Два избранных

      Поттер с удовлетворением смотрел на небольшую деревеньку, в постройке которой он принимал участие.       Рядом стояли Добби и Фрэнк.       — А для чего это, если не секрет? — поинтересовался старик, который смотрел на бывшие бараки с таким же выражением лица, что и Гарри.       Мистер Брайс тоже присутствовал при постройке, иногда давая советы. Например, он предложил построить двойные стены, для верности, как в настоящих северных домах; сделать крышу с большим уклоном и следи, чтобы свесы были длинные и снег скатывался сам. А по краям — желобá с подогревом, чтобы вода уходила. Ну и погреба, само собой. Получился уже не какой-то перевалочный пункт, а самая настоящая деревня. Гарри помолчал, собираясь с мыслями. Добби тактично сделал вид, что очень занят изучением коры на ближайшей сосне.       — Помните, я вам рассказывал про Тёмного Лорда? — наконец спросил Поттер.       Фрэнк хмыкнул.       — Трудно забыть. Тот ещё фрукт, судя по всему.       — Он вернётся, — Гарри сказал это буднично, как о погоде на завтра. — В этом году, это точно. У него есть последователи, которые его ищут, и есть способы вернуться, про которые почти никто не знает.       Старик слушал молча.       — В прошлый раз, когда он был у власти, — продолжил Гарри, — он охотился на таких, как я. На полукровок. Но больше всего доставалось магглорождённым — волшебникам, которые родились в обычных семьях, без магии. Их считали неполноценными, убивали, жгли дома. А магглы, их родители, вообще ничего не могли сделать.       — Вы хотите сказать... — Фрэнк перевёл взгляд на аккуратные домики, на крепкие стены, на печные трубы. — Это для них? Для этих семей?       — Да. Когда начнётся охота, у них не будет другого места. Министерство падёт быстро, оно уже сейчас прогнило. Хогвартс... возможно, станет полем боя, а здесь, — Гарри обвёл рукой поляну, — никто не будет искать. Канадская Глушь, никакой магической активности, защита, которую я поставил, не хуже, чем в Хогвартсе, еда, тепло, крыша над головой.       — Сколько их будет? — спросил Фрэнк по-деловому.       Гарри пожал плечами.       — Понятия не имею. Кто захочет уйти — тот придёт. Кто решит остаться и бороться... ну, их выбор. Но я хочу, чтобы у тех, кто захочет просто выжить, был шанс. Не все рождены воинами, Фрэнк, кто-то хочет просто растить детей и жить спокойно.       Старик кивнул. Он понимал это лучше многих.       — И когда?       — Думаю, не раньше, чем через два года, — Гарри вздохнул. — Пока что про это место знаем только мы трое. И так должно оставаться как можно дольше.       — А тот ваш... директор? Дамблдор? — осторожно спросил Фрэнк. — Ему вы не доверяете?       Гарри усмехнулся.       — Дамблдор великий волшебник и великий стратег. Он привык думать, что лучше знает, как поступить с чужими жизнями. Если он узнает про это место... он может решить, что здесь лучше разместить штаб Ордена Феникса, или что сюда нужно свозить артефакты, или что это отличная ловушка для Пожирателей. А мне нужно, чтобы здесь просто жили люди.       Он помолчал.       — К тому же, он сейчас занят другими вещами. Он ищет то, что поможет победить Лорда. И пусть ищет. У него есть знания и силы, которых у меня нет. Например... — Гарри запнулся, но решил договорить, раз уж начал. — Есть одно место... Дом, где спрятана очень опасная вещь — часть души Тёмного Лорда. Я знаю, где это, но не могу туда сунуться. Там такая защита... старинные проклятия, тёмная магия, чары, которые я просто не распутаю. Я попросту не знаю этого, Фрэнк, а Дамблдор сможет, только... Ну, в общем, он сможет, он действительно сильный маг.       — Значит, вы с ним вроде как заодно, но каждый сам по себе? — уточнил старик.       — Вроде того, — кивнул Гарри. — Он не знает, что я знаю и что я готовлюсь к войне..       Фрэнк хмыкнул и снова оглядел деревню.       — Ладно, — сказал он наконец. — Значит, через два года тут будет людно. Надо бы ещё баньку поставить. Без бани на севере никак, это я вам как старый дурак говорю.       Гарри рассмеялся — впервые за этот разговор.       — Обязательно, Фрэнк. И баньку, и всё, что скажете.       Аврор сидел в своей комнате и смотрел в окно на аккуратно подстриженные газоны. Первые несколько дней прошли по накатанной схеме: вежливое игнорирование со стороны дяди Вернона, нервное поджимание губ тёти Петунии и испуганные взгляды Дадли. В общем, всё как обычно. Он мог бы построить более-менее нормальные отношения с родственниками, но как-то всё равно. Не привык Гарри относиться к кому-то хорошо, когда об него вытирают ноги. В прошлой жизни после своего совершеннолетия он больше не встречался с Дурслями, хотя и скучал немного. Да, было такое. Всё же столько лет прожил в этом доме.       Сегодня за ним придёт Сириус, он уже предупредил Дурслей. Но... его кое-что пугало. Фантомная боль, будто бы шрам что-то дёргает. Но как? Он же избавился от крестража! Не может же такого быть, чтобы он продолжал и дальше реагировать на Волан-де-Морта. Тут Поттер вспомнил уроки окклюменции, и в голове возникла мысль, что на всякий случай стоит возобновить практики очищения мыслей перед сном. В прошлой жизни он так и не освоил этот навык как следует. Снейп был отвратительным учителем, Дамблдор — слишком занятым (плюсом не хотел, чтобы Том знал через Поттера о его ), а сам Гарри — слишком упрямым.       И Берта Джоркинс... Если аврор не ошибался, женщина уже мертва, а он, Гарри, ничего не сделал. Да и как её было предупредить? Барти Крауч-старший не знай когда стёр ей память, из-за чего она постоянно всё забывала, ходила рассеянная, и письмо с предупреждением явно бы проигнорировала или забыла. И что же Гарри нужно было сделать? Ворваться к ней в дом? А адрес как он узнал бы? В Министерстве у него не было своих людей, и даже тот самый Гарри Поттер не может просто так заявиться в отдел кадров и потребовать личное дело сотрудницы.       — Проклятье, — выдохнул Гарри.       Он не всемогущ и не может быть везде и сразу. И спасти всех, кого не спас в прошлый раз, — утопия. Некоторые события, видимо, просто обязаны случиться, да и не гений он, чтобы помнить точные даты происшествий из прошлой жизни.       Но легче от этого не становилось.       В дверь постучали.       — Гарри? — напряжённо сказала тётя Петуния. — К тебе пришли.       Он услышал тяжёлые шаги внизу, потом возмущённое сопение дяди Вернона и раскатистый смех, от которого дом, кажется, вздрогнул.       — Не стоит беспокоиться, сэр! Я сам его найду! — донёсся снизу голос Сириуса.       Гарри невольно улыбнулся, и тяжёлые мысли немного отступили. Спускаясь по лестнице, он слышал, как Сириус что-то оживлённо рассказывает дяде Вернону про «одного знакомого дрессировщика драконов», а Вернон только пыхтит и не может вставить ни слова.       — Сириус! — аврор обнял крёстного за плечи.       — Привет, Гарри. С днём рождения! Дома уже собрались все твои друзья.— Ого, — Гарри удивлённо поднял бровь. — Все? Прямо все-все?       Сириус усмехнулся.       — Ну, Рон, Гермиона, Джинни с Луной, близнецы, Ли Джордан.       — Аппарируем?       Перед тем, как оказаться около дома, к которому Гарри сильно привязался, аврор попрощался с тётей и дядей.       — Ага.       Они очутились на улице возле дома Гриммо. Когда между домами 11 и 13 появился ещё один, Гарри и Сириус зашли внутрь. Услышав, что дверь закрылась, к ним навстречу уже бежали.       — Гарри! — Гермиона бросилась ему на шею.       — А мы тут уже целый час сидим и гадаем, когда же именинник соизволит появиться! — Фред выскочил из-за угла с такой скоростью, что чуть не снёс вешалку для мантий.       — Джордж даже начал принимать ставки, — добавил Ли Джордан, появляясь следом. — Три к одному в пользу того, что ты появишься ровно в семь.       — И кто выиграл? — поинтересовался Гарри, высвобождаясь из объятий Гермионы и хлопая Рона по плечу.       — Никто, — мрачно сообщил Джордж. — Потому что сейчас без десяти, и все проиграли.       — Кроме меня, — сверху раздался голос Луны, которая сидела на перилах лестницы и задумчиво раскачивалась. — Я поставила на то, что время не имеет значения, потому что мозгошмыги сегодня особенно активны и могли сбить ваше чувство времени.       Гарри улыбнулся.       — Спасибо, Луна. Рад тебя видеть.       Он поднялся по лестнице, и Луна легко, словно пушинка, спрыгнула с перил, чтобы чмокнуть его в щёку.       — С днём варенья, — сказала она. — Ты пахнешь счастьем. Немножко тревогой, но в основном счастьем.       — Твоими бы устами... — пробормотал Гарри.       Из гостиной донёсся взрыв хохота, и оттуда вылетела Джинни — раскрасневшаяся, с блестящими глазами и явно только что участвовавшая в какой-то шалости братьев.       — Гарри! — она обняла его быстро и крепко, отчего аврор почувствовал тепло на душе и нотку ностальгии, и... грусти. — Наконец-то! Близнецы уже достали всех своими дурацкими ставками, а Рон и Гермиона только и делают, что спорят, приедешь ты вовремя или нет.       — Я вообще-то тут, — возмутился Рон, спускаясь по лестнице. — И я не спорил, я просто...       — Ты просто проиграл два галлеона, — закончила за него Джинни, закатив глаза. — Идёмте скорее, там торт скоро сам сбежит, если его не съедят.       Гарри зашёл в гостиную. На длинном дубовом столе, который обычно пустовал, громоздились горы еды: пироги, пудинги, жареные крылышки, огромные миски с салатом и, конечно, торт.       Торт был отдельным произведением искусства. Кто-то соорудил трёхъярусную конструкцию, увенчанную золотым снитчем, который время от времени пытался взлететь, но его удерживала тонкая сахарная нить.       — Это... вы сами? — удивился Гарри.       — Миссис Уизли прислала, — объяснил Ремус, появляясь из кухни с подносом, уставленным пустыми тарелками. — Сказала, что если ты не получишь нормальный торт на день рождения, она сама приедет и проследит.       — А ещё она прислала записку, — добавила Гермиона, протягивая Гарри сложенный пергамент. — Тут рецепт, как заваривать чай, чтобы он не взрывался. Я не совсем поняла, при чём тут взрывы, но, наверное, это семейное.       — Уизли и взрывы — это классика, — хмыкнул Сириус, сбрасывая кожаную куртку на руки появившемуся из ниоткуда Кричеру.       Эльф недовольно крякнул, но мантию унёс, бормоча что-то про неблагодарных хозяев и их вечно орущих гостей.       — Кричер! — окликнул его Гарри.       Эльф замер, не оборачиваясь.       — Кричер, ты сегодня отдыхаешь. Иди к себе, поешь чего-нибудь вкусного, а мы сами справимся.       Гермиона с гордостью взглянула на аврора, а эльф медленно повернулся к нему.       — Грязный полукровка слишком добр к старому Кричеру. Кричер пойдёт, но только потому, что ему всё равно надоели эти грязнокровки и предатели крови.       И исчез с тихим хлопком.       — Прогресс, — прокомментировал Ремус, пряча улыбку. — В прошлом году он обещал подсыпать им в чай крысиного помёта. А теперь просто ушёл.       — Это потому что я ему пообещал, что если он будет вести себя хорошо, я подарю ему твою старую мантию, — беззаботно сообщил Сириус. — Ту, с продранными локтями. Он её давно хотел.       Ремус поперхнулся воздухом.       Ну, а пока взрослые обменивались подколками, молодёжь уже оккупировала диваны и кресла.       — Ну что, — провозгласил Фред, когда все более-менее угомонились. — Давайте вручать подарки, пока Гарри не сбежал обратно к магглам.       — Я не сбегу.       — Это мы ещё посмотрим, — загадочно сказал Джордж и протянул ему коробку, перевязанную оранжевой лентой. — Это от нас с Фредом и Ли.       Гарри аккуратно развязал ленту и приподнял крышку. Из коробки повалил розовый дым, пахнущий мятой и ещё чем-то кисловатым. Внутри лежали аккуратные коробочки с этикетками, подписанными убористым почерком:       «Зелье мгновенного сна (для Снейпа)»       «Летающие леденцы (не жрать перед квиддичем)»       «Непромокаемые спички (зажигают даже под водой)»       «Переноска для совы с подогревом (зимняя)»       — Ли... Джордж... Фред... — Гарри поднял глаза на троицу. — Вы серьёзно сделали мне набор выживания?       — Ну, — Фред картинно замялся, — мы подумали, что если уж ты вечно влипаешь в истории, то надо тебя экипировать по полной.       — Там ещё внизу книжечка с инструкциями, — добавил Джордж. — Прочитай обязательно. Особенно раздел «Что делать, если ты случайно превратил учителя в жабу».       — А если не случайно? — поинтересовался Рон.       — Тогда раздел второй: «Как сделать вид, что это был несчастный случай», — тяжко выдохнул Джордан.       Все засмеялись. Гарри бережно поставил коробку рядом с креслом.       — Спасибо, ребята. Это... — он усмехнулся, — неожиданно и очень кстати.       — Ой, да ладно, — отмахнулись близнецы в унисон.       Следующей была Гермиона. Она протянула Гарри тяжёлый том в кожаном переплёте с тиснёными рунами на корешке.       — Это «Энциклопедия формул для создания артефактов и схемы с примерами», — объяснила она, чуть краснея. — Я узнала, что Поттеры были неплохими артефакторами в своё время, ну и вот.       Гарри пролистнул несколько страниц. Чертежи, схемы, подробные описания — всё на высшем уровне. Гермиона, как всегда, подошла к вопросу с максимальной серьёзностью.       — Гермиона, это... это бесценно. Спасибо.       Аврор подумал, что было бы неплохо заняться артефактами подробнее, как и его предки.       Рон закатил глаза.       — Вечно ты со своими подумала. А я вот думал проще. Держи.       Он протянул Гарри плоскую коробку, обёрнутую в красно-золотую бумагу. Внутри оказался... бинокль? Нет, не совсем. Странный прибор с множеством линз и кнопок, отдалённо напоминающий театральный бинокль, но явно магический.       — Это папа нашел на распродаже подержанных артефактов, — пояснил Рон, наблюдая за реакцией друга. — «Всепогодный всмотрик» называется. Дальность — километр, увеличивает в двадцать раз, видит сквозь туман, дождь и лёгкие преграды. Ну, не сквозь стены, конечно, но сквозь кусты — запросто. Я подумал... ну, мало ли, захочешь за кем-то понаблюдать или там снитч в пасмурную погоду искать...       Гарри поднёс прибор к глазам и глянул в окно. Ближайший дом на Гриммо приблизился так, что стали видны трещинки на штукатурке.       Снитч на метле на высокой скорости было бы неудобно искать, но если в засаде сидеть и шпионить за кем-то — в самый раз.       — Рон, это потрясающе, — искренне сказал он. — Серьёзно. Такая штука в лесу... ну, или на квиддичных тренировках вообще незаменима.       — Правда? — Рон расплылся в довольной улыбке. — А то я думал, может, ерунда какая...       Джинни подошла последней. В руках у неё был небольшой свёрток, перевязанный синей лентой.       — Это не от меня одной, — сказала она, поглядывая на Луну. — Мы вместе придумали. Гарри развернул бумагу и увидел шарф. Обычный, на первый взгляд, вязаный шарф цветов Гриффиндора — золотой и красный. Но когда он взял его в руки, то почувствовал исходящее от него тепло.       — Это с подогревом, — объяснила Луна, подходя ближе. — Джинни вязала, а я нашила на него защитных значков. Видишь? — она ткнула пальцем в едва заметные серебряные нити, вплетённые в узор. — Это от простуды, это от промокания.       — Луна, — Гарри посмотрел на неё с искренним изумлением. — Ты серьёзно?       — Мозгошмыги не любят холод, — пожала она плечами, как будто это всё объясняло. — А ты их почему-то привлекаешь. Вот я и подумала...       Гарри рассмеялся и обнял сначала её, а потом Джинни.       — Спасибо. Шарф очень красивый, а самое главное практичный.       Джинни заулыбалась, Луна удовлетворённо кивнула.       — Ну что, — Сириус поднялся с кресла, привлекая всеобщее внимание. — Подарки вручены, именинник почти расплющен от счастья. Может, уже торт?       — Торт! Торт! — заскандировали близнецы.       И вечер пошёл по второму кругу — с тортом, с играми, с дурацкими шутками и разговорами до полуночи.       Гарри сидел в кресле, закутавшись в новый шарф, и слушал, как Рон спорит с Гермионой о правилах квиддича, как Фред и Джордж подкалывают Ли Джордана, как Джинни смеётся над шуткой Луны, как переглядываются Сириус и Ремус.       Когда праздник прошёл, все разошлись по комнатам. Аврор поселился с Роном на втором этаже, там Кричер уже разобрал их вещи и застелил кровати.       — Гарри, ещё раз с днём рождения, — раскрасневшийся Рон плюхнулся на свою кровать, не раздеваясь, и раскинул руки.       — Спасибо, друг, — Поттер всё же решил переодеться, несмотря на то, что его жутко клонило в сон.       — А всё-таки как ты провёл лето? — поинтересовался рыжий.       — Я же уже говорил.       — Да, но тебе и правда было так скучно? Эти магглы совсем изверги.       — Нет, Рон, всё нормально. Мы с ним как всегда не обращали друг на друга внимания. Они, конечно, не заслуживают уважения, но и издеваться над ними я не собираюсь, — Гарри, переодевшись в красную пижаму, залез под одеяло и закрыл глаза.       — А тебе Сириус сказал, что мы вместе пойдём на Чемпионат мира по квиддичу?       — Эм... Нет.       — Так вот, мой папа достал билеты. Ну... его знакомый в Министерстве помог достать их... Неважно. В общем, мы сядем в Министерскую ложу. Отец хотел ещё и на тебя билет купить, но Сириус сказал, что сам за тебя заплатит. Хотя правильно, ты же его крестник, а мы просто...       — Вы моя семья, Рон, — сонно откликнулся аврор. — Но всё же ты прав, Сириус должен этим заниматься, я и так у вас за бесплатно ем.       — Ты чего? Мама только рада. И папа. И все мы!       — Я знаю.       — Так зачем такое говоришь?       — Иногда я стесняюсь, — признался , но решил не развивать эту тему. — Так, а... что за Чемпионат?       — О, в августе будет соревнование по квиддичу между сборной Болгарии и Ирландии. Почти все волшебники пойдут.       — Круто, ну, надеюсь, завтра Сириус мне расскажет про это.       — Ага.       Гарри услышал, как друг привстал с кровати и почувствовал на себе взгляд.       — Ты спать уже? — удивлённо воскликнул рыжик.       — Да... — аврор зевнул.       — Я тоже пойду сейчас, — он вскочил и начал быстро переодеваться.       Вскоре они уснули под уютную тишину дома на Гриммо.       Утром их разбудил Кричер, бормоча под нос о расхлябанности грязнокровок, грязных оборотней, полукровок и предателей крови.       — Молодец, Кричер! — похвалил его Гарри. — Согласен с тобой, завтрак пропускать нельзя.       — Наглый полукровка хвалит старого Кричера, ох, чтобы сказала моя хозяюшка, — продолжил бубнить себе под нас домовик.       — Гарри, — украдкой усведомился Рон, когда они спускались на кухню, — почему ты так хорошо разговариваешь с этим домовиком? Он же сумасшедший.       — И что? Он домовик Сириуса, и хоть он оскорбляет всех направо и налево, это всего лишь слова, которые я не воспринимаю всерьёз. Ну так зачем же мне на них обижаться? Пусть себе бормочет, не бить же мне его? Кричера тоже понять можно: его прежняя хозяйка, которую он боготворил, умерла, а теперь он должен служить недостойному, — на этом слове голос аврора незаметно дрогнул, — и глубоко презираемому человеку. Ты бы вот хотел оказаться в роли раба Драко Малфоя?       — Не дай Мерлин! — воскликнул Рон.       На кухне уже сидела вся компания, отсутствовали только Рем и Сири.       — Что обсуждаете? — спросила Гермиона.       — Да вот Гарри рассказал мне про его сочувствие к этому сумасшедшему домовику. Хотя я с ним немного согласен, — он сел за стол, взглянув на аврора мельком. — Не хотел бы я по чистой случайности стать рабом у Малфоя, — при упоминании фамилии белобрысого их дружная компания скривилась.       — У Драко Малфоя слишком много мозгошмыгов, сжирающих его мозг, — вставила комментарий Луна, ковыряя омлет вилкой.       — И не говори, — ответила Джинни.       — Странные разговорчики, братец, — ухмыльнулись близнюки, — тема рабства так привлекла тебя?       — Нет же, — отмахнулся Рон, поглощая тост с джемом. — Наоборот.       — Гарри прав. Рабство нужно отменить! Вы видели стенды с отрубленными головами эльфов? Это же ужас!       — Да брось, Гермиона, они же сами этого хотят, — сказал Рон.       — Они просто не понимают, как иначе!       — Это так, но нельзя же просто взять и освободить эльфов без их воли? — вклинился в разговор Гарри. — Некоторые рабы после освобождения не знают, что делать, а те, кто их освободил, не дают каких-то практических советов.       — Ну... это так... — замялась Гермиона и притихла.       — Кстати, а почему Сириуса с Ремусом нет? — осведомился Поттер, но ответил ему скрипучий голос Кричера, который издавался слева от аврора.       — Бестолковый хозяин и грязный оборотень заняты, — скривился эльф, а потом еле слышно забормотал, так что Гарри услышал лишь обрывки. — Стыдоба... Бедная моя хозяйка.... Оборотень... В хозяйской...       Все наконец-то основательно принялись за еду, несмотря на то, что вчера буквально объелись стряпнёй Кричера и огромным тортом Молли.       После того, как все доели, а домовик начал мыть посуду (Гермиона хотела было помочь ему, но эльф чуть ли не накричал на неё, после чего Грейнджер оставила свои попытки), с лестницы спустились бодрые Лунатик и Бродяга.       — Здарова! — махнул рукой Блэк. — Выспались?       — Да не очень, — зевнул Гарри. — Сириус, что насчёт Чемпионата по квиддичу?       — О, ты уже знаешь? Я купил нам и Гермионе билеты.       — Ой, Сириус, не стоило, — смутилась кудрявоволосая девушка.       — Ты подруга Гарри, конечно стоило!       — Джордан, а ты пойдёшь? — спросила Джинни, поворачиваясь к парню с дредами.       — Да, только не в министерские ложи, конечно.       — Мы с папой тоже решили пойти, — сказала Луна, пристально глядя на эльфа, отчего он иногда оглядывался на неё и бурчал, панически перебирая тарелки.       — Профессор Люпин, ой, то есть Рем, ты тоже пойдёшь? — Гарри посмотрел на оборотня, который сел за стол.       — Кхм, — прокашлялся он, — я уже не профессор.       — Как?! — воскликнули они.       Один Сириус был не удивлён.       — Кто-то из учеников догадался про мою природу, я полагаю, и родители стали слать Дамблдору и мне письма с угрозами, так что... я сам решил уйти.       — Это несправедливо! — выкрикнула Гермиона, — Ты ничего плохого не сделал! Ты был самым лучшим учителем!       К её протестам присоединились все, кроме Гарри и Сириуса, которые опустили взгляд на стол.       — Ну, что случилось, то случилось, — в конце концов подвёл итог бывший профессор ЗОТИ.       Все сидели подавленные несправедливостью. В этот момент Кричер закончил уборку и потопал из кухни, причитая про проклятых отродий, пачкавших кухню славного дома Блэк своим присутствием.       Гарри прыснул, не удержавшись. Его, понял, кажется, только Рон, так как именно он один хохотнул вместе с ним. Фред, Джордж и Ли удалились в свои комнаты, откуда спустя несколько минут стали издаваться громкие подозрительные звуки намечающегося эксперимента.       — Ну что ж, пойду готовить нам с Сириусом завтрак.       — А почему не Кричер? — между делом спросила Джинни.       — Он не хочет мне готовить. Мне к лучшему, не хочу вдруг отравиться мышьяком, — грустно усмехнулся оборотень, подходя к плите.       — Ясно... — покивала рыжая, а потом перевела взгляд на Поттера. — Гарри, а можно полетать на твоей Молнии?       — Конечно, Джин, она у меня в комнате возле кровати.       — Ура! — она помчалась из кухни наверх.       — Пойду-ка я с ней. Мне очень нравится, как Джинни летает, — мечтательно улыбнулась Луна, вприпрыжку уходя за подругой.       Пока Лунатик готовил завтрак на двоих, Гарри призвал книгу из комнаты заклинанием акцио, и через несколько секунд увесистый том, который подарила ему Гермиона, очутился у него в руках.       — Акцио? Я читала об этом заклинании, но оно у меня не всегда получается, — начала Грейнджер, подозрительно смотря на Гарри.       — А? Да... А что? — непонимающе глянул на неё аврор.       — Ничего, я уже давно поняла, что с первого курса ты изменился, Гарри, стал более ответственным, — завуалировано похвалила его подруга, отчего он то ли напрягся, то ли порадовался.       Кудрявоволосая сделала то же, что и Гарри, только в руках у неё оказалась тоненькая книжечка по трансфигурации «Создание чего-то из ничего».       — Даже странно, что ты читаешь не толстенные древние фолианты, — усмехнулся Рон, но всё же ради интереса заглянул ей за руку посмотреть, что там.       — Не нравится, не читай, — воскликнула она, раскрыла книгу и погрузилась в мир хитроумных формул.       — Ничего не понимаю... — далёким от осмысленности взглядом шестой Уизли глядел на набор букв.       Сириус, от нечего делать, смотрел за Ремусом, пока Золотое Трио просвещалось.       — Так вот, Гарри, — Сириус, дожёвывая тост, довольно откинулся на спинку стула. — Это будет нечто! Чемпионат мира по квиддичу между сборной Ирландии и Болгарии! Ты представляешь?       — Ну, я в курсе, кто играет, — улыбнулся Гарри. — Рон вчера рассказал.       — Рон рассказал только верхушку, — Сириус пренебрежительно махнул рукой в сторону рыжего друга, который тут же возмущённо фыркнул. — А я тебе расскажу всё! Это грандиознейшее событие. Стадион вмещает сто тысяч человек! Его строят всем магическим миром целый год! Там такие ложи, такие поля… А игроки! Виктор Крам, лучший ловец мира, болгарин! А ирландские охотники — это просто машины, они забивают голы с такой скоростью, что судьи не успевают считать!       — Сириус, дай человеку почитать спокойно, — пробормотал Ремус, ставя перед собой чашку с чаем.       — Ой! — отмахнулся Блэк. — Так вот, Гарри, слушай главное. Я взял всё в свои руки. У нас будет всё по высшему разряду, как и подобает твоему крёстному!       — А мы разве не в палаточном лагере остановимся? — уточнила Гермиона. — Я читала, что для болельщиков организуют огромные кемпинги рядом со стадионом.       — Ну, да, мы будем в лагере. Но! — он поднял палец. — Ночевать мы будем в палатке класса «люкс». Я заказал шатёр с внутренним расширением. Там будут спальни, гостиная и даже маленькая кухня.       — Звучит роскошно, — улыбнулся Гарри.       — Прямо Малфои на прогулке, — заворчал Рон.       — Так вы с нами и будете жить в этой палатке, — усмехнулся Сири. — Места всем хватит, с Артуром и Молли я уже поговорил.       Рон покраснел и что-то неясно пробормотал.       — Как мы доберёмся до этого лагеря? — вернула разговор в деловое русло Гермиона, отложив свою книгу.       Сириус загадочно сощурился.       — А вот это самое интересное. Я купил портальный ключ.       Ремус, который как раз сделал глоток чая, снова поперхнулся.       — Ты купил что? — прохрипел он.       — Портальный ключ, Рем, не делай такие глаза, — Сириус посмотрел на друга с превосходством. — Легальный, зарегистрированный в Министерстве, на группу лиц. По другому туда не добраться, а на мётлах нельзя, так как Статут.       — И сколько же ты на это потратил? — подозрительно спросил Люпин, вытирая подбородок салфеткой.       — Неважно, — отмахнулся Сириус. — Важно то, что за день до матча мы все соберёмся здесь и телепортируемся в лагерь, но перед этим нам надо будет зарегистрироваться. Артур уже подтвердил, они придут через камин ровно в семь.       — А какой он? — спросила Гермиона, подаваясь вперёд. — Я читала, что портальные ключи маскируют под старые предметы, чтобы магглы случайно не подобрали.       Сириус расплылся в довольной улыбке.       — Я специально выбрал самый необычный. Двухметровая верёвка.       — Верёвка? — переспросил Гарри.       — Двухметровая, — с гордостью подтвердил Блэк. — Нам всем придётся за неё ухватиться. Представляете картину? Четырнадцать человек, вцепившихся в одну верёвку, и вся эта компания с грохотом телепортируется. Это будет легендарно!       Ремус снова закрыл лицо руками.       — Сириус, ты безнадёжен.       — Я гениален! — поправил его Блэк. — И вообще, не порти мне момент. Гарри, ты только представь: мы летим, ветер в ушах, а потом — бах! — и мы на месте.       — И двухметровая верёвка, — хихикнула Гермиона.       — Верёвка — это изюминка! — назидательно поднял палец Сириус. — Кстати, Гарри, я тебе уже говорил, что Крам использует невероятную тактику? Он пикирует с такой скоростью, что ловцы просто не успевают за ним...       И Сириус снова ушёл в пространные объяснения, размахивая руками так, что чуть не сбил чашку Ремуса. Гарри слушал его вполуха, наслаждаясь моментом. Рон и Гермиона уже включились в обсуждение шансов команд. Ремус с притворной усталостью качал головой, но в уголках его губ пряталась улыбка.       — ...а ирландцы, говорят, разыграли такую комбинацию на прошлом чемпионате Европы, что судьям пришлось трижды пересматривать правила! — вещал тем временем Сириус.       Гарри перехватил взгляд Рона и незаметно подмигнул ему. Рыжий ухмыльнулся в ответ — они оба знали, что когда Сириус заводится, остановить его может только появление еды или драка.       А вечером прилетели совы, в основном оставляя всех в хорошем настроении. У Гермионы, как всегда, все превосходно, у Рона тоже ничего, Фред и Джордж даже не старались, поэтому не парились по поводу низких оценок, Ли чуть получше близнецов, Джинни с Луной получили все превосходно. У Поттера всё отлично, только по зельеварению и истории У, и ВО по нумерологии. Снейп всё никак не снимет свои чёрные очки, которые делали аврора извергом. Ну, он больше не собирался так жилы рвать. Зачем, если на пятом курсе экзаменационная комиссия будет обязана добросовестно проверять работу Гарри? А он был уверен, что ниже «Превосходно» за СОВ не получит. Да, ему тяжелее понять некоторые зельеваренческие вещи, так как таланта от матери ему, как увещевал Слизнорт, не досталось, но это не отменяло факта упорности и упрямства Поттера в тех делах, которые ему были нужны. И если для дела ему необходимо было варить зелья и разбираться в них, он это сделает.       Всю неделю они с друзьями проводили время вместе. Сириус с Люпином где-то пропадали, но это и ясно — они всё же взрослые. Гарри, конечно, тоже, однако знал об этом только он один. И слава Богу, он не хотел, чтобы хоть кто-то узнал об этом. Это его тайна и его ответственность.       Аврор стал замечать, что без дамоклова меча в виде Тома и Снейпа очищение эмоций удаётся ему легче, а когда он посреди дня вспоминает о контроле ума, то с небольшой заминкой может стать безэмоциональным на какое-то время. Он попробовал этакую медитацию, когда с закрытыми глазами прислушиваешься к каждому звуку — Гарри особенно любил делать это утром, когда все только-только просыпались. У него это получалось лучше всех манипуляций с сознанием, и он получал от этого удовольствие, как ни странно.       В начале августа все собрались за покупками под ответственность Блэка и Люпина. Даже странно, что Молли согласилась на это, она любит контролировать каждый шаг.       Когда покупки были сделаны, ребятня накормлена, Джинни, Рон, Луна, Фред и Джордж через камин отправились в «Нору». Луну там ждал её отец. Джордана и Гермиону Сириус аппарировал по домам и вскоре вернулся.       А Гарри решил приступить к обучению артефакторике. В Энциклопедии, подаренной ему на день рождения, аврор встретил описания многих артефактов, которые были ему знакомы. Среди них оказались даже Омут Памяти и схема создания Исчезательного шкафа. Вот это да! Довольно сложно, но аврор и не торопился. Сначала он начал с создания не безделушек, которых он делал ранее, а уже серьёзных приспособлений. Для этого нужно было уметь зачаровывать предметы, а в нескольких рецептах он даже увидел зелья, с которыми он не в ладах. Ну что ж, теперь будет в ладах.       Самостоятельно пробираясь сквозь зубодробительные формулы и чувствуя какой-то азарт, как это бывало на некоторых заданиях в аврорате, за неделю Гарри смог создать два простых артефакта, которые он смочил специальными зельями (тоже своего приготовления). Получилось сносно, но гриффиндорец не унывал. Ему хотелось ещё и ещё, и он делал.       Однако вскоре он упёрся в стену. Энциклопедия давала отличные рецепты, но для полного понимания нужно было больше информации, а не просто схемы. Гарри сидел в своей комнате на Гриммо, вертел в руках только что созданный (и благополучно перегоревший при первой же активации) детектор тёмной магии и злился на себя.       — Нужно больше теории, — пробормотал он. — Ага...       Он побежал в библиотеку и облазил её вдоль и поперёк в поисках информации, но нужного не находил.       На следующее утро, едва продрав глаза, Гарри спустился в гостиную, где его уже ждал завтрак и ворчливый Кричер, который протирал пыль с портрета Вальбурги.       — Кричер, — позвал Гарри максимально миролюбиво. — У меня к тебе вопрос.       Эльф замер, не оборачиваясь.       — Наглый полукровка опять будет что-то требовать от старого Кричера, — проворчал он.       — Мне нужны книги по артефакторике, — сказал Гарри. — Из семейной библиотеки. Кричер медленно повернулся.       — Зачем грязнокровке знания древнего рода?       — Я хочу научиться создавать полезные вещи, конечно, — терпеливо ответил Гарри. — Чтобы возвысить род Блэк, раз Сириус не собирается этим заниматься.       Прости, крёстный, но так надо.       Кричер молчал долгую минуту.       — Если ты мне поможешь, Кричер, я буду благодарен. И запомню это.       Эльф фыркнул, но через мгновение исчез с тихим хлопком. Вернулся он через несколько минут, сгибаясь под тяжестью трёх толстенных фолиантов, которые с грохотом опустил на стол перед Гарри.       — Вот. Это книги из тайной секции. Хозяин Сириус про них не знает, старая хозяйка прятала их от недостойных. Кричер даёт их тебе, потому что... потому что... — он замялся, а потом буркнул себе под нос: — Потому что ты не трогаешь портрет хозяйки и не выгоняешь старого Кричера.       И исчез, прежде чем Гарри успел сказать спасибо.       Первый фолиант назывался «Основы высшего ремесла: от теории к воплощению». Автор — какой-то Албранс Блэк, судя по гербу на обложке. Книга была старая, пахла пергаментом, пылью и ещё чем-то, страницы пожелтели, но чернила сохранились идеально. Гарри открыл её и провалился в чтение.       Следующие две недели пролетели как один день. Сириус и Ремус, замечая, что Гарри всё свободное время проводит за книгами, только переглядывались, но не вмешивались. Рон, который иногда приходил на Гриммо, сначала пытался вытащить друга на улицу, но потом сдался и просто сидел рядом, читая комиксы про Мартина Миггса, которые притащил из дома.       К середине августа Гарри, вооружённый знаниями из трёх увесистых томов и подкреплённый горьким опытом первых неудач, создал три артефакта, которые действительно работали.       Первый появился после того, как он прочитал в книге Албранса Блэка главу о «предметах долгого дозора». Там описывался принцип наложения сложных сигнальных чар на небольшие объекты. Гарри модифицировал его под свои нужды и создал «Сторожевые монетки». Взял горсть обычных бронзовых кнатов, тщательно очистил их от накопившейся магии (этому его научила одна из книг — оказывается, старые монеты впитывают эмоции и эманации магии сотен владельцев, и это мешает точным чарам), а затем несколько дней вырезал на каждой крошечные руны. Руны были такими мелкими, что глаза болели, но Гарри упорно продолжал, используя увеличительное заклинание и специальный резец, который нашёлся в старом сундуке с инструментами в подвале.       По принципу получалось так, что основная монета оставалась у Гарри, а раздаточные он мог подарить кому угодно. Если владелец раздаточной монеты оказывался в опасности или просто хотел позвать на помощь, ему нужно было сжать монету в кулаке и мысленно представить Гарри. Основная монета начинала вибрировать и нагреваться, а на её поверхности проступало имя вызвавшего и примерное направление, где его искать. Дальность действия — около пяти километров, больше Гарри пока не осилил, зато монеты не требовали магического фона, а подпитывались из силы самого волшебника. И магии им требовалось очень мало, так что маг и не заметит.       Второй артефакт родился из необходимости. Аврор заметил, что после долгих часов за рунами и зельями у него начинала дико болеть голова, а концентрация падала. В библиотечной книге он нашёл описание «Венца ясного ума» — древнего артефакта, который помогал магам сохранять концентрацию при упорной работе. Полноценный венец Гарри сделать пока не мог — слишком сложно, требовалась работа с серебром и редкими кристаллами, — но он адаптировал принцип под обычный обруч для волос.       Он взял простой серебряный обруч, купленный за смешные деньги в Косой алее, и несколько дней вплавлял в него руны ясности и защиты разума. Их нужно было наносить в строго определённой последовательности, каждую пропитывать специальным составом из настоек зверобоя, корня валерианы и эссенции лунного камня, а потом запечатывать заклинанием, которое фиксировало магию в металле. Гарри пережёг три обруча, прежде чем четвёртый получился.       Когда он впервые надел готовый обруч, головная боль, которая уже начинала пульсировать в висках после трёх часов работы, просто исчезла. Мысли стали чёткими, будто он только что проснулся после хорошего сна. Гарри снял обруч — боль вернулась. Надел — ушла. Он просидел так полночи, снимая и надевая артефакт, проверяя границы его действия. Обруч не убирал причину боли, а работал как обычное обезболивающее, но пока и этого хватит, хотя перспективы у обруча просто потрясающие.       Третий артефакт был, по его мнению, самым лёгким. Это были чары расширения, те самые, что на его сумке, которую открыть мог лишь сам Поттер. На этот раз он зачаровал так свои карманы на штанах и сундук для вещей. В этой жизни он стал лучше следить за одеждой, так как ходить в обносках Дадли уже не его уровень. Но, так как одежда, при его увеличивающихся габаритах была не настолько надёжной, Гарри решил использовать простой чёрный кожаный браслет с такими чарами. Маленькие предметы было сложнее зачаровать на огромное пространство, поэтому такая нагрузка стала для гриффиндорца настоящим челленджем. Требовалась, в первую очередь, кропотливая работа и контроль, а затем уже сила.       Это у него получилось, однако он не останавливался. Чары подгона, которые реагировали на размер руки (на вырост самое то), несколько отсеков вдобавок, привязка только к одному человеку через кровь. Кстати, такая привязка не считалась тёмной магией, всё-таки в Министерстве не совсем тупые сидят. Кому какое дело до того, что ты каплю своей собственной крови тратишь на такое обычное и безобидное дело, как защита от воров?       Вечером, взъерошенный сильнее обычного (а это означает мега гнездо на голове), он с браслетом на руке и сумасшедшей улыбкой спустился на кухню, где сидели Сириус, Ремус, а также Рон с Гермионой, Джинни и Луна. Похоже, приход своих друзей он как-то не заметил.       Когда они увидели его, то чуть не поперхнулись чаем. Такой судьбы избежала лишь Луна, так как вместо чаепития она занималась тем, что читала Придиру. Как обычно, в перевёрнутом виде.       — Мерлин бородатый, — выдохнул Рон, вытирая подбородок.       — Гарри? — Джинни смотрела на него, как на умалишённого.       Веселился от всей ситуации только Сириус. А, нет.       Луна, отложив газету, громко засмеялась, чуть не упав со стула.       Гарри моргнул, будто только сейчас осознал, что находится не в своей комнате, а на кухне, в окружении людей.       — А? — переспросил он, но улыбка не сходила с его губ. — А, привет. Вы здесь. Это хорошо.       — Мы здесь уже два часа, — подозрительно прищурилась Гермиона. — Ты что, всё это время сидел в комнате и даже не выходил?       — Я работал, — Гарри плюхнулся на свободный стул и тут же пододвинул к себе чью-то кружку с чаем, даже не спросив, чья она (судя по тому, что Джинни фыркнула, кружка была её). — У меня получилось! Представляете? Получилось!       Сириус и Ремус переглянулись. Блэк отставил свою кружку и подался вперёд, разглядывая крестника с неподдельным интересом.       — Что получилось, Гарри? — спросил он, хотя в глазах плясали искорки.       Гарри, не говоря ни слова, закатал левый рукав и продемонстрировал чёрный кожаный браслет. Обычный на вид, потёртый, с едва заметными серебристыми искорками, пробегающими по плетёной поверхности.       — Ну браслет, — пожал плечами Рон. — Красивый. А в чём прикол?       Вместо ответа Гарри сосредоточенно нахмурился, и в следующую секунду на столе перед ним материализовалась стопка книг. Тех самых, из библиотеки Блэков. Рон подпрыгнул на стуле.       — Ничего себе! Откуда? Ты их под столом держал?       — Из браслета, — сияя, ответил Гарри. — Я сделал пространственный карман с привязкой к крови. Теперь могу носить с собой что угодно, и никто не откроет, кроме меня.       Он мысленно потянулся к хранилищу и вытащил следующий предмет — небольшой серебряный обруч, тускло мерцающий в свете кухонной лампы.       — А это? — Гермиона тут же подалась вперёд, забыв о чае. — Дай посмотреть!       Гарри протянул ей обруч. Девушка принялась разглядывать его с профессиональным интересом, проводя пальцами по едва заметным рунам.       — Это руны ясности, — пробормотала она. — и защиты разума. И вот эти, кажется, для снятия усталости? Гарри, это невероятно сложная вязь! Как ты вообще смог её рассчитать?       — Месяц тренировок, — скромно ответил Поттер, хотя в голосе проскальзывала гордость. — И три сожжённых обруча. Этот — четвёртый. Он снимает головную боль и помогает концентрироваться. Работает как обезболивающее на перенапрягшиеся клетки мозга.       — Дай-ка, — Сириус протянул руку, и Гермиона неохотно вернула обруч.       Блэк надел его на голову и прикрыл глаза на несколько секунд.       — Ничего не чувствую.       — Может, потому что ты и не перенапрягался? — подколол его оборотень.       Рон фыркнул в кружку, а Джинни тихо засмеялась. Сириус возмущённо уставился на друга, но Ремус только безмятежно отхлебнул чай, всем своим видом показывая, что сказал чистейшую правду.       — Я между прочим, между прочим! — Сириус театрально прижал руку к груди. — Целый день выбирал место для нашего шатра, договаривался с соседями, чтобы близнецы никого случайно не взорвали, и даже нашёл того самого торговца с огневиски из семидесятого года!       — И после всего этого у тебя совсем не болит голова? — удивилась Гермиона.       — У меня стальная блэковская черепушка, — гордо заявил Сириус. — натренированная годами побегов от мамочкиных проклятий и авроров. Так что извини, Гарри, твоя игрушка на мне не сработала.       — Отдай тогда, — Гарри протянул руку. — На ком-то другом проверим.       — На мне! — тут же вызвался Рон. — Я сегодня весь день головой о косяк приложился, когда забегал в комнату к близнецам. До сих пор ноет.       Сириус с сомнением посмотрел на него, но обруч передал. Рон нацепил его на рыжую макушку и замер, прислушиваясь к ощущениям. Через несколько секунд его лицо расплылось в изумлённой улыбке.       — Работает! — объявил он. — Совсем не болит! Гарри, ты гений! Слушай, а можешь такой же для мамы сделать? А то она после уборки вечно жалуется на мигрень.       — Можно попробовать, — задумчиво ответил Поттер.       Луна, до этого мирно рисовавшая что-то на полях «Придиры», подняла голову.       — А можно мне посмотреть на браслет? — попросила она.       Гарри без колебаний протянул руку. Луна взяла его запястье своими тонкими пальцами и принялась разглядывать плетёную кожу с близкого расстояния, почти касаясь носом.       — Красиво, — сказала она наконец. — Там внутри спрятана луна. Маленькая. Видишь? — она ткнула пальцем в едва заметную серебряную искру в глубине узора.       Гарри присмотрелся. Он и сам не замечал раньше, но действительно — одна из рун, вплетённых в общий узор, отдалённо напоминала полумесяц.       — Точно, — согласился он. — Луна.       — Прямо как я, — улыбнулась девочка и отпустила его руку.       Джинни пристально смотрела на белокурую подругу.       — Ага, — ответила она после короткой паузы.       — Ну что ж, ребятня, — поднялся Ремус. — Давайте по комнатам, завтра рано вставать. Кричер уже разложил вещи по комнатам, так что советую всем выспаться.       — А что, завтра Чемпионат уже? — воскликнул Гарри, вытаращив глаза на оборотня.       — Видел бы ты себя, Гарри... — захохотала Луна, носом уткнувшись в стол.       Ремус, переждав смешки, мягко ответил:       — Да, Гарри — завтра.       — Совсем заработался, — выдохнул аврор, покачав головой.       — Ура верёвке, — мечтательно добавила Лавгуд.       — Да...       В гостиной Гриммо яблоку негде было упасть. Мистер Уизли в нелепом, но безумно любимом им маггловском свитере, с восторгом разглядывал камин, через который только что прибыл. Молли суетилась вокруг всех сразу, проверяя, взяли ли дети тёплые носки и не забыли ли они зубные щётки. Фред и Джордж перешептывались в углу, и их ухмылки не предвещали ничего хорошего.       Джинни сидела на подлокотнике кресла, поглядывая на братьев с подозрением. Перси, пришедший вместе с семьёй, стоял с важным видом и явно чувствовал себя не в своей тарелке в компании семьи.       Рон и Гермиона стояли рядом с Гарри, который проверял свой браслет — внутри лежало всё необходимое, включая подаренный Роном всмотрик, который тот настоятельно рекомендовал взять «чтобы рассмотреть Крама в деталях».       — Все на месте? — громко спросил Сириус, появляясь из кухни с огромным рюкзаком за спиной.       Ремус шёл следом, нагруженный не меньше, и вид у него был такой, будто он готовится не к чемпионату мира, а к обороне крепости.       — Артур, — Блэк кивнул главе семейства. — Всех пересчитали? Никого не забыли?       — Вроде все, — Артур оглядел толпу. — Перси, Фред, Джордж, Рон, Джинни... Мы все. Луна с отцом на месте встретятся, Ксенофилиус прислал сову, что они добираются своим портключом.       — Я остаюсь дома, Сириус, — сказала Молли, поправляя Перси пиджак. — Мне эти ваши квиддичи...       — Жаль, конечно, ну... твоя воля, — кивнул Блэк. — Значит, нас... — он начал загибать пальцы, — я, Ремус, Гарри, Рон, Гермиона, Артур, Перси, Фред, Джордж, Джинни. Десять человек.       Он полез в рюкзак и с торжественным видом извлёк аккуратно свёрнутую двухметровую верёвку. Обычную на вид, пеньковую, с узелками на концах.       — Красота, — с гордостью произнёс Блэк. — Ну что, готовы?       — Да... — протянули Гарри и Рон.       Все стали поочереди брать верёвку.       — Все держатся? — переспросил Сириус, оглядывая вереницу людей, вцепившихся в верёвку. — Крепко? Никто не отпустит?       — Крепко, — буркнул Ремус, вцепившись мёртвой хваткой.       — Тогда поехали!       Сириус поднял верёвку над головой, и Гарри почувствовал знакомый рывок за пупок — портальные ключи всегда ощущались именно так, будто кто-то невидимый хватал тебя изнутри и тянул вперёд. Гостиная Гриммо завертелась, смазываясь в разноцветное пятно, ветер засвистел в ушах, и вся компания из одиннадцати человек, вцепившихся в двухметровую верёвку, с грохотом исчезла из дома на площади Гриммо.       Аврор приземлился плавно, как и взрослые, остальные, непривычные к такому виду перемещения, потерялись в пространстве и попадали кто куда.       Как и в прошлый раз, их встретили двое странных волшебников. Они зарегистрировались у привратника и пошли на место, около которого в земле стояла табличка «Блэк и Уизли». Маггловским способом Гарри с Сириусом, Роном, Гермионой и Артуром поставили палатку. Мистер Уизли настоял на антимаггловской безопасности, поэтому Гарри и Рон с Гермионой отправились через весь лагерь с чайником и ведёрками.       Идя сквозь разномастную толпу волшебников, аврор испытывал уже приевшееся чувство ностальгии. Смотря на маленького колдуна, тыкавшего волшебной палочкой в слизняка, на его маму, которая наругала его за то, что он в который раз берёт папину палочку, и наступила на слизняка; на двух девочек, катавшихся на метле, на волшбу магов, которые плевать хотели на все эти антимаггловские меры, Гарри ощущал, как быстро бьётся его сердце. Он снова будет смотреть чемпионат! Он снова окажется среди иностранный волшебников! Зная всё наперёд, ему совсем не было скучно, наоборот, хотелось посмотреть на реакцию близких людей, а особенно Сириуса, который в прошлой жизни не смог присутствовать на чемпионате, так как был беглым преступником.       Они увидели их однокурсника, Симуса, сидевшего около палатки, увитой клевером.       — Как вам наше убранство? — улыбнулся Симус, когда приятели подошли поздороваться. — Ребята из Министерства не очень довольны.       — Почему бы нам не демонстрировать наш цвет? — пожала плечами миссис Финниган. — Видели бы вы, что болгары повесили на свои палатки. Вы, разумеется, болеете за Ирландию? — сверкнув глазами, спросила женщина.       Уверив её, что они, конечно же, болеют за Ирландию, друзья пошли дальше. Хотя, как сказал Рон минуту спустя: «Что ещё можно ответить в таком окружении?». Гарри с ним был совершенно согласен. Сам он не слишком разбирался в международных играх по квиддичу, у него не было фаворитов. А болеть, уже заранее зная, кто победит — дело неинтересное.       — Интересно, что такое повесили болгары? — сказала Гермиона.       — Кто это? — Гарри указал на россыпь палаток выше по склону, над которыми на ветру развевался красно-зелёно-белый болгарский флаг.       На этих палатках на каждой был изображён один и тот же плакат — суровое лицо с густыми чёрными бровями. Портрет был живой, но ограничился лишь тем, что хмурился и моргал.       — Крам, — тихо произнёс Рон.       — Что? — спросила Гермиона.       — Крам! — повторил Рон. — Виктор Крам. Ловец болгарской команды!       — Уж очень сердитый, — заметила Гермиона, оглядывая множество Крамов, угрюмо уставившихся на них.       — «Очень сердитый»? — Рон возвёл глаза к небу. — Кого заботит, как он выглядит? Он потрясающий. Совсем ещё молодой — лет восемнадцать, а может, меньше. Он гений, вечером сама увидишь.       К колонке в дальнем углу поля уже выстроилась небольшая очередь. Гарри, Рон и Гермиона присоединились к ней, встав за двумя мужчинами, увлечёнными жарким спором. Поттер не слушал, он оглядывал округу, стараясь углядеть детали, которые он пропустил первый раз бродя по лесу, в который их трансгрессировала Гермиона после того, как Яксли успел телепортироваться с ними на Гриммо, тем самым поставив жирный крест на их дальнейшем пребывании в этом доме. Это было так давно... На их седьмом курсе.       Внезапно Гермиона так расхохоталась так громко, что заставила Поттера подпрыгнуть на месте. А, точно. Он вспомнил момент.       Обратно они шли медленне, по пути встречая новых знакомых.       — Гарри! Поттер! Стой! — заорал Оливер Вуд так, словно их команда выиграла матч со Слизерином.       Ой, а он и забыл про Оливера.       Он подлетел к Гарри, схватил его за плечи, едва не выбив канистру, и на его широком лице сияла такая ослепительная улыбка, что на неё больно было смотреть. Оливер выглядел возмужавшим: плечи стали шире, на подбородке пробивалась рыжеватая щетина, но глаза горели всё тем же фанатичным огнём, который так пугал и восхищал Гарри на тренировках.       — Ты просто обязан зайти! Сию секунду! — выпалил Оливер, уже таща Гарри к пологу палатки. — Я здесь с родителями, и я должен... ну, понимаешь, я должен был сказать тебе первому!       Аврор успел лишь крикнуть «Я скоро» Рону и Гермионе.       И тут же оказался внутри. В палатке было прохладно и уютно. У складного столика сидела круглолицая женщина с такими же добрыми глазами, как у Оливера, и мужчина с мощными плечами, который тут же встал.       — Мам, пап, — выдохнул Оливер, всё ещё не отпуская плеча Гарри, — это Гарри Поттер. Тот самый. Лучший ловец, которого я когда-либо тренировал!       Мистер Вуд шагнул вперёд и пожал руку Гарри с такой силой, что у того почти хрустнули пальцы. Миссис Вуд всплеснула руками и засуетилась, предлагая то чай, то пирожок, при этом не сводя с Гарри восхищённого взгляда, словно перед ней было диковинное животное.       — Оливер столько о вас писал, мистер Поттер! — запричитала она. — Особенно про тот матч, когда вы поймали снитч чуть ли не зубами! Я чуть в обморок не упала, когда читала! Но Оливеру было не до чая. Он подпрыгивал на месте, не в силах больше сдерживаться.       — Гарри, ты не поверишь! — выпалил он, перебивая собственную мать. — «Пэдлмор Юнайтед»! Второй состав! — он произнёс это так, словно сообщил о своём избрании министром магии. — Я подписал контракт три дня назад! Пришёл на просмотр, тренер сказал, что я отбиваю мяч с поразительной периодичностью, и... Всё! Я игрок «Пэдлмора», Гарри! Представляешь?!       Глаза Оливера увлажнились от счастья. Он снова схватил Гарри за плечи и слегка встряхнул.       — Да, Оливер, очень здорово. Я рад за тебя, — улыбнувшись, ответил аврор.       Когда Гарри наконец выбрался из палатки, голова у него шла кругом. Он услышал чей-то весёлый голос:       — Гарри! Пойдём, Рон уже заждался. Боится, что ты сбежал от нас навсегда и решил перейти в другую семью.       Гермиона поджидала его снаружи, пряча улыбку.       — Да уж... — аврор покачал головой.       Они вернулись в палатку, за что получили обоснованные бурчания по поводу слишком долгой прогулки за водой.       Артур разжёг костёр (постоянно отвлекаясь на сотрудников Министерства, которые то и дело сновали по дороге к спортивному полю, около которой компания и обосновалась), и они стали варить обед.       Тут подоспели Ремус с Сириусом, Билл, Чарли и Перси, тут же севшие со всеми на траву.       — Только что трансгрессировали, пап, — отрапортовал Перси. — А, превосходно! Как раз к обеду!       Они уже наполовину опустошили тарелки, как вдруг мистер Уизли вскочил, улыбнулся и замахал рукой, приветствуя идущего к ним человека.       — Главное действующее лицо! — радостно возвестил он. — Привет, Людо!       А вот и Людо Бэгмен, его расплющенный нос Поттер узнает и за километр.       Артур представил всех находящихся, Бэгмен предложил сделать ставку, на что близнецы с радостью повелись. И ведь сделали правильную, только вот с букмекером не повезло...       — Не затруднит плеснуть мне чайку? Я тут ищу Барти Крауча. У меня возникли трудности с болгарским коллегой. А я не могу понять, что он говорит. Барти поможет, он знает полторы сотни языков.       — Мистер Крауч? Полторы сотни? — Перси явно был обескуражен.— Да он говорит более чем на двухстах! На русалочьем, на гоблинском, на языке троллей… — его трясло от негодования.       И что он так прицепился к этому Краучу? Тот, насколько помнил Гарри, его и в кнат не ставил, что всё сказало о его натуре. Что уж говорить про Барти-младшего, который пошёл по кривой дорожке из-за отца-бездельника, предпочитающего греть зад о кресло министра, вместо того, чтобы заниматься сыном.       — Да кто угодно может говорить на языке троллей, — отмахнулся Фред, — Всего-то и надо, что тыкать пальцем и хрюкать.       Перси неодобрительно покосился на Фреда и стал энергично подбрасывать хворост в костёр, чтобы ещё раз вскипятить чайник.       — Есть какие-нибудь новости от Берты Джоркинс? — спросил мистер Уизли Бэгмена, который сел на траву вместе со всеми.       Гарри поплохело, муки совести снова проснулись, но он уверил себя в невиновности. Не помогло.       — Ни единой совушки, — спокойно ответил Бэгмен. — Но она скоро вернётся. Бедная старушка Берта — память у неё как дырявый котёл и никакой ориентации. Где-то заблудилась, вот помяни моё слово. Вернётся в отдел в октябре, уверенная, что ещё июль. — Бэгмен взял у Перси протянутую ему чашку чая.       — Не думаешь, что пора послать кого-нибудь на поиски? — нерешительно предложил мистер Уизли.       — Барти постоянно мне это говорит. — Бэгмен наивно захлопал круглыми голубыми глазами. — Но у нас сейчас нет ни одного лишнего человека. Ох, только чёрта помяни! Привет, Барти!       У самого костра трансгрессировал Барти Крауч, сухопарый, подтянутый, пожилой человек, в безупречно свежем костюме и галстуке. С идеальным пробором, усами-щётками и блестящими ботинками. Глаза радуются! Хоть кто-то оделся нормально!       — Присядь с нами на травку! — Людо похлопал по земле рядом с собой.       — Нет, Людо, спасибо, — в голосе Крауча звучало явное нетерпение, — я всюду тебя ищу. Болгары требуют, чтобы мы добавили ещё двенадцать мест в верхней ложе.       — Так они этого хотят? А я думал, этот парень предлагает не то драться, не то брататься. Уж очень плохое произношение.       — Мистер Крауч! — едва дыша, вымолвил Перси, изогнувшись в полупоклоне, отчего стал похож на горбуна. — Не желаете ли чашечку чая?       — М-м-м… — Мистер Крауч с лёгким удивлением взглянул на Перси. — Да, благодарю, Уизерби.       Фред и Джордж фыркнули в чашки; Перси, красный как рак, занялся чайником. Гарри нахмурился.       — Он не Уизерби, мистер Крауч. Его зовут Перси Уизли. Неужто для того, кто знает двести языков, выучить имя собственного подчинённого так трудно? — ядовито выплюнул аврор, не церемонясь и искренне показывая своё отношение по поводу такого поведения.       Перси вскинул удивлённый взгляд на Поттера, не зная, благодарить его или прибить за оскорбление его идола.       — Вы Гарри Поттер, я полагаю? — холодно осведомился Крауч.       Все в палатке замерли. Даже Фред с Джорджем перестали лыбиться.       — Всё так, мистер Крауч, — кивнул он, не выказывая никаких эмоций (по мнению Гарри, очищение мыслей по ночам ему в этом очень помогло).       — Похвальная забота о коллегах, мистер Поттер. Однако позвольте заметить, что на работе я предпочитаю, чтобы меня не учили, как мне запоминать имена моих сотрудников. Уизли, — он всё же перевёл взгляд на Перси, — благодарю за чай, но, к сожалению, я слишком занят, чтобы прохлаждаться у костра.       — Пойдём, Людо, нас ждут болгары.       Бегмен еле-еле встал на ноги.       — Увидимся позже! — сказал он. — Мы же вместе будем в верхней ложе, я комментирую!       Людо помахал рукой, Крауч сухо кивнул, и оба мгновенно трансгрессировали.       — Ну и фрукт, — хмыкнул Сириус, когда фигура начальника отдела международного магического сотрудничества скрылась в воздухе. — Я понимаю, что у нас в семье были свои тараканы, но даже моя матушка, при всех её закидонах, никогда не путала имена домовиков. А это, заметьте, были просто домовики.       — Гарри, — прошипела Гермиона, дёргая друга за рукав, — ты с ума сошёл? Это же Барти Крауч! Он член Международной конфедерации магов! Он...       — Он старый хрыч, который не удосужился запомнить имя человека, работающего в его отделе уже не первый месяц, причём очень исполнительного человека, — перебил её Гарри, но без злости, скорее устало. — И судя по тому, что он даже не извинился, ему на это плевать. Ну хоть поправился.       — А ты, Гарри Поттер, за словом в карман не лезешь, — восхищённо протянул Фред. — Джордж, ты слышал? «Для того, кто знает двести языков» — это было красиво.       — Элегантно, — кивнул Джордж.       — Заткнитесь, — прошипел Перси, всё ещё багровый. — Вы... ты... Гарри, ты не понимаешь! Мистер Крауч — выдающийся волшебник! Он занят государственными делами, у него сотни подчинённых, он не обязан помнить каждого!       — Он обязан, если хочет, чтобы его уважали, — спокойно ответил Гарри, глядя Перси прямо в глаза. — Уважение не зарабатывается должностью, Перси. Оно зарабатывается отношением к людям. Даже к тем, кто тебе чай наливает. А ты достоин большего, чем отношение к безымянному шкафчику.       — Сказал мальчик, который учится на четвёртом курсе, — фыркнул Перси, но в его голосе уже не было прежней уверенности.       — Сказал человек, который знает, что такое, когда тебя не замечают, — тихо добавил Гарри, и почему-то всем у костра стало неуютно.       Ремус кашлянул в кулак и поднялся.       — Ну что, молодёжь, кто хочет ещё чаю? А потом, пожалуй, стоит начать собираться на стадион. До начала матча меньше двух часов.       — Да, давайте прощаться, — поддержал его мистер Уизли, явно радуясь возможности сменить тему. — Перси, сынок, не бери в голову. Мистер Крауч... ну, у всех бывают тяжёлые дни.       — У него каждый день тяжёлый, пап, — буркнул Рон, на что близнецы согласно закивали.       Перед матчем все разошлись по отдельным компаниям. Гарри, Гермиона и Рон накупили сувениров у торговцев, трансгрессирующих на каждом шагу.       — Смотрите! — Гарри подошёл к тележке с омниноклями.       — Омнинокли, — объяснил волшебник-продавец. — Сможете повторить любой эпизод… замедлить ход событий… имеется бегущая строка синхронного комментария событий. Очень недорого — всего десять галеонов.       — Эх, зачем я всё это накупил! — простонал Рон, дёрнув себя за шляпу с трилистником и пожирая глазами омнинокли.       — Три пары, пожалуйста, — сказал Гарри продавцу.       — Не надо! — воскликнул Рон, отчаянно краснея.       — Ты ничего не получишь на Рождество, — успокоил его Гарри, протягивая омнинокли ему и Гермионе. — В ближайшие десять лет!       — Тогда ладно, — улыбнулся Рон.       — О-о-о, спасибо, Гарри, — слегка растерялась Гермиона. — А я тогда куплю нам программки…       Вернулись к палаткам со значительно полегчавшими кошельками. Билл, Чарли и Джинни тоже обзавелись зелёными розетками, а мистер Уизли размахивал ирландским флагом. Фред с Джорджем остались без сувениров, ведь они все свои деньги отдали Бэгмену.       Откуда-то из-за леса раздался глубокий, гулкий звук гонга, и тут же среди деревьев вспыхнули зелёные и красные фонари, осветив просеку, ведущую к спортивному полю.       — Пора идти! — взволнованно произнёс мистер Уизли.       Как и в прошлый раз они сели в Верхнюю ложу, глядя на стадион сверху вниз. Прямо перед аврором оказался баннер с рекламой.       На предпоследнем сиденье второго ряда сидела Винки, занимавшая место для якобы Крауча и прикрывавшая глаза руками. У аврора была настойчивая мысль просто взять и наколдовать ступефай на обоих и снять мантию-невидимку с Пожирателя, однако что будет, когда его заберут в Азкабан? Что предпримет Том, чтобы возродиться? Может, как адекватный человек, прикажет Петтигрю выкрасть его в тот момент, когда Гарри будет гулять по Хогсмиду? Уж с тремя четверокурсниками взрослый человек должен справится, если подумать логически. А уж когда заметят, что их нет, то будет уже поздно... Или боится остаться одному, без слуги, а полагаться на Петтигрю ещё глупее, чем тот план, которому они собираются следовать? Вот это более правдоподобно звучит. Аврор знал только то, что плана надо придерживаться до упора, по возможности с минимумом потерь, иначе всё сойдёт с рельс так, что исправить последствия и предугадать следующие действия будет невозможно. Сейчас, когда Гарри более-менее ощущает ситуацию под контролем, он действует спокойно и без спешки, тем самым обеспечивая лучшую эффективность, чем это было в прошлой жизни, когда Дамблдор умер и оставил Поттера с крохами информации, из-за чего им с Гермионой и Роном пришлось бегать по лесам и прятаться от бешеных Пожирателей смерти и скрываться от Министерства.       Конечно, поступков по обстоятельствам не избежать, но ведь импровизация — удел всех главных героев, не так ли? Да и быстро подстраиваться под ситуацию очень полезный навык, которым аврор неплохо овладел в условиях постоянных полос препятствий. Выжить Поттеру помогла лишь гордыня Волан-де-Морта и недооценка противника. И ведь пошёл в дом мамы и папы, боясь будущего Избранного, но всё равно так халатно отнёсся к нему... Не понять ему сумасшедшего...       Рон вытащил свой омнинокль и принялся испытывать его, рассматривая скопление народа на противоположной стороне стадиона.       — Круто! — воскликнул он, вращая регулятор повтора. — Я могу заставить того старого хрыча внизу поковырять в носу ещё раз… и ещё… и ещё…       Гермиона тем временем просматривала свою украшенную кистями программку в бархатном переплёте.       — «Перед матчем будет проведён парад талисманов команд», — прочитала она вслух.       — О, это всегда очень занимательное зрелище, — откликнулся мистер Уизли. — Национальные сборные привозят с родины разные диковинки, понимаете? Чтобы устроить маленькое шоу.       — Это домовой эльф? — внезапно воскликнула Гермиона.       Винки, занимавшая место своему хозяину, повернулась.       — Мисс, это вы мне? — пропищала домовушка.       — Да, что здесь делает домовой эльф?       — Винки занимает место для хозяина Барти, мисс.       — Гермиона Грейнджер.       — Мисс Гермиона.       — Очень приятно, мисс Гермиона, — Винки моргнула своими огромными, размером с теннисный мячик, глазами. — Винки всегда старается угодить хозяину Барти. Хозяин Барти сказать Винки занимать место, и Винки занимает.       — Но почему он не занял его сам? — спросила Гермиона, хмурясь. — И почему ты носишь эту наволочку? Разве тебе не положена нормальная одежда?       Винки выглядела потрясённой и даже слегка оскорблённой этим предложением.       — Винки носить чистую наволочку, мисс Гермиона, — пропищала она дрожащим голосом. — Винки гордится тем, что служить доброму хозяину Барти. Винки не нуждается в одежде, Винки нужен только хороший хозяин. Домашний эльф делать то, что им велено. Я совсем не выносить высоты, Гермиона Грейнджер, — она покосилась на край ложи и судорожно сглотнула, — но мой хозяин послать меня сюда, и я пойти, мисс.       — Но это же ужасно! — возмутилась Гермиона, но тут Артур Уизли, заметивший нарастающее возмущение в её голосе, поспешно вмешался, чтобы сгладить неловкость.       — Винки всегда была преданной эльфихой, — примирительно сказал он. — Мистер Крауч полностью на неё полагается. А теперь, Гермиона, тебе стоит взглянуть на это!       Он указал на поле, где ирландские игроки выпускали из своих метёл ослепительные золотистые огни, но Гермиона не могла отвести взгляд от дрожащей эльфийки. Винки вцепилась в спинку кресла, её огромные карие глаза были полны ужаса от высоты, но она послушно оставалась на месте.       — Но почему он заставил её это делать, если она боится высоты? — тихо спросила Гермиона у Рона.       — Потому что она домовой эльф, — пожал плечами Рон, будто это всё объясняло. — Должна выполнять приказ хозяина.       Гермиона поджала губы, и Гарри понял всё.       Так они и сидели, смотря на медленно заполняющиеся трибуны. Встреча с министром была не впечатляющая, Фадж никак не изменился.       Сириус, сидящий слева от Поттера, до этого о чём-то беседовавший с Ремом, просвистел:       — Ух ты, целый министр подошёл, чтобы пожать тебе руку, Гарри...       — Персона номер один, чего ты хотел, — с наигранным высокомерием высказался аврор, приглаживая волосы.       И встретился взглядом с Люциусом Малфоем, идущим со своей семьёй на три свободных места как раз выше места Артура.       Гарри резко развернулся, услышав смех крёстного.       — А действительно! Ну, крестник, зазнался ты, я погляжу?       — Ни в коем случае! — он поднял бровь, продолжая спектакль.       — Твоим волосам всё равно это не поможет, Гарри, — мягко заметил Люпин.       Аврор открыл рот.       Он ожидал подкол от кого угодно, но не от Лунатика.       Рон, сидящий справа от Гарри, фыркнул в кулак, а Гермиона прикрыла рот программкой, пряча улыбку. Зато Сириус не сдерживался, хохоча вовсю и привлекая внимание.       Поттер снова повернулся, услышав холодный голос Малфоя-старшего.       — Боже правый, Артур, что же тебе пришлось продать, чтобы достать места в верхней ложе? Уверен, ты за весь свой дом столько бы не выручил, — он перевёл взгляд на Гарри и его губы искривились в улыбке, не предвещающей ничего хорошего, — или это заслуга нашего знаменитого мистера Поттера? Персона номер один, как я слышал.       У Гарри всё похолодело в груди. Люциус явно слышал его дурацкую фразу. Конечно, слышал — Малфой никогда не упускал возможности уколоть, а уж когда ему давали такой повод...       Но аврор не был бы аврором, если бы растерялся.       — Мистер Малфой, — он повернулся на сиденье и посмотрел на блондина с вежливым интересом. — Как поживает ваш сад? Всё ещё боретесь с нашествием моли? Я слышал, она особенно опасна для дорогих мантий.       Недавно он решил журнальчик почитать, так ему после такого опыта стало ясно, почему Дамблдор имеет пристрастие к подобного рода чтиву. «Магические сплетни», конечно, не содержали в себе что-то экстраординарное, но иногда у Гарри возникало чувство, что некоторые материалы для журнала поставляла Рита Скитер, иначе как объяснить, что кому-то стало известно об истории с молью из малфоевского сада (обязательный факт), которая съела дыру в мантии Люциуса перед приёмом у самого министра. И заметил он об этом только в конце, не понимая, почему некоторые джентльмены и леди постоянно улыбались, отвешивая комплименты его недавно купленной мантии. Настолько хороша?       — Остроумно, Поттер, — процедил он сквозь зубы. — Весьма остроумно. Вижу, отсутствие воспитания с лихвой компенсируется наглостью.       — Люциус, — тихо, но властно сказала Нарцисса, и Малфой-старший, бросив на Гарри уничтожающий взгляд, проследовал дальше, на свои места.       — Ты читаешь «Магические сплетни»? — спросила Гермиона, когда семейка белобрысых наконец перестала до них докапываться и села на свои места.       — Было дело, — тихо кашлянул он, пряча смущение.       — Смотрите! — закричал Рон, тыча пальцем в поле. — Начинается!       И все дружно уставились вниз, где на зелёный газон уже выплывали вейлы, начиная свой завораживающий танец.       Когда начался номер лепреконов, Рон, обрадовавшись, насобирал кучу золота передал Гарри долг. Аврор не стал просвещать друга об особенностях лепреконского золота.       Они всей гурьбой выходили со стадиона и отправлялись к своим палаткам. Фонари освещали путь, в ночном воздухе разносилось нестройное пение, а над их головами проносились лепреконы, гогоча и размахивая лампами. Аврор смеялся вместе с крёстным, Роном и близнецами, пересказывая каждый момент на матче. Когда вся компания в конце концов добралась до палаток, они выпили по чашке какао и продолжили обсуждение. Но было действительно поздно, поэтому вскоре все заклевали носом и мистер Уизли погнал их спать.       Гарри, занимавший верхний ярус над Роном, лежал. Он думал, что ему делать дальше. Как поступить? Внезапно на улице стали раздаваться крики. Поттер сел мгновенно, рефлекторно хватаясь за палочку, которую всегда клал под подушку. Рон снизу завозился, что-то бормоча спросонья.       — Рон! — крикнул Гарри, спрыгивая с верхнего яруса и тут же начав переодеваться.       — Чего... — закряхтел он.       — Вставай, живо! — Гарри уже успел накинуть куртку, когда Рон только-только встал с кровати.       Мистер Уизли, видимо, проснулся, так как вскоре послышался крик:       — Гарри, Рон, вставайте!       — Мы слышали крики, мистер Уизли! — ответил аврор, таща Рона, который успел лишь надеть куртку, за руку.       Они выскочили из палатки, прямиком к толпе бежавших в лес людей, а среди них они. Пожиратели.       Недалеко от них горела палатка. Гарри узнал мистера Робертса, который повис в воздухе вниз головой вместе с семьёй.       — Это безумие, — пробормотал Рон, глядя, как малыша-маггла закрутило волчком в шестидесяти футах над землёй, его голова безжизненно болталась из стороны в сторону. — Это настоящее безумие…       Все выбежали из палатки.       — Бежим в лес! — заорал Поттер.       Они помчались, кроме мистера Уизли, который отправился помогать министерским. Гарри бежал последним.       Он надел мантию невидимку (всё равно в толпе никто не будет особо думать, так что даже если на него наткнутся — как ни в чём не бывало побегут дальше). Так оно и было: Поттер бежал наперекор толпе, сталкиваясь с ними каждую секунду, и вот он уже колдует экспеллиармус, и ему в руки прилетает куча волшебных палочек. Магглам он не дал упасть — те медленно спустились вниз. Пожиратели заозирались, крича что-то друг другу и кинулись прочь.       Гарри не стал их преследовать. Слишком рискованно в темноте, среди обезумевшей толпы, когда вокруг мечутся заклинания и кричат люди. Он быстро проверил семью Робертсов — живы, просто в глубоком шоке. Уже хорошо. Метнув взгляд в сторону леса, где скрылись Пожиратели, он выдохнул и рванул обратно, к своим. На бегу он положил палочки в свой браслет. Пусть будет на всякий случай. Его палочки, кстати, не было. Барти-младший уже украл её, а он и не препятствовал.       Отыскал он своих быстро. Рон, Гермиона, Джинни, Фред, Джордж и остальные сидели на траве под деревьями на опушке леса, тяжело дыша. Сириус, сжимая палочку, метался вдоль их импровизированного укрытия, Ремус стоял чуть поодаль, прикрывая тыл. Артура видно не было.       — Гарри! — Сириус налетел на него, едва не сбив с ног, когда он снял мантию.       — Всё в порядке, — аврор перевёл дух и коротко рассказал, что сделал.       — Гарри, ты с ума сошёл? — Гермиона удивлённо воскликнула. — Они же могли тебя увидеть!       — Да ладно тебе, он же был в мантии-невидимке! — одновременно сказали Рон с Сириусом.       Они переглянулись, и оба засмеялись.       — Не смешно! Это было очень рискованно, Гарри, — отчитывала его Грейнджер.       — Прости, но я не мог просто так смотреть на это, — Поттер пожал плечами.       Аврор наткнулся взглядом на Малфоя, бежавшего меж деревьев. Тот, встретившись глазами с аврором, дерзко оскалился, но в присутствии взрослых не решался подойти и предложить Гермионе пойти к Пожирателям и повеселить их. Наглая мерзкая рожа!       — Тише, — резко произнёс Ремус, смотря куда-то влево.       И правда, с той стороны раздавались какие-то шорохи. Неужели это...       Винки.       Она с трудом и треском продиралась сквозь кусты невдалеке.       — Там плохие волшебники! — в смятении пищала она, наклоняясь вперёд. — Винки уходит!       Домовушка скрылась в лесу, пока остальные недоумённо смотрели на неё.       — Что это её так ломает? — Рон с любопытством посмотрел вслед. — Почему бы ей не бежать обычным способом?       — Крауч, наверное не дал ей разрешения, — отмахнулся Блэк. — Видели, его не было на матче. Весь в работе, ха!       — Знаете, с домашними эльфами очень жестоко обращаются! — возмущённо произнесла Гермиона. — Это настоящее рабство, вот что это такое! Смотрите — мистер Крауч погнал её на верх стадиона, чего она до смерти боялась, теперь он наложил заклятие, и она даже убежать не могла, когда те начали топтать палатки! Почему никто ничего с этим не делает?       — Так они же и есть рабы! — как само собой разумеющееся, произнёс Сириус.       Грейнджер до такой степени была возмущена, что не могла вымолвить ни слова.       Гарри с интересом смотрел на разворачивающееся представление, не мешая участникам спора.       Он знал, что сейчас последует, и не ошибся.             — Как вы можете?! — наконец выдохнула Гермиона. — Как вы можете так спокойно говорить об этом? Они же разумные существа! Они думают, чувствуют, страдают! А вы... вы...       — Я всего лишь констатирую факт, — Сириус поднял руки в примирительном жесте, но в глазах его плясали чёртики. — Так устроен наш мир. Домашние эльфы служат семьям веками.       — Это не делает рабство правильным! — взвилась Гермиона.       — Тише, тише, — Ремус положил руку ей на плечо. — Сириус не оправдывает рабство, Гермиона. Он просто объясняет, почему оно до сих пор существует. Это разные вещи.       — А вы? — Гермиона перевела горящий взгляд на Люпина. — Вы тоже считаете, что это нормально?       — Я считаю, что любые изменения требуют времени и понимания, — осторожно ответил Ремус. — Нельзя просто взять и освободить всех эльфов против их воли. Многие из них просто не знают другой жизни. Для них служение — смысл существования.       — Но это же ужасно!       — Согласен, — кивнул Ремус. — Но это реальность.       — А ты что думаешь, Гарри? — вдруг повернулась к нему Гермиона.       Поттер моргнул, выныривая из наблюдений.       — Я? — он задумался на секунду. — Я думаю, что не нужно освобождать всех насильно, а дать им выбор.       — Выбор, которого у них сейчас нет, — подхватила Гермиона.       — Именно. — Гарри кивнул. — Но для начала нужно, чтобы они вообще узнали, что выбор существует. А это, — он покосился на Сириуса, — требует времени и... разговоров.       — Ты на что это намекаешь? — прищурился Блэк.       — Ни на что, — невинно улыбнулся Гарри. — Просто констатирую факт.       — Гарри Поттер и освободитель эльфов! — торжественно изрекли близнецы, впервые подавшие голос.       Всё это время они сидели рядом, переглядываясь, без прежнего веселья в глазах.       Рон фыркнул, закрывая рот рукой. Джинни закатила глаза, но улыбнулась.       — Давайте-ка двигаться дальше. Эти разговоры до утра можно вести, надо найти остальных.       Они зашагали по тёмной дороге, углубляясь в лес. Гарри то и дело оглядывался на Гермиону — та шла молча, сжав губы, и явно обдумывала что-то очень важное.       «Бедные домашние эльфы, — подумал Гарри. — Вы ещё не знаете, что вас ждёт». Вскоре они наткнулись на компанию гоблинов, кудахтавших над мешком золота, — те даже не обратили на них внимания, полностью поглощённые подсчётом выигрыша. Дальше, на прогалине, залитой серебристым светом, стояли три высокие вейлы в окружении толпы юных волшебников, каждый из которых наперебой хвастался своими несуществующими подвигами.       Гарри узнал Стэна Шанпайка из «Ночного рыцаря», который вещал о том, что «почти стал самым молодым министром магии», и фыркнул. Рон, заметив его реакцию, тоже глянул на компанию и, сделав диковато-слабоумное лицо, крикнул:       — А я рассказывал, что изобрёл метлу, которая летает до Юпитера?       — Да что же это такое! — возмутилась Гермиона, и они вместе с Гарри развернули Рона и утащили прочь, подальше от этого бедлама.       Они углубились в самую чащу, где стало тихо и темно. Гарри огляделся.       — Думаю, нам стоит подождать здесь — любого, кто подойдёт, мы услышим за километр.       Не успели эти слова слететь с его уст, как прямо перед ними из-за дерева появился Людо Бэгмен.       — Кто это? — заговорил он, щурясь и стараясь рассмотреть их лица.       — О, Людо! Что происходит? — сразу же насел на него Блэк.       — Вы о чём?       — В лагере произошло нападение, — сказал Ремус.       — Что? А, будь они неладны! — потрясённо выругался Бэгмен и, не сказав больше ни слова, трансгрессировал с негромким хлопком.       — Что-то мистер Бэгмен совсем никуда, как по-вашему? — нахмурилась Гермиона.       — Так или иначе, Людо был великим загонщиком, — ответил Рон. Сойдя с дороги на маленькую прогалину, он уселся на пятачок сухой травы возле дерева. — «Уимбурнские Осы» были чемпионами Лиги три раза подряд, пока он там играл.       Рон достал из кармана крошечную фигурку Крама и некоторое время наблюдал, как та ходит взад-вперёд.       — Как-то тихо... — протянул Люпин. — Закончилось?       — Может быть, — пожал плечами Бродяга.       — Кто-то идёт.       Лунатик оглянулся. Остальные тоже услышали шаги.       — Мортмордре!       Гарри узнал голос сына Крауча. В небе возник зелёный шар, разраставшийся в форму черепа и взлетавший всё выше и выше. Из его рта выползла змея.       — Что за… — охнули Рон и Джинни, вскакивая на ноги и уставившись на появившуюся диковину.       — Бегом отсюда! Бегом! — закричал Сириус, подгоняя ребятню и закрывая их руками.       Ремус держал наготове волшебную палочку.       — Что это было? — спросила Джинни, когда они на немного ушли от того места, где было произнесено заклинание.       — Чёрная Метка, — сказал Рем, сосредоточенно смотря по сторонам.       — Знак пожирателей?       — Да.       Тут послышались хлопки, и из воздуха возникла двадцатка волшебников с прицеленными на них волшебными палочками.       — Ложись! — заорал Блэк и вместе с Люпином наколдовал протего, пока остальные повалились на землю.       Заклинания сумели остановить кучу оглушающих.       — Стойте! — загремел знакомый голос. — Прекратите! Там мои дети!       Волшебники опустили палочки. Навстречу к ним шёл мистер Уизли.       — Артур, что происходит, почему на нас напали? — раздражённо спросил Блэк.       — Там... Чёрная Метка... — мистер Уизли перевёл дух и оглядел всю компанию. — Все целы?       — Целы, пап, — Фред поднялся с земли. — Но могли бы и не быть, если бы Сириус с Ремусом не среагировали.       — Простите, — раздался неуверенный голос из толпы министерских, — Мы увидели Чёрную Метку и побежали на звук. А тут вы... Мы не разбирали, кто свои, кто чужие.       — А разбирать надо! — рявкнул Сириус, сверкая глазами.       — Сириус, успокойся, — Ремус положил руку ему на плечо. — Они уже опустили палочки. Все живы.       Из-за спин министерских вышел мистер Крауч.       — Мистер Блэк, — процедил он. — Рад видеть, что вы в добром здравии. И, как всегда, в центре событий.       — Барти, — Сириус оскалился в ответ. — Век бы тебя не видеть. Твои люди чуть не поубивали нас.       — Мои люди действовали по инструкции, — отрезал Крауч. — Мы прибыли на место преступления. А вы, — он обвёл взглядом всю компанию, — оказались здесь. Очень удачно оказались. Не правда ли?       — Мы бежали оттуда, где появилась Метка, — спокойно ответил Ремус. — Как и все остальные. Если бы мы её колдовали, мы бы не сидели под деревьями и не ждали, пока вы нас накроете.       Крауч дёрнул щекой.       — Я требую проверить палочки. Всех.       — С какой стати? — взвился Сириус.       — С той, что вы — бывший узник Азкабана, хоть и оправданный, — холодно произнёс седой мужчина, — Люпин — оборотень. А Поттер вечно в центре неприятностей. Я имею право знать, не вы ли наколдовали эту мерзость.       — Мы ничего не делали! — выкрикнула Гермиона, вскакивая на ноги. — Мы слышали голос! Там, за деревьями! Кто-то прокричал заклинание и сразу трансгрессировал!       — Вы слышали голос? — Крауч прищурился. — И чей же?       — Мужской, — ответил аврор. — Лично мне он не знаком.       Крауч шагнул к нему, впиваясь взглядом.       — А вы, Поттер, слишком много говорите для своего возраста. Кто из вас это сделал?       — Никто, — Гарри выдержал его взгляд.       — Не лгите!       — Не кричите на моего крестника!       — Нет, это вы на меня не кричите!       — Тихо! — повысил голос оборотень.       Дождавшись, пока все обратят на него внимания, Люпин продолжил:       — Просто проверьте наши палочки.       — Так и сделаем! — отчеканил мистер Крауч.       — Откуда появилась Чёрная Метка? — вмешался мистер Уизли.       — Вон оттуда, — с дрожью сказала Гермиона, указывая на то место, откуда они слышали голос. — Там кто-то был за деревьями… прокричал какие-то слова… какое-то заклинание…       — Так, значит, вон там он стоял, я правильно понял? — Крауч впился недоверчивым взглядом в Гермиону. — Значит, выкрикнул заклинание? Что-то, мисс, вы подозрительно много знаете о том, как появилась Метка.       Но министерские не были так уверенны в их виновности, они подняли волшебные палочки и прицелились в том направлении, которое она указала, вглядываясь в темноту за деревьями.       — Мы опоздали, — покачала головой колдунья в шерстяном халате. — Они уже трансгрессировали.       — Я так не думаю. Наши парализующие заклятия накрыли те деревья — вполне вероятно, что мы их достали.       С отцом Седрика он в этом измерении не знаком, к сожалению, но эту косматую бороду он узнал сразу.       — Амос, осторожно! — раздались тревожные голоса, когда мистер Диггори расправил плечи, поднял палочку, пересёк поляну и скрылся в темноте.       Гермиона наблюдала за ним, прижав ладони ко рту.       Спустя несколько секунд из зарослей раздался возглас:       — Есть! Мы их взяли! Один здесь! Без сознания! Это… но… ах, чтоб тебя…       — Ты кого-то поймал? — недоверчиво отозвался мистер Крауч. — Кого? Кто это?       Мистер Диггори вновь появился из-за деревьев. В руках он нёс Винки.       И началось разбирательство, недоверие отца Седрика, когда он узнал о пропавшей палочке Гарри, приори инкантатем, обвинения бедной домовушки...       Разговор в палатке прошёл без участия Гарри. Он просто хотел спать. А палочку ему вернули (ура).       Через несколько часов их разбудил мистер Уизли, после чего все собрались и трансгрессировали по домам.       Оказавшись на Гриммо, Гарри, предупредив Сириуса и Рема, отправился за покупками. Всё же он хотел сам подобрать себе костюм для Рождественского бала.       В магазине мадам Малкин было пусто и тихо — утро буднего дня не лучшее время для покупателей. Гарри прошёл внутрь, и его сразу встретила полноватая волшебница с добрым лицом.       — Мистер Поттер! — всплеснула руками мадам Малкин. — Какая честь! Вы к нам за мантией?       — Да, за двумя парадными, — уточнил Гарри. — Мне — для Рождественского бала, и другу.       Мадам Малкин понимающе закивала и принялась суетиться, доставая рулоны тканей и показывая фасоны.       Гарри выбрал себе почти то же самое, что купила для него миссис Уизли в прошлой жизни. В этот раз он добавил к ней тёмно-зелёный шёлковый платок вместо галстука. Мадам Малкин одобрительно кивала, записывая мерки.       — А для друга? — спросила она, когда с первой мантией было покончено.       — Для Рона Уизли, — Гарри задумался. — Он рыжий. Ему нужно что-то... не слишком вычурное. Но элегантное.       Мадам Малкин понимающе улыбнулась.       — Рыжий — сложный цвет. Нужно подбирать оттенки, которые его подчеркнут, а не сделают... клоуном.       Она покопалась в рулонах и вытащила ткань глубокого синего цвета — такого насыщенного, что он казался почти чёрным, но при свете ламп отливал благородной синевой.       — Что скажете?       Гарри кивнул.       — Хорошо. А вставки можно сделать чуть светлее? Чтобы сочеталось.       — Конечно, — мадам Малкин тут же подобрала второй оттенок — васильковый. — Можно сделать основу тёмно-синей, а отвороты, воротник и манжеты — светлыми. Или наоборот.       — Наоборот, — решил Гарри. — Светлая основа будет пачкаться. Пусть тёмная основа, а светлые вставки.       Мадам Малкин засияла.       — Отличный выбор! Это будет очень элегантно. А фасон? Что-то классическое или современное?       — Что-то среднее, — Гарри вспомнил, как неловко чувствовал себя Рон в кружевах. — Чтобы удобно было. Не сковывало движения, но выглядело достойно.       — Прямой покрой, — тут же предложила мадам Малкин. — Чуть приталенный, но не обтягивающий и без лишних деталей.       Она быстро набросала эскиз — и Гарри одобрительно кивнул. Это было именно то, что нужно. Рон в такой мантии будет выглядеть настоящим аристократом, а не пугалом с чужого плеча.       — Сроки? — спросила мадам Малкин.       — Через пару недель.       — Будет готово, мистер Поттер. Можете не сомневаться.       Гарри расплатился и вышел из магазина с чувством выполненного долга.       Перед аврором теперь встал вопрос о партнёрше. Никто на ум не приходил. Точнее, приходил, но это было бы уже за гранью. Так что оставалось либо поступить так, как он поступил в прошлой жизни — пойти с Парвати, либо надеяться, что идея придёт позже.       Он вздохнул и направился к камину. В конце концов, до бала ещё есть время. Что-нибудь придумается.       — Эх, подумать только, какие были бы возможности, — мечтательно произнёс Рон. — Можно было бы легко столкнуть Малфоя с ледника и представить всё дело как несчастный случай… жаль только, что мать его любит.       Они сидели в Хогвартс экспрессе с Гермионой, Роном, Джинни и Луной, обсуждая Дурмстранг и его примерное местоположение.       За окном лил дождь, колёса поезда негромко стучали.       Вскоре их кудрявоволосая подруга уткнулась в очередной учебник, а Рон стал показывать фигурку Крама Луне.       — Его явно мучают мозгошмыги, — отрешённо сказала она, рассматривая угрюмого сгорбленного волшебника.       — Да-да, — отмахнулся рыжик, продолжая восторженно описывать Виктора. — я видел его так же близко, как тебя — мы же были в верхней ложе…       — Первый и последний раз в твоей жизни, Уизли.       Гарри устало выдохнул, закатив глаза. Опять Малфой со своими подпевалами. И ведь не сидится ему в своём купе.       — Что тебе надо, Малфой? — лениво спросил Гарри, даже не меняя позы. — Если пришёл поздравить нас с успешным спасением от Пожирателей в лагере, то спасибо, отбой.       Ухмылка Драко на мгновение дрогнула.       — Остроумно, Поттер. Как всегда. Я просто хотел посмотреть, как поживают будущие... хм... жертвы. Ведь кто-то из вас, — он обвёл взглядом купе, — может и вызваться. Если, конечно, найдёт достаточно смелости.       — Смелости у нас хватает, — спокойно ответил Гарри. — В отличие от некоторых, кто прячется за спинами папочки и двух шкафов.       Крэбб и Гойл недоумённо переглянулись, явно не поняв, что их только что обозвали шкафами. Зато Драко понял. Его лицо пошло красными пятнами.       — Ты... ты заплатишь за это, Поттер! — выпалил он.       — Чем? — искренне удивился Гарри. — У тебя же все деньги на обучение папочка выдаёт. Или ты свои карманные накопительством собрал? Сколько там, три галлеона?       Джинни фыркнула, прикрывая рот рукой. Луна улыбнулась своей загадочной улыбкой. Рон уже откровенно ржал, а Гермиона, хоть и пыталась сохранить серьёзное лицо, предательски улыбалась в книгу.       Малфой открыл рот, закрыл, снова открыл, но ничего умнее, чем швырнуть дверь купе так, что стекло жалобно звякнуло, не придумал.       — Чтоб его тролли сожрали, — довольно сказал Рон, когда шаги за дверью стихли.       — Меня одно интересует, — взяла себя в руки Грейнджер, — что он имел ввиду под словом «вызваться»? Куда?       — Я и сам не понял, — пожал плечами Гарри. — Ответил уже на рефлексах, настолько этот Малфой достал.       — Понимаю... — протянула Джинни. — Но вообще странно. Вызваться — это обычно на что-то опасное или дурацкое.       — Или и то, и другое одновременно, — добавил Рон. — Как в том случае, когда Фред вызвался проверить, можно ли сварить зелье из шоколадных лягушек.       — И что? — с интересом спросила Луна.       — Три дня был зелёный и квакал. Джордж до сих пор дразнит.       — Так, — Гермиона отложила книгу и нахмурилась. — Может, в Хогвартсе что-то готовится? Какое-то мероприятие, о котором мы ещё не знаем?       — Да какое мероприятие может быть в Хогвартсе? — отмахнулся Рон. — Ну, пиры там, Хэллоуин... хотя до Хэллоуина ещё далеко.       — Рождество, — задумчиво сказала Джинни. — Но на Рождество не вызываются. Там просто приходят.       — Может, он про Турнир? — вдруг тихо спросила Луна.       Все уставились на неё.       — Какой турнир? — не понял Рон.       — Тремудрый, — пояснила Луна, как будто это было очевидно. — Ну, это тот, в котором много народу умирало, из-за чего его отменили. А в этом году решили снова возобновить. Мне папа рассказывал, что в этом году будут соревноваться три школы: Хогвартс, Дурмстранг и Шармбатон.       — Чего-чего? — Рон поперхнулся воздухом. — Умирало?!       — Ну да, — кивнула Луна. — Турнир Трёх Волшебников. Там чемпионы выполняют сложные задания.       — И его возродили? — Гермиона подалась вперёд. — Прямо сейчас?       — Ага, — блондинка безмятежно улыбнулась.       — Эх, а как же конфиденциальность? Сюрприз? — расстроено пробормотал Гарри себе под нос, но его услышали.       — Чего? — Рон покосился на друга. — Ты о чём?       — Да так, — отмахнулся Гарри. — Просто, судя по всему, директор хотел сделать из этого большое таинственное событие, а теперь весь поезд уже будет знать.       — Ну, не весь, — утешила его Луна. — Только те, кто читает «Придиру». Там ещё в прошлом месяце статья была. «Турнир Трёх Волшебников: заговор Министерства или способ развлечения для тёмных магов?» Папа очень гордился этой статьёй.       Гарри открыл рот, закрыл, потом всё же спросил:       — То есть... Ксенофилиус Лавгуд знал об этом ещё месяц назад?       — Ну да, — кивнула Луна. — Ему русалки рассказали. А им — водяные. А водяным — феи. А феям — гоблины. А гоблинам...       — Хватит-хватит, — замахал руками Рон. — Я уже понял: полмагического мира в курсе, кроме нас.       — Так, стоп! — Гермиона подняла руку, призывая к тишине. — Давайте по порядку. Луна, твой папа точно писал об этом? И он уверен, что Турнир возобновляют?       — Абсолютно, — Луна достала из-за пазухи потрёпанный номер «Придиры» и протянула Гермионе. — Вот, на пятой странице.       Грейнджер схватила журнал, перевернула его несколько раз, пытаясь найти нужную страницу, и наконец уткнулась в статью. Через минуту чтения её лицо приобрело сложное выражение.       — Тут написано... — она запнулась. — Тут написано, что Турнир возобновляют по приказу тайного общества оборотней, которые хотят отвлечь внимание от пропажи рогов единорогов в Восточной Европе.       — Что? — Рон вытаращил глаза.       — А также, — продолжила Гермиона, листая, — что Кубок Огня на самом деле заколдован гоблинами, чтобы украсть магию у молодых волшебников, и что единственный способ выжить — носить с собой амулет из пробок.       — Пробки вообще полезная вещь, — серьёзно заметила Луна, поправляя своё ожерелье.       — То есть это всё... — Джинни покрутила пальцем у виска. — Это всё выдумки?       — Нет, конечно, — обиженно возразила Луна. — Это правда, которую большинство не готово принять.       Гарри не выдержал и расхохотался. Он смеялся так, что слёзы выступили на глазах, а Рон начал хлопать его по спине, опасаясь, что друг задохнётся.       — Ты чего? — недоумённо спросила Луна.       — Луна, — выдохнул Гарри, вытирая глаза. — Ты... ты просто чудо.       — Спасибо, — улыбнулась она. — Ты тоже.       — Так, — Гермиона сложила руки на груди. — Значит, точной информации у нас нет. Есть только слухи, домыслы и... «Придира».       — И Малфой, — напомнил Рон, — который что-то знает, но мы у него спрашивать не будем, потому что лучше у садового гнома спросить, чем у этой белобрысой крысы.       — Согласен, — кивнул Гарри. — Всё равно мы совсем скоро узнаем правду.       — Да, давайте лучше поедим, а то у меня уже живот болит.       — Хорошая идея.