Два избранных

      Путь к двадцатому уровню оказался для Невилла долгим, утомительным и полным внутренних противоречий. С самого начала было ясно: убийства отпадают. Он уже пережил одно, и этого хватит на всю оставшуюся жизнь. Мысль о том, чтобы снова стать причиной чьей-то смерти — даже врага, даже в целях самозащиты с последующей наградой от Системы — вызывала у него физическую тошноту.       Тогда Невилл сосредоточился на том, что у него получалось лучше всего и что приносило хоть какой-то, пусть и мизерный, прогресс: на учёбе и развитии навыков.       Это немного помогало. Система, видимо, почувствовала, что он зашёл в тупик, поэтому иногда подбрасывала ему редкие пустяковые задания вроде «Выучить новое заклинание» или «Приготовить зелье на "Превосходно"», которые давали жалкие 10-20 единиц опыта. Это была капля в море. За весь октябрь и первую неделю ноября он получил всего-то 135 единиц. Навыки накапливались, но не приносили ему и чуточку опыта, только лишь знания и умения.       Перевод седьмой главы дался Лонгботтому невероятно тяжело. Текст был закодирован. Прямой перевод давал лишь бессвязные отрывки о «кровной цене», «звёздном часе» и «говорящих камнях». Лишь когда Невилл, отчаявшись, в сердцах попытался нарисовать одну из самых часто встречающихся рун — ᚨ (Ансуз, символ бога, получения знаний, сигнала) — на полях пергамента, текст под ней ожил. Буквы поплыли, перестраиваясь в стройные инструкции на почти современном английском. Книга реагировала на правильные руны, нанесённые магией или собственной кровью переводчика. Именно книга, его листы совсем не подходили для этого.       Автор, архимаг по имени Кэдган ап Бран (наконец-то парень узнал его имя), называл пути накопления силы через медитацию нужным, но почти бесполезным занятием. Он описывал древний, забытый ритуал кельтских друидов — «Féasta na Fola agus na Folaíochta» («Пир крови и сущности»).       Лонгботтом успел лишь прочитать название, как Система тут же откликнулась:       Получен новый квест: Джек Потрошитель.       Цель: Провести ритуал «Féasta na Fola agus na Folaíochta».       Награда: 1500 XP, 5 свободных очков характеристик.       Штраф за отказ/провал: получение нового статуса — Мямля (Харизма — -50%).       Да/Нет       Мямля?! Да что за штраф то такой? Нет, отказываться нельзя, нужно хотя бы попытаться совершить этот мордредов ритуал. У него и так харизмы кот наплакал.       Невилл мысленно согласился с заданием и приступил к расшифровке этого «Пира крови и сущности». Название многообещающее, и вряд ли хаффлпаффцу понравится содержимое.       В итоге парень выяснил, что первым условием была жертва, что вполне логично, но... как же Невиллу не хотелось этого делать! Зачем Система так мучает его?       Система Бесконечного Развития формирует задания, направленные на подготовку носителя к очистке астральных миров от сущностей разного плана.       Ох! он ведь даже не задал вопрос вслух. И... зачем убивать людей? Невилл мог бы и без этого начать... эм... очищать миры.       Каждый из нас представлял себя главным героем, который уж точно сделает правильный выбор и не побоится замарать руки ради общего блага... Отправь такого из тёплой постели сразу на войну, и она закончится в первый же день. Конечно, ведь никто не устоит перед обаянием главного героя, которого избрали сами боги.       Кхм... продолжим.       Чем могущественнее жертва, тем щедрее была награда. Однако, люди или маги не подходили. Только магические существа. У Кэдгана это была мантикора. В тринадцать лет (самый значимый возраст, в котором маг должен упорно работать ради своей будущей силы) он сразился с мантикорой и победил её сам, без посторонней помощи.       Следующее условие: ритуал должен был завершиться в миг, когда завеса между мирами истончается до предела. Идеальный момент — полночь на Самайн, ночь с 31 октября на 1 ноября, когда, по поверьям, духи мёртвых и силы иного мира ходят среди живых. Второй вариант — любое полнолуние, но сила, полученная от него, была вдвое меньше, ибо луна — лишь бледное отражение солнца, а Самайн — это прямая брешь в ткани мира.       Эх, уже середина ноября, а выполнить задание нужно было, считай, уже сейчас. Невиллу не терпелось начать выполнять свой долг. Так что ему подойдёт и менее результативный метод.       Пир крови проводится в месте силы. Выручай-комната, как думал парень, вполне сгодится для этого. Место следовало подготовить — очистить от чужеродной магии (для этого автор специально оставил соответствующее заклинание, очень простое) и очертить замкнутым руническим кругом, который должен был быть составлен из бесчисленных повторений одной-единственной руны — Руны Врат ᛞ (Дагаз). Архимаг писал: «Сто рун, изученных на ширину ногтя, дадут тебе сто слабых щитов. Одна руна, изученная до самой её изначальной сути, проникшая в твою кровь и кости, откроет тебе врата к любой другой силе. Она станет твоим фундаментом, твоим ключом, твоим копьём и щитом. Глубина, а не ширина — вот путь могущества».       Далее в тексте Кэдган указывал, что всё должно было быть сделано вручную. Вот это казалось самым трудным в этом ритуале. Животное нужно было загнать или заманить в подготовленный круг и убить там — голыми руками, кинжалом, копьём, любым оружием, но не магическим. Холодным оружием Невилл пользоваться совсем не умел, а его навык фехтования 4 уровня, откровенно говоря, полное дерьмо. И что же ему делать? Украсть кухонный нож у домовых эльфов? Вряд ли у него получится это сделать незаметно. Или, быть может, нужная вещь найдётся в той захломлённой комнате в выручайке? Рукопашный бой он даже не рассматривал, у всех сильных существ очень крепкая кожа, да и сами они явно выносливее и сильнее, чем он. А, может, он просто приманит какого-нибудь красношапа и убьёт его? Ведь неважно, сильный зверь или нет. Главное же просто пройти этот ритуал. С мантикорой он пока не готов сражаться. Ну, он ещё подумает над этим.       В момент смерти, в тот самый миг, когда душа отрывается от плоти, следовало пронзить сердце (или главный энергетический узел) жертвы и произнести на древнем кельтском: «A fuil, a anam, a neart. Le m’intinn, le m’aigne, gabh mé duit. Tóg mé i mo chroí istigh.» (Кровь, душа, сила. Моим умом, моей волей, я забираю тебя. Войди в моё внутреннее сердце). Следующее переведённое предложение заставило его побледнеть. Он, честно говоря, чуть даже в обморок не упал... Ужасно.       Затем нужно было, не медля, извлечь ещё бьющееся или тёплое сердце и съесть его сырым.       «А может, ну его? Зачем ему, право слово, харизма? Это же не главное!       Так ведь?       Ну... будет он ходить со статусом «Мямля», так никто же не видит!» — Невилл продолжал себя утешать, однако перевод закончил до конца.       В этот момент чужеродная магия жертвы врывалась в магическое ядро ритуалиста. Но даже если маг выдерживал этот первоначальный этап и удерживал чужеродную энергию, его работа была лишь наполовину сделана. Захваченная сила была подобна дикому зверю, запертому в клетке его собственного тела.       Без умения фильтровать и усмирять чужеродную энергию (навык, который он приобрёл, пытаясь спасти Артимелу), мага ждала незавидная участь: безумие, магическая мутация, разрыв каналов или мгновенная смерть. Кэдган предупреждал: «Глупец видит в этом лишь способ стать сильнее. Мудрый видит битву за самоё свою суть. Ты не просто берёшь силу. Ты пожираешь дух. И он будет бороться до конца».       И вот здесь был необходим следующий, долгий этап. После акта поглощения следовало остаться в круге как минимум на семь часов, погрузившись в глубокий медитативный транс. Нужно было усмирить захваченную сущность, отделить чистую энергию от звериного инстинкта и памяти и встроить её в структуру собственного ядра. Кроме того, ритуал навсегда менял мага. Закалял волю, обострял чувства, иногда даря отголоски способностей жертвы — ночное зрение, чутьё на опасность, сопротивляемость ядам. Барьер ритуального круга в это время служил защитой от внешних вмешательств и помогал удерживать энергию внутри поля трансформации.       Закрывая главу, Невилл сидел бледный, с липкими от холодного пота ладонями. Его тошнило. Следующее полнолуние выпадало на 5 декабря. До этого момента у него было время подумать. Хотя... Система не оставляла выбора. Хафф, несмотря на свою натуру, не мог каждый день видеть прямое доказательство того, что он «Мямля». Это же клеймо на всю жизнь... Для него самого.       В общем, он всё уже решил. Эх, а ведь хотел никого не убивать...       Подготовка началась с оружия. Мысль о краже ножа с кухни отверг — слишком много глаз, да и жалко было простодушных эльфов. Вместо этого он вышел из своей тайной комнаты и перед стеной, дверь которой уже успела исчезнуть, подумал: «Мне нужно не магическое оружие». Трижды прошёл мимо, и на стене опять проступила та же самая дверь.       Внутри он обнаружил нечто вроде арсенала забытых трофеев. На стенах висели мечи, копья, алебарды, покрытые пылью. Всё это было явно магическим, он как-то чувствовал это. В углу, в простом деревянном ящике, он нашёл то, что искал: охотничий кинжал. Длинный, с прямым, узким клинком из тёмной стали и рукоятью, обмотанной кожей. Обычный кусок заточенного металла. Он был тяжёлым и холодным. Надо было привыкнуть к нему.       Выручай-комната снова пришла на помощь, преобразившись в пустое каменное подземелье с манекеном из плотной соломы и кожи. Невилл стал часами наносить удары: колющие, режущие, вспарывающие. Он учился вкладывать в удар вес всего тела.       Внимание! Получен новый навык!       Владение кинжалом: Lv. 1       Умение пользоваться кинжалом. С каждым уровнем ваше мастерство будет расти       Вот такая простая характеристика. Лонгботтом заметил, что Система предпочитает не расписывать слишком много. Он даже предположить не мог, почему.       За неделю нужно было довести этот навык до приемлемого уровня. Однако времени у Невилла совсем нет, чтобы тратить его ещё и на это. Пора бы вложить очки в навыки.       Владение кинжалом (+5): Lv. 6       Отлично!       Наверное, получилась смешная картина: светловолосый парень с ошеломлением в зелёных глазах размахивает рукой с ножом и после каждого удара останавливается, чтобы потом без остановки сделать пять... или шесть слитных движений, являющихся чем-то похожим на какую-нибудь технику боя.       Лонгботтом, как и с интеллектом, очень чётко ощущал, как его тело с какой-то чудовищной ловкостью управляется с ножом. Это было так же восхитительно!       В горячке он не заметил, как проторчал в этом зале часа так три, скача, как кенгуру. Невилл всё колошматил и колошматил бедный манекен, который, хоть и не изменился, но познал весь азарт энергичного подростка. В конце, когда он опомнился и наколдовал темпус (почти полночь!), Система оценила его прыжки на одном месте ещё одним уровнем.       Владение кинжалом (+1): Lv. 7       Но пора было уже идти спать, иначе на следующий день он будет ходить весь сонный и не сможет нормально сосредоточиться на уроках.       Тренировки с кинжалом пришлось отложить. Следующие несколько дней Невилл выжимал себя на уроках, пытаясь нагнать упущенное за время подготовки к ритуалу. В конце недели на Травологии профессор Спраут, сияя, объявила, что её вызывают на срочное заседание комитета по редким бобовым культурам в Министерство, и следующий урок она пропустит.       — А поскольку я не могу оставить свои теплицы без присмотра, — сказала она, обводя взглядом класс, — я назначу ответственного. Мистер Лонгботтом, вы останетесь после урока.       Когда все остальные разошлись, Помона Спраут подошла к Невиллу.       — Я видела, как ты работаешь, Невилл. Это просто чудесно! Я доверю тебе ключи от всех теплиц на завтра. Ты должен всего лишь провести стандартный обход в полдень и в шесть вечера. Проверить уровень увлажнённости почвы у капризной Галликанской Росы в теплице №3 и подлить им воды, если нужно. И главное… — она понизила голос, — присмотреть за новым растением в теплице №2. Мы его называем Спрутик. Он… нервный. И плотоядный. Но очень редкий. Не подходи близко, просто убедись, что барьер вокруг него цел. Справишься?       — Конечно, профессор, — кивнул Невилл.       Ничего сложного, в самом деле.       На следующий день, отпросившись с обеда, он с ключами в кармане направился сначала в теплицу №3 и проверил почву. Поливать растение пока было не нужно, но через четыре часа он зайдёт к нему ещё раз.       В теплице №2 воздух внутри был влажным и пахнул чем-то сладковато-гнилостным. В дальнем углу, за мерцающим голубоватым барьером, росло то, что профессор назвала Спрутиком. Это было нечто среднее между кактусом и осьминогом: мясистый, пятнистый стебель цвета запёкшейся крови, от которого во все стороны тянулись гибкие, покрытые липкой слизью щупальца с шипами на концах. Спрутик медленно шевелил своими отростками, будто сканируя пространство. Его аура была плотной и тёмной.       Идея, которая зрела в голове Невилла, казалась безумием. Но что, если попробовать? Эх, зря он все свободные очки потратил на владение кинжалом. Он упустил самое главное в этом ритуале — его навык магического фильтра был критически низким. Парень использовал его всего один раз и чуть не умер. Пора было это исправить.       Парень приготовился к адской боли, но, к огромному удивлению, она была не такой всепожирающей, как в прошлый раз. Процедура прошла намного быстрее. Аура растения была не такой враждебной, как у Артимелы, поэтому концентрацию Невилл держал отменно. Каналы магии жгло, это так, ведь процесс был нетипичным для них.       И, да, он помнит слова бабушки о том, что фильтровать энергию очень опасно, однако сейчас он не рисковал, так как боль совсем не мешала сделать всё чётко, без колебаний и без потери концентрации.       Магический фильтр (+1): Lv. 2       Аура Спрутика стала похожа на небольшое солнышко красного цвета, а его ровная горизонтальная полоска, похожая с виду на рот, выгнулась, походя на улыбку (теперь это точно рот). Лонгботтом... поменял саму суть кактуса-осьминога? Теперь он стал каким-то добрым. А, нет.       Какое-то миловидное растение с доброй и светлой аурой потянулось за ярким тёплым светом Спрутика, и кактус, дождавшись, когда оно подберётся поближе (при этом его щупальца задорно дёргались, будто бы он обычный весёльчак), пронзил бедное растение четырьмя шипами и стал жрать, громко чавкая, появившимися из доброй улыбки акульими зубами и длинным пупырчатым языком.       — Ну, надеюсь, профессор Спраут ничего не заметит, — блондин почесал макушку, а потом скривился от запаха — Спрутик, доев жертву маркетинга, смачно рыгнул на всю теплицу, заставив некоторых растений недоумённо повернуться к нему и перестать дёргать своими листьями.       Но вскоре они продолжили своё занятия, удостоверившись в том, что ничего страшного не произошло, так как кактус-осьминожка вновь стал миролюбивым, будто бы всего этого не бывало.       — Вот же хитрюга, — восхитился парень.       Спрут высунул язык и пощекотал им Невилла за щёку, отчего тот рассмеялся.       — Ладно, ладно, пойду я, — зеленоглазый напоследок почесал Спрутика по голове и направился на следующий урок к профессору Вектор.              Пять дней. С каждым из них тревога в груди Невилла сжималась в тугой узел. Первым делом он окончательно отказался от идеи использовать выручай-комнату. Она была идеальным тренировочным полигоном, но для самого обряда не подходила категорически. Невозможно было представить, как он тащит туда хоть сколько-нибудь крупное существо, не привлекая внимания.       Его выбор пал на Запретный Лес. Он провёл два вечера в разведке под дезилюминационными чарами, высматривая подходящую локацию.       Он нашёл скрытое место на опушке, где лес сходился с болотистой низиной. Небольшая, поросшая бурым мхом поляна была окружена корявыми ивами, и он поставил магическую метку на одном из деревьев.       Теперь настала очередь магического круга. Было очень странно, что он состоял лишь из одной руны, но... так даже легче.       Так думал милый мой Носитель в порыве юности своей...       «Ч...чего? Что это было? Я не прав?»       Да. Он не прав. Легче было бы просто заучить порядок символов, а не понять всю суть Дагаз. Он вырисовывал её везде — когда писал конспект на уроках, когда ел в Большом Зале, когда делал домашние задания, когда переводил книгу. Он вырезал её на камнях, на деревьях, на листьях. Миллион раз он делал это! Снова. И снова. И он никак не мог понять, хоть и пытался изо всех сил. Когда он изображал каждую руну, то вкладывал в неё свои эмоции. Да даже не эмоции, а порыв души. Правда, Невилл не понимал, что за порыв, просто делал. Может, поэтому он всё никак не мог разобраться в самой сути Дагаз? Он прочитал про эту руну целый том, посвящённый лишь ей. Ночью, перед сном, он представлял себе эту руну, как она светится в полной темноте, символизируя начало. Начало чего-то нового. Трансформация. Бесконечность. День, то есть свет?       Всю ночь перед полнолунием он не мог уснуть, пытаясь выдавить из себя хоть что-то. Скоро рассвет, а он так ничего и не понял.       Хаффлпаффец, отчаявшись, резко вскочил с кровати, наложил заклинание невидимости, неслышимости, заклинание, чтобы он не пах ничем (специальный аврорский арсенал, он нашёл это в яркой красной книге. Очень полезно!).       Невилл побежал в Запретный Лес, чтобы заранее начертить круг.       — Надеюсь, понимание не сильно влияет на весь ритуал.       Пробежав все лестницы и оказавшись на холодном ветру (а он выскочил в одной пижаме), Лонгботтом остановился перевести дух.       Он поднял голову и уставился на ночное небо, которое медленно пробуждалось. Скоро начнётся новый день.       Холодный ноябрьский ветер обжигал его лицо и руки, вылезшие из рукавов тонкой пижамы. Невилл стоял, задыхаясь, и смотрел на восток. Где-то там таилось солнце. Небо было уже густо-лиловым, и на самой кромке горизонта загорелась едва различимая полоска цвета раскалённого железа.       Невилл застыл. Мысли, бешено гонявшиеся в его голове исчезли, будто бы он провалился в медитацию. Атмосфера буквально располагала к этому состоянию. Лонгботтом тщательно следил за каждым малейшим изменением неба, прочувствовав все те процессы, что происходили на горизонте. Тонкая полоска светлела, становилась всё отчётливей. Время для него остановилось, позволяя полностью прочувствовать себя в этом моменте.       И когда небо над головой стало синим, а на востоке запылало золотом, Невилл наконец-то понял. Ах, он не знал, как объяснить это чувство! Будто понял всей своей сущностью.       Он побежал на ту поляну, боясь, что это чувство в любое мгновение может покинуть его.       Там парень, не замечая ничего вокруг, словно в пьяном бреду, опустился на колени у края. Он развязал мешочек и опрокинул его. На тёмный мох высыпалась горка бледного порошка — смесь истолчённого мела, белой глины и высушенных, растёртых в пыль листьев папоротника, собранных в полнолуние (он заказал ингредиенты несколько дней назад). Пальцами он чертил круг из одной руны, без колебаний или неуверенности. Движения были плавные и отточенные, а намерения Невилла — непоколебимы. Когда абсолютно ровный круг был закольцован, парень почувствовал шлейф магии, прошедшийся по нему лёгким ветерком.       И тут до него донёсся хриплый звук. Он подскочил и заозирался по сторонам. Дурак, и как он мог так беспечно сидеть тут?! А вдруг на него нападёт оборотень? Сегодня же полнолуние!       Однако на опушке, у самого края деревьев, стоял единорог. Невилл шумно выдохнул, а его сердце понемногу начало успокаиваться, перестав биться, как сумасшедшее.       Невилл сначала не заметил, но приглядевшись, охнул. Единорог был сильно ранен, весь истёк кровью и испачкался в грязи, волочась со сломанной задней ногой.       Единорог сделал шаг, пошатнулся и тихо, как падающий лист, опустился на колени у самой границы ещё не замкнутого рунического круга. Его дыхание было прерывистым и хриплым.       Он... совсем скоро умрёт. Кто же с ним такое сделал? Слёзы, горячие и предательские, выступили у хаффлпаффца на глазах.       И тут единорог тихо, едва слышно заржал. Невилл поднял взгляд. Умирающее животное медленно, с невероятным усилием протянуло свою изящную шею… и вползло внутрь круга. Оно улеглось в самом его центре, прямо на только что выложенные руны Дагаз, свернувшись кольцом, будто в гнезде. Его умные, печальные синие глаза снова встретились со светло-зелёными.       Нет...       — Нет... — помотал головой блондин, слёзы текли ручьём.       Единорог опустил голову и из последних сил заржал.       Невилл задыхался. Весь дрожа, он дополз до сумки и вытащил кинжал. Лезвие блеснуло в лунном свете. Он подполз к единорогу, который уже почти не дышал. Животное не дрогнуло. Оно смотрело на него, и в его глазах теперь был только покой.       — Прости меня, — хрипло выдохнул Невилл. — Прости…       Лонгботтом пронзил грудную клетку лошади. Кость поддалась с тихим хрустом. И там, под ней, пульсировало сердце. Единорог вздрогнул, и в его глазах на миг вспыхнула агония, а затем он затих навсегда.       Голос Невилла сорвался в хрип, слезы и слюни текли ручьём, но он выдавил через истеричные всхлипывания:       — A... fuil, a anam, a neart. Le... m’intinn, le m’aigne, gabh... mé duit. Tóg mé i... mo chroí.... istigh.       Дрожащими, скользкими от крови руками парень полез в грудную клетку. Разорвал ткани, хрящи. Вытащил его. Сердце было тёплым, тяжёлым, на его поверхности ещё пульсировали последние сокращения. Он зажмурился и откусил кусок.       Сердце было тёплым, солоновато-горьким, с привкусом металла. Он давился, слёзы текли ручьём, но он жевал, глотал комок за комком, чувствуя, как плоть разбухает у него в горле, пытаясь вернуться обратно. Но он победил рвотный рефлекс.       И только когда последний кусок скользнул внутрь, магия начала врываться мирным потоком. Невилл уже приготовился к раздирающей всё нутро боли, но почувствовал лишь жжение, как от глотка очень горячего чая, только разлитое по всем магическим каналам. Его навык «Магический фильтр» сработал автоматически, но ему почти не было работы — чуждая энергия не боролась. Она покорно позволила себя разобрать на частицы и встроить в его собственное ядро. Из-за добровольной жертвы, вероятно.       Магический фильтр (+3): Lv. 5       Мана (MP) (+350): 620/620       Здоровье (HP) (+350): 560/560       О, здоровье увеличилось. В принципе, логично.       И... Всё. Процесс занял меньше минуты. Не нужно было даже сидеть 7 часов и переваривать чуждую магию.       Невилл отполз от окровавленных останков, сел на корточки и... его просто вырвало той самой проглоченной плотью, смешанной с желудочным соком. Он рыдал, давился, выплёвывал остатки, истерика трясла его, как в лихорадке.       Когда спазмы прошли, он, всё ещё всхлипывая, выполз за круг и вытащил единорога из него, нашёл острый камень и начал копать в центре рунического круга, где ещё тлело слабое сияние от рун. Он вырыл яму, опять заволок туда тело единорога, сбросил его, засыпал землёй и мхом. Могила получилась неглубокая, бугристая.       — Спасибо, спасибо большое, единорог.       Тут он не выдержал и разрыдался в голос, судорожно всхлипывая. Ему совсем не хотелось убивать это невинное животное. Ни ради силы, ни ради ещё чего.       Когда истерика прошла, он разметал круг ногами, стерев все следы рун. Взял сумку. Последний раз посмотрел на свежий холмик и снова чуть не сорвался. Невилл резко развернулся и побрёл прочь, чувствуя возросшие силы, не смея оглянуться назад, на одинокий холмик...       Он зашёл в свою комнату и наконец-то открыл уведомление.       Поздравляем! Квест «Джек Потрошитель» завершён!       Опыт +1500.       Свободные очки + 5       Достигнут новый уровень (Lv. 15)!       Свободные очки: +1       Достигнут новый уровень (Lv. 16)!       Свободные очки: +1       Достигнут новый уровень (Lv. 17)!       Свободные очки: +1       Опыт: 315/560       Внимание! Получена новая способность!       Регенерация (Пассивный)       Скорость естественного восстановления тканей увеличена на 25%       Какие-то способности...       Способности:       Регенерация 25% (Пассивный)       Лонгботтом, порядком уставший и эмоционально, и физически, просто упал в обморок там, где стоял.              Декан Хаффлпаффа, взволнованная его отсутствием на обеде, зашла к нему в комнату и увидела картину, которая очень сильно тронула её за душу.       Её барсучок крепко спал на полу, свернувшись в клубочек и подперев щёку руками. Она не стала его будить, взмахом волшебной палочки аккуратно подняла его в воздух, расстелила кровать, уложила Невилла и накрыла одеялом. Уходя из комнаты, Помона Спраут на мгновение задержалась в дверях. Её зоркий, привыкший замечать малейшие изменения в своих растениях взгляд скользнул по спящему мальчику. Она не была легилиментом, но годы преподавательской жизни научили её видеть больше, чем показывали ученики. Бледность, тени под глазами, едва уловимые следы высохших слёз на щеках — всё это складывалось в картину жуткого переутомления.       Она вздохнула. Этот мальчик взвалил на свои плечи слишком тяжёлую ношу для своих лет.       Вернувшись в учительскую, она встретилась с вопросительными взглядами.       — Мистер Лонгботтом переутомился, — сказала она твёрдым, не допускающим возражений тоном, наливая себе чаю. — Я настояла, чтобы он провёл день в постели.       Северус Снейп, сидевший у камина с пачкой пергаментов в руках, лишь поднял одну бровь. Макгонагалл кивнула, Флитвик тоже принял к сведению, как и все учителя.       — Признаться, ему давно нужно было как следует отдохнуть, — полугоблин покачал головой.       — И не говорите, мальчик ходит как привидение. Даже мисс Грейнджер так не перетруждается, как он, — профессор Бабблинг вздохнула.       — Обычно вы не выделяете учеников, Батшеда, — заметила удивлённая Минерва.       — Его трудно не выделить. На нескольких моих уроках я заметила, как он вырисовывал одну и ту же руну на пергаменте.       — Вы тоже заметили? — оживился Филиус, — Дагаз, если не ошибаюсь?       — Да, всё верно, — профессор Древних Рун сделала глоток чая.       — Может, нужно принять меры? — Макгонагалл подняла взгляд на преподавателей.       — Вы на что-то намекаете, профессор? — спросила Спраут, защищая своего барсука. — Невилл — трудолюбивый и ответственный мальчик. После всего, что случилось…       — Именно «после всего, что случилось», — холодно парировал Снейп, — некоторые личности начинают искать способы больше никогда не чувствовать себя беспомощными.       В учительской повисло тяжёлое молчание. Даже Флитвик перестал улыбаться.       — Вы считаете, Лонгботтом мог наткнуться на что-то… тёмное? — тихо спросила профессор Бабблинг.       — Я считаю, что игнорировать такие симптомы — верх легкомыслия, — встал Снейп, отряхивая несуществующую пыль с мантии. — Особенно в свете недавнего побега из Азкабана и присутствия вокруг школы дементоров. Уязвимая психика подростка — идеальная мишень. Я, с вашего позволения, уделю мистеру Лонгботтому дополнительное внимание на ближайших занятиях. На благо… его же безопасности.       Он не стал ждать ответа и вышел из учительской, оставив за собой шлейф тревоги и недосказанности. Помона Спраут сжала свою чашку так, что костяшки пальцев побелели. Она знала, что Снейп, при всей его сучьей натуре, редко ошибается в подобных вещах. И мысль о том, что её тихий, травмированный барсучок мог вляпаться во что-то по-настоящему опасное, леденила душу.       Тем временем Невилл проспал до утра. Он проснулся от звона механического будильника, стоящего на тумбочке рядом с кроватью.       В теле чувствовалась неестественная лёгкость и полное отсутствие усталости, преследовавшей его, казалось, всю жизнь.       Затем вернулась память. Странно, но он не чувствовал себя убийцей. Да, единорога было жаль, однако он сам пришёл к парню и хотел, чтобы именно он его... избавил от мучений.       Лонгботтом оделся, собрал рюкзак (по памяти он помнил расписание уроков по вторникам), вышел из спальни и медленно спустился вниз. Когда он появился в дверях гостиной, разговоры на мгновение стихли. Несколько пар глаз уставились на него с любопытством и лёгким недоумением — отсутствие на уроках в Хогвартсе всегда было событием.       — О, смотри-ка, воскрес! — крикнул кто-то из старшекурсников.       Невилл ничего не сказал на это выражение. Парень сел на диван и дождался время завтрака за чтением конспекта, после чего направился в Большой Зал.       Несколько дней он отдыхал, привыкая к своим новым возможностям, а затем приступил к переводу. Он очень хотел в этом году закончить его, однако подсмотрел, что осталось ещё 8 глав, а времени катастрофически не хватало.       Восьмая глава книги архимага Кэдгана ап Брана посвящена прикладной нумерологии магического усиления. Называется «Геометрия Силы: Числа как Каркас Реальности». Кэдган пишет, что большинство волшебников видят в нумерологии инструмент для гаданий. Настоящая сила чисел же заключена в их способности укреплять структуру магии. «Заклинание — это вспышка эмоции и воли, облечённая в слово. Но почему одно и то же заклинание, произнесённое двумя разными магами, имеет разную силу? Потому что один бросает магию, как дикарь швыряет камень, а другой — строит. Числа —это чертёж дома. Они позволяют выстроить поток магии в структуру, которая умножает результат при тех же затратах силы».       Глава описывает методики, где маг должен рассчитать своё личное Число, выведенное из даты рождения, полного магического имени и первого сознательного применения магии. Невилл понял суть метода усиления вот как: у каждого мага есть своё личное число (у Невилла — 7). У каждого заклинания тоже есть своё число (у люмоса — 8).       Когда маг использует заклинание, иногда возникает внутреннее «трение» — его натура (7) не совсем совпадает с сутью заклинания (8). Из-за этого часть силы тратится впустую. То есть, перед тем, как кастовать заклинание, надо подумать о разнице между этими числами. 8 - 7 = 1. Число 1 — это символ начала, толчка, фокуса.       В итоге свет от люмоса получился ярче, при этом сил ушло на заклинание в два раза меньше.       Хафф попробовал так ещё на нескольких заклинаниях, и... сработало!       Всю неделю он игрался с вычислениями, чувствуя азарт. Он стал настолько поглощён, что почти не замечал происходящего вокруг. Даже дементоры, бродящие у границ школы и угнетающие всех, стали обыденностью. Его эмоциональный хамелеон срабатывал автоматически при их приближении, гася панику. Иногда, конечно, это не срабатывало, и парень быстро бежал в школу.       Эмоциональный хамелеон (+1): Lv 2       Лонгботтом даже нашёл способ применить нумерологию к зельеварению. Он рассчитывал оптимальное число помешиваний для определённой фазы варки исходя из нумерологического значения ингредиентов и лунного дня.       Его учитель странно посматривал на него, но ничего не говорил.       Но, в конце концов, ему это надоело. В бою он так не сможет сосредоточится, всё же скорость была важнее эффективности. Невилл просто взял на заметку, что магию можно усилить нумерологией. Интересно, однако сейчас ему это не было нужно. Зато навык поднял, и на уроках стало легче.       Нумерология (+4): Lv. 9       Чувствовал себя он восхитительно, на одном из уроков зельеварения к нему подсела его знакомая.       — Привет, благородный джентльмен, отошёл наконец? — Изабель ехидно улыбнулась.       — Привет, ты о чём? — нахмурил светлые брови парень.       — Не притворяйся. Я о твоей хандре все эти пол года, с друзьями поссорился, пропадаешь всё время где-то.       — Я... с чего ты взяла, что я пропадаю? Следишь за мной?       — О, надо быть настолько умственно ограниченным, чтобы не замечать этого. Мы с тобой, хоть и не друзья, но и не незнакомцы, — брюнетка замолчала, прозвенел звонок, и в класс ворвался профессор Снейп.       — Ясно, — буркнул он, не настроенный на разговор.       Весь оставшийся урок зельеварения Невилл чувствовал на себе пристальный взгляд Тальбот. Она не лезла с расспросами, но её молчаливое внимание раздражало больше, чем прямое вмешательство. Он старался сосредоточиться на котле.       После урока он попытался быстро собраться и уйти, но девушка ловко перехватила его в коридоре.       — Собираешься так просто смыться, Лонгботтом?       — У меня дела, — буркнул он, пытаясь обойти её.       — Какие ещё дела? Ты же почти всё свободное время либо в библиотеке, либо пропадаешь в недрах замка. Знаешь, ходят слухи, — Изабель шла рядом с ним, не отставая ни на шаг, — что ты нашёл тайную лабораторию и выращиваешь там мандрагор-убийц.       Невилл фыркнул, невольно тронутый абсурдностью предположения.       — Мандрагоры-убийцы? Серьёзно?       — Ну, у тебя же талант к травологии, — пожала она плечами. — А если не это, то что? Заклинания какой-нибудь тёмной магии учишь? Из-за Локхарта?       Он резко остановился, и его лицо на мгновение стало каменным.       — Не лезь не в своё дело, Белла.       — Видишь ли, в своё-то я и лезу, — её голос потерял насмешливый оттенок. — Потому что если ты и вправду полез в какую-то опасную хрень, то это глупо. И если с тобой что-то случится, я буду знать, что могла предотвратить, но не сделала ничего. Меня это не устраивает.       Невилл смотрел на неё, удивлённый. Они были скорее случайными знакомыми, чем друзьями. Почему ей вдруг стало до него дело?       — Почему? — спросил он прямо, без предисловий.       Зеленоглазая закатила глаза.       — Потому что ты хороший человек. И потому что после всей истории с Локхартом на тебя смотрят как на прокажённого или как на бомбу замедленного действия. А я ненавижу стадное мышление.       — Серьёзно? — он выгнул бровь, — Звучит пафосно. «Ненавижу стадное мышление», — он передразнил её, добавив манерности в голос.       Она толкнула его плечом, но не сильно.       — Дурак. Ладно, признаюсь. Мне просто скучно. Все вокруг — или идиоты, или зануды. Гриффиндорцы орут, мои одноклассники только и думают о чистоте крови и как бы друг другу пакостить. А ты... ты хоть молчишь по делу. И видно, что в башке что-то есть. Жалко будет, если ты сопьёшься из-за какой-нибудь тупой идеи. И потом, — она сделала паузу, — если ты вдруг взорвёшься на уроке магии, меня тоже может зацепить. Мне неохота из-за тебя в больничном крыле валяться.       — Сопьюсь?! — он вытаращился на неё, как на восьмое чудо света. — Мне всего 13 лет!       — Ты только это услышал? — Тальбот закатила глаза. — Короче, не будешь со мной сотрудничать — объявлю тебе бойкот. В смысле, буду игнорить и дальше, как и все. Выбирай.       Невилл вздохнул. Вариантов, по сути, не было. Игнорирование его и так достало, а тут хоть какое-то общение.       — Ладно, — сдался он. — После ужина в библиотеке. Но только по учёбе, ясно?       — Конечно, только по учёбе, — она ехидно улыбнулась, явно не веря своим же словам. — Буду ждать с нетерпением.       Она развернулась и засеменила прочь, оставив Невилла в лёгком недоумении. Что это было?       В библиотеке Изабель уже ждала, разложив перед собой учебники и какую-то сложную схему, похожую на астрономическую карту.       — Ну что, показывай, что ты там такое секретное изучаешь, — потребовала она, как только он сел. — И не вздумай ничего скрывать. Я терпеть не могу, когда от меня что-то прячут.       Невилл, немного поколебавшись, вытащил свой блокнот с расчётами. Он не собирался раскрывать все секреты, но базовые принципы нумерологии как науки об усилении заклинаний показал. К его удивлению, Изабель не стала смеяться или спрашивать, не свихнулся ли он. Наоборот, её зелёные глаза сузились, она взяла его записи и начала внимательно изучать, изредка задавая точные, продуманные вопросы.       — Интересно, — наконец произнесла она, откладывая блокнот. — Но слишком медленно. В реальном бою ты с такими расчётами даже экспеллиармус не успеешь скастовать.       — Я это уже понял, — буркнул Невилл. — Просто любопытно было проверить.       — Любопытно? — она приподняла бровь. — Скорее, отчаянно. Ищешь любой способ стать сильнее, да? После Локхарта.       Он промолчал, что было лучшим подтверждением.       — Ладно, — Изабель откинулась на спинку стула. — Допустим, я помогу тебе с... окклюменцией. Но взамен ты научишь меня кое-чему из травологии. Не той ерунде, что Спраут рассказывает на уроках, а чему-то настоящему. Типа, как определить ядовитое растение без учебника, или как приготовить простейшее обезболивающее из подручных средств. Ну и немного твоих фокусов по нумерологии. Что скажешь?       — Давай, — кивнул Невилл.       Встречались они нечасто, пару раз в неделю, всегда в библиотеке или в укромном уголке замка. Обсуждали теорию, обменивались знаниями. Невилл обнаружил, что Изабель обладает острым, аналитическим умом — она быстро запоминала информацию. А её знания об окклюменции оказались на удивление глубокими для третьекурсницы. Она дала ему пару изощрённых приёмов по ментальной защите — как создать ложные воспоминания-ловушки, как отсекать сам интерес легилимента к определённым темам. В ответ он помог ей с расчётами, и её алхимический круг заработал с эффективностью, которая принесла ей десять дополнительных баллов для Слизерина.       Да, у него есть Разум игрока, но уметь создавать ложные воспоминания было бы круто, да и не хотелось полностью полагаться на этот навык; Невилл вообще не понял, как эта защита работает. Он считал, что нужно обязательно уметь работать со своей памятью, даже если у мага есть суперблок.       Постепенно, между делом, между спорами о значениях чисел и свойствах растений, они начали говорить и о другом. О глупости некоторых учителей, о нелепости школьных правил, о том, как раздражают их собственные одноклассники. Невилл с удивлением узнал, что жизнь в Слизерине — это не сплошной праздник коварства и амбиций, а часто тяжёлая борьба за статус, где каждый твой промах могут использовать против тебя. Изабель, в свою очередь, слушала его смущённые рассказы о давлении со стороны бабушки и о боли от предательства бывших друзей, не высказывая ни жалости, ни осуждения.       Друзьями их назвать было сложно. Скорее, союзниками по обстоятельствам, двумя одиночками, нашедшими друг в друге того, кто их понимает, не требуя притворяться кем-то другим. Для Невилла, после месяцев изоляции, даже такое общение стало глотком свежего воздуха. Он снова начал чувствовать себя человеком, а не монстром или предметом для перешёптываний.       Их странное сотрудничество с Изабель было полезным, но вскоре Невилл упёрся в потолок. Методы окклюменции, которым она учила, были продвинутыми, но не экстраординарными. А её запросы по травологии начали становиться всё более специфичными и настораживающими.       — А есть ли растения, чей яд действует не сразу, а через несколько дней, но гарантированно? — как-то спросила она невинным тоном, разглядывая засушенный образец паслёна.       — Зачем тебе? — нахмурился Невилл.       — Для общего развития. На всякий случай. Знаешь, в Слизерине...       Он не стал спрашивать, что именно «в Слизерине». Догадывался. И отказался рассказывать, сославшись на незнание. Изабель пожала плечами, но в её глазах мелькнуло разочарование.       После этого их отношения заметно охладели, поэтому Лонгботтом решил продолжить перевод 9 главы, раз ему никто теперь не мешает.       Девятая глава называлась: «Соки земли и кости: алхимия».       Кэдган с презрением отзывался о классическом зельеварении, как о «кухонной магии для служанок». Его интересовала не временная сила, а постоянное изменение. Глава описывала процесс создания и применения эликсиров трансмутации для изменения собственного тела и магического ядра.       «Трава, впитавшая лунный свет, камень, пропитанный кровью дракона, кость существа, умершего в полнолуние — всё это сосуды силы, ожидающие высвобождения, — писал архимаг. — Но глупец пьёт отвар и ждёт чуда. Мудрый проводит ритуал ассимиляции, где зелье всего лишь проводник. Оно открывает врата в твою собственную плоть и позволяет вшить в неё новое свойство».       В тексте автор указывал всего один рецепт, который был чудовищно сложен и откровенно опасен. «Отвар каменной выносливости» требовал пепла сожжённого тролля, растёртого в пыль алмаза и корня мандрагоры, выкопанного в момент солнечного затмения. Процесс варки занимал три дня и три ночи, с точными интервалами помешивания против часовой стрелки — это были основные ингредиенты. Необходимо было непрерывно стоять около котла, так что в будние дни Лонгботтом не смог бы сварить его, поэтому стоило подождать Рождественских каникул.       Получен новый квест: Выпей отрав... отвар из трав.       Цель: Создать и употребить «Отвар каменной выносливости».       Награда: 800 XP, 4 свободных очка характеристик.       Штраф за отказ/провал: пожизненное разочарование Северуса Снейпа.       Да/Нет       «Мерлин всемогущий... Конечно да! Я приготовлю это зелье, чего бы это мне не стоило!» — Невилл содрогнулся, представив последствия своего отказа или провала. Не-е-ет... Разочаровывать Снейпа нельзя ни в коем случае. И почему квест так странно называется? Там же из травы только корень мандрагоры.       Сложность заключалась вот ещё в чём: во время варки и потребления зелья маг должен был с самого начала визуализировать желаемое изменение, вплетая это намерение в сам процесс. Помешивая варево, нужно было представлять, как сила компонентов как бы сплавляется в единое нечто.       Невилл, конечно же, пытался тренироваться в этом на уроках зельеварения и на индивидуальных занятиях со Снейпом.       Зелья стали как-то стабильнее при таком подходе, но получалось у него редко. Было тяжело сосредоточится. Ну ничего, у него ещё полно времени.       Бабушке он заранее написал, что не приедет на зимние каникулы, так что можно было полностью погрузится в мир зельеварения. Однако сделать этого ему не давала его знакомая слизеринка.       Она как-то принесла ему тонкую брошюру в потрёпанном переплёте: «Основы окклюменции: как скрыть факт изъятия памяти». Это были продвинутые техники.       — Думаю, тебе пригодится, — сухо сказала она. — Если ты и вправду что-то скрываешь. Просто не вздумай рассказывать, от кого это.       — Спасибо, Бель, — он недоумённо посмотрел на девушку.       — Не за что, — она буркнула и сразу же ушла из библиотеки, оставляя его одного.       Невилл начал осторожно применять эти техники, создавая в своём разуме сложные системы ложных путей и забытых комнат, куда прятал самые ценные знания — страницы перевода книги Кэдгана, воспоминания о единороге, детали расчётов. Попробовал создать иллюзии в голове, разные потайные комнаты в совершенно необычных местах. В общем, экспериментировал по полной, соблюдая все техники безопасности и не слишком то заигрывался, предпочитая остаться в своём уме, а не сойти с ума, как Ксено Лавгуд.       Окклюменция (+ 5): Lv. 6       Шли недели. Хогвартс жил своей жизнью. Лонгботтом тем временем купил на все оставшиеся карманные деньги первый ингредиент — пепел сожжённого тролля. Маленькая склянка с серой пылью прибыла через два дня.       За вторым и третьим он обратился к бабушке. Он написал ей письмо, где объяснил, что эти компоненты (алмазная пыль и корень мандрагоры, выкопанный в момент солнечного затмения) нужны для очень сложного, продвинутого задания по зельеварению от профессора Снейпа.       «...профессор Снейп выделил мне исследовательский проект по устойчивости алхимических соединений к внешним магическим воздействиям. Для этого мне необходимы компоненты с максимально стабильной и нейтральной магической подписью. Согласно справочнику «Чистота субстанций» Гэмджа, таковыми являются алмазная пыль и корень мандрагоры, собранный в момент наименьшей солнечной активности (затмение), чтобы минимизировать впитанную солнечную энергию...»       Ответ пришёл не от бабушки. Школьная сова прилетела с посылкой и запиской на отдельном пергаменте.       «Лонгботтом.       Ваша бабушка, ознакомившись с вашим... объяснением, связалась со мной через камин. Её интересовало, действительно ли я поручил третьекурснику исследования, требующие ингредиентов, типичных для работ по стабилизации магических полей на уровне Департамента Тайн.       К моему величайшему сожалению, мне пришлось подтвердить, что это так, дабы не выставлять вас лжецом перед единственным вашим родственником. Теперь леди Августа ожидает от меня подробного отчёта о ваших «научных изысканиях» в конце года. Вы поставили меня в крайне неудобное положение.       Что касается компонентов, то алмазная пыль — из ваших фамильных запасов. Корня мандрагоры затмения у вашей бабушки не оказалось, так что его пришлось экстренно приобретать на чёрном рынке в Каире. Его стоимость будет отработана в моей лаборатории до конца вашей школьной жизни.       Принесите всё 28 декабря в 20:00 (Августа предупредила, что вы не поедете домой на каникулы). Мы будем варить ваш «академический эксперимент» вместе. Поскольку я теперь официально ваш научный руководитель в этом вопросе, я намерен лично убедиться, что вы не разнесёте пол-Хогвартса. И что у меня будет что предъявить вашей бабушке в качестве отчёта.       С. Снейп».       Невилл сглотнул, читая записку. Ну, наделал делов, конечно...       — Лонгботтом, ваша бабушка мне плешь проела на счёт того, что я задаю вам невыполнимые задачи и заставляю работать на законных выходных, так что будьте добры объяснить вашу выходку.       Профессор Снейп сидел за столом своей небольшой лаборатории и сверлил блондина взглядом.       — Простите, сэр.       — И это всё, что вы скажете? Не темните, Лонгботтом, я сегодня не настроен на вытягивание ответов из ученика.       — Я нашёл один рецепт в старой книге... и решил попробовать.       — В старой книге, — повторил Снейп без интонации, откидываясь в кресле и сложил пальцы домиком перед лицом. — Интересно. И какой именно рецепт в этой «старой книге» потребовал алмазной пыли и корня мандрагоры солнечного затмения? Будьте точны. Я не люблю гадать.       Невилл почувствовал, как под мантией выступает холодный пот. Врать дальше было бесполезно. Снейп знал алхимию как свои пять пальцев.       — «Отвар каменной выносливости», сэр, — выдавил он, глядя в пол.       Снейп не двинулся с места, но атмосфера в комнате изменилась.       — «Отвар каменной выносливости», — наконец произнёс он, задумчиво глядя перед собой. — Приписывается Годрику Чёрному, хотя корни, без сомнения, уходят в до-норманнскую кельтскую алхимию. Запрещён Указом Магического Суда 1587 года по причине чудовищного процента летальных исходов и необратимых телесных мутаций, приводящих к признанию субъекта недееспособным и опасным для окружающих. Где вы нашли рецепт, Лонгботтом? Не припоминаю такого в Запретной секции.       Невилл задумался, но не о насущном.       Что за Годрик? Автора звали Кэдган. Может, это псевдоним?       — Я… я не могу сказать, сэр.       — Не можете или не хотите? — Снейп медленно поднялся. — Вы понимаете, что только что признались в намерении совершить преступление, используя для этого ресурсы своего рода и вынудив меня, своего преподавателя, покрывать вашу ложь перед единственной вашей родственницей? Что должно остановить меня от немедленного сообщения об этом директору и вашей бабушке с рекомендацией о принудительном осмотре у ментального целителя?       Страх сковал горло Невилла.       — Я… мне нужно стать сильнее, но я понимаю риск и...       — Да что вы можете понимать, Лонгботтом? — рявкнул он, и Невилл почувствовал шлейф злости, идущей от зельевара. — Вы, тринадцатилетний мальчишка, понимаете риск алхимии, сломавшей десятки взрослых, опытных волшебников? Вы понимаете, что такое боль от того, как твои собственные кости начинают расти внутрь, разрывая мышцы? Вы понимаете, каково это — навсегда потерять контроль над своим телом, стать живым памятником собственной глупости?       Невилл отступил, наткнувшись на край тяжёлого деревянного стола. Парень знал, что понимает в этой жизни лишь то, что он ничего не понимает, но... задание надо было выполнить. И пусть даже Снейп сейчас кричит на него и обвиняет в глупости, зато он не разочаруется в нём.       — Я... — начал Невилл, но слова застряли в горле.       — Молчите, — отрезал Снейп, резким движением руки указывая на котёл, стоявший в дальнем углу лаборатории. — Вы хотите варить? Прекрасно. Начинайте, но знайте: я не буду вас останавливать и исправлять ваши ошибки. Я буду лишь наблюдать и фиксировать, чтобы вашей бабушке было что показать, когда она придёт за ответами. И если вы сделаете хоть один неверный шаг, хоть на секунду ошибётесь в интервале или температуре — я даже пальцем не пошевелю, чтобы спасти вас. Потому что ваше спасение сейчас лишь отсрочит следующую, ещё более идиотскую попытку. Итак, Лонгботтом, — он отступил в тень, скрестив руки на груди. — Покажите, что вы «понимаете». Варите.       Невилл стоял, парализованный. Лучше бы он варил отвар один, а не рядом с человеком, который всё это время будет сверлить спину злым пристальным взглядом. Хаффлпаффец вздохнул, пытаясь успокоится. Окклюменция помогла, заглушив все эмоции, и Лонгботтом представил, что он тут один.       Он подошёл к котлу с уверенностью в каждом движении, будто бы делал отвар тысячу раз, молча достал из сумки ингредиенты: склянку с серым пеплом, флакон с мерцающей алмазной пылью и тёмный, сморщенный корень мандрагоры, завёрнутый в чёрный шёлк. Уже на этот моменте он сосредоточился, отчётливо представляя, как в будущем они соединятся и подарят ему силу.       Блондин разложил их в строгом порядке слева направо, как предписывала книга. Затем взял специальный песочный таймер, перевёрнутый стеклянный цилиндр с магическим песком, который реагировал на мысленный приказ начать или приостановить отсчёт. Мысленно скомандовав: «Начать», он увидел, как сверху вниз потекли первые золотые песчинки.       Сам процесс варки представлял собой всего два цикла, который повторяются множество раз. Первый представлял собой процесс варки и длился 3 часа. Второй же являлся этаким перерывом для зельевара. Однако на самом деле нужен был самому зелью, дабы оно настоялось 1 час.       Итак, Невилл незамедлительно налил в базальтовый тигель три пинты дистиллированной воды, добытой из утреннего тумана. Развёл под ним огонь кремнем и трутом — как требовал рецепт (в этом он тоже практиковался, поэтому развести огонь у него получилось с ё раза). Когда вода достигла температуры 95°C, он добавил пепел тролля. Его надо было ровно семь щепоток. Каждую щепотку он всыпал, считая до десяти между ними, и после каждой делал три помешивания по часовой стрелке деревянной ложкой из оливы. Пепел собирался в мутные, тяжёлые хлопья, которые медленно опускались на дно. После последней щепотки начался обратный отсчёт: сто помешиваний против часовой стрелки. Он считал шёпотом, монотонно, отсекая всё, кроме ритма. «...девяносто восемь, девяносто девять, сто». Таймер отсчитал последние песчинки. Первый цикл завершён правильно. Масса в котле загустела до состояния жидкой глины серого цвета.       Песок в таймере замер. Невилл отступил от котла, давая зелью «отдохнуть и впитать силу земли». Он почувствовал дрожь в ногах и сухость во рту. Спина немного затекла. Из темноты раздался щелчок пальцева. С тихим хлопком появился хогвартский домовик с огромными серыми глазами и аккуратно завёрнутым свёртком.       — Кушать, господин профессор, юный господин, — проскрипел эльф, раскладывая на свободном крае стола простую еду: бутерброды, яблоки и кувшин с водой.       — Благодарю, — тихо сказал Невилл, даже не глядя на эльфа.       Он взял кусок хлеба и стакан воды и быстро пережёвывал, стоя в полумраке. Вкус не чувствовался. Окклюменция держала его в состоянии спокойствия. Снейп не притронулся к еде, лишь наблюдал за ним. Ему захотелось в туалет, и зельевар, будто узнав, о чём он думает, сказал:       — Дверь слева.       — Спасибо, — Лонгботтом кивнул и направился туда.       Невилл вернулся к котлу через 30 минут, а не через час, так надо было подготовить следующий ингредиент.       Алмазную пыль следовало смешать с тремя каплями собственной крови и каплей росы, собранной с паутины. Невилл проколол палец заранее приготовленной серебряной иглой, выдавил капли в маленькую фарфоровую чашу, добавил росу и щепотку алмазной пыли. Перемешал костяной палочкой до состояния блестящей малиновой пасты. Затем, в момент, когда песок начал свой отсчёт, он добавил эту пасту в котёл. Реакция была мгновенной: серое варево вспыхнуло ослепительными искрами. Теперь помешивать нужно было стеклянным прутом, восьмёрками, визуализируя бесконечность и связь. Искры начали выстраиваться в медленно вращающиеся спирали.       По прошествии 3 часов парень снова отошёл, выпил воды. Снейп всё так же молчал, сидя на стуле. Еда осталась нетронутой. Невилл сел на холодный каменный пол, прислонившись к стене, и закрыл глаза. Он медитировал, поддерживая в уме образ неподвижной скалы, пронизанной сверкающими жилами. Это было частью ритуала. Так прошли первые сутки. Циклы сменяли друг друга: добавление новых порций пепла для «кости», новых порций алмазной пасты для «кристаллической решётки», постоянное, изматывающее помешивание в разных направлениях с разным ритмом. К концу первых суток варево потеряло всякое сходство с жидкостью. Оно напоминало расплавленное серебро, густо замешанное с блёстками и тяжёлыми, тёмными включениями. От него исходило глухое, едва уловимое гудение. Невилл спал, в общей сложности, всего 3 часа (в перерывах), но усталости не чувствовал.       Вторые сутки были посвящены «созреванию». Температуру нужно было удерживать в узком диапазоне между 87°C и 90°C. Для этого приходилось постоянно подкладывать специальные угли определённых пород дерева (ясень для жара, ива для контроля) и обмахивать котёл веером из орлиных перьев, чтобы «дать магии дышать». Невилл двигался как автомат. Его одежда пропиталась потом и дымом, мышцы горели, но окклюменция и воля не позволяли ему сбиться. В перерывах он теперь всегда медитировал, после того, как выпил воду и сходил в туалет. Снейп не отсвечивал, так что Лонгботтом совсем забыл, что рядом с ним кто-то есть.       На третьи сутки нужно было добавить корень мандрагоры, высушенный и истолчённый в порошок, ровно через час после начала последнего трёхчасового цикла. Невилл ждал, не сводя глаз с таймера. Когда время настало, он всыпал весь порошок разом.       Тигель взревел. Из него вырвался столб густого багрового пара, который ударил в низкий каменный потолок и растекался клубящимися щупальцами. Варево вскипело, забурлило, поднимаясь к самому краю. Внутри клокочущей массы мелькали алые и белые вспышки. Невилл схватил заранее приготовленный жезл из сплава серебра и свинца и начал мешать, вкладывая в каждый взмах намерение стать сильнее. Весь процесс он также сопровождал отчётливым представлением о сплавленных ингредиентах, образующих систему, которая сделает его могущественнее.       Это длилось три минуты — самые долгие три минуты в его жизни. Потом пар резко схлопнулся, втянувшись обратно в котёл, гул стих, а бурление улеглось. На поверхности тёмно-нефритовой плотной жидкости заиграли и погасли последние искры. В воздухе повис запах камня, расплавленного металла и чего-то древесного.       Но Невилл не расслаблялся. Он налил зелье в большой кувшин и накрыл его обычной деревянной тарелкой, чтобы пары не выветрились. Затем хафф повернулся и подошёл к шкафчику, в который он положил свой рюкзак, достал из него мел и начертил защитный круг.       Снейп посмотрел на него с приподнятой бровью, но ничего не сказал.       Лонгботтом вернулся за зельем, откинул голову и выпил содержимое кувшина залпом. На вкус оно было как жидкий пепел и металл. Тепло тут же разлилось по его желудку, а затем превратилось в жгучую волну, которая помчалась по венам.       Блондин незамедлительно бросился в круг и лёг туда, и сразу же боль пронзила его тело. Он чувствовал, как его кости сжимаются, становятся плотнее, как будто под кожу вливают расплавленный свинец. Мышцы дёргались в судорогах, сухожилия натягивались до предела. Он закусил губу до крови, чтобы не закричать, и попытался сосредоточиться. Волевым усилием он начал направлять эту бушующую энергию, не давая ей бесконтрольно разрушать тело, а заставляя встраиваться, уплотнять, усиливать. Пот заливал ему глаза, в ушах стоял гул. Он не знал, сколько это длилось — минуты или часы. В какой-то момент боль стала отступать, сменяясь странным ощущением... будто бы он стал скалой или.... просто стал каким-то не таким.       Он открыл глаза.              Здоровье (+50) (HP): 260/260       Мана (+ 50) (MP): 670/670       Сила (+ 6): 17       Выносливость (+6): 23       Ловкость (+ 6): 20       Воля (+ 6): 23       Поздравляем! Квест «Выпей отрав... отвар из трав» завершён!       Опыт +800.       Свободные очки + 4       Достигнут новый уровень (Lv. 18)!       Свободные очки: +1       Опыт: 555/580       Пока Невилл смотрел на уведомления, Снейп не отвлекал его. Прочитав текст, он перевёл взгляд на профессора.       — Про рунный круг и медитации я ничего не знал. Полагаю, вы где-то нашли оригинальный рецепт, — к нему подошёл черноволосый и поднёс стакан с водой.       Невилл поднялся на локтях и выпил. Он ничего не ответил на догадку учителя.       — Спасибо, профессор.       — Ощущения? — спросил Снейп.       — Будто раньше я был желе, а теперь целый камень.       Невилл поднялся. Движение далось непривычно легко, несмотря на ощущение возросшего веса.       — Вы расскажете моей бабушке, что здесь произошло?       — Придётся, Лонгботтом.       — Я не против, пусть знает. Я это делаю ради нашего рода.       — Вы последний из него, будьте осторожны, — Снейп пристально смотрел на него.       — Буду.       Хафф походил по комнате и выполнил несколько движений, будто размахивал оружием. Получалось легко и плавно, словно он разрезает воздух ножом, будто масло.       — Интересные способности, — Снейп заметил его телодвижения.       — Недавно научился, — отозвался блондин, продолжая размахивать невидимым кинжалом.       — Кинжал? — Снейп приподнял бровь. — Неожиданное увлечение.       — Просто тренируюсь, — пожал плечами Невилл, опуская руки. — Профессор... спасибо вам большое. За всё.       Северус хмыкнул.       — Идите, Лонгботтом.       — До свидания, сэр.       Хафф кивнул и вышел из лаборатории, тихо прикрыв за собой тяжёлую дубовую дверь. В тишине подземного коридора его новые шаги звучали непривычно. Хотя, как они могли звучать непривычно? Невилл не понимал, но для него это действительно было так. Он шёл медленно, привыкая к изменённой походке, к тому, как мышцы по-новому сокращались и расслаблялись.       Очень странно.       Поднявшись наверх, в пустынные в этот предрассветный час коридоры, он почувствовал, как холодный воздух щекочет кожу иначе, чем раньше. Терморегуляция изменилась, третьекурсник не мёрз, но и не ощущал привычного тепла. Наверное, это связано с тем, что навыки поднялись на слишком много единиц за раз. Потом он привыкнет, Невилл уверен.       Он добрался до гостиной Хаффлпаффа. Внутри было пусто, тихо, лишь потрескивали догорающие угли в камине.       Лонгботтом прошёл в спальню и, не раздеваясь, лёг на кровать и уснул, только голова коснулась подушки.       Встал он полный сил. Система сразу же отправила уведомление:       Сила (+1): 18       Выносливость (+1): 24       Ловкость (+1): 21       Невилл потёр глаза. С чего бы ему получать очки? Он же просто спал!       Ладно, пора за работу. После скромного завтрака, который он съел в почти пустом Большом зале, он направился в выручай-комнату.       Там он сел и достал блокнот. Название 10 главы гласило: «Неприкосновенность разума».       Кэдган начинал с утверждения: «Маг, чей разум — открытая книга, — мёртвый маг. Он лишь марионетка, ожидающая, пока более сильная воля не победит его. Сила заклинаний, глубина знаний, мощь ядра — всё это прах, если твоими мыслями, твоими страхами, твоими воспоминаниями может завладеть другой».       Кэдган делил защиту разума на три уровня, или «Кольца»:       Кольцо Забвения. Это базовая техника, которой учили всех. Создание «белого шума», барьера, скрывающего текущие мысли.       Кольцо Обмана — то, с чем начал экспериментировать Невилл, пользуясь подсказками Изабель. Создание ложных воспоминаний, лабиринтов, ловушек для легилимента.       Кольцо Небытия являлось высшим уровнем, о котором Невилл лишь смутно догадывался. Речь шла не о полном стирании следов самых важных воспоминаний и знаний из сознания в подсознание.       Именно этот третий уровень, писал Кэдган, был единственной настоящей защитой от мастера легилименции. Потому что даже самый искусный окклюмент, выстраивая сложные ложные воспоминания, знает, что они ложные. И умелый захватчик может почувствовать это знание, этот крошечный изъян.       После четырёх дней интенсивных, но бесплодных попыток освоить технику Кольца Небытия (он буквально пол дня проводил за окклюменцией), Невилл положил блокнот, в который он уже давно выписал всю книгу (осталось только перевести), на стол и устало провёл рукой по лицу. Прогресс был не просто медленным — его не было.       Идея была ясна: выдворить критически важные воспоминания из активного сознания в глубины подсознания. На практике же это оказалось всё равно что пытаться вычерпать море ложкой. Как только он «закрывал» один фрагмент знания (например, точный рецепт Отвара), связанные с ним цепочки мыслей (где брал ингредиенты, как варил, ощущения после) тут же пытались вынырнуть, угрожая обвалить всю хрупкую конструкцию.       Окклюменция (+1): Lv. 7       Можно было бы и продолжить, но Лонгботтому уже так надоело это всё, при мысли о медитациях его тошнило.       Парень откинулся на спинку стула в тихой комнате на восьмом этаже.       Он продолжит упражняться, но не так. Сейчас он решил продолжить перевод. Каникулы прошли. Невилл шёл на обед в продуваемом холодным ветром коридоре. Вдруг перед ним возникла Изабель. Что-то он совсем забегался...       — О, привет, — она подбежала к нему.       — Привет, Бель, как каникулы провела?       — Неплохо, — сказала девушка, — а ты?       — Тоже.       — Ясно, — Тальбот хмыкнула. — Ты как-то изменился, подрос.       И вправду, он был уже на целую голову выше неё, хотя до выходных их разница в росте не была слишком большой.       — Не знаю, может быть.       Они вместе зашли в Большой Зал, наполненный шумными учениками, делящимися новостями с другими. Изабель скосила на него взгляд, загадочно улыбнулась и пошла с ним за хаффлпаффский стол.       — Ты сядешь со мной? — он нахмурился, не понимая, что она задумала.       — Да, ты против?       — Нет. А как же твои? — имел он ввиду слизеринцев.       — Не умрут без меня, — фыркнула Изабель.       Они сели за стол. Перед ними сразу же материализовался завтрак в виде овсянки, рядом — варёные яйца, жареные тосты и сосиски, а также чай.       Невилл почувствовал на себе десятки любопытных и неодобрительных взглядов, но проигнорировал их. У него теперь были дела поважнее школьных предрассудков.       Следующим уроком была травология, совмещённая со Слизерином. Они с Беллой пришли на урок вместе.       Урок начался, профессор рассказала им про Слепянок золотистых, показала, как за ними ухаживать и дала задание. Ученики должны как можно аккуратнее срезать побеги, не вызывая их недовольства, иначе они могли брызнуть в человека усыпляющим соком, которое положило бы взрослого мага как минимум на 2 часа.       Невилл направился к своему обычному рабочему месту у дальней стены. К его удивлению, Изабель проследовала за ним. Профессор Спраут раздала всем горшки со Слепянками.       — Надеюсь, ты не против консультаций, — сказала она деловито, надевая толстые, защитные перчатки. — У вас, барсуков, с растениями явно лучше контакт. А я не хочу, чтобы этот огурец меня в итоге усыпил.       Рядом зашептались слизеринцы. Один из них (О, да это же Малфой), громко процедил:       — Смотри-ка, Тальбот нашла себе репетитора из тупиц. Что дальше, будешь с гриффиндорцами в плюй-камни играть?       Белла даже не обернулась, начиная кормить Слепянку, которая только проснулась.       — Завидуй молча, Драко, — бросила она через плечо ледяным тоном. — А то я внезапно посчитаю, что твои неудачи в трансфигурации — это не отсутствие таланта, а следствие плохой памяти. И решу тебе помочь её улучшить. Ты же знаешь, какими интересными способами.       Малфой побледнел и резко отвернулся, делая вид, что полностью поглощён своим растением. Шепотки стихли. Невилл наблюдал за этим коротким обменом любезностями с интересом.       — Вы с ним не в ладах? — спросил он её шёпотом, гладя ласковую Слепянку.       — Он тот ещё засранец, но мои родители сотрудничают с одним из бизнесом Люциуса Малфоя, мне нужно быть с ним поласковее, — протянула она, — но мне плевать. Бесит.       — Ух ты, — Лонгботтом улыбнулся, — идёшь против родителей?       — Они понимают, поэтому не слишком ругаются.       — Значит, вы с Малфоем в холодной войне, — заключил он.       — Что-то вроде того, — Изабель наконец отложила пипетку, её растение тоже выглядело спокойным и ухоженным. — Но это его проблемы. У меня свои. Например, та самая формула превращения мышь в птицу. Встречаемся после ужина? Нужно провести эксперимент без свидетелей.       В её глазах вспыхнул огонёк исследователя.       — Конечно, — согласился он, — на нашем обычном месте.       Когда прозвенел звонок, Спраут, обходя работы, остановилась у их стола. Она внимательно осмотрела оба горшка, где Слепянки мирно дремали, излучая лёгкое золотистое сияние.       — Превосходно, — сказала она, и её голос прозвучал тепло. — Десять баллов Хаффлпаффу за безукоризненное следование инструкции и тонкое чувство растения. И десять — Слизерину, мисс Тальбот. Вижу, вы были внимательны к советам и проявили замечательную сноровку. Отличная работа в паре.       Брюнетка победоносно улыбнулась, задрав голову.       В конце января он наконец-то перевёл 11 главу, которая повергла его в неописуемые восторг. Она называлась «Прогулки по сновидению: основы астрального путешествия». Кэдган ап Бран описывал целый мир, существующий прямо здесь, в наложении на реальность. Мир снов. Настоящий, огромный план существования — Царство Снов. Кэдган ап Бран описывал целое измерение, существующее параллельно реальности, наложенное на неё.       Оказалось, можно, сохраняя сознание, войти в сон наяву. Кэдган выделил девять уровней (или Слоёв) Царства Снов. Первый уровень был свалкой астрального мира. Сюда стекались обрывки мыслей, сиюминутные страхи, мимолётные желания миллионов спящих. Здесь плавали бледные, полупрозрачные тени-копии людей, животных, предметов — пустые оболочки без воли. Главная особенность 1 слоя заключалась в том, что сущности с более глубоких уровней тоже могли сюда проникать, но здесь они не имели определённой формы, их облик определялся ожиданиями и страхами смотрящего.       Со 2 уровня начинали появляться сущности. Чем выше уровень, тем сильнее они были. Архимаг писал, что смог дойти лишь до 6 уровня, дальше он никак не мог пробиться. В его приключениях Кэдгану помогала учитель, Хара ди Лагаст, которая была экспертом в онейромантии. Она могла целый месяц спать и блуждать по Царству Снов.       Дальше архимаг восхвалял его учителя и всё такое. В общем, неважно. Хара рассказывала своему ученику, что на 7 уровне жили создания, рождённые коллективными, бессознательными, сильными потрясениями или древними ритуалами. Они обладали сильной волей и не могли умереть. Чтобы находится там, нужно было быть очень сильным магом. Восьмой и девятый слой Лагаст посещала редко и недолго. Там правят настоящие существа-архимаги и даже божественные сущности. Проникнуть туда и вернуться могли единицы, а продержаться там дольше часа — никто. И дело не в том, что существа, там обитающие, очень враждебны к гостям, а потому что они просто раздавят и не заметят любого человека.       «Офигеть вообще», — мысленно выдохнул Невилл. Целая вселенная у него под носом, точнее, внутри собственного сна.       И главное — зачем это всё? Кэдган не давал каких-то практических примеров. Просто можно и всё. Странно. Зато можно было нарваться на сильного монстра и умереть.       Итак, первый шаг к возможности посетить Царство Снов — научиться осознанным сновидениям. Звучало просто, однако архимаг писал, что он на первых парах всегда ходил с учителем, иначе мог бы уже раз двадцать умереть.       А где ему найти учителя? И... он никогда не слышал об онейромантах. Они вообще существуют сейчас? Ответов у него не было, хотя есть его личная Запретная секция. В итоге никаких упоминаний о сновидцах он так и не нашёл, всего лишь какие-то захудалые пособия по хождению в чужие сны, как насылать кошмары... Лонгботтому это было не нужно.       В ту же ночь, лёжа на кровати в своей комнате, он начал с самого простого, что советовал Кэдган.       Во первых, нужно было создать якорь, который бы дал ясно понять, что ты находишься во сне. Невилл выбрал самый простой жест — посмотреть на свои ладони. Перед сном он десять раз повторил про себя: «Когда я увижу свои руки во сне, я пойму, что сплю». После каждой ночи нужно было обязательно писать свои сны в дневник.       Утром, едва открыв глаза, Невилл схватил ещё один блокнот, который он купил недавно, и перо, которые положил рядом с кроватью, и начал строчить всё, что помнил. Сны были обрывочными и бессмысленными: он бежал от чего-то по бесконечной лестнице, кормил Тревора гигантским червяком (он до сих пор не мог найти своего лягушонка), сдавал экзамен по зельеварению без мантии.       В течение дня нужно было создавать ситуации, словно маг находится в осознанном сне и опираться на якорь им созданный.       Несколько раз между уроками блондин останавливался, смотрел на свои руки и задавал себе вопрос: «Я сплю сейчас?» Пока что ответ всегда был очевиден — нет. Но Кэдган писал, что эта привычка должна перекинуться и в сон.       Шли дни. Неделя. Две. Минул Имболк. Его дневник снов толстел, но прорыва не было. Он видел руки во сне, но это не будило его сознание. Он просто принимал это как данность. Разочарование начало подкрадываться. Может, у него нет таланта? Может, онейромантия — удел избранных, а не заурядного хаффлпаффца?       Но он не сдавался. Лонгботтом продолжал ставить якорь, вести записи, делать проверки. Он даже попробовал другой метод из книги — просыпаться среди ночи по будильнику, а затем снова засыпать, концентрируясь на желании осознать сон. От этого он только сильнее уставал.       И вот, спустя почти месяц ежедневных, казалось бы, бесплодных упражнений, это случилось.       Ему снилось, что он в теплице Лонгботтомов, растения вокруг были огромными, нереальных цветов. Откуда ни возьмись тут появился Спрутик, которые махал ему всеми щупальцами сразу, и его Слепянка размером с собаку, пытавшаяся лизнуть его лицо. И тут, совершенно случайно, Невилл взглянул вниз и посмотрел на свои руки.       И — бац! — мир вокруг изменился. Краски стали чуть ярче, странные растения перестали пугать, а собственное тело стало почти невесомым. Невилл осознавал, что это сон, и что он мог этим управлять!       Третьекурсник заставил Спрутика станцевать джигу-дрыгу (тот охотно закружился, отбивая ритм шипами), а затем Лонгботтом взлетел к стеклянному потолку теплицы, чтобы посмотреть на лунный свет, который во сне был зелёным.       От восторга блондин забыл все предостережения Кэдгана об опасном мире и сосредоточился на желании увидеть Царство Снов, врата в первый слой. И мир сна вокруг него заколебался, поплыл красками. Из тумана на краю теплицы стала проступать дрожащая плёнка, за которой виднелись какие-то пугающие образы. К нему потянулось присутствие... чего-то неведомого, непонятного, неизвестного. И в тот же миг он ощутил страх. Свой страх.       Невилл обернулся и побежал прочь, паникуя. Позади него раздались звуки, не принадлежащие реальному миру, затылок неприятно закололо, но он бежал на одном месте, пока сзади усиливались звуки, из-за чего казалось, будто что-то приближалось. Сердце пыталось выпрыгнуть из груди, подальше от этих чудовищ. Парень совсем потерял контроль над сном, до сих пытаясь бежать, но ноги будто увязли в трясине. Затем он заставил себя думать только о пробуждении, о его кровати, о реальном мире. Сзади звуки стали такими громкими и объёмными, как будто Невилл полностью окружён какими-то неведомыми тварями, порождениями больного человеческого разума. Теплица перед ним скакала то вверх, то вниз, растения изгибались в невозможных формах.       И тут он открыл глаза в темноте спальни, весь мокрый от пота. Сердце бешено колотилось.       Внимание! Получен новый навык!       Осознанное сновидение: Lv. 1       Вы способны осознавать факт нахождения во сне, не просыпаясь.       Невилл сел на кровати, вытирая со лба холодный пот. Страх от того чужого присутствия ещё дрожал где-то под рёбрами.       Однако он взял блокнот и карандаш и начал записывать сон, стараясь зафиксировать каждую деталь, особенно тот момент перехода и этот своеобразный портал. Учитель у него был. Точнее, был его опыт и бесценные записи Кэдгана ап Брана. Этого пока хватит. На часах было без пятнадцати шесть. Ещё рано, но Лонгботтом вряд ли бы смог уснуть. Кэдган тысячу раз предупреждал: без подготовки совать голову в Царство Снов — верная смерть, а он ослушался, как какой-то идиот. Следующие несколько дней Невилл не пытался пробраться в Царство, только ходя по своим осознанным снам. Он просто гулял по местам своего сна, заставлял летать столы в Большом зале, менял цвет неба, разговаривал с ожившими портретами.       Осознанное сновидение (+1): Lv. 2       Настал первый день весны. Холод ещё не ушёл, но настроение было на высоте. Недавно он нашёл журнал одного старшекурсника (это был явно старшекурсник!) с провокационными колдографиями неизвестных волшебниц. Впервые увидев, ЧТО у него в руках, парень бросил это обратно на холодный пол и решил сделать вид, что его вообще здесь никогда не было! Но он остановился на пол пути, огляделся, подкрался обратно и быстро кинул на самое дно своего рюкзака. Весь день ему не терпелось открыть журнальчик, и вот, когда последний урок закончился, Невилл, вместо того, чтобы отправиться в выручай-комнату или в библиотеку, чуть ли не бегом зашёл в гостиную и заперся в своей комнате. Боясь быть пойманным за... ну, в общем... Он расставил повсюду сигнальные чары, запирающие, заглушающие, сел на кровать, занавесил полог и достал журнал.       Женщины на движущихся картинках делали такое... А дальше... с ним случилось что-то странное... Лонгботтом потом со стыдом вспоминал то, что он делал за пологом своей кровати. Он никогда не ощущал чего-то подобного в своей жизни!       Мысли Невилла вернулись к делам насущным, тот журнал он спрятал далеко в свой сундук. Главное потом не забыть убрать его куда подальше, прежде чем ехать домой.       Итак, Кэдган ничего не писал о повторении ритуала Плоти и Крови, но Невилл подумал — если один раз сработало, почему бы не попробовать снова? Только на этот раз с более сильным существом. Его мана и здоровье после добровольной жертвы единорога выросли чудовищно (он вздрогнул от воспоминаний). Новый ритуал мог дать ещё больше. Лунный календарь показывал, что следующее полнолуние начнётся 27 марта в 12:09. Однако, едва он пересёк границу леса, оставив за спиной солнечную поляну, как на него обрушился привычный ледяной холод, сконцентрировавшись точно на нём.       Невилл замер, почувствовав, как эмоции — его собственный страх, затаённая тревога, вина — рвутся из-под контроля, словно их выдёргивают когтями. Он едва не рухнул на колени, но вовремя сработал Эмоциональный хамелеон.       Дементор медленно спустился с низко нависшей ветки, его тряпичное подобие плаща колыхалось в воздухе. Пустота под капюшоном была обращена прямо на Невилла. И заговорил прямо в сознание Лонгботтома, скрипучим шёпотом, похожим на скрежет льда по камню.       — Ты… похож на нас. Иногда. Другие говорили. Я не верил. Теперь… вижу.       Невилл, испуганный и ошеломлённый умением дементоров разговаривать, мысленно выдавил ответ. Ему не составило труда этого сделать, потому что он спокойно общался таким образом с Системой:       — Что тебе нужно?       — Посмотреть. Ты… зачем идёшь в тёмное место?       Парень сразу понял — речь о Запретном Лесе. Несмотря на странные фразы существа, парень интуитивно понимал, что дементор имел ввиду       — Мне нужна сила. Я иду делать Ритуал, мне нужно убить существо, чтобы получить его силу.       И почему-то он говорил правду. Да и зачем врать дементору?       Дементор слушал то, как прошёл ритуал в прошлый раз, неподвижно вися в воздухе. Он не просто слышал его голос, а видел самые яркие образы-воспоминания. Невилл отчётливо понимал это.       — Понимаю. — прозвучало в голове. — Добровольная жертва даёт больше, как тот конь. Я хочу помочь.       — Ты… хочешь помочь? Чем? — Невилл с трудом верил в происходящее.       — Предлагаю себя. Мне… надоело. Твой ритуал… это конец. Настоящий.       Невилл вздрогнул и сделал шаг назад. Он помедлил с ответом, обдумывая весь этот абсурд, происходящий сейчас. Дементор разговаривал с ним... И предлагал стать жертвой в ритуале!       Существо в плаще тем временем терпеливо ожидало ответа.       — У… у вас есть сердце? Для ритуала нужно сердце.       Дементор медленно проплыл ближе, не принося блондину страданий.       — Два есть. Одно здесь, — в сознании Невилла вспыхнул образ тёмной, пульсирующей сгустка энергии в центре груди призрачной фигуры, — другое — ниже.       Парень долго не раздумывал. Скоро полнолуние, он должен успеть. И, конечно, он согласился.       Ритуал прошёл на поляне, только другой. Невилл начертил круг из соли и золы, после чего дементор занял место в центре, распластав тёмные лоскутья своего тела.       Когда Невилл, проговаривая древние слова, поднял свой нож; дементор не дрогнул, стойко ожидая конца.       Клинок вошёл в странную плоть, после чего раздался звук рвущейся ткани. Из раны хлынула холодная энергия, похожая на пустоту.       Процедура с сердцами была самой чудовищной частью. Он легко вырезал их, этих чёрных кристалла, в которых с трудом угадывались черты человеческого сердца. Съесть их было… всё равно, что проглотить куски мёрзлой жижи. Это было действительно странно. Сердца вроде твёрдые, но Невилл их выпил, даже жевать не пришлось. Холод прожигал горло, желудок; разливался по телу, но блондин терпел.       Затем он произнёс заклинание, и появилось чувство, будто его стирают из мира, превращая в пустую оболочку. Его навык Магического фильтра работал на пределе, пытаясь переработать эту энергию. Добровольность жертвы снова сыграла свою роль — энергия не сопротивлялась, она просто была, и его тело и ядро с ужасной мощью работали, чтобы переварить её. Он сел в круг и стал медитировать, помогая распределять магию. Когда он пришёл в себя, уже вечерело. Он лежал на промёрзшей земле в кругу, который был теперь покрыт инеем. От дементора не осталось и следа.       Внимание! Выполнен скрытый квест: «Пожиратель Дементоров»       Опыт + 1100       Свободные очки +6       Достигнут новый уровень (Lv. 18)!       Свободные очки: +1              Достигнут новый уровень (Lv. 19)!       Свободные очки: +1       Опыт (XP): 475/620       Здоровье (HP) (+200): 460/460       Мана (MP) (+700): 1370/1370       Сила (+7): 24       Выносливость (+7): 30       Ловкость (+7): 27       Воля (+7): 30       Внимание! Получена новая способность!       Ледяная крепость (Пассивный/Активный: Lv 1).       Вы обладаете повышенным сопротивлением к чарам страха и холоду. Можете вызывать чувство безотчётного ужаса у слабых духом при активном применении навыка.       Нет, ну серьёзно? Всего 1 уровень остался! Ладно, это хорошо ещё, что Система припасла для него скрытый квест, иначе он точно бы до следующего учебного года не смог бы очищать астрал.       Он поднялся и побрёл к замку, перед эти убрав за собой все следы прошедшего ритуала.       Только Невилл вошёл в школу, как к нему примчалась его знакомая.       — Хэй, ты не был на уроках после обеда, что случилось? — возмущённо кудахтала она вокруг него.       — Откуда ты знаешь? После обеда у нас уроки с Рэйвенкло, — бодро ответил парень.       — Я многое знаю, — многозначительно ответила Изабель.       — Поздравляю.       — Эй, ты слышал мой вопрос? Где ты был?       — Гулял.       — Гулял?! — брюнетка треснула его по спине. — Может, хватит мне врать?!       — Ты хочешь, чтобы я просто взял и рассказал тебе всё?! — Лонгботтом остановился и холодным взглядом посмотрел в зелёные глаза девушки. — Если я из Хаффлпаффа, не значит, что совсем дурак.       — Мы же друзья!       — Какие друзья, Белла? Мы просто обмениваемся знаниями и всё. Мы. Не. Друзья, — отчеканил он.       Она свирепо смотрела на него несколько секунд, потом развернулась и ушла от него, полыхая злобой на всю округу.       Может, он и был немного груб с ней, но... сейчас не до этого.       И Лонгботтом побрёл на восьмой этаж, где собирался опробовать свои новые силы. Он отрабатывал удары на манекене, уворачивался с огромной для него скоростью, кидался заклинаниями несколько часов и не чувствовал усталости!       Невилл не заметил, как получил истощение, рухнув на пол, как подкошенный. Чувство всемогущества оказалось обманчивым.       Мана (MP): 21/1370       Несмотря на это ему было так хорошо на душе, словно он скинул с себя цепи, и теперь мог быть сильным несмотря на свой мягкий характер.       Лонгботтом понимал, что ему непростительно везёт с добровольными жертвами. Что это, из-за странной монетки, подаренной ему ещё на первом курсе Беллой? Или из-за того, что он избран Системой?       Стоило поубавить пыл. Наверное... Хотя в этому году он должен стать намного сильнее. Как сказал Кэдган, 13 лет — важный возраст для юного мага.       Хафф встал на четвереньки и пополз к выходу. Выйдя за дверь, он еле встал на ноги и побрёл в гостиную, опираясь на стену. Что-то он переоценил себя... Руки и ноги дрожали, мышцы свело от интенсивных нагрузок, а голова потяжелела, словно туда набили кучу ваты. На карте (да, он всё время пользовался ей), увидев приближающуюся точку, он из последних сил прятался за статуи рыцарей. Так он и шёл — кое как.       На пятом этаже он сел на лестницу, ведущую вниз, тяжело дыша. Он потрогал горячие щёки и лоб, а затем вздохнул, заметив очередную точку, которая стояла слишком близко к нему.       — Ну нет...       — Лонгботтом, что ты тут расселся, дай пройти.       Невилл медленно поднял голову. На несколько ступеней выше, застыв в дверном проёме, стояла Изабель. Она смотрела на него свысока. Тальбот сразу увидела его плачевное состояние.       — Что, Лонгботтом, свалился с лестницы? — она подошла к нему и дотронулась рукой до его лба. — Да ты весь горишь. Иди к мадам Помфри, может и примет тебя после отбоя; может, и нет.       — Нет, я в гостиную, — вяло пробормотал он, дрожа всем телом.       — Пошёл в Больничное крыло, я сказала!       — Да тихо ты, не ори, — он поморщился.       — У тебя истощение, дебил, — констатировала Изабель.       — Я знаю, пройдёт.       — Слушай, я сейчас позову Снейпа.       — Нет, лучше не...       Что было дальше, он не помнил. Наверное, упал в обморок (опять?!), потому что проснулся хафф на больничной койке уже утром. Он пошевелился и застонал от ужасной боли во всём теле.       — Мерлин...       — Проснулись, Лонгботтом, — прозвучал голос Снейпа рядом.       Парень обречённо вздохнул, закрыв глаза. Он не стал даже смотреть направо. Знал, что увидит там чёрное пятно на белом фоне, а в глазах у него и так рябило.       — Открывайте глаза, — приказал Снейп, и в его голосе зазвучала сталь. — Или я попрошу мадам Помфри использовать для пробуждения что-нибудь стимулирующее. Невилл медленно повернул голову. Это далось ему с трудом, шея нещадно болела. Профессор Снейп сидел на стуле у его койки, скрестив длинные, бледные пальцы на коленях.       — Мадам Помфри, — не поворачивая головы, сказал зельевар, — будьте так добры, дайте нам несколько минут. И уберите, пожалуйста, эликсир бодрости. Мистер Лонгботтом, я уверен, и так достаточно... возбуждён.       Помфри, стоявшая у столика с зельями, бросила на Невилла взгляд, полный немого укора, и удалилась в свой кабинет, тихо прикрыв дверь.       В палате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Невилла. Снейп не спешил.       — Мисс Тальбот, — наконец начал он, растягивая слова, — проявила похвальную... предусмотрительность. Обнаружив вас в состоянии, граничащем с магической комой, она пришла ко мне, объяснив это тем, что я, как ваш наставник по зельеварению, должен быть в курсе ваших... экстремальных увлечений.       Снейп медленно наклонился вперёд.       — И знаете что, Лонгботтом? Она была права. Я должен, — он сделал огромнейший акцент на этом слове, — быть в курсе. У вас глубокое магическое истощение, вызванное интенсивным и продолжительным расходом энергии; признаки острой физической перегрузки, а также стремительное увеличение ядра за небольшое количество времени. Вам повезло, что в таком возрасте ваше ядро пластичное, иначе был шанс, что вчера магический мир лишился бы ещё одного волшебника по собственной тупости.       Снейп встал, и его тень накрыла Невилла с головой.       — Я закрыл глаза на ваш первый эксперимент. Считал его уроком, который вы, пусть и рискованно, но усвоили. Я солгал вашей бабушке, прикрывая вас. Я сделал это, потому что видел в вас потенциал, а не самоубийцу. — его голос упал до шёпота. — Но то, что я вижу сейчас, Лонгботтом, что это?!       — Простите, сэр, я опять вас подвёл, — он поджал губы.       Он знал, что в подростковом возрасте у каждого мага ядро намного пластичнее, чем в 25 лет (именно тогда ядро уплотняется). Это говорили всем родители. Эм... чистокровным, по крайней мере.       И именно поэтому он не переживал за себя и свои магические способности! И не потому, что дурак. Вот.       Да даже и беспокойся он за себя, то что бы это изменило? Невилл нашёл прекрасную книгу и своего собственного учителя, хоть и неживого. Всего лишь книга, да, ну и что? Лонгботтому просто жаль, что у него нет такого человека, которому он мог бы полностью доверять и который не упрекал, даже если он делает глупость.       У Кэдгана были учителя, знающая семья, Хара ди Лагаст, да и он сам наверняка не был таким мямлей, как он. Они контролировали процесс учёбы. У Невилла же был только слепой азарт и Система, поощрявшая рост любыми средствами.       И он привязался к ним обоим — к книге как к единственному источнику истинного знания, к Системе как к единственному свидетелю его прогресса, который никогда не осуждал, а лишь фиксировал результат. Они не упрекали его за глупость, просто давали инструменты и награждали за их использование. Да и почему ему нельзя становится сильнее, если он может?       — Подвёл — это когда провалил экзамен, Лонгботтом. То, что вы делаете, — это систематическое саморазрушение. И оно сейчас же прекратится.       Он выпрямился.       — Вот что будет. Вы остаётесь здесь, пока мадам Помфри не сочтёт вас полностью здоровым и ваше ядро не стабилизируется. Затем вы возвращаетесь к учёбе. Все ваши свободные часы, все выходные до конца учебного года вы будете проводить у меня в кабинете или в лаборатории, где будете заниматься обычной студенческой работой. Делать домашнее задание, читать дурацкие книги, варить зелья, в конце концов. Под моим постоянным наблюдением, — он поднял бровь, делая акцент на этом предложении. — Никаких личных проектов и прогулок, Лонгботтом. А если я замечу малейшую попытку продолжить ваши эксперименты — одно слово вашей бабушке, и вы проведёте всё лето в отделении долгосрочной реабилитации в Св. Мунго под присмотром ментальных целителей. Я понятно выражаюсь?       Невилл весь покраснел от злости и негодования, но не рыпался. Профессор всё равно его не поймёт. Думает, что для него это будет лучше... Все взрослые так думают...       — Понял, сэр, — прошептал он, смотря на свои сжатые кулаки.       — Прекрасно, — Снейп развернулся и пошёл прочь; на пороге он бросил, не оборачиваясь: — И передайте мисс Тальбот, что её своевременное вмешательство оценено. Десять баллов Слизерину.       Когда дверь закрылась, Невилл остался лежать в тишине, слушая удаляющиеся шаги. Страх и ярость ещё бушевали в груди. Он ударил кровать несколько раз в попытке выплеснуть гнев.       Снейп думал, что загнал его в клетку? О, нет... Он лишь сильнее его раззадорил! По крайней мере, Невилл может тренироваться на ходу. Например, зайти наконец-то на первый слой Царства Снов. А почему бы и нет?       Он зажмурил глаза и попытался уснуть, однако лишние эмоции очень сильно мешали, из-за чего Лонгботтом ещё больше разозлился. Хаффлпаффец перевернулся на бок, закрыл одеялом голову и подавил рык, который рвался из горла. Вместо этого он заплакал.       Внезапно сзади раздался голос медведьмы, после которого он сразу затих, напрягшись.       — Мистер Лонгботтом, — сказала она мягко, поправляя угол его одеяла. — Не волнуйтесь вы так, через два дня вам уже можно будет колдовать, не опасаясь последствий.       — Но профессор Снейп... — прошептал блондин.       — О, я слышала. Профессор Снейп не будет заходить к вам в комнату, так что в своей спальне можете колдовать сколько угодно. Тем более, — продолжила она деловитым тоном, — вы правильно делаете, что нагружаете своё магическое ядро сейчас, потом вы просто не сможете так быстро и без последствий набрать силу.       — Спасибо, мадам Помфри, — с искренней благодарностью в голосе произнёс Невилл.       — Пожалуйста, Лонгботтом, а теперь поешьте наконец!       Она ловким движением руки подозвала к кровати небольшой столик на колёсиках, который сам подкатился. На нём стоял поднос с простой, но сытной едой: куриный бульон, тушёные овощи, хлеб и компот.       Невилл повернулся к мадам Помфри, сел, подвинул стол к себе и принялся есть. Поднять руки было тем ещё мучением, и он через боль орудовал ложкой. А еда была вкусной.       — Целых два дня здесь… — невольно вздохнул он, глядя на свою тарелку.       — И используйте их с умом, — тихо, но чётко сказала Помфри, собирая пустые склянки с соседней тумбочки. — У меня здесь есть несколько скучных медицинских трактатов. Очень успокаивают нервы и развивают кругозор.       Он по-доброму усмехнулся.       Мадам Помфри ушла, а Лонгботтом тут же лёг на кровать, пытаясь уснуть. Спустя долгих 2 часа у него получилось.       Он оказался в Запретном Лесу и сразу же посмотрел на свои руки.       Как и в прошлый раз, он сосредоточился на том желании создать переход на 1 уровень Царства Снов. Не получалось.       Тогда он вспомнил ту плёнку и те звуки монстров.       Воздух перед ним заколебался и пошёл рябью. Образовалась та самая полупрозрачная плёнка. За ней потянулось внимание. То самое, что он почувствовал в прошлый раз. Не раздумывая, парень зашёл туда. Ощущение было похоже на прохождение сквозь ледяной водопад. Не было каких-то спецэффектов, он сразу же оказался в сером, абсолютно тихом лесу. Деревья стояли неподвижно. Не было ни звука, ни ветерка. Он обернулся — плёнки не было. Позади расстилался такой же безжизненный пейзаж. Он двинулся вперёд. Пейзаж почти не менялся. Но вскоре он услышал звуки — приглушённые крики, лязг металла. Невилл вышел на поляну, и картина, которую он увидел, заставила его замереть.       На поляне дрались люди. Вернее, не совсем люди. Они были грязными, одетыми в лохмотья, с дикими глазами. Их оружие было странным, кособоким, словно выкованным во сне сумасшедшего кузнеца. Они не просто дрались — они с остервенением убивали друг друга, и у некоторых, когда они кричали, Невилл увидел ряды мелких, острых, как у акулы, зубов.       Жесть, что это? Он хотел спрятаться за дерево, но за поворотом очутился в каком-то просторном помещении. В центре комнаты мужчина с измождённым лицом, привязанный к стулу, стонал. Рядом с ним стояла милая женщина, но делала она страшные вещи, а именно пытала его. Она назвала того мужчину Сэмом.       Невилл хотел отступить, но мир снова сменился.       Теперь он был на обычной поляне. Тот самый Сэм, теперь выглядевший совсем не похожим на себя, стоял перед другим мужчиной — Касом. Сэм щёлкнул пальцами, и его... просто разорвало на мельчайшие кровавые лоскуты. Сцена сменилась снова: смерть какого-то Бобби, потом Кевина, потом Чарли... Каждая смерть была быстрой и неотвратимой.       «Это чей-то кошмар, — с ужасом понял Лонгботтом.       Он уже не мог бесконечно смотреть на это. Третьекурсник зажмурился и изо всех сил пытаясь представить что-то другое.       Пространство вокруг него поплыло, исказилось, и он очутился на улочке с невысокими домами. Всё было немного размытым, цвета приглушёнными, как в старом фильме. Он завернул за угол, стараясь не думать о том, что тут могут оказаться монстры. И опять оказался в другом месте!       Это был кабинет или библиотека. Высокие потолки, тёмное дерево, полки до потолка, забитые книгами. Невилл подошёл к ближайшей полке. Книги были самые разные: толстые фолианты в кожаном переплёте, тонкие тетради, свитки. На корешке одной, неприметной книги в чёрной коже, он разглядел вытисненные серебром буквы: «Дневник. Л.М.». Любопытство пересилило осторожность. Он оглянулся. В этом тихом, застывшем доме-сне никого не было. «Ничего страшного, — подумал он. — Это же сон. Или слой снов. Здесь всё не по-настоящему». Он взял дневник, открыл его и начал читать.       Сначала это были обычные, хотя и сплошь пропитанные высокомерием, записи молодого аристократа: о светских раутах, о семейных делах, о презрении к магглам и грязнокровкам. Но чем дальше, тем мрачнее становился тон. Появились упоминания о Тёмном Лорде, о клятвах, о делах, которые нельзя доверить даже бумаге, но которые тревожат совесть. Потом — страх после падения Лорда, паника, попытки обелить себя, сложная, двойная игра. Некоторые... эм... личные вещи, подробности о взятках в Министерстве, о тайных контактах, о скрываемых артефактах, о настоящих причинах ненависти к некоторым семьям... И разочарование в самом деле, когда пришлось платить слишком высокую цену.       Невилл читал, замирая. Для него прошли часы. Когда он закрыл последнюю страницу, Лонгботтом стоял, уставившись в пустоту, с дневником в оцепеневших руках. Если это правда... Если хоть часть из этого правда... Хафф держал в руках компромат, способный разрушить репутацию одного из самых влиятельных людей в магической Британии. И он нашёл это в Царстве Снов. Значит, сюда просачиваются не только случайные мысли, но и самые глубокие, самые тщательно скрываемые тайны.       Он посмотрел на дневник. Он не мог взять его с собой в реальный мир — это была всего лишь мыслеформа, отражение. Но... Невилл, наверное, может зайти сюда ещё раз? «Надо возвращаться», — подумал хаффлпаффец.       Он сосредоточился на серебряной нити, связывающей его с телом, и потянул за неё, мысленно желая уйти из Царства Снов. И вот Невилл снова очутился в своём осознанном сне, а потом проснулся в больничной палате. Было ещё светло.       Внимание! Получен новый навык!       Путешествие по Царству Снов: Lv. 1       Показывает, насколько носитель ориентируется в Царстве Снов. Рост уровня даёт больше контроля и понимания данного Плана.       Вот так просто и понятно назывался его новый навык.       В памяти до сих пор стояли строки из дневника Люциуса Малфоя. Рядом с ним лежал его рюкзак. Интересно, это его Снейп притащил?       Лонгботтом вытащил оттуда свой дневник сновидений и точь-в-точь записал туда всё, что он помнил. А помнил он всё.       Вот это да! Такие перспективы открываются... Если он сможет это всё контролировать, конечно.       Каждый вечер и все выходные он сидел в кабинете Снейпа за отдельным столом. Он делал домашние задания, читал рекомендованные учебники (действительно скучные), а под присмотром профессора варил самые простые, базовые зелья — укрепляющие, очищающие, от простуды.       Если Лонгботтом и мог умереть, то от скуки.       — Профессор, а почему вы говорите мне варить такие лёгкие зелья? Я же уже варил их давным-давно, — жаловался парень, стоя за котлом.       — Вот именно, вы их варили давным-давно, Лонгботтом. Забыли, наверняка, а это недопустимо для волшебника, — строго отчеканил Снейп, сидя за столом и проверяя домашку.       — И ничего я не забыл, — буркнул блондин тихо, но учитель предпочёл его проигнорировать.       Раз в неделю, в субботу, Снейп выгуливал его, как опасного питомца, отправляя в Хогсмид (до этого момента Невилл ни разу не ходил туда на третьем курсе) — якобы для социализации. И каждый раз с ним, по указанию профессора, шла Изабель Тальбот.       Первая их вылазка началась с её заявления прямо у ворот:       — Мне поручено следить, чтобы ты не вздумал полезть в какую-нибудь щель в поисках приключений. И да, — она посмотрела на него без тени прежней фамильярности, — я буду докладывать профессору Снейпу о всех твоих подозрительных действиях. Так что давай без глупостей.       Невилл чуть не лопнул от бешенства, но промолчал. И на все её попытки поговорить не обращал внимания. Несколько часов они в полной тишине ходили по деревне, а потом шли обратно. В магазины девушка его буквально затаскивала. В пабе вообще заставляла пить сливочное пиво, а ведь боялась, что он сопьётся!       Зато ночи принадлежали ему целиком.       Едва заснув в своей спальне, Невилл погружался в Царство Снов. Было очень интересно ходить по снам (хорошим) и смотреть разные мысли. Не важно, правда ли это, или же вымысел.       Хафф в этом Царстве находился якобы в своём теле, но оно было ненастоящим, поэтому ему приходилось учиться двигаться быстрее, однако успехи были такие себе. И шляться он мог там всего полчаса, потом же его будто что-то всасывало. Блондину было немного не по себе, вдруг он не сможет вернуться обратно? Поэтому просто возвращался обратно, не решаясь оставаться там дольше того самого порога, что он мог чувствовать.              Путешествие по Царству Снов (+2): Lv. 3       Навык достиг уже третьего уровня, а он так и не понял, зачем ему нужно это Царство Снов, кроме чтения личных дневников.       В конце недели, после того, как он снова бездельничал в кабинете Снейпа, Невилл опять отправился в путешествие. Однако встретил его до того уж странный сон... Он очутился в каких-то то ли подземельях, то ли в какой-то темнице. Везде было темно и очень холодно. Вокруг раздавались жуткие крики, пробирающие нутро до костей. Сквозь решётки камер он смутно различал сгорбленные фигуры, но лица расплывались. Он шёл по этому коридору, чувствуя, как ледяной ужас, пропитавший само это место, обволакивает его. Жуткое место...       Следующая камера ничем не отличалась от других, но Невилл узнал её. Даже в таком жалком виде Лонгботтом узнает эти черты.       Система пиликнула, но мысленно послал её куда подальше.       Парень замер, не в силах пошевелиться, глядя на ту, чьё имя в его семье не произносили никогда. Вдруг её голова резко повернулась. Пустые, безумные чёрные глаза уставились прямо на него. Они смотрели друг на друга несколько вечных секунд. Ему показалось, будто это совсем не сон, будто он стоит в реальности и смотрит на неё, а она — на него. Обычно во всех снах его никто не замечает. Может, это совпадение?       И тут появились дементоры. Они плыли по коридору, и от их приближения тьма сгущалась, а крики заключённых перерастали в истошные вопли агонии. На Невилла они не обратили внимания, но на Беллатрису Лестрейндж…       Женщина затряслась, конвульсии согнали её с каменного ложа на грязный пол. Её тело выгибалось в неестественных позах, а из горла вырывался не крик, а хриплый, раздирающий вой: «МОЙ ЛОРД! МОЙ ЛОРД, ПРОСТИТЕ МЕНЯ!»       Невилл смотрел, оцепенев. Это была мучительная пытка для него, а уж что чувствовала Лестрейндж... Но хафф не жалел её. Кого угодно, но не эту тварь, которая запытала его родителей.       Смотреть он на это не хотел, ему было очень страшно. Это же Азкабан? Понятно, почему все волшебники отзывались с таким ужасом об этом гиблом месте.       Невилл заставил себя оказаться в своём сне, а потом проснуться.       Он открыл глаза и уставился в темноту. Нашарив рукой палочку под подушкой, наколдовал свет и сел на кровать, тяжело дыша. Всё тело дрожало, пот бежал по виску, а сердце бешено колотилось. Её безумный, нечеловеческий взгляд Лонгботтом запомнит надолго. Существо уже не было женщиной, оно превратилось в одержимого духа, каким-то образом оказавшегося в теле человека и ждущего своего хозяина; того, кто выпустит этого кровожадного монстра развлекаться.       Парень отправился в выручай-комнату, не сумев уснуть после такого кошмара. Книга сама себя не переведёт.              Спустя неделю Невилл всё же решился снова войти в Царство. Последняя прогулка в Хогсмид была слишком раздражающей, ему нужно было уже заняться чем-нибудь полезным! Достала эта школьная жизнь.       На этот раз врата открылись быстрее.       Путешествие по Царству Снов (+1): Lv. 4       Он опять оказался в Азкабане, но крики человека были яростными. Он стоял в камере. Стены текли, как расплавленный воск, а решётка то появлялась, то исчезала. В центре, прикованный невидимыми цепями к стулу из кошмаров, бился в конвульсиях мужчина с острым, жестоким лицом — Антонин Долохов. Ему снилось, что его руки, привыкшие хватать и калечить, были связаны, а вокруг безнаказанно ходили его жертвы, смеясь над ним.       Мерзкий ублюдок.       И тут перед внутренним взором Невилла всплыло окно Системы.       Обнаружена зона астральной аномалии: «Кошмар» (привязан к существу: Антонин Долохов).       Уровень угрозы: Низкий (пассивный).       Астральное загрязнение: Высокое.       Доступен квест: Очищение эха.       Цель: Обнаружить и рассеять сгустки чужеродной энергии, поддерживающие кошмар в активном состоянии, тем самым стабилизировав астральный отпечаток.       Награда: 300 XP, 2 свободных очка характеристик, повышение навыка «Путешествие по Царству Снов».       Штраф за провал/отказ: нет       Да/Нет       Невилл замер. А как?       Он перевёл взгляд с пленника на сам кошмар. По углам текучей камеры виднелись те самые тёмные пятна, точь-в-точь как астральная плесень на больных растениях, только более агрессивные. От них тянулись нити. Они то и питали кошмар, закрепляли его в одном и том же ужасном моменте.       «Ясно. Значит, нужно их уничтожить», — понял он.       Но зачем? Избавлять Долохова от страданий? Да ещё и таких? Лонгботтом не собирался делать этого даже за шанс повысить уровень. Пусть гниёт здесь. Подумать только... кошмаром у него являются жертвы, которых он не может мучить. Неужели такие люди действительно существуют?       Мысленно отказался от задания. Ему ничего не будет за это, а спасать заключённого... Чтобы его сны превратились в такие, где он с удовольствием пускает круцио в магглов? Не-е-ет.       Квест отклонён.       Невилл ещё прогулялся по самым разным снам, но нигде так и не увидел никаких чёрных пятен. Из этого следовал вывод, что аномалии он может встретить только во снах заключённых Азкабана.       В следующую ночь он повторил свой эксперимент. Всё тот же Азкабан и... Лестрейндж. Она так же орала от присутствия дементоров, которые... о, чёрт. Они открыли камеру и залезли к ней!       В прошлый раз он не заметил, но вокруг неё находились сгустки чёрной астральной плесени. И он в самом деле мог подумать, что ЭТО всего лишь тени? Дела...       Кошмар закончился быстро и он снова оказался в пустой камере. Всё также перед аномально худой женщиной.       Обнаружена зона астральной аномалии: «Кошмар в Азкабане» (привязан к существу: Беллатриса Лестрейндж).       Уровень угрозы: Средний (пассивный).       Астральное загрязнение: Высокое.       Доступен квест: Очищение эха.       Цель: Обнаружить и рассеять сгустки чужеродной энергии, поддерживающие кошмар в активном состоянии, тем самым стабилизировав астральный отпечаток.       Награда: 300 XP, 2 свободных очка характеристик, повышение навыка «Путешествие по Царству Снов».       Штраф за провал/отказ: нет       Да/Нет       Квест называется так же, награда всё та же, несмотря на повышенный уровень сложности, но зона аномалий «Кошмар в Азкабане», а не просто «Кошмар». Интересно, с чем это связано?       Он посмотрел на женщину, которая снова, уже без дементоров, сидела на полу, беззвучно шевеля губами, её глаза были устремлены в пустоту. Тёмные сгустки вокруг неё пульсировали медленнее, но они были больше и выглядели плотнее, чем у Долохова. Невилл чувствовал не ярость, как во сне Долохова, а страх, фанатизм и тоску.       Мысль о том, чтобы помочь... ЕЙ, вызвала у него отвращение. Лонгботтом ненавидел её. Он желал ей страдать вечно. Она же враг... но… как долго он будет ничего не делать там, в реальном мире? Здесь Система предлагает ему выполнить задание и заполучить долгожданный двадцатый уровень. Предложит ли она это там?       Ну, это хотя бы не противный сон Долохова.       Его взгляд скользнул по камере. Сгустков было семь. Самый большой висел прямо над её головой. Прикасаться к нему было страшнее всего.       «Средний уровень угрозы… пассивный», — напомнил он себе. Это значило, что сами сгустки не нападут. Но что будет, если он начнёт их разрушать?       Он выбрал самый дальний, маленький сгусток в углу, подальше от Беллатрисы. Сосредоточившись, он протянул руку и активировал Очищающее прикосновение. Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Энергия сгустка зашипела, и от неё пошёл тёмный пар, который растворялся в окружающей нереальности. После уничтожения первого пятна вокруг стало будто чище, а несколько жгутиков, отходящих по камере, растворились.       За первым сгустком последовал второй, третий, и Невилл почувствовал то всасывающее чувство. Нет... Он должен закончить задание сейчас!       Четвёртый сгусток растворялся с трудом, он был жирнее предыдущих. Парню показалось, что кошмар увеличился, однако дементоры приходили не так быстро, как в прошлые разы.       Невилл, игнорируя нарастающее давление, перешёл к пятому сгустку. Этот был прикреплён к самой стене, и серебристо-зелёный свет снова озарил камеру Азкабана, расплавив аномалию. Хоть навык и назывался «прикосновением», необязательно было дотрагиваться до заражённых объектов, а во сне трогать эти пятна Невилл не решался.       Очищающее прикосновение (+1): Lv. 11       Сгусток лопнул с глухим хлопком, оставив после себя лишь чистый участок стены. Теперь в камере осталось только два сгустка — тот, что у неё за спиной, и над головой.       Он подошёл к ней ближе, и она дёрнулась, заставив Невилла остановиться, но в этот раз не посмотрела на него.       С опаской обойдя её, он без промедлений очистил и эту тёмную энергию, ощущая жуткую слабость: ему нужно было контролировать и навык, и себя, чтобы не поддаться ощущению, которое явно ни к чему хорошему не приведёт.       Остался последний сгусток — огромный, пульсирующий прямо над её склонённой головой. Невилл поднял руку, уже привычно концентрируя энергию в ладони. Серебристо-зелёное свечение озарило пространство, но на этот раз оно встретило сопротивление. Сгусток не шипел и не растворился. Он... сжался, будто инстинктивно защищаясь. А потом из него вырвался сноп чёрных щупалец, мгновенно обвивших светящуюся руку Невилла.       Внимание! Обнаружено ментальное воздействие!       Атака нейтрализована Разумом Игрока       И несколько табличек пронеслись прямо перед ним. Что было бы, не будь у него Разума Игрока, Невилл не знал и знать не хотел. Парень продолжил очищение, с трудом держа концентрацию. Работа шла мучительно медленно, и Лонгботтом понял, что долго не продержится. Либо он оставит попытку убрать этот сгусток, либо он просто умрёт. А как ещё понимать то жуткое чувство, будто тебя засасывает болото или зыбучий песок? Хафф заработал мозгом. Пытался лучше сконцентрироваться, добавлять больше сил, но в итоге помогло иное.       Он представил энергию Очищающего прикосновения как лезвие. Серебристо-зелёный свет сузился до ослепительной, тонкой нити. Лонгботтом провёл этим световым скальпелем по основаниям чёрных щупалец, там, где они выходили из пульсирующей массы, и по толстым канатам, вросшим в потолок.       Щупальца оборвались, рассыпавшись в прах. Канаты истончились и лопнули, как пересохшие струны. Стало намного легче. Он продолжил действие навыка и тёмный шар, оставшийся без подпитки, быстро сдулся.       Очищающее прикосновение (+1): Lv. 11       Получилось.       Блондин не стал смотреть, что изменилось, так как он незамедлительно бросился в свой сон, а потом очнулся у себя в кровати весь с поту и с бешено колотящимся сердцем. Такие пробуждения уже входят в привычку.       Поздравляем! Квест «Очищение эха» завершён!       Опыт +300.       Свободные очки + 2       Путешествие по Царству Снов (+3): Lv. 7       Достигнут новый уровень (Lv. 20)!       Свободные очки: +1       Опыт: 155/640       Доступ к функции «Система Данжей» разблокирован.       Обнаружены стабильные данжи в пределах досягаемости астральной проекции носителя:       1. «Подземелье» (уровень сложности — средний)       Рекомендуемый уровень носителя: 20-21       Описание: Изолированный астральный пузырь, сформированный страхом смерти и памятью о древних погребениях       Временной коэффициент: 1:1       Награда после зачистки (ориентировочно): 100-200 XP, материалы низкого качества, низкий шанс на простой артефакт       2. «Лес» (уровень сложности — тяжёлый)       Рекомендуемый уровень носителя: 22-23       Описание: Данж, имитирующий лес       Временной коэффициент: 1:1.2       Награда после зачистки (ориентировочно): 200-300 XP, материалы среднего качества, средний шанс на умение, связанное с маскировкой       3. «Тюрьма» (уровень сложности — очень тяжёлый)       Рекомендуемый уровень носителя: 24-25       Описание: Крайне опасный данж, представляющий собой астральную проекцию тюремного ужаса       Временной коэффициент: 1:2.5       Доступ к данжу ограничен       Награда после зачистки (ориентировочно): 300-400 XP, материалы высокого качества, невысокий шанс на получение способности, связанной с поглощением тьмы.              ВНИМАНИЕ! Смерть в данже приводит к принудительному возвращению в реальный мир. Все полученные в данже предметы и нераспределённый опыт теряются. Доступ к системе данжей блокируется на 48 часов.       Невилл уже успокоился и смотрел на уведомление широко раскрытыми глазами, не веря в то, что наконец достиг того уровня, на котором больше не будет чувствовать себя так беспомощно и слабо. Умирать он что-то не хотел... А ведь был шанс.       Выбор был невелик. Пока что он не хотел рисковать и браться за третий данж. Для начального ознакомления ему хватит и Подземелья.       Всё также лёжа на кровати он мысленно выбрал 1 данж, и мир перевернулся. Невилл стоял на холодных камнях босыми ступнями, ёжась от внезапного холода, но вскоре он привык. Вокруг царила тьма, разбавляемая тусклым мистическим цветом. Лонгботтом кое-как разглядел очертания: низкий, грубо сколоченный свод, сырые стены, покрытые чем-то вроде влажного, мерцающего тусклым синим светом мха.       Вход в данж «Подземелье» осуществлён.       Временной коэффициент активирован: 1:1.       Цель: Очистить подземелье от астральной плесени и уничтожить босса.       Невилл замер, прислушиваясь. Ничего. Только его собственное дыхание, которое казалось здесь неприлично громким.       Он сделал осторожный шаг вперёд. И где-то впереди что-то зашелестело, как будто перебирают старые, высохшие палочки.       Лонгботтом достал из инвентаря свой кинжал и побрёл во тьму. ⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀ Статы: Статус: Ученик Хогвартса, Юный Полиглот Имя: Невилл Фрэнк Лонгботтом Истинная Цель: «Становление Архимагом» Возраст: 13 лет Класс: Маг Уровень: 19 Опыт (XP): 155/640 (каждый уровень + 20) Характеристики: Здоровье (HP): 460/460 Мана (MP): 1370/1370 Сила: 24 Выносливость: 30 Ловкость: 27 Интеллект: 26 (+4) Мудрость: 22 Воля: 30 Харизма: 3 Удача: 33 Свободные очки: 23 Способности: Регенерация 25% (Пассивный/Активный) Ледяная крепость (Пассивный/Активный: Lv 1) Навыки: Разум Игрока (Пассивный) Любовь к растениям (Пассивный) Фехтование: Lv. 2 Владение кинжалом: Lv. 7 Рукопашный бой: Lv. 13 (+1) Книжный червь:Lv. 10 Чтение: Lv. 35 (+7) Английский язык: Lv. 78 (+2) Французский язык: Lv. 4 Латинский язык: Lv. 100 Древние языки: Lv. 8 (+3) Незаметность: Lv. 12 Каллиграфия: Lv. 25 (+4) Зельеварение: Lv. 34 (+6) Трансфигурация: Lv. 14 (+1) Травология: Lv. 32 (+5) Астрономия: Lv. 15 (+2) Защита от Тёмных искусств: Lv. 13 (+1) Заклинания: Lv. 26 (+3) История Магии: Lv. 13 (+2) Древние Руны: Lv. 7 Нумерология: Lv. 9 Ритуалы: Lv. 3 (+1) Астральное Зрение: Lv. 8 Чувство астральной флоры (Пассивный): Lv. 13 Очищающее прикосновение (Активный): Lv. 11 Магический фильтр: Lv. 2 Беспалочковая магия: Lv. 3 Контроль эмоций: Lv. 16 (+5) Эмпатия: Lv. 56 Эмоциональный хамелеон: Lv 2 Защитник сирых и убогих: Lv. 3 Наблюдение: Lv. 2 Зелёные объятия: Lv. 5 Окклюменция: Lv. 6 Медитация: Lv. 11 Осознанное сновидение: Lv. 1 Путешествие по Царству Снов: Lv. 7