прежде чем снова повернуться к Тейрну. — Логично. Значит, мне стоит ожидать только одну печать?       Тут вмешивается Андарна: — «Я могу делиться своей силой напрямую! Тебе вообще не нужно направлять».       Я замираю от её слов. По растерянному взгляду Ксейдена я понимаю, что он её не слышит. Верно, именно брачные узы связывают его с Тейрном.        «Что это значит, Андарна?» — мягко спрашиваю я.        За неё отвечает Тейрн. — «Это значит, что любые силы, которые ты получишь, будут её собственной жизненной силой. Связанные перьехвосты подвержены риску повреждения из-за чрезмерного использования силы. В чём бы они ни проявлялись, любые её силы будут… нестабильными. Они также, вероятно, будут временными, пока она не повзрослеет, и ты не сможешь получить вторую печать».       У меня голова кругом от этих возможностей. Если бы руководство узнало, что человек может использовать дракона таким образом, они бы нацелились на перьехвостом. И для исследований, и для гораздо более гнусных целей.        — Никто не должен об этом знать, — твёрдо заявляю я.        — Кто-нибудь может меня просветить? — спрашивает Ксейден, и я понимаю, что Тейрн говорил по связи только со мной. Я бросаю взгляд на своего дракона.       «Ты же сам сказал, что ему можно доверять».        «Ты должна ему доверять. Но это не обязывает меня говорить с ним больше, чем это абсолютно необходимо».       Я фыркнула от раздражения в его тоне. Интересно, какая история связывает моего дракона и Ксейдена? В конце концов, он связан с его избранницей последние два года.        Я поворачиваюсь к мужчине, о котором идёт речь. — Перьехвосты — совсем молодые драконы. Не детёныши, — я смотрю на Андарну, и она фыркает от радости, что я вспомнила. — Но молодые. — Я вижу, как он бросает почти обиженный взгляд на Сгаэль и спешу уточнить: — Андарна потеряла родителей ещё до того, как вылупилась, поэтому они заботятся о ней вместе с другими старейшинами. Перьехвосты обычно не направляют Силу. Любые силы, которые я получу от неё, будут связаны с её жизнью и могут навредить ей. Руководству следует держаться подальше от перьехвостов, потому что они будут пытаться использовать их в своих интересах.        Он задумчиво прищурился. — Логично. Поэтому мы никому ничего не скажем.        Я киваю в знак согласия и поворачиваюсь к нашим драконам. — Я действительно могу задать только один вопрос?       Ксейден смеётся над моим жалобным тоном, а Тейрн фыркает от удовольствия. Меня больше волнует реакция Сгаэль. Тейрн наклоняется и толкает её своей длинной шеей, а я заворожённо наблюдаю, как она выдыхает горячий воздух и делает притворные выпады, словно хочет его укусить. В ответ Тейрн ещё крепче обхватывает её шеей и нежно прижимается к ней.        Отношения драконов завораживают.        — Думаю, это «нет», — разочарованно бормочу я. — Ну что ж. Наверное, мне всё равно стоит идти.       — Спать? — с надеждой спрашивает Ксейден.        Я пытаюсь улыбнуться, стараясь не выглядеть разочарованной. — Я, э-э, думаю, мои планы могут подождать.       Он ободряюще кивает, и я прощаюсь с продуктивной ночью. — Можно нам хотя бы поспать у тебя в комнате? — спрашиваю я с дерзкой улыбкой. — Обожаю отдельную ванную.        Ксейден ухмыляется, и я позволяю ему тащить меня обратно ко входу в туннель, даже если я еле волочу ноги.       «Спокойной ночи, Андарна. Спокойной ночи, Тейрн. До скорой встречи», — послушно кричу я. В следующий раз я буду лучше подготовлена ​​и задам больше вопросов. Нерешительно добавляю: — «Спокойной ночи, Сгаэль», — а затем поспешно разворачиваюсь, чтобы ускорить шаг, прежде чем успею увидеть её реакцию.        Когда мы оказываемся в туннеле, я замечаю, что Ксейден продолжает смотреть на меня.        — У меня что-то на лице? — саркастически спрашиваю я.        Ксейден останавливает меня и разворачивает так, что я оказываюсь прижатой к стене туннеля. Он наклоняется и захватывает мои губы быстрым, страстным поцелуем, от которого у меня подкашиваются колени. Я обнимаю его за плечи и пытаюсь прижаться ближе. Но он слишком быстро отстраняется и нежно прижимается своим лбом к моему.       — Ты просто восхитительна, когда проявляешь любопытство или пытаешься решить какую-нибудь проблему, — хрипло говорит мне Ксейден.        — Что ж, у меня для тебя хорошие новости… — дразню я его с довольной ухмылкой. — Я всегда такая.        — О, я знаю, — Ксейден тихо смеётся и отступает назад. Его рука легко находит мою, и он тянет меня за собой. Нам приходится снова заглянуть в мою комнату на первом этаже за одеждой, но это небольшая цена за возможность всю ночь прижиматься к моему большому и страшному Командиру.        Может, мне удастся уговорить его воспользоваться той отдельной ванной комнатой вместе со мной. Эти планы, пусть и тайные, но совсем не такие, как я себе представляла, занимают мои мысли, пока мы быстро идём по туннелю.