Саламандра 2. Новые горизонты

- Как интересно! - вежливо и весьма прохладно отозвался на похвальбу красавец. - Это каким же надо обладать мужеством, чтобы захватить пустой город? Кстати сказать, жители уже вернулись или все так же прячутся на плотах? Чаречаши набычился и стал краснеть от злости, но Лекс уже полностью переключился на Звездулю, поинтересовавшись у ребенка, что здесь происходит. В ответ Ламиль, жеманно хлопая глазками, сладеньким голоском поведал, что Чаречаши сам обещал сделать для него подходящие условия и комфорт, а какой комфорт без нарядов? Хор подпевал сразу начал показательное выступление, что это правильно, ведь такой красоте нужна достойная оправа, и, конечно, такой милашка, красавец, восхитительное создание, прекрасный, прелестный, обворожительный, великолепный, неотразимый, эффектный, бесподобный, распрекрасный, очаровательный, божественный… Лекс даже зевнул, устав слушать сладкие эпитеты, за что получил острым локотком по ребрам от инкуба, который сосредоточенно внимал каждому слову. - Ладно, я все понял, - Лекс жестом остановил поток неприкрытой лести и, встав, поставил Звездулю обратно на подиум, а потом прошептал ему в ушко: - удачной охоты, малыш. А еще громче добавил: - ну, раз все заняты таким важным делом, то, пожалуй, не буду вам мешать. Хранитель Материнской Кладки, - Лекс с почтением поклонился Кирелю, - если я вам понадоблюсь, пошлите за мной в штаб, я явлюсь по первому вашему зову! Кирель благосклонно кивнул головой, и Лекс с чистой совестью пошел к другому выходу, возле купальни. Им обычно пользовались слуги, но идти сквозь толпу возбужденных самцов он совсем не желал. Хотелось лечь и поспать, ведь всю ночь они просидели под стеной, а утром прилетел Мальчик со всеми, так сказать, последствиями. Кровать в этом доме стояла практически у всех на виду, и дожидаться, пока слуги разберутся и заново натянут перестенки, совсем не хотелось, а значит, надо было добраться до родной кроватки в штабе под контролем Дайриса. Кстати сказать, три сундука с вещами так и стояли под его присмотром. В гостевом доме были только сундук Сканда и два его сундука: со старой одеждой и тот, что прислал Тиро. Аши, который наблюдал за всем в оконный проем, встретил его у черного входа и сопроводил до загона, в котором большие песчаные ящеры обнюхивали настороженную зеленую самочку. Похоже, ей такое внимание так же не доставляло удовольствия, как и Лексу от рыжеволосых громил. Дорога к штабу была знакома, как дорога домой. Да и военный лагерь с его строгими рядами палаток и одинаково одетыми людьми был привычной картиной. Только теперь над лагерем витал вкусный запах еды, на каждом кострище стояли котлы и там что-то призывно булькало или шкворчало, в зависимости от того, что готовили воины. Очередной караван самочек распределял куски мяса по отрядам, вызывая довольные возгласы и смех. Дайрис встретил его у шатра с полной миской. Похоже, Лекс не дал ему пообедать. Пришлось махать на него рукой и доказывать, что он приехал поспать и не доставит никому лишних хлопот. - Может, присоединишься? - Дайрис кивнул головой куда-то вбок. - Я успею набрать еще порцию. Сегодня, как я понимаю, все будут есть до отвала. Здесь в ближайшей центурии повар готовит так, что можно ложку проглотить, так вкусно! - Есть предложения, от которых невозможно отказаться, - рассмеялся Лекс и вошел в шатер ставки. Там все было по-старому. Тот же стол, те же перестенки, в том же углу стояли его сундуки. Лекс не выдержал и, открыв их, зарылся, рассматривая свое имущество. Один сундук был практически пустой. Фейерверков не было, химию он почти всю вынес и использовал, остались только запечатанные сургучом керамические бутылки со спиртом и керосином. Лекс в очередной раз задумался. Оружие колдунов, в состав которого входили лигрин с керосином, указывало, что помимо запасов фосфора у колдунов был доступ к нефти. Явно, что не в тех горах, где они жили, а значит, где-то в песках. Вряд ли где-то стояли буровые вышки, скорее всего, это было открытое месторождение, когда нефть просачивалась на поверхность в виде черного озера, или, как это было у арабов в самом начале освоения пустыни, когда на поверхности песков были черные камни из смеси песка и сырца нефти. Древние египтяне использовали нефть при мумификации, греки использовали как зажигательные смеси в архимедовом огне, прообразе огнеметов, который сжигал суда врагов. Если бы получилось найти нефть, то можно было бы сделать керосиновые лампы. Благо, что стеклянные колпаки можно было бы легко делать после стеклянных ловцов ветра и песочных часов, а остатки после добычи керосина использовать в «капельных» печах для обогрева и готовки еды. Хотя Столица и старый город были всегда в тепле, как Средиземноморье в старом мире, но ведь есть и северные города «диких» варваров, где, по рассказам, было очень холодно и постоянно шел снег. Ладно, что думать о несбыточном, пока несбыточном. В следующем сундуке лежало оружие. Лекс, скрипнув зубами, подержал в руках изуродованные образцы. Столько трудов и надежд, и так бездарно и бесполезно… больно и обидно, но что толку сейчас скулить о произошедшем. Зато Тук-тук есть. Лекс потрогал яйцо, оно было теплым и, казалось, отозвалось на родительскую руку. Лекс запер второй сундук, все имеет свою цену, а за родного ребенка это еще небольшая цена. В третьем сундуке навалом лежали всякие штучки: кирпичики сухих чернил, которые надо было разводить водой для письма, медные пластинки для чертежей, рулоны папирусов и, конечно, подшитые листы с записями Лекса. В разделе Гидродинамика он восстановил уничтоженные листы о сообщающихся сосудах и, как пример, «волшебная чаша» в храме Саламандры в городе Чаречаши. И там же были архимедовы винты для подъема воды и чертежи фонтанов, не тех питьевых, что уже были в империи, когда вода стекала вниз, а тех, когда струя била вверх. Со всеми необходимыми устройствами вроде водозабора у перелива, чтобы вода не стекала на улицу, как в питьевых фонтанах, а оставалась в замкнутом цикле. Хотя, можно было сделать и фонтаны, когда вода с акведука вначале поднималась струей вверх, потом перетекала в чашу, а уже из нее выливалась в питьевые фонтаны на пользу жителей. Там же были чертежи ветряных мельниц и другая их вариация, когда жернова крутились от колеса, погруженного в воду у реки. И ременные шкивы для использования в ткацком производстве или при работе ювелиров и стекольщиков, когда надо было крутить шлифовальные круги. А еще колесный транспорт в различных модификациях, вроде рикши, когда человек тянул повозку на больших колесах. Схемы сегментных колес на ободе, пригодных и для облегчения транспорта, и для улучшения тяги при разгоне кругов. Сейчас Рарх делал в основном цельнодеревянные колеса, конечно, надёжные, но уж больно тяжелые при использовании. Только в больших колесах кранов или катапульт использовали некое подобие спиц, но это не подходило для транспорта как такового. За полгода условно спокойной жизни, когда никто не дергает из-за стола с воплем «все пропало», Лекс успел расписать и расчертить, а главное, объяснить, что, куда и почему, и теперь, глядя без ложной скромности на эти стопки технической документации, он ощущал гордость за собственную работу. - Еда стынет, - подал голос Дайрис. - Идешь есть или сложить все обратно в котелок? - Иду, - ответил Лекс, и тут, заметив завернутый в ткань венец Саламандры, не удержался, развернул, полюбовался на огранку камней. Примерил. Он привычно проскользнул по голове, и Лекс опять вспомнил диснеевский мультик про Робин Гуда, там лев растопыривал уши, чтобы такой же венец не падал с головы. Можно было, конечно, повесить его наискось, как дембельский берет, но это было глупо. Лекс опять завернул красоту в ткань и припрятал между своих чертежей. Пусть лежит до поры до времени, как и чертежи. На столе без всяких затей стояла миска, полная горячего тушеного мяса, на полотенце лежала пара свежих лепешек, а в небольшой тарелке горка засахаренных фруктов. Более мелких, чем в посылке Тиро, и даже, на взгляд, более сухих. По всей видимости, это были сладости из личных запасов Дайриса. Чуть дальше стоял небольшой котелок, накрытый, как крышкой, еще одной миской и завернутый в ткань, чтобы сохранить тепло. Лекс жевал действительно вкусное мясо и раздумывал, о чем бы поговорить с Дайрисом, который пристроился со своей миской в отдалении, но тут полог входа откинулся и вошел крайне недовольный жизнью Сканд. Дайрис молча поднялся и наложил генералу из котелка порцию вкусной и горячей еды. Поводов для недовольства у Сканда было несколько, и Лекс решил узнать конкретную причину такой надутости. - Разобрался с Мальчиком? - Не совсем, - поморщился генерал. - Мальчик притащил еще одну тушу. Лича. Взрослого. По размеру примерно как несси, только если у несси маленькая голова и длинная шея, то лич - это громадная голова примерно на четверть от всей длины, а вот все остальное - громадная туша, визуально там мяса будет вдвое против несси. - Стадо не будет мстить, что такую крупную особь забрали? - насторожился Лекс. - В стаде самки и мальки, - пожал плечами генерал, - а это самец. Они всегда одиночки. - Переживаешь, что войско не управится съесть столько мяса? - усмехнулся рыжик. - Ну так до прихода галер с продовольствием дня два в лучшем случае, можешь еще ящеров накормить. Своих, братца Чани… кстати, о нем… - Я знаю, что он сейчас в гостевом, с частью своих людей, - поморщился муж, - те, которые из аристократов. Содержать ездового ящера может себе позволить не всякая семья, но зато боевые трофеи, и, опять-таки, можно выслужиться и получить титул и дом в городе. Поэтому там бывают и, так сказать, простые воины, которые из семей купечества. Ящера надо растить с яйца, поить, кормить, учить пару лет, и потом, вспомни Аши и согласись, что такие траты себе не каждая семья может позволить. - И что тогда тебя тревожит? - Младшенький раскрутил жениха и его, так сказать, друзей на подарки, а мне теперь надо сделать ответный пир, - поморщился генерал. - Пировать только с людьми Чаречаши, это значит обидеть своих офицеров. А если пригласить их, то тем будет неудобно прийти на пир с пустыми руками. Весь лагерь уже в курсе, что Ламилю все отдаривались совсем не безделушками, а мои легаты и центурионы не имеют трофеев, поскольку в боях пока не участвовали, это значит, что им придется отдавать что-то свое, фамильное, что везли из дома, а это не то же самое, что захваченный трофей. - Хм, что касается трофеев, - напрягся Лекс, - братец хвалится всем, что захват Проклятого города - это его заслуга. - Чача никогда не отличался скромностью и щедростью, а еще он хитрый и циничный, - Сканд бросил ложку на стол. - Он может говорить, что захочет. Ему Проклятый город не удержать в случае чего. Мне этот город тоже даже даром не нужен. Даже несмотря на его удачное расположение и удобный порт, сделать из него свой сателлит будет громадной глупостью. Я собирался в качестве временного наместника поставить здесь легата Корнелиуса. Ну, помнишь, которого я разжаловал в рядовые после того, как он струсил, когда на тебя с Ламилем напали. Он смог бы навести здесь порядок, но суть в том, что содержать сателлит так далеко - это невыгодно. Это вроде того, как я отказался от Железного города после победы. Всю прибыль будет сжирать войско, которое придется там оставить для охраны. И войско должно быть многочисленным, чтобы могло отбиться самостоятельно, потому что у нас нет столько судов, чтобы в случае нужды перебросить сюда достаточное количество людей. Да и за шесть дней не факт, что город получится удержать, а малым подкреплением ты только увеличишь свои потери, а чтобы вести сюда войско нужно, как ты видишь, полгода. И тогда, спрашивается, зачем нам эти хлопоты? Чаречаши точно так же не удержит этот город, даже если учесть, что все войска будут верхом, это слишком большое расстояние, а порта и своих кораблей у него нет. - Тогда можно устроить пир за городскими стенами, - задумался рыжик. - Официально это будет как бы в честь окончания сезона жары и продолжения похода. Братцу Чаче скажем, что гостевой домик слишком мал для пира, а за городом места хватит всем. Еды тоже хватит, тем более с учетом второй туши. Разожжем костры, поставим котлы и вертелы, и еще место для танцев останется. Вся армия и так трескает, аж за ушами трещит, а тут еще будет повод потанцевать и повеселиться. Пригласим Ушшиярха и его помощников, все натерпелись с этими ночными обстрелами. Накормим заодно и горожан, им тоже несладко пришлось. Им еще город восстанавливать, когда мы отсюда выйдем. Так что это будет справедливо для всех. И тогда вопросов о подарках не будет, поскольку мы празднуем по другому поводу, а братца с его войском приглашаем на наш пир. Мяса хватит всем. - Хм, - Сканд подхватил ложку и задумчиво жевал. - Это действительно будет красивый выход, и заодно отблагодарим всех за гостеприимство и помощь. - И что там с Мальчиком? - Лекс прищурился на мужа. - Ты так и не пояснил, ты с ним разобрался или нам ещё ждать обстрелов черепахами? - Я не смог, - поморщился генерал. - Он, когда притащил лича, уселся на городскую сторожевую башню, ту, которая находится в море и от которой начинается городская стена. Расправил паруса крыльев, как имперский птеродактиль на монетах, и такой гордый орал там, чтобы я пришел и оценил, какой он хороший охотник. И ведь не отругаешь – лича притащил прямо к несси. Не лишь бы куда, а куда указали нести добычу. И вот как его отругаешь после такого? Пришлось тащиться по городской стене мимо всех дежурных на крепости и хвалить добытчика, и я так чувствую, что это не последний лич, которого он нам притащит. А черепахи, они тоже вкусные, если приготовить правильно. Так что у тебя будет шанс их попробовать, может, они тебе еще и понравятся. Лекс промолчал, чтобы не начинать дискуссию о ценности мяса, которое при жизни так воняет, а Сканд приободрился от его молчания и, быстро поев, разослал своих адъютантов, как почтовых голубей. Надо было встретиться с Ушшиярхом, чтобы он подсказал, где лучше провести такое празднование, озадачить легатов, чтобы они занялись организацией кострищ и разметкой территории для праздника. И, главное, намекнуть Ушшиярху, что было бы неплохо, если бы горожане приняли участие в разделке туши лича и приготовлении праздничных блюд. Так что ночь ожидалась такой же беспокойной, благо, что повод был радостный, а уж гарант их чистого неба будет только рад, если колдуны будут так добры, что прилетят к нему сами с его новыми подружками.