Глава 29: Добро пожаловать в лабораторию
24 июня 2026 г., 10:00
Примечания:
Исследование — это формализованное любопытство. Это поиск и подглядывание с целью. — Зора Нил Херстон
Просыпаться с Ксейденом Риорсоном, полностью одетым после ночи объятий, и просыпаться, когда он, словно защищая, прижимается к моей спине всем своим обнажённым телом. Оба эти ощущения объективно прекрасны, но второе? Это полностью изменит мою жизнь. Благодарю всех богов, которые, возможно, слышат это, за предоставленную возможность.
Я придвигаю бёдра ближе, чтобы устроиться поудобнее, и сонно ухмыляюсь, чувствуя, что Ксейден неосознанно ценит мои усилия. Кажется несправедливым, что он настолько физически совершенен во всех отношениях, но, как человек, которому это пошло на пользу прошлой ночью, я не имею претензий.
В ответ он крепче обхватывает меня за талию, и я сжимаю его предплечье. Ожидая, пока он проснётся, я рассеянно провожу пальцем по метке восстания на его руке. Я лежу в расслабленном полусонном состоянии ещё минут пятнадцать, погружаясь в его тепло и считая удары его сердца у себя за спиной.
Внезапно Ксейден двигает бёдрами и крепче обхватывает рукой мой обнажённый торс. — Ты всегда так рано встаёшь, маленькая шпионка? — его голос глубокий и хриплый от долгого молчания.
Я откидываюсь назад и запрокидываю голову, открывая ему свою шею. Он тут же наклоняет лицо ко мне и целует чувствительную кожу. — Привычка. Даже когда я начала поздно ложиться спать, мне так и не удалось вырваться из часов писцов.
— А, — задумчиво промычал он, всё ещё не отрываясь от кожи за моим ухом и спускаясь по ней вниз, к спине, покрывая её мягкими, едва заметными поцелуями. — В следующий раз мне придётся постараться утомить тебя получше, если я хочу проснуться раньше.
Я хихикаю, ощущая, как его зубы прикусывают мою лопатку. — Кажется, я сбилась со счета после третьего, так что, думаю, ты постарался.
— Пять, — самодовольно сообщает Ксейден. — Если тебе интересно.
— Ксейден, — произношу я его имя в шутливом упрёке. — Не может такого быть. Может быть, четыре.
Их было определённо пять.
Я буквально слышу, как он поднимает одну бровь. — О?
Серьёзно кивнув, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. — Ага, — говорю я ему. — На самом деле ты, наверное, должен мне за то, что солгал.
Я перекидываю ногу через его бёдра, чтобы сесть верхом. Он шипит, чувствуя, как я прижимаюсь к нему без каких-либо препятствий. Плавным, дразнящим движением бёдер я показываю ему, что так же рада проснуться голой рядом с ним этим утром. — Мне следует забрать долг до завтрака. Не хотелось бы, чтобы ты влез в долги.
Ксейден издаёт стон, и его бёдра подаются вперёд. Я тихо постанываю от этого ощущения. — Вайоленс, у тебя нет планов на утро?
Я пожимаю плечами и кладу руки ему на грудь, приподнимая бёдра под более удобным углом. — Я бегаю почти каждое утро уже больше года. Думаю, пора что-то менять. Обещаю, я всё равно буду тренироваться до седьмого пота.
Глаза Ксейдена темнеют, когда я выпрямляюсь и опускаюсь на его член с нарочитой медлительностью. — Блядь. Конечно, маленькая шпионка, покажи мне свои мускулы.
Его слова вызывают у меня смешок, который переходит в судорожный вздох, когда он хватает меня за бёдра и одним резким движением опускает на последние несколько дюймов.
— Блядь, Ксейден! — громко стону я и запрокидываю голову. Тело сводит судорогой, но я заставляю себя приподняться, чтобы приспособиться к нему внутри меня. Я дразняще покачиваю бёдрами и сжимаю грудь Ксейдена, наслаждаясь его ответными стонами.
Решительно выпятив подбородок, я поднимаюсь на колени и начинаю испытывать все свои новые, с таким трудом заработанные мышцы. Я сразу же задаю бешеный темп.
— Вайолет, — удивлённо стонет Ксейден, и я ухмыляюсь сквозь отчаянные вздохи, когда он пытается приподнять ноги, чтобы получить опору. Я резко останавливаюсь, и его руки в знак протеста сжимают мои бёдра.
— А-а-а, — неодобрительно бормочу я. — Я думала, это моя тренировка.
Он ругается и опускает ноги.
— Не будь таким нетерпеливым, — поддразниваю я его с озорной улыбкой, медленно вращая бёдрами. Я медленно приподнимаюсь, так что он почти полностью выходит из меня, а затем опускаюсь дюйм за дюймом. Я стону, чувствуя, как он погружается в меня так глубоко, как только может.
— Вайоленс, — предупреждает он. Тело Ксейдена содрогается подо мной в попытке сдержаться.
— Просто наслаждайся, Командир Крыла. Теперь моя очередь играть. — Я наклоняюсь вперёд, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй на его губах, прежде чем выпрямиться и вернуться к своему изнурительному темпу.
В конце концов, я — всадница.
***
Рианнон взглянула на меня за завтраком и сразу всё поняла. Неужели от меня исходит какое-то ощутимое напряжение, которое можно снять только сексом? Она хватает меня за руку и тащит к свободному столику, прежде чем я успеваю поздороваться с остальными членами отряда. Лиам приподнимает бровь, и я легко отмахиваюсь от него. Я дразню его, но не думаю, что я достаточно жестокая, чтобы заводить с ним разговор о сексуальной жизни его брата. Удивительная сексуальная жизнь его брата. Чёрт возьми, Ксейден — лучший, кто у меня когда-либо был, и даже больше. — Расскажи мне, — просто начинает Рианнон, но я вижу волнение в её глазах. Я широко улыбаюсь ей. — Так, может, мы и не торопились... Рианнон смеётся: — Я так и знала. Вы двое трахались! Я прикусываю губу, чтобы сдержать смех. Оглядываюсь, чтобы посмотреть, не обращает ли на нас внимание кто-нибудь из окружающих кадетов, особенно после её громкого заявления о моей сексуальной жизни. Все, кажется, сосредоточены на завтраке. Я не знаю, что было бы с моим лицом, если бы я прямо сейчас встретилась взглядом с Ксейденом, и я не хочу это выяснять. Поворачиваясь обратно к Рианнон, я игриво распахиваю глаза. — Так всё и было. Прошлой ночью. А потом ещё раз сегодня утром, для верности. Рианнон запрокидывает голову и смеётся. — Вайолет Сорренгейл, после как минимум четырёх месяцев воздержания... — Я не говорю ей, что скорее год и девять месяцев. Кажется. Воспоминания о сексе с кем-либо, кроме Ксейдена, едва ли заслуживают того, чтобы их вспоминать. — Ты наконец-то стала такой же извращенкой, как и все мы. Я вспоминаю ночь с Ксейденом и хихикаю. — Возможно, я была немного сексуально неудовлетворена, — признаюсь я. — Мне не хватало секса. Особенно хорошего секса. — А как насчёт прошлой ночи? Он был хорош? На мгновение я задумалась над тем, что Ксейден, кажется, всегда слышит меня, где бы он ни находился в комнате, вероятно, из-за своих теней. Он признался, что шпионил за мной на лестнице. К моему большому удовольствию, похоже, мне придётся смириться с тем, что он смотрит исключительно на меня. Я была слишком занята слежкой за всеми остальными в этом квадранте, чтобы заметить, что являюсь объектом его внимания. Как давно это продолжается? С тех пор, как он поймал меня на отравлении кадетов? На встрече отмеченных? В башне? Мне нужно быть более внимательной. И, более того, мне следовало бы проверить свою теорию. Пожав плечами, я откровенничаю с Рианнон: — «Хорошо» — неподходящее слово для описания того, что, чёрт возьми, произошло со мной прошлой ночью. Глаза Рианнон расширяются, и она наклоняется вперёд. — Что это значит? — Мне казалось, что я схожу с ума. — В хорошем смысле? — В самом лучшем смысле этого слова. Думаю, я навсегда испорчена, — говорю я ей в шутку, но в этом есть доля правды. — В списке вещей, которые, как я думала, могли бы меня убить в этом квадранте, смерть от слишком большого количества оргазмов не значилась. Рианнон смеётся над моим положением. — Какой ужасный конец. Слишком большое количество — это сколько? Я на мгновение задумываюсь. — Ну, после шести за восемь часов я всё ещё жива. Я дам тебе знать. Она взвизгнула от удивления, и я рассмеялась, увидев выражение её лица. — Нет. Я торжественно киваю. — Да. Я даже не знала, что так умею. — Я рискнула краем глаза взглянуть в сторону Ксейдена и увидела, что он уже смотрит в мою сторону с невыносимо самодовольным выражением лица. С этого ракурса он точно не читает по губам, да и слишком далеко, чтобы подслушать. Я непроизвольно ухмыляюсь. Я знала, что этот придурок будет подслушивать со своими тенями. К его несчастью, теперь я обращаю на него внимание. Я наблюдаю, как он делает глоток сока, и поворачиваюсь к Рианнон с озорной улыбкой на лице. Быстро подмигиваю ей. — Мне не терпится повторить это снова. Но если в следующий раз я не возьму его член в рот, я просто умру. Вчера вечером у меня не было возможности, но с тех пор, как я увидела его голым, я только об этом и думала. Я твёрдо намерена раздеться при первой же возможности и встать перед ним на колени. Он ласкал меня до тех пор, пока я практически не стала молить о пощаде, и мне не терпится отплатить ему тем же. Это, конечно, дико говорить за завтраком, но это правда, и, помимо того, что она может шокировать. Я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ксейден давится своим напитком. Он кашляет и пытается прийти в себя, а Гаррик услужливо похлопывает его по спине. Я ловлю его взгляд и лукаво улыбаюсь. Так ему и надо. Любое смущение от того, что я произношу эти слова вслух перед Рианнон, того стоит. Ох, как же мне нравится, когда я права. Мне определённо нужно присматривать за своим командиром. Рианнон удивлённо смеётся и, проследив за моим взглядом, поднимает бровь, глядя на всё ещё задыхающегося командира крыла. — О, понятно. Развлекаешься, Ви? Повернувшись к Рианнон, я радостно мычу, широко улыбаясь. — Мне так весело!***
Возвращаться в архив после ужина на занятия с Маркемом сложнее, чем мне хотелось бы признать. Теперь, когда я точно знаю, насколько виновен Квадрант Писцов, лицо Главного писца вызывает у меня отвращение. Даже больше, чем в те первые дни после того, как я нашла письмо. Он хотел, чтобы я стала его преемником. Чтобы я продолжила этот грандиозный заговор и помогла увековечить его, пока люди за пределами чар гибнут толпами. — Здравствуйте, профессор, — радостно приветствую я его. — Ещё раз спасибо за перерыв, который позволил мне сосредоточиться на Полосе до начала Молотьбы. Взгляд Маркема по-прежнему доверчивый, но я замечаю в нем какую-то осторожность и обдуманность, которой я не помню. Думаю, моя выходка на Молотьбе повлияла на его мнение обо мне. — Вайолет! Я так рад, что ты пережила молотьбу. И с такими… впечатляющими результатами! Я смущённо улыбаюсь и потираю затылок. — Драконам нельзя отказывать, когда они хотят установить с тобой связь, даже если их двое. Маркем обращает внимание на мои слова. — Что произошло в долине, что вызвало у них такой интерес? Следующий шаг очень важен. Проходит некоторое время, пока я тщательно взвешиваю свои варианты. Можно сделать ставку на собственную силу, а можно сыграть роль прекрасной дамы в беде. — Одному из кадетов пришла в голову блестящая идея попытаться убить меня, — печально сообщаю я. — Я убежала, и мы наткнулись на пещеру, где отдыхали мои драконы. Они сочли меня достойной, а ему повезло гораздо меньше. Я бы умерла без них. Тейрн ворчит: — «Мне не нужна слава за твоё убийство». Я мягко успокаиваю его. — «Это не просто так, Тейрн. Этот предатель не может вовремя закрыть свой рот. Он поделится этой информацией с кем-нибудь, и в конце концов она дойдёт до того, кто послал вейнителя. Я не хочу, чтобы они знали, что у меня есть какая-то защита от них. Таким образом, следующая атака, скорее всего, будет похожа. Один нападающий, но в пределах квадранта, где ты не можешь меня защитить. Предсказуемые обстоятельства — мои любимые. Если ты раскроешь карты, твой враг будет вынужден проявить изобретательность». «Я понимаю твою логику, но она мне не нравится», — настаивает он. — «Я выбрал тебя из-за твоих достижений, а не потому, что должен был тебя спасти». «Я знаю это, и это всё, что имеет значение. Пусть люди думают, что ты проявил сентиментальность, связав себя со слабой Сорренгейл». «Я никогда не бываю сентиментальным». Судя по тому, как он относится к Андарне, я бы не согласилась, но я достаточно ценю свою жизнь, чтобы молчать. Завтра у нас уроки полётов. Маркем обеспокоенно хмурится. — Вот почему ты была так… нездорова? Моё лицо морщится при воспоминании об этом. — Да, он успел ранить меня до того, как я нашла своих драконов. Но теперь Молотьба осталась в прошлом. Я рада снова смотреть в будущее. Маркем понимающе кивает. — Ах, да, будущее. Возможно, нам стоит это обсудить. — Я подумала о том же. — Я с лёгкостью соглашаюсь с ним. — Я знаю, что вы бескорыстно взяли на себя бремя моих уроков, и я хочу убедиться, что это и впредь будет стоить вашего времени. Он задумчиво прищурился. — Стремление к знаниям всегда того стоит, Вайолет. — Он говорит так, словно изрекает какую-то мудрую мысль, а не как человек, который способствовал подавлению знаний в этом королевстве. Я отчётливо представляю, как снова выкалываю ему глаза. — Конечно, профессор, — говорю я ему, нахмурившись. — Я лишь имела в виду, что сейчас моё внимание рассеяно. Я бы с удовольствием продолжила занятия. Маркем задумчиво кивает. — Учитывая, что ты связалась с драконом, думаю, было бы неплохо подготовить тебя к будущей работе в сфере образования, если ты не против. Мы можем запросить ускоренную стажировку в качестве преподавателя, когда ты закончишь учёбу. Вот оно что. Он по-прежнему видит для меня будущее в качестве преподавателя, как и Дайн. Я скорее спрыгну со спины Тейрна и отправлюсь прямиком в царство Малека, чем буду преподавать по продажной программе Басгиата. Я скорее проткну Маркема его собственным пером, чем соглашусь на это. «Ты не можешь его убить», — твёрдо напоминаю я себе. «Пока что», — вмешивается Андарна. Я подавляю желание улыбнуться и широко раскрываю глаза. — О, как вы думаете, из меня получился бы хороший преподаватель? — спрашиваю я Маркема, как будто я в этом не уверена. — Всем навыкам нужно учиться, — он тянется за чернилами и пером. — Давай продолжим заниматься два вечера в неделю, пока не возобновятся испытания. Я легко соглашаюсь. — Конечно. Я также записалась на дежурство в библиотеке, так что буду рада заходить по утрам, если вы сочтёте это необходимым. Маркем кивает, явно довольный моей увлечённостью учёбой. — Отлично. Давай сосредоточимся не на языках, а на программе Всадников и методах преподавания. Это будет дополнительным преимуществом, поскольку будет совмещаться с твоими обычными занятиями. Мне хочется закатить глаза, но я сдерживаюсь. — Звучит здорово. Я уже освоила моррейский язык, так что всегда могу продолжать практиковаться самостоятельно. Спасибо, что потакаете моим интересам. Губы Маркема слегка приподнимаются. — Конечно, Вайолет. Я понимаю, что ты была... расстроена после всего, что тебе пришлось пережить. Для нас будет здорово сосредоточиться на других, наиболее продуктивных вещах. Сейчас я подготовлю список материалов… И теперь я должна продолжать его терпеть.***
Лиам встречает меня на выходе из Архивов. Он молчит, пока мы почти не доходим до Квадранта Всадников. — Как тебе удалось получить персональные уроки у главного писца? — Я брала у него уроки в течение многих лет. Я была его ученицей, и он ясно дал понять, что хочет подготовить меня как свою преемницу. — Маркем хотел, чтобы ты стала следующей главной писцов? Я пожимаю плечами в ответ. — Я готовилась стать писцом с тех пор, как стала достаточно взрослой, чтобы понимать книги, которые мне читал отец. Когда мне исполнилось пятнадцать, после того, как генерал была размещена в Басгиате, меня отправили на занятия к Маркему, и он высоко оценил мой ум. Когда-то я думала, что мы близки, но я ошибалась. Я ошибалась почти во всём. — А потом ты нашла письмо? — мягко спрашивает Лиам. — А потом я нашла письмо, — я коротко киваю и осторожно рассказываю об одном из своих самых тщательно хранимых секретов. — Сначала я использовала его, чтобы начать изучать моррейский язык. Я презираю эту грязную, лживую крысу, но у него действительно есть талант к языкам. — Как же так получилось, что после парапета ты оказалась на его уроках? — Возьми это, пожалуйста, — я прошу Лиама взять один из магических огней в коридоре, которые подвешены достаточно высоко, чтобы я не могла дотянуться до них, не проявив изобретательности. Его рост, безусловно, сэкономит мне время. — Спасибо. — Я забираю его у него из рук, и мы продолжаем идти. — О чём ты спрашивал? А да, уроки, точно. До Дня призыва оставался год, и я хотела чем-то себя занять. Физические тренировки каждую секунду принесли бы меньше пользы, особенно учитывая мою склонность к травмам. Поэтому я делала то, что умею лучше всего. — Что именно? — Слушала, училась и строила планы, — бодро сообщаю я ему. — Я понятия не имела, в чём заключается главный секрет, но решила, что возможность сравнить отчёты с передовой с тем, что говорят кадетам, может пролить свет на ситуацию. Кодекс не запрещает обучение личных учеников из других квадрантов. То есть, восстановители будут обучаться в Квадранте Целителей после того, как их печать проявится, но они всё равно остаются всадниками, которые обязаны соблюдать Кодекс. Я ждала и укрепляла его доверие ко мне, и в конце концов мне удалось убедить Маркема, что это была его идея оставить меня в качестве ученицы. Я предполагала, что ему понравится идея иметь будущего Профессора, который когда-нибудь встанет на его сторону в этом квадранте. — Умно, — говорит мне Лиам с лучезарной улыбкой. — Помогло? Я морщусь в ответ. — К сожалению, я недооценила, сколько информации искажается на каждом этапе. К тому времени, как она доходит до нас, информация подвергается сильной обработке, и все отчёты, хранящиеся в Архиве, не намного лучше. По крайней мере, те, к которым мне удаётся получить доступ с помощью Есинии. У меня есть несколько идей, как при необходимости получить неотредактированную информацию, но все они требуют определённого риска, на который я не настолько отчаянно готова пойти. — Пока. Но теперь, когда я буду дежурить в библиотеке, а это значит, что Ксейден назначит Лиама дежурить в библиотеке, я могу пересмотреть свои планы. Но в моём списке есть и другие дела, которые нужно сделать в первую очередь. — Почему нельзя прекратить заниматься, если тебе не нравится притворяться? Теперь ты знаешь правду, и Есиния тебе помогает. Похоже, ты терпеть не можешь находиться рядом с ним. Я удивлённо моргаю. — Я ненавижу его больше, чем когда-либо могла ненавидеть другого человека. Но когда-нибудь эта связь может оказаться полезной. Одна только эта возможность стоит… дискомфорта. Самое главное, что тебе следует знать обо мне, это то, что моё желание узнать правду всегда будет сильнее моего эго. Несмотря на мои слова, я всё ещё твёрдо планирую когда-нибудь убить Маркема. Ради моего отца. Я даже иногда думаю о том, как бы я это сделала. Со временем мои планы стали более наглядными и изощрёнными. Сейчас у меня гораздо больше вариантов, чем было, когда я ещё готовилась к призыву на военную службу. Лиам хмурится: — А что, если тебя поймают? — За чем поймают? За обучением? Я, по сути, ничего плохого не сделала. Ничего, что можно было бы отследить. Я проверяю, не заподозрил ли он неладное, и если да, и риски перевешивают выгоду, то у меня есть несколько предлогов, чтобы прекратить наши занятия. Он на мгновение задумывается, а затем кивает. — Логично. Значит, мы дежурим в библиотеке? Я поднимаю бровь. — Ты слышал? — Я видела, где он стоял во время моего разговора с Маркемом, и большинство людей не смогли бы меня услышать. — У меня отличный слух, — беззаботно хвастается он. Я улыбаюсь и качаю головой. — Впечатляет, — честно говорю я ему. Ещё больше я благодарна Ксейдену за звуковой щит. — Мои чувства постепенно развивались благодаря практике, но у тебя уже есть природный талант. Мне пришлось научиться читать по губам или подкрадываться ещё ближе. Я вижу, как в поле зрения появляется нужный мне подземный вход, и снова внимательно осматриваю окрестности. — Так что у нас на сегодня? — спрашивает Лиам, заметив, что я отвлеклась. — Пора приступать к нашему проекту. Глаза Лиама горят от волнения, и я вижу, как он пытается сдержать энергию, которая заставляет его ёрзать. — Мы будем искать ингредиенты? Я ещё и по деревьям лазаю отлично. Я смеюсь и тащу его по коридору, который должен был выглядеть как тупик, если не считать одного камня, который отличается по цвету от окружающих его камней. — Ты забегаешь вперёд. Мы собираемся начать с первого шага. С хитрой ухмылкой я надавливаю на выцветший камень, и стена легко поддаётся, открывая потайную дверь, за которой видны подземные помещения Басгиата, которые не исследовались годами, а, возможно, и столетиями. Басгиат — древнее сооружение. Именно поэтому так мало известно о его строительстве или основании. Со временем информация была утеряна или целенаправленно удалена из нашей базы знаний. Лиам тихонько ахнул, и я понимаю его реакцию. Когда я впервые нашла это место, я подумала, что это галлюцинация или сон. Вчера мы отправились в путешествие по туннелям, которые были построены для быстрого передвижения. Ничего подобного раньше не было. Я закрываю за нами проход, и он молча следует за мной, пока магический свет освещает темноту. Это место гораздо шире любого из туннелей, и, спустившись по короткой лестнице, попадаешь в обставленный коридор с дверями по обеим сторонам. Он древний, но, очевидно, был подготовлен к использованию бесчисленное количество лет назад. На коврах и гобеленах видны следы износа, а также небольшие остатки мебели, которые всё ещё стоят. Словно попадаешь в нетронутый пузырь прошлого. — Басгиат был построен как крепость, особенно цитадель. Легко обороняемое место, туннели для быстрого отступления, подобные тем, которые мы использовали вчера, и подземные сооружения на случай осады или нападения. В этом коридоре находятся старые офисы и складские помещения. Если пойти ещё дальше, там есть казармы, в которых легко могла бы разместиться сотня кадетов, если бы они были в лучшем состоянии, а также помещения для хранения провизии и приготовления пищи. Внизу находится блок подземелий, полностью оборудованных для военнопленных. — О боги, — шепчет Лиам, резко поворачивая голову. — Ещё кто-нибудь об этом знает? — Не думаю. В Архивах нет точных карт подземелий Басгиата, поэтому это не та информация, на которую люди могли бы случайно наткнуться. Я знакома с официальными протоколами, действующими в Басгиате на случай осады, и это место даже не упоминается в примечаниях. Насколько я могу судить, ничего из этого не трогали более ста лет. Возможно, даже несколько столетий. Я даже расставил небольшие ловушки у входов в туннели, которые ведут в ключевые районы Цитадели. Ничего опасного, просто безобидные способы проверить наличие следов, и нет никаких доказательств, что здесь был кто-то, кроме меня. — Значит, мы единственные люди в этом Квадранте, которые стоят здесь за много поколений. Круто. Ты не шутила, когда говорила, что любишь узнавать новое. Как ты нашла это место? Я хихикаю, услышав благоговение в его голосе. — В основном, методом исключения. Я часами исследовала каждый камень этого места, пока все спали. Случайно наткнулась на один из туннелей и начала составлять карту. Когда поняла, что конструкция не будет иметь смысла без центральной базы под землей под Квадрантом Всадников, я отправилась на поиски. Из-за этого я терялась чаще, чем мне хотелось бы признать, но в конце концов я нашла небольшой туннель, который вывел меня в казармы, и я нашла выход через вход, который только что показала тебе. Солнце садилось, когда я спустилась под землю, и я нашла выход только на рассвете. В тот день моя утренняя пробежка была особенно изнурительной. Я никогда не пропускала тренировки, даже когда мне приходилось спать мало или совсем не спать. — Для этого требуется невероятная самоотдача. — Он оглядывает заброшенный квадрант, и в его голубых глазах роится море вопросов. — Не то чтобы это не было одним из самых удивительных зрелищ, которые я когда-либо видел, но почему мы здесь? Я рада, что он, наконец, перешёл к самому важному вопросу. — Что ж, это будет долгий проект, и то, что действительно нужно всем хорошим учёным, — это безопасное место для экспериментов. Его глаза расширяются от понимания. — Ты хочешь создать здесь базу. Я морщу нос, услышав этот военный термин. Мой проект направлен на развитие знаний. На прогресс. Науку. На уничтожение вейнителей. — В некотором роде. Скорее, это лаборатория. Лиам пожимает плечами. — Значит, Лаборатория. Как ты хочешь её обустроить? — Я пока не совсем уверена. Сегодня я хочу осмотреть все офисы, и тогда мы сможем решить, стоит ли переоборудовать один из них или поискать другое помещение. — Ты ещё не осмотрела все офисы? Я смущённо улыбаюсь. — О, поверь, я пыталась. Замки на этих дверях либо сломаны, либо настолько старые, что я не могу их открыть. Я бы что-нибудь вывихнула или сломала, если бы попыталась открыть их силой. Печальное последствие устройства моего организма. Лиам смеётся. — Ви, я убеждён, что ты была создана для того, чтобы уравнять шансы для всех остальных. Да поможет нам Данн, если на твоей стороне была ещё и грубая сила. Я краснею от неожиданного комплимента и закатываю глаза, игнорируя восторг от того, что Лиам назвал меня прозвищем, гораздо менее дерзким, чем «босс». — Ну что ж, — говорю я ему с улыбкой. — Это также означает, что я собираюсь заставить тебя поработать. — Просто скажи, что делать. Что я и сделала. Лиам быстро взломал четыре запертые двери, в которые я не могла попасть почти год, всего за час. Я знаю, что у каждого есть свои сильные и слабые стороны, но это было немного несправедливо. — Чёрт, — ругаюсь я. — Надо было взять ещё один магический огонь. Будем обходить комнаты по одной. — Что мы ищем? Я задумчиво хмыкаю. — Не уверена. Всё, что осталось, наверное, уже испорчено, но я знаю, на что надеюсь. — На что? — Если найдёшь, узнаешь. Как я и ожидала, большинство вещей сгнили от долгого простоя, но мы с Лиамом всё равно усердно обыскали каждый предмет мебели, который смогли найти. У последней двери я оживилась, увидев большую комнату, явно предназначенную для группы людей. Там стояло несколько столов, а на полу под рядом крючков и длинной скамьёй валялись груды старой ткани. Они выглядели как остатки старых служебных курток. Если это была комната охраны, то здесь есть… — Нашёл! — восторженно кричит Лиам. Я оборачиваюсь и вижу, что он держит в руках связку очень старых железных ключей. — Ты хотела найти ключи, — уверенно говорит он. Я улыбаюсь, глядя на его энтузиазм. — Отлично. Пойдём разведаем и посмотрим, в какие неприятности мы можем вляпаться. Ответ кроется в подземельях, во всех до единого. Лиам осматривает одну из старых, полуразрушенных камер. Их больше дюжины, и мы открываем каждую, чтобы подобрать нужный ключ. В одной из них куча костей и истлевшая ткань, что заставляет нас довольно быстро закрыть и запереть дверь. Я внимательно осматриваю свою любимую камеру. Эта находится ближе всего к лестнице и самая большая. Хотя все они грязные и находятся в запущенном состоянии, по сравнению с ними она не в таком уж ужасном состоянии. — Было бы плохой идеей проводить исследования в подземелье? — размышляю я вслух. — Тут немного уныло, но, похоже, у нас не будет компании. Лиам обдумывает вопрос. — Я не против. Думаю, важно убедиться, что мы сможем спрятать всё, над чем мы работаем. Я медленно киваю. Казармы и жилые помещения объединены в большие открытые помещения, и их будет сложно охранять. Офисы слишком малы для того, что я задумала. Я медленно поворачиваюсь, чтобы оценить пространство. Я начинаю бормотать вслух, сама того не осознавая. — Нам нужно будет всё убрать. Вынести всё, что использовалось для заключения кого-то. Затем украсть немного мебели со склада. Столы для работы и хранения принадлежностей, а также несколько стульев и, возможно, раскладушку для отдыха. Кстати о складе: мне нужно собрать все ингредиенты для ядов из моих запасов и принести их сюда. Тогда мы сможем провести надлежащую инвентаризацию. — Босс, — пытается вмешаться Лиам. — Что ещё? Нам нужно будет украсть совсем немного, но ничего такого, что требовало бы обхода чар. Стеклянные мензурки, флаконы, измерительные инструменты. У меня есть несколько знакомых в городе, которые помогут нам найти то, чего мы не можем достать, так что мы навестим их на следующей неделе... — Моё бормотание становится почти неразборчивым. — Вайолет? — снова пытается спросить Лиам. — Хм? — рассеянно отвечаю я, мысли всё ещё лихорадочно проносятся в голове. — Итак, ты решила? Это всё? Я оглядываюсь вокруг и представляю, во что могло бы превратиться это пространство, если приложить к этому немного усилий. Я поворачиваюсь к нему с улыбкой, под стать его волнению. — Добро пожаловать в лабораторию, Лиам.***
Надо отдать должное Ксейдену: он хотя бы старается делать вид, что не в ярости на меня на следующий вечер, когда узнаёт, что я планирую работать с Есинией над такой деликатной темой. Он принёс мне новый стул с застенчивой улыбкой, уже убрав мой старый, пока я была на занятиях. Затем он как ни в чём не бывало упомянул, что Лиам упоминал о нашем походе к кадету-писцу. — Она из провинции Моррейн. Она поможет мне расшифровать записи отца, — честно говорю я ему. — Это займёт время, поэтому мы решили встречаться два раза в неделю после ужина по несколько часов. Он закрывает глаза, и я почти вижу, как он считает до десяти, прежде чем снова их открыть. — Ты рассказала правду случайному писцу? Я сжимаю губы в тонкую линию. — Это не совсем так. Во-первых, Есиния — не какой-то случайный писец. Мы дружим много лет. Она была моим единственным другом, когда я переступила парапет, и несколько месяцев охраняла мои самые важные вещи, чтобы они не отправили меня на дно оврага. — Я не говорю, что не благодарен ей за то, что она помогла тебе в День призыва, но хранение книг — это далеко не то же самое, что сокрытие государственной измены, — утверждает Ксейден. — Для меня — нет! Во-вторых, я не сказала ей правду, только о записях отца, но она знает, что что-то происходит. Она сообщает о странных вещах в квадранте писцов, и у неё уже возникли подозрения. Я не просила её об этом, но она всё равно доказывает, что на моей стороне. Она даже не зарегистрировала ни одного из моих запросов. — И теперь ты хочешь ей всё рассказать? — в его голосе едва слышно обвинение. Я сдерживаю вздох. — Не всё. Конечно, нет. Перестань делать поспешные выводы. Я не спешу раскрывать деликатные секреты, которые могут тебе навредить. Только исследования моего отца. — Это может навредить тебе, Вайолет. Я качаю головой. — Нет. Ей можно доверять. — Она писец. Моё серьёзное выражение лица становится ледяным. — Что это значит? Ксейден машет рукой перед собой, словно это должно что-то мне сказать. — Мы не можем ожидать, что она выдержит какое-либо давление, не сдав тебя, даже если ты ей небезразлична. — Вау, — мягко замечаю я. — Всадники всегда одинаковые». — Что это значит? — Всадники высокомерны. Они не доверяют никому, кто не летает на драконе, как будто лучше иметь печать, чем пользоваться пером, — выплюнула я ему. — Теперь ты тоже всадник. Ты знаешь, чего это стоит, — напоминает мне Ксейден. «Мы лучше», — слышу я, даже если он этого не произносит вслух. Мне приходится прилагать огромные усилия, чтобы не закатить глаза, но, наверное, мне это удаётся. — Вся власть в Наварре сосредоточена в руках писцов, Ксейден, — серьёзно говорю я ему. — Недаром самое мощное оружие королевства держат в тайне. Драконьи всадники упрямы и безрассудны. Нельзя быть уверенным, что всадник сохранит секрет. Поверь, я наслушалась о них достаточно. Но писцы? Они пишут историю, которую преподают детям, послания, формирующие общественное мнение, учебную программу, влияющую на остальные три квадранта. Искоренение знаний и увековечение ложного повествования. Всадники не могли этого сделать. Если писец может быть автором проблемы, почему один из них не может стать частью её решения? Ксейден не выглядит убеждённым, и я подумываю напомнить ему, что мой отец был писцом. Наварра, может, и коррумпирована, но в желании стать писцом вместо того, чтобы рисковать своей жизнью, пытаясь оседлать дракона, нет ничего постыдного. Мой отец был исследователем. Учёным. Носителем знаний, считавшим, что ими нужно делиться и усваивать их с критическим взглядом и острым умом. Ценителем науки, истории и культуры, особенно за пределами его собственной. Он был писцом, но он узнал истину и должен был что-то сделать. Его за это убили. Что в этом неблагородного? Разве Ксейден отверг бы меня, если бы я вошла в Квадрант Писцов, как ожидала? Неужели он счёл бы меня неважной, потому что я никогда не узнаю, каково это — ощутить вкус неба? Я стараюсь не задумываться, почему это меня задевает в тот момент. Это глупая гипотеза. У меня не было выбора, и теперь мы здесь. На лице Ксейдена написано противоречие. — Я не говорю, что всадники лучше писцов. Я просто говорю, что могу доверять всадникам, которые на нашей стороне. Мне нужно с ней встретиться. Я поднимаю бровь. — Ты хочешь познакомиться с Есинией? Зачем?» — Чтобы я мог понять, можем ли мы ей доверять. — Потому что он может понять из пятиминутного разговора больше, чем я за всю жизнь дружбы? — Или ты мог бы довериться мне, — тихо отвечаю я. — Она помогает мне в чём-то важном, и я не собираюсь останавливаться. Даже если бы мой отец был всего лишь писцом, я думаю, он нашёл способ оставить после себя что-то, что помогло бы мне, и мне нужно это знать. Это последнее, что он когда-либо сделает для меня. — Я не говорю тебе, что делать с исследованиями твоего отца, Вайоленс. Я просто хочу поговорить с ней. Понять, кто она такая. Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Выпрямляю спину и, слегка приподняв подбородок, выпрямляюсь во весь рост. — Я не позволю тебе запугивать мою подругу, Ксейден Риорсон. Я знаю её почти столько же, сколько Дайна. — Его бровь дёргается при упоминании моего командира отряда. — Она не заслуживает того, чтобы её допрашивали, когда тебе должно быть достаточно моего слова. Тебе не обязательно с ней встречаться. — Ты позволила Лиаму встретиться с ней, — упрямо напоминает мне Ксейден. — Лиам милый! — возражаю я. Он флиртовал с ней и помог ей расслабиться, а Ксейден хочет расспросить её о преданности или что-то в этом роде. — Я могу быть милым. — Он обиженно хмурится, и я пытаюсь отступить, виновато покачав головой. — Конечно, ты можешь быть милым, но я на самом деле не видела доказательств этому, кроме очень ограниченной выборки. А именно меня. Что меня, в общем-то, не смущает. Мне нравится быть единственной, кто видит самые мягкие стороны Ксейдена, в то время как остальная часть квадранта видит разрушительно привлекательного, но пугающего повелителя теней. Но с Есинией всё иначе. Я хочу, чтобы ей было комфортно и чтобы она была готова мне помочь. — Именно. Я хорошо к тебе отношусь, так почему ты думаешь, что я буду груб с твоей подругой? Я просто хочу с ней один раз встретиться, а потом спокойно забуду об этом, — торгуется Ксейден. Я молча смотрю на него несколько мгновений, пытаясь понять, серьёзны ли его намерения. — Ты не будешь её допрашивать? Не будешь корчить свои мрачные рожи, от которых первокурсники приходят в ужас? Не будешь угрожать ей расправой, если она тронет хоть один седой волосок на моей голове? — спрашиваю я, чтобы убедиться. Он весело фыркает. — Никаких допросов. Никаких мрачных рож, как ты их называешь. А угроза, что я убью любого, кто к тебе прикоснётся, всегда подразумевается, Вайоленс. Мне не придётся говорить об этом твоей подруге напрямую. Что ж, я ценю его честность. Мой взгляд ещё дольше задерживается на его умоляющем выражении лица. — Ладно, — наконец сдаюсь я и прищуриваюсь, увидев его явный восторг. — Я встречаюсь с ней через два дня. Ей, конечно, не разрешено находиться в этом квадранте, но я бы предпочла работать в своей комнате, где мы сможем сосредоточиться. Почему бы тебе не забрать нас в десять и не пойти со мной, чтобы проводить её обратно в общежитие писцов? Ксейден легко кивает. — Два дня. Спасибо, маленькая шпионка. Мне остаётся лишь покачать головой. Я почти уверена, что несколько минут назад была в бешенстве, но Ксейден одаривает меня милой улыбкой и подходит ближе, чтобы обнять за плечи. Я позволяю ему это. — Ты можешь остаться на ночь? — с надеждой спрашиваю я. Четыре ночи после Молотьбы я была избалована тем, что Ксейден не позволял мне спать одной. Теперь жизнь возвращается к некоторому подобию нормальной, а это значит, что у Ксейдена есть обязанности. Его лицо морщится от недовольства. — Нет. К сожалению, мне нужно отправиться на заставу в центре страны. — Я вздыхаю и наклоняюсь к нему, чтобы насладиться моментом. — Меня не будет, по крайней мере, одну ночь. Я стону ему в грудь. — Ты определённо избаловал меня, потому что это звучит ужасно, — говорю я ему будничным тоном. — Возвращайся поскорее. Ксейден обхватывает пальцами основание моей шеи и запрокидывает мою голову назад, чтобы нежно поцеловать меня в губы. — Мы быстро долетим. Я уверен, Сгаэль тоже очень захочет вернуться к Тейрну. Я улыбаюсь его словам. — Я рассчитываю на это. Его следующий поцелуй был ленивым и долгим, словно он пытается запомнить вкус моих губ на время, пока его не будет. Ксейден неохотно отстраняется. — Мне нужно собрать вещи и повидаться с Гарриком перед уходом. Я понимающе киваю и ослабляю мёртвую хватку, которую даже не замечала, держа его за рубашку. — Долг зовёт. Береги себя, Командир Крыла. — Хорошо, — обещает Ксейден. — Ты позволишь Лиаму быть рядом, пока меня не будет? — уточняет он. Я улыбаюсь, услышав в его голосе явное беспокойство. Наверное, он думает, что я ускользну от преследования. — Обязательно, — обещаю я в ответ. — У меня есть для него работа. Похоже, Ксейден хочет расспросить об этом подробнее, но его внимание привлекает отдалённый звон колокола. Он уходит, ещё раз поцеловав меня и долго прощаясь. Мы вместе меньше недели. Мне бы не стоило так сильно к нему привязываться, но я понимаю, что притворяться бесполезно. Мне просто придётся пользоваться всем тем временем, которое я могу провести с Ксейденом, ведь в конце года он выпускается. Я возвращаюсь в постель и смиряюсь с предстоящей ещё одной ночью в одиночестве, всего лишь второй после Молотьбы. Остается только надеяться, что она пройдёт лучше, чем первая.
Примечания:
29 глава от лица Ксейдена: https://ficbook.net/readfic/0198cc92-9185-7363-a8fd-ea8e6f46f7d4/40443737#part_content
