Другая жизнь

      Пэн Сюэ появилась в дверях его рабочего кабинета неожиданно.       - Доброе утро! – нежный негромкий голос звучал словно колокольчики, сама девушка сияла ослепительной красотой, светилась голливудской улыбкой.       - Доброе! – Лань Чжань не показал своего удивления. - Давно не виделись!       Познакомились они несколько лет назад на свидании вслепую. Лань Чжань уступил тетушкам, решил, что проще согласиться, пойти и забыть, чем вступать в полемику и обижать пожилых родственниц. Однако Пэн Сюэ он очень понравился. Ненавязчиво, но со вполне определенными намерениями девушка искала встреч. Не получив отклика, она рискнула признаться в своей симпатии и чаяниях.       Такая откровенность тронула Лань Чжаня. Ему не хотелось обижать Пэн Сюэ грубостью или холодностью, которых она не заслуживала, поэтому насколько возможно честно, но деликатно он объяснил, что его сердце занято. Надо отдать должное, девушка поняла и приняла его искренность, с уважением отнеслась к его чувствам и отошла в сторону.       В течение прошедших трех лет она изредка приходила то поздравить Лань Чжаня с каким-нибудь праздником, то угостить фруктами. Эти визиты не имели какой-то подоплеки. Они разговаривали как старые друзья, выпивали по чашке кофе и расставались, чтобы не увидеться еще несколько месяцев.       Вот и на этот раз Лань Чжань не ждал ничего другого. Пэн Сюэ же, преодолевая некоторое смущение, но глядя в глаза, предложила… свидание.       Вихрем в голове пронеслось: «Когда я отказал ей, ждал появления Вэй Ина, сейчас же надеяться не на что. Она видит, что мое положение за все это время не изменилось – рядом никого. Внятной для нее причины уклониться от предложения нет. Почему бы и не пойти?»       Так они и оказались в бильярдной – оба неплохо освоили кий, да и игра не оставляла места неловкости.       Пэн Сюэ грациозно передвигалась вокруг стола, сосредоточенно обдумывала каждый ход и меж тем бросала на Лань Чжаня внимательные взгляды. Он, в свою очередь, с удовольствием созерцал ясные и яркие глаза феникса, белоснежную кожу, приветливую улыбку.       После состязания, в котором, кстати, Пэн Сюэ деликатно уступила Лань Чжаню, они переместились в другую часть клуба. Девушка лишь пригубила рубиновое вино и пошла танцевать, Лань Чжань же, наслаждаясь терпким вкусом, наблюдал за ней.       В ее движениях сквозила некоторая плавность вопреки ритму. Не выбиваясь из него, попадая четко в такт, она была чуть нежнее, мягче, хотя нисколько не менее страстной. Улыбка ярко сияла, даже когда у других ее не было. Пэн Сюэ была эстетична. Стройная и красивая, с длинными волосами, спадающими на плечи. На нее хотелось смотреть снова и снова.       Вечер прошел приятно, Лань Чжань был удовлетворен, а большего и не требовалось. Направляясь к машине такси, девушка немного отстала, из-за спины Лань Чжань услышал:       - Куда мы едем?       - Я отвезу тебя.       - А можно мне с тобой?       - Как хочешь, - ответил он нисколько не задумываясь.       «Должно быть, прозвучало грубо. Что ж, слово не воробей…», - жалеть он точно не будет.       В молчании они добрались до его квартиры, Лань Чжань разлил красное вино по бокалам и устроился у барной стойки. Ни расчета на что-то, ни ожиданий, ни, собственно, интереса, что будет дальше.       Видимо, Пэн Сюэ он недооценил. Все также в тишине девушка подошла вплотную. Двумя руками сняла с него пиджак. Поцеловала. Поцеловала еще раз. Такой глубокий вкусный мастерский поцелуй! Похоже, его ответной реакции не особенно-то и ждали. Пэн Сюэ как-будто делала все за двоих, да еще и с избытком, получая удовольствие от процесса, от самой себя и реакции Лань Чжаня. Ему не пришлось и пошевелиться, когда она опустилась на колени.       Ее рот был бесподобен! Она вытворяла такие вещи, что Лань Чжань забыл, как дышать. Языком, губами, вместе и по отдельности… Сколько приемов было в ее арсенале, не счесть! Внутри и снаружи, в самых сокровенных местах и вокруг них, еле касаясь и со всей нежной силой…       Так и не сказав ни слова, Пэн Сюэ подхватила сумочку и ушла.       Лань Чжань решил не думать об этом прямо сейчас. Честно говоря, он бы и не смог. Залпом допив вино, он отправился в душ и спать.       Наутро показалось, и обдумывать нечего. Было, и было. Никаких чувств к Пэн Сюэ он не питал, ничего ей не обещал. Все взрослые люди. Наверное, она получила, что хотела, и на этом все.       Через несколько дней девушка так же нежданно возникла на пороге его квартиры. Без тени смущения с ее стороны и без недовольства с его вечер прошел довольно мило. Пэн Сюэ, как водится, принесла фрукты, а Лань Чжань поделился собственноручно приготовленным ужином, по завершении которого снова исключительно по ее инициативе оба оказались в спальне.       На этот раз Лань Чжань не закрывал привычно глаза, а в изумлении разглядывал свою прелестную партнершу. Хрупкая и нежная, она была так обворожительна, что дух захватывало. Ее гладкое белое тело с мягкими изящными линиями и изгибами будто шелковое покрывало окутывали чудесные длинные волосы.       Пэн Сюэ вновь не позволила ему шевельнуть и пальцем, поэтому все напоминало какой-то бесподобный сон, в котором удовольствие было не только визуальным, но и вполне ощутимым.       Прошло несколько месяцев, за которые их встречи стали похожи на отношения: они виделись несколько раз в неделю, регулярно созванивались. Свидания проходили по- разному, но заканчивались одинаково – у Лань Чжаня в квартире.       Пэн Сюэ много рассказывала о работе – она была врачом, очень любила свое дело и слыла довольно компетентной в профессиональной среде. Общих интересов не нашлось, и Лань Чжань расспрашивал девушку о том, что увлекало ее. Это были мирные вечера, располагающие приятной спокойной атмосферой, приносящие радость лицезрения практически совершенной красоты, гармонично завершающиеся высшим наслаждением и негой.       То, что Пэн Сюэ - девушка, его не волновало. Мужчина или женщина… по крайней мере, имея кого-то рядом, не чувствуешь себя слишком одиноким.       Вообще одиночество Лань Чжаня не пугало. Более того, он любил быть один, с самим собой проводить время. Всегда находил, о чем подумать, чем заняться. Ванцзи полагал это полезным: если ты сам себя не знаешь, то и ничего вокруг не можешь постичь глубоко.       Он давно понял: главная тайна в том, что на самом деле каждый человек одинок. Независимо, есть ли родные и друзья, есть ли кто-то рядом, каждый – один. И это всерьез и навсегда. Даже существование родственной души не опровергало такое утверждение. Сначала это поражает, неприятно изумляет. Потом некоторые пробуют бежать от такого принципиального одиночества, бежать от себя. Глупо. От себя не убежишь. Лучше остановиться, сосредоточиться и все обдумать. Станет не так жутко, когда понимаешь, что конкретная ситуация не уникальна. Просто надо понять и принять. Лань Чжань принимал. Без проблем.       Но означало ли это, что ему никто не нужен? Да нет. Все же человек существо социальное. Изо всей силы к изолированности Лань Чжань не стремился.       Отчасти поэтому он честно пытался поддерживать организованные Пэн Сюэ «нормальные отношения».       Одним из эпизодов вспоминался поход в театр. Театр Лань Чжань любил, и именно он пригласил девушку на спектакль. Пэн Сюэ была одета в приличествующий случаю вечерний наряд. Весь ее облик излучал нежность и чистоту. Утонченный образ спутницы на фоне достойного мужчины рядом приковывал восхищенные взгляды - посетители не отрывали глаз от прекрасной пары.       Лань Чжань не обращал на это внимания. От всей души он наслаждался знакомой обстановкой, классической музыкой, разворачивавшимся на сцене действом. Внутреннее убранство, особый запах, вся уникальная атмосфера погружали в мир грез. Как обычно, Ванцзи полностью отдался этим ощущениям и по окончании спектакля все еще пребывал в том особом состоянии возвышенности, оторванности от реалий, за которым и шел сюда снова и снова.       Наверное, это и подвигло его в тот вечер проявить активность.       На кремовом шелке глаза и брови Пэн Сюэ казались еще темнее, а взгляд был таким нежным - совсем как в первый раз. Или так падали тени от свечей? Пэн Сюэ была ухоженной, ее тело – холеным и подтянутым, салон красоты и спортзал она посещала явно не зря.       Лань Чжань выцеловывал каждый сантиметр белоснежной гладкой кожи, еле касаясь, проводил подушечками пальцев, трогал языком, прихватывал губами, слегка зажимал зубами и снова оглаживал руками. В каждом его движении сквозило восхищение и старание. Лань Чжань искренне желал доставить Пэн Сюэ удовольствие, сполна воздать за все, что она сделала для него. Все навыки, которые он успел приобрести, хотелось применить за раз.       Лань Чжань, сомкнув ресницы, исследовал новую для него территорию, не задумываясь о том, что делал, находясь в одному ему ведомом мире. Момент единения принес новые ощущения. Отличались ли они от того, что было раньше? Сейчас это было ему совершенно безразлично. Поначалу он двигался медленно, как будто осваиваясь, но постепенно потребность выложиться на полную захватила его целиком. Он прекрасно владел своим телом, и даже резкие и сильные движения не были грубы. Лань Чжань перемещался сам и помогал Пэн Сюэ. Никто из них не произнес ни слова, но острота реакций не позволяла девушке сдерживать вздохи и стоны, а затем уже и крики…       Неизвестно, в какой момент, но предательская мысль все же пришла Лань Чжаню на ум: «Почему бы не создать семью? Раз все вышло так…» О влюбленности, тем более о любви, речи не шло, но Лань Чжань чувствовал, что мог бы попробовать прожить эту жизнь по шаблону, пусть и чужому. В конце концов, не обязательно смотреть друг на друга, достаточно видеть общую цель. Нрав Пэн Сюэ кроток, характер – мягок и покладист, выглядят они образцовой парой. Наверное, и дети будут красивыми.       Принимать решение сгоряча он не спешил, вместе с тем, подумал, что можно показать Пэн Сюэ свою заинтересованность, в конце концов не все же ей организовывать их совместное времяпровождение.       Подходящая, как ему показалось, идея возникла на работе: изучая материалы расследования целого ряда преступлений, Лань Чжань зашел в тупик. В кои-то веки не знал, какое решение принять: доказательств «за» и «против» было поровну, однозначно оценить их никак не получалось. Мнения коллег разделились, к общему знаменателю так и не пришли.       Почему бы не попробовать узнать стороннее суждение? Лань Чжань тут же позвонил Пэн Сюэ, предложил встретиться, чтобы провести эксперимент - обсудить одно дело. На удивление она отказалась, сославшись на какой-то предлог, Лань Чжаню подумалось, вымышленный. Он так и не понял, почему впервые что-то пошло не так. Возможно, его формулировка была некорректной, и девушка не захотела тестировать на себе далекие от нее вещи. А может быть, он просто надумал лишнего, и никакой подоплеки тут не было.       Близился день рождения Лань Чжаня. Это могло стать уместным поводом представить Пэн Сюэ близким. При очередной встрече (Пэн Сюэ вновь все взяла в свои руки) Лань Чжань пригласил ее на празднование.       Он ждал и опасался этого дня, понимая, что переходит определенный рубеж. На верном ли он пути? Хорошо ли поступает? Не обманывает ли себя и другого человека? Грань между правильным и ошибочным была все так же неясна, по-прежнему одно неотделимо от другого. Как в несостоявшемся эксперименте – равновесие положительного и отрицательного не позволяло склонить чашу весов к недвусмысленному ответу. Баланс – то, к чему стремятся. С другой стороны, так ли он нужен? А ведь не исключено, что на самом деле все это не так уж и важно. Похоже, людям никогда не разобраться во всем до конца, ведь они не могут полностью понять даже самих себя.       В назначенный день Пэн Сюэ не пришла. Просто не пришла и не позвонила. Больше они не общались.