Veil

      Утро вязкое, тягучее, пасмурное, хотелось спать, укутавшись в одеяло. Игнорируя звуки будильника, Намгю пролежал так по ощущениям минут пять, а на деле пятнадцать. Даже в армии так быстро не одеваются. Он летал по комнате, собирал тетради и учебники со стола, но перед дверью задержался так, будто по ее сторону на него кто-то набросится.       Спускаясь, он надеялся, что кухня окажется пустой, но Субон сидел там, завтракал, лениво мешал ложкой в кружке кофе, впрочем, как и всегда. Тот поднял взгляд, и из равнодушного и привычно тяжелого он превратился в растерянный. Секунда — сердце Намгю болезненно споткнулось, будто эти переглядки что-то запретное. Он заставил себя пройти мимо и стал рассматривать содержимое холодильника.       — Опоздаешь, Намгю, — бросил тот, так, будто между ними не было ни вчерашнего напряжения, ни странной близости… Намгю аж вздрогнул. Первый раз он обратился к нему просто так, без попытки уколоть или задеть, правильно назвал имя и вообще это не должно иметь такой вселенской значимости.       — А ты? — поджав губы, ответил второй, сам не понимая, зачем. Это их первое подобие настоящего диалога в принципе.       — Я не тороплюсь, — Субон пожал плечами. — Могу и опоздать.       — Подождать тебя? — вот такой несусветный бред вылетел из его проклятого рта. Намгю после этой фразы так удивился, будто не сам предложил. Субон удивился не меньше и, подняв брови, одарил его недоуменным взглядом.       — Да нет… Ну, типа… — он замялся. — Делай что хочешь.       Намгю хотел провалиться сквозь землю, но подобная практика ему недоступна и поэтому он ретировался и на ватных ногах побежал в школу, пытаясь понять, что вообще на него нашло.       Весь день в голове что-то зудело. Он ловил себя на том, что снова и снова думает о Субоне. Злость, раздражение, неприязнь — да, это все есть, но вместе с тем воспоминания о том, как близко они стояли, как чужая рука наматывала его волосы, как немели губы и бежал табун мурашек от ощущения сжатых пальцев на бедрах. Намгю начинал злиться еще больше, но уже не на Субона, а на себя. Ежесекундно он старался отвлечь себя от этой картины и от него самого, но спустя минуту возвращался взглядом к его парте. То и дело непроизвольно касался глазами его спины, смотрел, как тот наклоняется к одноклассникам, как улыбается своим чуть ленивым выражением.       «Почему я вообще на это смотрю?» — мысленно обрывал себя Намгю, сжимая ручку. — «Перестань», — но снова смотрел, думал, пытался найти этому объяснение.       Во время обеденного перерыва он заснул и, открыв глаза, подумал, что ему показалось. Со своей парты на него внимательно глядел Субон, а когда до него дошло, что Намгю, вообще-то, смотрит тоже, отвернулся. Что-то ухнуло в районе желудка.

***

      Вечером мама позвала к ужину и Субон уселся прямо напротив Намгю. Тот опустил глаза.       Сона пыталась поддерживать беседу, господин Чхве отвечал отрывисто, но порой тишину разрезали и другие голоса — осторожные реплики Намгю и Субона.       — У вас, наверное, в школе нагрузка серьезная, — заметила мать, улыбнувшись им обоим. — Старшая школа все же.       — Обычная, — ответил Субон, не отрываясь глазами от тарелки.       — Для кого как, — тихо бросил Намгю, ковыряя рис в миске.       Субон все-таки поднял взгляд. Его лицо было спокойным, но что-то промелькнуло в глазах.       — Если тяжело, всегда можно попросить помощи, — его голос был ровным, но Намгю понимал, что в этой интонации есть что-то скрытое. Это попытка уколоть или реальное предложение помощи?       — Спасибо, но я справляюсь, — ответил тот, стараясь звучать непреклонным.       Мать улыбнулась, не уловив ничего подспудного и перевела разговор на другие темы, то и дело кладя мясо в тарелку господина Чхве, расспрашивая о работе, о планах на выходные и все прочее… Намгю и Субон одновременно переглянулись и это создавало ощущение, будто между ними какая-то невидимая нить, что они разговаривают между собой на каком-то другом языке, скрытом от взрослых. Они задержались глазами и вечерний стол показался уж чересчур тесным.       — А вообще в классе много новеньких, Субон? — обратился к сыну господин Чхве.       — Нет, — коротко ответил тот. Сделал паузу и добавил, чуть тише, — только один.       У Намгю что-то сжалось. Еда выглядела привычно, разговоры родителей были обыденными, но со вчерашнего дня все вдруг стало другим. Он слишком ясно помнил то, что произошло и каждый раз, когда слышал этот голос рядом и цеплялся глазами с его обладателем — у него будто перехватывало дыхание, а горло начинало сохнуть, хотелось сразу же откашляться. Намгю прикусил губу и на этот жест Субон громко вздохнул, уткнувшись в тарелку.       — Я думаю, — вмешалась мама, улыбнувшись, — вы со временем найдете общий язык. Все равно ведь под одной крышей живете.       Одновременно, как в кино, их взгляды полного понимания друг друга столкнулись. Господин Чхве на это одобрительно кивнул, но ни Намгю, ни Субон ничего не ответили.       Субон остался сидеть так, как сидел, только сжал палочки слишком крепко, а Намгю пожал плечами, стараясь не выдать, что сердце бьется в груди слишком громко.       Тишина затянулась, но уже не была такой, как раньше, враждебной, опасной и как перед боем. Напротив, стала какой-то мягкой, неловкой и Намгю хотелось убежать не от очередных пререканий с Субоном, а от этих растерянных и внимательных взглядов.       — Могу я взять еще кимчи? — вдруг спросил Намгю.       Субон протянул ему тарелку и их пальцы коснулись друг друга и им стало стыдно, что этот момент длится уже слишком долго и по-моему, родители смотрят.       — Спасибо, — пробормотал тот.       — Пожалуйста… — первый раз вежливо ответил Субон.       После этого говорили в основном только родители, но атмосфера была новой, такой странной, не похожей на прежнюю, и она сохранялась до конца ужина.       Намгю помог маме убрать со стола, а Субон быстро ушел наверх, не предложив помощи. Он вытер руки полотенцем, пожелал спокойной ночи и начал подниматься по лестнице, но услышал шаги — Субон спускался вниз, держа в руке стакан.       Они остановились лицом к лицу на узком пролете, а лестница по ощущениям сузилась сразу, как они оказались рядом.       — Извини, — тихо сказал Намгю, отступая к перилам, чтобы дать пройти.       — Проходи, — почти одновременно сказал Субон и сделал шаг вбок.       Оба двинулись в разные стороны, мимолетно и очень неловко коснувшись плечами. Один резко втянул в себя воздух, другой замедлился, будто хотел что-то сказать, но промолчал.       Поднявшись, Намгю обернулся и увидел, что Субон тоже посмотрел вверх. Их взгляды теперь без злости, без вызова, без насмешки, только со странным ощущением, что теперь хранят тайну.       Намгю закрылся в комнате, сел на кровать и опустил голову, позволив себе честно признаться: не думать о Субоне резко стало невозможным. Он пытался читать, но слова расплывались, в памяти застряли реплики матери о том, что они обязательно найдут общий язык, улыбка господина Чхве и пальцы, которые на секунду его коснулись.       — Бо-о-о-о-оже, — простонал тот, захлопнув учебник.

***

      Дом спал. В тишине слышался только приглушенный шум за окном и свист ветра. Намгю ворочался в кровати, просыпался каждые полчаса, не находя себе места, он то закрывал глаза, то открывал, в голове — одно и то же, взгляд Субона за ужином, так еще и виски сдавливает, будто ему пытаются сломать череп. Честное слово, ему кажется, что голова болит исключительно от беспрерывных мыслей о нем.       Намгю не выдержал и спустился вниз, найти что-нибудь от головы, чтобы наконец-то заснуть. Зайдя на кухню, он замер.       У окна, освещенный тусклым светом уличного фонаря, стоял Субон, его профиль в полумраке выглядел кинематографично, взгляд был то ли скучный, то ли задумчивый… Он удивленно обернулся на звук чужих шагов и теперь хлопал глазами, смотря на Намгю, как на новые ворота.       — Не спится? — глухо спросил он хриплым от сна голосом.       — Голова болит, — Намгю включил свет и задумался. — А где аптечка?       Субон схватил что-то из холодильника, закинул в рот и показав жестом «сейчас», открыл один из верхних ящиков. Намгю подошел к нему ближе и стал наблюдать за тем, как тот копается среди таблеток и упаковок от них, не поднимая головы. Субон облокотился на раковину и достал пластинку, которую протянул после.       — Вот, — Намгю взял из его рук таблетки и Субон, с секунду подумав, неловко всполошился. — Секунду… — его рука схватилась за стакан, который он наполнил водой и протянул.       В ответ он ничего не смог сказать, слова застряли в горле. Положив таблетку на язык, Намгю залпом пил стакан воды, прищурившись от свечения лампы. Сильнее жгло другое: Субон смотрит, он это чувствует.       — Спасибо, — из его рук забрали таблетки и стакан. — Я мог и сам, наверное…       Тишина снова накрыла кухню, только капли воды из крана прерывали эту паузу и гулкое тиканье часов.       — Кран течет…       — Ага…       Они так и остались стоять, друг напротив друга, смотря на сонные лица. Намгю улыбнулся, чтобы как-то спрятать нервозность. Субон коротко усмехнулся, так тихо, что это можно было принять просто за выдох. Теперь в его улыбке не было насмешки.       — Я пойду, — бросил Намгю слишком поспешно.       — Иди, — отозвался Субон так же спокойно. После этих фраз они на пару секунд замерли, а потом Намгю качнулся к нему ближе и удалился с кухни, побежав по лестнице наверх.       Засыпая, мысль о том, что это все уже совсем не ненависть обожгла его, обожгла своей запретностью и преступностью. От воспоминаний его било дрожью, от понимания, что они переступили черту — жгло внизу. И хотелось увидеть это еще раз, опустив глаза.       Намгю свернулся в клубочек, укутавшись в одеяло, понимая, что так нельзя и это все как-то… Неправильно. Посмотрев на стену, ему стало интересно: а что думает он?