там, где кончаются следы твоей пыльцы, всё погибает

      Фей положил голову мужчине на плечо и вновь обнял, словно не держа обиды совсем. Лоренз дёрнулся, но прижал его ещё крепче. Волшебное дыхание фея на его плече разбудило мужчину.              — Разведка сообщает, что они действительно кого-то взяли. Кого — нам ещё предстоит узнать.       Подняв голову, Лайтер посмотрел на Эвелин, которая задумчиво глазами сверлила пол.       Нужно было что-то делать с этим.       — И что вы предлагаете? — спросил он, продолжая гладить чужую поясницу грубыми пальцами.       Вайз довольно терся носом о свежевыстиранную ткань, ощущая прикосновения к спине, словно его уши не улавливали колебаний вокруг и всё, что у него было — эти тёплые руки на нём. Возможно, игнорировать этот разговор было грубейшим поступком по отношению к Лайтеру, но после долгого полёта всё, чего ему хотелось — просто закрыть глаза и уснуть. Пока тепло.       — Мы не можем просто прилететь и посмотреть, там ли они, это может спровоцировать неблагий двор, — подметила Белль, смотря на её бедного братца. — Вайз, ты там не спишь?       — Почти заснул, — фей недовольно, не желая отрываться, поднялся на ноги. — Это-то понятно, но девушек надо вызволять. Лайтер, как ты выбрался из плена?       Пожалуй, это был самый подходящий момент для того, чтобы выдать предателя в лице Асабы. Возможно, этого не стоило бы делать, но одна жертва звучит значительно лучше, чем две, так что пожертвовать стоило именно им.       — Вайз, ты помнишь парня, который был единственным читателем в библиотеке? — подводил Лоренз, присев на тумбочку.       — Да, это Асаба Харумаса. Он часто сидит в библиотеке.       — Он мне помог. Он достал нож и велел мне бежать.       — Откуда у него нож?! — возразила Астра. — По негласному запрету феи благого двора не носят оружие.       — А дело в том, что я не уверен, к какому двору он принадлежит. На его шее была чёрная повязка в тот день.       В комнате повисла тяжелая тишина. Даже спокойный Сет Лоуэлл, стоящий около двери, пасть разинул. Лайтер не был уверен, насколько правильно он поступил, выдав Харумасу, но если это хотя бы на шаг приблизит мужчину к тому, чтобы спасти последнее, что у него осталось, — последних живых близких ему людей, — он пойдет по головам.       — Ты должен поговорить с Асабой лично, — Эвелин подошла к нему, — с крышей я сама разберусь. Твоя задача сейчас придумать, как разболтать его. Он не должен знать, что мы в курсе о том, кем он на самом деле является. На случай опасности, для самообороны я дам тебе это.       Фея вытащила из своей сумки острозаточенный складной ножик и вложила его в ладонь Лорензу. Видимо, ей его хранить было разрешено.       — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, конечно, но кто знает, что ему придёт на ум.       — Асаба не кажется агрессивным, — сказал библиотекарь Лоуэлл. — Я думаю, у вас получится договориться.       — Сет, ты же беженец из неблагого двора и, насколько мне известно, побег готовили твои ро—       — Эви, — Астра перебила госпожу Шевалье, — давай не будем поднимать эту тему. Если он захочет рассказать, то он это сделает.       — Но это же важно для нашего дела! — ранее невозмутимая и даже немного холодная фея подняла голос.       — Спасибо за беспокойство, Астра, но я могу говорить об этом. Да, мои родители готовили побег, но ни про какие тайные общества или разведки, куда мог бы входить Харумаса, я не слышал. Или мне просто не успели об этом рассказать.              Лайтер посмотрел на тирена, чтобы попытаться понять, насколько схожи их чувства. Ведь если верить рассказу Вайза, они с Сетом как-никак находятся в одной лодке, оставшись наедине с собой, потеряв близких по чьей-то глупой прихоти. Только зачем в случае библиотекаря его брату пришлось убивать своих родителей?       Лоуэлл заметил взгляд Лоренза на себе и словно захотел ему что-то ответить, но не смог. Не при всех.              — А если Харумаса откажется сотрудничать? — спросил Лайтер.       — Попробуем сами разведать обстановку, — ответила Эвелин, — но сначала сосредоточимся на Асабе.       — И где он сейчас может находиться?       — Я попросил его присмотреть за библиотекой, когда Эвелин попросила меня проследовать за ней, так что он точно сейчас там, — Сет вновь бросил взгляд на Лайтера, словно вновь намекая тому, что их ждёт разговор наедине. — Я могу проводить тебя.       — Отлично. Удачи. Лайтер, постарайся сильно не переигрывать, хорошо? — Эвелин ещё раз пальцем ткнула в нож в кармане человека.       — И возвращайся домой, как только закончишь, — подчеркнул Вайз и вместе с Белль вышел из хижины.              Домой, значит. Что ж, пожалуй, это место действительно стало Лайтеру своего рода домом за последнее время.              Когда он оказался за порогом дома Шевалье и вместе с хвостатым библиотекарем отошёл достаточно далеко, Лоренз заговорил первым:              — Ты что-то хотел мне сказать?       — Да. С Харумасой мы будем говорить вместе, — ранее милый и теплокровный Сет изменился в лице и стал более холодным, что напрягало. — Я знаю, кто он на самом деле.       — И кто же?       — Зайдём — узнаешь.              Лайтеру стало не по себе. Конечно, он по комплекции был больше и смог бы, если что, обоих отрубить парочкой ловких по голове и животу, несмотря на нежелание портить их очаровательные лица, но уверенности это почти не прибавляло. Главный страх человека — неизвестность, в конце концов. А эти феи, как он уже понял, выкинуть могли что угодно.       В библиотеке фей сидел за столом и вновь что-то читал, набивая ритм ногтем по деревянному столику.              — Харумаса, — начал Сет, — у меня очень важный разговор. Нам нужно узнать, украли ли ваши двух девушек человеческой особи.       — Быстро ты меня раскусил, получается, — подозреваемый сразу всё понял, взглянул на Лайтера, закрыл книгу и подошёл ближе. — Давно не виделись, человек. Я уж подумал, что ты собираешься делать вид, будто не узнаёшь меня.       — Благодарю за то, что вы спасли меня, Асаба, — мужчина в неловкой манере поклонился.       — Не нужно формальностей, можно просто Хару и «на ты». Я, как ты понял, не из простых фей. Объяснять долго, скажу просто: я принадлежу к обоим дворам сразу.       — Двум дворам сразу? Как это? — недоверчиво прищурившись, спросил Лайтер.       — В неблагом я числюсь в качестве разведки, а в благом как обычный житель. Внутри неблагого двора есть отряд сопротивления, и я в нём состою. Наша цель — предотвратить геноцид фей, не принадлежащих к неблагому двору и не желающих действовать по их приказам. Нужно им это для того, чтобы воплотить в жизнь план по истреблению всех людей. Возвращаясь к вашему вопросу, я могу выведать нужную информацию, которую запросил Сет.       — Как-то всё очень запутанно, — Лоренз потёр переносицу, — но если ты сможешь узнать, там ли сейчас находятся Бёрнис и Цезарь, то я буду тебе должен ещё больше.       — Как они выглядят?       — Обе невысокие, но одна повыше будет, что с зелёными волосами, побледнее цвета, чем у моих. Та, что пониже, блондинка. Этого хватит?       — Должно хватить. Завтра я вернусь в неблагий двор, узнаю, как обстановка.       — Они смогут сбежать? — уточнил Лоуэлл, покачивая хвостом.       — Я не уверен. Если из плена пропадёт ещё двое, то, боюсь, это станет причиной неблагого двора послать мне подмогу на разведку. И если они увидят здесь трёх людей, начнётся полный беспорядок, — Асаба тяжко вздохнул. — Мне вообще очень не нравится, что ты бесцеремонно ходишь по всему городу, но так как про тебя и так все уже в курсе, молись, что неблагие просто списали тебя со счетов.       — Когда примерно ждать вестей? — решил уточнить Лайтер, не вдаваясь ни в какие подробности кроме слов о его близких. — Я… Я всё понимаю, но я… Очень переживаю.       — Я не думаю, что они их убьют, по крайней мере не так быстро, так что пока успокойся. И не думай мстить, они тебя убьют так быстро, что ты и глазом моргнуть не успеешь. Ты, конечно, мужчина сильный, но с непривычки проиграешь. Будь осторожен и держись рядом с Вайзом и Белль.              Харумаса вышел из библиотеки, оставив наедине Сета и Лайтера.              — То есть ты все знаешь, но при Эвелин солгал об этом?       — У каждого из нас здесь есть секреты, — Лоуэлл, как ни в чем не бывало, поставил оставленную другим феем книгу на место. — Эвелин даже не догадывается, что мы с Хару работаем в подполье. Как и не догадывается про отряд сопротивления.       — А мне зачем вы так быстро открываетесь? Какие гарантии, что я не проболтаюсь?       — Ты вызываешь доверие, — тирен тепло улыбнулся. — Мне кажется, у тебя доброе сердце. Такое, какое было у моих родителей, пока их не убили.              Лайтер почувствовал колющее ощущение в груди, будто его насквозь чем-то проткнуло. Не в прямом смысле.              — Ты же понимаешь, что оправдание глупое?       — Мне уже нечего терять.       — …и что тогда мне ответить остальным? — он попытался сменить тему и поскорее удалиться.       — Скажи, что Харумаса подробностями не делился, но согласился помочь. Этого будет достаточно.              

***

             — Цезарь… А, Цезарь!              Бёрнис очнулась в неизвестного происхождения тесной палатке, в которую едва просачивался свет, позволяя видеть лишь очертания тел друг друга. Она трясла подругу, пока та не очнулась.              — Б-бёрнис? — мучаясь от звона в ушах, спросила Цезарь. — Где мы? Я ещё жива?       — Жива. Только вот где мы, нам ещё предстоит узнать. Я ужасно хочу пить.       — Я тоже, — Кинг приподнялась и села, согнувшись так, чтобы не задевать стены палатки. — Голова раскалывается.              Уайт выползла наружу, и её ослепило яркое фиолетовое небо. Она никогда не видела подобного оттенка над головой.              — Смотри! Что с небом?! — она подгоняла Цезарь вылезти за ней.       — Может, мы всё-таки погибли?              Оглядываясь вокруг, Кинг видела лишь множество таких же палаток перед собой. А ещё она чувствовала чьё-то присутствие рядом. И не прогадала ведь, потому что из одной из палаток вылез он.       Высокий, длинноногий, с длинными светлыми волосами, но тёмно-красными крыльями и серым хвостом за спиной, фей появился перед растерянными барышнями. На его шее гордо красовалась чёрная повязка, а выражение лица было настороженным, недобрым каким-то, не вызывающим никакого доверия.              — Добро пожаловать в мираж, — холодно поприветствовал он, — но сильно не радуйтесь, ничего хорошего вас здесь не ждёт. По крайней мере, если вы не сделаете то, что мне нужно.       — А кто вы, извините, такой, чтобы с нами так разговаривать? — Цезарь хотела достать свой нож на всякий случай, но обнаружила, что в кармане его больше не было.       — Чем больше вы грубите, тем больше вероятность, что моё терпение иссякнет.              Он подошёл ближе.              — Имя мне Севериан. Запоминать необязательно, но желательно. Вы попали в мою ловушку, и я посоветовал бы идти навстречу. Будете сотрудничать — я вас отпущу.       — Что тебе нужно? — ответила Бёрнис.              Ей было страшно. По-настоящему, как бывает страшно, когда стоишь на обрыве и не можешь удержать равновесие, или когда сидишь у постели умирающего родственника и ничего не можешь сделать. Но желание жить было сильнее страха.              — Лайтера Лоренза знаете?       — Ну да, знаем.              И тут Цезарь совершила ошибку. Ответила верно. Вступила в игру с хитрым подлецом из неблагого двора. Ну да, она же не знает, что этот элегантный мужчина перед ней вырезал всю свою семью за измену его идеалам.              — Отлично… Именно он мне и нужен. Я ожидал, что вы будете ломаться дольше.       — Но что конкретно тебе нужно знать о нём? Он никак не должен быть связан с вами, феями, — ход перехватила Бёрнис.       — Вы точно в этом уверены?       — Ну да. Он же родился в нормальной семье. Из двух людей, вроде как.       — Вроде как? В чём сомнения? С чего взяли, что есть какие-то другие семьи, кроме нормальных?       — Я просто не понимаю, к чему вы это спрашиваешь. Ты ввёл меня в ступор, Севе… Сиве…       — Севериан.       — Да, Севериан!              Словесная перепалка немного раззадорила Уайт, и та уже не собиралась отступать, позволив Цезарь немного передохнуть.              — Если вы всё ещё мстите за вашего седовласого дружка, которого Лайтер случайно поранил, то, во-первых, здесь мы ни при чём, а во-вторых, он тысячу раз принёс извинения и ухаживал за ним весь период восстановления.              И тут Бёрнис сама забила ещё один гвоздик в крышку своего же гроба. Фей-надзиратель поднял брови.              — О чём речь?       — Ой, так вы не за этим? Да так, не важно! — отмахнулась Уайт.       — Ну уж нет, теперь рассказывайте, — фей махнул крыльями.       — Ладно! Я сама не поняла толком, что случилось, но всё, что я поняла, так это то, что Лайтер охотился на равнине, и около выхода в лес обнаружил караван из этих фей, и прострелил одному из них крылья. Потом привёл его к нам, приютил на ночь, накормил, побеседовал да отправил домой.       — О чём беседовал?              И тут Бёрнис осознала, что дальше говорить не может. Это была уже не её зона ответственности, не её дело. И Цезарь поняла, что девушка не может выкрутиться и так быстро придумать отмазку, лишь бы не говорить правду. До Кинг дошло, что с этим феем надо быть предельно осторожной.              — Мы не знаем. Сами пытались понять, да он не разговаривал толком все эти дни, а теперь и вовсе пропал. Вы не знаете, где он может быть?              В голове возник прекрасный способ сойти с дискомфортной темы: увернуться от ответа, прикинувшись дурочкой, и сразу же задать собственный вопрос! Браво, Цезарь Кинг!              — Он пропал? При каких обстоятельствах?              Есть! Кажется, повёлся!              — Как обычно ушёл куда-то по своим делам и не вернулся. Мы ждали день, второй, третий, и так и не дождались. Пошли сами искать, вот и оказались… Здесь.              Севериан кивнул, достал блокнот и начал что-то в него записывать, находясь в тотальной тишине.              — Ну что, мы можем идти? — улыбнувшись, Бёрнис прервала тишину. — Как нам вернуться домой?       — Пока вы не будете честными со мной и не сделаете, что я требую, не скажу.       — Но мы же всё рассказали!       — Вы недоговариваете.       — Парень, я всё понимаю, — Кинг приняла новую стратегию: давить сама, попытаться ввести фея в неловкое положение, — но мы правда не при делах. Отпусти, пожалуйста.       — О чём Лайтер беседовал со сбитым феем? Говорите. Вы же знаете.              Цезарь разозлилась. Она ведь правда не знала, о чём они говорили. Могла только догадываться, учитывая причину, по которой Лоренз вообще напал на Вайза ранее.              — Имя фея хоть помните?       — Кажется, Вайз, — ответила Бёрнис. — Больше мы ничего не знаем. Правда не знаем.       — Хорошо. Тогда спрошу по другому: что сейчас с семьёй Лайтера? Вы упоминали, что он притащил фея в ваш дом. Он живёт не со своей семьёй?       — Конечно не живёт, ему за двадцатник давно, как и нам. Но с семьёй всё хорошо, она просто живёт в городе, так как у отца здоровье слабое и нужны постоянные приёмы у врача. Изнурительно ездить туда-сюда, вот и переехали.              Цезарь умело солгала. Она почувствовала и поняла, что этот Севериан самый мутный из мутнейших феев, которых можно только встретить, потому решила правды не выдавать.              — В городе, значит? А они в курсе об исчезновении сына?       — Если отпустите, то узнают. Наверное. Вполне возможно, что Лайтер мог вернуться домой, пока нас нет.       — Отпускать я вас не буду, пока правды не скажете.              Цезарь решила, что терпеть этот цирк, держа серьёзное и спокойное лицо, она больше не может. Она грозно сделала несколько шагов вперёд и подняла голос.              — Парень, отпусти нас по-хорошему.       — Угрозы лишь усугубят ваше положение.       — Я тебе сейчас такие угрозы устрою, — девушка закатала рукава, готовясь к драке, — вовек не забудешь.              А Севериану хоть бы хны. Он лишь ухмыльнулся и достал из кармана остро отточенный до блеска складной нож.              

***

             Дни в мираже шли слишком быстро. По крайней мере, по сравнению со скучной и размеренной жизнью в вымирающем селе. Лайтер, чтобы окончательно не сойти с ума от страха и тревоги, пытался занимать руки и мозг чем только мог: он перечитывал историю фей раз за разом, обращая внимания даже на самые глупые и бесполезнейшие факты на уровне того, что феи не умеют чихать (что оказалось абсолютной неправдой, потому что Вайз делал это постоянно), изучал город в сопровождении его светловолосого друга, помогал другим феям по быту ввиду своего физического превосходства. Местные наконец начали принимать мужчину за своего, и косых взглядов становилось всё меньше и меньше, а вместе с тем и на душе спокойнее становилось. Хотя бы немножко.       Изо дня в день он ждал, когда Харумаса вернётся с новостями. Даже Сет был удивлён тому, что того так долго нет. Эвелин, кстати, Лайтер так и не рассказал настоящую суть его с Асабой разговора, остановившись на согласованной с его сообщником Лоуэллом версией.       И, чтобы развеяться, сегодня Лоренз решил посетить Астру Яо, потому что та обещала научить его играть на арфе. Он не играл до этого ни на каких музыкальных инструментах и не планировал бы, если бы девушка сама не настояла на том, что Лайтеру стоит хотя бы попробовать.       Это, на удивление, смогло отвлечь мужчину. Когда тебя раз за разом поправляют из-за неправильной постановки рук, хотя «я тебе сто раз же уже показала, как ставить», некогда думать о том, что твои близкие находятся в потенциальной опасности. Ну да, опасность же потенциальная, неподтверждённая, и всё равно есть вероятность того, что это была просто ошибка, что девушки уже вернулись домой, и всё ещё ждут его обратно. Правда Лайтер не может вернуться обратно. И это ещё больше на него давило.              — Так не пойдёт, — возразила Астра, отложив инструмент в угол. — На сегодня хватит. Ты так струны порвёшь.       — Извини, — жалобно ответил мужчина, — никак не могу успокоиться. Я здесь уже третью неделю торчу. Я даже не знаю, где сейчас Бёрнис и Цезарь. И мне просто хочется проснуться и увидеть дом, родной дом.       — Бедняга… — девушка села рядом, вновь положив руку на плечо. — Я даже не знаю, чем помочь, но хочу напомнить, что здесь у тебя появились те, кому ты небезразличен. Как минимум, Вайз и Белль.       — Вайз… Я не понимаю, почему Вайз ко мне так добр.       — Потому что ты ему явно нравишься. Зная этого фея, могу точно заявить. Даже при всём его дружелюбии, он ни к кому так тепло не относился, как к тебе.       — Это только всё усложняет. Мы не должны. Рано или поздно я отсюда выберусь. И мне нужно будет расстаться с ним. Я раню его и себя.              Астра думала, что может сказать на это, но на ум ничего не приходило. Лайтер был прав: эта связь навряд ли привела бы к чему-то хорошему, но и полностью игнорировать возникающие между ними искры взаимного интереса было нельзя.              — Я думаю, что вам стоит это хотя бы обсудить. Тебе и так тяжело. Может, если вы сможете перейти границы приятельства ради того, чтобы ощутить немного больше близости, тебе станет легче. В конце концов, мы не знаем, когда сможем придумать, как без больших рисков тебя выпустить.              Мужчина тяжело вздохнул и встал. Фея была права, и, осознав это, Лайтер принял решение:              — Вайз должен быть дома. Я хочу поговорить с ним прямо сейчас.       — Удачи, — девушка проводила его взглядом, — всё будет хорошо.       — Спасибо тебе. До встречи, Астра.              Попрощавшись, он спешным шагом последовал по привычной до боли дороге, ведущей в хижину, ставшую ему временным домом. В голове было так много мыслей, что та вот-вот раскололась бы и рассыпалась на маленькие куски, а он бы поддался чувствам и отдался полностью этому фею, в которого он оказался по уши влюблён. Именно влюблён. Никакого другого названия этому своему чувству Лайтер дать не смог.       Мужчина обнаружил Вайза, где и ожидал: фей лежал в кресле и дремал. Лоренз разглядывал спящее тело фея и раз за разом впивался в его очертания: тонкая талия, нежные руки, длинные ноги, спрятанные под тканью его штанов. Его внешний вид ощущался таким внеземным, даже почти ангельским. Пожалуй да, Вайз был для него ангелом. А что дарят ангелы? Спасение. Надежду. Именно то, что Лайтеру было нужно сейчас.       Вдруг внезапный звон городских колоколов, уведомляющих о скором начале тихого часа, разбудил хозяина хижины. Первое, что тот увидел перед собой, влюблённое лицо человека.              — Лайтер! Ты уже тут? — довольно воскликнул Вайз, после чего встал с кресла и, потянувшись, предложил: — Не хочешь искупаться? Я давно хочу отвести тебя в одно местечко, про которое мало кто знает.       — Искупаться? Но ты же только проснулся, а скоро тихий час. Разве тебе не хочется лечь отдыхать дальше?       — Если ты сам устал, то так и скажи. Я просто предлагаю тебе ополоснуться перед сном. Как смотришь на моё нескромное предложение?              Фей улыбался.              — Ладно, — мужчина сложил руки на бёдрах, — мне не мешало бы искупаться, тем более в укромном местечке. В том пруду, куда в основном все ходят, так много народу, что мне неловко даже мимо проходить.       — Если понравится, будем вместе ходить на моё место. Там тихо и спокойно.              Фей приготовил два сухих полотенца и вместе с Лайтером вышел на улицу. Народ постепенно расходился по домам, улицы ещё были шумны и наполнены в преддверии сончаса. А Для Вайза день, кажется, только начался, он улыбался, нелепо размахивал руками и напевал что-то себе под нос, в общем, вёл себя максимально непринуждённо, будто ничего не происходит.              — Ну, мы на месте.              Перед Лайтером раскрылся просторный голубой пруд, вода в котором была настолько чистой, что он видел в ней собственное отражение. Это живописное место вполне подходило бы для романтического свидания, но у мужчины были свои планы, которые могли бы испортить такое яркое и жизнерадостное настроение фея рядом с ним.       Вайз времени зря не терял. Уже через мгновение он стоял по пояс в воде, оставив всю свою одежду у берега. Лайтер загляделся на чужую спину, на то, как из лопаток торчали идеальные, словно по золотому сечению выкроенные зелёные крылья, как на обнажённую кожу падали серебряные волосы. Это был, пожалуй, самый красивый вид из всех, что он мог отыскать в памяти.              — Ну? Чего стоишь?              Лоренз дёрнулся и спешно принялся расстёгивать пуговицы на рубашке. Раздеваться перед Вайзом было мягко говоря неловко, что было совсем несвойственно для мужчины. «Да что я там не видел?» до этого было чуть ли не его девизом, но в этот раз все оказалось сложнее. Много чего не видел.       Но он справился и, покрывшись мурашками от прохладной воды, зашёл в нее.              — Вода здесь холоднее.       — Думаешь? Я уже внимания не обращаю.              Вайз нырял и всплывал обратно, как маленький ребёнок, который перестал бояться погружаться под воду целиком.              — А феям крылья разве можно мочить? — улыбнувшись спросил Лайтер и подплыл ближе.       — Почему нет? Если бы наши крылья были уязвимы к жидкости, то так было бы неинтересно.              Фей плавал вокруг мужчины, словно водяная тварь, которая хочет его схватить и слопать. Лайтер подыгрывал, нырял и пытался под водой выплыть из круга, но Вайз это всё отлично видел и ловил его.              — Мы как дети, — поправив мокрую чёлку, подметил Лайтер.       — Почему бы и не подурачиться? Расслабься.              Вайз держался за его плечо, сжав ладонь, не спеша убирать руку.              — Мне будет скучно без тебя, — сказал он, — но я понимаю, что тебе надо будет вернуться домой.              Лицо Лайтера изменилось. Игривая и весёлая улыбка сменилась на опечаленную, скорбную.              — Я… Не хочу тебя покидать.              Именно так. Он наконец-то обрёл дом. Не дом, как что-то материальное, не в буквальном смысле. А место, где ему будут рады, где его ждут. Раньше его домом были лишь Бёрнис и Цезарь. Но теперь Лайтер предал их, пусть и непреднамеренно.       Может остаться здесь, в мираже, не такая плохая идея? Может Бёрнис и Цезарь уже мертвы и смысла бороться больше нет?              Пожалуй, если это так, то он останется здесь.              — Я не хочу возвращаться домой, — продолжил Лоренз. — Но мне нужно. Здесь я лишний.       — Ты никогда не будешь лишним в нашем доме, — Вайз встал перед ним лицом к лицу и взял мужчину за руку. — Я смогу дать тебе всё, в чём ты нуждаешься. Но у тебя есть дом там. Есть Бёрнис и Цезарь.       — Я понимаю. Я всё понимаю, но… — мужчина сдерживал слёзы. — Я так устал. Я так устал жизнь тратить на то, чтобы наблюдать за тем, как это захолустье вымирает, устал убивать годы в попытках понять, что случилось с моими родителями. А здесь я хотя бы на несколько недель почувствовал что-то другое. Почувствовал, что оказывается можно жить по-другому. Я не хочу уходить. Мало того, меня ещё отсюда и не выпускают.       — Мы очень долго ломали голову над тем, чтобы придумать, как тебя вернуть домой, но ответом может быть лишь портал в неблагом дворе. Я не могу отпустить тебя на такой риск. Тебе ещё есть, ради чего жить.              Вайз положил руки на чужие плечи. Они были холодные, холоднее обычного, что было неудивительно, учитывая, что те сидят в прохладной воде.              — Но ты всё равно попытаешься уйти, да? — спросил он.       — Сначала стоит дождаться вестей от Харумасы, наверное, — Лайтер отвёл взгляд, словно решался на что-то. — А пока…              Он закрыл глаза и, схватив фея за плечи, притянул ближе, пока не прижал мокрое тело к себе, а после, наклонившись, спешно, неловко и даже смешно чмокнул в уголок губ. Он не планировал делать это сегодня, но так получилось. Вайз замер, распахнул глаза ещё шире, но не отпрянул, даже сам прижался покрепче.              «Возможно я уже попал в ловушку. Возможно ему не стоит доверять. Но если это хотя бы на миг позволит мне чувствовать себя счастливым, я готов отдаться в эту ловушку сам, даже если в конечном итоге окажусь там же, где и родня моя.»              — Извини, — Лайтер сразу же отодвинулся, — не должен был.       — Всё в порядке. Я мирно ждал, что ты это сделаешь.       — Значит так? Говорить не научили, что ли?       — И это я слышу от тебя? Господина-молчуна Лайтера Лоренза?