Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс вышел из дворца достаточно раздраженный. Ну, не было у него ответов для Киреля! Да, боги прислали еще одного человека неизвестно для чего. Ну, как неизвестно… догадки, конечно, были, для чего могли прислать женщину в тело младшего. Но в любом случае, человеку надо было дать время, чтобы выучить язык и осмотреться в новом мире. А потом уже можно будет раскрутить его-ее на новые свершения. Главное, чтобы сам захотел, а не из-под палки. Хуже нет, когда за дело берутся без желания. Хотелось зайти в гильдию, поговорить еще о новом деле, но тут, скорее, надо дождаться Бэла и уже его, как свежие мозги, загрузить решением новых вопросов. У Крина сейчас над душой висит большой заказ от купцов и проблема поиска белой глины на будущее. Народу, такого, чтобы взрослого и самостоятельного, совсем мало. Те, которые приходили из города и раньше, были младшими мужьями, как правило, излишком инициативы не страдали. Работали честно и качественно, но ровно от сих до сих, а дальше только глазками хлопали. Ну, что тут поделать, если у них отбивали всякое желание думать и быть инициативными. Таких на разведку новых территорий не отправишь, они без команды действовать не умеют.   Может, опять у Киреля помощи попросить в поисках? Его люди не только в столице обитают, но и бродят как паломники по городам-сателлитам, и в каждом городе есть свои храмы, которые подотчетны Кирелю. Пусть местечковое начальство озадачат поиском необходимого, но в любом случае, нужны время и контроль знающих людей. А где их взять? Разве что отправить мальчишек, что глину месят и своими руками все делают. Но одних не отправить, только под охраной, ибо они редкие для этого мира специалисты. Из старого имения Сканда, того, что на берегу, надо забирать госпожу Тару. Она за последние полгода, пока они были в походе, заметно сдала. Похудела, прямо как Петя, но возможно, на новом месте ей станет легче, а то она извелась вся, что глина закончилась,  как будто это ее ответственность. Пусть в новом имении наследника, том, что возле столицы, командует. Ей там все привычно будет, и дом, и ведение хозяйства, а тот управляющий, что сейчас там нос задирает, потеснится, не скиснет. А у Пина, помимо текущих дел с красками и глазурью, и стекол для витражей и оконных щитков, сейчас в заднице дымится от мобилей. Он уже сделал несколько простых моделей вроде тех, что подвешивали над кроватками. Но здесь они сделаны из бисера, стекляруса и мелких стеклянных фигурок на концах нитей – ну, там цветочки разные, листики или просто спиральки. Красиво, конечно, получилось, и все в восторге, особенно когда на сквозняке повесить и оно все шелестит и позванивает, а еще восхитительно переливается на свету. Но Пин загорелся сделать мобили на противовесах. Это, конечно, очень красиво и необычно, но требует много сил и внимания и в данном мире явно штучная работа.   У Мэла тоже дел хватает. У него тоже большой заказ от тех же купцов, хорошо, что у него все налажено и с сырьем проблем нет, но он, кроме этого, вцепился в новое дело с игрой. Сам, наверное, понимает, что слишком широкий плуг потянул, может надорваться, но все равно закусил и тянет. Для раскрутки игры надо время, чтобы мало того, чтобы сделать, так еще и разрекламировать, чтобы игрушка стала популярной, а не засохла в тишине и недостатке внимания. Вон шахматы, например, широкого распостранения в империи не получили. Они так и остались игрой для избранных интеллектуалов. И, скорее статусной вещью, чем доступным для всех развлечением. А тут еще Шурик… ребенок для Мэла и раньше был, как чемодан без ручки, набитый разным хламом, и тяжело, и вряд ли понадобится, но все же, как бы свое и вроде как ценное. А теперь так вообще оказалось, что чемодан не с хламом, а чем-то очень важным, но от этого он более удобным и понятным не стал. Да и сам Шурик взрослый человек в теле ребенка. И не просто взрослый, а погибший тяжело и трагически, потеряв при этом всю семью, тут и к гадалке не ходи, а ПТСР* на носу, и тут одними ночными кошмарами не закончится. Будут срывы и истерики, и как их объяснить другим людям? Как это объяснить Мэлу? Или с самого начала отделить Шурика от Мэла и дать ему пару спокойных людей, которые будут присматривать за проблемным ребенком, как за родным, и при этом что? Провоцировать его к тому, чтобы он сделал что-то нужное для гильдии? Как-то уж очень двулично, хотя работа многих спасает и выводит из стресса... или загоняет стресс глубже… И что сделать? Водить его за руку самому? И где взять на это время? Стоило войти в дом, как сразу стало понятно, что что-то произошло. Охрана была напряжена, мальчишки не бегали по двору, а тихарились по углам, и девки, похоже, были близки к истерике. Зато Тиро был безмятежен и светел, как будто получил давно ожидаемый подарок. Рядом с ним сидел Шурик и настороженно стрелял глазками. На столе перед ними лежало что-то прикрытое полотенцем и приятно пахло давно забытыми ароматами выпечки. - Вот, - Тиро сдернул полотенчико и показал что-то, свернутое улиткой и похожее на штрудель, - это Шурик сделал! А я не поверил, когда ты сказал, что Ниясе боги заменили на другого человека – Шурика. Но девки утверждают, что он это сделал, как будто это для него самая привычная вещь, вроде как для них лепешки. И у него такая есть странная палка, которой он по тесту катал и сделал его тонким, как папирус, а потом сварил фрукты в котелке и завернул их в тонкое тесто. Он теперь двигается иначе, не как Ниясе, и глаза у него другие, без хитринки. Девки беззастенчиво грели уши, пришлось на них прикрикнуть, чтобы вышли во двор и дали поговорить спокойно. Они, недовольно бухтя, подоставали из очага свои сковороды с лепешками и дружно отправились на улицу, всем своим видом показывая обиду. Тиро достал нож и протянул его Лексу, давая возможность хозяину первому попробовать, что получилось. Тесто приятно хрустнуло под ножом и показало закрученную начинку, от которой восхитительно пахло. Да и на вид она была хороша, темно-красная, с кусочками синего и оранжевого, а на вкус это было еще совершенней. Просто растаяла во рту и вызвала желание сожрать это одним куском и ни с кем не делиться. Отрезал кусочек Тиро и насладился его обалделым видом и алчным взглядом на оставшееся. М-да! Это именно то, что надо! - Это штрудель? - пришлось перейти на старый язык, и хотя Шурику надо учить новый и такие разговоры только замедлят его учебу, но объясниться сейчас было важнее. - Нет, - Шурик достал камешек изо рта и, мазнув пальцем по начинке, облизал его, - это вертута. У штруделя другое тесто. А так еще моя мама пекла. Начинка может быть любой, хоть фрукты, хоть творог или овощи. Еще бы сахара добавить и ванильки. - Сахар здесь есть, но только кусковой. Но его раздробят в ступке до такого состояния как тебе понадобится. О ванили я здесь не слышал, но я, если честно, в готовке совсем не разбираюсь. Может, у приезжих купцов можно будет ее найти, но здесь очень простая еда, на каждый день. Есть, конечно, свои изыски, но только на праздники. А здесь только каша, рагу с мясом или рыбой, или просто овощное. Мясо не всем по карману, а вот мелкая донная рыба доступнее по деньгам. А еще здесь нет дрожжей, и девки делают что-то с тестом, чтобы оно кисло несколько дней. - Не страшно, - пожал плечами Шурик, - и без дрожжей можно много что сделать. А молоко есть? А яйца? - Лекс в ответ молча кивал головой, как болванчик, вызывая улыбку, - ну, тогда прекрасно. А сода есть? - Кальцинированной море, вернее озеро, - усмехнулся красавчик, - а вот пищевую завозят для лекарей. Ее принимают при изжоге или делают компрессы, чтобы свести натоптыши и там еще разное. Но в пищу ее почти не добавляют. Здесь аристократы пользуются винным камнем и чуть содой, только чтобы винный камень растворить. - Если есть молоко и сода, то можно обойтись и без дрожжей. - Замечательно, - Лекс задержал дыхание, - поможешь нам с хлебом и пирогами? Я здесь затеял новое дело для младших, хочу, чтобы младшие имели возможность честно и порядочно зарабатывать, а не только как шлюхи на улицах, но только у меня знаний таких нет. Я могу рассчитывать на твою помощь? - Да, - настороженно ответил Шурик, - но я тебе честно говорю, я не кулинар и не кондитер. Я просто женщина… была. Я всю жизнь провела под девизом – сэкономил, считай, что заработал. Но если надо чего-то там мудреное, то боюсь, я это не осилю. Я тебе уже рассказывала, что нас с мужем мотало по гарнизонам, и порой это были такие дыры, что единственная возможность заработать, это сделать что-либо на продажу. Я и шила, и пироги пекла на продажу. А еще под заказ могла эклеры там разные или торты несложные вроде медовиков. - Нам этого более чем достаточно, - замахал головой красавчик и довольно улыбнулся, - а карамель можешь? Или там, например, сгущенку сварить? У меня в детстве были такие домашние печеньки в виде орешков. Если сделают форму, то сможешь сделать? - Смогу, - спокойно кивнул Шурик и, сложив руки на столе, закрутил пальцами, - сгущенку могу, и ириску, и мягкую карамель вроде конфет Коровка, или тянучки Кис-Кис. А еще могу сыр сварить, если есть яйца и сода. Почти такой же, как магазинный с дырками, но без дырок, но по вкусу похожий. Мы как-то жили возле колхозного коровника и местные меняли ведро молока на поллитра технического спирта. Муж спирт с работы приносил, а я делала потом сгущенку и сыр, и тем же местным продавала, а еще делала творог из топленого молока. Тоже очень вкусно получалось, хотя мороки с ним куча, но если времени не жалко, то почему бы не сделать? - А ну, идем, - Лекс встал из-за стола и отправился во двор, проходя мимо ткачей, велел позвать из гильдии старших и тех, кто занимается новым делом, а потом подошел к тандыру и показал Шурику, - знаешь, что это такое? - Похоже на тандыр, - растерялся Шурик, а потом сдвинул деревянную крышку и заглянул внутрь, - точно, тандыр. Только крышку лучше сделать железной, деревянная прогорит быстро. А еще у меня был казан такой с широким дном, так я его вместо крышки использовала. А чтобы угольки внутри не задохнулись, то такие распорки были между дном и краем тандыра. Больше воздуха надо – распорки раздвигаешь, а если меньше, то сдвигаешь или вообще убираешь, и тогда все прогорит окончательно, и все. Только почистить потом, чтобы оставить чистым после себя. А еще такая распорка была как буква «П», чтобы вниз опустить котелок или шампура с мясом, если в доме гости. И к этому была решетка, вместо крышки, на нее можно было чайник поставить. Такой медный с широким дном, или сковороду, а еще я летом на тандыре варенье варила. Никогда не пригорало! Мы полдома снимали у хозяйки и готовили по очереди через день. Там не только лепешки можно печь, но и пироги вроде плацинды. У меня вначале не получалось лепешки пристроить на стенку, как ни старалась, а они падали на угольки. Так меня хозяйка научила: говори внутри головы – шмяк, и рукой так шмяк на стенку и не поправляй, а то отвалится. Вот научишься, тогда и поправить сможешь, а пока как шмякнула, так и хорошо. И правда, приноровилась потом, а вначале страшно было залазить в тандыр, все казалось, что голова закружится и сама свалюсь. - Прекрасно, - потер руки красавчик, потащил дальше к высокой и широкой печи для обжига и, открыв дверки, спросил, - а если поставить на решетки противни, можно будет здесь печь пироги? - Не знаю, - растерялся Шурик, - надо будет попробовать. А где здесь огонь и как его, ну это? - Проще показать, чем объяснить, - давай так, когда решишь, что хочешь попробовать, то здесь все сделают, как надо. Договорились? Шурик молча кивнул и вдруг спросил: - Ты говорил, что у богов можно попросить, если им понравится, а как я узнаю, что им понравилось? - Это достаточно просто, - усмехнулся красавчик, - сделай две вертуты и мы сходим в храм, отнесем подношения богам. Ты сам увидишь, понравилось богам или нет. Они здесь реальны, и ты их обязательно увидишь. Вертут должно быть две, одну отнесем матери Саламандре, покровительнице моего рода, а вторую отнесем в храм Матери Ящерицы, покровительнице правящего рода этой империи. У Лайка на лбу маленький ожог пятилапки, это Мать Саламандра появилась и отметила нашего сына, чтобы все знали, что он под ее защитой. А когда мы пришли в Колизей показать сына народу, то боги Мать Ящерица и Семизуб явились лично, чтобы все видели, что они благосклонны к правящему роду и рады Лайку. Я раньше не верил в богов, но в этом мире они реальны. Я в самом начале оставил им щедрое подношение, когда получил свободу, и они всегда присматривают за мной и помогают. Так что это будет правильно: в начале нового дела заручиться их помощью. Что тебе надо для новых вертут? - Фрукты и сахар, а мука и масло есть и так. И, наверное, помощник, чтобы помог с котелками и прочими железками. А можно сделать плиту, чтобы готовить? - Какую плиту? - явно растерялся Лекс, - боюсь, здесь будет невозможно раздобыть газа для горелок. - Да нет, такую, как в деревнях, - рассмеялся Шурик, - неужели никогда не видел? Такие каменные с железными кругами и поддувалом? Вот примерно с такой решеткой для дров, - Шурик тыкнул пальцем в решетку в печи, - а то, что прогорает, оказывается внизу в зольнике, там, где поддувало. Очень удобно, не сравнить с очагом! Да и опасно готовить на открытом огне. Как они, бедные, без плит-то обходятся? - Здесь есть плиты в кварталах, - задумался Лекс, - там, где живет много народу, а в домах патрициев такие не делают, вроде не по статусу, хотя ты прав, это такая глупость, надо было давно сделать и здесь плиту. Как-то я об этом не подумал. Хорошо, можешь заниматься тестом, я переговорю с людьми и найдем, кто тебе будет помогать сейчас и дальше. Я думаю, что отдавать тебя отцу сейчас будет не совсем правильно. Поживешь в моем доме, осмотришься, а потом перейдешь, скорее всего, уже на новое место жительства. Мы сейчас занимаемся поиском места для новой стройки для хлебопекарен. Что ты испугался? Боишься, что на тебя все свалят? Не бойся, стройка и новое дело, это не твоя забота, твоя ценность скорее, как в рецептурном справочнике и наставничестве над начинающими. Тебя будут беречь и помогать, главное, нос сильно не задирай и не обижай их, у них, поверь, и без этого жизнь совсем не сахар. - Можно еще спросить? А вот у девушек ошейник на шеях, они что, рабыни? - Да, - вздохнул Лекс, - я уже не первый год бьюсь, чтобы отменить рабство, но здесь все быстро не решается. И да, девушки в нашем доме рабыни. Но, например, кормилицы получат вольную, когда закончат кормить грудью. И тогда будут вольны уйти жить куда захочется или остаться здесь и делать посильную работу. Но одной без семьи и мужа женщине не выжить. Для них сейчас кожаный ошейник с печатью Тиро скорее, как охранная грамота. Их никто не посмеет обидеть, ведь тогда придется иметь дело с Тиро, а его в городе знают, как и то, что за его спиной стоит правящая семья. Остальные девушки получат вольную, когда мы их пристроим замуж. Из нашего дома все уходят замуж, мы никого не выгнали просто так. Они, кстати, получают немного денег за работу, и собирают, кто вещи на приданое, а кто просто тратит их на вкусное и красивое.   И, кстати сказать, многие рабы сами не хотят уходить на свободу. Для некоторых это настоящий ужас – стать самостоятельными и отвечать за себя, где жить, что есть, пусть лучше хозяин все решает. Так что мои идеи против рабства встречают в штыки не только хозяева, но и сами рабы. Хорошо, что хоть закон о семье удалось провести через сенат, а то раньше родители могли продавать своих детей в рабство до трех раз! Представь, человек выкупился из рабства, пришел домой, а его отец еще раз продал. Только после третьего раза человек обретал возможность решать свою судьбу самостоятельно. И так же с младшими. Теми, кто как ты и я, рождены младшими по сути рождения, у них прав было чуть больше, чем у раба, даже если они были рождены в семьях патрициев. Сыновей продавали как наложников или отдавали в довесок к торговому договору, а могли и отправить в бордель, чтобы он там деньги для семьи зарабатывал. Мужья до сих пор имеют право выставить младшего мужа на улицу после пятой линьки, это примерно к старому миру, когда тебе вдруг стукнет сорок, тебя меняют на молодого, и тебе пинка под зад, за все хорошее. И на работу таким устроиться только, что в актеры идти или опять-таки на панель. Мы смогли найти места для работы для младших в разных гильдиях, например, тарелки и чашки разукрашивать, или ткать на станках, но младших намного больше и поэтому мы начинаем новое дело, чтобы польза была для всех, и для города, и для младших. Это очень-очень важно для многих людей. Дать защиту, безопасность и надежду на спокойную жизнь. Ты понимаешь, почему ты так важен для всех нас? - Я понимаю, - Шурик подошел ближе и, взяв за руку, заглянул в глаза, - я постараюсь помочь, чем смогу, не волнуйся, все будет хорошо. - Ладно, - Лекс улыбнулся и потянул Шурика обратно на кухню. - Начинай пока делать, что можешь, пока девки пекут лепешки, а потом будет тебе помощник для начала, чтобы помог во всем, и с языком, и в делах. Где ты спал сегодня? С мальчишками наверху? - Я не спала... не спал, - Шурик съежился, - я просидел на скамейке до утра, куда ты меня посадил, а потом уже Тиро позвал за стол. А куда надо было идти? Лекс замер ненадолго с приоткрытым ртом, но потом взял себя в руки и решительно отправился обратно. М-да, помощник Шурику нужен как можно быстрее. Тиро за всем усмотреть не может, да и не должен, он сам упустил дать распоряжение, куда и как, а Тиро решил, что так и надо, а в итоге… ну, ладно, чего сейчас выяснять отношения задним числом, надо думать о будущем.