Отравленное Наследство

Утро едва ли можно было назвать бодрым: оно встретило Ванессу густой негой полумрака, словно сама ночь неохотно покидала свои владения. Холодный свет от волшебных светильников окрашивал стены гостиной в мрачные оттенки болотного. Она чувствовала себя так же, как и эти стены — выцветшей, уставшей, будто её жизненные силы медленно испарялись под натиском недавних событий. В помещении не было ни единого звука, если не считать тихого шелеста страниц. На диване, словно изваяние, раскинулся Блейз, прикрывая лицо мантией. Неизменно чёрная рубашка слегка помялась, выдавая его непробудный сон. Рядом с ним, в кресле, расположился Драко, иронично поблёскивая своим цепким взглядом над потрёпанным фолиантом с золотым тиснением. Даже в этой сонной атмосфере не позволял себе расслабиться, опасаясь, что его бдительность может выдать скрытую уязвимость. В целом картина, на удивление, умиротворяющая, если забыть о том, что это Слизерин. — Что вы здесь делаете в такую рань? — бросила она, опускаясь на свободное кресло, обитое выцветшим бархатом. — Не спится, красавица, — сонно отозвался Блейз, перекатываясь на другой бок. Мантия сползла, обнажая черты его лица. — Кошмары мучают. — Скорее, угрызения совести, — исправил Малфой, не отрываясь от чтения. — Особенно после вчерашних шуточек. — Что-то случилось после того, как я ушла? — сухо спросила она, скрестив руки на груди. Забини, до этого притворявшийся спящим, вдруг подскочил и растянулся в приторной улыбке, обнажая ряд белоснежных зубов. — О, там был настоящий спектакль! Даже Тео не смог выдержать истерик Пэнси, — он театрально всплеснул руками. — Всё закончилось обвинениями в том, что он неравнодушен к... Ну, ты знаешь. Нэсса закатила глаза, чувствуя, как раздражение начинает подступать к горлу. — Вот уж новость. В этом мире, кажется, все её несчастья происходят из-за меня. Драко промычал что-то неразборчивое, уткнувшись в книгу, но она уловила в его тоне нотки согласия. Негласную поддержку. — А Нотт, — машинально начала Паркинсон, прежде чем успела подумать. — Что он? Молчит? Оба слизеринца многозначительно переглянулись, будто сговорились. — Не видел его со вечера, даже ночевать не пришёл, — скучающе пожал плечами Драко, тихо захлопнув книгу. — Наверное, ушёл зализывать раны после общения с Пэнси. Она приподняла бровь, с недоверием глядя на друзей. — Сегодня же их дежурство? — Да, — подтвердил Малфой. — Пост у западной башни. Макгонагалл, кажется, проверяет. — Надо предупредить, — ответила Нэсса, неохотно поднявшись с кресла. Ткань зашуршала, протестуя внезапному движению. — Погоди, — остановил её Драко. — Ты в курсе где она? — Мне почём знать? В нашей спальне её не было. — Ну, зная твою сестрицу... — начал было Блейз, но осёкся под суровым взглядом подруги. — Ладно, молчу. Она у Нотта отлёживается. Ждала его, бедная. Неловкое молчание повисло в воздухе. Она почувствовала укол беспокойства. Знала, что Пэнси способна на многое, но чтобы пропустить дежурство.... Это уже переходило все границы дозволенного. За безответственность одного человека очки снимут всему факультету. — Я в спальню Нотта, — небрежно предупредила Ванесса, сама не зная зачем. Забини, окончательно стерев остатки сна, присвистнул, оценивая её слова: — Ого! А вот это уже интересно. Ты точно сестру ищешь, а не Теодора? Ванесса проигнорировала его подкол и, не говоря ни слова, направилась прочь. Комната Тео находилась в другом конце гостиной. Мрачная, как и все остальные помещения подземелья, она, тем не менее, казалась чуть более уютной. По крайней мере, ему не приходилось её ни с кем делить. На полу валялась мантия и разбросанные учебники Пэнси. На столе громоздились склянки с ингредиентами для зелий и стопки пергаментов, исписанных мелким, почти неразборчивым почерком, а в постели, укрывшись одеялом с головой, мирно посапывала и сама нарушительница здешнего покоя. Нэсса почувствовала, как внутри поднимается волна злости, смешанной с досадой. Мало того, что сестра сорвала дежурство, так ещё и устроила здесь бардак. Ответственности ей не занимать. Она обречённо вздохнула и, не церемонясь, грубо тряхнула её за плечо: — Паркинсон, подъём! Пэнси с трудом открыла глаза, мутно уставившись на сестру. — Отвали, — буркнула она. — Мне плохо. — У тебя совесть есть? — отрезала Ванесса. — Ты — староста, должна исполнять свои обязанности. Почему один Нотт за тебя отдувается? Она села в кровати, нахмурившись, словно её разбудили в самый неподходящий момент. — Теодор справится и один. Всегда справлялся. — А ты, значит, предпочитаешь отлынивать? — саркастически спросила Нэсса. — Какая неожиданность. Не дожидаясь, когда сестра соизволит придумать очередной более едкий ответ, Ванесса подняла с пола мантию и швырнула на кровать. — Если через пять минут не увижу тебя собранной, то лично попрошу Макгонагалл, чтобы она превратила тебя в жабу. Не желая продолжать этот бессмысленный спор, она развернулась и, не оглядываясь, вышла из комнаты Нотта, показательно громко хлопнув дверью. Терпение иссякло.

***

Трансфигурация — ироничное название для урока, где от студентов требовалось подчинять материю своей воле, изменять её суть. Именно этого Ванессе сейчас не хватало больше всего — способности трансформировать своё угнетённое настроение во что-то более жизнерадостное. Она шла к классу, словно вступала на поле боя: смешанное занятие с гриффиндорцами. Нет, Паркинсон не испытывала к ним открытой вражды, как большинство сокурсников. Скорее, усталость от вечного противопоставления двух факультетов, от бессмысленной конкуренции, навязанной многолетними традициями, и необходимости играть роль высокомерной особы, когда внутри бушевали совсем иные чувства, более сложные и неоднозначные. Она машинально оглядела привычную картину: кто-то сонно зевал, кто-то лихорадочно перелистывал учебник, повторяя заклинания, а Пэнси уже восседала в центре внимания, вещая что-то Дафне с непринуждённой грацией львицы, словно и не было утренней сцены. Однако, взгляд против воли зацепился за пустое место у окна. Теодора среди студентов не было, что для него, пунктуального до мозга костей, совершенно нетипично. Она тут же одёрнула себя, тряхнув головой. Какое ей дело до Нотта? Пусть опаздывает, прогуливает, пусть вообще исчезнет — это её совершенно не касается. Он — часть мира Пэнси, а её задача — держаться от этого мира как можно дальше. Большинство скамеек были заняты студентами, хранящими привычное недовольство от общества друг друга. Из немногочисленных свободных осталось место только с Джинни Уизли. Рыжая гриффиндорка сидела одна у окна, с задумчивым видом глядя на двор Хогвартса. Несмотря на принадлежность к "золотой тройке", она держалась особняком, избегая шумных компаний, что было для её факультета странно. Ванесса решила, что это наименее худший вариант из всех возможных. — Привет, — произнесла она, подойдя к Джинни. — Тут свободно? Уизли подняла на неё свои ярко-карие глаза и с лёгкой насмешкой ответила: — Смотря, зачем тебе это место. Если ты собираешься начать спор о преимуществах слизеринской аристократии, то лучше поищи другое. У меня сегодня нет настроения выслушивать этот бред. — Я как раз пытаюсь избежать компании именно таких людей. А ты единственная, кто не смотрит на меня, как на экзотического зверька из серпентария. Уизли хмыкнула, немного подвинувшись, чтобы освободить место, отчего её веснушки на щеках стали ещё заметнее. — Ну, в серпентарии, наверное, лучше. Там хоть змеи интересные, а у слизеринцев яд только в словах. — Не поверишь, но я с тобой даже соглашусь. — Ладно, уговорила, — улыбнулась Джинни. — Можешь считать меня своим спасением от ужасного одиночества. Паркинсон, неожиданно для себя, поражалась, насколько та отличалась от стереотипного образа гриффиндорцев, навязанного слизеринским обществом. Она была умна, иронична и совершенно непредсказуема — не пыталась строить того, кого из себя не представляет. Впервые за долгое время Ванесса почувствовала, что хоть в чём-то обществе ей становится немного легче. К остальным занятиям она отнеслась уже не так сосредоточенно — мысли возвращали её к вчерашнему дню, заставляя прокручивать события словно киноплёнку. На Истории Магии она едва держалась, чтобы не уснуть прямо перед профессором, на Защите от Тёмных искусств слушала лекцию в пол уха — реальность ускользала сквозь пальцы. Большую часть времени посвятила старой библиотеке, в которой решила скоротать и обед, листая первый попавшийся учебник. Запах старых книг, приглушенный шёпот перелистываемых страниц, идиллия — всё это успокаивало и позволяло на время забыть о царящем за стенами хаосе, создавая иллюзию покоя. Но, как ни старайся, рано или поздно приходится возвращаться в реальность. А реальность эта диктовала необходимость посещения последнего на сегодня занятия — Зельеварения. Он висел в воздухе, словно гильотина. Учитывая и без того постоянно скверное настроение профессора, помноженное на личную "удачу" Ванессы, она была уверена, что сегодня ей достанется сполна. Все учителя в Хогвартсе будто сговорились испытывать студентов на прочность, вымещая свои собственные неурядицы, и Зельеварение, к сожалению, не было исключением. Пока Нэсса плелась по коридору, из-за угла выскочила Джинни, едва не сбив её с ног: — Ой, прости, я не... — узнав девушку, та сразу же расплылась в лукавой улыбке. — Снова мы встретились. Ты к Снейпу? Она кивнула, вздыхая: — Лучше бы зубы дракону чистила на занятии у Хагрида. Вероятность выжить, кажется, выше. Уизли согласно усмехнулась, поравнявшись с ней. — Подозреваю, что Северусу кто-то наступил на больное место, и теперь страдать будем мы. — Просто прекрасно, — саркастически заметила Ванесса. — Как раз то, что нужно для полного счастья. — Слушай, — Уизли вдруг остановилась, глядя ей прямо в глаза. — Я тут подумала, не хочешь работать со мной в паре? Нэсса удивлённо вскинула брови. Обычно Джинни не горела желанием даже в одном помещении со слизенинцами находиться, а тут вдруг сама предложила встать в пару — это что-то новое, из ряда вон выходящее. — Ты уверена? — с недоверием спросила она. — Не боишься, что я тебя отравлю каким-нибудь ингредиентом? Гриффиндорка прыснула со смеху: — Да ладно тебе. Я видела, как ты помогала Невиллу на Травологии. Ты не похожа на законченную злодейку. Разговор только начал набирать обороты, когда на их пути возникла младшая Паркинсон, словно ураган, сметающий всё на своём пути. Она как бы случайно отпихнула Джинни в сторону, ловко вцепившись в руку сестры. — Ой, извини, Уизли, — сладко пропела Пэнси, напускным тоном. — Я тебя совсем не заметила. Та бросила на неё испепеляющий взгляд, в котором читалось открытое презрение, но промолчала, не желая вестись на провокацию и ввязываться в бессмысленный конфликт. Гордо расправив плечи, она сбавила шаг позади, оставив сестёр разбираться между собой. — Нэсса, миленькая, — заворковала Пэнси, крепче сжимая руку сестры, словно боясь, что она сбежит, — Ты как тест по трансфигурации написала, хорошо? Можешь мне ответы подсказать? Ванесса вздохнула, понимая, что ей не удастся избежать этой участи: — Пэнс, я не помню точных ответов. Да и потом, ты же сидела с Дафной, она вроде неплохо разбирается. Она оскорблённо скривилась. — Гринграсс? Да с ней только в лавке одежды советоваться, а не ответы спрашивать. Она перевела свой взор на приближающихся Блейза и Драко, которые шли неспешным шагом, о чём-то оживлённо беседуя. — Эти двое, — воскликнула Пэнси, указывая на них пальцем. — Опоздали и сорвали мне всю концентрацию! Забини схватился за сердце, изображая чистосердечное сожаление: — О, бедная, бедная Пэнси! Как же нам теперь жить с таким тяжким грузом вины? Малфой, наоборот, выглядел недовольным. Он нервно ослабил галстук, огрызнувшись на друга: — Если бы ты не таскался по коридорам после завтрака, якшаясь с какими-то пятикурсницами, я бы не задержался. — Ну, извините, ваше высочество, — ехидно ухмыльнулся Забини, сделав лёгкий поклон, подчёркивая свою ироничность. — Я не виноват, что твоя компания такая скучная, что мне приходится искать развлечения в других местах. Малфой уж было хотел осадить его, но промолчал, понимая, что спор с Блейзом будет бесконечен и, в конце концов, бесполезен. Он всегда был мастером словесных перепалок и редко когда упускал возможность подколоть любого, кто попадётся под горячую руку. Только вот, в основном, эта участь перепадала Драко. Открыв дверь в класс, Ванесса с трудом подавила вздох. В классе уже был Теодор — стоял рядом с профессором и тихо что-то объяснял ему, оправдываясь. Впервые за весь день появился в её поле зрения и это вызвало странное, необъяснимое чувство облегчения где-то в глубине души. Взгляд тёмных глаз Северуса заскользил по студентам, словно выискивая жертву, на которой будет отыгрываться ближайший час. — Я предупреждал, — его угрожающий голос эхом разнёсся по классу. — Ввиду вашей общей некомпетентности и неспособности сконцентрироваться на учёбе, мы проведём практическую работу. Пары, разумеется, назначаю я. Со всех сторон раздались обречённые вздохи и перешёптывания. Все знали, что распределение Снейпа не сулит ничего хорошего. Он всегда выбирал пары так, чтобы максимально усложнить жизнь. — ...Блейз Забини и Джинни Уизли, Рональд Уизли и Дафна Гринграсс, Гарри Поттер и Пэнси Паркинсон, Драко Малфой и Гермиона Грейнджер, Грегори Гойл и... — профессор никого не щадил, рассаживая каждого чуть ли не с кровным врагом, наслаждаясь их мучениями. Из всех студентов самым довольным казался Забини, который, оказавшись рядом, одарил партнёршу чеширской улыбкой, оголяя зубы. В ответ она недовольно цокнула языком, скорее всего представляя, что её ждёт. — Теодор Нотт и Ванесса Паркинсон. На неё будто обрушился ушат ледяной воды. Её, и в пару с Теодором? Это была самая настоящая диверсия со стороны Снейпа. Продуманная и жестокая. Она бросила растерянный взгляд на профессора, но тот лишь невозмутимо занял своё место, открыв учебник, словно ничего не произошло. — Итак, — начал он, обводя ряды цепким взглядом. — Сегодня вы будете варить Эйфорийный эликсир. Рецепт — страница 256. Уверен, что это вам по силам. Не разочаруйте меня. Нотт, как обычно, сохранял невозмутимое спокойствие. Он лишь слегка приподнял брови, взглянув на Нэссу. Уголки его губ дрогнули в едва заметной ухмылке, словно он предвидел такой исход событий. — Неужели, профессор, вы решили устроить нам личный ад? — тихо прошептала Пэнси, мрачно наблюдая за происходящим. Северус, услышав её слова, обернулся и окинул девушку ледяным взглядом: — Мисс Паркинсон, если что-то не нравится, можете отправиться в кабинет директора. Я уверен, Дамблдор будет рад выслушать ваши жалобы. Она тут же утихла и, насупившись, скрестила руки на груди, принимая свою участь стоять в паре с "Золотым Мальчиком". Когда Нэсса подошла к столу, Теодор поднял взгляд от книги и изучал её с не меньшим вниманием, чем рецепт. Его карие глаза, обычно скрытые за маской непроницаемости, сейчас светились каким-то странным интересом, заставляя девушку нервно перелистывать страницы и путать названия трав. Нотт не был навязчив, но был ощутим и именно поэтому в нём чувствовалась какая-то аристократическая небрежность — притягивающая и отталкивающая одновременно. Спина Ванессы напряглась, словно струна, готовая сорваться от малейшего прикосновения. Его движения были точными, уверенными, совсем не похожими на хаотичные метания большинства. Эта отрешённая сосредоточенность раздражала девушку больше, чем любая язвительная реплика. Она пыталась сохранять безразличие, что только больше забавляло партнёра, который наслаждался её попытками встроить между ними кирпичную стену. Не выдержав, он нарушил тишину: — Паркинсон, ты сейчас учебник подожжёшь. Боюсь, Снейп заставит тебя его потом возмещать, — его голос был тихим, почти насмешливым. Нэсса резко вскинула голову, бросив на него колкий взгляд. — Не знала, что ты умеешь говорить. Обычно немого из себя строишь. — Только в обществе, которое меня утомляет, — бросил Теодор, добавляя часть перечной мяты в котёл. — С тобой, как ни странно, пока не заскучал. Ванесса нахмурила брови. — У тебя привычка сверлить взглядом, как будто я экспонат в музее. — А что, ты не экспонат? — Нотт посмотрел на неё с прищуром, изучая. — Просто интересно наблюдать за тобой. Ты становишься... менее колючей. — Знаешь, я никогда не понимала твои саркастичные выпады, — резко выпалила она, отвернувшись. — Замолчи и мы закончим это зелье без лишних проблем. Он рассмеялся, и этот звук, вопреки ожиданиям, не вызвал раздражения. — Боюсь, это невозможно, — ответил Тео. — Жутко люблю проблемы. И твоё кислое лицо — одно из любимых зрелищ. — Дерзишь, — хмыкнув, пробормотала Нэсса. Нотт был неисправим. Но она заметила, что его манера уже не вызывали такой острой неприязни, как раньше, словно она начала к нему привыкать. Атмосфера стала немного менее напряжённой. Теодор оказался весьма компетентным на занятиях. Он ловко смешивал ингредиенты, точно соблюдая пропорции и температуру. Ванесса, признаться, засматривалась на его ловкость: она привыкла видеть его в роли молчаливого наблюдателя, а не активного участника процесса. Его колкие шутки и подколы, в отличие от едких замечаний Пэнси, не ранили, а, скорее, забавляли. Тео не пытался командовать или давать советы, он просто делал свою часть работы, позволяя и Ванессе проявить себя. За соседним котлом, Джинни и Блейз вели свою собственную войну. Он, в своей обычной манере, отчаянно пытался вывести её из себя, отпуская сомнительные комплименты, пока не переборщил. Засмотревшись на разгневанное лицо партнёрши, случайно высыпал слишком много сушёного инжира. Зелье тут же загустело и приобрело отвратительный болотный цвет, вместо бирюзового. Джинни не выдержала и, сорвавшись, треснула его по голове ложкой. — Забини, ты идиот! — прошипела она, сверкая глазами. — Я тебе эту бурду на голову вылью, ты понял? — Эй, полегче, рыжуля! — возмутился Блейз, потирая затылок. — Я всего лишь пошутил, а ты сразу в драку! Где твое гриффиндорское благородство? — Моё благородство сейчас плавится в этом котле вместе с нашим эликсиром! — яростно ответила Уизли. — Помогай исправить или не мозоль мне глаза. Ругань пронеслась по классу, заставив студентов оторваться от работы, с интересом наблюдая за разгорающимся конфликтом. — Что там у вас происходит? — с задних мест донёсся вопрос Малфоя. — Забини опять что-то натворил, — непроницаемо ответила ему Гермиона, сосредоточенно помешивая жидкость. Они, к удивлению многих, работали довольно слаженно. Драко был сосредоточен и собран, а Грейнджер, хотя и была немного напряжена, старалась не уступать. Партнёры почти не разговаривали, лишь обменивались короткими фразами по делу — понимали, что находятся здесь не по своей воле, и старались просто выполнить задание, не привлекая к себе лишнего внимания. Что же касается младшей Паркинсон и Поттера, то их сотрудничество было натянутым и формальным. Она то и дело отпускала едкие замечания в адрес Гарри, но тот в упор их игнорировал. Видимо, уже привык к её несносному характеру, спокойно выполняя свою работу. Вскоре, заметив на себе испытывающий взгляд Северуса, она сдалась и начала молча помогать партнёру, но при этом постоянно ворча себе под нос. Профессор подходил к котлу, внимательно изучал цвет, запах и консистенцию, а затем, с неизменным высокомерием, выносил свой вердикт. Многих он раскритиковал, кто-то получил выговор за несоблюдение пропорций, кто-то — за неправильное использование ингредиентов. И вот дошло дело до Ванессы и Теодора. Зелье было идеальным: насыщенный золотистый цвет, приятный сладковатый аромат, густая, слегка мерцающая консистенция. Оно полностью соответствовало всем требованиям рецепта. — Неплохо, — процедил Снейп сквозь зубы с крайним скепсисом. — Для вас, мисс Паркинсон, это даже удивительно. Мистер Нотт, как всегда, предсказуем. Он немного помолчал, словно не желая признавать их успех. — Десять очков Слизерину. У остальных есть время на исправление ошибок. — наконец произнёс Северус, и, не сказав больше ни слова, направился к своему столу. Ванесса выдохнула с облегчением, чувствуя, как с плеч свалился огромный груз. Десять очков — это была огромная редкость для занятий Северуса. Обычно, даже на его снисходительность рассчитывать не стоило. — Не думала, что мы справимся, — призналась, стараясь скрыть победную улыбку, но она всё равно проскользнула на губах. — Неужели ты собираешься признать, что я хоть на что-то гожусь? — Не дождёшься, — фыркнула Нэсса, но уже без привычного раздражения. — Просто сегодня звёзды сошлись удачно. — А ты всегда такая язвительная? — Только с теми, кто этого заслуживает. Восприняв это как вызов, он подошёл ближе, наклоняясь к её лицу. Так близко, что Ванесса собиралась отшатнуться, но непроизвольно замерла. — В таком случае, я польщён, — прошептал Тео, прежде чем отступить с самодовольной ухмылкой. — Увидимся, Паркинсон.