Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс на пальцах и мимикой объяснял Сканду и его командирам, что такое небесные фонарики и что конкретно  они увидят этой ночью. Похоже, в идею летающих светильников безоговорочно поверил только Сканд, остальные, как и Кирель, не могли принять идею полета кроме как размахивание крыльев, а какие могут быть крылья у медного светильника? Но Сканд не дал времени на умственные терзания и сразу принялся обсуждать, чего можно ждать от колдунов, если небо над городом будет для них закрыто, ведь если Мальчик опасался летающих игрушек Лекса, то и небесные фонарики должны стать для них непреодолимой преградой. Значит, надо взять от этой ситуации все возможные преимущества и попытаться просчитать следующие ходы колдунов, чтобы устроить им максимум неприятностей.  Похоже, идея воспринимать небесные фонарики одной из разновидностей воздушных змеев нашла больший отклик у волкодавов мужа и все сразу включились в обсуждение, а Лекс с чистой совестью отправился спать в комнату Ламиля. От усталости уснуть сразу не получилось, и рыжик успел услышать команду Сканда привести в боеготовность малые баллисты и расставить их по периметру города. Лекс довольно улыбнулся и наконец заснул.   Баллисты были следующим шагом после станковых арбалетов по всем параметрам. И по длине снарядов, и по дальности их полета. Если простой арбалет стрелял сравнительно небольшими болтами, то станковому арбалету прекрасно подходили стрелы для осадного лука. Те самые стрелы, одна из которых попала ему в руки в тот злополучный день, когда он выпрыгнул на арену, спасаясь от милого Пушанчика. У Лекса до сих пор не хватало силенок, чтобы натянуть осадный лук в полную силу, как это делал Сканд, но зато такие крупные стрелы были весьма доступны в изготовлении и подходили как для осадных луков, так и для станковых арбалетов.     Тем временем в баллистах использовали другой принцип натяжения тетивы: не за счет изгиба дуги лука, а за счет двух рычагов или, вернее сказать, двух плеч коротких рычагов, зажатых с усилием за счет скручивания натяжных валиков. Ну да, Рарху тоже было тяжело объяснить, как зажатая в скрученной веревке палка может стать плечом лука. Ведь лук - это изогнутое и красивое, а тут два валика, веревки, палки и натяжной механизм почти как у катапульты, маленький, но с собачкой держателей… Лекс намучился с чертежами и с объяснениями, а потом долго подбирали длину и прочность рычагов, а еще множество несчастных случаев, когда и тетива рвалась, или рычаги плеч ломались, или натяжные валики вырывались из креплений, и многое, многое другое. Но работа над баллистой хоть и притормаживала после каждого несчастного случая, но потом опять продолжалась. Самый долгий простой был, когда в очередной раз оборвалась тетива и рычаг плеча сломал руку Рарху, а сорванная тетива чудом не проломила горло самому Лексу, который сидя на стуле наклонился к земле буквально за секунду до несчастья.  Но зато такая баллиста стреляла очень далеко, и не стрелами, а небольшими копьями, которыми пользовались пехотинцы при ближнем бое, а когда закончится сезон зноя и безветрия, на больших кораблях привезут разобранные крупные баллисты и к ним разнообразные снаряды. С громадными баллистами у Сканда были связаны большие надежды. Именно они были гарантией победы в этой войне, поскольку жилье колдунов было высоко в горах и так просто туда было не попасть. А с новыми баллистами можно было достать до их поселений, загарпунить туда веревки и закрепить лестницы, по которым поднимется пехота, а еще те баллисты могли швыряться сетями в летящих драконов.   Эх, и намучился с ними Лекс! Это только в голливудских фильмах сети, брошенные катапультой, разворачивались в воздухе и обязательно попадали куда положено, на деле брошенная сеть так и летела бесформенным комочком, а даже если и разворачивалась, то не так и не там, и вообще... Пришлось экспериментировать с грузами по углам сети и их весом и соотношением. Лекс с вексилляцией Тургула обстреливал воздушных змеев в перерывах между пиротехникой с Бэлом, благо что и тем и другим они занимались в старом имении Сканда, подальше от любопытных глаз, и измотанные возвращались по вечерам домой. Зато теперь можно было спокойно отправляться спать, не переживая, что все получится как надо. Лекс проснулся от того, что жарко. Жарко и тяжело. И только открыв глаза, увидел спящего Сканда. Здоровяк спал, сидя у его кровати, положив голову ему на живот и руку на бедра. У него осунулось лицо и волосы слиплись грязными сосульками. Ну да, жизнь в походе - это тот еще квест на выживание, и недаром рядовых в армии брили налысо. Здесь не было вшей, как в прошлой жизни, но были кожные паразиты, которые поражали ослабленных ящеров. У них выпадала чешуя и появлялись ранки на оголенной шкуре. Примерно такое случалось и с людьми, когда у грязнуль появлялись красные пятна наподобие лишая. Они очень чесались, и грязнули расчесывали себя прямо до мяса. Именно поэтому гигиена для армии была так важна. В больших лагерях, огражденных по периметру, возле стационарных кухонь делали помывочные парилки, и все ночующие в лагере легионы имели возможность помыться. Из печей доставали раскаленные камни и заносили внутрь палатки, а потом плескали на такие камни воды, и люди, сидящие вокруг, покрывались потом, который снимался специальными медными скребками.   Или можно было мыться с помощью масла, как в городе Чаречаши, но это было накладно по деньгам и доступно только офицерам. Лексу такая помывка не нравилась, и поэтому во всей армии только двое людей мылись в тазу с водой – он и Ламиль, а Сканд время от времени присоединялся к кому-то из друзей во время помывки очередной команды. С приходом в Железный город у всех появилась возможность помыться в городских термах, хотя командиры не допускали рядовых в город, чтобы не вызвать ненужного напряжения с местным населением, а самим там мыться было неудобно. Поскольку Сканду было не до этого, в термах мылись только Кирель с Ламилем и Лексом, и поэтому забраться в термы было все равно, что приравнять себя к изнеженным младшим.  Кровать Ламиля стояла пустой, а за тряпичной стенкой слышались приглушенные голоса. Похоже, вояки видели, что их командир уснул, и пытались дать ему возможность отдохнуть. - Смеркается, - это Дайрис сказал достаточно громко в приоткрытую штору, и сразу опустил полог, чтобы посторонние не видели, как именно спит их главнокомандующий. Сканд дернулся от звука и, не открывая глаз, сразу уселся, схватившись за меч, и только потом открыл глаза. - Рад, что ты отдохнул хоть немного, - улыбнулся Лекс. - Соскучился, - виновато сознался амбал, - зашел только полюбоваться, как ты спишь, и сам не заметил, как заснул. Лекс плавно скользнул с кровати и уселся Сканду на бедра. Обнял его ногами, руками и стал целовать, медленно и горячо, проникая языком в рот, исследуя и завоёвывая доступное пространство. Сканда не надо долго уговаривать, он сразу включается в игру. Языки сталкиваются, выясняя лидерство, и Сканд уступает, позволяя вести. Такое разрешение бьет в голову похлеще алкоголя и Лекс забывает обо всем, привстав на коленях и наваливаясь сверху. Набрасывается на покоренного мужа, утверждая главенство, смешивая дыхание и слизывая вкус любимых губ. Он углубляет поцелуй, зарывается рукой в волосы, как в гриву непокорного коня, лишь бы удержать на месте. Но Сканд и не думает вырываться, и это слишком хорошо… слишком много, чтобы сохранить здравым рассудок. У Сканда пульс зашкаливает и руки дрожат от желания, а Лекс усилием воли усмиряет сердце, чтобы не потерять контроль и не начать раздеваться. Перегородки здесь тонкие и слушатели будут рады бесплатному представлению… - Лекс, - за дверью стоит Кирель, - ты проснулся? Может, поешь, а то ночь длинная, а ты сегодня не ел. Как бы сознание не потерял от голода. - Да, папа, - Лексу пришлось двумя руками держать Сканда за волосы, чтобы оторвать от своих губ, - я уже проснулся и сейчас выйду перекусить.  Сканд жалобно застонал, совсем как Аши, которого поманили едой и не дали. Лекс закрыл ему ладонью рот и строго произнес: - нам бы день простоять и ночь продержаться! - Скорее эту ночь, день и следующую ночь тоже, - пожал плечами генерал, - а там сезон закончится и Мальчик прилетит. Сразу станет легче, вот увидишь! - Хорошо, - коротко согласился рыжик, - я слышал, ты велел распаковать малые баллисты? Это правильно. Колдуны, возможно, уже определились с радиусом поражения станковыми арбалетами, и баллисты станут для них неприятным сюрпризом. Надеюсь, команды успеют подготовить все до ночи, и у них все получится как надо. Все же, полгода перерыва без практики, да и натяжные валики могли рассохнуться вместе с тетивой и веревками… - Не переживай, - Сканд чмокнул Лекса в нос и разрешил подняться со своих бедер, - все важные детали везли в крепких сундуках, чтобы сберечь от песка и пыли. Все будет хорошо.  Лекс только кивнул, и дождавшись, когда генерал встанет, вышел из комнаты, на лицах одних волкодавов мужа читалось кислое выражение, а другие, наоборот, воспрянули и задорно оглядывались, похоже, вояки опять поспорили: даст-не даст, и часть вояк проиграла. В походе было мало развлечений, и военные спорили на что угодно: сломает генерал со своим страстным милашкой кровать или деревяшки, которые собирали-разбирали при каждом переезде, выдержат, или что сегодня притащит Мальчик к шатру ставки, или еще чего… Лекс вначале нервничал, слыша, как заключались такие пари, а потом  махнул рукой – все же языки у иных мужиков были явно длинее членов, и трепались на ветру по любому поводу.  На столе стояли тарелки с едой для него и Сканда, и графин с подкисленной вином водой, как наиболее надежная профилактика желудочно-кишечных инфекций. То, что начались сумерки, стало понятно по сгущающейся темноте внутри шатра, и все потому, что в связи с нападением светильники внутри не зажигали. Тургул уже ждал, когда ему отдадут Ламиля, и Первосвященник в черном одеянии опять будет шипеть за спиной, и надеялся в душе, что мстительный Кирель воспримет его грубые манеры, как отсутствие воспитания царедворца, а не недостаток почтения к его особе. - Сегодня будет странная ночь, - Лекс закончил есть и приобнял Ламиля, который ластился к нему как котенок, - я хотел бы, чтобы вы, папа, вместе с  Ламилем были со мной на побережье. Оттуда все будет прекрасно видно, да и места для маневра в случае нападения там тоже будет достаточно.  Сканд с Кирелем переглянулись и почти одновременно кивнули, соглашаясь, после этого все пришло в движение. Сканд помчался проверять все и всех, а Лекс на Аши потрусил вслед за Тургулом, везущим Ламиля, и Кирелем на покладистой самочке по темным городским улочкам. Сегодня в городе на крышах стояли только арбалетчики, а местные жители напряженно перебегали из дома в дом, явно занятые чем-то своим. Под стенами опять выкладывали связки стрел с паклей и лучники разминали плечи, готовясь к тяжелой ночи. Похоже, Сканд решил быть готовым к тому, что фонари не взлетят и придется отбиваться, рассчитывая только на себя.  Тургул довел свою маленькую компанию до портовых построек, где уже стояли в импровизированном загоне ящеры офицеров. Это Аши игнорировал любые загородки и разгуливал по любому лагерю, как по личным угодьям, а вот другие ящеры, выращенные под седло, были более дисциплинированные и без возражений ждали там, где их оставили. Ящеры не лошади, и метровая загородка не была для них серьезным препятствием в случае, если хозяин позовет своего питомца свистом, они спокойно перепрыгивали жерди на распорках и бежали следом за хозяином, как преданные псы, но в то же время, если хозяин оставлял их где-либо, то не сомневался, что найдет своего ящера именно в том месте. Все же, дисциплина в армии касалась не только людей, но и животных.  Ящеры приветствовали вновь подошедших ящеров Тургула и Аши пересвистом, но напряжение в воздухе, похоже, чуяли и они, и все ящеры напряженно вглядывались в небо, явно понимая, что происходит. Ламиль попросился к Лексу на седло, и тот посадил его впереди себя на широкую как кушетка спину Аши. Достал подзорную трубу, попытался угомонить Звездулю, но поняв, что самому наблюдать за небом не получится, передал ее Кирелю, чтобы тот смог осмотреть окрестности. Первосвященник  видел, как Лекс достал ее из чехла и выдвинул в длину. Он осмотрел ее снаружи, сам попробовал, как она открывается-закрывается и только потом глянул внутрь и, похоже, был приятно удивлен. - Какая восхитительная штучка, - Кирель с вопросом поднял брови, - и почему у меня такой нет?  Тургул натужно засопел носом, он знал, с каким усилием и трудом дались эти странные трубы для всех работников гильдии стекловаров, и буркнув, что проверит своих арбалетчиков, отъехал в сторону. - Я сделал это на пробу, - Лекс с усмешкой проводил спину Тургула, именно он, как самый сильный и выносливый, крутил педали на шлифовальном круге, пока Мэл и Бэл шлифовали линзы хрустальных стекол для этих труб, - взял их на войну проверить, что к чему. Может, придется кое-что изменить. - Что например? - Размер стекол, например, - пожал плечами рыжик, - чтобы было не только далеко видно, но и больше по размеру, а то приходится водить из стороны в сторону, чтобы разглядеть все. А еще, можно сделать два зорких глаза вместе, так, чтобы было удобно смотреть двумя глазами, а не щуриться в маленькое стеклышко.  Кирель поморгал глазами в раздумьях, а потом передернул плечами и опять уставился в сторону горизонта, рассматривая окрестности в подзорную трубу. Похоже, она ему нравилась сама по себе, и Лекс тихо вздохнул, понимая, что обратно ее забрать будет так же тяжело, как и у Му. То есть, практически невозможно. Хотелось расспросить, когда же вернутся посланные ассасины, но тут над домами показались первые фонарики.  Они были белые и поднимались тяжело. Все же, воздух вокруг был достаточно жарким, и разница температур внутри фонарика и снаружи была небольшой, но все равно они поднимались. Лекс с тревогой посмотрел на горизонт, солнце еще только коснулось кромки моря и было еще достаточно светло, но в то же время темнота здесь наступала резко, а фонарикам надо подняться достаточно высоко… а вдруг они прогорят до темноты? Или не успеют достаточно подняться с такой-то скоростью… Лекс в волнении схватился двумя руками за Тук-тука и принялся кусать губы – получится? Не получится? Так медленно поднимаются! Взлетят или прогорят раньше, чем прилетят колдуны? - Это то, о чем ты говорил? - Кирель рассматривал фонарики в подзорную трубу, - красиво! В твоем мире было много красивых вещей. Надо будет и у нас в сезон жары сделать такой праздник. Назовем его как-нибудь романтично или, может, с каким-то религиозным смыслом, и порадуем плебс. Все равно в сезон жары ветра нет и небо стоит пустое. Я уже так привык к летающим игрушкам в воздухе, что теперь странно подумать, как мы раньше жили без них? А что еще было в твоем мире? Ты скучаешь по прежней жизни? - Раньше скучал, а теперь нет, -  Лекс кусал губы, наблюдая, как опускается солнце и поднимаются фонарики…одинаково медленно! - И что же изменилось? - Кирель оставил зоркий глаз и с интересом рассматривал взволнованного Лекса. - Я изменился, - Лекс отвлекся от фонариков, все равно он ничего не мог исправить, а вот вопрос был неожиданным, - я понял, что в прошлой жизни у меня было много чего: денег, женщин, признания моих заслуг и славы, но у меня не было семьи и, более того, у меня даже не было желания ее создать. И только потеряв все, я понял, что на самом деле важно. - И что же? - Кирель тонко усмехался, - любовь? - Семья, - задумался Лекс, а потом решил пояснить, - это не просто родственники, когда родные по крови и все такое. Это когда доверяешь им как себе, и они доверяют тебе без оглядки и условий. Это когда их благополучие тебе становится важнее собственного и ты твердо уверен, что тебя не предадут и прикроют спину не смотря ни на что. Раньше меня раздражали чужая забота и переживания. Я считал, что это делает меня слабым, ведь я сам был способен позаботиться о себе. И о других я мог позаботиться, но не постоянно, иначе они вызывали раздражение своей беспомощностью. Мне нравилось быть одному, я делал все сам и чувствовал себя всемогущим. А потом я появился здесь - слабым, одиноким и совершенно беспомощным. Мне неоткуда было ждать помощи и некому было помогать. Я был один, пока Рарх не взялся помогать мне, ничего не требуя взамен, а за ним и другие рабы Пушана вдруг стали помогать мне, хотя я ничего не мог дать им в ответ.  А потом появился Сканд, и я вдруг понял, что его защита и поддержка не делают меня слабым, она наоборот, придает сил и уверенности, а следом в моей жизни появился Ламиль и я понял, что заботиться о ком-то достаточно долгое время, это не утомляет, а придает сил и наполняет смыслом каждый день. А теперь Тук-тук, его еще нет, но он уже мне дороже собственной жизни просто по факту своего существования и мне от него ничего не надо, просто, чтобы он был. И ничего этого не было в моей прежней жизни, и я даже не понимал, чего был лишен. Да, там было много интересных людей, встреч, приключений, но не было людей, ради которых я бы согласился поступиться собственным комфортом и амбициями просто так, просто потому, что они мне важнее. А вещи, да они были, но это не сравнить с тем, что есть у меня сейчас. - Расскажи мне о таких вещах, - Кирель выглядел очень необычно, мечтательно, - я слышал от тебя о фонтанах с бьющими вверх струями воды, а что есть еще? - Ну, например, воздушные шары, они как небесные фонарики, но только величиной с дом, а снизу у них привязаны корзины, и можно забраться в них и летать за ветром. А еще есть воздушные крылья, это когда прыгаешь со скалы и летишь против ветра далеко и высоко. В моем прежнем мире не было летающих ящеров, вернее, о них были только легенды, а люди всегда хотели летать, вот и придумывали различные механизмы. - Я бы хотел на них посмотреть… - Вот закончится война, и я с Рархом сделаю для вас маленькие игрушки, чтобы объяснить, что к чему, а то получится как с блоками и роликами, когда на словах одно, а потом берешь в руки, а они немного другие. - Хорошо, - Кирель важно кивнул головой и в последних лучах светила стал рассматривать горизонт в подзорную трубу, - О! Летят! Ну, сейчас начнется!