Гарри Поттер и Второкурсник под прикрытием
17 февраля 2026 г., 00:00
— Рита Скитер — гений, я эту статью в рамочку повешу! — воскликнул сероглазый.
Гарри рассмеялся.
— Только пока пишет гадости про наших врагов, — добавил взъерошенный второкурсник, вглядываясь в лицо крёстного в двустороннем зеркале. — А где Ремус?
— Я тут, Гарри! — услышал он вдалеке голос оборотня.
— Готовит что-то, — пояснил Сириус.
— А, понятно.
— Поздравляю с победой, крестник! Твои воспоминания — просто супер! А как ты поймал снитч! — он захохотал. — Кстати, где ты так научился филигранно отделять нужные воспоминания от лишних?
— Да так... По книгам.
— Поражаюсь твоей гениальности! — Блэк покачал головой с задорной улыбкой на светящемся счастьем лице, но в следующий миг успокоился. — Гарри... я так и не смог найти того домовика, который следил за тобой...
— А, это, — Поттер махнул рукой, — скорее всего, мне показалось.
— Но как же...
— Да не парься, Сири. Просто может ошибся домом, с кем не бывает.
— В том то и дело, что...
— Давай лучше продолжим говорить о такой великолепном мне! — перебил его мальчик, беззаботно улыбаясь.
Сириус тотчас же перенял его настрой.
— Да ты скромник, Гарри, похлеще Малфоя будешь!
— А кто виноват в этом? — уставился он на кудрявого.
— Я?! — изумлённо спросил Блэк.
— Конечно! Ты же меня восхваляешь постоянно, хотя ничего сверхъестественного в моих скромных навыках нет.
— Неправда, — открестился Бродяга.
В этот момент в поле зрения зеркала попал Ремус, неся поднос с дымящимися кружками какао и тарелкой с только что испечённым печеньем. Он поставил поднос на стол рядом с Сириусом и мягко улыбнулся, глядя в зеркало.
— Не слушай его, Гарри, — сказал Ремус, забирая зеркало у Сириуса. — Он уже полчаса носится по дому, размахивая газетой и распевая: «Гриффиндорцам конфетки, слизням — объедки!». Поздравляю. Это была блестящая игра. Мы оба тобой гордимся.
— Спасибо, Рем, — Гарри почувствовал, как теплеет внутри.
— И не вздумай повторять тот трюк на метле на каждом матче, — добавил Ремус с лёгким беспокойством в голосе. — Моё сердце, наверное, не выдержит больше.
— Обещаю использовать свою гениальность с умом, — с ухмылкой ответил аврор.
— Вот и славно, — кивнул Ремус. — А теперь иди, празднуй с друзьями.
— Спасибо вам, — тихо сказал Гарри. — Пока.
Он положил зеркало на тумбочку, и последнее, что он увидел, — это улыбки крёстного и Рема, прежде чем связь прервалась.
Но на душе у Поттера было неспокойно. Уже которую ночь подряд его беспокоили кошмары. Да, они совсем не мешали ему, просто добавляли некие неудобства, но... надо было что-то решать. Определиться с будущим. Победить Волан-де-Морта — плёвое дело. Сложности начнутся с чаши Хельги Хаффлпафф и Нагайны. Да и проходить прошлый путь с Оборотным зельем ему не хотелось как-то. Гоблинам говорить о крестраже — не вариант. Кто в здравом уме поверит, что Тёмный Лорд действительно захватит Гринготтс? Правильно — никто. Даже сами гоблины. Нужен кто-то из взрослых. Сам он, если честно, не справится. Да и как он сможет незаметно уходить из школы? Правильно — никак.
Единственный взрослый, которому он мог бы постепенно, капелька за капелькой, открыться без риска быть поднятым на смех или обвинённым в безумии, — это Сириус. Естественно, открыться в смысле показать свои недетские знания и умения, но уж никак не признаваться в перемещении из другой вселенной в собственное тело. Ведь даже дураку понятно, что это не его прошлый мир, пример с Невиллом на Хаффлпаффе это подтверждает.
«И что ещё может измениться?» — вот в чём вопрос. Хотя... с его появлением здесь уже многое пошло не так. Не так, как надо бы для Гарри, жаждущего максимально эффективно расправиться с Волан-де-Мортом. Но на самом же деле Поттеру нужна была просто спокойная жизнь. Спокойная жизнь для своих близких. Самому Поттеру, пожалуй, уже было поздно меняться.
Или можно заручиться поддержкой Снейпа, только позже. Намного позже. В данный момент для Северуса он не более чем «отродье-Джеймса-сукиного-сына-Поттера».
Есть ещё вариант с Малфоем-старшим, но тот с возрождением Тома, даже несмотря на выгоду, которую получит с аврора, чисто физически никак не сможет контактировать с ним. Всё-таки на кону жизнь этого белобрысого интригана и жизнь его семьи. Посмотрим.
Остаётся только Бродяга. Сейчас Блэк наслаждался свободой, и грузить его этим — жестоко. Гарри будет ждать, пока не повзрослеет, и их отношения перейдут из формата «крёстный-ребёнок» в формат «партнёры по общему делу». Тогда, лет в шестнадцать, он сможет начать разговор с фразы: «Сириус, я много читал о Тёмном Лорде и наткнулся на одну очень тревожную теорию...».
А сейчас можно заручиться поддержкой... никакой. Разве что набирать свою команду из малолеток и готовить их к войне. Разумеется, под предлогом тренировок по дуэлям и тому подобного. Мальчишеские игры, что сказать... Придётся это сделать, даже если это противоречит принципам. Противно уподобляться Дамблдору, но это для их же блага. Чтобы они смогли хоть кое-как защитить себя и близких.
Правда, есть и проблема: малолетки возомнят себя Властелинами Колец и ринутся на войну. Что ж, это будет уже не его головной болью. Он им не мать и не отец. Спокойная жизнь сама по себе не наступит. И кто-то должен будет открыть им глаза на эту простую истину. Родителям, видимо, не до того. А может, они и сами в этом заблуждаются.
Из-за сложившейся на плечи ответственности и послезнания он, если честно, порой чувствует себя одиноким даже среди самых близких.
Чтобы дать Рону, Гермионе и другим шанс на ту самую спокойную жизнь, ему придётся своими руками разрушить их текущее беззаботное детство, превратив его в подготовку к войне. Под предлогом детских забав, разумеется.
На следующий день, за завтраком, он негромко, но достаточно чётко, чтобы его услышали Фред, Джордж и Гермиона, бросил Рону:
— Эх, Рон, вот бы найти место, где можно всерьёз, без риска позаниматься настоящей магией. Поупражняться в заклинаниях, которые не проходят на уроках.
Рон, с набитым ртом, недоумённо хмыкнул:
— Типа дуэльного клуба? Только без Локхарта? С тем же успехом можно мечтать о собственном поле для квиддича.
— Почему же нет? — подхватил один из близнецов, его глаза сразу загорелись азартом исследователя. — Место мы бы нашли.
— Абсурд, — фыркнула Гермиона, не отрываясь от книги. — Просто так ученикам не разрешат бесконтрольно применять магию. Это нарушение дюжины правил.
— А если не бесконтрольно? — парировал Гарри, поворачиваясь к ней. — Если мы найдём подходящее помещение, составим чёткий свод правил по технике безопасности и попросим одного из профессоров быть куратором? Назовём это... Клубом Волшебных Палочек.
— Волшебных Палочек? — хмыкнул Джордж. — Звучит так, будто мы собрались обсуждать, у кого палочка толще и блестит ярче.
— Ну, если подумать, именно этим мы и будем заниматься, — парировал Гарри, и в его глазах мелькнула искорка вызова. — Мы же будем дуэлировать волшебными палочками, так? Не руками же, — на этих словах Гермиона хмыкнула.
— Это... на удивление буквальная трактовка, — заметила она, но в её тоне послышалась доля одобрения. — «Клуб Волшебных Палочек». Это звучит достаточно нейтрально, чтобы не вызывать лишних вопросов, и при этом точно описывает деятельность.
— Точно! — подхватил Фред, с энтузиазмом хлопнув по столу. — Мы просто... ценители искусного владения нашими инструментами. Никто даже бровью не поведёт! Если, конечно, не вступит в наш клуб.
— В том то и дело, — подчеркнул Поттер, — для других это будет выглядеть как подражание Олливандеру, а не дуэльным клубом. Будут знать о нашей настоящей деятельности лишь мы и, возможно, кто-то ещё с нашего факультета.
— Это интересная идея, Гарри, — задумчиво проговорила Луна, под множественные кивки Джинни.
— Я надеюсь, нам можно с вами? — спросила рыжая.
— Конечно! Почему нет? — ответил аврор.
— Прекрасно! — воскликнула младшая Уизли, а её глаза засияли от восторга.
— Отлично, — с деловым видом заявила Гермиона, уже доставая из сумки пергамент и самопишущее перо. — Нам нужен устав, правила, техника безопасности, глава кружка, список разрешённых преподавателем заклинаний и график. И, конечно, мы должны официально обратиться к профессору Макгонагалл.
— Устав? Правила? — застонал Рон, а в глазах остальных появилась неуверенность. — Гермиона, мы же не на урок собираемся!
— Именно что собираемся, Рон, — парировала она. — Если мы хотим, чтобы нас воспринимали всерьёз, мы должны вести себя соответствующим образом. «Клуб Волшебных Палочек» — это учебная инициатива, а не тайное сборище.
— Она права, — поддержал Гарри. — Чем официальнее мы всё оформим, тем больше у нас шансов на успех. Давайте распределим обязанности.
Фред и Джордж, к всеобщему удивлению, вызвались помочь с составлением списка безобидных и не очень заклинаний для дуэлей. Джинни и Луна занялись продумыванием системы безопасности. А Гермиона с Гарри принялись за черновик обращения к профессору Макгонагалл. Рон просто был моральной поддержкой.
Следующим шагом стал визит к декану гриффиндорцев. Гарри, выступая от лица их группы, изложил план: они хотят более углублённо заниматься Заклинаниями и ЗОТИ (всем и так было понятно из-за чего, а точнее — кого), желают под наблюдением взрослого отрабатывать щиты и обезоруживающие заклинания, а затем применять полученные навыки в дружеских дуэлях. И специально для этого планируют создать свой кружок.
Макгонагалл смотрела на них поверх очков с привычной суровостью.
— Вы хотите... добровольно... дополнительно заниматься? — уточнила она. — С соблюдением всех правил и под присмотром?
— Да, профессор, — твёрдо сказал Гарри. — Мы можем найти пустующий класс.
— Этим я займусь, — отрезала она.
Через два дня она вызвала их к себе.
— Кабинет на седьмом этаже, рядом с гостиной Гриффиндора. По вторникам и воскресеньям с семи до девяти вечера. Присматривать за вами будет профессор Снейп. Ни у меня, ни у профессора Флитвика времени на это нет. Надеюсь, вы понимаете. Первое нарушение правил — и клуб будет немедленно распущен. Ясно?
— Профессор Снейп?! — вырвалось у Рона с таким ужасом, будто им назначили куратором василиска.
И Гарри был с ним немного согласен. Что ж, у Флитвика, как он знал ещё с прошлой жизни, был свой дуэльный клуб, так что он это понимал, как и занятость декана-профессора-замдиректора. Пожалуй, только Снейп и подходил для этой работы.
— Совершенно ясно, профессор, — поспешно сказал аврор, наступив Рону на ногу.
— Профессор Снейп — умелый дуэлянт. Он гарантирует, что вы не устроите тут цирк. И да, мистер Уизли, — она бросила на Рона острый взгляд, — я в курсе ваших... взаимоотношений. Вы хотели заниматься серьёзным делом? Вот вам и взрослое испытание — работа под началом того, кто вас не жалует. Если сорвётесь — докажете, что были не готовы.
— Мы всё понимаем, профессор, — твёрдо сказала Гермиона, выпрямившись. — Мы будем строго следовать правилам.
Выйдя из кабинета, они несколько секунд молча стояли в коридоре.
— Ну всё, — мрачно констатировал Рон. — Просто похороните меня здесь. Снейп... Он же будет нас травить! Он найдёт способ закрыть Клуб в первую же неделю!
— Не найдёт, — уверенно сказал Гарри, — потому что мы не дадим ему ни единого шанса. Мы будем говорить с ним только «да, сэр» и «нет, сэр». Мы превратимся в таких зануд, что ему станет скучно до слёз.
Фред и Джордж выглядели так, будто Гарри предложил им добровольно выпить яд.
— Но... но это же противоречит нашей природе! — простонал Джордж.
— Либо вы сдержите свою «природу», либо прощайтесь с Клубом, — жёстко парировал Гарри. — Выбор за вами.
Аврор понимал их, но ребятам придётся повзрослеть. Ежели они сейчас бояться обычного учителя, то как они будут бороться с сущим злом воплоти?
Как и предполагал Гарри, Снейп не зверствовал на их уроках, просто пожаловался на то, что ему пришлось тратить своё время на малолеток, которые хотят поиграть и всё в таком роде. Это было предсказуемо. Профессор сидел в углу, погружённый в проверку эссе, и лишь изредка бросал на них скупой, оценивающий взгляд.
И это было идеально. Гарри вёл занятие с непринуждённой лёгкостью, будто это и вправду была просто игра. Он показывал ребятам, как улучшить точность ступефай, как увеличить площадь щита протего. Вскоре все, даже поначалу напряжённые Рон и Гермиона, забыли о мрачной фигуре в углу, увлечённые азартом оттачивания навыков. А Луна и Джинни были на своей волне, они будто и не замечали мрачную фигуру, всё время мельком следящую за их потугами в заклинаниях.
Единственным строгим правилом, которое Гарри установил с самого начала, был запрет на использование непроверенных заклинаний.
— Фред, Джордж, — сказал он им наедине перед первым занятием, — я знаю, у вас куча идей. И это здорово. Но любое новое заклинание, которое вы найдёте — в библиотеке, в старых книгах, где угодно — сначала ко мне. Я решу, можно ли его безопасно отрабатывать здесь.
Близнецы на мгновение задумались, но, увидев серьёзное выражение его лица, согласились.
Так вот, когда оставалось порядка тридцати минут до окончания, Рон даже осмелился предложить:
— Гарри, а давай дуэль? — с горящими глазами спросил рыжик.
— Почему бы и нет? Только не обижайся, если проиграешь, я всё лето тренировался с крёстным и Ремусом.
Рон на это с вызовом встал в дуэльную стойку, и по залу пронёсся одобрительный гул. Даже Снейп на секунду поднял глаза от бумаг, но потом опустил обратно, так как дел своих у него было полно и без них.
Дуэль длилась недолго. Рон был неплох, он действовал энергично и напористо, но против отточенной годами техники Гарри у него не было шансов. Поттер мог бы и без палочки победить, но это было бы слишком палевно. И так он вёл себя ужасно неуклюже, как ему казалось. Где-то спустя двадцать секунд он подловил друга и спеленал рыжего инканцеро, отчего тот выронил свою палочку.
В комнате на секунду воцарилась тишина, а затем раздались аплодисменты. Гарри подошёл, поднял деревяшку и вернул её немного ошарашенному, но не расстроенному Рону.
— Ты слишком широко замахиваешься. Это лишнее движение, оно тебя выдаёт.
— Блин, — выдохнул шестой Уизли. — Ты это... Ты сделал это так легко.
— Потому что я уже через это проходил, — честно сказал Гарри. — Сириус заставлял меня отрабатывать каждый жест по сотне раз. Сначала было так же. Главное — не злиться, а смотреть и учиться.
«Прости, Сири, но мне придётся использовать твоё славное имя ради всеобщего блага. Тьфу!».
Но иного выхода не было. Объяснить реальные причины своего мастерства он не мог.
— Ладно, кто следующий? — крикнул Джордж, потирая руки. — Я хочу помериться силами с чемпионом!
И все по очереди стали пытаться победить Поттера в неравной схватке. Джордж, Фред, Луна, Джинни, снова Рон, Гермиона. Один за другим они терпели поражение. Быстро и без унижений. Он парировал, уворачивался, обезоруживал. Каждый проигрыш сопровождался не разочарованием, а азартным возгласом и вопросом: «Как ты это сделал?»
Гарри терпеливо объяснял, показывал, разбирал ошибки. Он был скорее тренером, чем противником.
Вскоре энтузиазм сместился. Луна, наблюдавшая за всем с задумчивым видом, мягко потянула Джинни за рукав.
— А давай попробуем сами?
Джинни, всё ещё полная впечатлений от своей короткой дуэли, с готовностью кивнула. Они отошли в сторону и начали отрабатывать связки, перешёптываясь и смеясь.
Их пример оказался заразительным. Фред и Джордж, поняв, что одолеть Гарри в ближайшее время не выйдет, с азартом набросились друг на друга, решив выяснить, чьи же шутки в бою эффективнее. Вскоре их угол огласился взрывами смеха и разноцветными вспышками безобидных заклинаний.
Рон и Гермиона, после недолгого совещания, тоже образовали пару. Их тренировка была самой методичной: Гермиона зачитывала теорию из книги, а Рон пытался это воплотить под её пристальным и критическим взглядом.
Поттер, оставшись один в центре комнаты, медленно проходил от одной пары к другой, давая короткие, точные советы.
— Джинни, не задерживай взмах, он должен быть резким.
— Фред, Flores in vase — не дуэльное заклинание, даже если очень хочется.
— Рон, слушай, что тебе Гермиона говорит, она же видит твои ошибки.
— Луна... э-э... старайся целиться в Джинни, а не в то, что порхает у неё над головой.
— Хорошо, Гарри, я постараюсь, но у нас вроде как дружеский спарринг, — мелодично произнесла блондинка на очередное мягкое замечание со стороны аврора.
— Да, ты права, — замялся Поттер, — просто...
— Я всё понимаю, — улыбнулась она.
Он кивнул ей и отошёл, оставив девочек тренироваться. Луна снова повернулась к Джинни, и на её лице расцвела загадочная улыбка.
— Он видит кюглей, — доверительно прошептала она Джинни, которая лишь покачала головой со снисходительной улыбкой.
Гарри, услышав это, не стал ничего говорить. Он посмотрел в сторону профессора, который, словно учуяв посторонний взгляд, встретился своими чёрными омутами с изумрудами довольного мальчика. Снейп медленно, с преувеличенным пренебрежением, отвёл взгляд, будто то, что он увидел, не стоило его внимания. Но Гарри заметил, как пальцы профессора чуть сильнее сжали перо, которое он держал.
Такими темпами закончился семестр, и скоро Поттер отправится на Гриммо. Прежде он попросил Блэка купить два ящика, которые работали по типу Исчезательного шкафа.
— Самое главное, Сириус, ни в коем случае не открывай свой ящик и не бери вещь, которая там появится, — наставлял аврор Бродягу по зеркальной связи.
— Гарри, что ТАКОЕ ты туда хочешь засунуть? — с подозрением в голосе отозвался кудрявый.
Второкурсник под прикрытием на мгновение задумался, подбирая слова. Прямую правду он сказать не мог, но и врать Сириусу не хотелось.
— Один очень опасный артефакт, Сириус, — наконец сказал он, глядя прямо в зеркало. — Я нашёл его в Хогвартсе.
— Ты хочешь притащить домой опасную вещь? Гарри, я понимаю — ты гений и всё такое, но не считаешь ли ты, что это уже перебор?
— Сири, просто доверься мне, я обещаю, что это никак не навредит ни мне, ни кому-либо ещё, пока он будет храниться в этом ящике.
Он видел, как Сириус на той стороне связи тяжко вздохнул и провёл рукой по лицу.
— Ладно, — наконец сдался Блэк. — Чёрт с тобой. Ящики будут. И я не стану совать туда нос. Но, Гарри... — его голос стал серьёзным, почти отцовским. — Если это хоть как-то, хоть на йоту, будет угрожать тебе... Ты скажешь мне сразу.
— Даю слово избранного.
— Да иди ты.
Связь прервалась, а Гарри, довольный собой, пролеветировал диадему Рэйвенкло в «ящик Пандоры». Защёлка захлопнулась с тихим щелчком. Аврор замотал шкатулку в мантию-невидимку и положил в рюкзак.
Через минуту комната с потерянными вещами опустела с тихим скрипом двери.
А Гарри стоял в пустом коридоре, за его спиной оставалась лишь гладкая каменная стена. Воздух, пахнущий пылью, сменился привычной прохладой хогвартских коридоров.
— Гарри, ну что там с ящиком? — шепнул Блэк на ухо второкурснику, когда они остались вдвоём на Гриммо 12.
— Сегодня же решу проблему, крёстный, только мне нужна ритуальная комната.
— Что? Зачем? — изумлённо посмотрел на него Бродяга.
— Сири... — и Гарри посмотрел на него взглядом, который явно значил: «не задавай вопросов».
— Крестник, если я похож на дурачка, это не значит, что всё так и есть!
— Я не считаю тебя дураком, просто это... это не твоё дело, — второкурсник попытался сказать это мягким тоном, но вышло всё равно довольно некультурно.
— Ах, не моё! — горько ухмыльнулся кудрявый. — Раз так, то пожалуйста, делай что хочешь. Хочешь использовать крёстного в свих грязных делишках — дерзай. — Он раскинул руки в стороны. — Ритуальная комната в подвале, за дверью с резными змеями. Только... — он схватил Гарри за плечо... — Если ты взорвёшь там всё, я... я надеру тебе зад. Ты понял!?
— Понял-понял, — прыснул Поттер.
Сириус, видя его реакцию, не выдержал и сам расхохотался. Напряжение моментально спало.
— Чёрт с тобой, — проворчал он, проводя рукой по волосам и ухмыляясь. — Ладно, вали уже, герой. Только если что — кричи. Громко.
— Обещаю, — Гарри улыбнулся ему в ответ и направился к лестнице, ведущей вниз.
Но на полпути он остановился. Нельзя было оставлять это просто так.
— Прости, Бродяга, что использую тебя в тёмную. Поверь мне сейчас, прошу тебя. Когда придёт время, я всё тебе расскажу.
— Ты знаешь, что сейчас похож на Дамблдора?
— Я знаю. Самому противно, — поморщился мальчик.
Блэк тихо засмеялся.
— Иди уже, юный манипулятор, — он махнул рукой, беззаботно улыбаясь.
— Спасибо, — искренне поблагодарил его попаданец.
— Да не за что.
— Нет, правда. Спасибо тебе большое, Сири. За то, что ты есть, — второкурсник подбежал к нему, чтобы затем сжать в крепких объятиях.
— И тебе спасибо, Сохатик, — голос крёстного дрогнул.
Ритуальный зал встретил Поттера тотальным запустением. Что ж, за уборку. Спустя несколько часов всё сияло чистотой. Да... Давно он не убирался вручную. Аж спина под конец захрустела. Но чистота не для эстетики — необходимость. Любая посторонняя пылинка могла исказить потоки энергии.
Аврор мелом начертил рунный круг, не дающий злым духам али демонам выйти за пределы заданной местности. Чёрные и белые свечи он расставил в нужном порядке, после чего зажёг. Ритуал займёт больше времени, чем обычно. Примерно три часа. Для облегчения процедуры потребуются также некоторые животные и растительные ингридиенты, которые он уже давно приготовил. И вот, когда всё расставлено по местам, настало время решающего момента.
Гарри достал ящик и открыл его. Диадема Ровены Рэйвенкло лежала на бархатной подкладке, излучая почти неосязаемый холод, что пытался пробраться в его душу. Украшение он положил прямо в центр конструкции, которая издали напоминала ритуалы из маггловских сказок.
Катрены прозвучали мальчишеским голоском, свечи переменили свой тёплый оранжевый цвет на холодный синий, магия закружилась в воздухе, выдавливая гнилостный сгусток тьмы из магического предмета, аккуратно и скрупулёзно. Так, чтобы не повредить изначальную структуру знаменитого магического артефакта.
И тогда из диадемы, с шипением разрываемой плоти и с оглушительным ментальным воем, что отдавался болью в самых глубинах сознания, стала подниматься тёмная фигура. Она была бесформенной тучей, от которой разило злобой, ненавистью и страхом. Она метнулась к Гарри, жаждая разорвать, уничтожить того, кто причинял ей такую агонию. Но барьер не дал этого сделать. Фигура ударилась о невидимую стену и отскочила с яростным воплем.
Мальчик не дрогнул, он продолжал читать. Он не повышал тона и не ускорялся. И с каждым произнесённым слогом магия в комнате сгущалась, становясь тяжёлой, как свинец. Фигура теряла свою ярость, её очертания расплывались, а ментальные крики слабели, переходя в жалобный стон, а затем — в полную тишину. Вскоре от неё осталась лишь аморфная, серая масса, безвольно колышущаяся в центре круга.
Заклинание завершило работу, теперь за дело вступал Гарри. Он сделал шаг вперёд и пересёк границу круга. Синее свечение свечей погасло, их пламя снова стало тёплым и привычным. Он остановился перед серой массой и протянул руку.
Магия, некогда бывшая осколком души Тёмного Лорда, теперь чистая, безвольная энергия, медленно и аккуратно устремилась к нему. Она вливалась в его кончики пальцев, в солнечное сплетение, голову, ноги, растекаясь по магическим каналам. Не было боли, только давящая тяжесть. Прошли секунды, минуты, часы — ритуал занял куда больше времени, чем аврор планировал, зато операция прошла безболезненно для него и безопасно для его резерва и магических каналов. Хоть он и переместился в это тело со своими силами, которые, в теории, выдержали бы такое магическое давление, однако Гарри решил перестраховаться. По итогам же второкурсник выяснил, что это было ненужным. Можно было и не менять длительность ритуала. Он это учтёт.
Когда последняя капля чужой силы была поглощена, Поттер глубоко вздохнул и потянулся, ощущая приятную тяжесть и покалывание где-то на ином уровне восприятия. Теперь ему нужно было только переварить эту энергию, а пока гриффиндорец будет фонить чужеродной магией. Не тёмной, нет. Просто чужой, не принадлежащей ему.
Выйдя из комнаты уже глубокой ночью, он столкнулся с причитающим домовиком.
— Здравствуй, Кричер, — вежливо поздоровался мальчик, но тот не отвечал.
Эльф изумлённо вглядывался то в темноту ритуального зала, откуда тянулся шлейф тёмной энергии (который испарится буквально за несколько минут), то на самого Поттера, то на чистую диадему в его руках.
Неужто понял, чем он тут занимался?
— Кстати, не принесёшь мне ведро с водой, тряпку и чистящие средства? Надо убраться.
— Кричер принесёт... — ошеломлённо произнёс эльф спустя минуту ступора.
Он щёлкнул пальцами, и у ног Гарри появилось всё, что он просил. Домовик ещё секунду постоял, глядя, как Поттер закатывает рукава, чтобы вымыть пол, а затем бесшумно исчез.
«Посмотрим, чем это обернётся. Надеюсь, Кричер понял, что к чему, и этим летом я уже получу очередной крестраж».
На следующий день от него несло магией не так сильно, хотя Ремус явно что-то почувствовал, когда они завтракали в столовой, но, либо не придал значения, либо подумал на специфику самого дома. На этих выходных Гарри решил отдохнуть от всего. Он просто летал на метле с Сириусом вокруг дома на перегонки под магглоотталкивающими чарами, гулял с крестным и Ремом... В общем, прекрасно проводил время с приятной компанией.
За несколько дней энергия прижилась и уже была его собственной, увеличив резерв магии в два раза. Хотя он думал, что на это уйдёт больше времени. Видимо, медленная скорость ритуала благоприятно сказалась на усвояемости.
И вот каникулы пролетели со скоростью Нимбуса-2001, уступив место привычной школьной рутине, разбавляемой редкими происшествиями, будь то смешная шутка близнецов, нелепый Рон, необычные высказывания Луны, дуэли или же глупые подколки Малфоя.
Впрочем, внеурочная деятельность для Поттера имела и свои плюсы. Раньше было просто: впихнул в заклинание всю доступную мощь — вот тебе и сила. Контроль при этом хромал на обе ноги. Сейчас же аврору приходится сдерживать порывы, чтобы не раскрывать всех своих сил. Благодаря этому эффективность заклинаний медленно, но верно росла, суля в будущем щедрые плоды.
9 января 1993 года
Кабинет профессора Снейпа
— Ну, Поттер, — сквозь зубы прошипел зельевар, глядя на подарочную открытку, завязанную на коробке, завёрнутой в чёрную бумагу с серебряной лентой.
Его пальцы сжали уголок открытки с каким-то нелепым рисунком. Существо на нём имело непропорционально огромную голову, лицо младенца с надутыми щеками и… до жути узнаваемыми, нахмуренными бровями, а также чёрной мантией. Это было одновременно оскорбительно и странно забавно.
— Шутник нашёлся, — яростно прошептал профессор.
Он резко дёрнул ленту и чуть ли не оторвал крышку. Слова застряли у него в горле. Ядовитое шипение сменилось полной тишиной.
В коробке, аккуратно уложенные в бархатные ячейки, лежали три флакона с ядом акромантула, мерцающих перламутровым блеском; несколько волос единорога, отливающих лунным серебром; аккуратный срез рога единорога; высушенная, но всё ещё источающая магическую мощь печень цербера и несколько редчайших минералов, которые он не видел с тех пор, как покинул лабораторию при Пожирателях.
На самом дне лежала книга. Неужели...
Он быстро, но со всей нежностью выложил все ингредиенты и склянки и... Да... Это она. Северус взял в руки фолиант в кожаном переплёте с тиснёным гербом Блэков. «Высшие Зелья: Искусство и Алхимия». Раритет, который он годами безуспешно пытался разыскать.
Он откашлялся и раскрыл её, дотрагиваясь кончиками пальцев до пожелтевшего пергамента, проверяя, не мираж ли.
«Откуда только взял всё это? Если он тратит деньги родителей на то, чтобы подкупить меня...» — пронеслись злые мысли в голове у Снейпа, но затем он, подумав и ещё раз осмотрев дары, усмехнулся.
Это проблемы Поттера, а не его. Если мелкий наглец считает, что этим сможет как-то улучшить своё положение, то недождётся! А вообще, надо бы приструнить поттеровского выкормыша, ото зарвался что-то.
***
— Поттер, а вы останьтесь, — недобро зыркнул Ужас подземелий на взлохмаченного гриффиндорца после очередного занятия в Клубе. Гарри даже интересно, что он скажет. — Да, сэр, — он кивнул друзьям и те, не скрывая беспокойства, вышли из комнаты. — Не стану тратить время на пустые предисловия, Поттер, — наконец заговорил он, останавливаясь прямо перед ним. — Ваша... внезапная щедрость не осталась незамеченной. — Не стоит благодарностей профессор, — выдавил смущение Поттер, изредка опуская взгляд. — Я нашёл несколько ингредиентов у моего крёстного в доме, вот и решил вам подарить. Надеюсь, всё в порядке? — обеспокоенно посмотрел аврор в глаза Снейпу. — Всё в более чем порядке, Поттер, — прошипел он, и в его голосе зазвучала едва заметная насмешка. — Потрясающе... организованно для находки. Вы, должно быть, обладаете поистине феноменальным везением. Или невероятной... осведомлённостью. Он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до минимума. — Позвольте дать вам совет, — его слова повисли в воздухе ледяными кристаллами. — Будьте осторожны с тем, что вы «находите». Даже в самых древних родах кладовые запасы не вечны. Яд акромантула... имеет свойство выдыхаться, будь он даже в стазисе. Тот, что вы мне принесли, отличается подозрительной свежестью. И ещё, — взял короткую паузу профессор, — мне абсолютно всё равно, если вы решили потратить наследство родителей на подарки мне, но не думайте, что я изменю своё отношение к вам, Поттер. — припечатал черноволосый. — Если такое и случится, то в худшую сторону. Он отступил, его взгляд скользнул по Гарри, и презрительная усмешка выступила на его лице. — Можете идти. И передайте профессору Макгонагалл, что её факультет по-прежнему лидирует в номинации «наглое лицемерие». Как же Поттера выбешивал этот снейповский тон. Но он же чёртов герой, а они не сдаются. И про яд акромантула тот прав, надо как-то выкрутиться. Слава Мерлину, Гарри отказался от идеи подарить Снейпу флакон с ядом василиска. Это было бы фиаско. — Извините, профессор, но я искренне хотел порадовать вас, — он открыто посмотрел в глаза Снейпу, в доказательство чистоты намерений. — И мне не нужно, чтобы вы как-то менялись, иначе это были бы не вы, сэр. — он тепло улыбнулся. — Про деньги же... Крёстный бывает слишком щедр, честно говоря. Слишком. Он дал мне галлеоны на подарки друзьям, но забыл, что они не короли. Поэтому я решил сделать такой вот подарок вам. Всё-таки вы тут тратите на нас время. Это не лицемерие, честно! — воскликнул зеленоглазый мальчик. — Хотите, можете вообще оскорблять меня на каждом уроке, я не против. На миг Снейп тупо пялился на Поттера, пытаясь понять логику этого... ребёнка, стоящего перед ним. Можно сказать... он был растерян. Мерлинова борода! В груди у Гарри сердце забилось вскачь. Аврор восторженно смеялся у себя в голове, но в реальности это никак не отразилось на детском лице. — Вы... — Северус попытался найти слова, но его голос на мгновение сорвался. — Вы совершенно безнадёжны, Поттер, — наконец выдохнул он, и в его тоне впервые за все разговоры с сыном Поттера-старшего не было ни капли яда. — Ваша логика... столь же уникальна, сколь и у вашего вшивого крёстного, который бросается деньгами направо и налево. Он медленно покачал головой, отступая к столу, будто пятясь от невиданного и опасного существа. — Проваливайте. И в следующий раз... — он запнулся, поняв, что никакие угрозы здесь уже не сработают, — ...лучше дарите носки. И, не дождавшись ответа, взмахом палочки собрал эссе со стола и чуть ли не выбежал из комнаты, хлопая дверью. Гарри же не удержался и принялся пританцовывать на месте, глупо хихикая, а потом вприпрыжку отправился в гостиную. Победа за ним! Может, на День Святого Валентина подарить валентинку Снейпу? А что, хорошее решение. Он всё равно разошлёт открыточки всем, кого захочет порадовать. Почему бы не включить в список и профессора, который «так много для него делает»? 14 февраля 1993 года Кабинет профессора Снейпа «Уважаемый профессор Снейп, Поздравляю Вас с Днём Святого Валентина. Я просто хотел сказать, что Ваши уроки очень... запоминающиеся. Я многому учусь. Хочу также поблагодарить за присмотр за нами в Клубе Волшебных Палочек. Надеюсь, у Вас сегодня будет меньше причин отчитывать учеников за испорченные зелья. С уважением, Гарри Поттер. P.S. Носков, к сожалению, нет». — Поттер! — с тихим рыком профессор смял розовую открытку всё с тем же абсурдным рисунком самого Снейпа, и прямо в руках она начала плавиться, превращаясь в пепел.***
Зима. Как много в этом слове холода. И как много холода в коридорах и в классах школы. Прямо рай для юного предпринимателя-артефактора, коим и являлся Поттер. Он не стал изобретать вечный двигатель. Взяв несколько сухих веточек, оставшихся от уроков Травологии, он трансфигурировал их в деревянную скрепку, используя высшую трансфигурацию. Таким образом, ни через час, ни через день скрепка не превратилась бы обратно в ветки, так как полностью приняла изменения. Затем он так же с помощью специальной формулы превратил скрепку в металлическую. Ловким движением палочки он нанёс на её изгибы пару элементарных рун тепла, после чего вложил в металл крошечную искру магии. Так и получился простейший артефакт, который смастерит любой начинающий маг. Скрепку можно просто купить, если что, но зачем это Гарри, когда он и так на все руки мастер? Артефакт достаточно было прикрепить к любой части гардероба — к рубашке, мантии и так далее, — как он начинал согревать её до комфортной температуры. Через месяц скрепка постепенно выдыхалась и превращалась в обычный маггловский инструмент. В гостиной он позвал близнецов на разговор. Сидя на кровати Рона в пустой спальне мальчиков, они наколдовали заклятие недосягаемости. Поттер кивнул и начал демонстрировать первую партию артефактов, которые второкурсник достал из кармана. Открутив крышку банки, он показал парням сотню аккуратных скрепок, параллельно рассказывая о свойстве. — По десять сиклей за штуку, — деловито объявил он Фреду и Джорджу. — Вам — десять процентов с каждой продажи. Продаёте от своего имени. Близнецы, обычно такие словоохотливые, несколько секунд молча перекатывали тёплые деревянные скрепки в ладонях. — Десять сиклей... — медленно проговорил Фред, обмениваясь с Джорджем быстрым взглядом. — То есть, за две штуки — галлеон и три сикля. Звучит... разумно. Для чего-то простенького. — Именно, — кивнул Гарри, улавливая их азарт. — Цена достаточно высока, чтобы мы не работали в убыток, но достаточно доступна, чтобы любой студент мог позволить себе одну-две штуки, чтобы не замёрзнуть. А десять процентов с каждой продажи — это один сикль с каждого артефакта. Продадите семнадцать — заработаете галлеон. Пассивный доход. Джордж смотрел на него с нескрываемым уважением. — Так-так... Социальная услуга с золотым дном, — усмехнулся он. — Мне нравится. Ты сам сделал? — Ага, нашёл в одной книге у крёстного дома. — легко солгал Гарри, делая вид, что проверяет гибкость очередной скрепки. — Вроде бы всё просто. Вот и решил попробовать. — Молодец, Гарри! — хором отозвались четверокурсники, забавно переглядываясь — Заработаем как раз на новые компоненты для наших... экспериментов, — сказал Фред, потирая руки. — Не такие дорогие, которые ты нам дал в тот раз... — А что, они уже закончились? — хитро прищурил зелёные глаза аврор. — Конечно! — легко ответил Фред, пожимая плечами. — У нас они просто не могли без дела лежать. — Надо ещё? — невинно бросил второкурсник. Братья тут же посмотрели друг на друга с изумлением на лице, ведя мысленный диалог друг с другом. — А у тебя есть? — осторожно начал Джордж. — Да. — Надо, — тут же отозвался близнюк, мельком посмотрев на Фреда, у которого уже горели глаза. — По рукам, — сказал Гарри, поочерёдно пожимая их руки. — Самое главное, запомните — никакого Гарри Поттера. Сделали артефакты вы и продаёте тоже вы. Прибыль распределим в конце марта. До этого никаких телодвижений. Ок? — Есть, капитан! — шуточно поклонились они, всё также сидя. И уже через час по Хогвартсу поползли слухи о новых изобретениях близнецов — «Согревающих скрепках». Немного дороговато для краткосрочной вещи, но чертовски эффективно в лютые зимние дни. А Гарри, сидя в углу гостиной, с лёгкостью конвейера создавал новые партии, чувствуя странное удовлетворение. Эх, хороши дни юного бизнесмена. В первый день марта уже Гарри и Гермиона готовили Рону сюрприз. На улице ещё не расстаял снег, поэтому они соорудили горку, полили водой, и трансфигурировали бруски дерева, которыми с ними поделился Хагрид, в ледянки. И, хотя они договаривались дарить друг другу простые подарки, Поттер не удержался и заказал Рону новую палочку из ивы и волоса единорога, 14 дюймов; такую же, которая была у него на 3 курсе в другом мире. В этой жизни она так же идеально подошла его другу. Пасхальные каникулы подкрались незаметно. Гарри остался в Хогвартсе, хотя Сириус прямо зазывал его домой. Ну уж нет, все его друзья остались, а он возьмёт и бросит их одних? Ни за что! Да и прерывать внеучебную деятельность он не собирался. Фред с Джорджем недавно попросили пригласить в их команду Ли Джордана, высокого, долговязого парня с вечной ухмылкой на смуглом, выразительном лице. Его глаза, тёплые и карие, почти всегда блестели от неподдельного восторга. Но самой его запоминающейся чертой были волосы — он заплетал их в дреды, украшенные деревянными бусинами. Отказать Гарри им не мог, ведь этот верный до мозга костей мальчишка был неотделимой частью самих близнецов. Ему только было невдомёк, как это они раньше не попросили взять его в их Клуб Волшебных Палочек. Теперь, помимо традиционных дуэлей, они тренировались двое против одного, или все против всех. Обычно такие бои заканчивались очень быстро, но с каждым разом опыт и навыки ребят, да и его самого, повышались, радуя глаз. Убедившись в благоразумии учеников, Снейп иногда позволял себе отсутствовать, предупреждая об этом заранее либо Поттера, либо Гермиону. Чаще всего Грейнджер, конечно, так как она была самой ответственной из их «шайки», по мнению зельевара. В такие дни Гарри позволял вести себя расслабленнее и давать больше дельных советов друзьям. Поттер опасался, по правде говоря, что друзья совсем скоро опустят руки и перестанут ходить в Клуб. Но, к его изумлению, даже Рон не жаловался, а даже с каким-то предвкушением ждал каждого занятия. К Шессхее аврор исправно ходил каждую неделю, принося змейке вкусняшки. В один из таких дней василиск позвала Поттера с собой в Запретный Лес на охоту. — Говорящий... Охота... Поедем на большую охоту? — голос змеи звучал настойчиво и возбуждённо. — В тёмный лес... Покажу свою охотничью тропу. — Почему бы и нет? — он пожал плечами. — Садись, — Шесси радостно зашипела и подставила спину. Гарри ловко взобрался на неё, ухватившись за гребень. Змея ринулась в тёмное отверстие трубы, и их понесло в лабиринт подземных ходов. Ветер свистел в ушах, влажные стены мелькали по бокам. Наконец, впереди показался лунный свет, и они выскользнули на опушку Запретного Леса. Грифф огляделся. Замок виднелся вдали, но что-то было не так. Он сосредоточился и понял — могучие защитные чары Хогвартса здесь не ощущались. Граница защиты проходила где-то позади них. Гарри как-то говорил, что не сможет незаметно уходить из Хогвартса? Так вот, оказывается, — сможет. В то же время в голове свербела мысль: «Волан-де-Морт в прошлой жизни мог проникнуть в замок через этот проход. Так почему же не сделал этого? Или не смог? Возможно... проход существует только пока жив защитник Хогвартса? Со смертью Шессхеи он исчезает? Даже для наследников Слизерина?». Это было логично, на самом то деле. Но теперь аврору предстоит разобраться с этой проблемой. Шессхея медленно скользила между вековыми дубами, её чешуя почти не издавала шороха. Вдали завиднелось белое полотно паутины. Змея подползла поближе и остановилась рядом. Из тени выполз акромантул размером с телёнка. Его восемь чёрных глаз блестели в лунном свете, а хелицеры (жвалы) пощёлкивали, будто точильные ножи. Гарри не успел моргнуть, как василиск метнулась вперёд с пугающей скоростью. Её тело извивалось между деревьями, не задевая ни единой ветки. Акромантул попытался увернуться, выплёвывая струю яда, но змея была неуловима. Огромные клыки впились в сочленение головогруди и брюшка. Раздался хруст панциря, и паук замер, обездвиженный ядом василиска. Гарри, заворожённый и слегка шокированный, наблюдал, как восьмилапое тело постепенно исчезает в её пасти. Шессхея совершала ритмичные глотательные движения, её мускулы волнами проходили по шее, проталкивая огромный комок глубже. Вскоре на месте акромантула осталась лишь влажная вмятина на земле, а в зобе у Шессхеи зловеще выпирал большой, шевелящийся бугор. Аврор слез с неё, чтобы немного прийти в себя. Ощущение, когда под тобой проплывает мёртвый огромный паучара — так себе. Даже если это происходит через огромную чешую. Королева Змей издала глубокое, довольное шипение, больше похожее на урчание огромного кота, и лениво облизнулась. — Хороший улов, — медленно прошипела она, с наслаждением растягиваясь на земле. Закончив с охотой, когда уже три паука томились в желудке огромной змеи, Гарри решил не тянуть и приступить к делу сию же секунду. Он досконально изучил проход в Запретный Лес и уже наметил план работы. Поттер мог бы поступить легко и сломать чары, но он не знал, как на это отреагируют другие плетения. Может, комната вообще схлопнется, да и он вместе с ней. Изучив магическим зрением все потоки, аврор сделал вывод: проход удерживался не единым щитом, а сложным узлом, связывавшим волю Слизерина с жизненной силой василиска. Распутав узел вновь, он тонкой манипуляцией заставил саму комнату поверить, что её хранитель, василиск, мёртв. Защиты среагировали мгновенно — проход захлопнулся наглухо, отрезав их от леса. С другой стороны, как показало его зрение, некогда скрытый вход теперь был просто скальной породой, ничем не примечательной. Даже если её уничтожат, то ничего не найдут, так как дверь заведомо находилась в другой складке реальности. Неделю он потратил на поиски: одни ингредиенты он собирал в Запретном Лесу под охраной Шессхеи, другие — заказывал через магические журналы, посылая сову с галлеонами. Змейка первое время жалобно шипела, тыкаясь мордой в внезапно неподатливую стену. — Я не могу выйти, Говорящий. — Всё хорошо, Шесси, — успокаивал он, поглаживая её чешую. — Обещаю, я решу эту проблему. Скоро только мы сможем проходить через эту дверь. И вот, ровно через семь дней, он вернулся в Тайную комнату с полным набором компонентов. После трёх часов кропотливой работы новый, переписанный узел был активирован. Посредством ритуала проход мог открываться только для него и для Шесси. Это был первый раз, когда он вплетал что-то в другой слой реальности, пусть и при помощи наглядного пособия в виде узла. Заняло это дело у него всю ночь. Волнение не давало ему поспешить, как и страх за свою жизнь и жизнь змейки. Он будет виноват, если что-то пойдёт не так. Несмотря на усталость и недосып, аврор был доволен. Всё работало отлично и без нареканий. Через эту дверь Том не пройдёт. В этом Гарри был уверен. В остальном не было никаких слишком уж выбивающихся из нормы событий. С уничтожением дневника всё как будто бы успокоилось. Можно было бы поиздеваться над Локхартом, но Поттеру было лень. Пусть живёт. Учёба. Как много боли в этом слове. Гарри прекрасно сдал экзамены в практической части. В теории он намеренно занизил свой уровень. В общем, всё как всегда. Ребята сдали не только обычные экзамены, но и самого второкурсника. За всё время к ним в группу присоединились ещё два четверокурсника из Хаффлпаффа, которые были знакомы с Ли — Деклайт Робертс и Вильям Лэтам. Ребята способные, но немного не дотягивали до уровня тех же Луны и Джинни. Для них это было изрядным потрясением. — Ничего себе! У вас тут точно дружеские бои? Такое ощущения, что в вашем Клубе готовят авроров к службе, — сказал как-то Лэтам, спокойный невысокий парень с рыжиной в каштановых волосах и серовато-голубыми глазами. — Да нет, вы чего, мы же просто в шутку перекидываемся заклинаниями постоянно. Мы вообще хотели дуэлями заниматься, но так получилось, что мы просто бегаем, прыгаем и делаем, что хотим. В пределах разумного, — предупредил их Гарри. — Уже несколько месяцев подряд без передышки ходим тренироваться, вот и научились, — похвастался Рон. — Вы четверокурсники, так что быстро догоните. — Причём в некоторых аспектах вы будете сильнее нас, — добавила Гермиона, отвлёкшись от разучивания от нового заклинания. — Например в физическом плане. — В шутку перекидываетесь заклинаниями? — Робертс покачал головой, кидая уважительный взгляд на всю группу. — Вы, гриффиндорцы, либо скромники первосортные, либо просто не понимаете, что творите. Джинни, — он указал подбородком на рыжеволосую, которая отрабатывала точность у стены, — парировала сразу три моих заклинания, да ещё и контратаковала. Не думаю, что и пятикурсники такое умеют, а если и имеют, то только те, кто в будущем планирует заниматься Боевой Магией. Джинни покраснела, но гордо подняла подбородок. — Сам в шоке был, когда пришёл, — вклинился в диалог Ли. — Мне просто нравится драться, — голубоглазая первокурсница пожала плечами, стараясь сохранить безразличие. — Вот видите! — воскликнул Вильям. — У вас тут не клуб, а настоящий тренировочный лагерь. И что самое странное — это чертовски весело. Даже когда тебя с ног сшибают. — Первоначально Гарри планировал создать этот клуб для развлечения, но из-за мозгошмыгов мы теперь стали намного сильнее, — присоединилась к разговору Луна. — Мозгошмыгов? — Не обращайте внимание, — махнул рукой Рон. — Это наш прикол. — А, понятно, — хором сказали хаффы, хотя по их выражениям лиц было ясно, что они ничего не поняли, но решили не углубляться. — Ну, если это так мозгошмыги на вас влияют, — Деклайт потёр плечо ухмыляясь, — то я за. Лучше так, чем зубрить теорию магической демографии восемнадцатого века у профессора Бинса. — Точно! — подхватил Рон, радостно оживляясь. — Вот ты можешь объяснить, какая разница, от какой чумы в 1745 году померло больше гоблинов? А вот заклинания нам точно пригодятся в будущем. Гермиона вспыхнула. — Рон! Магическая история — это фундаментальная наука! Без понимания прошлого невозможно... — Невозможно предсказать, куда полетит следующий заряд, если не смотреть по сторонам, — с невозмутимым видом закончил за неё Фред, подходя к группе с Джорджем. — Именно! — хором поддержал его брат. — Вот смотри, Лайт, простой пример: в 1745 году гоблины не знали протего. А мы — знаем. Прогресс налицо. Все засмеялись, даже Гермиона не удержалась от улыбки, покачав головой. Атмосфера в комнате снова стала легкой и беззаботной. — Ладно, хватит болтать, — Гарри встал с наколдованного деревянного стула, стоящего около стены. — Кто хочет попробовать новое упражнение? Называется «Падающая башня». Один против всех, задача — удержаться в круге как можно дольше. — Я! — тут же вызвалась Джинни, ее глаза загорелись азартом. — И мы! — хором сказали барсуки, с рвением глядя на Гарри. — Сначала протестируем наших новых участников. Начнём с Деклайта, — сказал аврор под улюлюканье близнецов и Джордана. Северус Снейп бдил, вот и сейчас, заметив оживление, он поднял взгляд на их команду. Его чёрные глаза сузились, наблюдая, как один из учеников Хельги — тот самый Робертс — с заметной нервозностью занимает место в центре начерченного на полу магического круга. — Правила просты, — голос Гарри был ровным и спокойным, но прекрасно слышным в наступившей тишине. — Твоя задача — любыми способами удержаться внутри круга. Наша — выбить тебя оттуда. Используй всё, что знаешь. Щиты, увороты, контратаки. Готовься. Я. так уж и быть, постою в сторонке. Сначала Джинни и Луна выступают как вышибалы, потом по Герми и Рон, Фред и Джордж, а в конце я и Ли. Поехали! Деклайт, бледный, но решительный, сжал палочку. Первый бой занял считанные секунды. Хафф среагировал на первую угрозу, но забыл, что противников двое, так что Джинни и Луна справились с задачей прекрасно, растрепав парню его длинные чёрные волосы. Во второй и третий раз всё повторилось практически точь-в-точь. Когда очередь дошла до Поттера и Джордана, аврор решил дать парню шанс, поэтому палил заклинаниями он с ленцой и откровенно долгими задержками, так что в этот раз Робертс продержался не 10 секунд, а целых 17. Вильям, глядя на такое, заметно нервничал, отчего его движения, когда пришла очередь парня, напоминали дрыганье попавшей на берег рыбы. Показал себя он даже хуже, мда... — Ладно. Будем работать, — ровно сказал Гарри, подходя к растерянному Вильяму. — Первый бой всегда такой. Главное — ты продержался. — в его голосе не было ни упрёка, ни разочарования — лишь констатация факта. Он снова посмотрел на поникших четверокурсников. — Завтра начнём с упражнений на периферийное зрение и распределение внимания. Без атак. Просто учиться чувствовать, откуда исходит опасность, не концентрируясь на чём-то одном. Не расстраивайтесь, у вас всё ещё впереди. Аврор подмигнул им с улыбкой, и парни немного оживились. На этом они не закончили. Изучая ошибки хаффлпаффцев, он давал урок не только им, но и опытной, так сказать, группе. — Рон, твой третий залп был слишком предсказуем. Ты всегда бьешь слева после двух атак справа. Фред, Джордж, ваш хаос эффективен, но вы тратите слишком много энергии на второстепенные эффекты. Гермиона, — он посмотрел на подругу, — твоя тактика безупречна... против одного противника. В скоростной схватке все против всех твои сложные схемы требуют слишком много времени на построение. Вы думаете, что уже всё умеете? — спросил он мягко, но так, что каждый почувствовал укол. — Сегодняшний урок не для них. Он для вас. Вы должны видеть всё поле боя целиком, а не концентрироваться лишь на одной цели. Сейчас я попробую вас этому научить. И Поттер приготовился читать очередную лекцию под пристальным взором учителя Зельеварения. Гарри обернулся, почувствовав взгляд, наполненный жгучим интересом и недоумением. Он столкнулся глазами со Снейпом. В его тёмно-зелёных глазах было лишь спокойствие и… что-то ещё, что Снейп не мог определить. Что-то, от чего по спине профессора пробежал холодок. — Ну что, — тихо сказал гриффиндорец, возвращаясь к своим ученикам. — Начнём. Интересно, Снейп так и будет молчать? Или наконец-то разберётся с пацаном, который явно что-то скрывает? Гарри понадеялся, что профессор не будет торопиться с выводами. Для раскрытия его способностей ещё слишком рано. Хотя... если бы он задумал причинить кому-то вред, черноволосый приструнил бы его при первом же намёке. А так... тому было плевать. И это было даже к лучшему. Внезапно. Невилл, оказывается, был учеником Снейпа. Интересно. Но это не главное. Мерлин всемогущий, зря он радовался затишью. Правильно говорят, что это перед бурей. Слухи в Хогвартсе рождались, как плесень в сыром подвале — тихо, быстро и ядовито. Они ползли по стенам, шептались за спинами, перелетали через столы в Большом зале. «Лонгботтом. Убил. Локхарта. Взрыв головы. Кровь на стенах». Гарри Поттер услышал это от Джинни Уизли, которая, бледная как полотно, прошептала ему об этом утром в гостиной Гриффиндора. Мир на мгновение перевернулся. Невилл? Как? Выброс магии? Да, жаль парня... Аврор понимал причину, из-за которой это могло произойти. К сожалению, доказательств у него не было. Вечером того же дня Рон, получивший совиную почту от родителей, втащил его в укромный уголок. — Ты не поверишь, — его голос дрожал от возбуждения. — Мама пишет… Папа в ярости. Министерство в шоке. Но, понимаешь, Амелия Боунс хотела арестовать его. — Что?! Он же несовершеннолетний! — воскликнул Поттер, благо, под чарами его было не слышно. — И вообще, даю тысячу галлеонов, что во всём виноват Локхарт! — Я о том же думаю. Этот жалкий червяк наверняка что-то сделал, раз у второкурсник убил его выбросом, — согласно закивал Рон, пышащий злостью. — Хоть разобрались бы сначала. И, Гарри, у волшебников ответственность за убийства наступает с 11 лет. — Хорошо, приму к сведению, Рон. Так это был выброс всё же? — Да, приходила целительская комиссия и зафиксировала сильное магическое истощение. Вдобавок Снейп оказался легилиментом, представляешь?! — открыл «тайну» Рон. — Ого, и что дальше? — выпучил глаза Гарри. — Он посмотрел воспоминания и отдал их Боунс. Там проверка, всё такое. В общем выяснили, что это была самооборона. — Его не накажут, надеюсь? — забеспокоился аврор. — Не знаю точно, но за него заступился Снейп. Представляешь?! Стоял за него горой! — Рон шумно выдохнул. — Да ладно. — Да! А знаешь почему? Гарри вопросительно посмотрел в голубые глаза друга, в душе леденея от новостей. Как бы его не бесил Северус, но в тот момент он готов был расцеловать его за помощь Невиллу. Доброму мальчишке, который попал под руку Локхарта из-за бездействия Поттера. — Лонгботтом оказался учеником этой летучей мыши! Мама пишет, что он фактически заявил, что Невилл — его протеже и что если тронут мальчика, то пусть лучше судят его, Снейпа. — Вот это и правда ошеломительная новость, — добродушно рассмеялся Гарри, испытывая внутри противоречивые чувства, среди которых угадывались вина и беспокойство. — А наш Ужас подземелий не такой уж и ужасный, оказывается. — Ну... да, — помялся шестой Уизли, но всё же согласился с высказыванием друга, что было очень удивительно, но аврору сейчас было не до смеха. Никого к Невиллу не пускали. Даже на пять минут. Дверь в Больничное крыло, где он находился, охранялась мадам Помфри и профессором Снейпом. И в поезде хаффлпаффца не было. Друзья Гарри не знали, но гриффиндорец очень сильно переживал за блондинистого мальчика, который в будущем стал для него настоящим другом. А сейчас они друг другу никто. Даже не одногруппники. Но это не важно. Аврор винил себя в произошедшем. Сидя в купе с ребятами, Поттер не мог перестать думать об этом. Беспокойство и тревога смешивались, подпитывались виной и создавали в душе бурю эмоций. И одна авантюра, которая позволила ему немного подпортить настроение Люциуса Малфоя, терялась на фоне кошмарного события. На перроне его встретил нервно улыбающийся Блэк и слишком спокойный Люпин. Значит, они уже в курсе...
