там, где кончаются следы твоей пыльцы, всё погибает

      Кровать Вайза оказалась для Лайтера настолько мягкой, что тот и не заметил, как проспал на ней целую вечность. Открыв глаза, он уже не обнаружил тёплого присутствия волшебного существа рядом с ним, и это вызывало в нём искру некого лёгкого разочарования с утра пораньше. В комнате было светло, а рядом с мужчиной лежала его аккуратно сложенная, выстиранная и заштопанная рубашка. Всё его тело, от кончиков пальцев ног до шеи было накрыто шёлковой простыней. Милый жест от хозяина, видимо. Удивительный он. Лайтер сел на кровать и увидел на прикроватной деревянной тумбочке записку на газетном листе:       «пишет Вайз. мы с Белль отошли, чтобы уточнить у кое-кого, доступен ли сейчас выход из миража. если ты проснешься и нас нет — подожди пожалуйста, мы скоро вернемся. если голоден — я оставил тебе кашу на столе.»       Лайтер встал с кровати, переодел рубашку, застелил постель и вышел из спальни Вайза. В гостиной никого не было, значит ему ничего не оставалось кроме как ждать. На столе действительно стояла миска овсяной каши с мёдом. В голове человека возник диссонанс:       «Я не то чтобы голоден, хотя вчера и крошки в рот не взял. Что это же за мираж такой?»       Мужчина сел за стол, медленно съедая бережно оставленный Вайзом завтрак, пока в голове складывалась картина здешнего мира:       «Значит, феи раньше жили на наших землях, и какое-то время сосуществовали с людьми в мире и любви. Потом случилась война, и феи убежали в мир, который называется мираж. Откуда он появился и как его обнаружили Вайз не упоминал, лишь говорил, что ранее в нём обитали тирены, но в настоящее время тиренов в чистом виде в мираже нет, лишь в смеси с феями. Откуда у них вообще такая обсессия на смешении? Достижение мирового господства, что ли? После феи поделились на благий и неблагий двор. Неблагий двор истребил всех полукровок людей и фей в качестве мести. А чем тогда отличаются полукровки без крыльев от обычных людей? Или под полукровками Вайз имел в виду детей человека и феи с крыльями? А чем отличить их от чистокровных фей? Ничего не понимаю. Связано ли это вообще с исчезновениями?»       Миска за размышлениями опустела слишком быстро. Впрочем, никакой сытости Лайтер и не ощутил, лишь во рту оставался сладкий привкус от мёда. Перед глазами мелькнула книга, которую они с феем вчера взяли в библиотеке.       «Может быть, в ней есть ответ?»       Стоило ему открыть её, как дверь отворилась, и в помещение зашли Вайз и Белль.       — Доброе утро, Лайтер, — с улыбкой на лице сказал Вайз. — Хорошие новости: мы сможем тебя вывести из миража обратно к людям. Эвелин сказала, что портал должен быть открыт.       — Если ты не голоден и достаточно отдохнул, то мы можем отправиться прямо сейчас, — Белль не спешила закрывать входную дверь.       Лайтер встал с табурета и, взяв книгу, подошёл к выходу, разглядывая сиблингов с ног до головы. Всё-таки феи, пусть и обликом очень напоминали людей, являлись чем-то совершенно другим. Даже одежда у них была много элегантнее и менее практична, чем у людей, словно у фей никогда нет забот: это был больше лоск, показательная красота. Такую жалко испачкать грязью или случайно порвать. Но и в этом была своя магия. Завораживающая настолько, что пугает.       Но, почему-то, Лайтера не влекло к Белль, как бы в человеческой литературе не писали про то, как самки фей заманивали в свои ловушки потерянных путников, жаждущих мимолётной любви. В моменте его взгляд был сосредоточен целиком на Вайзе. А в голове возникали эти глупые вчерашние комментарии фея про одежду, про его венок, который Лайтер всё-таки удосужился снять перед сном, про красоту тела мужчины. Фей так резко сбросил оковы перед Лорензом, и это сломало тому мозг. Вайз объяснил это «доверием», сформированным в ряде успевших произойти между ними ситуациями, но неужели доверие формируется так быстро? С чего вдруг немного дерзковатое, но напуганное и гротескно очаровательное существо будет доверяться мужику, который выстрелил ему в крылья?       В дороге голову нужно было чем-то занять помимо подсчета мелких камушков под ногами и разглядыванием крыльев Вайза и Белль. Существование неблагого двора очень сильно упрощало задачу поиска виновников трагических событий, которые происходят в мире людей поблизости, и Лайтер даже успел придумать, как можно решить эту проблему. Можно научиться сопротивляться, изучить повадки врага, хотя бы просто быть осведомлённым об угрозе. Или насовсем убраться отсюда. Как же Лорензу в глубине души хотелось убраться подальше от этих мест, которые ему по сердцу царапают в кровь воспоминаниями о родителях, о любви, о доме, о всём том, что у него отобрали. Отобрали много-много лет назад. Но жажда мести не позволяет ему уехать. Он не планирует останавливаться, даже если ему придётся убить того, кто несёт за это ответственность. Из Вайза и Белль нужно было выведать больше информации.       — Я хочу узнать, кто такая Эвелин. И почему именно она в курсе про то, работает ли сейчас портал из миража. — спросил Лайтер.       — Она из разведки.       — Ты что, рассказывал ему про разведку? — удивлённо спросила Белль.       Им словно нельзя об этом говорить. Лайтеру ещё больше стало казаться, что что-то очень важное от него-таки скрывают.       — Проболтался, моя вина.       — Как я и говорил Вайзу, я не удивлён и вас не виню. — Лоренз смягчал обстановку, чтобы расслабить и разговорить фей. — С вашими-то соседями.       — Наши соседи против нас не идут, мы им не то чтобы интересны. — добавила девушка.       «Неинтересны значит?»       — Только тебе вот лучше не попадаться им на глаза, если ты ещё раз зайдёшь в мираж.       — Хорошо-хорошо, не очень-то и хотелось, — Лайтер драматично развёл руками. — Какие у них хоть опознавательные знаки?       — Чтобы не смешиваться с нами, они носят на шее чёрную повязку, — Вайз обернулся. — Увидишь такую — беги прочь. Пока тебя не поймают. Летаем что мы, что они — быстро, так что лучше не рисковать. Я бы показал, да тут деревья одни, врежусь.       «Чёрная повязка на шее?»       В голове Лайтера возникла картина: воспоминание о том фее, что спас его, когда тот попал в плен: на его шее была чёрная повязка. Это однозначно был фей из неблагого двора, у него даже оружие было. Тогда что он делал в библиотеке? Повязки на шее уже не было. Может это шпион? Ответная «разведка»? Зачем тогда спас?       Стоит ли это говорить Вайзу и Белль? Что если этот, кажется его звали Асаба, преследует благородные цели? А если наоборот? А может быть это уже не Лайтера дело? Нет, всё-таки пока он не получит ответ на вопрос, куда пропали его родители, это его дело. Просто вопрос о разглашении личности шпиона, наверное, требует времени. Не нужно его Асабу сейчас сдавать.       — А как они могут мне навредить?       — Они носят с собой оружие: луки, ножи, — ответил Вайз. — Феи — существа ловкие и хитрые по своей натуре, так что даже не заметишь, как тебя пырнут.       — Жуть какая… — мужчина почесал затылок. — Они же уже истребили всех полукровок, смысл им агрессировать?       — Они не терпят людей в целом, — добавила Белль. — Может месть готовят. Месть. Это Лайтер собирался мстить.       Он увидел вдали яркий фиолетовый свет, который излучал невесомый предмет ростом с него, летающий в пространстве. Гляди-ка, настоящий портал! Подойдя ближе, он почувствовал тепло, исходящее от него, и услышал тихий звук текущей словно по течению воды.       — Ну что-ж, полезай! — Вайз похлопал по крепкому плечу. — И не пугайся, если будет казаться, что летишь вниз.       Лоренз сперва неуверенно протолкнул внутрь портала свою руку, но, почувствовал поглощающее его тепло, стал постепенно погружаться внутрь. Глубже и глубже.

***

      — Цезарь, ты собралась?!       В доме трёх отшельников последние несколько суток творится настоящий балаган: пропажа Лайтера очень сильно встряхнула его двух сестричек. Лоренз всегда их предупреждал, если пропадал куда-то на несколько дней, а тут и весточки никакой о себе не оставил. После встречи с Вайзом эта ситуация казалась особенно тревожной.       — Я готова.       Девушка вышла в полностью защищающем её тёмно зелёном охотничьем костюме и набитой сумкой за спиной, словно она собиралась идти в поход. В некотором роде, так оно и было.       — Так-с, — Уайт держала в руке нарисованную рукой Лайтера карту местности. — До точки, где он впервые встретился с феями, умеренным шагом идти где-то полчаса.       — Ты точно уверена в том, что Лайтер шёл именно туда?       — Я перечитала его записки несколько раз. Он однозначно хотел увидеться с этим хорошеньким феем ещё раз. Можешь сама посмотреть.       Кинг взяла со стола несколько аккуратно сложенных листов бумаги, на которых было написано следующее:       «С момента, когда я его увидел, я не мог вытащить его образ из головы. Эти нежные, словно воздушные волосы цвета серебра (а серебро напоминает мне о матери, потому что она носила его на своей шее), зелёные пронзительные глаза, очаровательные плечи, длинные ноги и руки. Ни одна женщина не пробуждала во мне такого интереса, которое пробудил во мне он. Я не знаю, стоит ли это называть влюблённостью, любить я не умею, но я так хочу увидеть его ещё хотя бы один разочек.       Хотя бы ради информации о дворах. По нему видно, что он добрый, из «благого» двора, но как же тогда выглядят неблагие? Если бы он был кем угодно, только не таким, то мне было бы куда проще опросить его, вытащить информацию силой, но я не могу сделать это по отношению к нему. Он слишком добр.       Возможно я уже попал в ловушку. Возможно ему не стоит доверять. Но если это хотя бы на миг позволит мне чувствовать себя счастливым, я готов отдаться в эту ловушку сам, даже если в конечном итоге окажусь там же, где и родня моя.       Интересно, а феи умеют любить?»       На обратной стороны листа был нарисован силуэт Вайза: очаровательного молодого мужчины с тонкими зелёными крылышками.       — Вот-ж чёрт… — выругалась на рисунок Цезарь. — Ну не был Лайтер никогда такой влюблённой мямлей. Он явно забрёл в ловушку.       — Я о том же, — Бёрнис кинула карту на стол и застегнула тяжёлый ремень на своих штанах, перепроверив лук за спиной, который она взяла из кабинета Лоренза. — Он себя так не ведёт. Нужно срочно вызволять его оттуда. А пока мы разбираемся, за хижиной присмотрят.       Карта, которую сделал Лайтер, была настолько точной, что пугало. За ту неделю после встречи с Вайзом он искал поле фей каждый день и выучил местность наизусть. Поэтому девушкам не приходилось особо долго разбираться, куда идти, — он уже облегчил им задачу. Как им, по крайней мере, показалось.       — Ну и местечко они выбрали. — Бёрнис сложила руки на груди, подойдя к разбросанным венкам. — Никто так и не убрался здесь, даже Лайтер.       — Не трогай только, вдруг что.       — Мы же в перчатках, я не думаю что страшные заколдованные венки каких-то там феечек сильно навредят, — девушка опустилась на корточки.       — Лайтер тоже так наверняка думал, и теперь мы вынуждены его искать! — Цезарь насильно потащила девушку за руку и подняла на ноги. — Не трогать, кому сказала.       — Хорошо-хорошо, как скажешь! Только отпусти меня!       Из леса послышался глухой стон, и девушки замерли, навострив уши. Это был мужской голос, больно им знакомый.       — Помогите…       Это был Лайтер!       — Цезарь, кажется он там, — тихо прошептала Бёрнис, стараясь не перебивать.       — Я… не могу остаться здесь… — голос становился тише и тише.       — Бежим.       Цезарь вновь схватила Бёрнис за руку и побежала на голос, потащив её за собой. Уайт быстро приспособилась, но нестись за своей бегущей со скоростью света подругой ей было мягко говоря непросто. Увидев розовый туман, они остановились.       — Бёрнис, тряпки. Доставай тряпки!       Девушка вытащила из сумки Цезарь две небрежно разорванные тряпки, сняла с пояса флягу с водой и намочила. Приложив мокрую ткань ко рту они продолжили движение.       — Прошу… Скорее… Как можно скорее… — мольбы Лайтера вдали не прекращались.       С каждым шагом казалось, что голос всё дальше и дальше. Дышать становилось тяжелее. Ноги становились ватными.       Первой упала Цезарь, не потянув вес на спине. Бёрнис продержалась на минуту больше, но не смогла и слова произнести, лишь успев подойти к подруге. Потом тоже упала, правда.       Они обе наступили на те же грабли, что и их товарищ.

***

Неделю спустя. Поселение благих фей, Мираж.

      Лайтер вновь проснулся один. В кровати Вайза он чувствовал себя уже практически как в собственной, лишь немного тесновато было и он не мог раскинуться вдоль и поперёк всего матраса, как это было дома. Чисто теоретически мог, конечно, но тогда бы он своими большими ногами и руками перекрыл хозяину доступ к кислороду.       Из миража ему выбраться не удалось, портал «выплёвывал» его обратно. Это ужасно бесило Лайтера, учитывая то, что он уже несколько дней подряд пытался втиснуться, да никак. И Вайз с Белль приютили его на неопределённый срок. Не то чтобы тот был против, просто Лоренз безумно переживал за своих подруг, оставшихся лишь вдвоём. Поэтому сегодня утром феи должны были отправиться в мир людей, чтобы предупредить Цезарь и Бёрнис о том, что с Лайтером всё хорошо, он одет, сыт, вымыт и доволен, и что они ищут метод, как его вытащить отсюда. Лоренз даже письмо им написал, чтобы те не сомневались. Когда они должны будут вернуться, он и сам не знал, потому в планах на день была прогулка в дом Шевалье, где жила фея Эвелин, которая попросила помочь ей заделать дыру в крыше, что стало уже любимым занятием Лайтера в мираже.       Позавтракав той же самой кашей с мёдом, он отправился в путь. Вайз нарисовал ему карту, и тот отправился прямиком по нужному маршруту на север. Феи вокруг всё ещё кидали на него косые взгляды, будто не привыкли уже видеть мужчину среди своих, пока Вайз таскал его туда-сюда, показывая окрестности. Фею больно нравился тот факт, что у него появился кто-то, с кем он мог просто так взять и погулять, потому что к местным он пусть и относился с уважением, но лишний раз время не хотел тратить. А с Лайтером — пожалуйста! Даже Белль подмечала, что его будто подменили.       Искать долго нужное место не пришлось. Его окликнула очаровательная высокая женщина с длинными тёмно-зелёными волосами, в белом кардигане и широких шортах до колен, голубыми крыльями за спиной.       — Господин Лайтер, я здесь! — она сначала махала ему рукой, а после подлетела сама.       Лоренз на миг замер, когда перед ним оказалась незнакомая фея, но также быстро пришёл в себя и, выпрямив спину, сказал.       — Здравствуйте, госпожа Эвелин. Я Лайтер, Вайз просил меня вас навестить.       — А я не Эвелин, — посмеялась фея. — Приятно познакомиться, я Астра Яо-Шевалье! Можем перейти на ты?       — Да, конечно, — тактично кашлянул мужчина. — Приятно познакомиться, извини, что обознался. Вы…       — Я — жена Эвелин, да. Она сейчас отошла в библиотеку, скоро вернётся. Ты же был уже в библиотеке?       — Да, в первый же день здесь. У вас достаточно большая библиотека. Я даже не мог подозревать, что феи так много читают.              Астра неловко отвела взгляд, старалась изо всех сил развить разговор и убить время:              — На самом деле там достаточно часто никого нет, кроме Сета, разумеется. Феи не так сильно заинтересованы чтением.       — Вот как. Да и я бы не сказал, что обычные люди этим особо горят. Они сосредоточены на физическом труде. Может городские, конечно, читают больше, но мы, простые крестьяне, точно нет.       — А знаешь, по тебе видно, что ты скорее рабочий, чем учёный. Руки у тебя такие большие, рост высокий, строгий взгляд.       — …спасибо? — Лайтер не мог понять, похвалили ли его или, наоборот, раскритиковали.       — Не воспринимай это как оскорбление! Я наоборот восхищена, — Яо улыбнулась. — Давай лучше войдём внутрь. Эвелин скоро будет.              Они вошли в просторный домик, стены которого были украшены картинами разного характера, — от просторных пейзажей до портретов хозяек, — живыми цветами и ветками деревьев. Это был своеобразный элемент народного творчества — использовать цветы и ветки в качестве украшения в дом. Не то что у людей, где всё строго и не несёт в себе никакого смысла кроме прямого предназначения. В беззаботном мире фей как будто нет никаких смертельных опасностей, они все были такие лёгкие, добрые. У Лайтера даже подвоха никакого почти не возникало.              — У всех фей дома так украшены? К кому не попадаю, у каждого изба по своему цветами да ветками украшена.       — У большинства, так скажем.              Девушка улыбнулась и рукой прикоснулась к картине, на которой была изображена она и другая девушка. Та, в свою очередь, была уже блондинистой косой, строгим взглядом и выраженными чертами лица.              — Это, я так понимаю, твоя жена? Эвелин?       — Да, всё верно, — Астра повернулась к нему. — Разве тебя это не удивляет? Насколько я наслышана, у вас, людей, это не принято.       — Что не принято?       — Быть женатым на особи своего пола.              Лоренз почесал затылок и помахал головой:              — У нас это как-то и не обговаривается. Сомневаюсь, что из моих знакомых вообще кто-то по любви женился. Мне всегда казалось, что это не то, чтобы возможно.       — Почему же? Ты что, ни в кого не влюблялся?       — Не до этого как-то всегда было.       — Что, даже не видел красивую девушку и не думал, что тебе приятно на нее смотреть?       — Я живу с двумя красивыми девушками, но мне на них смотреть также «приятно»… — он согнул пальцы в воздушные кавычки. — …как и на других людей.       — И что, твои сожительницы даже не рассказывали тебе о каких-то своих романтических похождениях?       — Ну… Бёрнис рассказывала о том, что кавалеры у неё в городе были, но ничего серьёзного не было.              Девушка понимающе кивнула.              — А знаешь, что про тебя в городе говорят? Что ты любовник Белль.       — Слышал, да. Звучит это, конечно, бредово. Она пусть и очень добрая хозяйка, симпатичная фея и всё такое, но ничего больше. И почему сразу на неё всех собак повесили? Почему же они, например, на Вайза не надумали?       — А что, тебе бы хотелось, чтобы все думали, что ты возлюбленный Вайза?              Астра взяла с полки средней толщины блокнот и положила его на стол, присев на табурет с мягкой подушкой. Напротив стоял такой же, на который, по приглашению хозяйки тихим кивком, присел Лайтер.              — Он однозначно вызывает у меня больший интерес, скажем так.       — Ты никогда не думал о том, что это может быть взаимный интерес?       — Даже если это так, то мы не должны приводить это ни к чему. Он фей, я человек. Мы рождены, чтобы враждовать, и моё углубление в вашу историю это только подтверждает.       — Единственная угроза, которая действительно тебе светит, — это неблагий двор, который, скорее всего, вскоре додумается до того, что мы тебя здесь прячем. Я понимаю, если бы Вайз был женщиной и у вас родился бы ребёнок-полукровка, но так как вы оба мужчины, то детей биологических иметь не будете.       — Почему ты заговорила про детей?! Я… — Лоренз прикрыл рот ладонью, чтобы спрятать румянец. — Какие дети?!              Яо звонко рассмеялась, а после начала что-то искать в своём блокноте, то и дело смачивая палец специальной смесью в лежащей рядом баночке. А Лайтер обычно просто плюет на пальцы ради этого…              — Нашла.       — Что нашла? — мужчина уж очень хотел сменить тему.       — Слушай, — девушка начала медленно читать.              «И каждый раз, как только я       С тобой сойдусь, от нежной       встречи       Замлеет вдруг душа моя       И на устах немеют речи…»              — Когда я впервые нашла это стихотворение, мне было около шестнадцати. Я была потеряна, и не знала, что чувствую к единственной близкой мне душе. И стоило мне прочитать, как я всё поняла. Это любовь.              Лайтер обратил внимание на блестящее золотое кольцо на безымянном пальце девушки, как напоминание о её статусе. Он задумался, смотря на строчки, которые были переписаны чёрными чернилами аккуратным, почти каллиграфическим почерком. А ведь это правда выраженное словами ощущение, что он испытывал при виде Вайза. Сердце перехватывает, губы замирают, и лишь зрачки расширяются. Ну не может Лайтер влюбиться «как по книжке».              — Война была очень давно. Да и, как ты видишь, феи здесь не стремятся тебя убить. Я не вижу большой проблемы в том, если вы с Вайзом… Вступите в союз, так скажем.       — Это всё равно неправильно. Я не должен чувствовать такое. Я здесь только ради того чтобы получить нужные мне сведения. Я здесь не для того, чтобы с феями развлекаться, — Лайтер проговаривал это сквозь зубы, с неприязнью и обидой на самого себя.       — Я же слышу, что ты сам себе врёшь, — Астра взяла мужчину за руку. — Я не принуждаю, просто не хочу, чтобы вы оба друг другу навредили. Подумай над этим на досуге, ладно?              Не успел Лоренз ответить, как отворилась дверь хижины. В комнату вошла высокая женщина с картинки — Эвелин, уже знакомый Лайтеру библиотекарь Сет и, на удивление, обеспокоенные Вайз и Белль.              — Вы уже вернулись? — спросила Яо, осторожно отпустив мужскую руку. — Не ожидала вас всех здесь увидеть.       — У нас есть не лучшие новости, — Вайз подлетел к Лайтеру. — Бёрнис и Цезарь, скорее всего, похищены. Мы нашли вашу хижину, но там была лишь кучка каких-то фермеров-бандитов, которые вскользь упомянули, что они пропали около недели назад и не вернулись в срок.              Лицо Лоренза резко изменилось, побледнело на тон, а глаза помутнели. Он резко ударил кулаком по столу и уж было хотел закричать, обвинить в случившемся всех присутствующих, что они никак не смогли ему помочь выбраться, чтобы спасти последних оставшихся близких ему людей, но вот только слов не нашлось. Ни одно не вышло.       Вайз сию же секунду сначала положил руки на широкие плечи, а потом и вовсе обнял мужчину, чтобы хоть как-то привести того в чувства, но это было тщетно. Лайтер грубо толкнул фея плечом, отчего тот, не удержавшись на ногах, упал на пол и больно ударился копчиком. Лоренз мигом осознал свою вину и остыл, упав на колени перед Вайзом и приподнял его худощавое тело с холодных досок, нежно поглаживая пострадавшую зону.              — Прости меня. Я переборщил. Прости.              И снова он нанёс Вайзу вред, снова заставил того испуганно страдать. Всё снова начало рушиться перед глазами Лайтера. Последние близкие люди в опасности, он даже домой вернуться не может, и единственным живым душам, которым на него не всё равно, он причиняет боль. Стыд и позор.       Фей положил голову мужчине на плечо и вновь обнял, словно не держа ни капли обиды. Лоренз дёрнулся, но прижал его ещё крепче.              — Мы что-нибудь придумаем. Ты не один, Лайтер.              Эвелин, наблюдая за развернувшейся картиной, кашлянула и сделала своё заявление:              — Разведка сообщает, что они действительно кого-то взяли. Кого, нам ещё предстоит узнать.