Два избранных

      Холод пробирал до костей. Уже минут десять он бродил по однотипным каменным коридорам. Синий цвет, исходивший от мха не добавлял радости. В прошлый раз ему показался шелест, но простояв добрую минуту, Невилл никого так и не увидел. На миникарте пройденные коридоры освещались, а те, в которых он ещё не побывал, были закрашены чёрным, поэтому Лонгботтом не знал, насколько огромны подземелья.       В левом углу в поле зрения он, ещё только телепортировавшись на эту местность, сразу заметил три окошка. В одном из них находилась колбочка с красным содержимым — неизвестное зелье. Справа снизу было написано: 5. Значит, вот их сколько. Однако, когда он зашёл в инвентарь, то заметил, что оно отображается и здесь.       Зелье Здоровья       +100 HP       Наверное, ему они пригодятся.       Хафф включил аурное зрение и замер, оглядывая округу. Весь мох был напичкан чёрными пятнами; Невилл понял, что ему придётся всё это очищать, а ведь фронт работ был огромный.       Лонгботтом вернулся туда, откуда он пришёл. И не потому, что забоялся идти вперёд. Ну, может ещё и поэтому. Лучше же было начать сначала, чтобы потом не бегать туда-сюда, так ведь?       Стоя в центре, он активировал навык очищения, однако решил всё же поэкспериментировать. Ну, а вдруг получится? По отдельности избавляться от астральной плесени слишком муторно.       Он сосредоточился, но ничего не получилось. Ещё раз, и ещё... После пятнадцатого Невилл начал что-то чувствовать, какую-то подвижку, но это оказался его желудок, требующий еды.       Хафф разозлился и с остервенением принялся за работу, за которую, впрочем, ему не платили. Даже Система молчала!       Невилл двигался всё дальше и дальше, по пути очищая коридоры от зловещего мха, который после процедуры «омоложения» превращался в обычный зелёный мох, ни чем не отличавшийся от того, что растёт в лесах.       Очищающее прикосновение (+1): Lv. 12       Было тихо, на свет его колдовства никто и ничто не реагировал. Эта монотонная работа даже начала успокаивать. Мысли отключились, осталось только движение: шаг, вытянутая рука, вспышка серебристо-зелёного света, шаг. Он уже почти перестал смотреть по сторонам, полностью доверившись миникарте и периферийному зрению. И потому решётку в стене справа заметил не сразу.       Невилл резко остановился. Сердце глухо стукнуло раз, другой. Возле решётки, прислонённый к камню, сидел скелет. В костяных пальцах правой руки покоилась рукоять простого железного меча, остриём упиравшегося в пол. Левая рука держала круглый и такой же железный щит со странным узором по краю.       Голова его была склонена на грудь, как в дремоте. За решёткой виднелся узкий проход и крутая каменная лестница, уходящая в кромешную тьму вниз.       Несколько секунд парень просто стоял, держа перед собой кинжал, и не двигался, ожидая нападения, которое не спешило.       На пробу он сделал шаг к металлическим прутьям — ничего.       Второй — тоже.       Третий.       Голова скелета резко дёрнулась пустые глазницы, обращённые на Невилла, вспыхнули ледяным синим огнём.       Лонгботтом отпрянул.       Из глубины грудной клетки, из пустоты, где когда-то были лёгкие и сердце, вырвался низкий, гулкий рёв. Скелет одним резким движением вскочил на ноги, костяные ступни громко зацокали по камню. Он затряс щитом, ударяя по нему рукоятью меча       — Р-А-А-А, РА, РА, РА, БАМ-БАМ-БАМ! — звук рёва и стука меча о щит разносился эхом по коридору.       И он медленно двинулся вперёд на Невилла с целью защитить проход вниз. Хаффлпаффец попытался напасть. Он обошёл нежить сбоку и ткнул кинжалом между рёбер. Сталь прошла в отверстие, но было бесполезно быть в пустоту; груда костей даже не заметила удара. А скелет тем временем не мешкая замахнулся на него. И если бы Лонгботтом не пригнулся...       Нож его был бесполезен. Хотя...       Грубый меч скелета застрял в камне на мгновение, и как только он начал вытаскивать его, Лонгботтом рванул в сторону, к стене, прыгнул, оттолкнувшись ногами от шершавой поверхности, и перелетел через щит. Костяной воин повернул голову, синие огни глазниц поплыли вслед за ним, но тело развернулось с непозволительной медлительностью. Невилл приземлился позади скелета. Его кинжал был уже наготове. Он вонзил остриё в тёмный, скрепляющий бедренную кость с тазом сустав.       Раздался звук, похожий на ломающийся сухой сук, смешанный со скрежетом металла по металлу. Синий свет из глазниц скелета вспыхнул ярче. Правая нога монстра подкосилась, он накренился, но не упал, упёршись щитом в пол. Его меч, описав дугу, попытался достать Невилла, зажатого у него за спиной.       Но Лонгботтом уже не был там. Хафф вывернулся, как угорь, и оказался с другой стороны — возле левого коленного сустава. Ещё один точный удар, и ещё один хруст.       Скелет рухнул на оба колена. Рёв монстра стал выше, отчаяннее. Он замахнулся мечом в горизонтальной плоскости, пытаясь обрезать парня пополам.       Невилл отпрыгнул назад, лезвие рассекло воздух в сантиметре от его рукава пижамы. Паника снова попыталась поднять голову, но окклюменция и воля погасили её. Скелет, теряя равновесие, начал подниматься, опираясь на меч. И в этот момент Невилл сделал то, о чём даже не думал в тренировочной комнате. Он швырнул кинжал в центр щита со всей силы. Костяные пальцы, сжимавшие рукоять щита, дёрнулись от удара. Щит на миг опустился.       И этого мига хватило. Невилл, оставшийся без оружия, совершил последний рывок. Он схватил череп скелета обеими руками и с огромным усилием крутанул его вокруг оси позвоночника.       Звук был ужасающим. Позвонки шейного отдела, скреплённые магией, не выдержали. Череп оторвался, синий свет в глазницах погас. Тело скелета замерло, застыло в полуприподнятом состоянии, а затем развалилось грудой костей, щит и меч с грохотом упали рядом.       Невилл стоял, тяжело дыша, его руки тряслись. От черепа в его пальцах осталась лишь горстка тёмного пепла. Он медленно разжал ладони, и пепел, словно живой, рассеялся в неподвижном воздухе подземелья, не оставив следа.       В тишине, внезапно ставшей оглушительной, замигало уведомление, и раздался скрежет металла о камень.       Внимание! Вы победили Скелета-стража!       Опыт +5.       Найдено: Железный меч (Обычный), Круглый щит (Обычный).       Лонгботтом посмотрел на груду костей, потом на свои пустые, грязные руки. Он до сих пор не мог поверить, что решился на этот опасный шаг. Подумать только — свернул шею скелету! Хафф до конца не верил, что это сработает, однако результат говорил обратное. Первым делом третьекурсник поднял свой кинжал, валявшийся у стены. Затем, с опаской, дотронулся до щита и меча и бросил всё это в инвентарь.       И только тогда позволил себе облокотиться на стену и закрыть глаза, пытаясь заглушить бешеный стук сердца в ушах.       Он обернул голову к проходу.       Как только скелет умер, решётка опустилась вниз, открыв путь дальше. Идти или не идти?              Внимание!       В случае преждевременного выхода весь прогресс будет сброшен.       Астральная плесень восстановится, мобы зареспавнятся.       Лонгботтом прочитал уведомление. Придётся продолжить.       Глубоко вздохнув, он оторвался от стены и пошлёпал дальше.       Лестница была винтовой. Темноту рассеивали факела, горящие зловещим синим цветом. Бледный свет выхватывал из мрака лишь ближайшие ступени да сырые, покрытые чёрными подтёками стены.       Лестница закончилась так же внезапно, как и началась. Он ступил на неровный каменный пол обширного зала, стены которых также были освещены факелами. Мох здесь уже не рос.       Помещение было круглым, напоминавшим цистерну или дно огромного колодца. С трёх сторон отходили туннели. Их устья, обрамлённые грубо отёсанным камнем, были чёрными прямоугольниками, поглощающими свет факелов. Ни выбоин, ни меток, ни намёка на то, чем один путь отличался от другого.       Миникарта в углу зрения показывала лишь освещённый круг зала и три чёрных, неисследованных ответвления.       — Что-то мне это не нравится, — голос хаффа задрожал.       Одиночество пугало, а разговоры с собой хоть немного помогали не терять рассудок. Долго он не раздумывал и пошёл прямо, не тратя время попусту. Там, в туннеле, его встретила тьма, принявшая парня в свои холодные объятия. Как хорошо, что он держал волшебную палочку в инвентаре. Достав её, Невилл наколдовал люмос и со светящейся спутницей отправился в путь.       Под ногами кожу всё также холодил камень, стены почти не отличались от коридоров первоначального подземелья, только в некоторых местах чёрная жижа стекала с потолка по каменным стенам.       Внезапно Лонгботтом что-то почувствовал. Интуиция это было или что, но сзади него что-то было. Он резко обернулся и коротко вскрикнул, передёрнувшись всем телом — перед ним возвышалась огромная туша паука, брюшко и лапки которого были покрыты густым пушком в чередующиеся полосы ржаво-рыжего и угольно-чёрного цвета. Длинные, волосатые лапы цеплялись неровности камня. Множественные глаза, крошечные чёрные бусинки. И в данный момент эта махина подкрадывалась сзади, готовясь напасть.       — Ступефай, — это единственное заклинание, пришедшее ему в голову.       Паук явно не ожидал мгновенных действий, чары попали прямо по глазам существа и заставили его остановиться.       — Что делать, что делать, — мысли прокручивали десятки заклинаний, которые парень знал, но ни одно, всплывавшее в его мыслях, не предназначалось для убийства.       И тут он наконец вспомнил о кинжале, всё это время лежащим в левой руке Невилла.       — Точно.       Лонгботтом тут же всадил клинок глубоко в массу чёрных глаз-бусинок и с силой провернул. Тело паука рухнуло на каменный пол, не успев освободиться от чар.       Внимание! Вы убили полосатого паука Подземелья!       Опыт + 1              — Так мало?!       Но не это было главным. Откуда он появился? Сзади же ничего не было.       Решив проверить (он не был уверен, что в следующий раз паук его не съест), Невилл пошёл обратно, проверяя каждый камень в стене, на полу и, на всякий случай, на потолке. Но ничего не было. А хотя...       Тут он заметил, что область между камнями, скреплённая смесью какого-то цементообразного материала, странно выделяется. Он потрогал руками, как Невилл думал, потайную дверь, но никак не мог найти рычаг или выделяющийся камень.       Внезапно что-то заскрипело. Лонгботтом поспешил потушить свет на палочке и спрятаться с нескольких шагах от двери, притаившись и накладывая цепочку заклинаний авроров.       Кусок стены выдвинулся вперёд и заскользил в левую строну — прямо от Невилла. Из прохода выполз огромный паук, массивный и отожравшийся. Монстр был больше убитого парнем паука примерно в полтора раза. Он схватился лапами за проём каменной двери и по потолку побежал туда, куда Лонгботтом и направлялся.       Быстро, пока дверь не закрылась, хафф проскользнул внутрь и замер, боясь пошевелиться. То, что он увидел... было ужасным. Целая куча жирных паучищ, сновавших по прямоугольной комнате размером около пяти метров в ширину, и семи в длину, высота составляла метров девять, не меньше. Не малое пространство. Вдобавок они облепили весь потолок своими рыже-чёрными пушистыми телами.       Он вздрогнул от громкого звука и обернулся — дверь закрылась. Невилл со страхом следил за реакцией, стоя посреди небольшого коридорчика, выступающей этакой прихожей.       Взглядом он искал выход их этой комнаты страха, но никак не мог, отчего спина начала с огромной скоростью покрываться потом. На всякий случай он снова наколдовал на себя суперские аврорские чары и с удвоенной скоростью пытался отыскать хоть что-то. Как-то же пауки выходят отсюда?       Сзади зашумело. От этого звука пауки заполошились. Один из них подбежал своими восемью лапами к нему.       Блондин со страхом отпрянул, готовясь напасть.       А, нет, не к нему. Чёрно-рыжий паук размером с козу, оказавшись около двери, одной лапкой стал водить над кирпичами.       Невилл с округлившимися глазами смотрел на то, как паук на полном серьёзе производил магические манипуляции, при движении оставляя на камне слабый светящийся след. Четыре вниз, два вправо, один вверх, и два вправо, один вверх.       Действия были схожи с каменной стеной, отделяющей Косую аллею от Дырявого котла. Невилл запомнил.       Дверь отворилась и в комнату вошёл тот огромный паук, он что-то проскрежетал своему собрату, тот ещё что-то сказал на своём языке, и с потолка важно сошли четыре паука. Он думал, что тот первый — отожравшийся? Нет, первый, скорее, сидел на голодной диете. Эти четверо были поистине монструозной структурой.       Они все вместе стали выходить через проход в стене, что тем жирным удавалось с огромным усилием. Когда они вышли, очередной паук из кучи добрался до стены рядом с проходом и уже там вывел код: два вверх, два влево. Стена начала возвращаться в исходное состояние.       «Мерлин, и как с ними бороться?» — думал парень.       Он бы хотел уйти с ними и больше не возвращаться сюда, но... Это же было неправильно. Нужно придумать способ уничтожить их всех, и такое заклинание он знал. Невилл отступил в самый дальний угол «прихожей», подальше от входа и поднял палочку. Хафф убрал лишние эмоции, сконцентрировался и всей душой пожелал уничтожить полчища пауков.       — Инсендио!       Его голос прозвучал твёрдо, с нескрываемым омерзением. Под чарами блондина всё равно не слышно. Из кончика палочки вырвался шквал малиново-оранжевого пламени. Поток огня ударил в центр комнаты, в кучу старой паутины, сухих обломков и нескольких поменьше пауков.       Сухая органика вспыхнула! Огонь, словно живой, жаждущий хищник, мгновенно перекинулся на ближайших тварей. Рыже-чёрный мех оказался прекрасным горючим материалом. Раздались пронзительные, шипящие визги, от которых заложило уши. Запах гари и палёной хитиновой скорлупы ударил в нос, и Лонгботтом пожалел, что заранее не наколдовал чары головного пузыря, но уже поздно. Пауки, охваченные пламенем, метались по комнате, сталкиваясь друг с другом и со стенами, разнося пожар.       Опыт капал и капал, но парню было не до этого.       Невилл водил палочкой, выметая огнём углы, где копошились уцелевшие, выжигая гнёзда на потолке. Жар стоял такой, что камень стен начал потрескивать, а воздух заколебался.       Прошло меньше минуты. Когда он опустил палочку, в комнате бушевало море огня. Визги и шевеление почти прекратились, сменившись треском горящих останков и гулом пламени. Жара была невыносимой, и дым начинал заполнять пространство.       Невилл не стал проверять результат. Не справившись со страхом, он помчался к двери и  повторил запомненную последовательность: четыре вниз, два вправо, один вверх, и два вправо, один вверх. Мурашки ползли по спине и затылку, подгоняя его. Лонгботтому казалось, что если он обернётся, то на него тотчас же напрыгнет какой-нибудь выживший паук.       Каменный блок с тихим скрежетом пополз в сторону. Невилл, кашляя от дыма, выскользнул в прохладную темноту коридора и тут же замер, прислушиваясь. Грохот и скрежет, доносившийся из глубины туннеля, куда ушли пятеро гигантов, не изменился. Они ничего не услышали.       Он оглянулся на всё также открытую дверь. Из неё доносился звук тления и запах горелой плоти. Вот это пауки явно почувствуют.       — Надо же закрыть дверь, дурак! — прошипел он и бросился к той части стены рядом с проходом, где паук проделывал лёгкие манипуляции с камнями.       Но внезапно его взгляд зацепился за тот проход, что был ранее закрыт телами пауков. Он находился в правой части комнаты, и Лонгботтом лишь чудом его заметил.       Выбора особо не было, поэтому он помчался вперёд. Там он наткнулся на залежи паучьих яиц. Они были просто по всей комнате.       — Жесть, — скривился парень, — инсендио.       И он безжалостно сжёг всё, что там было.       Позади раздался скрежет. О, нет...       Там стояли те пять пауков. Они тащили труп того монстра, с которым Невилл расправился в туннеле.       — Инсендио! Инсендио! Инсендио! — он заорал.       Чары пропали, открывая паукам вид на их врага. Не успели они что-либо сделать, как их охватило беснующееся пламя. Они метались по комнате, пытаясь достать Невилла, однако он не стоял на месте и угрём извивался от лап монстров. Ой.       Здоровье -200       Сколько?! Один удар этого жирного снёс блондину почти пол HP! Палочка выпала из рук. Рана от лапищи монстра прошлась по диагонали: от локтя до правой ключицы, разорвав белую пижаму вместе с кожей. Кровь залила третьекурснику грудь.       Он упал на задницу, а паук не прекращал бесноваться, атакуя всё, что попадало ему на пути.       Здоровье -200       Хаффа подкинуло лапой другого паука, который внезапно оказался слева, и он врезался в стену.       Здоровье -5       Нет, он не должен умереть! Здоровья осталось всего 55 единиц, и на него надвигались два разъярённый горящих куска плоти.       Лонгботтом опёрся левой целой рукой на пол, наткнувшись на продолговатый предмет. Это же его волшебная палочка!       — ИНСЕНДИО!       Огонь полыхнул яростнее, а рёв пауков стал невыносимым. Последние остатки маны хлынули из него, превращая всё вокруг в ад.       Обессилев, он лёг на левый бок, крепко держа палочку и закрыв глаза. Раны жгло, дышать было невозможно, а глаза щипало.       Когда все звуки стихли, блондин открыл сухие глаза и достал из инвентаря сразу три зелья и поочерёдно выпил.       Здоровье (HP): 355/460       Мана (MP): 19/1370       Когда Невилл понял, что уже не собирается прямо тут упасть в обморок, он тут же побежал к выходу. Выйдя из комнаты, он с огромным наслаждением вдохнул чистый воздух. С нескрываемым удивлением он заметил, что все раны заросли, не оставляя и шрамов. Голова немного побаливала от удара об стену, но ничего.       Маны не было, он выжат почти до дна. Теперь придётся пользоваться лишь его кинжалом. Главное, быть осторожнее, тише и не заходить во всякие потайные двери. Кстати, за всех пауков он получил в общей сумме 134 опыта. Понятно почему за одного убитого паука система давала всего одну единицу опыта, их было жуть как много. Хафф шёл медленно, прижимаясь к стене и пытаясь идти бесшумно. У него неплохо получалось, кстати. Правильно, он же босиком.       Внимание! Получен новый навык!       Тихий шаг: Lv. 1       Ваши шаги теперь не напоминают топот гиппопотама.       «Что? Неужели я и правда раньше ходил, как гиппопотам?» — застрашился он. Теперь понятно, почему Невилл не услышал приближение паука.       Наконец, коридор упёрся в массивную, грубо сколоченную дубовую дверь. На ней не было ни ручки, ни замочной скважины, ни кодовых царапин. Просто гладкие доски и полосы железа.       Лонгботтом подошёл вплотную, прислонил ухо к холодному дереву. Вроде бы всё тихо. Он отступил на шаг, осматривая дверь и притолоку, однако никакой ручки или рычага не нашёл. Третьекурсник хотел было толкнуть дверь, но остановился. Не может же быть всё так просто? Нужно осмотреть всё.       Он опустился на корточки, рассматривая нижнюю часть двери и пол. Каменные плиты были покрыты тонким слоем пыли. Невилл поднял голову и пригляделся к самой двери. При слабом свете факелов он заметил то, что не видел с первого раза: волоски. Тонкие, почти прозрачные волокна, натянутые от верхнего края двери к косяку и к полу по бокам, как паутинки. Лонгботтом сразу понял, что природа такое сделать не могла. Это явно ловушка, но кто сумел её сообразить? Те пауки? Вполне возможно — они тут слишком умные, даже сделали код наподобие того, что ведёт в Косую аллею. И какого размера будет то, что находилось за дверью, он не представлял. Как и то, чем будет драться с ним. Не его кинжальчиком же. Ждать, пока мана наполнится? За всё время препровождения в этом подземелье, его магия не восстановилась ни на 1 единицу. Может, попробовать поесть?       Лонгботтом зашёл в инвентарь и посмотрел на булочку с корицей. В Большом Зале иногда подавали такие — его любимые.       Парень вздохнул и почувствовал, как очень хочет есть. Да. Лучше подкрепиться перед финальным сражением.       Пирожок появился в руках Лонгботтома — ещё горячий. Ничего себе, он лежит в его инвентаре уже неделю, но такое ощущение, будто Невилл только-только положил туда булку. Это очень хорошая новость!       Мягкое тесто, терпкий вкус корицы, сладость... Эх, какое блаженство. Как раз то, что нужно сейчас Невиллу. Не хватало горячего чая, но это он собирался исправить в ближайшем будущем.       Закончив с едой, он мельком посмотрел на свои характеристики:       Здоровье (HP): 355/460       Мана (MP): 20/1370       Сила: 24       Выносливость: 30       Ловкость: 27       Так. Ему показалось, или мана увеличилась?       Мана (MP): 21/1370       Нет, ему не показалось. Ух ты! Значит, если ты сыт, то магия будет восстанавливаться? Вполне логично, хоть и бесполезно для Невилла сейчас. Такими темпами хаффу нужно будет часа три сидеть тут на холодном полу и ждать у моря погоды. Не факт, что он не проголодается снова.       Снова изучив механизм, он пришёл к выводу, что, открыв дверь, стоило не рваться вперёд, а сразу же отбежать назад. Таким образом получится избежать ловушки и для разнообразия посмотреть, что с ним стало бы, не будь он таким осторожным.       Ах, да. В инвентаре всё также покоились меч и щит с того скелета. Меч вряд ли был бы полезен — Невилл не настолько сильный, чтобы поднять такую махину, и особенно орудовать ей, а щит можно было как-то использовать, если только не поднимать его надолго.       Лонгботтом на пробу вытащил из инвентаря круглый железный щит и попробовал просунуть руку через скобу и схватиться пальцами за рукоять. Когда щит стоял на полу таким образом, Невиллу приходилось немного сгибать колени. Приподняв килограмм двадцать, он чуть не надорвался, но всё же решил, что на несколько секунд его должно хватить для небольшого перемещения.       Он опустил щит обратно на пол с глухим стуком, который гулко разнёсся по коридору. Пришлось ждать, пока эхо утихнет. Так, с защитой проблематично. Но идея оставалась в силе: если ловушка выстрелит чем-то спереди, лучше, чтобы это «что-то» попало в железо, а не в него. Значит, нужно толкнуть дверь и сразу убраться, а щитом прикрыться в момент рывка назад.       Он снова поднял тяжёлую железную пластину, занял позицию в трёх шагах от двери, слегка присел, выставив щит перед собой; правой рукой, всё ещё сжимающей кинжал, он решительно толкнул дверь и тут же, не дожидаясь результата, рванул назад, волоча щит за собой и прикрываясь им.       Как только дверь поддалась, раздался щелчок. Из зазоров между тяжёлой дверью и каменным косяком вырвался сноп синих, ледяных игл. Они ударили в опускаемый на пол щит и в камень вокруг с такой силой, что звон железа и треск льда слились в один оглушительный грохот. Холодные осколки брызнули во все стороны, царапая стены.       Лонгботтом сидел какое-то время за щитом, боясь пошевелиться и издать звук.       Медленно он поднял голову. За дверью виднелся каменный постамент, освещённый синим светом. Невилл, убрав щит в инвентарь, медленно зашагал в комнату.       Дальше проёма он идти не решился, однако величественный вид трёх каменных статуй, возвышавшихся на том самом постаменте, захватил его дух. На стенах лазуритом мерцали факелы, придавая общей картине мрачности и холода.       Они были как живые. Большую часть занимала статуя огромного паука (наподобие того, с кем он сражался недавно). Две передние лапы были приподняты, как бы для устрашения. Слева стоял мертвец с лопатой в руке и в порванном тряпье. Справа же стоял знакомый Невиллу скелет со щитом и мечом. Правда, атрибуты его были инкрустированы драгоценными камнями, в отличие от того скелета-стражника. Глаза всех троих мерцали уже осточертевшим синим цветом.       Лонгботтом, насмотревшись на произведения искусства, осмотрелся: судя по всему, те два туннеля тоже вели в эту комнату, потому что слева и справа в полумраке виднелись двери.       Если так подумать, то Невилл, пойдя прямо, сразился с огромными пауками и в середине как раз стоит паук. Следовательно, справа находились скелеты, а слева — мертвецы.       Тут его пробрала дрожь, он весь сжался, однако прошёл вперёд, настороженно смотря на каменного паука.       Синий свет в глазах паука вспыхнул ярче, отчего Невилл вздрогнул. Раздался низкий скрежет трения камня о камень. Статуя паука дрогнула, и от его каменного брюшка посыпалась пыль и мелкие осколки. Две приподнятые передние лапы медленно опустились и ударили по каменному полу, оставив глубокие царапины. Затем он оттолкнулся от постамента, и огромное, массивное тело, покрытое стилизованной каменной щетиной, сползло вниз, обрушившись на пол с глухим ударом, от которого дрогнули стены.       Каменный паук был ожил. И он смотрел на Невилла всеми восьмью синими горящими глазами.       Паук рванул вперёд, пытаясь накрыть Невилла своим каменным телом. Лонгботтом отпрыгнул в сторону. Пол, где он только что стоял, треснул от удара.       Невилл тут же контратаковал, вонзив кинжал в сустав ближайшей лапы. Ощущение было как от удара по булыжнику — клинок едва впился, оставив лишь насечку. Паук даже не дрогнул. Его ответный взмах лапой пришлось парировать щитом, который Невилл лишь чудом успел вовремя вытащить из инвентаря. От его удара блондина отбросило на несколько шагов, он едва удержал равновесие.       Чтобы быть намного эффективнее, он на ходу придумал: в момент, когда увернуться от каменный лап хафф не мог, то доставал щит и прикрывался им, а потом сразу отправлял его в инвентарь, чтобы не таскать такую тяжесть.       Это помогало, хотя четвёртый удар всё же пришёлся ему по касательной, оставив на груди царапину и -115 единиц здоровья.       Лонгботтом минут десять избивал каменного паука кинжалом и уже вспотел от постоянных выпадов, перекатов и уклонений. Клинок оставлял на каменном панцире лишь белые царапины и сколы, звон ударов отдавался в онемевших руках. Паук был неповоротлив, но каждый его удар для Невилла мог стать для парня последним.       От отчаяния и усталости в его сознании всплыл навык, которым он почти не пользовался, считая его... негуманным. Да, именно так. Наблюдение. В самом начале, когда он только получил его, он попробовал на одноклассниках. И, хоть это было интересным и познавательным, он почувствовал... неправильность и даже стыд за свои действия. Ну, это же нечестно? А если он таким образом сможет нечаянно подсмотреть секрет? Ему не хотелось считать людей игрушками, этакими цифрами.       Но сейчас перед ним был не человек. Это был монстр, порождение астрального кошмара, цель в квесте. И речь шла не о морали, а о выживании. Его старые принципы, рождённые в безопасных стенах Хогвартса, трещали по швам в ледяном зале подземелья.       Он сфокусировал взгляд на монстре, и над каменным пауком, прямо под низким сводом, всплыли характеристики.       Босс-паук Подземелья       Здоровье: 370/500       Сердце Невилла упало, будто в ледяную пропасть. После десяти минут изнурительного боя он снял всего... 130 единиц здоровья. Это меньше трети! Ему, получается, потребуется ещё, как минимум, час такой работы, чтобы его одолеть! Руки Лонгботтома уже дрожали от перенапряжения, а ноги становились ватными.       Он мельком глянул на свою ману. За время боя, пока он бегал и колотил, мана потихоньку подкопилась...       Мана (MP): 30/1370       Жалкие тридцать единиц, но хоть что-то. Он отскочил от очередного удара лапы, оказавшись у дальней стены. Паук, тяжело поворачиваясь, пополз к нему, а его синие глаза пылали холодным огнём.       — Ладно, — хрипло выдохнул Невилл. — Попробую хоть что-то. Конфринго!       Слабая желтоватая вспышка ударила в центр каменного брюшка паука. Раздался глухой удар, каменная пыль взметнулась облаком. Когда она осела, Невилл увидел, что шкала здоровья изменилась лишь на пятьдесят единиц       Босс-паук Подземелья       Здоровье: 320/500       Теперь у Невилла оставалось всего 11 MP. Этого очень и очень мало.       И паук, хотя и чуточку потрёпанный, был ещё очень, очень далёк от смерти. А главное — заклинание его лишь разозлило. Монстр издал протяжный, скрежещущий вой, и его движения стали чуть резче.       — Диффиндо! — нервно закричал Невилл.       Это сработало, хоть и отняло у него всего 9 единиц маны.       Лонгботтом попал прямо в глаз пауку, отчего заклинание со звуком лопающегося хрусталика разрезало синий кругляш ровно на две половины, и свет в глазу угас.       Паук остановился, издал странный звук, похожий на щелчок, а его шкала HP показывала 240 из 500. Целых 80 единиц снесло из-за такой атаки. Значит, нужно целиться по глазам, подумал Невилл.       У третьекурсника будто открылось второе дыхание. Он ещё задаст этому пауку! Хафф стал более сосредоточенным, а в груди поднималась волна нетерпения и уверенности в том, что у него получится.       Жаль, магии больше нет, зато есть кинжал.       Хм, он заметил, что паук стал немного неуклюже бить... вот он снова замахнулся и ударил по воздуху, застревая в собственно проделанной дыре в полу. Пока другая лапа не начала действовать, Лонгботтом, выгадав момент, приблизился достаточно близко и проткнул самый маленький глаз паука. От душевного ликования он не заметил яростный блеск в синих глазах, и вот он уже летит в стену и ударяется головой. В глазах потемнело, в ушах зазвенело, а в висках застучала нарастающая боль. Воздух вырвался из лёгких со стоном.       Он рухнул на пол, кашляя, пытаясь вдохнуть. Блондин с трудом сфокусировал взгляд на своем HP.              Здоровье (HP): 220/460       Он лежал, прижавшись к холодному камню, слушая тяжёлые, скрежещущие шаги паука.       Паника попыталась подняться в горле, но... он не мог позволить себе лежать.       Схватившись за стену, Лонгботтом поднялся на ноги. Голова раскалывалась, в спине стреляло, но он стоял. Кинжал валялся посреди зала, рядом с головой паука.       Паук был уже в пяти метрах. Его шесть оставшихся глаз пылали ненавистью. Каменный монстр уже сгруппировался. Не понимая, что делает, он, несмотря на головную боль, ринулся к статуям. Паук поспешил за ним, однако куда ему, булыжнику?       Невилл, не останавливаясь, с разбегу вскочил на низкий постамент у ног мертвеца, вскочил сначала на полотно лопаты, а затем вскарабкался на плечи статуи.       Паук добрался до парня и попытался пробить его передней лапой, однако Лонгботтом увернулся, оказавшись на другом плече мертвеца, а лапа промахнулась в каких-то нескольких сантиметрах от его тела.       Не дав себе ни секунды на раздумья, третьекурсник прыгает на голову монстру и начал судорожно колошматит кинжалом по всем оставшимся глазам твари. Он всё всаживал и всаживал нож, даже когда глаза уже были обезврежены, а туша обмякла.       Остановился он только тогда, когда в тишине эхом раздался всхлип. Это был он. Невилл вытер щёку и попытался успокоиться. Сердце чуть ли не вырывалось из груди, а мерзкие мурашки на коже прошли не сразу.              Двадцать восемь ударов ножом! Ты действовал наверняка...       Внимание! Вы убили Босса-паука Подземелья!       Опыт + 100       — Ну простите, меня не готовили к такому! — огрызнулся он на подкол Системы.       Он не умер, а это главное.       Внимание! Вы прошли данж «Подземелье»!       Награда: +100 XP, + щит скелетона (обычный)       Хотите остаться в данже «Подземелье» с возможностью уйти в любое время или выйти из него прямо сейчас?       Внимание, при выходе вы больше не сможете снова зайти в этот данж!       И зачем ему тут оставаться? Нет уж, он хочет обратно, однако перед эти стоит воспользоваться оставшимися зельями.       Лонгботтом тут же достал из инвентаря две колбочки и выпил содержимое.       Здоровье (HP): 420/460       И тут же он очутился в кровати. Такая внезапная смена вертикального положения на горизонтальное сильно дезориентировала его, отчего голова страшно закружилась. Он лежал, уставившись в знакомый полог своей кровати в Хогвартсе, чувствуя под спиной мягкий матрас.       Внезапно на него с ужасающей силой накатил жар. О, нет... как он мог забыть? Обычно при магическом истощении поднимается температура, но в данже этого симптома не проявлялось, а Невилл не обратил на это внимания. Значит, слабость от истощения там не грозит, но вот в реальной жизни... Стоит быть осторожнее.       Он медленно повернул голову. Рядом на тумбочке тикали его часы. Было... пять утра. Осмотрев себя, он тяжко выдохнул — пижама его была разорвана. Как раз в тех местах, где его доставали пауки. Голова трещала, щёки горели, хафф весь вспотел, при этом ощущая лютую дрожь и холод. Он попробовал наколдовать репаро и экскуро. Это получилось у него довольно сносно, что даже странно при таком состоянии. Пижама уцелела. Однако на груди осталась розовая полоска. Всё же здоровье он восстановил не до конца.       Лонгботтом залез под одеяло из последних сил и тут же уснул, забыв даже проанализировать всё, что произошло с ним этой ночью.       И проснулся от прикосновения к плечу.       Рывком поднявшись с кровати, блондин стукнулся обо что-то.       — Ай!       Невилл приоткрыл глаза и увидел перед собой старосту его факультета — Седрика Диггори.       — Что случилось? — взволнованно пробормотал Лонгботтом с хрипотцой в голосе и жутким желанием выпить.       Воды.       — Вставай, Невилл, на уроки пора, — мягко улыбнулся симпатичный парень, потирая ушибленное место.       — Ой, прости.       — Да ничего, — махнул рукой темноволосый.       — А, почему ты... — Невилл пытался подобрать слова, но Седрик понял его и так.       — Да просто заметил, что ты обычно рано встаёшь, а тут уже почти все встали и собрались, а ты нет.       — А... — протянул он, всё ещё сонный. — Спасибо.       — Ну, я пойду.       — Да, конечно.       И хафф остался один с жутким желанием остаться в комнате и поспать, однако сдвоенные пары зельеварения и Снейп ему бы этого никогда не простили. Семь часов утра наступили так быстро...       Сонный, Невилл шагал по коридорам Хогвартса в подземелье, смотря под ноги и не замечая ничего вокруг, даже Пивза, пролетевшего мимо. И зря... Когда полтергейст увидел удобную мишень, то со всей своей призрачной прытью улетел куда-то в стену и через несколько секунд вернулся с кучей навозных бомб в руках, которые незамедлительно полетели в сторону Лонгботтома.       Хафф успел почувствовать внезапный удар о его блондинистую голову и жуткую вонь, последующую за этим. Он поднял голову и увидел веселящегося Пивза.       — Ах ты!       — Не спи, Лонгботтом-Проглоттом, ха-ха-ха, — а затем помчался дальше, разбрасывая бомбы по всему коридору.       Вдалеке уже слышалось протяжное мяуканье и причитания Филча, так что парень решил как можно скорее убраться с места преступления.       Сдвоенный урок у них проходил со слизеринцами. Когда Невилл подошёл к кабинету, многие скривились от запаха.       — Лонгботтом, ты, случаем, не переел? От тебя несёт за километр, — это был Малфой, ухмыляющийся во весь рот.       За ним рассмеялись и остальные слизни. Кое-кто из хаффлпаффа также не преминул чуть улыбнуться (а особенно наглые рожи вроде Венса и Норта присоединились к дурацкому ржанию). С некоторым удивлением и облегчением он заметил, что его бывшие друзья не относились к этому числу.       — Все в класс, — раздался холодный голос профессора Снейпа, но тут он почувствовал то же, что и остальные. — Что это? — учитель угрожающе сдвинул брови.       — Лонгботтому приспичило, — выкрикнул белобрысый в слизеринской форме.       Снейп уставился на Невилла с презрительной усмешкой, на что хафф чуть поджал губы и закатил глаза.       — Пивз, — коротко и ясно ответил он.       Ужас Подземелий взмахнул палочкой, и от запаха навоза не осталось и следа. Они прошли за преподавателем и уселись на свои места.       — Сегодня мы будем изучать зелье, которое потребует от вас предельной точности и терпения, — проскрипел Снейп, обводя класс ледяным взглядом. — Это «Отвар ясности ума». Он нейтрализует действие слабых спутывающих и оглушающих заклинаний, а также помогает сосредоточиться при умственном переутомлении. Любая ошибка в последовательности или времени помешивания превратить мозги выпившего в кашу. А теперь, приступайте. Рецепт — на доске.       Невилл, всё ещё невыспавшийся и перенапрягшийся в данже, чувствовал себя неуклюже при работе с ингредиентами. Это его изрядно раздражало и беспокоило, он всё пытался сосредоточится, однако мозг его был с этим не согласен и требовал отдыха. А желудок издавал трель — благо, что никто не слышал. Да... парню не помешало бы сейчас выпить зелье для ясности ума.       Невилл прекрасно видел рецепт на доске, но цифры и названия плыли перед глазами. Малфой, работавший за соседним столом, не упускал возможности прошипеть:       — Смотри-ка, Лонгботтом решил приготовить зелье для себя. Надеюсь, сработает, а то от тебя и впрямь разит тупостью.       Невилл проигнорировал его и смешки Крэбба, Гойла и Паркинсон. Он то думал, что после того случая в коридоре, когда он угостил Малфоя пирожком и не стал распространятся о его истерике после неудачи на матче, тот хотя бы отстанет от него. Видимо, благодарность нынче не в чести у аристократов.       Он зажёг огонь, налил воду и начал варить, стараясь повторять шёпотом дальнейшие действия. Но его разум был где-то далеко — в синем свете факелов каменных коридоров, в горящей пещере, в комнате с тремя статуями.       И тут случилось странное. Когда он добавил корень асфоделя и начал помешивать против часовой стрелки, его пальцы сами совершили лёгкое, едва заметное корректирующее движение, а в сознании мелькнуло: «Слишком быстро. Нужно на пол-оборота медленнее, иначе эфирные масла не успеют связаться».       Он замедлился. И почувствовал, как зелье стало лучше. Это было чем то новеньким и таким... будоражащим. И тут он вспомнил, что совсем недавно варил это зелье на одном из уроков со Снейпом. Да... как можно было забыть?       Он продолжил работу, уже меньше думая, больше доверяясь этому новому, смутному чувству. Он пропустил этап добавления крыла летучей мыши на три секунды позже, чем требовалось, но компенсировал это, увеличив температуру на градус и сделав два дополнительных помешивания по часовой стрелке — движение, которого не было в рецепте.       Зельеварение (+1): Lv. 35       Снейп, скользя по классу как тень, остановился у его стола.       — Нестандартная коррекция, Лонгботтом, — тихо сказал он так, чтобы слышал только Невилл. — Вы сегодня слишком рассеянны.       Невилл, не отрывая взгляда от котла, где жидкость приобретала перламутрово-серебристый оттенок, пробормотал:       — Не выспался, сэр.       — Интересно, чем же это вы занимались ночью?       — Учил конспекты по зельеварению и, кажется, увлёкся настолько, что теперь не соображаю вовсе.       Снейп замер на секунду. Потом его тонкие губы дрогнули в подобии чего-то, что у другого человека можно было бы счесть за одобрение.       — Продолжайте. И постарайтесь не упасть в котёл.  Сегодня, так уж и быть, проведёте свой вечер не у меня в кабинете.       Когда время истекло, Снейп начал обход с проверкой. У большинства зелье было мутным, серым или булькало неприятно. У Малфоя — приемлемого серебристого цвета, но с зеленоватым отливом. Однако когда Снейп подошёл к нему, то наградил слизней десятью баллами, и поставил Малфою «Превосходно», отчего Драко задрал нос, свысока глядя на всех. Подойдя к Невиллу, профессор мельком взглянул на его работу.       — Приемлемо; думаю, Выше Ожидаемого вам хватит, в следующий раз будьте внимательнее, — отрезал Снейп. — Десять баллов Хаффлпаффу. Остальным — домашнее задание: написать на два пергамента к следующему утру, в чём именно заключалась их ошибка.       Звонок прозвенел, словно спасительный гонг. Однако оставалась ещё один урок до обеда.       В этот раз они писали лекцию. С ним сидела Изабель Тальбот и сильно нервировала своими разговорами. Причём, когда говорила она, то Снейп будто и не замечал этого, но стоило Лонгботтому издать хоть звук, как профессор тут же налетал на него.       — Убил кого-нибудь по дороге? — молвила Белль, подняв бровь.       — Не мешай, — прошептал Невилл, пытаясь сосредоточиться на лекции, что с его усталостью было делом трудным.       Воля (+1): 31       Даже Система согласна.       — Итак, повторяю для особо одарённых, Лонгботтом, — слева от Невилла возникла тёмная фигура, — на моём уроке все молчат.       — Да, сэр, — сказал хафф, укоризненно глядя на беззаботно смотревшую на свои ногти Беллу.       — И раз мистер Лонгботтом соизволил наконец замолчать (со стороны, где сидело большинство учеников с зелёными галстуками, послышались глумливые смешки), то продолжу: яд медведки-водянки следует применять лишь на третьем этапе, когда зелье будет наиболее устойчивым. Если не соблюдать это правило, и, например, добавить этот ингредиент на втором этапе, то ваше варево потом будет сложно отскребать от стен, как и ваше бренное тело...       После уроков Невилл заставил себя поесть и даже сделать домашнюю работу по нумерологии и УЗМС. Слава Мерлину, профессор Люпин на следующий урок не задал никакого письменного домашнего задания. Он вообще очень хороший учитель. Его уроки похожи на УЗМС, только там нужно было учиться ухаживать за животными, знать их повадки и тому подобное, а на ЗОТИ — защищаться от них.       А затем, доковыляв до спальни, переоделся и бухнулся на кровать, проваливаясь во тьму.       Вскоре наступили пасхальные каникулы. Невилл остался в школе, его недоподруга уехала домой. Прошёл Белтейн. За проведение простенького ритуала Система наградила его уровнем.       Ритуалы (+1): Lv. 4       Честно говоря, когда он утром первого мая провёл этот ритуал, то целые сутки ему хотелось трудиться, трудиться и ещё раз трудиться! Незабываемое ощущение.       В это день он заработал пятьдесят баллов своему факультету за ответы на вопросы, позанимался в выручайке рукопашный боем, унизил манекен своими выпадами с кинжалом в руке, провёл двухчасовую медитацию, которая принесла ему + 20 очков маны!       Владение кинжалом (+1): Lv. 8       Рукопашный бой (+1): Lv. 14       Медитация (+1): Lv. 12       Мана (MP): 1440/1440       Затем устроил вечернюю пробежку по лестницам Хогвартса. Когда Снейп увидел его бегущим по подземелью в футболке и шортах, то даже не стал снимать баллы за странное поведение.       — Хорошего вам вечера, сэр! — крикнул Невилл издалека.       — Что вы творите?       — Занимаюсь спортом! Не хотите со мной?       Профессор чуть не споткнулся.       — Нет, спасибо.       — Ну... Воля ваша, — он пробежал мимо учителя, чувствуя на спине его взгляд.       Филч тоже чуть не достал свои розги из каморки, однако Невилл успел убежать. А забег на перегонки с миссис Норрис блондин, не скрывая тщеславия, выиграл с блестящим результатом.       Выносливость (+1): 31       Ловкость (+1): 28       Перед сном с лёгкостью очистил мысли и с отличным настроением лёг спать.       Окклюменция (+1): Lv. 7       В данжи он больше не совался. Было немного страшно, хотя на каникулах стоило бы этим заняться. Царство снов он тоже забросил. Всё просто — ему надоело. Желания заниматься чем-нибудь ещё, кроме подготовки к экзаменам и дополнительными занятиями со Снейпом не было, хотя иногда возникал необъяснимый скрежет в его душе снова попасть в данж, но он быстро проходил.       Зато он вернулся к попыткам загнать воспоминания из сознания в подсознание, однако у Невилла так и не получалось. Так что он стал заниматься самым простым — очищать перед сном сознание и пытаться выгнать из мыслей легилимента, в качестве которого выступала Белла. Она, впрочем, сильно далеко не лезла, так что Лонгботтом не беспокоился за сохранность своего ума. Система в таких случаях постоянно напоминала о вторжении в разум. Хафф просто желал ненадолго убрать защиту, и Тальбот могла беспрепятственно входить в сознание парня. Конечно, он не был дураком и всегда был наготове включить Разум игрока, да и противостоять силе девушки он научился, и уже в пяти случаях из десяти мог вытолкнуть ей из своего сознания.       Окклюменция (+3): Lv. 9       Менять же мысли было очень сложно и долго, так что к атаке надо было готовиться, за одно мгновение изменить воспоминание не получится. По крайней мере, сейчас. Он, конечно, заменил несколько мыслей с Системой, данжами и книгой архимага, но эти изменения в его случае нужно было постоянно обновлять, иначе они превращались в оригинал.       Работа с сознанием была самой сложной, поэтому о полном переводе книги в этом году можно было забыть.       Да и, честно говоря, его запал пропал. Свою небольшую цель он достиг (20 уровень), и что-то уже не хочется с таким рвением тратить время на постоянный поиск заданий и способов получить опыт.       Когда каникулы прошли, стало и вовсе не до этого. Учителя просто заваливали домашним заданием. И даже профессор Люпин не щадил их.       Изабель заставила его сходить на матч Слизерина и Хаффлпафф. И как ты думаешь, кто победил? Конечно же слизни. Это было очевидно. Седрик Диггори порадовал — он поймал снитч, но барсукам это не помогло, они проиграли со счётом 230: 190. И зачем он пришёл?       Интереснее всего было на уроках Хагрида. Вот где Невилл отдыхал душой! Свежий воздух, животные, более-менее внятные объяснения Хагрида — который стал неплохим учителем, и даже был любимчиком у него некоторых из его факультета, — недокучливые рэйвенкловцы... Красота!       Мадам Спраут вроде как перестала смотреть на него с тревогой и больше внимания уделяла другим ученикам (наконец-то, а то он уже начал думать, что стал прокажённым). Изабель тоже подуспокоилась. Ей всё-таки тоже надо было готовиться к экзаменам, а не вечно сидеть с ним. Зато следующий поход в Хогсмид он осуществил один, неспеша ходя по улицам деревни, осматривая окрестности, заходя в разные магазинчики.       Экзамены прошли как в тумане. Письменная часть по нумерологии заставила его попотеть — формулы были не такими уж сложными, однако их применить на практике совсем другое дело, нежели просто заучить. Трансфигурация на практическом экзамене у Макгонагалл была не лучше: превращение хомяка в напёрсток чуть завершилось провалом, однако он вовремя вспомнил нужную формулу и прекрасно справился с заданием.       С чистой душой он он упаковывал свои вещи в сундук (журнал с теми колдуньями он спрятал в выручай-комнату) и уезжал из Хогвартса. Хотелось домой уже, постоянная учёба надоела.       На платформе Кингс-Кросс собралась куча людей, встречающих своих чад после долгой разлуки. Среди толпы родителей, машущих рукам и выкрикивающих имена, он сразу увидел Августу Лонгботтом, которая стояла прямо и не суетилась, как другие. Когда он подошёл, она лишь слегка кивнула, окинула его оценивающим взглядом — от кончиков волос до ботинок — и сказала:       — Иди впереди, я последую.       Невиллу стало немного страшно, так бабушка ещё никогда его не встречала. Походу, дома его ждёт кое-что похуже огромных пауков, скелетов со щитами и мертвецов.       В прихожей эльф Луппи забрал его сундук и бесшумно исчез. Леди Августа сняла перчатки, повесила плащ на вешалку и, не оборачиваясь, сказала:       — В библиотеку.       Парень шумно сглотнул.       Они вошли в просторную, заставленную тяжёлыми тёмными полками комнату. За окном бушевало летнее солнце, но здесь царил прохладный полумрак. Бабушка подошла к массивному дубовому столу, на котором уже лежала аккуратная стопка пергаментов. Невилл узнал знакомый почерк профессора Снейпа.       — Садись, — приказала леди Августа, сама оставаясь стоять.       Он сел, чувствуя, как спина мгновенно покрывается ледяным потом.       Она взяла верхний лист.       — Я получила подробный отчёт от профессора Снейпа в конце года, как и договаривались. Очень обстоятельный отчёт. С подробным описанием твоего «академического эксперимента», — она сделала паузу. — И вчера, по зрелому размышлению, я написала ему уточняющее письмо. Спросила, действительно ли он, Северус Снейп, известный своим… педантичным отношением к безопасности, поручил тринадцатилетнему ученику, пусть даже способному, работу с компонентами уровня чёрного рынка Каира и рецептом, внесённым в Реестр Запрещённых Алхимических Субстанций 1587 года.       Она положила лист и наклонилась над столом, упираясь в него костяшками пальцев. Её глаза, такие же зелёные, как у Невилла, но немного поблёкшие от жизненных испытаний, впились в него.       — Сейчас я процитирую его ответ: «Леди Августа, я был введён в заблуждение умышленной ложью вашего внука, чтобы получить доступ к опасным материалам. Всё, что последовало далее, было сделано в попытке минимизировать возможный ущерб от его необдуманных действий. Подробности я описал в приложенном полном отчёте о варке так называемого «Отвара каменной выносливости» и его последствиях».       Она выпрямилась, и теперь её фигура казалась Невиллу исполинской, заполняющей всю комнату.       — Так что, Невилл, — голос её дрогнул сдерживаемой ярости, — ты солгал мне. Ты солгал своему профессору. Ты поставил под угрозу свою жизнь, репутацию нашего рода и вынудил меня выглядеть дурой в глазах самого молодого и талантливого мастера зелий. И всё это ради какого-то запрещённого отвара, которое ты умудрился выпить. Тебе мало случая с Артимелой, где ты чуть не умер?!       Она ударила ладонью по пергаментам.       — Объяснись сейчас же. И если хоть одно слово будет ложью, клянусь фамильной честью, ты до конца лета не выйдешь из этой комнаты, а твою палочку я сломаю своими руками.       Невилл сидел, сжавшись, чувствуя, как подступают слёзы от страха и унижения. Но где-то глубоко внутри он знал, что уж теперь не стоит просто плакать, стоит вести себя не как ребёнок.       Он поднял голову и встретился с её взглядом.       — Я не буду лгать, бабушка, — он смог сказать это без дрожи в голосе, — всё, что сказал профессор Снейп, — правда. Я солгал. Я нашёл древний рецепт и решил его проверить.       — Для чего? Чтобы красоваться перед одноклассниками?       — Нет, — он покачал головой. — Чтобы никогда больше не чувствовать себя беспомощным. Чтобы никто и никогда не мог сделать с нами, с нашей семьёй, того, что уже сделали. Чтобы быть достойным... — он запнулся, но закончил, — носить эту фамилию.       Леди Августа замерла.       — Ты говоришь о Локхарте? О своих родителях?       — Обо всём, — выдохнул он. — Я был слабым и... все видели во мне неудачника! — Невилл упрямо поджал губы. — Я хотел это изменить, ба. Но я не глупый, я понимаю, что нужно действовать осторожно, и я действовал! — он с вызовом посмотрел ей в глаза.       И замолчал, ожидая нового взрыва. Однако бабушка не спешила кричать, она медленно обошла стол и села в кресло напротив, не сводя с него глаз.       — Ты варил запрещённый отвар, рисковал превратиться в монстра или умереть. Что ещё ты делал, Невилл?       Он очень хотел ей рассказать, правда, но... Это вызовет слишком много вопросов, на которые парень не сможет дать ответы. Поэтому Невилл решил сказать правду.       — Я не хочу об этом говорить.       — Ах, не хочешь, — сказала она так, будто змея готовиться напасть на жертву.       — Пойми меня, ба, я...       Ине успел он договорить, как Августа с ледяным взором подняла волшебную палочку и нацелилась на него.       — Легилименс.       Нет... он же забыл включить...       Внимание! Обнаружено ментальное воздействие!       Активируйте навык Разума Игрока       Перед ним вскачь пронеслись картинки, но поделать с этим он ничего не мог. Мощь бабушкиного заклинания была во много раз больше, чем у тринадцатилетней девочки. Жуткий страх мешал ему думать, мешал ему наконец включить этот чёртов навык.       Перед глазами неслись воспоминания уроков окклюменции с Беллой, разговоры с ней, потом переписка с Джонс, равнодушные взгляды его бывших друзей, Сьюзан, Запретная секция, странная книга...       НЕТ! НЕТ! НЕТ!       Страх сковал его. Бабушка... как ОНА могла?! Страшная сцена с Локхартом...       НЕТ!       Он наконец-то пришёл в себя и активировал навык.       Атака нейтрализована Разумом Игрока       Перед собой он видел бабушку, от неё веяло флёром сожаления, но Невиллу было всё равно, что она думает. Голова трещала, сердце колотилось как бешеное, но уже от неописуемой злости, полыхавшей в его душе.       — Как. Ты. Могла! — закричал он, и слёзы ярости покатились по щекам.       — Невилл, я... — в голосе бабушки послышался едва уловимый страх.       — Замолчи!       Блондин резво вскочил к ней, отчего старушка дёрнулась в кресле, сильно сжав палочку в кулаке. Лонгботтом смахнул стопку пергаментов со стола с криком. И стоило им только упасть, как стопка сгорела в ярком пламени.       Последний раз с лютой ненавистью посмотрев на неё, он бегом вылетел из библиотеки. В своей комнате он закрылся колопортусом, и хоть парень понимал, что такие чары его бабушка щёлкает, как орешки, зато он почувствовал себя в безопасности, даже если эта безопасность была хрупкой. Что сделает она с ним, когда придёт в себя? Ворвётся в комнату и вообще превратит его в овощ, как родителей?!       Нет, ну это просто невозможно! Старуха! Как могла эта... Как?! Почему?!       Хафф несколько раз ударил подушку, пытаясь что-то сделать с раздирающей ненавистью. Удары становились всё слабее, пока он просто не рухнул лицом в смятую подушку и не заорал во всю глотку.       Когда истерика подошла к концу, он попытался успокоится, однако любое малейшее воспоминание о случившемся тут же возвращало его слёзы и поганое чувство, что об него вытерли ноги.       Прошли минуты. Час. Солнце за окном склонялось к закату, окрашивая комнату в багровые тона. Никто к нему так и не пришёл. Конечно, Невиллу не очень то хотелось видеть Августу в своей комнате, но... так горько осознавать, что она даже не соизволила извиниться!       «Держу пари, она даже не считает себя виновной» — от таких мыслей неприятно засвербело в горле. А вообще, сейчас Невилл хотел поесть и уснуть крепким сном и не просыпаться.       Он встал с кровати, вытер слёзы и осторожно подошёл к двери, прислушиваясь: тишина. Сняв заклинание и открыв дверь он как можно бесшумнее проскользил в сторону кухни.       Тихий шаг (+1): Lv. 2       Бабушки вроде нигде не было.       Проходя мимо гостиной он остановился. Спиной к нему, напротив камина сидела Августа. Она сидела чуть ссутулившись, уставившись в пламя. В руке она сжимала небольшую хрустальную колбу с синеватой жидкостью — успокоительное. Рядом на столе лежала её палочка.       Она не обернулась, но, похоже, услышала, что он сзади.       — Прости меня, внук, — от её голоса парень вздрогнул. — Я, кажется, забыла, что ты уже не ребёнок. Я... — она прервалась, а затем судорожно поднесла зелье ко рту и сделала глоток, — я понимаю твои чувства.       Он промолчал. Она понимает его чувства?! Раньше надо было понимать и не лезть в его голову!       — Ты всё ещё не забыл того случая с учителем ЗОТИ, а я... я... просто взяла и сделала то же самое, что и...       «ДА ЛАДНО?! НЕУЖЕЛИ?!»       Парень стиснул зубы, пытаясь опять не нагрубить. Может, скажет наконец что-нибудь существенное.       — Ты... можешь делать, что хочешь, я не буду тебя контролировать. Хоть в теплицах, хоть в библиотеке, хоть в косой аллее... Я... виновата.       Послышался тихий всхлип, после которого бабушка дрожащей рукой опять поднесла зелье ко рту и сделала глоток.       Невилл будто остолбенел. И попытался понять её, хоть это и было делом трудным. Пожалуй, ей и правда плохо, раз его бабуля... заплакала. Само это слово по отношению к Железной Леди было абсурдным. Но глаза и слух не могли ошибаться. Его бабушка действительно плачет.       Августа прикрыла рукой лицо и тяжело вздохнула.       Лонгботтом мялся на пороге, выбирая, что же ему делать. Страдать и ненавидеть и дальше, либо же дать второй шанс? Это же его ба, как он может... Но она такое сделала... В общем, хафф решил просто доверится себе. Он подошёл к ней и обнял за плечи, которые затряслись при его прикосновении.       — Ты так похож на отца, — сказала она.       Эти слова ничего не вызвали в его душе. Ни гордости, ни счастья. Похоже, он смирился с тем фактом, что его ба не может глядеть на него нормально, без призмы его отца.       — Я не могу просто взять и простить тебя.       Августа кивнула, вытирая слёзы.       — Я понимаю.       Она выпрямилась в кресле, взяла свою палочку и положила её в складки платья.       — Ужин будет в столовой в восемь, — сказала она уже более привычным тоном. — Если захочешь, приходи.       Невилл кивнул.       — Хорошо, — сказал он просто. — Я приду.             Бабушка, как и обещала, не лезла к нему, и он мог делать всё, что захочет. Невилл всё также продолжал перед сном убирать все мысли, практиковаться в зельеварении, ухаживать за своими любимыми растениями в уютных теплицах.       В середине июля к нему прилетела маленькая сова с письмом в лапке.       «Недорогой Невилл, приглашаю тебя в гости 17 июля в 15:00 на мой день рождения. Каминный адрес: Гостиная Чедфилд-плейс, 38-Г. Родители не против, они тоже хотят познакомится с тем, о ком я постоянно тараторю.       Твоя неподруга, Изабель Тальбот.»       Ну нет...       Лонгботтом вздохнул, сминая бумажку. Как же он не хотел туда идти, но придётся. Вежливость, Мордред её подери.       Придётся идти к бабушке.       Он нашёл леди Августу в зимнем саду, где она поливала орхидеи.       — Бабушка, — начал он немного неуверенно, — я получил приглашение.       Она повернулась, убрав лейку, и взглянула на него поверх очков. Она надевала их, когда работала в саду. Вроде бы, это специальные артефактные очки, о которых ба никогда ему не говорила.       — От кого?       — От Изабель Тальбот. Это моя однокурсница, только со Слизерина.       — Это та брюнетка, которую... — она помолчала.       — Да, — выпалил он. — В три часа вечера семнадцатого июля, то есть через два дня.       — На семейное торжество? Или просто визит?       — День рождения.       — Надо прийти, дом Тальботов известен своей скрытностью. Если они тебя пригласили, значит не просто так. Сегодня же подберём для тебя костюм и повторим правила поведения в высшем обществе. И подарок, Невилл! Что она любит?       Блондин вздохнул.       — Без понятия.       — Как это? Вы целый год общались, и ты говоришь: «Без понятия»? — она строго посмотрела на него и убрала лейку в сторону. — Так, пока я буду готовиться к походу в Косую аллею, ты быстро думаешь, что ей подарить!       — Хорошо, — протянул он с видом мученика.       — И, Невилл, — добавила она уже тише, — помни, за порогом этого дома ты — не просто ученик. Ты — последний наследник Лонгботтомов. Веди себя соответственно.       Она вышла из сада, а Невилл, тем временем, принялся с удвоенной силой думать над подарком своей «неподруге».       Семнадцатого июля, надев свои самые лучшие мантию и костюм, парень взял небольшую, но изящную коробочку с редким, выращенным им самим в теплице лунным папоротником — идеальным, по его мнению, подарком для кого-то вроде Изабель — и ровно в семь ступил в камин.       Его выплюнуло в незнакомую, просторную гостиную. Воздух пахнул старым деревом и дорогими духами. Всё было безупречно, дорого, но не пёстро. А перед ним, уже ожидая его с лёгкой улыбкой, стояла Изабель Тальбот, одетая в изумрудно-зелёное платье, рядом с ней стоял её младший брат, о котором она упоминала мельком, и два взрослых волшебника с оценивающими, проницательными взглядами.       Мужчина был гладко выбрит, черноволос, и выражение его лица было сердитым. Женщина холодно смотрела на Невилла своими зеленовато-голубыми глазами. Её каштановые волосы были заплетены в непонятную для парня причёску, а платье поражало красотой.       — Привет! — сказала Белль. — Это мои папа и мама — Торкилл Тальбот и Элинор Тальбот, а также моя маленький братишка — Тобиас. Но можешь называть его просто Тоби. Мальчик возмущённо посмотрел на сестру, но промолчал, а потом с вызовом уставился на Невилла.       Он выпрямил спину и, стараясь не смотреть в глаза взрослым слишком прямо (что могло быть воспринято как вызов), сделал небольшой поклон, как его учили в детстве на тех самых скучных светских раутах.       — Мистер Тальбот, миссис Тальбот, — сказал он. — Это большая честь быть приглашённым в ваш дом. С днём рождения, Изабель.       Он протянул коробочку. Изабель приняла её с лёгкой улыбкой, но в её глазах мелькнуло искреннее любопытство.       — Спасибо, Невилл. Надеюсь, это не что-то взрывоопасное?       — Только если неправильно поливать, — парировал он, и её улыбка стала чуть шире.       — Мистер Лонгботтом, — произнёс Торкилл Тальбот бархатным голосом, который не соответствовал свирепой внешности мужчины. — Наслышан об Августе Лонгботтом — сильная женщина. Знаю также, что она пережила не лучшие времена. Наши семьи не были близки, но я уважаю её стойкость. Изабель говорит, вы проявляете необычайный интерес к... продвинутой магии для вашего возраста. Особенно в области зельеварения.       — Профессор Снейп предъявляет высокие требования, — осторожно ответил Невилл. — Я стараюсь им соответствовать. Изабель была так добра, что помогала мне с некоторыми теоретическими аспектами.       Элинор Тальбот, всё это время молча изучавшая его, наконец заговорила. Её голос был мелодичным, но таким же холодным, как взгляд.       — Теоретическими аспектами окклюменции, если я правильно понимаю? Необычный предмет для обсуждения между учениками разных факультетов. Особенно учитывая... репутацию Хаффлпаффа.       Изабель слегка нахмурилась, но Невилл не смутился.       — Я считаю, что знание защиты разума важно для любого волшебника, независимо от факультета, — сказал он просто. — Изабель обладает глубокими познаниями в этой области. Было бы глупо не воспользоваться такой возможностью.       Его ответ, казалось, удовлетворил миссис Тальбот. Она слегка кивнула, как бы говоря: «Ладно, покатит».       — Ну что ж, — произнёс мистер Тальбот, наконец делая шаг в сторону и жестом приглашая Невилла дальше в гостиную. — Поскольку ты здесь, будь как дома.       Белла с улыбкой взяла его под локоть, уводя от родителей и брата, который всё ещё смотрел на него с подозрением.       — Не обращай на них внимания, — прошептала она ему на ухо, когда они отошли к столу с угощениями. — Они всегда такие с новыми людьми. Особенно с теми, кого привожу я. Папа думает, что все хотят заполучить доступ к его связям, а мама проверяет, не собираюсь ли я «опустить планку». Ты держишься неплохо.       — Спасибо, — выдавил Невилл, чувствуя, как напряжение понемногу спадает. — Твой брат тоже, видимо, считает меня шпионом.       — Тоби? Он просто ревнует. Ему десять, и он боготворил меня, пока я не уехала в Хогвартс. Теперь любой, кто отвлекает моё внимание, — враг. Думаю, тебе придётся это пережить.       Она подняла крышку коробочки, и её глаза загорелись искренним интересом.       — О, лунный папоротник! Где ты его раздобыл? Они же невероятно капризные!       Невилл почувствовал прилив гордости. Наконец-то тема, в которой он чувствовал себя уверенно.       — У нас в теплицах есть особый участок с зачарованным грунтом. Нужно следить за фазой луны и поливать росой, собранной с паутины... — он увлёкся рассказом, забыв на мгновение о напряжённой обстановке.       Изабель слушала, кивая, и по тому, как её родители украдкой наблюдали за ними из другого конца комнаты, Невилл понял, что вроде бы произвёл неплохое первое впечатление. Теперь предстояло продержаться весь вечер. По крайней мере, у него была интересная тема для разговора. Ну, и Белла.       — Ну как, внук?       Казалось, его бабушка была взволнована даже пуще него. Он только-только вылетел из камина в гостиную, где его уже ожидала Августа. Она сидела на кресте, на столе стояли две чашки чая. Парень сел на свободное кресло.       — Ничего, вроде бы я понравился её родителям.       — Вроде бы или понравился? — пристально уставилась на него бабушка.       — Понравился, — кивнул он, взял чашку и сделал глоток.       — А подарок?       — Белла оценила.       — Ну и слава Мерлину, — она облегчённо выдохнула и откинулась в кресле.       — Надо пригласить её на своё день рождение тоже, наверное, — протянул он.       — Точно. Ты верно это приметил, — она провела пальцем по нижней губе, задумчиво уставившись на пламя в камине.       — Мы пригласим деда Элджи с миссис Энид? — осторожно спросил он, боясь услышать положительный ответ.       Бабушка тут же перевела на него взгляд, и Невиллу показалось, будто она понимает его чувства.       — Нет, они с женой в отпуске до конца августа.       — Слава Мерлину! — воскликнул он.       Они переглянулись. Уголки губ бабули чуть приподнялись, а Невилл тихо засмеялся.       — Так вот, — продолжила бабушка, отхлебнув чаю. — Я кое-что узнала. Во-первых, — она подняла указательный палец, — двадцать второго августа проходит Чемпионат Европы по квиддичу, билеты я уже купила на самые обычные места, близость к месту Министра нам не нужно, да и билеты туда слишком дорогие.       — Во-вторых, и это куда важнее, — её голос стал тише и серьёзнее, — я получила из Министерства кое-какую информацию. Неофициальную, конечно. В этом году Хогвартс будет принимать… Турнир Трёх Волшебников.       Невилл замер с кружкой на полпути к губам.       — Турнир? Тот самый, который был запрещён из-за высокой смертности?       — Именно он, — кивнула Августа. — Говорят, Дамблдор с большим трудом убедил Министерство возродить его. Будет введён возрастной ценз — участниками смогут стать только совершеннолетние ученики, от семнадцати лет и старше. И за победу, как встарь, будет присуждаться Кубок Огня. Но главная награда, как поговаривают, — это «тысяча галеонов». — она произнесла последние слова с лёгкой иронией. — Да, сумма значительная, на неё можно собрать в школу 10 детей, что, как ты понимаешь, очень затратно, однако... деньги явно не главный приз для мага. Ах, да, Турнир должен стать жестом единения магической Европы. Будут участвовать, помимо Хогвартса, Дурмстранг и Шармбаттон. От каждой школы-участницы будет выбран один чемпион.       — Ясно, — задумчиво протянул Невилл. — Тогда я постараюсь наладить связь, хотя с французским и болгарским у меня...       — Не волнуйся, я достала для тебя Зелье французского языка и некоторые книги для его изучения. Болгарский, уж прости, не смогла.       — Спасибо! — искренне поблагодарил её Лонгботтом.       — Если что, я сказала Тэнси положить тебе зелье и учебники на прикроватную тумбочку, не забудь выпить.       — Конечно, ба.       Синий флакон с книгами оказались на месте. Невилл сразу выпил порцию и, не отходя от дела, принялся листать учебник. Сначала он повторил азбуку, потом произношение звуков, а потом решил отдохнуть. А то он уже перенапрягся, из-за чего хаффу было тошно об одной мысли об уроках. Точно, уроки. Надо сделать домашнее задание на лето, пока он не забыл.       За несколько дней до своего дня рождения Лонгботтом послал письмо Белле с приглашением в час дня, подготовил одежду, они с бабушкой повторили правила поведения в «высшем» обществе. Вечером система прислала неожиданное уведомление.       Внимание! Вы с отличием закончили третий год обучения в Хогвартсе!       Опыт + 200       Достигнут новый уровень (Lv. 21)!       Свободные очки: +1       Опыт: 55/660       Конечно приятно получить новый уровень, однако... с чего вдруг Система взяла, что он окончил школу с отличием?       Но это уведомление напомнило ему кое о чём. О его обязанностях, как носителя.       Ночью, не переодеваясь в пижаму, парень, стоя посреди комнаты, о чём-то думал.       «Так, еду в инвентарь вроде положил, две кружки чая тоже есть, щит так и лежит, рябиновый отвар на всякий, палочка в руке, нож в другой... Ну, да прибудет со мной Мерлин!»       И, сконцентрировавшись на строке «2. Лес (тяжёлый)» (Тюрьма была ему всё ещё недоступна) в интерфейсе Системы, он позволил магии сомкнуть вокруг себя свои объятия. Мгновение спустя влажность и прохлада леса сменили уютную сухость спальни. Невилл открыл глаза и окинул взглядом враждебный, искажённый мир, который ему предстояло очистить.              Вход в данж «Лес» осуществлён       Временной коэффициент активирован: 1:1.2       Цель: Очистить лес от астральной скверны и уничтожить босса       Вокруг царила тьма. Кроны деревьев прикрывали источник света, отчего лучи, исходящие от луны, редко доходили до земли. В его быстром доступе, как и в прошлый раз, находились пять зелий здоровья.       Лес был самым обычным, однако в Астральном зрении и Чувстве повсюду находилась астральная плесень, делая и так тёмный лес почти чёрным. И тишина. Здесь было абсолютно тихо. Мурашки побежали по коже. Блондин не решался и шагу ступить, боясь нарушить спокойствие. Он наколдовал чары тихого шага и добрался до ближайшего жуткого дерева с чёрным стволом и пятиконечными, как звёзды, такими же чёрными листьями. Карта была бесполезной — на ней отображалась лишь темень, без какого-либо намёка на свет.       Не понятно, как он безопасно сможет очищать лес от скверны, ведь любой лучик света в этом месте явно покажется местным обитателям необычным.       Он попробовал очистить больной гриб. Свет с непривычки ударил по глазам. Когда он закончил, хафф прислушался: всё также ничего. Это стало напрягать.       И не понятно, куда идти, ведь пятна находились везде. Прямой дороги, как в Подземелье, не было. Убрав трусливые мысли, Невилл сначала пошёл назад, по пути очищая местность. Почему-то он знал, что вперёд лучше идти только тогда, когда весь лес будет очищен.              Внимание! Получен новый навык!       Интуиция: Lv. 1       Ваше шестое чувство будет развиваться с повышением данного навыка.       «Этот навык как раз кстати» — подумал он.       Спустя пятнадцать минут он дошёл до огромной горы, края которой не было видно.       Чувство астральной флоры (+1): Lv. 14       Очищающее прикосновение (+1): Lv. 13       Ясно. Это похоже на конец данжа.       Хафф привык к темноте, поэтому уверенно шёл по лесу. Казалось, он привык к тишине этого жуткого места, однако, когда вдалеке послышался жуткий, леденящий душу вой, заставляющий поджилки трястись, — вой, который он никогда и нигде не слышал в своей жизни,— как неистовый страх заполонил его нутро.       Дрожащий блондин живо прикрыл рот рукой, чтобы крик Невилла прозвучал не слишком громко и та тварь, что верещала, не нашла его.       «Мерлин, что это?» — хаффлпаффец сел на траву и поджал колени к груди. Его всего колотило. С трудом поднявшись, Невилл вновь активировал Очищающее прикосновение, но на этот раз попытался сдержать его сияние, сделать его менее заметным. К его удивлению, это получилось. Серебристо-зелёный свет стал тусклым, приглушённым, но всё так же эффективно разъедал чёрные пятна на растениях. Он двигался медленно.       Работа шла, но напряжение не спадало. Лонгботтом постоянно оглядывался, прислушивался. Ему начало казаться, будто кто-то совсем рядом дышит ему в спину. Начали мерещиться звуки, неясные тени. Этот лес буквально съедал его рассудок.       Спустя два часа он всё же расслабился, ему предстояло сделать последний рывок и наконец пойти вперёд.              Чувство астральной флоры (+2): Lv. 16       Очищающее прикосновение (+2): Lv. 15       В правой части леса он наткнулся на безжизненную поляну. В центре неё зияла воронка, в которой плескалась чёрная жижа. И её нужно было очистить. Активировав навык, он зажмурился — настолько было светло. Его фокус с тусклым светом здесь уже не работал.       Полчаса он стоял, выжигая эту жижу, которая чувствовалась скверной в самом ужасающем смысле этого слова. Несмотря на то, что его навык назывался «Чувство астральной ФЛОРЫ», он ощущал на своём невидимом радаре не только растения, но и заражённые предметы.       После того, как он закончил, Невилл снова услышал ЭТО. Крик был близко. Очень близко. Поддавшись панике, он рванул за ближайшее дерево, сел на землю и закрыл глаза.       Вой стих, а он так и не умер.       Лонгботтом резко распахнул глаза, озираясь по сторонам. Никого. Спустя несколько минут, в течение которых он просто сходил с ума в оглушающей тишине, хаффлпаффец всё же пошёл побрёл туда, где появился (он нашёл его, потому что именно там специально оставил один гриб со скверной, и по чувству и зрению добрался до места своего появления), а потом оттуда пошёл вперёд, и с каждым пройденным метром оставалось всё меньше и меньше осквернённых плесенью растений.       Когда же плесени на его радаре уже не стало, на миникарте он заметил красную точку впереди, освещённую белым светом.       Невилл замер. На всякий случай, он решил перед финальным рывком поесть пирожков и выпить чая. Было вкусно, домовики действительно постарались.       Сердце Невилла заколотилось, когда он разглядел фигуру на поляне. Каменный алтарь, грубо сколоченный из тёмных, потрескавшихся плит, излучал слабое белое сияние — тот самый свет, который он видел на карте. А перед ним, спиной к нему, стояла женщина.       Её силуэт был изящным, почти хрупким, одетым в лохмотья когда-то, возможно, дорогого платья, ныне истлевшего и покрытого пылью веков. Но её волосы... они были неестественно длинными, ниспадающими чёрным водопадом до самой земли, почти сливаясь с тенью.       Она медленно, с почти механической плавностью, повернулась.       Ужас сковал Невилла ледяными тисками. Лицо её было зелёным и обглоданным. Кожа была туго натянута над скулами, обнажая участки тёмной кости вокруг глазниц и щёк. Губы отсутствовали полностью, оставляя оскал желтоватых, длинных зубов в вечной беззвучной гримасе.       Банши — мгновенно всплыли знания из прочитанных томов о тёмных существах. Дух-предвестник смерти, чей плач разрывает душу и плоть. И она смотрела прямо на него. Не раздумывая, Невилл активировал Наблюдение.       Банши       Здоровье: 620/620       Шестьсот двадцать! Это было чудовищно много.       Банши приоткрыла свой костяной оскал. Невилл инстинктивно вскинул руки к ушам, но было уже поздно.       Звука не было.       У Невилла лопнули ушные перепонки с отвратительными хлопками, за которыми последовала острая боль и тишина. По щекам из ушных раковин тут же потекла тёплая, липкая кровь.       Здоровье - 50       Собственное дыхание, стук сердца — всё исчезло. Остался только ужасающий звон в голове. Ну, зато он больше не будет слышать её вопли.       Банши, увидев, что её клич не убил жертву мгновенно, сделала шаг вперёд. Длинные, костлявые пальцы с почерневшими ногтями протянулись к нему.       Сжимая палочку в потной ладони, Невилл, превозмогая головокружение и боль, приготовился к атаке.       — Ступефай, — свои слова он не услышал.       Желтоватый луч ударил Банши в грудь. Существо дёрнулось, замерло на долю секунды, её голубые глазницы сузились от ярости. Над её головой показывало:       Банши       Здоровье: 608/620       Ой-ой.       Она ринулась снова, ещё быстрее. Невилл попытался увернуться, но её удар скользнул по его плечу.       Здоровье - 10       — Секо! — это заклинание парень выучил недавно, оно довольно сложное, зато действенное.       Кроваво-красный луч рассёк пространство и попал в правое плечо ведьмы.       Банши       Здоровье: 574/620       Уже лучше. Однако ведьма была быстрой. Очень быстрой. Прицелиться в неё было тяжёлой задачей, и пока он тратил ману впустую, она всё царапала его, пыталась разорвать когтями, орала (впрочем, бесполезно).       Здоровье - 10       Здоровье - 10       Здоровье - 10       Здоровье - 10       — Инсендио!       Он выпалил заклинание, целясь в пространство перед ней, создавая стену огня. Банши впервые отступила. Её безгубое лицо исказилось в гримасе, похожей на отвращение или страх. Пламя не обожгло её сильно — всего -55 HP (519/620)— но заставило отойти назад. Она боялась огня!       Это была зацепка, но огонь пожирал ману с ужасающей скоростью. Невилл не мог держать стену пламени вечно. Банши, поняв это, стала кружить вокруг, выискивая брешь. Она металась, как призрачная тень, её атаки сыпались градом. Он уворачивался, падал, откатывался. Ещё -10 HP. Потом снова. -10 HP. Каждая минута стоила ему тридцати единиц здоровья, а для неё — почти ничего.       Он снова наколдовал огонь (-55 ХР), и когда ведьма отвлеклась, вытащил из инвентаря зелье здоровья и выпил.              Здоровье +100       Здоровье (HP): 440/460       Теперь он почти цел. Слух восстановился, и тут же его барабанные перепонки лопнули в очередной раз, снова снося 50 единиц здоровья. Он попытался наколдовать защитные чары, и... они блестяще справились, хотя он опасался, что протего работает только против заклинаний. Банши ударилась о прозрачный щит и ещё больше завопила, глядя своими бешеными мутно-болотными глазами на Невилла.       Это помогало и за две минуты она добралась до него только один раз.       Здоровье - 10       В какой-то момент Лонгботтом оказался прижат к каменному алтарю. Банши ринулась в последнюю атаку, целясь когтями прямо в его сердце.       Блондин быстро пригнулся и снизу вверх всадил ей в живот свой кинжал, который он всё это время держал в правой руке. Так ему было удобнее, несмотря на то, что колдовать левой он не учился.       Лезвие вошло во что-то плотное, студенистое и невероятно холодное, будто вонзилось в лёд. Банши издала беззвучный визг, который Невилл почувствовал вибрацией в костях своей руки, держащей нож. Он посмотрел ей в лицо. Ей было больно? Да... Он сейчас чётко уловил эмоцию ведьмы.              Банши       Здоровье: 399/620       Ого! Минус 65 здоровья! Надо продолжать.       Теперь Лонгботтом бил её ножом, уклоняясь и даже не убирая протего. Колдунья неистово злилась. Будь у него слух, он бы, наверное, мечтал о том, чтобы его выключили. А так она лишь сделала ему одолжение.       Когда у неё оставалось около полторы сотни здоровья, Невилл скастовал мощное инсендио. Хитрющая ведьма поняла его замысел и уклонилась, и чары попали в её алтарь, полностью сжигая оный. Белый свет погас навсегда. И вдруг он почувствовал, что эта Банши полностью состоит из астральной плесени.              Чувство астральной флоры (+1): Lv. 17       «Интересный же ты фрукт» — подумал Невилл. Похоже, этот алтарь скрывал её истинную сущность.       Ведьма, увидев, что произошло, взревела с такой силой, что хаффа немного покачнулся от силы звуковой волны. Она тут же накинулась на него. Не успев что-либо сделать, парень почувствовал жуткую боль, будто его пронзили копьём там, где правое плечо переходит в грудную клетку. Острая, разрывающая боль, за которой последовал парализующий холод. Костлявые пальцы с почерневшими ногтями прорвали ткань мантии и кожу, торча из его правой лопатки.       Боль была всепоглощающей.       Здоровье -260       Кровотечение (-1 HP/сек на 30 секунд).       Не медля, он тут же использовал Очищение, отчего Банши затряслась, нанося ему жуткую боль, и тут же сгорела в серебристо-зелёном свете. Упав на землю, он незамедлительно выпил зелье здоровья, которое после мысленного импульса появилось у него в левой руке. Из-за ужасной боли и дрожи во всём теле, половину содержимого он точно вылил не туда, куда нужно, но даже эта доза спасла его от смерти.       Подождав, когда кровотечение пройдёт, Невилл выпил оставшиеся зелья.       Внимание! Вы убили Босса-Банши Леса!       Опыт + 150       Внимание! Вы прошли данж «Лес»!       Награда: +250 XP, сердце Банши (редкий), + 4 уровня к навыку «Тихий шаг»       Хотите остаться в данже «Подземелье» с возможностью уйти в любое время или выйти из него прямо сейчас?       Внимание, при выходе вы больше не сможете снова зайти в этот данж!       Невилл осмотрелся. Дыра в плече уже заросла, оставив после себя лишь следы крови, дырявую футболку и мантию.       Каждая секунда, проведённая в темноте, заставляла дрожать каждую клеточку тела, поэтому парень, подгоняемый страхом и смутным чувством, что за ним что-то следит из-за густой черноты леса, мигом убрал все следы своих приключений и вернулся обратно.       Темпус показывал час ночи, а это значило, что Лонгботтом провозился в Лесу часа четыре, не меньше. Быстро переодевшись и совершив все вечерние ритуалы, которые люди по обыкновению проводят перед сном, вусмерть уставший подросток плюхнулся на кровать, полностью завернувшись в одеяло, с тем же ощущением пристального взгляда.       Разбудил его громкий стук в окно.       Вскочив, Невилл облегчённо вздохнул, увидев обычную серую сову у себя за окном. Наверное, из Хогвартса.       И правда. Письмо было с гербом Хогвартса. Он отвязал письмо, поблагодарил сову кусочком печенья (которое она взяла с важным видом и тут же улетела), и вскрыл конверт. Пергамент был стандартным письмом с итогами года и списком учебников для четвёртого курса.       «Школа чародейства и волшебства Хогвартс       Уважаемый мистер Лонгботтом,       Прилагаем ваш отчёт об успеваемости за третий курс и список необходимых учебных материалов на предстоящий учебный год.       Итоговые оценки:       Зельеварение: Превосходно       Трансфигурация: Превосходно       Заклинания: Превосходно       Защита от Тёмных Искусств: Превосходно       Травология: Превосходно       История Магии: Превосходно       Астрономия: Превосходно       Уход за магическими существами: Превосходно       Древние Руны: Превосходно       Поздравляем с успешным окончанием третьего курса...»       Дальше шли списки учебников, но пока это было неважно. У него все «Превосходно!». И хоть он заранее знал об этом, материальное подтверждение в виде пергамента и обычных строчек сильно грели душу.       Он пока решил не говорить бабуле, всё-таки тот случай он до сих пор не мог забыть.       На следующий день Невилл проснулся в прекрасном расположении духа. У него сегодня день рождения!              Внимание! Сегодня вы стали на год старше!       Мана + 50       Здоровье +50       Уведомление вдвойне подняло его и так превосходное настроение! Теперь ему 14 лет! Целых 14! Оставалось решить, что делать с сердцем Банши, куда его продать или, может, подарить Снейпу на день рождения? А когда, кстати, он у него? Надо спросить бы, а то учитель же! Самому Лонгботтому же это сердце нафиг не нужно, а если когда-то и понадобиться, то уж точно не в ближайшие пять лет. Хотя, чтобы не пороть горячку, он всё же спросит у бабушки какую-нибудь литературу на эту тему.       Ровно в назначенный час в камине вспыхнуло зелёное пламя, и из него, слегка отряхивая пепел с тёмно-зелёного платья, вышла Изабель Тальбот. Она держала в руках аккуратно упакованный свёрток.       — С днём рождения, Лонгботтом, — сказала она с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой, кивнув леди Августе. — Леди Лонгботтом, благодарю за приглашение в ваш дом.       — Мисс Тальбот, — сухо сказала Августа, вежливо кивнув. — Рада вас видеть. Прошу, располагайтесь.       Изабель вручила подарок Невиллу. Внутри оказался необычный, тяжёлый стеклянный шар, внутри которого медленно вращался и переливался всеми цветами миниатюрный ураган из блёсток и пыли.       Внутри, на чёрном бархате, лежала пара перчаток, сшитых из тонкой, почти невесомой чешуи тёмно-серого цвета, отливающей при свете металлическим блеском. Пальцы и ладони были усилены более плотными вставками из того же материала.       — Базилисковые чешуйки, сплавленные с волокнами демимской стали, — пояснила Изабель, видя его изучающий взгляд. — Практически неуязвимы для кислот, большинства ядов и... что более важно, — она сделала значительную паузу, — являются защитой от проклятий и тёмных чар при контакте. Отец добыл материал после одного щекотливого дела в Восточной Европе. Они должны... ну, защитить руки. Всякое бывает.       — Спасибо, — сказал Невилл искренне. — Это... очень практично.       — На здоровье, оно тебе не помешает.       Они уселись за праздничный стол. Леди Августа, хоть и держалась с прохладной вежливостью, задавала Изабель обезличенные вопросы о её успехах в древних рунах и мнении о новых учебных программах. Изабель отвечала со всей светской учтивостью.       После десерта леди Лонгботтом, ссылаясь на дела, удалилась, оставив молодых людей одних в гостиной. Стоило двери закрыться, как Изабель сбросила маску.       — Ну что, герой-именинник, — она развалилась в кресле с видом полного удовлетворения. — Все «Превосходно» схватил? Я даже не удивлена. Правда, мне от твоей образцовости тошнить начинает. Как думаешь, если я пришлю тебе на следующий год пару своих эссе, ты их тоже на Превосходно исправишь? За скромную плату, конечно.       — Да, схватил. И нет, даже за плату я не стану тратить своё время на исправление твоих каракуль.       — Ой, как резко, — Изабель приложила руку к сердцу с преувеличенно оскорблённым видом. — Колись, Невилл, ты уже все конспекты на следующий год выучил?       — Ещё нет, — честно признался блондин. — У Снейпа, кажется, добавился очередной том про яды и антидоты. Радости мало.       — О, значит, будет чем заняться. Слушай, раз уж ты такой всезнайка... ты ничего не слышал о каком-то большом событии в Хогвартсе в этом году? Родители что-то мутят, но рты на замке. Мама только проронила, что «Хогвартс ждёт кое-что новенькое» и «придётся держать марку».       Невилл пожал плечами, стараясь не выдать свою осведомлённость.       Контроль эмоций (+1): Lv. 17       — Письмо было стандартное. Может, проверка из Министерства?       — Слишком много шума из-за простой проверки, — задумчиво сказала Изабель. — Ладно, выясним на месте. Главное, чтобы не пришлось надевать эти дурацкие парадные мантии каждый день.       — О, да... ты, кстати, пойдёшь на чемпионат по квиддичу?       — Я нет, буду дома, а вот мои родители с братом пойдут. А ты?       — Я пойду.       — Да неужели... — недоверчиво протянула она, — ты же не любитель квиддича.       — Да, но бабушка уже купила билеты и, как мне кажется, чемпионат будет поинтереснее школьных полётов. Бесконечные нарушения правил слизеринцами портят атмосферу.             — Справедливо, — согласилась Изабель, скривившись. — Особенно когда наш драгоценный капитан намеренно задевает крохотных ловцов. Это не спорт, это цирк с живодёрней. Ладно, может, на чемпионате и правда будет что посмотреть. Ну ладно, хватит о квиддиче. Собираешься весь август тут торчать? В теплицах копаться?       — В основном да. А что делать? — вздохнул он.       — Гулять?       — И где? Большинство волшебных мест я и так знаю.       — Был в Населённом проулке?       — Да, там у бабушки знакомая, так она к ней в гости постоянно ходит и меня с собой берёт. Гризельда Марчбэнкс, знаешь её?       — Не, родители не упоминали.       — Честно говоря, у них с моей бабушкой много общего.       — Тоже строгая и с испепеляющим взглядом?       — У моей ба и правда испепеляющий, — он выделил это слово могучим басом, — взгляд?       — Ага. У миссис Лонгботтом такой взгляд, будто она видит все твои грехи и уже придумала, как тебя за них наказать.       — Ты довольно точно описала мои чувства, когда она смотрит мне в глаза.       Они ещё немного потрепались о пустяках, но основная тема для разговоров, казалось, была исчерпана. Изабель поднялась, поправляя складки платья.       — Ну, именинник, мне пора. Родители ждут отчёта о «светском визите», — она склонила голову набок с неестественно сладкой улыбкой. — Не взрывай теплицу до сентября.       — Иди уже.       Она показала ему язык и зашла в камин, чтобы затем исчезнуть в зелёном пламени.       Всё оставшееся лето он учил французский, отчего поднял его аж на шесть уровней, очищал сознание, несмотря на то, что твёрдо решил прекратить занятия с Изабель и всегда держать защиту разума активной. Копался в теплицах в подаренных Беллой перчатках, очищал некоторые растения от астральной плесени, проводил время со своей совой, Сьюзи, которая всегда радостно ухала при виде Лонгботтома. Не забывал он и о других своих навыках.       Французский язык (+6): Lv. 10       Травология (+3): Lv. 35       Чувство астральной флоры (+2): Lv. 19       Очищающее прикосновение (+1): Lv. 16       Медитация (+1): Lv. 13       Владение кинжалом (+1): Lv. 9       Рукопашный бой (+1): Lv. 15       Окклюменция (+1): Lv. 11       За два дня до чемпионата домовики разбудили Лонгботтома ни свет, ни заря. Невилл оделся, поел (Луппи принёс пару бутербродов к нему в комнату), и, сонный, побрёл в гостиную.       — Ба, что случилось?       — Держи, — она протянула ему какую-то деревянную фигурку.       — Что это?       — Портключ, с помощью него мы доберёмся до мест с палатками. Только мантию сними, мы должны будем притворяться магглами.       — Хорошо, — он положил простую чёрную мантию на край дивана, оставшись в брюках и рубашке. — А зачем?       — На входе Министерство решило поставить маггла, так как никто из волшебников не хотел весь матч сидеть в будке.       — А... это законно? — Невиллу стало немного не по себе.       — Вряд ли, да и я не ручаюсь за то, что магглы, после всех обливиэйтов, на них наложенных (а я не сомневаюсь, что так и будет), смогут и дальше нормально думать. Конечно, целители поработают над ними, но... — она пожала плечами.       — Но так же нельзя!       — Для Министерства магии всё можно, внук. В пределах разумного и если никто не заметит. Право слово, кто заподозрит волшебников, если несколько магглов немного сойдут с ума?       — Как же так... — чувство несправедливости заполнило нутро парня.       — Невилл, — строго сказала ба, — не делай глупостей и вообще выкинь это из головы.       — Ладно, — промолвил он, однако эта мысль прочно засела у него в голове. — А ты взяла палатку?       Он решил сменить щекотливую тему.       — Конечно, Тэнси ещё вчера собрала нам все необходимые вещи. Всё, пора.       Она протянула руку к деревянной фигурке совёнка, которую Невилл держал в руке.       — Не отпускай, пока не окажемся на месте.       Он сжал фигурку так, что суставы побелели.       — Портус, — сказала Августа.       Мир под ногами исчез. Невилла резко дёрнуло за пупок, в висках застучало, а в ушах загудел ветер, которого не было. Всё вокруг превратилось в кашу из цвета и звука, он чувствовал только твёрдую хватку бабушкиной руки на своей и холод дерева в пальцах. И так же внезапно, как началось, всё закончилось.       Они мягко приземлились на пустошь, усеянную розовыми цветами. Это был вереск. Над ними прозвучал голос:       — Пять часов семь минут от Стотсхед Хилл.       Августа тут же отпустила его руку, поправила идеально гладкие волосы и окинула взглядом окрестности. На ней был тёмно-серый строгий костюм с юбкой до колен, белая блузка, плотные чулки и туфли на низком каблуке. На плече висел кожаный саквояж средних размеров, явно расширенный изнутри чарами. В нём, как Невилл знал, помещалась не только палатка, но и всё необходимое на несколько дней.       Прямо перед ними стояли два волшебника, которые были одеты очень... экстравагантно.       — Доброе утро, Бэзил, — сказала Августа, передавая волшебнику с пером и свитком пергамента статуэтку. — Криспин, — она кивнула в сторону кудрявого волшебника в галошах.       Бэзил бросил фигурку совёнка в стоящий тут же ящик для использованных порталов.       — Доброе утро, миссис Лонгботтом, — как по команде, откликнулись они, несмотря на то, что вид у них был весьма уставший. — Первое поле, отсюда в четверти мили. Ваш привратник — мистер Робертс.       — Благодарю.       И Невилл поплёлся за бабушкой. Через минут пятнадцать они добрались до маленького каменного домика.       — Мистер Робертс? — спросила миссис Лонгботтом, пристально смотря в глаза министерской жертве.       То есть магглу.       — Да-да, — закивал он.       — Лонгботтомы. Заказывали участок неделю назад.       — Есть, мэм, — Мистер Робертс сверился со списком, приколотым к двери. — Ваш участок у леса… На одну ночь?       — На две, — поправила его ба.       — Ох, простите, — засуетился мистер Робертс. — Оплата?       — Сейчас, — она протянула ему стопку купюр, которая откуда ни возьмись оказалась у Августы в руках.       — Вот вам карта лагеря, — промолвил мистер Робертс.       — Спасибо, до свидания — сказала миссис Лонгботтом.       — До свидания, — сказал Невилл.       До ворот из проводил странный волшебник, не сказавший им ни слова, кроме приветствия.       На территории лагеря было полно самых разных палаток, некоторые из которых были совсем не похожи на обычные.       Они дошли до участка с табличкой: «Лонгботтомы».       — Ба, мы будем вручную ставить палатку?       — Нет.       Невилл приуныл.       Августа отстегнула саквояж, опустила его на землю и направила  палочку на содержимое.       Саквояж вздрогнул, и из его, казалось бы, узкого горлышка начали вылетать, разворачиваясь в воздухе, элементы палатки. Сперва выскочил и вонзился в землю центральный шест из полированного тёмного дерева. Затем вокруг него раскрылся каркас, сплетённый из чего-то, напоминающего шёлк и тонкие ветви. Полотно палатки — плотная ткань цвета хаки с едва заметным серебристым отливом (маскировочные чары, догадался Невилл) — натянулось само собой, закрепляясь кольями, которые сами забились в землю. Внутри мелькнул свет — зажглись подвешенные к «потолку» магические шары. Всё заняло меньше минуты.       Палатка выглядела снаружи скромно, аккуратно, но очень добротно.       — Вот так, — сказала Августа, с удовлетворением осматривая работу.       Зайдя в палатку, Лонгботтом с изумлением осматривал шикарную двухкомнатную квартиру со всеми удобствами.       — Вау, — восторженно протянул он.       — Эта палатка досталась нам от приданного Блэков.       — Кстати, ба, если мы состоим в родстве с Блэками, то почему не общаемся с Сириусом Блэком? Он, вроде, не магглоненавистник и является крёстным Гарри Поттера? — Малфоев он решил не упоминать.       — Я думала о том, чтобы написать ему, извиниться, что поверила в ту ложь про убийство магглов и слухи о предательстве Поттеров, — она замолчала, и в тишине было слышно, как за тонкими стенами палатки кто-то весело перекрикивается на французском.       — И не написала, — закончил он за неё. — Ты не написала.       Августа перевела на него усталый взгляд.       — Нет, Невилл. Не написала. Мне... было стыдно.       — Стыдно?       — Я, как и тысячи других, поверила в ту чушь, что писали газеты. Я сидела дома, оплакивая своего сына и его жену, и думала: «Хорошо, что этого ублюдка посадили». Я даже не присутствовала на суде, Невилл. У меня была уважительная причина — твои родители только что попали в больницу, я разрывалась между Св. Мунго и домом, но причина не отменяет факта: я его даже не выслушала.       Она провела рукой по гладкой ткани юбки, разглаживая несуществующую складку.       — А теперь представь. Проходит десять лет. Выясняется, что человек, которого ты мысленно проклинала всё это время, был невиновен, что он сидел в Аду, пока настоящий преступник разгуливал на свободе. И что ты, будучи главой древнего рода, даже не удосужилась проверить факты, а просто приняла версию Министерства, как и все остальные. — она горько усмехнулась. — Как ты будешь выглядеть, если через десять лет вдруг появишься на пороге с извинениями? «Прости, Сириус, что я думала о тебе хуже, чем о грязи всё это время».       Невилл молчал, переваривая услышанное.       — Может быть, — осторожно начал он, — может быть, он поймёт? В смысле... он же сам знает, какова эта система. И если ты просто подойдёшь и скажешь... ну, что ты ошибалась...       — Ты слишком добр, внук. Это не всегда плохо, но в политике и родовых отношениях доброта часто принимают за слабость или за лицемерие. — Она вздохнула. — Но... может быть, ты и прав. С подумаю над этим.       Она встала, отряхнула юбку и снова стала той несгибаемой Железной леди, которую Невилл знал всю жизнь.       — А теперь помоги мне разобрать остальное.       — Да, ба, — кивнул он и принялся за работу.       Смотря через омнинокль на виражи профессиональных квиддичистов, Невилл думал: «Да... Это не школьные игрища, это игра на профессиональном уровне!».       Начало матча было тем ещё зрелищем. Выступление талисманов сборной произвело на него сильное впечатление.       Когда на поле вышли вейлы, у парня перехватило дыхание. Он заворожённо смотрел за каждым движением белокурых девушек, желая подойти поближе... даже зная об особенностях этих существ, он всё равно не хотел противостоять этому.       Атака нейтрализована Разумом Игрока       Что это сейчас было? Наваждение спало, и в голову снова ударили звуки возбуждённой толпы на трибунах. Девушки до сих пор казались изящными и прекрасными, однако ненормальная тяга к ним прошла.       Бабушка хмыкнула, видя, что манипуляции болельщиц сборной болгарии не сильно на него повлияли.       Когда музыка остановилась, послышались возмущённые крики. «Ну, хоть бы постыдились, что ли?» — Лонгботтом покраснел.       Затем на поле вышли лепреконы, их радуга была очень яркой и потрясной, а дождь из золота пробил блондина на восхищённый смех. Он видел, что некоторые брали монеты с пола и клали их в карман. Видимо, они не знали, что лепреконское золото исчезает через несколько часов.       И вот, когда Ирландия забила уже пятый гол подряд, игра стала намного жёстче. Болгары напоминали Невиллу слизеринцев, однако их грязные выступления казались уместными, в отличие от тех же слизней.       И Вот наконец болгарская загонщица (вроде бы её звали Иванова) сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря ирландцев Райана и забила первый гол в пользу Болгарии.       Вейлы вновь затанцевали, однако парню было уже всё равно.       — Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! — кричал Бэгмен, глава Отдела магических игр и спорта.       Крам и Линч спикировали прямо через кучу охотников на ошеломительной скорости. Даже с замедлением в омнинокле было не так то просто уследить за ними. В самую последнюю секунду Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, однако Линч ударился о землю, что аж отсюда Невиллу было слышно этот глухой стук. Стало страшно за ирландца. Виктор так и не поймал снитч, из чего хафф решил, что это была уловка болгарина.       Вскоре пострадавший ловец всё же присоединился к игре.       На поле Хасан Мустафа, судья, приземлился прямо перед танцующими вейлами и пытался произвести впечатление: напрягал мышцы и подкручивал усы.       — Так, это уже чересчур! — заявил Бэгмен с весёлой ноткой в голосе. — Кто-нибудь, тряхните судью!       Целитель, заткнув пальцами уши, быстро перешёл через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья после такой встряски выглядел смущённым и что-то кричал на девушек, которые прервали танец с недовольными лицами.       — Если я не слишком ошибаюсь, Мустафа пытается удалить с поля талисманы болгарской команды! — комментировал Бэгмен. — Такого мы еще не видели… Ох, это может принять плохой оборот…       И он был прав. Болгарские загонщики, Волков и Волчанов, приземлились рядом с Мустафой и стали с ним спорить, указывая на лепреконов, которые теперь сгруппировались в слова «ХИ-ХИ-ХИ». Мустафа тыкал пальцем в небо, явно приказывая им вновь подняться в воздух, и, когда они отказались, дал две короткие трели из своего свистка.       — Ирландия пробивает уже два пенальти! — гаркнул Бэгмен, и болгарские трибуны отчаянно взвыли. — А Волкову и Волчанову лучше бы вернуться к своим метлам… Да… они улетают… а Трой берет квоффл…       Теперь уровень Волков и Волчанов неистово махали битами, не разбирая, бладжер или человек попался им под удар. Вымещали злость, видимо. Димитров налетел прямо на Моран, которая владела квоффлом, и едва не сбил её с метлы.       — Нарушение! — разом взревели ирландские болельщики.       — Нарушение правил, — эхом отозвался магически усиленный голос Бэгмена. — Димитров толкает Моран — умышленный толчок с налёта, — сейчас должно быть еще одно пенальти… Да, звучит свисток!       Дальше началась вакханалия. Лепреконы выстроились в неприличный жест, адресовывая его болгарским болельщицам, вейлы превратились во что-то, напоминающее птиц, и они затеяли драку между собой, волшебники Министерства принялись их разнимать... Вопли, рёв, крики.       Парню стало неловко. А ещё он чуть не оглох и чуть не упал с арены, когда какой-то мужчина заорал ему на ухо и зарядил Невиллу локтем по голове. Да, зря они сюда пришли... Лучше бы дома остались!       Затем какая-то вейла метнула в Мустафу огонь и подожгла его метлу. Он был занят разборками с наглыми девицами, поэтому не обратил внимания на то, что Краму уже сломали нос. И тут ирландский ловец наконец-то заметил снитч и стремительно полетел в сторону золотого шарика.       Наконец-то это закончится... Крам уже завис у Линча на хвосте, оставляя за собой поток каплей крови. Он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле.       Во второй раз Линч уже грохнулся о землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.       Невилл вообще ничего не понимал. Вот и кто поймал снитч?       Крам, в пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух — в его высоко поднятой руке искрился золотой трепыхающийся шарик.       На табло зажёгся счёт: БОЛГАРИЯ — СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ — СТО СЕМЬДЕСЯТ.       — ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!       Интересный поворот, но, наверное, для каких-нибудь лютейших фанатов квиддича — предсказуемый.       Невилл из омнинокля увидел хмурого Крама, окружённого целителями. Вся команда собралась тут же явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалёку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удручённый и печальный.       Министерскую ложу залило светом, теперь на экране показывали двух волшебников, несущих золотую чашу, которую потом передали Корнелиусу Фаджу.       — Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим — Болгарии! — громогласно предложил Бэгмен.       — Дальше ничего интересного не предвидится. Пойдём, — приказала миссис Лонгботтом, которая всю игру просидела с безэмоциональным лицом, однако Невилл ощущал от неё прилив восторга.       Они самыми первыми ушли со стадиона. Тишина, прерываемая далёкими выкриками с трибун, и прохлада навевали на блондина умиротворение.       — Мы сразу домой?       — Да, только соберём палатку.       «КОШМАРНЫЕ СЦЕНЫ НА ЧЕМПИОНАТЕ МИРА ПО КВИДДИЧУ       Специальный репортаж Риты Скитер       То, что должно было стать величайшим спортивным праздником десятилетия, обернулось настоящей ошибкой Министерства. Сразу после окончания финального матча, когда восторженные болельщики покидали стадион, группа лиц в чёрных мантиях устроила погром в палаточном лагере. По свидетельствам очевидцев, около сотни волшебников и ведьм в масках поднимались из толпы и начинали уничтожать всё на своём пути. Они поджигали палатки, хватали ничего не подозревающих магглов, поднимая их в воздух и подвергая жесточайшим издевательствам, и кто-то, о ужас, пустил в небо Чёрную Метку, символ Сами-Знаете-Кого.       «Одна семья магглов — муж, жена и двое маленьких детей — была подвешена вверх ногами над костром из собственных вещей, — рассказывает потрясённая ведьма из Франции, мадам Элоиза Дюпон. — Они смеялись. Они смеялись, глядя, как эти бедные люди кричат от ужаса».       Ситуация вышла из-под контроля настолько, что потребовалось вмешательство авроров. Однако, по неподтверждённым данным, первые отряды Министерства прибыли на место с огромным опозданием. Небрежность службы безопасности наслала национальный позор на Магическую Британию. Порядок был наконец восстановлен, однако преступники не были задержаны, и тёмным магам удалось скрыться неопознанными.       Если испуганные волшебники и колдуньи, которые, затаив дыхание, ожидали новостей у опушки леса и надеялись на какие-то разъяснения со стороны Министерства магии, то их постигло жестокое разочарование. Официальный представитель Министерства, подошедший некоторое время спустя после появления Чёрной Метки, ограничился голословным утверждением, что никто не пострадал, и от дальнейших комментариев отказался. Достаточно ли подобного заявления для того, чтобы пресечь слухи о нескольких телах, вынесенных из леса часом позже, покажет время».       Редакция «Ежедневного пророка» выражает глубочайшие соболезнования всем пострадавшим и призывает Министерство к немедленным и решительным действиям».       Невилл опустил газету.       — Если бы мы остались... — прошептал он.       — То попали бы в эту мясорубку, — жёстко оборвала его Августа. — И возможно, сейчас лежали бы рядом с теми, кого выносили из леса.       — Но это же слухи, разве нет?       — Рита Скитер — та ещё ядовитая гадина, но врать про трупы она бы не рискнула. За такое можно и в Азкабан загреметь, даже для неё это слишком. Тела, скорее всего, были.       — Нет... Это были магглы?       — Возможно, — Августа не смотрела ему в глаза, предпочитая смотреть в свою тарелку.       Аппетит у него пропал.       — Важно то, что сторонники Того-Кого-Нельзя-Называть зачем-то активизировались. Но я не понимаю. Он же пропал, исчез. Многие даже были уверены, что умер.       — Но это не точно? — хрипло спросил он.       — Дамблдор утверждает, что он вернётся, а я не была его ярой сторонницей, да и сейчас не принимаю его политики игнорирования всего, что происходит в Министерстве. Он создал Орден Феникса, партию, а когда ему предложили кресло Министра — отказался.       Невилл смотрел на неё, пытаясь понять, что стоит за этим тоном.       — Ты ему не доверяешь?       — Я уважаю его силу и ум. Я признаю, что без него, возможно, мы бы не победили в прошлый раз. Но безоговорочно доверять человеку, который годами сидит в Хогвартсе, наблюдает, как Министерство разваливается на части, и ничего не предпринимает, потому что у него какие-то свои планы... Нет, Невилл. Я не доверяю. Я просто принимаю его как данность.       Она отложила вилку.       — Представляешь? Самый могущественный волшебник Британии мог возглавить Министерство, навести порядок, вычистить всю эту гниль, которая потом вылезла в виде коррупции и бездарности. Сказал, что его место в школе, что он нужнее там. — Августа фыркнула. — Возможно, он и прав. Возможно, без него Хогвартс давно бы развалился, но посмотри, что творится вокруг. Люди вроде Фаджа, которые боятся собственной тени, рушат всё, до чего дотягиваются, а Дамблдор сидит в своей башне и чего-то ждёт.       — Люди не любят благодарить. Может, поэтому, — пожал плечами парень. — Ждёт, когда они сами начнут умолять его?       — Слишком банально для Альбуса.       — Ба, — наконец сказал он. — А если Тот-Кого-Нельзя-Называть вернётся? Что тогда?       Августа долго молчала, глядя в окно на сад, где Луппи уже возился с розами.       — Я, сколько себя помню, всегда выбирала сражаться, — она повернулась к нему. — А ты что выберешь, Невилл?       — Сражаться, — сказал он твёрдо, удивляясь собственной уверенности.       Если раньше ему кто-нибудь сказал, что он, Невилл Лонгботтом, обычный простофиля, станет с полной уверенностью говорить кому-то, что собирается сражаться, он бы покрутил у виска.       Августа смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом, впервые за много лет, она просто улыбнулась.       — Ты действительно становишься похож на своего отца, Невилл, — она встала. — Что ж, у нас ещё целый день впереди, и я не намерена тратить его на разговоры о политике и тёмных лордах.       Невилл кивнул и взял вилку в руки. Он всё же был очень голоден.       А в последнюю неделю он сходил всё-таки с Беллой и в Населённый переулок, и в Прямую аллею, и в Квадратный магозоопарк. В последний Невилл, кстати, раньше не ходил. Было интересно повидать некоторые вид существ вживую, не только на картинках учебников.       Подтянутый зеленоглазый блондин в форме хаффлпаффа, изрядно вытянувшийся за лето, сидел в купе Хогвартс экспресса, листая учебник по французскому. Первый день осени наступил быстро, не успел четверокурсник и обернуться.       Поезд уже тронулся, как вдруг к нему в купе вихрем прилетела черноволосая миловидная девочка, в глазах которой плясали чертинки. Она тут же плюхнулась рядом с ним, с интересом взглядывая на содержимое текста.       — Учишь французский? Мать меня тоже заставила повторять скучные правила, и последнюю неделю я провела в Париже. Странно, не правда ли?       — Ага. Мне ба тоже сказала. Только, в отличие от тебя, начать учить, а не повторять.       — У-у-у, — протянула она, — ты не знаешь французский?       — Представь себе — нет! — захлопнул книженцию Невилл.       Она изумлённо уставилась на него.       — Блондины все такие истеричные?       — Нет, прости, — выдохнул он. — Просто... я не знаю.       — Подростковый период, все дела... да-да.       Они помолчали.       — Слушай, — вдруг сказала Изабель, меняя тон. — А что там на чемпионате на самом деле случилось? Родители молчат, газеты пишут какую-то чушь про нападение Пожирателей и Чёрную Метку, а ты был там. Рассказывай.       Невилл замер.       — Мы ушли рано, — сказал он наконец. — Бабушка захотела уйти сразу после финала. Мы телепортировались домой, а через несколько часов... — он сглотнул, — Я прочитал в газете наутро.       — Понятно, что ничего не понятно, — заключила брюнетка.       — Да... Ба сказала, что, возможно, слухи про тела совсем не слухи, но... только если это были магглы.       Белла на это ничего не ответила, однако Невилл заметил, как девушка прикусила щёку, а в эмоциях у неё царила неловкость и ещё много всего, чего он не мог собрать в общую картину.       — Тебе жалко их? — спросила она.       — Скорее... мне стыдно. За магов. Что мы такие сильные, такие умные, умеем летать и творить чудеса, а позволяем какому-то сброду в масках издеваться над людьми, которые даже не знают о нашем существовании и ничего не делаем. Вернее, делаем, но поздно и как-то... негуманно. Просто стираем память. А ведь тем магглам, которые там работали, раз сто, если не больше, стирали память за малый промежуток времени, что, как ты знаешь, очень опасно не то, что для маггла, для мага!       — Знаю, — тихо ответила Изабель, — Нас учили, что многократная модификация памяти даже у волшебников может привести к необратимым последствиям. А у магглов... — она запнулась. — Это всё равно что каждый раз заново собирать разбитую чашу. После третьего-четвёртого раза осколки уже не склеиваются как надо, а после десятого... вообще перестают быть чашей. У нас в роду был случай. Один наш родственник... увлекался экспериментами над магглами. Хотел понять, как работает память, как далеко можно зайти. Министерство тогда всё замолчало, конечно, но в семейных архивах остались  подробные записи с описаниями того, во что превращается разум человека, если слишком часто вмешиваться.       Она помолчала, и Невилл видел, как на её лице отражается борьба — говорить дальше или нет.       — Я читала это, когда мне было одиннадцать. Думала, что будет интересно, как детектив. А потом не спала неделю.       — Прости.       — Ничего.       В купе повисла тяжёлая тишина.       — Ладно, давай сменим тему, а то я сейчас расплачусь, а ты потом будешь надо мной смеяться. Лучше скажи, как хорошо ты выучил французский.       — Довольно много разговорных фраз, и немного правописание. Бабушка зелье достала и учебники, и заставляла меня каждый день читать вслух, пока она проверяла почту.       — Жесть, — восхитилась Изабель. — Моя мать просто отправила меня в Париж и сказала: «Развлекайся, но чтобы через неделю говорила как парижанка». Я там чуть с голоду не умерла, потому что не могла объяснить официантам, что я хочу есть, а не просто «посидеть и насладиться видом».       Невилл рассмеялся, и напряжение наконец отпустило.       В коридоре были слышны ругательства и надменный голос Малфоя.       — Только не говорите мне, что вы не знаете! — с восторгом воскликнул он. — У тебя же отец и брат в Министерстве, и ты даже не слышал? Господи боже, да мой отец всё рассказал мне сто лет назад!.. Он узнал от Корнелиуса Фаджа. Впрочем, отец всегда общается с высшими чинами Министерства… возможно, твой отец занимает слишком незначительную должность, чтобы его посвящали в подобные вещи, Уизли… да… скорее всего, они просто не обсуждают серьёзных дел в его присутствии…       Изабель с нескрываемым презрением закатила глаза.       — За километр узнаю этот слащаво-мерзотный голос.       Хаффлпаффец хихикнул и согласно кивнул.       — Да в Министерстве уже все знают, что будет, один только Люциус Малфой додумался своему отпрыску рассказать, — продолжала язвить она.       — Я тоже знаю, — с вызвом посмотрел на неё Невилл.       — Что?! — зашипела она, точно змея.       — Да-да. Ба предупредила.       — Да блин, почему мне никто не сказал?!       — Сюрприз хотели сделать, наверное.       — И ты мне не скажешь?       — Нет.       — Мордред!       — Белла... — пожурил девушку Невилл.       — Что?! — раздражённо ответила она. — И вообще, отстань.       Она встала и вышла из купе, громко захлопнув дверью.       — Ну и ну... — прошептал он, вновь раскрыл книгу и уткнулся в море грамматических и пунктуационных правил.       И снова Большой зал встречал учеников после двух месяцев расставания.       Пир начался с привычной помпезностью. Золотые тарелки сияли, привидения парили под потолком, а первокурсники с зачарованными лицами наблюдали за тем, как распределяющая шляпа горланила свои куплеты. Невилл сидел за столом Хаффлпаффа, машинально нарезая ростбиф, но мысли его были далеко.       Изабель дулась. Она демонстративно не смотрела в его сторону, болтая с какой-то блондинкой. Вроде бы это была Дафна Гринграсс. Невилл вздохнул. Ну и пусть. Если уж её родители не рассказали, то почему он должен?       Когда все наелись, Дамблдор, как обычно, встал со своего места. Лонгботтом только сейчас заметил, что не наблюдает нового учителя, и место одно свободно.       — Как и всегда, мне хотелось бы напомнить, что Запретный лес является для студентов запретной территорией, равно как и деревня Хогсмид — её не разрешается посещать тем, кто младше третьего курса. Также для меня является неприятной обязанностью сообщить вам, что межфакультетского чемпионата по квиддичу в этом году не будет.       Многие с их факультета были расстроены и удивлены, и даже возмущены.       — Это связано с событиями, которые должны начаться в октябре и продолжиться весь учебный год — они потребуют от преподавателей всего их времени и энергии, но уверен, что вам это доставит истинное наслаждение. С большим удовольствием объявляю, что в этом году в Хогвартсе…       В этот момент грянул оглушительный громовой раскат и двери Большого зала с грохотом распахнулись.       На пороге стоял человек, опирающийся на длинный посох и закутанный в чёрный дорожный плащ. Все головы в зале повернулись к незнакомцу — неожиданно освещённый вспышкой молнии, он откинул капюшон, тряхнул гривой тёмных с проседью волос и пошёл к преподавательскому столу.       Невилл с удивлением узнал в нём Аластора Грюма, бывшего аврора, прозванного также Грозным Глазом.       При каждом его шаге в оглушительной тишине раздавалось глухое клацанье. Грюм приблизился к профессорскому подиуму и прохромал к Дамблдору. Ещё одна молния озарила потолок, осветив лицо, полное шрамов, а части носа вообще не было. Один глаз будущего профессора был маленьким, тёмным и блестящим. Другой — большим, круглым и ярко-голубым.       Голубой глаз постоянно двигался в любую доступную сторону.       Он подошёл к Дамблдору и протянул ему руку, так же, как и лицо, исполосованную шрамами. Директор пожал её, потом кивнул и жестом пригласил его на свободное место по правую руку от себя.       Аластор сел, отбросив с лица длинные сивые патлы, и пододвинул к себе тарелку с сосисками; поднял к тому что осталось от его носа и понюхал, после чего достал из кармана маленький нож, подцепил сосиску за конец и начал есть. Его нормальный глаз был устремлён на еду, но голубой без устали крутился в глазнице, озирая зал и студентов.       — Позвольте представить вам нашего нового преподавателя защиты от Тёмных искусств, — жизнерадостно объявил Дамблдор в наступившей тишине. — Профессор Грюм.       Никто не похлопал, за столом барсуков стали шептаться, со страхом косясь на нового преподавателя, и даже Невилл был смущён. Грюм не похож на адекватного человека.       Невилл отвернулся. Он прошёлся взглядом по столам факультетов, разглядывая их реакцию. За столом Гриффиндора он заметил, как Гарри Поттер, тот, о котором много пишут в газетах, под столом раскрыл кусок пергамента и перевёл взгляд на нового профессора. Это заинтересовало блондина на секунду, однако он тут же отринул всякие мысли, сосредотачиваясь на речи директора.       — Как я и говорил, — директор Хогвартса улыбнулся, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого ещё не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трёх Волшебников.       — Вы ШУТИТЕ! — это был кто-то из гриффиндора.       Приглядевшись, Невилл отметил, что этим человеком был один из близнецов Уизли. Различать он их, увы, не умел, хотя...       Статус: Ученик Хогвартса, Изобретатель       Имя: Фред Уизли       Возраст: 16 лет       Класс: Маг       Дальше он читать не стал.       Все засмеялись, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул.       — Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал он. — Хотя, если уж вы заговорили на эту тему я этим летом слышал анекдот… словом, заходят однажды в бар тролль, ведьма и лепрекон…       Профессор Макгонагалл многозначительно кашлянула.       — Э-э-э… но, возможно, сейчас не время… н-да… — Дамблдор почесал кустистую бровь. — Так о чём бишь я? Ах да, Турнир Трёх Волшебников. Я думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять своё внимание чем-нибудь другим.       Дальше последовали объяснения, которые Четверокурсник выслушал, хоть и знал о Турнире многое.       — За минувшие века было предпринято несколько попыток возродить Турнир, — продолжал Дамблдор, — но ни одну из них нельзя назвать удачной. Тем не менее наши Департаменты магического сотрудничества и магических игр и спорта пришли к выводу, что пришло время попробовать ещё раз. Всё лето мы упорно трудились над тем, чтобы в этот раз обеспечить условия, при которых ни один из чемпионов не подвергся бы смертельной опасности. Главы Шармбатона и Дурмстранга прибудут с окончательными списками претендентов в октябре, и выборы чемпионов будут проходить на День Всех Святых. Беспристрастный судья решит, кто из студентов наиболее достоин соревноваться за Кубок Трёх Волшебников, честь своей школы и персональный приз в тысячу галеонов. Я знаю, что каждый из вас горит желанием завоевать для Хогвартса Кубок Трёх Волшебников, однако Главы участвующих школ совместно с Министерством магии договорились о возрастном ограничении для претендентов этого года. Лишь студенты в возрасте — я подчёркиваю это — семнадцати лет и старше получат разрешение выдвинуть свои кандидатуры на обсуждение. Это, — Дамблдор слегка повысил голос, поскольку после таких слов поднялся возмущённый ропот, — признано необходимой мерой, поскольку задания Турнира по-прежнему остаются трудными и опасными, какие бы предосторожности мы ни предпринимали, и весьма маловероятно, чтобы студенты младше шестого и седьмого курсов сумели справиться с ними. Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Делегации из Шармбатона и Дурмстранга появятся здесь в октябре и пробудут с нами большую часть этого года. Не сомневаюсь, что вы будете исключительно любезны с нашими зарубежными гостями всё то время, что они проведут у нас и что от души поддержите хогвартского чемпиона, когда он или она будет выбран. А теперь — уже поздно, и я понимаю, насколько для вас всех важно явиться на завтрашние уроки бодрыми и отдохнувшими. Пора спать! Не теряйте времени!       Дамблдор сел на место и заговорил с Грозным Глазом. С громким шумом и стуком ученики поднялись на ноги и толпой хлынули к дверям в холл.       Внимание! Получен новый квест: «Бросая вызов судьбе»       Цель: Бросить своё имя в Кубок Огня.       Награда: 400 XP, + 2 свободных очка.       Штраф за провал/отказ: нет.       Принять Да/Нет?       Это что ещё такое? И как Невилл это сделает? Мерлин... а если он всё же сможет это сделать, а Кубок возьмёт выберет его? Ну, за провал ведь нет штрафа, поэтому стоит рискнуть.       «Да». ⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀↘‿↗⁀ Статы: Статус: Ученик Хогвартса, Юный Полиглот Имя: Невилл Фрэнк Лонгботтом Истинная Цель: «Становление Архимагом» Возраст: 14 лет Класс: Маг Уровень: 21 Опыт (XP): 455/660 Характеристики: Здоровье (HP): 510/510 Мана (MP): 1440/1440 Сила: 24 Выносливость: 30 Ловкость: 27 Интеллект: 26 Мудрость: 22 Воля: 31 Харизма: 3 Удача: 33 Свободные очки: 23 Способности: Регенерация 25% (Пассивный/Активный) Ледяная крепость (Пассивный/Активный: Lv 1) Навыки: Разум Игрока Любовь к растениям (Пассивный) Фехтование: Lv. 2 Владение кинжалом: Lv. 9 Рукопашный бой: Lv. 15 Тихий шаг: Lv. 2 Книжный червь:Lv. 10 Чтение: Lv. 35 Английский язык: Lv. 78 Французский язык: Lv. 4 Латинский язык: Lv. 100 Древние языки: Lv. 8 Незаметность: Lv. 12 Каллиграфия: Lv. 25 Зельеварение: Lv. 35 Трансфигурация: Lv. 14 Травология: Lv. 35 Астрономия: Lv. 15 Защита от Тёмных искусств: Lv. 13 Заклинания: Lv. 26 История Магии: Lv. 13 Древние Руны: Lv. 7 Нумерология: Lv. 9 Ритуалы: Lv. 4 Астральное Зрение: Lv. 8 Чувство астральной флоры (Пассивный): Lv. 19 Очищающее прикосновение (Активный): Lv. 16 Магический фильтр: Lv. 2 Беспалочковая магия: Lv. 3 Контроль эмоций: Lv. 17 Эмпатия: Lv. 56 Эмоциональный хамелеон: Lv 2 Интуиция: Lv. 1 (новое) Защитник сирых и убогих: Lv. 3 Наблюдение: Lv. 2 Зелёные объятия: Lv. 5 Окклюменция: Lv. 11 Медитация: Lv. 13 Осознанное сновидение: Lv. 9 (+8) Путешествие по Царству Снов: Lv. 7