Саламандра 2. Новые горизонты

А утром прилетел Мальчик и его сразу стало много. Он прилетел, трубно вереща в воздухе, как будто ему прищемили хвост. Он махал крыльями над лагерем так, что поднимался сор с земли, переполошил всех ящеров, и своих, и братца Чани. Но папочка не вышел из шатра, и Мальчик принялся летать кругами над городом, размахивая полотнищами крыльев, оглашая окрестности воплями, будто его режут, и свесив голову вниз в надежде увидеть самого дорогого! Угораздило же Сканда именно тем утром уехать на проверку колодца, откуда возили воду для войска. Зато когда он услышал свист, тот самый свист, он помчался как щенок за палкой, виляя хвостом и путаясь в лапах. Мальчик едва не свалился на Сканда, благо, что Шу был опытным ящером и успел отскочить в сторону. Сканд даже немного перепугался, все ли у Мальчика в порядке, а то вдруг ранили малыша? Сканд бросился осматривать, все ли цело, может, стрела где торчит (из задницы, например, судя по крикам)? Мальчик радостно тыкался в него мордой, посвистывал и облизал Сканда вдоль и поперек, при этом жалобно постанывая. Все закончилось тем, что Сканд схватил Мальчика поперек морды борцовским захватом и что-то долго втолковывал ему, глядя то в один глаз, то в другой, а тот то топорщил свои колючки на морде и гребень на спине, то складывал свое оружие, прижимая к коже. Неизвестно, о чем они договаривались, но к тому моменту, как Лекс на своей самочке добрался до довольной друг другом урчащей парочки, Мальчик опять стал самодовольной и самоуверенной скотиной, как и прежде. Ни погладить, ни даже прикоснуться к наглой морде, Мальчик сразу поднимал голову на длинной шее и высокомерно рассматривал Лекса, как патриций плебея. Две его подруги нарезали круги в небесах и терпеливо ждали, когда их самец, наконец, наобщается со своим родителем. Мальчик, решив, что на сегодня обнимашек хватит, подпрыгнул в небеса и умчался в сторону моря. Сканду только осталось подхватить в свое седло злющего Лекса, у которого самочка испуганно удрала куда-то в пустыню, за ней помчались двое адъютантов Сканда в надежде перехватить и успокоить беглянку. Не успели они доехать до гостевого домика, как примчался один из офицеров с выпученными глазами и доложил генералу, что Мальчик тащит в сторону порта несси, а там стоят грузовые суда под погрузку! Пришлось мчаться в порт, свистеть и махать руками, чтобы несси тащили не к причалам, а левее, туда, где виднелись следы пожарищ от ритуальных костров. Зато там была каменистая отмель и никаких построек! Несси была благополучно доставлена, куда папочка хотел, а потом Мальчик полетел обратно в море. Пока Сканд командовал, организуя вексилляцию по разделке туши и внутренне ликуя, что, наконец удастся накормить солдат, Мальчик вернулся один и без звука вывалил с высоты из пасти на Лекса примерно два ведра мелкой рыбешки. Нет, Лекс конечно любил рыбку, но не так, чтобы рыбий душ на голову и полведра за шиворот! И даже не отругаешь – ведь прицельно подарок лично для него! Зато Аши был счастлив помочь хозяину! Если ему рыбка не понравилась, то Аши всегда готов избавить его от такой неприятности, и рыбку съесть, и облизать хозяина! Все, что угодно, лишь бы хозяин был счастлив! Сканд смотрел, как Лекс вытряхивал рыбку из туники, сурово сжав губы и стараясь не ржать, а потом повел рычащего от ярости рыжика в городскую баню. Благо, что Лекс успел буквально в последний момент закрыть ладонями Тук-Тука, но все равно палантин был мокрый и в рыбьей чешуе. Там его дожидался монах от Киреля с чистой туникой и новым палантином. Лекс быстро разрезал грязный палантин, потому что развязать мокрый узел даже зубами не получилось, только наелся чешуи, но когда взял в руки Тук-Тука и убедился, что яйцо осталось сухим и таким же теплым, заметно успокоился. Ему дали миску, куда он уложил чистый палантин, а внутрь, как в гнездо, уложил Тук-Тука. Яйцо не только на ощупь было подвижно, но уже и визуально немного ерзало, изгибаясь то так, то эдак. - Держи, - Лекс протянул монаху миску с Тук-туком и сурово добавил, - и стой так, чтобы я тебя видел. Монах кивнул капюшоном и остался стоять как статуя, а Лекс с чистой совестью стал раздеваться. На пол вывалилось несколько рыбешек, которых рыжик мстительно пнул в сторону горячего источника. Сканд уже умудрился раздеться (но не разуться, ибо сапоги он снимал только в спальне), и вооружившись ведрами с водой и ковшом стал смывать рыбью слизь и чешую с тугозаплетенной косы, а потом, разорвав ленту, распустил мокрые пряди и тщательно выполаскивал алые как кровь волосы. Лекс даже не вмешивался в это священнодействие мужа, подхватил у банного мальчика сухую траву, которую здесь использовали как мочало и мыльный корень одновременно. Потер местную мочалку, чтобы она стала помягче и начала пениться, бодренько намылился и облился из ковша, пока Сканд не набаловался своей излюбленной забавой. Лекс, пока мылся, не сводил с монаха взгляда, но тот не то, чтобы двигаться, казалось, даже не дышал. Но когда в очередной раз Сканд обливал его водой, Лекс зажмурился, чтобы мыло не попало в глаза, а когда открыл их, то увидел стоящего возле монаха Рикки со стопкой одежды в руках. Благо, что муж начал отжим волос, и Лекс потянул старательного, как стиральная машинка «Занусси» Сканда на выход, туда, где стояли монах с Тук-туком и Рикки с одеждой. Было очень интересно посмотреть, что у того получилось. - Показывай, - разрешил рыжик и приподнял руки, позволяя ревнивому чудовищу замотать свои прелести в простынь. Сам ревнивец так и стоял голым, нимало не смущаясь женщин, которые проходили неподалеку с корзинами, полными белья. Те тоже вместо того, чтобы опустить взгляд, стали улыбаться и призывно перемигиваться. Сканд же, нет чтобы прикрыться, стал второй простынью отжимать волосы рыжика и, казалось, ничего не замечал вокруг. Только это и позволило Лексу сдержаться и не наорать на всех окружающих. Рикки тем временем положил стопку одежд на скамью и стал по одной разворачивать и показывать свежеокрашенные туники. Зеленая стала темно-бирюзовой, больше в синеву, синяя стала фиолетовой, красная стала малиновой, а вот от желтой остался только контур желтой полосы, как ожерелье, чтобы подчеркнуть зеленый лавр, а сама туника стала густого зеленого цвета. Лекс тяжко вздохнул. В империи, конечно, ценились сильно окрашенные ткани, но он предпочитал что-то посветлее, и именно поэтому желтая была самой любимой. Но зато красные волосы с зеленым хорошо сочетались, а значит, он не будет выглядеть смешно с такой расцветочкой одежды. Нет, все же уроки Титуса не прошли даром и для него. - Я чего-то не знаю? - Сканд за спиной пыхтел от усердия, разделяя волосы на пряди и между прочим сгибая ноги в коленях, чтобы вылить из сапог воду. - Решил освежить расцветку одежды, - соврал рыжик. - Я же не знал, что мне Тиро с Титусом пришлют новые туники, а старые уже выгорели на солнце за полгода. Сканд за спиной виновато засопел. Лекс уже выучил все разновидности сопенья и поэтому, обернувшись, пытался понять, что произошло. - Я плохо о тебе забочусь, - покаялся генерал. - Совсем не делаю тебе подарков, не балую… - Ну, насчет подарков, то тут мне стыдно жаловаться, - Лекс многозначительно подвигал бровями, намекая на смену позиций в сексе. - А что касается баловства, так я и сам прекрасно с этим справляюсь и без твоей помощи. Сканд прижался на мгновенье и поцеловал в гордый изгиб шеи, и только после этого отпустил многострадальную косу. Она и сухой была тяжелой, а уж мокрой... казалось, сделай неловкое движение, и она попросту снимет скальп с головы. Лекс одевался наперегонки со Скандом, и пока он завязывал в палантин яйцо, Рикки помогал Сканду с застежками на доспехах. Так что из купальни они вышли вдвоем и довольные друг другом. И почти сразу были атакованы падающей с небес морской черепахой. Может, муж заметил тень от крыльев своего неугомонного питомца, а может, в очередной раз сработала его звериная чуйка, но он в последний момент сумел затолкнуть Лекса себе за спину и получить на грудь заряд пахнючего черпашьего дерьма, выстрельнувшего как из брандспойта верещащей черепахой. - Тебя помыть? - просипел Лекс, закрыв нос и пытаясь проморгаться от удушливой вони. - Сам справлюсь, - рыкнул генерал, - мимоходом отрубил черепахе голову и отправился обратно в купальню, отмываться от черепашьей крови и дерьма. - Прям горжусь тобой! - не смог удержаться рыжик. - Обосранный, но не побежденный! - Иди отсюда, - рыкнул муж, - пока не получил следующую черепаху на свою голову! А мне надо будет поймать одну заразу и опять объяснить ему, куда можно таскать трофеи, а куда не стоит! У подножия лестницы один из адьютантов держал под уздцы сбежавшую самочку, Лекс взгромоздился в седло и сразу послал его к Дайрису за свежей туникой и сапогами для генерала, а сам посмотрел на замершего рядом Рикки. - Кому и сколько мне надо послать денег за покраску? - Не надо, - Рикки потупился, - сам виноват, сам и рассчитался. Спасибо, что… ну это… Лекс махнул рукой и отправился к гостевому домику. Интересно, чем рассчитался Рикки, если у него ничего своего по сути нет? А потом заметил напряженную походку, слегка враскорячку, и понял… хотя, если бы он получил плетей за порчу одежды, то ему было бы, пожалуй, больнее, ну да ладно, что сделано, то сделано. На улице значительно прибавилось народу. Появились женщины и дети. Воздух сразу наполнился голосами и смехом, Лекс только сейчас понял, как, оказывается, было тихо в городе последние пару дней. Монах, шедший рядом, тихо прошелестел, что генерал дал разрешение жителям вернуться в город. Они уже добрались до гостевого дома, как их обогнал маленький караван из пяти самочек, груженых мясом несси. Аши заинтересованно принюхался к чужой поклаже, но остался рядом с хозяином. Рыбка была вкусной, может, еще что перепадет? Будто отвечая на мольбы обжоры, над городом пронеслась крылатая тень, и Лекс едва успел пнуть свою самочку, чтобы увернуться от упавших с небес тунцов. Вначале самого большого от Мальчика, и двух поменьше от его подружек. Самочка под седлом опять пыталась с перепугу дать деру, и Лексу пришлось приложить много сил, чтобы успокоить нервную барышню. Похоже, она была из новеньких, потому что те, что были гружеными, флегматично отреагировали и на Мальчика, и на упавших с небес рыбин. Ветераны, стоявшие у входа в домик, прибежали узнать, все ли в порядке, и Лекс мстительно заставил их на своих спинах тащить тунцов на кухню, с наказом сделать ему на ужин сашими. А вот в гостевом домике было много народу. Лексу даже приглядываться не пришлось, чтобы понять, что все они были рыжеволосыми, с охапками ткани и узлами в руках. В доме послышался смех братца и Лекс сразу напрягся, может, рыжий негодяй решил перебраться к ним? Но все оказалось еще хуже. Это все были поклонники Ламиля. Поскольку перегородки были срезаны, то Лекс буквально от входа оценил толпу возбужденных самцов, но если в гуле толпы слышался смех Чаречаши, то значит, эта толпа была подконтрольна и сравнительно безопасна. Лекса заметили, с ним раскланивались, строили глазки, призывно улыбались и ненавязчиво играли мускулами, выпячивая накачанную грудь и потрясая бицепсами. Самцовая ярмарка тщеславия во всей красе. Послышался нежный, как фарфоровый колокольчик, смех Звездули. Лекс улыбнулся, вспомнив, как Титус тиранил ребенка, отучая ржать в полный голос как старший брат или зловредно хихикать, как его красноголовый супруг. Лекс даже остановился, припомнив, как был возмущен, когда его смех сравнили с ехидным хихиканьем. Ничего подобного! Он умеет красиво и от души смеяться, а не только потешаться над аристократами. Но неважно! Он разыскал слуг и велел начать восстанавливать перестенки. Обрезаны завязки? Ну так пришейте новые! И начните все с того угла, где стоят сундуки его и Сканда! А на них сидел Май и грозно сверкал на всех глазами, только вот он не замечал, что его грозный вид скорее потешал опытных воинов. Убедившись, что слуги начали делать то, что ему надо, Лекс с тяжким вздохом отправился к эпицентру столпотворения. Чтобы увидеть «чудную картину», как дитятко флиртует со всеми самцами одновременно. Звездуля стоял на местном невысоком столике, как на сцене, и, прикладывая к лицу ткань, любовался поочередно то в одно зеркало (серебряное, правдивое по цвету), то в другое (золотое, льстивое, в котором даже восставший зомби выглядел немного уставшим человеком), а потом милостиво кивал головой, одобряя подношение. Ему сразу протягивали сережки, браслетик, ожерелье, и инкубеныш выгибался змейкой, показывая, как на руке смотрится браслетик, на шее ожерелье, и сережки, которые он не надевал, но элегантно прикладывал к ушкам, чтобы все оценили его красоту и гибкость. А у его ног на матрасике сидел Чаречаши и внимал каждому его чириканью, подхватывал каждую его шутку и смотрел влюбленными глазами пропащего человека. За его спиной прямо на мраморном полу сидели рыжие верзилы во главе с Лейшаном и хором уверяли, что браслетик хорош, но не сравнится с его глазами, губами, волосами, румянцем, белизной кожи (нужное подчеркнуть), в зависимости от того, какие по цвету камни были в украшении. Звезда дрожал ресничками, пожимал плечиками, смущенно взмахивал руками, изгибался, позволяя своим кудрям укрыть лицо, и бросал страстные взгляды на всех сразу и на дарителя отдельно. Так, чтобы каждый чувствовал себя счастливым, что его дар был оценен, а после этого садился за спиной своего повелителя и еще один голос присоединялся к хору восхваляющих красоту невинно-избранного их повелителя. А вот с другой стороны от столика на высоком «имперском» стуле сидел Кирель. За его спиной полукругом стояли монахи, спрятав руки в рукавах, и Первосвященник на их фоне выглядел прекрасной мраморной статуей в окружении таких же мраморных колонн. Кирель спокойно взирал, как его младшенький сынок собирает первую дань со своих будущих подданных. Все подношения складывались в ранее пустые сундуки и, судя по закрытым крышкам, Ламиль уже хорошо поживился. Заметив Лекса, юный воображала замер на полуслове с приоткрытым хорошеньким ротиком, не зная, похвалит его или отругает строгий наставник. Лекс улыбнулся ребенку. Если Кирель молча взирает на все это, то смысл ему орать и возмущаться? Вместо этого он сел на столик рядом с Ламилем и привлек его к себе на колени. - Прервемся ненадолго? Не устал? Может, водички дать попить? - Лекс поцеловал вспотевший висок у Звездули и подумал, чтобы вот так выделываться, тоже надо иметь и здоровье, и выносливость. Слуги принесли на подносе стаканчик с водой и инкубеныш очень изящно подхватил его и пил воду с таким видом, будто это был нектар, а потом так обольстительно облизнулся и улыбнулся, что часть амбалов восхищенно застонали. Похоже, не стоило настаивать, чтобы они встали и вышли, дабы не оконфузиться, что встал не только воин, но его отдельные части тела. - Как прошел твой набег, братец? Ты как уехал на охоту за девами копья, так и пропал. И как успехи? - Великолепно, - эмир надулся как жабеныш и, бросив многозначительный взгляд на Ламиля, гордо произнес: - мои воины захватили Проклятый город и он теперь весь под моим контролем. Я сделал то, на что Сканд с его армией не мог решиться!