там, где кончаются следы твоей пыльцы, всё погибает

      Запах свежести ударил Лайтера в грудь, когда тот остановился после резкой незапланированной пробежки, а вместе с этим в носу появилось то самое жгучее и неприятное ощущение, которое всегда появляется после того, как долго бежал и беспорядочно ловил воздух то носом, то ртом. Его внимание привлекли голоса, раздающиеся где-то издалека. Почему его это вообще заботило? Да потому что в этих местах никто толком и не живёт, ведь среди люда из ближайших поселений про эти просторы ходят лишь сомнительные слухи: мол прокляты эти земли, водится там нечисть всякая да поджидает, когда человечишки жалкие к ней в лапы забегут. Почти все убежали в Блейзвуд, самый ближайший город в нескольких часах езды, и оттуда распускаются эти самые слухи, а здесь остались лишь те, кому либо бежать было некуда, либо кто обладал высшей степенью смелости.       Но в свои зрелые двадцать три года Лайтер не верил в эти сказки, которыми взрослые и старики пугают своих детей и внуков по ночам, чтобы те в лес не бегали без присмотра. Какая нечисть может здесь водиться? Только если полоумные культисты, которые вырезают местное население ради своих кровожадных ритуалов. Он был убеждён: именно так и убили его родителей, и даже спустя восемь лет после их пропажи он настроен на страшную и кровавую месть. Он тут не один такой мстительный — он входил в группу именно тех смельчаков, которые решили продолжить жить и вести хозяйство в этой глуши, несмотря на все риски и возможность потерять близких в таких же непонятных обстоятельствах. Но, несмотря на все старания, никаких сильных продвижений в расследовании не случалось. По крайней мере, до этого момента.       Приближаясь к источнику шума, Лайтер расслышал хоровое пение. Кажется, эти засранцы проводят очередной ритуал, и на их «столе» может оказаться кто угодно из его немногочисленных местных знакомых. Сердце стучало изо всех сил, а дыхание перехватывало. Когда Лайтер оказался совсем близко, он замедлился и стал прятаться за деревьями и кустами, чтобы не оказаться замеченным и не попасть под нож. Хотя и свое оружие у него тоже имелось: остро заточенный охотничий нож, лук и колчан на поясе, что достались ему от покойного отца. От группы людей это его не спасёт, лишь может их отпугнуть, но и того достаточно. Лайтер, пока двигался, ничего не видел, полагаясь только на собственный слух. Любая оплошность сейчас могла стоить ему жизни, но интерес преобладал над страхом. Когда он понял, что подошёл достаточно близко, чтобы разглядеть негодяев, Лайтер вылез из своего укрытия и смог наконец взглянуть на то, что же за твари кошмарят его поселение.       Он не поверил своим глазам. Даже протёр их кулаками, чтобы понять, не видится ли это ему, потому что такое даже за галлюцинации от сильного алкогольного опьянения не примешь. Среди цветов, держась за руки, кружились существа в человеческий рост, с людским обликом и яркими разноцветными крыльями за спиной. Выглядели они так безобидно, что парень убрал руки с ножа и просто наблюдал за тем, как они продолжали петь и танцевать друг с другом, словно в кукольном театре. Увидеть такое Лайтер вовсе не планировал, но в голове достаточно быстро возник вопрос: не является ли милая оболочка просто прикрытием для того, чтобы вызывать доверие и после подло проводить свои кровавые ритуалы? Может это людоеды, но в телах очаровательных дружелюбных существ. Это даже логично, такой облик не должен вызывать подозрения, но Лайтер-то не пальцем деланный, всё понимает.       Он решил подобраться ещё ближе. Это стало роковой ошибкой.              — Там человек! — прервав движение в кругу, крикнула одна из них, в бежевом платье с голубыми крыльями. — Убегаем!              И все побежали. Лайтер помчался за ними. Он не мог упустить их, не когда разгадка находилась у него прямо перед носом. Теперь он обязан был поймать хотя бы одну из этих тварей, и в этот раз удача ему улыбалась: одна из них, похоже, что мужская особь, невысокого роста и худого телосложения, упала на бок и не смогла встать, лишь пытаясь отчаянно порхать крыльями, чтобы взлететь, но ничего не получалось. Лайтер уже держал его «на прицеле» — острая стрела попала прямо в левое крыло, практически сбив существо с полёта. Поняв, что за улетающими существами он уже не угонится, Лайтер подошёл к нему и достал из кармана нож. Остальные уже скрылись из виду, бросив своего собрата на милость тому, кто нарушил их пир.       Парень перевернулся на спину и просто уставился на Лайтера мокрыми напуганными глазами. Он выглядел жалко, а в его взгляде читалась безысходность и страх. Рядом валялся скромный веночек, собранный из полевых цветов, растущих вокруг. Его тельце дрожало, а зелёные крылья оставались выпрямленными и, пока Лайтер приближался к нему, он изо всех сил пытался отползти назад, несмотря на сильную боль в ногах.              — Пожалуйста… — хнычет он, закрываясь своими тощими ручонками. — Не убивайте меня…              Лайтер подобрался совсем близко к нему и, зажав его между склоном и своим телом, поднёс нож к его горлу. Существо замерло, и из его глаз потекли горячие слёзы. Внутри у Лайтера что-то ёкнуло. Это создание было совсем, как человек, просто с крыльями.       Ему стало его жалко. По-человечески жалко. А если не по-человечески, то со стратегической точки зрения было невыгодно убивать того, кто мог бы ему выложить важную информацию. Он поменял своё решение по поводу судьбы этой твари.              — Я не причиню тебе вреда, — ответил Лайтер, убрав нож, — но ты пойдёшь со мной.       — Спасибо вам, — существо выдохнуло. — Я… Я из народа благих фей. В-вайз зовут.       — Благих фей? — переспросил парень, взяв фея на руки. — Это как? Я читал про фей в книжках про мифических существ, но не знал, что у них есть какие-то разделения на народы.       — Эт-то очень долго рассказывать, но если говорить кратко, то мы делимся на Благой и Неблагой двор. Феи из н-нашего двора не приносят невинным людям никакого вреда, только если они не начинают портить нам м-малину. Чем занимается Неблагий двор — я не знаю. Но они любят устраивать нашему народу всякие пакости, воровать травы и рисовать на наших домах.       — Не слышал ничего об этом. В наших книгах пишут, что феи воруют детей и убивают скот, чтобы сводить с ума людей и прогонять их со своих земель.       — На наших з-землях давно люди не водится, так что и прогонять их не приходится. Может быть, ваши сведения — заслуга Неблагого двора, но я такими знаниями уже не владею, — Вайз схватился за плечи Лайтера и положил голову ему на плечо, чтобы крепче держаться и не падать.       — Вот значит как.              Лоренз замолк. Он не мог просто так взять и довериться Вайзу, потому что не был уверен в том, не имеет ли он никаких скрытых мотивов за спиной и не является ли его миловидная внешность просто обманчивой оболочкой. Лишь одно он знал точно: сегодня спать он не будет. Нужно проследить за тем, как этот фей будет себя вести ночью.       Вайз, тем временем, совершенно не стесняясь своего нового друга, удобно устроился у него на руках, сложил крылья и засопел. А Лайтер никак не мог понять: это он слишком силён, что парень в его руках ощущался лёгким, или он на самом деле таким был. Может, феи сами по себе невесомые?       Когда он добрался до своей хижины, солнце уже давно зашло. Медленно заходя внутрь, чтобы никого не разбудить, Лайтер отворил дверь в свою спальню и положил фея на большую двуспальную постель, когда-то принадлежащую его родителям. Накрыл его лёгким летним покрывалом. В комнате у окна стоял читальный столик и полки, забитые книгами, которые мужчина собирался изучить за ночь. Лайтер зажёг несколько свечей, чтобы осветить стол и, взяв канделябр, принялся искать на полках книгу про мифических существ.       Найдя нужную, он взял её и бросил на столик, поставил канделябр на место и стал искать на странице с содержанием главу про этих таинственных существ. На ум приходило одно опасение: а что, если помимо них водятся и другие мистические твари? Если феи реальны, а один из них буквально лежал у него на постели, то и остальные не должны быть исключением. Лайтер достал из деревянной тумбочки свою толстую записную книгу и, обмакнув перо в чернильницу, принялся записывать заготовленные вопросы, которыми он будет атаковать своего заложника завтра.       Листая страницу за страницей, выписывая вопрос за вопросом, Лайтера всё больше и больше клонило в сон. Он то и дело отвлекался на спящую фигуру Вайза, чтобы убедиться в том, что тот в отключке, и это наблюдение не пошло насмарку: мужчина сделал выводы о том, что феи — такие же сони, как и люди. Серьёзно, он спал так сладко и похрапывал так мелодично, прямо как люди. Не выдержав давления усталости и разложившись на столе, он погрузился в пучину сновидений, сам того не заметив.       

***

             — Лайтер! Харе спать!              Громкий шум удара двери о стену мигом разбудил и разлёгшегося на столе парня, и сладко спящего на постели фея. Это был женский голос —голос Цезарь Кинг, ещё одной жительницы этого дома. Лайтер приютил её у себя после того, как её жилище обокрали и разрушили, пока она была в городе. Их с Лайтером сближала похожая история: родители пропали невесть куда, оставив ее одну. А осталась она, чтобы докопаться до истины вместе.       Когда она увидела ещё одного гостя в комнате, её зрачки расширились, а челюсть отвисла. Лайтер встал и, потирая ноющую от неудобной позы шею, повернулся к удивлённой соседке, ответив:              — Я могу всё объяснить. Лучше растопи, пожалуйста, нам самовар.       — Нет, постой, это что ещё такое? — Кинг недовольно положила руки на бока. — Приводишь в дом неясно кого не предупредив, и говоришь, что можешь это объяснить? Что у тебя на уме вообще?       — Я не причиню вам вреда, к-клянусь, — Вайз сел на кровати, но всё ещё не мог встать на ногу, — как только я восстановлюсь и приду в норму, то улечу домой. Я безобиден. Абсолютно.              Услышав, что это существо разговаривает, так ещё и на понятном ей языке, Цезарь немного остыла и успокоилась, пусть и не могла отвести взгляд от зелёных крыльев за спиной у светловолосого незнакомца.              — Что у вас здесь за шум? — недовольно протянулся ещё один женский голос, после чего его владелица протиснулась в дверной проём. — Вы разбудили меня своим грохотом.              Третья жительница этого дома, Бёрнис Уайт. Она оказалась здесь по той же причине, что и Кинг, только вот судьба у неё была совсем другая. Бёрнис всегда была сама по себе, и потому, когда её семья таинственным образом исчезла, она не придумала ничего лучше, чем просто отправиться в город, где она не прижилась и вскоре вернулась домой, смирившись, что не приняли местные её свободолюбивый нрав. Так и жили они втроём: Лайтер, Цезарь и Бёрнис — вели быт и проводили в этой глуши свою молодость.              — У нас в доме завёлся новый спиногрыз, — пробормотала Кинг, улыбаясь.       — Не зли лучше Вайза, а то мало ли ядовитой пыльцы распустит, и мы все задохнёмся, — недовольно возразил Лоренз, сложив руки на груди.       — Да безобидный я! Не умею я так делать, не умею! — Вайз схватился за голову. — Мне кажется, что меня от вас отличает только наличие крыльев. Мы даже на одном языке разговариваем, понимаете? Я в-вам не враг.              Все на момент затихли, а Лайтера пронзил стыд из-за сказанных им слов. Бёрнис и Цезарь неловко удалились. Неправильно было так обращаться с гостем, некультурно и грубо. Нужно вести себя подобающе, нужно быть вежливым и дружелюбным. Ну же, Лоренз, возьми себя в руки! Прояви хоть капельку уважения!              — Извини, — он встал и протянул фею руку, чтобы тот мог встать и опереться о него. — Ты, наверное, голоден. Могу предложить лишь овсяную кашу, но, если хочешь, могу сварить тебе и суп.              Есть! Вот как надо строить отношения с другими живыми разумными существами! Через желудок!              — Я… Я бы с радостью, но, я не понимаю ни слова, — Вайз улыбнулся и, оперевшись о человека, встал на ноги. — Мы, кажется, таким не питаемся, но я очень постараюсь попробовать.       — Что же вы тогда едите, феечки? — поддразнивая спросил Лайтер, ведя его на кухню.       — Нектар, фрукты, ягоды-       — Не удивлён тогда, что ты такой худощавый. Вы что, даже мясо не едите? — Лайтер усадил его за стол и принялся искать.       — Убивать животных и съедать их — это удел людей и фей из Неблагого двора. Мы таким не промышляем. Выращиваем пшено и делаем пироги с мёдом и ягодами, рецепты которых передались нам от предыдущих поколений. Говорят, что когда-то рамок между феями и людьми не было, и тогда этот рецепт пирога передали нашим предкам. Он сохранился аж до наших времен, когда феи вынуждены скрываться.       — Вынуждены скрываться? — удивлённо уточнил Лоренз, затапливая печь. — Ты же говорил, что в ваших местах уже давно нет людей.       — Наши вылазки порой уходят куда дальше нашего поселения, и людей мы иногда всё-таки да встречаем, просто успеваем спрятаться и улетать назад, — Вайз, сидя на стуле, расправил свои зелёные крылья, чтобы показать их хозяину дома.              Лайтер со стыдом посмотрел на ещё видный след от его стрелы на очаровательных крыльях, которые были по размерам в две трети самого Вайза. Его охватило желание как-то загладить свою вину и пожалеть покалеченного им же парня, но он не знал, как это сделать.              — А тебе сильно больно было, когда я прострелил тебе крыло? — всё, что он был способен сделать, задать этот глупый вопрос.       — Мне было не столько больно, сколько страшно. Но всё хорошо, я думаю к вечеру всё уже заживёт, — фей улыбнулся.              Парень посмотрел на него недоверчивыми, даже немного злыми глазами. Что вообще было на уме у этого Вайза? Любой здравомыслящий человек (по крайней мере в мире самого Лайтера) уже затаил бы обиду на того, кто ни за что прострелил ему крыло, а потом ещё и утащил к себе домой, не оставив права выбора. А этот сидит, улыбается и показывает свою рану, как гордый шрам.              — …ты даже не собираешься проклинать меня за то, что я сделал? — спросил он, отвернувшись.       — А смысл мне тебя проклинать?       — Ну… Знаешь, на душе будет легче, если ответственность перебросить на другого.       — Никогда так не делал, — гость задумчиво поднял взгляд, обдумывая логику новообретённого знакомого.              Лайтер издал лёгкий смешок и ухмыльнулся, наблюдая за такой реакцией фея, после чего сказал:              — Попробуй когда-нибудь. Помогает.       

***

             Когда каша была сварена и съедена, а чай выпит, Лоренз, кажется, вспомнил про тот самый список вопросов, который он так старательно писал всю ночь, пока не отрубился, сидя за своим столом. Устраивать допрос он не собирался, по крайней мере он передумал использовать давление, как средство для достижения своей цели — узнать побольше про Вайза. Но ряд вопросов, его интересующих, он задать всё равно хотел и надеялся на честность чужих ответов. Добрая аура исходила от этого молодого фея, не создавалось никакого ощущения, что он может иметь за спиной какие-то злые умыслы.              — Домой хочу. Отпустишь? — фей задал этот вопрос, когда он вместе с Лайтером вышел на улицу, чтобы немного подышать свежим воздухом.       — Отпущу конечно. Только вот поговорить с тобой хочу, — парень держал за спиной записную книжку с записанными на ней вопросами. — Можем поговорить по пути.       — Конечно, — фей сложил руки на груди. — Веди нас туда, где мы впервые увиделись.              После кивка со стороны лучника они отправились в дорогу, пока на них падали тёплые лучи оранжевого заката. Вечерело. Летом вечером становится прохладнее, но, казалось, ни для Лайтера, ни для Вайза проблемой это не являлось.       Лоренз вытащил из-за спины книгу и, откашлявшись, решился начать.              — Я хочу узнать, чем вы отличаетесь от людей.              Этого вопроса не было в его записях, но он напрашивался сам собой. Намного проще просто понять, чем живут эти существа, чем получать ответы на отдельные несвязанные друг с другом вопросы.              — Для этого мне нужно знать, как живут люди, — посмеялся Вайз, прикрывая рот ладонью.       — Справедливо.              Всё же наводящие вопросы оказались необходимы. Ладно.              — Ну… — Лайтер задумался над тем, что же можно такого спросить. — Например, кто твои родители? Как ты вообще появился на свет?       — Родители… — фей кивнул и опустил взгляд. — Есть. И родственники есть. Родители родителей, сёстры и братья родителей, моя сестра. Всё есть.       — Одно сходство есть. А друзья у тебя есть? — мужчина искренне надеялся на то, что Вайз действительно понимает, о чём он его спрашивает.       — Да, конечно. И много. Почти все местные феи — мои друзья.       — Вот оно как… И врагов у вас, получается, нет?       — Есть вредители из народа Неблагих. Но мы стараемся с ними не сталкиваться. В прошлом это уже плохо заканчивалось.       — Вот оно как. А что случилось?              Вайз повернул голову в сторону мужчины и улыбнулся:              — Не скажу. Сам догадаешься. Может быть, принесу тебе литературу по теме, если мы ещё раз встретимся.       — У вашего народа долгая история, не так ли?       — Да. Прямо как у вас, людей, — парень распахнул крылья, чтобы проверить ранение. — Гляди-ка. Зажило.              Вайз несколько раз вспорхнул ими, и его ноги оторвались от земли, а тело поднялось в воздух на небольшую высоту. Нагнув корпус вперёд, он полетел в сторону заката, а назад — в сторону Лайтера.              — Как новенькие, — он спустился обратно на землю. — Могу улетать домой. У тебя ещё есть вопросы?       — Думаю, что нет.              Вопросы-то были, но солнце уже почти зашло за горизонт — ночь уже накрывала поле своим звёздным одеялом, и ветер шептал ему, что пора бы остановиться.              — Ты уже разобрался, куда тебе лететь?       — Да, вспомнил окрестности.              Лайтер вновь внимательно смотрел на то, как Вайз взлетел в небо, издав лишь тонкое шуршанье лёгких зелёных крыльев. От него опускалась чёрная тень. Но это его уже не волновало. Заметив, что тот собирается улетать, из уст мужчины вылетело:              — Меня, кстати, Лайтер зовут. Лайтер Лоренз.