Veil

      Намгю кинул в урну третью пустую упаковку платочков и грустно опустился на свое место, шмыгнув носом. Запрокинув голову, он зажмурился, чувствуя, как сильно болит голова. Тело, налитое свинцом, ныло, горло саднило, а каждый вдох был горячим и тяжелым. Утром было не так плохо.       В школе все оказалось безжалостным: на химии объявили о работе в парах и Намгю, разочарованно кашляя и утирая сопли с носа, оглянулся и понял, что не знает, с кем попроситься в пару. У всех есть друзья со средней, а то и с младшей школы, класс давно разбился по группам и он, как изгой, вынужден высматривать другого изгоя, но только провожал взглядом все новые и новые пары, чувствуя, как сопля вот-вот окажется у губы. Он тяжело сел на стул и прижал ладонь к виску.       — Ты помираешь, что ли? — спросил Субон тихо, чтобы никто не услышал. Намгю от неожиданности аж вздрогнул и резко вздернул голову.       — Нет! — ответил он так быстро и неестественно, что ложь была очевидной. Он снова вытер нос платочком, отворачиваясь и закрываясь волосами. Господи, оказывается, утирать сопли перед ним — такое стыдное занятие…       — Ты бледный, — Субон скосил на него глаза. Намгю вздохнул, посмотрел на него снизу вверх и очень удрученно закашлялся. — Остался бы дома.       — Садитесь, ребята, — попросил учитель и Субон с Намгю удивленно переглянулись.       — А…       И он сел рядом, поморгал, уставившись на Намгю и придвинул к нему тетрадь.       — Химия тебе как? — многозначительное молчание в ответ оказалось красноречивее слов. Намгю, белее парты, на которой они пишут, сгорбился над тетрадкой. — В общем… Э-э-э… Давай попробуем.       Были разданы задания — нужно составить несколько уравнений реакций и рассчитать количество вещества по формулам, в классе был тихий гул, пары переговаривались между собой, шелестели страницами и скрипели ручками.       Намгю, честно, очень старался вникнуть в написанное, но троил на обыкновенных вопросах, цифры и буквы перед ним расплывались и все последние жизненные силы он тратил на то, чтобы не потерять сознание за столом.       Субон, заметив, что другой слишком недоуменно смотрит на доску, негромко сказал:       — Пиши первое. Я продиктую, — Намгю кивнул. Его пальцы сжали ручку, и он начал записывать, неровно выводя символы.       — Оксид кальция плюс вода… — голос Субона был низким и спокойным. — получается гидроксид кальция. Запиши.       На секунду Намгю замер, прикусил губу и прищурился, стараясь сосредоточиться и продолжил выводить уравнение.       — Дальше нужно уравнять, — продолжил Субон, наклонившись чуть ближе. — Смотри, — он объяснял и показывал, — тут уже все уравнено.       Второй кивал и переписывал, а Субон поймал, как тот тихо втянул воздух, будто теряя силы только от того, что приходится писать.       — Если плохо, скажи, — заглянул ему в лицо тот, стараясь понять, сколько минут осталось от кончины.       — Нормально, — едва слышно ответил Намгю и тут же начал задыхаться кашлем.       Субон подвинул к нему свою бутылку воды.       — Пей. Я рассчитаю второе.       Он быстро выводил формулы, своим небрежным почерком заполняя страницу. Намгю только удивленно смотрел, как ручка двигается по бумаге.       — Ты реально так хорош в химии? — сделав большой глоток, спросил он.       — Ты многого обо мне не знаешь, — усмехнулся Субон и подвинул тетрадь, а Намгю принялся переписывать, иногда задавая короткие уточняющие вопросы по этому корявому почерку.       — Сюда… Уравниваем… — бубнил Субон, пока решал, иногда немного разворачивался, давая переписать. Так молча они проработали еще несколько минут, а затем из рук Намгю выхватили тетрадь. — Ты пропустил коэффициент, — он показал, где тот проглядел и расставил все за него. Намгю взял «свою» работу обратно и, казалось, ощутил, как тепло от рук Субона осталось на бумаге. — Мы все! — от этого счастливого вскрика он вздрогнул.       Учитель проверил их работы и одобрительно кивнула, похвалила и уведомила о хороших оценках. Когда он отошел, Намгю тихо выдохнул и лег на парту, лелея, что доживет до звонка. Субон закрыл тетрадь, собрал ручки и уставился на бледное лицо, обрамленное гладкими черными волосами.       — Ты еле сидишь, — сказал он спокойно. — Зачем вообще пришел?       Намгю хотел ответить, но сил даже на это не осталось, он просто пожал плечами и прикрыл глаза, шмыгнув.       Звонок пронзительно разорвал класс, и шум одноклассников сразу хлынул наружу. Намгю поднялся медленно, Субон сразу умчал к друзьям, но вышли они из класса почти одновременно. Шаги Намгю сбились, дыхание неприятно резало горло и он почти задел плечом спину, но вдруг почувствовал, как ладонь коротко легла на спину, поддерживая.       — Аккуратно, — прозвучало почти шепотом. Он встал так близко, что запах его шампуня и терпкого одеколона перебивал едкий воздух коридора. Друзья Субона пошли вперед, — смотри под ноги, — он сказал это так, будто оправдывался за собственное прикосновение, но руку убрал не сразу.

***

      После уроков они увиделись на перекрестке, с минуту потупили, как истуканы, и Субон удивленно указал пальцем на пакет в чужих руках. Намгю обрабатывал дольше, чем следовало, но ответил:       — Мама попросила забрать, — Субон молча выхватил и запрыгал, идя вперед. — Да я и сам…       — Замолчи и иди, — он начал крутить пакет.       Намгю ничего не ответил, только чуть замедлил шаг, будто сам себе признался, что от появления Субона на него снизошло облегчение.

***

      Вечером Намгю лежал, уткнувшись лицом в подушку и закутавшись в одеяло. После ужина он попросил маму о больничном, а та, потрогав и осмотрев его везде, погладила и наказала спать, отдыхать и носить шапку. Промямлив сплошные согласия, он поплелся в комнату чтобы улечься и не вставать ближайшие пару дней.       Намгю почти провалился в дремоту, когда дверь скрипнула и в полутьму комнаты, освещаемой только лампой на столе, проник свет коридора.       — Я на минуту, — прозвучал низкий голос Субона, который закрыл за собой, вернув прежний полумрак. Намгю приподнялся, смущенно убрал волосы за уши и уставился на него. В руках у вошедшего был стакан воды и блистер таблеток.       — Госпожа Сона сказала, чтобы ты выпил, — произнес он, выглядя так, будто ему стыдно. Это звучит не как объяснение, а оправдание.       — А ты вызвался лично проконтролировать? — голос Намгю сорвался на сиплый. Прежняя ирония возвращается в их разговоры.       — О, вот так ты меня благодаришь за хорошую оценку по химии? — Субон склонил голову, передавая стакан. Второй взял таблетки, почувствовав короткий контакт их пальцев и быстро отвел взгляд, отвернулся и проглотил горькую пилюлю.       — Все, — констатировал он, громко ставя стакан на стол, ожидая, что Субон сразу уйдет. Но тот не сдвинулся. Стоял у кровати, опершись рукой о край стола. Воздух в комнате такой густой, только сейчас, попытавшись вдохнуть поглубже, заметил Намгю и подумал, что было бы неплохо открыть окно настежь. Ладони под одеялом начали потеть и этого стало еще более неловко, чем есть.       — У тебя такая маленькая и тесная комнатушка, — осматриваясь вокруг, хрипло бросил Субон. — Аж неуютно.       — Тогда иди, — выдохнул Намгю, но в тоне не было ни приказа, ни просьбы.       Субон склонил голову, хитро прищурился, всматриваясь в бледное болезненное выражение чересчур внимательно и будто специально скользнул взглядом по губам, мимолетно, но достаточно, так, чтобы Намгю уловил. Сердце больно ударило о ребра и стало душнее.       — А если не хочу? — тихо, почти шепотом. В комнате стало жарко, Намгю сглотнул, чувствуя ноющее пересохшее горло и почувствовал, как кровать прогибается под коленом Субона и его нависающая тень поставила его окончательно в тупик. Казалось, от страха только что проглоченная таблетка прямо сейчас выйдет наружу, казалось, он выглядит так читаемо, казалось, что одна эта близость способна обнажить все то, что накопилось в нем за годы.       Субон подался вперед, он не касался, но все обострялось, каждое дуновение ветра на щеке ощущалось слишком явно, чужой взгляд, даже вдох — это невыносимо. Намгю поймал себя на том, что ждет — сам не понимая, чего именно: прикосновения, поцелуя или попытки его задушить… Его рука зависла в воздухе, будто в нерешительности, стоит ли продолжать, следует ли касаться или лучше остановиться, уйти сейчас и делать вид, что этого не было так же, как и первого раза.       Расстояние между ними растворялось, этот единственный миг все нарушил, Намгю ощутил — да, еще секунда, и они соприкоснутся, а сердце так грохотало, что было стыдно за этот сумасшедший пульс от одной мысли о повторении поцелуя.       Намгю громко чихнул, предательски громко и совершенно некстати, еще настолько некрасиво, не прикрыв рот и на весь дом. Все интимное напряжение разрушилось, как задетый карточный домик и сменилось такой неловкостью, что хотелось заплакать. Субон дернулся, отпрянул на полшага, удивился, а потом захохотал, рукавом утирая чужие слюни с лица. Он первый раз слышит такой его смех: сдавленный, почти нервный, ну, конечно, такая нелепость, все разлетелось из-за простого чиха… Намгю сильнее укатался в одеяло, чувствуя, как загораются щеки.       — Фу, оплевал-то как! — Субон поморщился.       — Че? — вспыхнул Намгю до корней волос. — Не первый раз с моими слюнями связываешься!       — Ты, конечно… — Намгю зарылся в одеяло так, будто хотел исчезнуть. Даже сквозь свое смущение он слышал этот настоящий гогот, живой и искренний, без издевок и злости, впервые за все время, что они делили крышу. — Умеешь… Ну…       — Ага. Че, тоже стыдно?       — С чего бы?       — А, не с чего? — хрипя, поднял брови Намгю. — Ну иди маме расскажи, раз не с чего.       — У тебя температура, да? — очень наигранно отозвался Субон, но не сдержался и улыбнулся.       — Не веди себя так, будто мы друзья. Я тебя, вообще-то, не перевариваю.       — Да-да, я в курсе, я в курсе. Ты мне за химию должен. И прекрати на меня дышать, бацилы распространяешь.       — Я? Это ты в моей комнате! И ты только что хотел…       — Ты тоже!       — Что?       — Ты тоже хотел!       Намгю поморгал. А правда. И почему они вдруг об этом так открыто заговорили? Это что, в порядке вещей?       — И что замолчал? — спросил Субон.       — Чихнуть хочу.       — Сопля-я-я… — пробурчал тот и подошел к окну, приоткрыв пошире.       — Я не просил.       — Воняет.       — Иди отсюда уже. Тебе тут медом намазано, что ли?       — Я как раз собирался. Пойти умываться от твоих соплей.       — Ага, давай.       — Не задохнись во сне.       — Я тебя так не осчастливлю.