Два избранных

      Приехав к Дурслям, Гарри первым делом договорился с его «семьёй», что они не достают его, а он же, в свою очередь, не мозолит им глаза.       Свои аргументы он подкрепил увесистой пачкой купюр, отчего у Вернона и Петуньи глаза полезли на лоб.       — Откуда у тебя это? Неужто своровал у кого? — сверлил его маленькими светлыми глазами дядя.       — Наследство от родителей, — бросил он.       Тётя возмущённо посмотрела на него, поджав губы, но ничего не сказала.       Дадли же потом получил своё вознаграждение и клятвенно пообещал не беспокоить Поттера, разве что изредка выпрашивая новые «инвестиции» в виде сладостей.       А Гарри же злился на всю ситуацию, понимая, что ничего не может поделать. Вместо привычного дома на Гриммо ему придётся целый месяц торчать у Дурслей. Грела его мысль, что свой день рождения он точно проведёт не с ними.       По поводу это у них с Сириусом был нелёгкий разговор.       — Но Гарри, Дамблдор сказал... — пытался донести до парня свои мысли сероглазый мужчина с чёрными кудрявыми волосами.       — Дамблдор может что угодно говорить! Скажет он тебе спрыгнуть с крыши, ты и это сделаешь?! — повысил голос аврор.       Он понимал, что ведёт себя как неуравновешенный подросток, на ровном месте устраивая истерику, но Сириуса надо было отучать от слепой преданности.       — Я не его собачка! — вспылил Блэк. — Так надо, крестник, пойми! Тебе нужно хотя бы месяц в году прожить с ними. Да, я знаю, что они не лучшим образом с тобой обращаются, но кровные чары не будут работать без этого!       В конце он чуть не перешёл на крик.       — Ты точно не его собачка? — с неискренним подозрением спросил Поттер.       — Ах ты... — он погрозил пальцем. — Точно! А теперь иди, твои любимые родственники заждались.       Гарри закатил глаза и, под смешки Сириуса, взял чемодан и поплёлся к дому на Тисовой, ото у тёти Петуньи скоро глаза косить начнут. Весь их разговор она смотрела в окно из неприметного домика то на них, то на территории соседей, молясь, чтобы они не заметили ничего ненормального рядом с домом Дурслей.       Что ж, этот месяц он должен провести с пользой, а для этого нужно вернуться в магический мир.       В тот же день под мантией-невидимкой он, протискиваясь через спешащих куда-то волшебников, шёл в Гринготтс.       Возле величественного здания он остановился и снял мантию, оставаясь в непримечательном костюме.       Гарри вошёл в парадный вход, но это был уже не тот мальчик с молнией на лбу. Аккуратно зачёсанные назад волосы (временный эффект от Простоблеска) и замазанный тональным кремом тёти Петунии шрам делали его неузнаваемым. Он двигался с уверенностью представителя какого-нибудь старого рода.       Он подошёл к одной из свободных стоек, где гоблин с острой бородкой и моноклем нацелился на него взглядом, оценивая стоимость одежды с первого взгляда.       — Мне требуется аудиенция с уполномоченным специалистом по оценке и закупке редких магических ингредиентов высшего класса, — сказал Гарри спокойным, ровным голосом, без тени сомнения, — а также консультация по вопросам доверительного управления анонимными активами.       Монокль в глазу гоблина блеснул. «Высший класс» и «управление» — это был язык, который Гринготтс понимал лучше всего.       — Следуйте за мной, — проскрипел гоблин, выходя из-за стойки. — С вами будет иметь честь беседовать старший оценщик Гринтхард.       Гарри провели в роскошный, но строгий кабинет, где за столом из чёрного дерева сидел гоблин, чьё лицо было испещрено шрамами. По мнению Поттера, тот наверняка работал с опасными темномагическими артефактами. Раны были аврору знакомы.       Презентация ингредиентов прошла быстро и профессионально. Гоблин лишь изредка цокал языком, внимательно изучая части акромантулов под лупой, в которой пробегали магические формулы и нюхая свежие растения, которые Гарри смог сохранить (на некоторых капризулек не действовал стазис). Выползок василиска он проверил со всей гоблинской тщательностью и дотошностью. Он не спрашивал, откуда добыто. В Гринготтсе ценили результаты, а не любопытство.       — Качественно. И редко, — заключил Гринтхард. — 354 735 галлеонов. Стандартная комиссия банка — 15%.  Чистая прибыль составит 301 524 галлеонов, 12 сиклей и 21 кнат. Сумма будет зачислена на указанный вами анонимный сейф. Назовите идентификатор.       — «Азиатские 80085», — произнёс Гарри.       Гоблин странно посмотрел на него.       — Принято, — отчеканил Гринтхард без тени эмоций, делая запись на пергаменте.       Он взял в руки небольшой бронзовый цилиндр, похожий на свисток, и прошептал в него: «Зачисление на депозит «Азиатские 80085». Сумма: триста одна тысяча пятьсот двадцать четыре галлеона, двенадцать сиклей, двадцать один кнат. Источник: продажа ингредиентов, лот 44-G». Цилиндр на мгновение вспыхнул тусклым зелёным светом. Видимо, это был гоблинский аналог системы учёта.       — Средства зачислены. Теперь о доверительном управлении, — гоблин отложил цилиндр, давая понять, что переходит к следующему вопросу с чистой совестью. — Управление активами, привязанными к анонимному идентификатору, требует особой процедуры и дополнительных гарантий. И, разумеется, комиссии.       — Я понимаю, — кивнул Гарри, внутренне посмеиваясь над реакцией на выбранный пароль. — Мне необходим поверенный, который будет действовать от имени владельца этого сейфа, не устанавливая его личность. Возможно ли это?       — У нас есть несколько кандидатов, — Гринтхард протянул лист пергамента аврору.       Тот, изучив список, вернул его обратно и спросил:       — Поверенным может быть гоблин?       — Вот как, — он и бровью не повёл на такое заявление. — Уверены? Волшебники не доверяют гоблинам.       — Это их проблемы, — пожал плечами парень, на что его собеседник впервые за их встречу немного улыбнулся, открывая вид на острые зубы.       — В таком случае, рекомендую Гнэлла, — сказал гоблин, снова становясь деловым. — Он из клана Стальных Когтей. Молод, но амбициозен. Специализируется на активах и недвижимости. Его репутация безупречна, если говорить о соблюдении контракта и достижении результата. Всё остальное его не интересует.       — Идёт, — Гарри кивнул.       Гринтхард дёрнул за тонкий серебряный шнурок у края стола. Почти мгновенно в кабинет вошёл гоблин, который был на голову ниже Гринтхарда и держался с прямой осанкой. Его пальцы, длинные и цепкие, были покрыты тонкими шрамами — следы работы с магическими металлами или защитными рунами. Взгляд чёрных глаз был подобен взгляду хищной птицы, оценивающей стоимость и потенциал.       — Гнэлл, владелец депозита «Азиатские 80085» желает обсудить условия доверительного управления, — отрекомендовал Гринтхарда. — Вы освобождены от прочих обязанностей на время этого дела, — за сим гоблин откланялся и вышел из комнаты.       Гнэлл коротко кивнул Поттеру, взял со стола чистый лист пергамента и самопишущее перо, и сел напротив Гарри.       — Опишите задачи, — сказал он.       Гарри изложил всё то же: инвестиции в перспективные стартапы и поиск удалённой, укреплённой недвижимости с подземными уровнями за пределами Британии. Гнэлл делал пометки своими стремительными, угловатыми значками. Когда Гарри закончил, он поднял взгляд.       — Критерии для инвестиций: конкретные отрасли или общая доходность?       — Отрасли. Я предоставлю список приоритетных направлений. Вам — найти лучшие объекты для вливаний.       — Понял. Приоритет в недвижимости — оборона или незаметность?       — И то, и другое, где возможно. В первую очередь — контроль над территорией и невозможность случайного обнаружения.       — Понял. Бюджетный потолок для приобретения?       — До пятисот тысяч галлеонов. Если объект исключительный — обсудим отдельно.       Перо Гнэлла на секунду замерло, затем продолжило писать. Для частного поместья с такими требованиями — это более чем адекватная сумма.       — Ежемесячный финансовый отчёт через зашифрованный канал, привязанный к депозиту. Подробный аналитический — по запросу или при значительных изменениях. Для связи в экстренных случаях — парный кристалл. Активация по капле крови владельца депозита и кодовой фразе. Все операции будут проводиться через цепочку подставных лиц и компаний, зарегистрированных в нейтральных юрисдикциях. Ваше имя нигде фигурировать не будет.       — Время на подготовку первоначальных предложений?       — Десять рабочих дней для короткого списка по обоим направлениям. Контракт, — Гнэлл кивнул в сторону Гринтхарда, который уже составлял документ, — будет готов сегодня. Он обязывает меня действовать в ваших интересах, как их определите вы, и хранить в тайне все детали. Нарушение повлечёт конфискацию всего моего имущества в пользу банка и… личную ответственность перед кланом.       Последнее прозвучало особенно весомо. Ответственность перед кланом для гоблина была страшнее всего.       — Устраивает, — сказал Гарри.       Час спустя, когда магический контракт, написанный кровью Гнэлла и подписанный отпечатком пальца Гарри (связанным с его депозитарным ключом), исчез в недрах несгораемого архива Гринготтса, аврор вышел из банка.       Через несколько дней, когда Гарри сидел в своей комнате на Тисовой улице и делал домашнее задание по Истории магии, он почувствовал лёгкую вибрацию в кармане. Он вынул депозитарный ключ — тот самый плоский камень с выгравированным номером. Его матовая поверхность светилась изнутри золотистым сиянием, и на ней проступили три гоблинских руны. Гарри коснулся их пальцем, и свет преобразовался в текст:       «Гнэлл. Отчёт №1. Инвестиции: предварительный список из 5 компаний прилагается. Недвижимость: выявлено 3 перспективных объекта (Норвегия, Карпаты, Канада). Активируйте руну внизу текста, чтобы дать ответ. Срок — до захода солнца». Гарри коснулся руны, посылая мысленный запрос: «Сегодня в 14:00».       Камень на мгновение вспыхнул ярче, подтверждая принятие сообщения, а затем погас, вернувшись в состояние обычного тёмного камня.       Теперь нужно было продумать визит. Он проверил запас Простоблеска — его хватит ещё на пару применений, если вдруг понадобится задержаться.       Он достал небольшой блокнот (маггловский, для пущей секретности) и набросал краткий список того, что нужно обсудить с поверенным. Мысли текли чётко и ясно — сказывалась привычка планировать операции ещё со времён аврорской службы.       Взглянув на часы, он увидел, что до выхода ещё есть время. Можно потратить его с пользой — например, отработать пару сложных защитных заклинаний, которые требовали ювелирного контроля. В тишине своей комнаты, под звуки маггловского радио за стеной, Гарри Поттер, он же владелец депозита «Азиатские 80085», начал готовиться к своему следующему шагу.       Ровно в 14:00 Гарри вошёл в тот же самый строгий кабинет в Гринготтсе. На этот раз его не сопровождали. Он просто предъявил депозитарный ключ гоблину-стражу у потайной двери, и та бесшумно отворилась.       Гнэлл уже ждал его. На столе из чёрного дерева не было ничего лишнего: три аккуратных стопки пергаментов, небольшой хрустальный шар и тонкий кинжал с рунической гравировкой — вероятно, инструмент для скрепления кровью каких-то дополнительных соглашений. Сам гоблин сидел с безупречной выправкой, его цепкие пальцы были сложены перед собой.       — Владелец депозита, — кивнул он в качестве приветствия. — Приступим к рассмотрению.       Он коснулся первой стопки пергаментов, и те развернулись в воздухе, демонстрируя проекции.       — Объект «Карпатский Утёс», — начал Гнэлл, и изображение показало суровый каменный замок, встроенный прямо в скалу на склоне заросшей лесом горы. — Румыния, отдалённый район. Построен в XVI веке отступившим трансильванским алхимиком. Три наземных уровня, четыре подземных. Верхние подвалы были лабораторией, нижние — хранилищем и темницей. Защиты: древние рунные барьеры, встроенные в скалу (ослабли на 60%), природная маскировка, мощная лей-линия под основанием. Из плюсов: уединённость, готовые укреплённые помещения. Однако объект требует значительных вложений в реставрацию защит, возможны… нежелательные магические наслоения от предыдущего владельца. Стоит 320 000 галлеонов.       Затем гоблин сменил изображение. Теперь это был современный, почти невидимый глазу дом, сливавшийся с камнями на берегу глубокого, узкого фьорда.       — Объект «Норвежский Фьорд». Построен в 1970-х норвежским мастером рун. Один наземный уровень (жилой), три подземных. Все помещения вырублены в скале. Защищён сложнейшими современными рунными сетями, маскировкой под ландшафт, собственным геотермальным источником. Высочайший уровень скрытности и комфорта, никакой «тёмной» истории. Но площадь для расширения ограничена, а также цена превышает указанный вами предел на 50 тысяч. Он стоит 550 000 галлеонов.       Последняя проекция показала огромную заброшенную шахту в бескрайнем хвойном лесу.       — Объект «Канадская Глушь». Территория бывшего рудника по добыче магических кристаллов, обанкротившегося в 50-х. На поверхности — только разрушенные бараки. Основные помещения — обширная сеть штолен и залов глубоко под землёй. Защита почти отсутствует, кроме естественной толщи породы. Огромное внутреннее пространство, полная изоляция, потенциал для строительства чего угодно. Из минусов: нулевая инфраструктура, требуется колоссальное вложение в создание защит и условий для жизни. Стоимость: 95 000 галлеонов за землю и права. — дав Гарри время на обдумывание, гоблин продолжил. — Исходя из ваших критериев, наиболее логичным выбором является «Карпатский Утёс». «Норвежский Фьорд» — это убежище для того, кто хочет комфортно скрываться. «Канадская Глушь» — чистый лист для того, кто готов вложить в него ещё полмиллиона и десять лет работ. «Утёс» — это готовый опорный пункт. Его минусы (устаревшие защиты, возможные наслоения) являются обратной стороной его главного плюса: он уже является крепостью, а не участком под застройку. Восстановить и модернизировать существующие защиты быстрее и в конечном счёте дешевле, чем создавать их с нуля на пустом месте.       — «Нежелательные наслоения»? — уточнил он.       — Предыдущий владелец практиковал некромантию и алхимию тёмной крови, — отчеканил Гнэлл без тени эмоций. — Следы остались в нижних ярусах. Их можно очистить ритуалом. Это увеличит стоимость на 15-20 тысяч галлеонов, но гарантирует чистоту места. Альтернатива — купить дешевле и очищать самостоятельно.       Гарри не нужны были лаборатории, тренировочные залы и тому подобное. Ему и Гриммо хватало. Сейчас он планировал купить не дом для жилья, а кое-что, что поможет в грядущей войне. Победить Волан-де-Морта с наскока не получится, а делать своё дело необходимо без лишних жертв. Да и защиту он поставит сам. Гоблинская, хоть и надёжная, всё же предсказуема. В годы войны Тёмный Лорд на раз вскрывал те мэноры, на которых стояла такая защита.       — Я выбираю Канадскую Глушь, — сказал Гарри.       Гнэлл едва заметно наклонил голову.       — Обоснуйте выбор, — попросил гоблин, его тон был нейтрален, но в нём читалась профессиональная необходимость понять логику клиента. — Объект не соответствует критериям защищённости.       — Мне не нужен дом для проживания («По крайней мере, собственного» — мысленно произнёс Гарри), — сказал аврор. — Я понимаю ваше замешательство, уважаемый Гнэлл. Это моя вина, что я не оповестил вас об этом. И защиту я поставлю сам.       Аврор уже не фильтровал слова, вываливая на гоблина всё больше и больше подробностей о себе. И правда, гоблин едва заметно оглядел его, тринадцатилетнего мальчишку. Который, судя по сведениям, является тем самым мальчиком-который-выжил, находится под неофициальной протекцией Дамблдора и опекуном которого значится Сириус Блэк.       Наступила пауза.       — Принято к сведению, — наконец произнёс гоблин. — В таком случае, структура сделки упрощается. Этапы проектирования и строительства инфраструктуры удаляются из моего мандата (полномочия). Я организую только приобретение, юридическое прикрытие и поставку любых материалов по вашему запросу. Комиссия будет взиматься только за эти конкретные услуги.       — Да, — кивнул Гарри. — И добавьте к этому две вещи. Первая: мне нужен постоянный, стабильный портальный ключ, не оставляющий за собой следов магии, привязанный к территории этого рудника. Вторая: портключ с точкой выхода где-нибудь в окрестностях Хогсмида с такими же характеристиками, как у первого.       — Будет сделано, — Гнэлл сделал последнюю пометку. — Стоимость такого портключа до Канадской Глуши — 150 тысяч галлеонов, до Хогсмида — 35 тысяч галлеонов.       Суммы были просто огроменными, но и артефакты не пальцем деланные. На создание не оставляющего за собой магические отпечатки портключа у искусного мастера уходит чуть больше месяца.       Сам бы он не смог его сделать. Гарри лишь подмастерье. Для него артефакторика больше хобби, нежели основной источник дохода.       Он даже не стал торговаться. Просто кивнул, принимая цену как данность.       — Включите в счёт.       — Приходите послезавтра в 10 утра. К тому времени всё будет готово. Перейдём к инвестициям?       — Да, пожалуй, — и Поттер приготовился к самой сложной для него части.       Гарри взял со стола пять тонких папок — это были досье на магические компании, которые искали деньги. Он быстро пролистал каждую. Одну фирму он сразу отложил — она казалась ему сомнительной. Ещё одну — тоже, там владельцы постоянно ссорились. Остановился он на трёх. Первая — маленькая мастерская, где гном делал хитрые механические замки и сейфы, на которых не действовала алохомора. Вторая — аптека, которая пыталась выращивать редкие целебные травы быстрее и дешевле. Третья — две волшебницы шили ткани, которые могли отталкивать простые заклинания.       — В эти три, — сказал зеленоглазый, положив выбранные досье перед Гнэллом. — Сколько им нужно на первый раз, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки?       Гоблин тут же назвал суммы: гному — десять тысяч, аптеке — восемь, ткачихам — семь. Итого — двадцать пять тысяч галлеонов.       — Утверждаю, — кивнул Гарри. — Перевод с депозита «Азиатские 80085». Сделайте так, чтобы со стороны это выглядело как частные инвестиции от некоего молчаливого партнёра. Никаких имён, только номер счёта-отправителя. Банк может обеспечить такую схему?       — Может, — Гнэлл не стал переспрашивать про странный идентификатор.— Средства будут переведены с пометкой «Гринготтс Траст № 4417». Это внутренний код Гринготтс, он ни о чём не говорит. Они просто получат галлеоны с пояснением, что инвестор предпочитает не раскрываться, но требует отчётности и права вето на важные решения.       — Именно так, — подтвердил аврор. — И я хочу каждые три месяца получать отчёт, как идут дела и на что тратятся деньги. И если они захотят продать компанию или взять ещё кого-то в дело — моё согласие обязательно.       — Это будет прописано в стандартных инвестиционных договорах, которые я направлю им от имени фонда № 4417, — кивнул Гнэлл, делая последние пометки. — Ваши условия будут соблюдены. Всё оформлю.       Больше Гарри ничего не потребовалось. Теперь можно было ждать, вырастут ли эти вложения во что-то серьёзное.       Выйдя на улицу под своей необычной мантией, Поттер неспеша прошёлся по магическим улочкам. Здесь, среди суеты волшебного мира, он чувствовал себя на своём месте, даже будучи невидимкой.       Он зашёл в кафе буквально на несколько минут, чтобы быстро поесть, так как зелье скоро перестанет действовать.       Наскоро перекусив, аврор отправился в обитель Дурслей. И хоть в этом мире его никто не обижал из родственников, неприятный осадок остался. И даже какая-то ностальгия...       Сегодня он ничего не делал, лишь прошерстил скудную библиотеку тёти, в которой из интересного был какой-то роман. Впрочем, чтиво оказалось качественным и легко усваиваемым, а судьба к Кэсси действительно очень жестока...       Через день аврор проснулся рано, задолго до того, как дом наполнился топотом Дадли и ворчанием Вернона. Он снова принял зелье, замазал шрам и, накинув мантию, вышел в ещё сонный Лондон.       Кабинет Гнэлла выглядел иначе. На массивном столе лежали: толстый конверт из плотной, похожей на кожу бумаги, запечатанный воском с оттиском когтя. Второй — плоский чёрный камень размером с ладонь, испещрённый мельчайшими рунами. Третий — неприметный серый камешек, похожий на гальку, без единой отметины.       — Документы на приобретение, — Гнэлл указал на конверт. — Все права на объект «Канадская Глушь» закреплены за «Гринготтс Траст № 4417». Вы, как владелец привязанного депозита, являетесь единственным бенефициаром. Подпись кровью здесь, — он указал на последнюю строку, где уже стояла печать банка.       Рядом лежал заострённый шип из тёмного металла, похожий на большую иглу. В Гринготтсе нельзя использовать магию в некоторых местах, поэтому приходилось действовать таким вот образом. Гарри взял шип, проколол подушечку указательного пальца и прижал её к указанной строке пергамента. Капля крови впиталась, и под ней проступила магическая подпись.       — Принято, — констатировал гоблин. — Права переведены.       Он отодвинул конверт в сторону.       — Основной портальный ключ, — Гнэлл взял в руки чёрный рунический камень. — Активация настроена на магический след владельца депозита и голосовую кодовую фразу. Её вы установите сами при первом использовании, коснувшись ключа и произнеся слова. После этого она будет заблокирована. Для смены потребуется процедура в банке. Он положил камень перед Гарри.       — Второй ключ, — Гнэлл указал на серый камешек. — Связан с вашим основным и активируется той же кодовой фразой. Точка выхода — каменный склеп в полумиле от Хогсмида, под чарами маскировки.       — Инвестиционные контракты заключены и скреплены, — закончил Гнэлл, давая понять, что все пункты их договорённостей выполнены. — Первые финансовые отчёты поступят на ваш депозитарный ключ в конце сентября.       Больше говорить было не о чём. Гарри коротко кивнул, собрал конверт с документами и камни, и вышел, скупо попрощавшись.       Стоя под мантией невидимкой в безлюдном переулке около Лютного, Гарри выбирал фразу активации. Нужно было что-то простое, и, на всякий случай, на парселтанге. Даже если портключ не активируется без его магии, есть возможность взломать чары. Это не исключено. В Британии разговаривать на змеином могут только два мага. Волан-де-Морт вряд ли будет самостоятельно подбирать фразу, он скорее взломает ключ, а все остальные просто не смогут ничего с ним сделать. Ну, хоть что-то.       Он наклонился к камню и чётко произнёс на парселтанге:       — Еда.       Почему он выбрал именно это слово? Во-первых, аврор тут не паясничать пришёл, во-вторых, это самое короткое слово на данном языке. И в-третьих, вряд ли Тёмная рожа так быстро догадается о такой обычной и совсем непримечательной фразе, если всё же захочет самостоятельно её подобрать.       А вообще Гарри надеялся, что до такого не дойдёт и никто не узнает, чем он собирается заняться.       Тем же вечером, выйдя из дома под мантией-невидимкой (никаких чар слежения на дурслевом доме не было, но вдруг миссис Фигг захочет проследить за ним или ещё кто) в поле, он активировал портключ, зажав в руке чёрный камень.       Аппарация прошла без малейшего неудобства.       Гарри огляделся. Он стоял на небольшой, поросшей мхом и брусникой полянке перед покосившимися, почерневшими от времени деревянными строениями. Это и были те самые бараки. Окна выбиты, крыши провалились. За ними вздымался крутой, поросший лесом склон, у подножия которого зиял чёрный провал — вход в штольню, обрамленный грубо отёсанными, покрытыми лишайником брёвнами. Над входом висела ржавая табличка с едва читаемой надписью: «Клаймер-шахта №3. Вход запрещён».       Он наколдовал люмос, и яркий шар света взмыл вверх и завис слева от него, освещая окрестности. Ни души.       Гарри направился к входу в штольню. Проход был широким, рассчитанным на вагонетки, но низким. Воздух внутри пахло сыростью и плесенью. Он продвинулся на несколько десятков метров. Стены были грубо обработанными, кое-где укреплены массивными деревянными распорками, которые, впрочем, сгнили и почернели. От главного туннеля отходили боковые ответвления, уходящие в темноту. Где-то вдалеке слышалось падение капель.       Он не стал углубляться. Сейчас важнее всего было защитить его земли от случайных прохожих.       Вернувшись на поверхность, Гарри обошёл всю территорию. Помимо бараков, тут были полуразрушенная контора, склад и какие-то технические постройки.       Прикинув масштабы работы, аврор начал действовать. Сначала он собирался наложить мощные маскировочные чары против магглов и волшебников.       Простым взмахом руки он сбросил слой листвы и хвои, обнажив каменистую почву. Затем он сел в центре очищенного круга, скрестил ноги и закрыл глаза.       Представил невидимую, упругую мембрану, поднимающуюся от земли по всему периметру. Медленно, с усилием, он вытягивал из себя тонкие нити магии — не через привычный канал палочки, а прямо из ядра, через руки, расставленные ладонями наружу. Процесс был грубым, неэффективным. Магия стремилась вырваться беспорядочно, её приходилось с силой сдерживать и направлять.       Это был его почти первый опыт в таких объёмных чарах (тренировки на небольших областях не считаются). Сил уходило очень много.       Затем Поттер вплёл в щиты необходимые руны ненахождения и поставил иллюзию ничем не примечательного леса, сдвинув и скопировав образы реальных деревьев и камней с соседних участков.       На всё про всё у него ушло чуть больше получаса. Магическое истощение было близко, но работа находилась ещё в самом начале.       На следующий день Гарри принялся за антиаппарационные чары. Это была сложная сеть. Ему пришлось мысленно прочертить магические линии по всей границе, представляя их как непрерывную, замкнутую петлю. Затем он начал накладывать заклинание, запрещающее пространственные разрывы. Без палочки процесс напоминал попытку вырезать сложный узор тупым ножом. Каждую нить он должен был протянуть по всему периметру силой воли, не прерывая концентрации. Магия выходила неровно, где-то чары получались тоньше и слабее. Он возвращался, укреплял слабые места, снова проверял целостность. На это ушло почти полдня. К вечеру любая попытка аппарировать внутрь периметра должна была отбрасывать нарушителя, как от пружины, и оставлять в магическом поле заметный «шрам» — сигнал тревоги для Гарри.       Телепортацию через портключи, кроме своего, он блокировал проще, но кропотливо. Он взял за основу принцип магического отпечатка своего ключа и создал барьер, который пропускал только энергию с таким же узором. Для этого ему пришлось детально изучить и запомнить магическую подпись своего чёрного камня, а затем вплести в защиту слой, который сверял любую входящую пространственную деформацию с этим образцом. В течение недели он последовательно накладывал другие известные ему защиты. Чары на обнаружение вторжения, связанные с его собственным сознанием так, чтобы он чувствовал их как лёгкий укол в затылок. Он также наложил все известные чары, чтобы никто не мог отправить весточку наружу. Простые, но эффективные ловушки-иллюзии на подходах к штольне, которые заставляли нарушителя ходить по кругу. Чары необнаружения запаха и звука. Каждый день он заканчивал работу с головной болью и истощением магического резерва. Магия за ночь полностью восстанавливалась, хоть он и не находился в Хогвартсе или на другом источнике магии.       К ритуалу фиделиуса Гарри приступил на восьмой день, когда все прочие защиты были установлены и проверены. Он очистил небольшую площадку у входа в штольню, начертил круг солью, смешанной с собственной кровью (малый жертвенный компонент для усиления связи).       Он встал в центр круга, закрыл глаза и начал читать специальные катрены, параллельно с этим концентрируясь на результате.       Сначала он создал магический каркас — невидимую сеть, охватывающую всю защищаемую территорию, привязывая её к каждому камню, дереву на границе, к земле. На это ушло больше часа. Пот начал стекать по его вискам.       Затем началась самая сложная часть: изъятие информации о месте из всеобщего доступа и её концентрация в единственной точке — в себе. Он представлял это как собирание бесчисленных тончайших нитей, расходящихся от этой земли во все стороны. Он должен был найти их все, схватить и втянуть обратно. Без палочки ему приходилось делать это буквально «голыми руками». Каждая «нить» сопротивлялась, выскальзывала. Некоторые были грубыми и тяжёлыми — связи места с физическим миром. Другие — тонкими, но очень длинными — связи с самой реальностью.       На этом этапе его начало трясти. Глаза закатились под веками, из носа потекла кровь. Он чувствовал, как его разум растягивается, пытаясь охватить неохватное. Голова раскалывалась от боли, как будто череп вот-вот лопнет.       Его сердце бешено заколотилось, затем ритм сбился, замер и снова застучал, но уже слабо и беспорядочно. В ушах стоял оглушительный звон. Он почувствовал, как связь с телом ослабевает, как сознание готово сорваться в том магическом вихре, который он сам же и создал.       Несмотря на это, останавливаться было нельзя, иначе обратный выброс магии аврора мог снести половину его собственных защит и нанести ему непоправимый ментальный урон. Собрав последние крохи воли, Гарри не стал отступать. Вместо этого он не стал сопротивляться давлению, а погрузился в него. Он представил себя не человеком, удерживающим массивную конструкцию, а самим центром этой конструкции.       Обычно такие импровизации ему помогали выйти из воды. Неважно, сухим или мокрым... Главное, что живым.       И... Да! В этот раз тоже получилось.       Давление исчезло. Боль, звон в ушах, тремор — всё стихло. Воздух в круге «щёлкнул», как затвор камеры. Ритуал был завершён.       Гарри рухнул на колени, потом на бок, свернувшись калачиком на холодной земле. Поднявшись, он вытер кровь с лица. Силы были на нуле, магическое истощение — полное. Но дело было сделано.       Теперь Канадская Глушь была защищена всеми ему известными способами. Всё это он делал без палочки, так как оставил её у Дурслей. Ему нельзя колдовать ей вне Хогвартса, а снимать заклинание надзора он не может. Эти чары даже аврорам знать не положено, а мужчина и не интересовался. Зачем? Эх, если бы Гарри знал...       Фиделиус без палочки... Он же чуть коньки не отбросил!       Но это был ещё не конец. Потрудившись, можно было обнаружить и эту защиту. Да, фиделиус буквально убирал местность из складки этой реальности, перенося её в другую, но и это не панацея. Опять же, в библиотеке Блэков он как-то нашёл один очень сложный, но всё же возможный ритуал по нахождению скрытых таким образом мест. А уж найти хранителя и убить или вскрыть защиту с такими данными на руках не было проблемой. Поэтому, дав себе три дня на восстановление, Поттер вернулся обратно, чтобы совершить решающий ритуал. По крайней мере, в блэковских закромах он не нашёл, как это контрить. А это красноречивее любых слов!       Он так и назывался: «Решающий ритуал». символично.       Суть в том, что, как ни старайся, никто не сможет обнаружить никоим образом любую магию на той территории, которую маг покрывал Решающим ритуалом. Это невероятно. Даже магическое зрение не покажет каких-то несостыковок. А уж маггловские способы и подавно. Ни инфракрасное излучение, ни рентгеновское... Вообще ничего!       В данный момент Гарри стоял в центре очищенной площадки, где ранее проводил фиделиус.       Вместо круга из соли и крови он использовал девять чёрных камней, ещё давно привезённых с побережья Шотландии Сириусом. Конечно, Бродяга не для себя их притащил, а по просьбе аврора. Камни были испещрены естественными рунами — они были похожи на детские каракули, но на деле же это язык неизвестной расы. В книге описывали, что камушки то на самом деле — осколки метеорита, упавшего триста тысяч лет назад. Кто оставил на них эти надписи — неизвестно, зато их местонахождение было подробно описано для будущих нужд потомков.       Гарри расставил камни по строгой схеме, найденной в манускрипте: восемь по точкам компаса (север, северо-восток, восток, юго-восток, юг, юго-запад, запад, северо-запад), девятый — в самом центре. На каждый камень он капнул три капли своей крови, смешанной с пылью лунного камня и молотым корнем мандрагоры. Поттер сел в центре, положил ладони на центральный камень и закрыл глаза. Он начал с того, что мысленно ощупал каждую из своих предыдущих защит и представил их как единую систему, которую хочет сокрыть.       Каждое магическое заклинание, даже пассивное, излучает следы. Гарри должен был обернуть всю защищённую территорию оболочкой, которая поглощала бы любые такие излучения, гася их. Он начал с границ, представляя, как тончайшая, абсолютно чёрная плёнка медленно поднимается от земли, смыкаясь в купол. На создание этого слоя ушло больше часа.       Было удивительным то, что его магия не рассеивалась, как с остальными заклинаниями, а полностью уходила в дело. Это явно не старания самого Поттера, а особенность ритуала. Следующим этапом шла часть, схожая по эффекту с иллюзией, ведь само место может быть обнаружено по контрасту с окружающим магическим фоном — как тёмное пятно на светлом полотне.       Гарри начал настраивать оболочку так, чтобы она не просто поглощала, но и имитировала обычный, ничем не примечательный магический фон соседней тайги. Он дополнительно концентрировался на ритме магии леса вокруг — спокойный, древний, слегка неровный — и пытался воспроизвести его внутри купола. Ещё два часа. Теперь, если бы кто-то попытался обнаружить место с помощью ритуала из библиотеки Блэков, он бы наткнулся не на сокрытую реальность, а на эту самую оболочку. И ритуал показал бы ему не «отсюда вынесли вот это место вот в эту реальность», а «здесь ровным счётом ничего нет, что ты найти тут хочешь, дурак?». Это была иллюзия второго порядка, маскировка маскировки.       Когда последняя связь была установлена, аврор, убедившись в правильности ритуала, позволил себе грохнуться в обморок.       Открыв глаза, первым делом он зажмурился от света звёзд, показавшимся слишком ярким на фоне чёрного неба.       Кое-как встав с промёрзшей земли, Поттер с удивлением отметил, что его магический резерв просел лишь на шестьдесят процентов. Однако голова трещала так, будто её какой-то невидимка хотел расплющить, как блин. Аппарировать в таком состоянии было очень рискованно, поэтому аврор просто наколдовал стакан холодной воды и залпом выпил.       Стало получше, но ещё не до конца. Колдовал он вроде бы без проблем, так что можно сейчас заняться самой постройкой бункера.       С бараками Гарри решил сначала ничего не делать, а жилые помещения организовать в туннелях шахты, но... это ему было плевать, где жить. Однако не все будут готовы к такому. Поэтому бараки придётся привести в божеский вид. Территория огромная, материалы найдутся. Металлические вещи можно найти и на свалках, а вот деревяшки придётся покупать у гоблинов.       Эх, вроде бы можно работать с гномами, но те не давали никаких клятв волшебникам. Маги и то доверили свои деньги гоблам лишь под строгую и нерушимую клятву, которую составляли чуть ли всем волшебным составом. Гномы же со своей политикой им для серьёзных дел не подходили.       С гномами всё строилось на личном контакте. Нужно было найти конкретного мастера, договориться с ним, полагаясь на его настроение, личные принципы и возможно, старые обиды его клана на волшебников. Не, для Поттера это было лишней вознёй.       Выкинув из головы разные мысли, Гарри решил приступить к осмотру его земли. Сначала он прошёл по всем сохранившимся постройкам. Бараки были в аварийном состоянии, но их каркасы, сделанные из толстых брёвен, местами уцелели. Контора и склад были в чуть лучшем состоянии — крыши просели, но стены стояли. Самую большую проблему представляли завалы в самой шахте. Некоторые тоннели были частично обрушены, другие залиты водой.       На расчистку ушло три дня. Он использовал простые, но эффективные заклинания, чтобы аккуратно перемещать обломки, не вызывая новых обвалов, и откачивать воду. 14 июля настало неожиданно, осталось две с половиной недели, чтобы подготовить все для следующего этапа работы.       15 и 16 числа аврор методично и с короткими перерывами увеличивал высоту туннелей шахт, продавливая грунт в землю. Так будет удобнее.       Перед началом работ в каждом намеченном участке он проводил тщательное сканирование. Гарри изучал структуру породы: искал трещины, слабые прослойки, участки с повышенной влажностью. Там, где это было необходимо, он предварительно укреплял свод и стены.       Действовал он интуитивно, на основе поверхностных знаний в сфере строительства, которые приобрёл ещё в прошлой жизни, специально изучив эту область.       Каждый раз, когда его хотели отчислить из школы, он собирался стать отшельником. А таких случаев было... достаточно, чтобы узнать, как построить дом, дабы тот не обвалился в первый же день, и Поттер не погиб бы под завалами.       Теперь ему предстояло создать бункер, на случай атаки. Он не тешил надежды, что все, кто будут жить в Канадской Глуши, действительно всё время проведут там, пока идёт война. Их могут захватить, когда они отлучаться из местонахождения, и тогда их ждут либо пытки, чтобы разузнать, где же спрятались большинство семей магглорождённых и полукровок (а он надеялся, что благоразумных магов среди этой категории найдётся больше, чем среди чистокровных), либо они сами расскажут. Не важно по какой причине. Предательство. Друг или родственник в заложниках или ещё что.       Самое главное, что в таком случае придётся искать другое место, а лучше создать второе сразу, но ни времени, ни денег, ни сил сейчас у Поттера не было.       И вот, основа для бункера была готова.       Пол представлял собой теперь ровную, твёрдую плиту. Сначала Гарри магически счистил весь многовековой слой шахтного мусора — щебень, угольную пыль, обломки дерева от сгнивших крепей. Под ним обнажилась коренная порода — грубый, неровный гранит. Под его магическим давлением изменялось состояние верхнего слоя камня на глубину в полметра. Поверхность стала монолитной, слегка шероховатой для сцепления и обрела неестественную для обычного камня плотность. В нескольких стратегических точках Гарри оставил неглубокие технологические пазы — прямоугольные углубления в этом монолите для будущего монтажа.       Стены тоже преобразились. Исчезли осыпающиеся участки. Вместо этого — грубая, но прочная поверхность скалы, на которой трещины выглядели так, будто их аккуратно заварили, а высота в центре главного зала теперь достигала четырёх метров.       Теперь ему не помешала бы помощь друга.       — Добби.       Воздух в каменном зале дрогнул от негромкого хлопка. Перед Гарри предстал невысокий худощавый эльф с огромными зелёными глазами-блюдцами и одетый не в привычную наволочку, а в опрятный, хоть и простой, комплект из коротких штанишек и жилетки. Уши Добби задрожали от волнения, а цепкие пальцы перебирали край жилетки.       — В...великий и добрый Гарри Поттер, сэр! — пискнул эльф, почти падая в низком поклоне. — Добби явился на зов! Чем Добби может служить великому волшебнику, освободившему Добби?       Гарри улыбнулся ему, несмотря на жуткую усталость.       — Встань, Добби. Ты же мой друг, помнишь? Не нужно поклонов, — сказал Поттер. — И я сейчас не великий волшебник, а человек, которому нужна помощь в очень большом и очень секретном деле.       Добби выпрямился, и его уши навострились.       — Добби поможет! — заверил эльф, вцепившись в полы своей жилетки. — Добби хорош в уборке, в готовке, в шитье и в... в... — он запнулся, оглядывая голые стены, — в строительстве? Добби однажды помогал восстанавливать винный погреб в поместье Малфоев после того, как юный господин Драко...       Эльф заткнулся, осознав, что упомянул старых хозяев, и с ужасом посмотрел на Гарри.       Эх, то есть, по сути, опыта работы на стройке он не имел. Что ж, на этот счёт у него есть идея.       — Всё в порядке, Добби, — Гарри махнул рукой, отмахиваясь от неловкости. — Твой опыт как раз кстати. Видишь это место?       Добби кивнул так энергично, что его уши захлопали.       — Это должно стать убежищем. Местом, где смогут спрятаться те, кому будет угрожать опасность. Волшебникам, возможно, магглам... — Гарри сделал паузу, давая эльфу понять важность. — Но его существование должно оставаться тайной. Абсолютной. Никто, слышишь, никто, не должен знать, что оно здесь есть или что ты мне помогаешь. Даже другие эльфы. Даже... — он тщательно подбирал слова, — даже мистер Блэк или профессор Дамблдор.       Глаза Добби стали размером с чайные блюдца.       — Добби — хранитель тайн Великого Гарри Поттера! — провозгласил он шёпотом, полным благоговения. — Добби клянётся! Никто не узнает об этом от Добби! Никто!       — Я верю тебе, друг, — Поттер с умилением посмотрел на домовика. — Однако я понимаю, что для такого фронта работы твоих умений будет недостаточно.       Добби на эти слова заметно погрустнел.       — Поэтому я хочу предложить тебе пройти обучение в Гринготтсе, — продолжил аврор, с весельем наблюдая за округлившимися глазами Добби, — а для этого нужно, чтобы ты стал домовым эльфом семьи Поттеров. Так как главы рода нет, то принять клятву может оставшийся член рода. Итак, согласишься ли ты на моё предложение?       Тонкое тельце эльфа после неожиданных слов сотрясла дрожь. Слёзы брызнули из его глаз и потекли по морщинистым щекам, но на его лице расцветала такая сияющая улыбка, что даже мрачные стены будто посветлели.       — Г-Гарри Поттер... — всхлипнул эльф, его писклявый голос срывался от эмоций. — Великий и добрый Гарри Поттер предлагает Добби... честь... величайшую честь... Добби... — он упал на колени, но на этот раз не в поклоне, а будто подкошенный счастьем. — Да! Да, да, ДА! Добби согласен! Добби хочет служить Дому Поттеров! Служить своему другу, великому Гарри Поттеру!       Гарри чувствовал комок в горле. Несмотря на все заверения о свободе, для Добби, презираемого своим бывшим хозяином, стать эльфом Дома своего героя и освободителя, было вершиной всех возможных мечтаний.       — Тогда встань, Добби, — сказал Гарри мягко, но твёрдо. — И слушай. Я, Гарри Джеймс Поттер, последний наследник Рода Поттеров, принимаю тебя, Добби, как эльфа нашего рода. Твоя служба будет честной, а обращение с тобой — уважительным. Ты получишь кров, пищу, одежду и защиту этого Рода. Взамен ты обязуешься хранить его тайны, заботиться о его имуществе и следовать разумным указаниям его главы. Ты согласен?       — Согласен! О, согласен! — Добби вытер лицо рукавом жилетки, пытаясь взять себя в руки.       — Тогда протяни руку.       Добби дрожащей рукой протянул свою маленькую ладонь. Гарри накрыл её своей, и в тот же миг почувствовал, как магия отозвалась.       — Приветствую в семье, Добби, — тихо сказал Гарри, отпуская его руку.       Добби снова разрыдался, и аврор, к своему недоумению, прослезился.       — Теперь, — продолжил Гарри, возвращаясь к делу, — как официальный эльф Дома Поттеров, ты получишь доступ к ресурсам. Я оформлю через Гринготтс контракт на твоё обучение. Ты пройдёшь у гоблинов курс по магическому строительству, укреплению и скрытному обустройству помещений. Это займёт несколько месяцев. Пока ты будешь учиться, я составлю подробный план работ и списки материалов. А когда ты вернёшься, у тебя будут знания, а у меня — чёткие инструкции. Ты сможешь начать работу здесь, даже когда я буду в Хогвартсе. Понимаешь?       — Добби понимает, господин Гарри! — он говорил уже увереннее, с достоинством в голосе. — Добби пройдёт обучение. Добби построит самое лучшее, самое секретное убежище для своего господина и его друзей!              Лёжа в своей постели в самой маленькой комнате в доме на Тисовой улице и читая книгу, Гарри в очередной раз заметил, как двусторонне зеркало, которое передал ему Сириус после первого курса, завибрировало в очередной раз за это лето.       Несмотря на загруженность Поттера, он исправно звонил крёстному по зеркалу хотя бы раз в день.       Друзьям же он посылал письма, периодически жалуясь на скуку и невозможность колдовать.       Недавно Гермиона прислала письмо. Она описывала культуру магов Франции и новую книгу, информацию из которой она даже добавила в своё сочинение.       Семейная сова Уизли, Эррол, помимо писем Рона и близнецов, доставила газету с их фотографией в Египте. Полёт ей дался с трудом, поэтому Гарри напоил и накормил её, и теперь она уже целый день как сидит рядом с Хедвиг. Совы уже успели подружиться и, если честно, достали аврору своим постоянным уханьем. Пришлось поставить заглушающее, чтобы Дурсли не услышали громких звуков.       Гарри отложил книгу по Трансфигурации в сторону и взял зеркало, назвав при этом имя Бродяги. Перед ним, в отражении стекла показался напряжённый крёстный.       — Привет, Сири, — улыбнулся зеленоглазый.       Каждый раз видя Сириуса в магическом экране, аврор чувствовал несравненное облегчение. Он всё ещё не привык, что Бродяга жив. Гарри постоянно тревожился, когда долго не видел его. Он боялся, что тот снова попадёт в какую-нибудь передрягу и умрёт, оставив своего крестника и друга одних.       — Гарри, — Блэк выдохнул, увидев его целым и невредимым, — с тобой всё в порядке?       — Да, а что такое?       — Петтигрю сбежал.       — Что? Как?!       Поттер не на шутку взбесился. Как его могли так тупо проворонить? Абсолютно все знают, что Питер Петтигрю — анимаг! Должны же были поставить лучшую защиту против крысы! Нет, это невозможно. Без помощи. Либо кто-то внезапно оказался незарегистрированным анимагом, либо ему помогли извне. Сотрудник Азкабана, например, или Крауч-младший вырвался из-под империо папаши? Но зачем? Питер же просто отброс! Можно было бы найти Пожирателя смерти и посолиднее. Или нужен был более-менее адекватный, не подверженный слишком сильному влиянию дементоров? Гадать можно было до бесконечности.       — Я сам в шоке, — зло выплюнул сероглазый. — На его камеру навесили кучу заклятий, а его заковали в кандалы, не дающие трансформироваться в свой звериный облик.       — Да что ж такое, — проскрипел зубами аврор, запустив руку в волосы и сжав их.       — Гарри, только не выходи из дома никуда, через несколько дней я как раз приду за тобой.       — Я что, идиот? — он закатил глаза, устало выдохнув.       — Ну... — протянул Сириус, — то есть, я бы на твоём месте загорелся желанием найти его и собственными руками убить эту крысу! — глаза его загорелись пожаром неприкрытой ненависти.       — Главное сам не лезь, Петтигрю явно помогли.       — Ну да, этот трусливый слабак оттуда бы не вылез без подмоги, — презрительно скривился кудрявый. — Тем более от дементоров.       Сириус незаметно вздрогнул, а затем с преувеличенным весельем в голосе продолжил:       — Ну ладно, там Ремус пирог приготовил, так что мне пора. Пока, крестник, — он махнул рукой на прощание. — И не геройствуй там. Дождись меня!       — Хорошо, Бродяга, когда ты придёшь, мы вместе пойдём надирать задницу Хвоста, — аврор тихо засмеялся.       — Отличная идея, Гарри, — захохотал Блэк. — Но только не вздумай начинать без меня!       — Пока уже, — улыбаясь, окончил разговор Поттер.       Связь прервалась, оставив Гарри наедине с мрачными мыслями. На минуту он подумал, что все его действия в итоге приведут к ещё худшему финалу, что был у него в прошлой жизни. Смотрел он некоторые фильмы в кинотеатре, похожие на его случай. А вдруг вместо Сириуса умрёт Ремус? Или кто-то из его друзей? Или Дамблдор догадается о крестражах быстрее и умрёт на пятом курсе, а не на шестом?       «Так, стоп. Ещё никто не умер. И не умрёт! Я позабочусь об этом», — пытался успокоить себя Гарри такими мыслями.       Он сел, уставившись на двух сов, безмятежно сидящих на жёрдочке.       В самом деле, зачем себя так накручивать? Сириус всегда с Люпином, это во-первых. В Мунго ему поправили мозги. На рожон не лезет и как неуравновешенный подросток себя не ведёт.       Это плюс.       Его могут воспринимать всерьёз (ну, кроме Снейпа — тот дальше своего носа не видит).       Это минус.       Из этого следовал печальный вывод: покоя на четвёртом курсе ему не видать.       Следующим днём Эррол, набравшись сил, улетела. Вместо неё в окно постучался неприметный филин, держащий в руках газету, которую Гарри, после того как покормил птицу совиными печеньками, тотчас же раскрыл и принялся читать.       Дементоры. Ожидаемо. О, а вот и крёстный.       — Привет, Гарри, прочитал?       — Да. Дементоры, серьёзно? И... он реально хочет мне отомстить?       — Петтигрю та ещё сволочь. Трусливая, поганая, мстительная тварь! — бранился Бродяга, а Гарри терпеливо выслушивал оды Блэка о петтигрювской безнравственности, о его бесчестии, безграничной тупости и моральной уродливости.       В общем, дал ему выговориться, периодически кивая и сопереживая. Причём без лицемерия. Он и правда понимал, каково ему. Гарри умел слушать и слышать, а также ставить себя на чужое место.       И он говорит сейчас это без громких и пёстрых речей о душе и всём подобном. Просто может и всё.       Когда Сириус успокоился, продолжил уже с досадой:       — А ведь я хотел стать преподавателем ЗОТИ в этом году, Дамблдор уже одобрил мою заявку.       — Что? И ничего мне не сказал? — возмутился лохматый черноволосый мальчик.       — Хотел устроить сюрприз, — он пожал плечами и с улыбкой подмигнул крестнику.       — Сириус, лучше тебе сидеть дома, — строго отчеканил Поттер. — Я всё понимаю, ты хочешь выйти в свет, всё такое, но там будут летать дементоры! Мало ли как они на тебя повлияют!       — Ну вот, ты говоришь как Ремус! — устало застонал кудрявый.       — Я серьёзно!       — Мы с Ремом уже поговорили об этом. Он станет преподавателем вместо меня. Хотя вы правы, мне дементоры и правда не на пользу. Даже издалека, — он заметно приуныл.       — Повезло. С ним школа останется в целости и сохранности, — хихикнул аврор, пытаясь развеселить Блэка.       — Ха, и не говори! — ожидаемо, Сириус подхватил настрой Гарри и легко отбросил грусть. — Он такой зануда, я не могу. Да ты посмотри на его план занятий! «Изучение боггарта», «Классификация вендиго», «Основы безопасного наблюдения за привидениями»... Я же хотел сразу начать с практики! Драки с боггартами, бег наперегонки с красношапами! Ну или хотя бы показать им, как правильно дурачить лепреконов!— Сириус активно жестикулировал.       — Ладно, старик, — сказал Гарри, когда Бродяга наконец-то закончил с осуждением занудства Рема. — Значит, так: ты сидишь в Гриммо, ведёшь себя прилично, не лезешь на рожон. А я тут переживаю свою смертную скуку, читаю учебники и строю из себя образцового пленника. Через пару дней встречаемся, и...       — И идём закупаться к школе! — закончил Сириус с торжественной улыбкой. — Могу даже покричать на весь магазин: «Мой крестник Гарри Поттер покупает себе мантию, посторонитесь!»       — Умоляю, не надо, — простонал Гарри, закатив глаза. — А то ещё «Ежедневный пророк» напишет, что ты сошёл с ума от счастья.       — А пусть пишут! — Сириус сиял. — Я от этого точно с ума не сойду.       — Зато я сойду! — они рассмеялись во весь голос, разбудив Хедвиг, которая на такую вопиющую наглость укоризненно ухнула.       — Ну вот, мы разбудили Хедвиг, — отсмеявшись, ответил Поттер (— Прошу прощение великодушно, — паясничал Бродяга.), затем встал с кровати и, подойдя к клетке, продолжил. — Прости, моя хорошая, хочешь погулять?       Сова ничего не сказала, просто посмотрела на парня с обидой.       — Ну ладно, я открою клетку с окном, если надумаешь, то лети.       Выполнив то, что сказал, Гарри снова сел на кровать, а Хедвиг тут же вылетела из дома. Обиделась...       — Хм, ну ладно, крестник, пойду я, — пытаясь не рассмеяться с забавного лица Гарри, попрощался Сириус.       — Ага. Пока, — рассеянно проговорил Поттер.       — С днём рождения, крестник! — заорал Блэк, стоя на пороге дома Дурслей.       Как хорошо, что родственники уехали отдыхать на море.       — С днём рождения, Гарри, — спокойно произнёс оборотень, стоящий рядом с Сириусом.       — Спасибо, — ухмыльнулся именинник и поочерёдно обнял сначала Лунатика, потом крёстного.       — Мы аппарируем?       — Да, чего мудрить, — пожал плечами мужчина, на голове которого красовался праздничный колпак.       Это смотрелось довольно комично, учитывая то, что одет он был в деловой костюм. Он был сшит из плотной, матовой ткани глубокого чёрного цвета. Однобортный пиджак его подчёркивал широкие плечи. Под пиджаком виднелась тонкая шерстяная жилетка пепельно-серого цвета. Рубашка — белоснежная, с высоким воротничком, скреплённым простой серебряной запонкой в виде созвездия Пса.       — Ты выглядишь так, будто собираешься на заседание Визенгамота, но перепутал его с карнавалом, — рассмеялся Поттер.       Ремус веселился вместе с ним, смотря на Блэка, как на шаловливого ребёнка.       — Я как раз собираюсь на самое важное заседание в году — день рождение моего крестника! — с пафосом провозгласил Сириус, поправляя колпак, который съезжал ему на лоб. — Ну что, Гарри, ты готов? Вещи собрал? Мы сегодня выжмем из этого дня всё! Пройдёмся по всем магазина и скупим все лавки!       — Сириус, — остановил его на повороте Люпин улыбнувшись, — мы договаривались. Только необходимое из списка Хогвартса.       Сириус сделал обиженное лицо, но в его глазах всё ещё играли искорки.       — Ладно, ладно, не смотри на меня такими глазами, Рем. Я буду вести себя примерно. Практически как взрослый, — он повернулся к Гарри и подмигнул. — Но если ты увидишь что-то, что ну очень-очень хочется, просто толкни меня локтем. Я пойму. И, кстати, дома тебя ждёт подарок.       Гарри покачал головой.       — Я готов. Всё собрано. Давайте уже аппарируем отсюда. Пока не вернулись... — он махнул рукой в сторону гостиной, и Блэк с Люпином понимающе кивнули.       Сириус вытянул руку.       — Тогда держись, именинник.       Оказались они около Дырявого котла. Рядом сновали магглы, не замечавшие бар.       Компания прошла сквозь барьер и очутилась на Косой аллее, всю наполненной чудесами. Сначала они приобрели мантии, затем компоненты для зелий (Сириус в лавку не зашёл, сославшись на вонь и неприязнь к самому предмету), потом зашли во Флориш и Блоттс.       — Гарри, я понимаю УЗМС, но зачем тебе учебники по нумерологии и рунам?!       Сириус, Ремус и Гарри стояли возле третьего от входа стеллажа, высматривая нужные книги. Вокруг сновали взрослые и дети, готовясь к школе. Кто-то приходил за определёнными книгами, быстро покупал их и уходил, кто-то решил присмотреть для себя что-нибудь новенькое, неспеша проходя меж полностью забитыми полками.       А кто-то пытался выжить. Например, продавец, нервозность которого выдавал усталый вид, тёмные круги под глазами и растрёпанная шевелюра. Каждый раз, когда к нему подходили с просьбой приобрести книгу УЗМС для 3 курса, он с содроганием шёл в клетку к диким книжкам, которые остервенело бились за власть в своей пергаментной стае. Кто-то из старшекурсников громко спорил с продавщицей о качестве переплёта в «Продвинутом руководстве по трансфигурации», а с верхней полки периодически с грохотом падали и тут же сами запрыгивали обратно тяжёлые фолианты по истории магии.       — Может, потому что я выбрал такие предметы? — повёл бровями аврор.       — Зачем?! Это же сложные предметы, ухода за существами и прорицаний хватило бы за глаза.       Блэк действительно не понимал такой мороки.       — Для будущей профессии, Бродяга, — как само собой разумеющееся ответил Гарри.       — Ты что, реально хочешь быть заумным мудрецом и копаться в книгах? — со страхом посмотрел на него кудрявый.       — Нет, я хочу быть аврором, Сири.       — Да, Сириус, эти предметы пригодятся Гарри, чтобы быть квалифицированным служащим, а не заурядным аврором, — втолковывал Ремус эту непрописную истину своему другу (Как думал Гарри, дорогой мой читатель. Не волнуйся).       — Значит, теперь, чтобы ловить плохих парней, нужно быть каким-то... учёным писакой? — Сириус говорил с искренним отвращением. — Сидеть в конторе, ковыряться в цифрах и древних каракулях?       — Ну, это если не по блату... — поднял бровь Поттер с невинной улыбочкой.       — Ты точно гриффиндорец, Гарри? — удивился Ремус, уставившись на Поттера так, словно впервые увидел его.       — А что? У меня есть самый лучший крёстный на свете, у которого найдётся несколько друзей в Аврорате... Зачем мне страдать?       — Ха! Дело говоришь! Нечего за этими скучными бумажками сидеть! Такое мог сказать, конечно, только Сириус Блэк.       Ремус вздохнул так глубоко, что, казалось, мог сдуть всю пыль с ближайших книжных полок. Он потёр переносицу.       Гарри сейчас очень смешно, чего он не постеснялся выразить улыбкой до ушей и тихим смешком, при этом переглядываясь с Бродягой, который тоже давил лыбу.       — А знания? — со всем терпением спросил Ремус. — Если тебя назначат на сложное дело, а там будут те самые древние каракули или нумерологический шифр? Ты же не сможешь позвонить другу и попросить его сделать за тебя домашнее задание посреди погони.       — Рем прав, — сказал Поттер, обращаясь к Сириусу. — Блат — это чтобы дверь открыть. А чтобы в ней удержаться и пройти дальше, нужны будут именно эти скучные бумажки. И каракули. Иначе любой сразу поймёт, что я просто надутый пузырь. А пузыри, как известно, лопаются.       Сириус нахмурился. Ему не нравилась эта логика. Она была... слишком взрослой. Слишком ответственной.       — Ну и что? Сначала пролезем, а там разберёмся! — не сдавался он.       — И провалим первое же серьёзное задание, — спокойно констатировал Гарри. — А потом твои друзья в аврорате будут краснеть за свою рекомендацию, и блата как не бывало. Вместе с репутацией. И моей, и твоей.       — Чёрт, — выругался сероглазый брюнет. — Значит, эти дурацкие предметы всё-таки учить надо?       — Учить, — твёрдо подтвердил Гарри. — Но не просто, чтобы сдать экзамен. А чтобы, когда ты откроешь мне дверь, я мог войти и все ахнули, а не посмеялись. Чтобы это стало не подачкой для тупицы, а мудрым вложением в талант. Так круче же, да?       — Хм... — протянул он. — Мне нравится, как это звучит. Значит, мы делаем так: я рекомендую тебя как юного гения, а ты становишься не просто аврором-заучкой, а... этаким эталоном. Чтобы все эти чинуши, глядя на тебя, думали: «Вот какого монстра вырастил и продвинул Сириус Блэк!».       — Именно, — кивнул Гарри. — А для этого нам сейчас нужна не только «Нумерология для чайников», но и, наверное, «Древние Руны. Практическое пособие», и ещё «Цифры в ритуалах И. Р. Келбриджа». Вон, кажется, они на той полке.       Сириус, не думая, помчался вглубь библиотеки сломя голову. Вернувшись с двумя фолиантами в руках, он, опомнившись, развернулся и с тихим восклицанием поднял с пола праздничный колпак, который успел свалиться от блэковского энтузиазма. На все просьбы Рема и Гарри снять его он отказывался, называя их занудами.       — Наверное, мне нужно ещё...       Гарри не успел договорить, как с тихим звоном колокольчика в магазин зашло всё семейство Малфоев, заставив всех посетителей обратить на них внимание, которое, впрочем, долго не задержалось. Вскоре все вернулись к своим делам.       Вообще, трудно было не заметить их. Нарцисса, одетая в длинное платье из переливчатого серебристо-зелёного шёлка, которое стоило больше, чем весь товар в половине магазинов на аллее. На плечах — лёгкая накидка из меха белоснежной горностаевой ласки. Её светлые волосы были убраны в сложную причёску, а на длинной шее сверкало ожерелье с изумрудами размером с фундук. Она плыла под ручку со своим мужем, держащим в руке свою вездесущую трость, а рядом с ними вышагивал важный, как гусь бумажный, их сыночек.       Люциус, увидев их развесёлую компанию, коротко кивнул Драко и Нарциссе, затем двинулся к Гарри, Ремусу и Сириусу. Драко с матерью ушли в другой конец Флориш и Блоттс.       — Сириус Блэк... — протянул длинноволосый блондин, манерно вытягивая слова. — Сегодня какой-то праздник? — принял задумчивый вид Малфой-старший, затем, будто его озарила догадка, продолжил. — Ах, да, конечно. День рождение Гарри, нашего героя, как я мог забыть...       Весь монолог аристократа Блэк смотрел на Малфоя с злобным презрением, скривившись от мерзкого голоса скользкого Пожирателя.       — Малфой, — Сириус проскрипел сквозь зубы, сжимая тяжёлые книги, а Ремус незаметно шагнул вперёд, готовый вмешаться.  — Иди своей дорогой. У нас тут дела.       — О, я вижу, — Люциус медленно провёл взглядом по праздничному колпаку на голове Сириуса, по его дорогому, но помятому от суеты костюму, по стопке учебников в руках Гарри. — Покупаете будущему герою инструменты для... учёбы? Как трогательно. Надеюсь, в программу входят и уроки хороших манер. Хотя, — он едва заметно усмехнулся, — учитывая окружение, это маловероятно.       — Лучше никаких манер, чем твои... змеиные, — огрызнулся Сириус, но в своём уме он назвал манеры Люциуса немного другим, более грубым словом, непроизносимым при детях.       — Сириус, — предостерегающе произнёс Ремус.       Люциус проигнорировал их обоих. Его холодные серые глаза переместились на Гарри.       И тут произошло неожиданное. Насмешливая складка у рта сгладилась. Взгляд потерял ядовитость, став... нейтральным. Без прежней лютой ненависти.       — Мистер Поттер, — обратился он к Гарри, и его голос звучал ровно, почти вежливо. — Поздравляю с днём рождения. Надеюсь, учебный год будет продуктивным. Драко, кстати, упоминал, что вы оба выбрали два одинаковых дополнительных предмета. Руны и УЗМС, если не ошибаюсь. Древние Руны сложная, но достойная дисциплина.       Гарри замер, мысленно приготовившись к потоку яда. Но его не было. Что за чёрт? После того унизительного провала с дневником, после того, как аврор буквально выставил его дураком, оскорбил, не стесняясь в выражениях, и отнял его раба, Гарри был уверен, что Люциус просто закипит от злости при виде него.       — Эм... спасибо, — осторожно кивнул Гарри, не сводя с него глаз.       Люциус слегка склонил голову.       — Не за что. Желаю удачи в выборе... правильных учебных материалов, — его взгляд на секунду скользнул по Сириусу, и в глазах мелькнуло что-то вроде жалости, прежде чем он снова стал непроницаемым. — А теперь, прошу прощения. Не хотел бы отвлекать вас от праздника. Сириус, Ремус... — он кивнул им обоим, повернулся и плавно направился туда, где его жена выбирала книги для Драко.       Сириус выдохнул с таким свистом, будто только что вынырнул из-под воды.       — Что это было? — прошипел он, недоверчиво смотря вслед уходящей спине Люциуса. — Он что, с катушек съехал? Или это новый изощрённый способ унизить?       Ремус нахмурился, задумчиво наблюдая за Малфоями.       — Он... подлизывался? — шёпотом произнёс аврор, и оба его сопровождающих одновременно посмотрели на него с широко раскрытыми глазами.       — Мне это не нравится, — ответил Блэк. — Ладно, чёрт с ним. Не дадим этому слизняку испортить день. Так, Гарри, что там следующее в списке? Может, тебе ещё «Основы светских манер для чайников» взять, раз уж ты теперь так интересен высшему обществу? — он сказал это с такой иронией, что оба, и Ремус, и Гарри, звонко рассмеялись.       Впрочем, это было не сильно заметно на фоне окружающего гвалта.       Убирая весёлый контекст, Гарри понимал — Малфой что-то задумал. Он же ведь явно что-то замыслил! Хотя, его внезапная смена поведения не поможет аристократу, он не доверял ему и не будет. Ни при каких обстоятельствах.       Что же про Добби, то он уже несколько дней учился на строителя у гоблинов. Был выбор, какой программе учиться — базовой, расширенной или полной. Конечно же Поттер выбрал последнюю, и Добби согласился с тем, что любые знания могут пригодиться маленькому эльфу в строительстве «дома».       Итак, полная программа длилась пол года. Домовики, хоть и были, по мнению волшебников, глупыми и бесхребетными, учились очень быстро. А уж Добби, у которого было огромное желание угодить великому Гарри Поттеру, с энтузиазмом принялся за гранит науки.       Аврор на всякий случай доплатил гоблам, чтобы те научили эльфа дополнительным знаниям. Для этого пришлось переплатить аж в два раза.       Минус двадцать тысяч галлеонов с его счёта!       Теперь, к делу. Точнее, к отдыху.       Как Гарри и думал, дома его ждали всё семейство Уизли, Гермиона и Луна и... Молния... И хоть в прошлой жизни он вдоволь налетался на ней, сейчас Поттеру её не хватало еёо. Сириус и Ремус с улыбками смотрели на то, как он чуть ли не визжит от радости. Однако, долго радоваться ему не дали. Сначала тортик, потом задувание свеч (их было тринадцать, и они упорно отказывались гаснуть с первого раза, пока Сириус не пригрозил им своим лучшим заклинанием на исчезновение). Разрезали торт. Ели прямо на кухне Гриммо, не пересаживаясь в столовую, потому что было уютнее — в тесном кругу, за столом, заваленном не только десертом, но и разными маленькими пакетиками и свёртками. Рем также всучил ему увесистый том «Защита от Тёмных искусств: практические аспекты для продвинутого уровня», с пометками на полях и закладками. Поттеру интересно посмотреть на мышление Лунатика. Он не сомневался, что Люпин удивит его.       Всю неделю он гонял на ней с близнецами, Роном и Джинни под магглоотталкивающими чарами, наслаждаясь высокой скоростью, послушностью и отличной поворотливостью метлы. Правда, Блэку пришлось вскоре его притормозить.       — Эй, а дать покататься на суперскоростной метле своему крёстному? — возмущался он.       — Так уж и быть, отдохну немного.       И теперь Сириус метался туда-сюда, крича при этом какую-то фигню. Один Рем соблюдал какое-никакое спокойствие.       Про Петтигрю они и не вспоминали, предпочитая не лезть в дела власти. Гарри, если честно, даже не мог придумать, что делать с дементорами и Хвостом. Похоже, он смирился с тем, что Волан-де-Морт возродится. И ничто этому не помешает.       По крайней мере, у Гарри есть первый человек, который в этом мире не умрёт, попавшись Воландетвари под горячую руку.       В конце недели, когда все разъехались по домам, Гарри всё же решил спросить у крёстного, в чём дело.       — Сири? — они сидели в гостиной все трое.       Гарри скрипел пером по пергаменту, выводя небрежным почерком свои мысли о трансфигурации живое в неживое. Аврор посчитал этот момент самым подходящим для душевных разговоров. Дело в том, что всю эту неделю Сириус, несмотря на усиленные попытки казаться весёлым и глупым, ходил в раздумьях и украдкой косился на Поттера, думая, что тот совсем не замечает взгляд, полный противоречивых эмоций.       — Что? — он оторвался от газеты, на первой полосе которой крупным планом мчался на скоростной метле неизвестный Поттеру загонщик.       Ремус тоже навострил уши.       — Ты думаешь, я не замечаю твоих взглядов? — Гарри насмешливо уставился на крёстного, который сделал вид, что не в теме. — Колись, что случилось.       — Не понимаю, о чём ты, — кудрявый снова уткнулся газету, однако аврор видел, что Блэк делает всё, что угодно, но уж точно не читает новости.       — Рем?       — Я, по правде говоря, тоже не догадываюсь, что происходит, — он поднял бровь, вопросительно глядя на Бродягу.       Он вздохнул, свернул газету и отложил её на столик.       — Гарри, меня порой поражает твоя наблюдательность.       На это Поттер ничего не ответил.       — Ну ладно, ладно, — досадовал Блэк. — Я... в общем, я недавно написал Андромеде. Это моя двоюродная сестра, которая вышла замуж за магглорождённого, из-за чего её выжгли с гобелена Блэков. У неё есть дочь Нимфадора и... Я хотел пригласить их на твоё день рождения.       Гарри посветлел.       — И? Почему они не пришли?       — У них были какие-то дела, поэтому Андромеда отказалась.       — Ну, бывает, — пожал плечами аврор, хотя в этой жизни ему не терпелось познакомиться с ними пораньше. — Почему же ты такой грустный?       — Ты думаешь, Андромеда не хочет тебя видеть? — спросил Лунатик.       — Да! — выпалил Блэк, покраснев.       — Но почему? Вы же семья, — Гарри ничего не понимал.       — Не важно, просто так думал, — он отмахнулся.       — Ладно... Тогда может мне написать?       — Нет! — резко ответил Бродяга, после чего смягчился. — Не нужно, Гарри. Всё-таки это моя сестра. Я разберусь.       — Хорошо, но, если что, я всегда готов помочь тебе, — напомнил ему Поттер.       — Я знаю.