Саламандра 2. Новые горизонты

Чаречаши с большим трудом удалось выставить из дома. Ради этого даже пришлось простить Аши. Негодяй лежал в проеме входной двери так, что его голова как пробка перекрывала портал, а толстое брюшко и мощные лапы не позволяли самому Аши зайти в дом, упираясь в колонны и затыкая вход, как Винни-Пух нору у Кролика.. Лекс остановился неподалеку, а Аши высунул язык и кончиком дотянулся до голых ног любимого хозяина. Ламиль жалостливо всхлипнул за плечом, помалкивая, чтобы не привлекать к себе внимания, но, похоже, очень переживал за своего друга. - Ну и что? Кто здесь главный? – Лекс подошел ближе и заметил у глаз ящера дорожки слез. Он не был жестоким человеком и эти слёзки его окончательно добили. Аши поднял голову и с надеждой смотрел на самого-самого… Лекс вытер ему влажные глаза, потом обтер руки о тунику и похлопал зверюгу по морде. - Я надеюсь, ты больше не будешь своевольничать? Там Тургул раненый, а ты не дал мне его проверить… ну, ладно, не плачь. Эй, кто там караулит колдуна, отвяжите его, пусть Аши подкрепится! - Он еще живой, - один из ветеранов потыкал колдуна пальцем и услышал стон из обгорелой тушки. - Это ненадолго, Аши сейчас исправит. - Аши, хороший мальчик, я так за тебя переживал, - это Ламиль тискал зубастую пасть, а Аши его в благодарность облизал. - Ай, плохой Аши, ну зачем было лизать лицо, у меня же пудра и подводка на глазах, теперь придется краситься по новому. - Вот и славно, все будут заняты. Звезда пойдет наводить красоту, а Аши подкрепляться, - Лекс ушел со двора. Он до сих пор не мог смотреть без содрогания, как ящеры питаются человечиной. Хотя колдуна не было жалко, вот нисколечки.    Чаречаши опять попытался ехидничать, и Лексу пришлось провожать его до двери едва ли не за ухо. За такую склочность характера очень хотелось Чаречаши отвесить в догонку поджопник, но нельзя! Для начала, он родственник, а еще правитель соседнего города-государства и жених Ламиля вдобавок. Аши уже доедал обгорелые остатки и облизнулся на Чаречаши, а вдруг хозяин ему добавку тащит? Пришлось приструнить обжору и напомнить, чтобы далеко не уходил, им еще в лазарет ехать Тургула навещать! Чаречаши опять попытался влезть со своими советами, как именно надо воспитывать ящера, но Лекс обфыркал все его советы, а Аши зевнул очень-преочень зубастой пастью. Братец, наконец, вспомнил, что он не бессмертный, и, взгромоздясь на своего ящера, умчался вместе с охраной. Ламиль обнаружился в гостиной рядом с Кирелем, а Сканд все еще плескался в купальне, и Лекс решил присоединиться к приятной компании в ожидании мужа, чтобы тот проводил в лазарет. - Порой чужой идиотизм и спонтанные действия по сути являются проявлением воли богов, - Кирель задумчиво замер. - Мне уже рассказали, что произошло по дороге, и, согласись, что именно Зи и Зу подтолкнули вас в том направлении. Ты танцевал с Саламандрой, разговаривал с матерью Песчанкой. Без идиотизма амазонок и веры в то, что именно это правильный путь, ты отмахнулся бы от предложения поехать в гости, а Сканд велел бы арбалетчикам расстреливать всех дев копья в зоне видимости. И тогда бы армия перебила большинство воительниц. После выросло бы новое поколение разбойниц, и все было бы как раньше. А теперь часть дев перебили колдуны, другая часть падет под арбалетами, нашими или Чаречаши, а ты перекроешь возможность тем, кто вылупится в пещере рождения, повторить путь матерей.  Мать Песчанка позаботится о детях, а Камнезуб будет держать закрытым проход на нашу сторону, тем самым заставляя детей идти новым путем. С той стороны есть ящеры как еда и шкуры, и деревья, а значит и вода. Они выживут и скорее всего найдут выход к другим людям, и, возможно, сами станут другим народом…  Кирель прошелся по комнате в раздумьях и, усевшись на низкий диванчик, изящно сложил свои безупречные ноги. - Воля богов это очень важно, но, поверь, и от людей многое зависит. Они могут быть как тупое послушное стадо, или как любопытные и трудолюбивые дети, и поэтому у них все может сложиться по-разному. Боги, при всем их могуществе, отнюдь не всесильны. Они, скорее, направляют людей, но вот пройти путь те должны сами, и от того, как они пройдут этот путь, зависит, что они получат в конце. Рабы, проползшие на коленях, получат догму, по которой будут жить дальше, а танцующий ребенок получит портал в новый мир. Там будут приключения и, вероятнее всего, новые испытания, но разве любимца богов это остановит? - Боги любят веселых? – Ламиль уселся рядом с папой. - Подумай сам, - Кирель погладил сына по волосам, - и представь, что ты уже стал самым главным. В свое время ты станешь самым важным в городе мужа и перед тобой склонят головы, ожидая твоей воли и решения. Вначале такое радует, но потом, через год, два, десять лет ты перестанешь видеть в склоненных спинах и опущенных головах  людей. Они станут для тебя как стадо мясных додо, а ты их пастух. Хочешь, поведешь их на лужайку и они вкусно поедят, а захочешь - отведешь их к обрыву и столкнешь их вниз. Просто так… потому что тебе станет скучно, или потому, что их смерть тебя развлечет...  И совсем другое дело, если люди будут смотреть на тебя и улыбаться, радуясь тебе как солнцу на рассвете. Они пойдут за тобой как друзья, как единомышленники, доверяя твоим решениям подобно детям, которые доверяют родителю. Ты будешь видеть в них людей, возможно, друзей, и шаг твой будет легок, и жизнь наполнится радостью и весельем… - Ты сейчас говоришь обо мне или о богах? – надул губы Звездуля. - Для большинства людей ты станешь почти богом, - рассмеялся Кирель,  - жалко, что не бессмертным. Твои «друзья и верные покорные слуги» время от времени будут устраивать заговоры против тебя. Будут желать твоей смерти, чтобы занять твое место, будут сгибать спины и прятать в складках одежды ножи, или улыбаться в лицо и капать яд в твой кубок. Людям нельзя верить, потому что каждый преследует только свои цели. Порой, даже преданные тебе фанатики способны на бунт, потому что в их глазах твоя мягкость станет слабостью, и ты перестанешь быть их идеалом. - Как все сложно, - вздохнул ребенок. - Да, - Лекс сел с другой стороны, позволяя Звездуле обнять себя и приобнимая его за плечи, - жизнь намного сложнее шахмат, и в ней у тебя нет возможности начать все сначала, поэтому нельзя сдаваться, как бы ни было тяжело. Хотя боги могут дать тебе второй шанс начать все с начала, но только это будет именно другая жизнь, и в ней ты тоже будешь ошибаться и падать, и мечтать сделать все иначе, чем было раньше. Так что борись до конца и никогда не сдавайся! - Хорошо… - зарылся носом ребенок и задышал в подмышку Лексу, вызывая щекотку, а потом высунул любопытный нос. -  А можно я спрошу? - Конечно… - Я слышал ваш разговор ночью, - Ламиль перешел на едва слышный шепот. - Мне папа уже рассказывал, что есть такие люди, которых боги приводят в этот мир для чего-то очень важного. Ты из таких людей? А как же Качшени? Что стало с ним? - Он это я, - Лекс так же тихо шептал Ламилю, скосив глаза на Киреля. - Качшени это я. Но однажды боги заговорили со мной. Они сказали, что я был рожден для важных дел, и оракул нарисовал знак, который определил мою судьбу. Но я, будучи невинным-избранным, был слишком балованным, думал только о себе и неправильно себя вел. Боги меня за это наказали, а потом сказали, что если я пройду через все испытания, то они дадут мне память другого человека.  Лекс посмотрел на задумчивого ребенка. Ну что ж, если Кирель сам начал эту тему и явно не нечаянно заговорил о новых изобретениях при Ламиле, то, значит, стоит поговорить с ним на эту тему. А если он и проболтается братцу об этом разговоре, то тот вспомнит и знак нефтяной компании, который нарисовал оракул и тогда, возможно, некоторые слова обретут другой смысл. Люди любят придумывать сами себе историю, в которую будут верить. Может в дальнейшем этот разговор спасет жизнь кому-то из таких же «счастливчиков», как он сам. Ведь если в городе Гаури их забивали камнями и топили в болоте, а в городе колдунов на них вели настоящую охоту с травлей, то неизвестно, как к ним относились в городе брата. Ламиль, придя к власти, сможет изменить подобное, и, возможно, это пойдет на пользу этому миру. Ведь сюда попадают не только химики, да и те способны на многие хорошие вещи, а не только на напалм с фосфором. - Тогда я оказался вырван из привычного мира, где меня все любили и предугадывали все мои желания. Я прошел через страдания и боль, и заметил, что простые люди из плебса и рабов тоже страдают так же как и я. Им тоже больно, когда их бьют кнутом, им тоже страшно и одиноко. Это изменило меня. Твой папа тоже прошел через страдания и потерю дорогих ему людей, и это сделало его сильнее и мудрее. Поэтому и он и я пытаемся дать тебе знания и советы, которые смогут защитить тебя на жизненном пути, чтобы ты не совершал наших ошибок и стал мудрым без личной боли. Мы очень любим тебя и желаем тебе только самого лучшего. - Я тоже тебя очень люблю, - Ламиль быстро поцеловал Лекса и, развернувшись, поцеловал и Киреля, - и тебя, папочка, очень-очень. Так получается у тебя в голове есть другой человек? - Только его память, - пожал плечами рыжик и прикинул, как бы все скомпоновать, чтобы следующие «счастливчики» не вынесли его ложь на поверхность. Похоже, надо опять ссылаться на богов, их волей можно объяснить любую глупость и несуразицу. - Боги на какое-то время забрали у меня память, и когда я был в клетке, то я вообще ничего не помнил, и узнавал мир по-новому. А потом память стала возвращаться, но не вся. Боги считают, что мне не стоит помнить то плохое, что я сотворил раньше, но вот тебя маленького я никогда не забуду. Ты стал моей радостью, а теперь еще и гордостью. - Я бы тоже хотел разговаривать с богами, - мечтательно протянул Ламиль. - Возможно, они решат, что ты этого достоин, ведь мать Саламандра подарила же Малышку Сканду? А мать Песчанка появилась, чтобы попросить помощи, и подарила подарочек в минуту нужды. - А какой? - Хм, - Лекс подумал, как бы увильнуть от ответа, и ответил обтекаемо, - такие синие цветочки, у меня без них ничего бы не получилось.  Кирель закашлялся, пытаясь скрыть смех, и посмотрел на Лекса лукавым взглядом кошки, брошенным на беспечно выбежавшую мышь. Лекс сделал сосредоточенное лицо и вернулся к разговору с будущим правителем. - Порой боги полностью забирают память у таких, как я, но взамен дают полезные для этого мира знания. Вот, например, Ушшиярх. Он вычистил город от грязи, и теперь люди здесь не болеют от желудочных болезней, а еще сделал ткацкий станок, не такой  примитивный, как сделал я, а очень хороший, и на нем можно будет ткать узоры и делать очень красивую ткань. А еще он знает, как делать небесные фонарики… - А ты сделал арбалеты и катапульты, - проявил сообразительность Ламиль. - А еще я научил младших делать стекло и сделал гончарный круг, с ним качество посуды стало значительно лучше. А еще научил обжигать керамику не обложенной соломой, как раньше, а в специальных печах, и наши фарфоровые чашки с удовольствием покупают приезжие купцы, разнося славу наших мастеров по другим мирам. - Ты такой умный! – Звездуля забрался на ручки, как маленький, и обняв Тук-тука, уставился с восторгом. - А расскажи мне о том мире. - Дитя, - Лекс осторожно забрал яйцо и ссадил с колен уже надувшуюся красотулю, - я не так много помню и знаю, как хотелось бы. Вот, например, в том мире было очень много вкусной и разной еды, а помню только, как ее можно есть, а не то, как это можно приготовить. Это как с небесными фонариками, можно долго пытаться повторить, а можно поискать такого человека как Ушшиярх, который с памятью из другого мира, и может помочь сделать этот мир намного лучше, чем сейчас. Но только ты же помнишь, что это секрет для всех остальных людей. Папа посчитал тебя достаточно взрослым, чтобы поделиться с тобой. Однажды ты станешь соправителем в другом городе и, скорее всего, столкнешься с таким человеком, который не будет говорить на этом языке и делать странные вещи. Будь к нему терпелив и, возможно, ты получишь от него такие необыкновенные вещи, которые прославят тебя на многие века. Ты меня понял? - Ладно, - похлопал глазами красавчик, - секрет так секрет. Я же взрослый и все понимаю.  - Лекс, ты ждешь меня?  Сканд вышел из купальни отмытый и в сравнительно свежей тунике, на которую нацепил кожаные полудоспехи. - Я хотел, чтобы ты отвез меня проведать Тургула. Даже не представляю, где этот лазарет искать. - А как же монахи, которые вероятнее всего уже в порту? - Вот ведь, - Кирель раздраженно встал и нервно прошелся под стенкой, - даже послать проверить, а те ли это люди или переодетые колдуны, некого! Всех отправил! Надо было хотя бы парочку оставить! Чувствую себя голым!