Саламандра 2. Новые горизонты

Тургул выглядел лучше, чем в первый раз, но все равно ужасно. Он был бледный, с кругами вокруг глаз и запавшими щеками. Как говорится, краше в гроб кладут, хотя в этом мире покойников раскрашивали и наряжали прежде чем положить на погребальный костер. Лекс уже не раз видел похоронные процессии, и каждый раз покойник на ритуальных носилках выглядел красивым, нарядным и как будто спящим. И то, что это не уснувший человек, выражалось только в том, что все сопровождающие были в грубых одеждах и с печальными лицами, а у богатых людей такой последний выход сопровождала команда профессиональных плакальщиков, которые громко и артистично взывали к небесам и рыдали на публику. У Тургула было мало сил после обильной кровопотери, он чаще всего спал, просыпался, ел и засыпал опять. Об этом Лексу и Ламилю поведал лекарь. На Ламиля произвели впечатление и большая палатка с кроватями, и бравый военный с мечом на поясе, но при этом еще и лекарь. Благо, питание уже наладили, и лекарь уверял младших, что не стоит опасаться за здоровье Тургула, еще пара-тройка дней и пациент начнет ходить и рваться в свою манипулу, как в родной дом. Лекс покивал головой, прикинув, что к тому времени Бэл уже вернется, вот пусть и заботится о муже, удерживая его в койке хоть лаской, хоть гневным рыком. Лекс закинул в свое седло Звездулю и забрался сам. Верхом добираться до гостевого домика было и быстрее, и безопаснее, и все из-за того, что в городе стало шумно и многолюдно. Монахи, конечно, удерживали толпу от того, чтобы толкать локтями любимца богов, но все же, чтобы ему уступали дорогу, приходилось пускать вперед Аши, а самому следовать за его хвостом. Перед Аши все сами отпрыгивали в стороны, ему даже рычать не приходилось. В гостевом домике уже восстановили перестенки и все выглядело как прежде, с ветеранами у входа и белыми безмолвными фигурами внутри. Бэл распределил своих людей между теми, кто поедет с ним, и теми, кто останется с Ушшиярхом, ну и еще теми, кто отправился на небольшой лодочке обратно в Проклятый город за оставшимися людьми. Они должны были вернуться в то же время, что и Бэл, и поэтому Лекс даже не крутил головой в поиске «своих», все занимались своими делами, и это было правильно! Лекс быстро договорился с Кирелем, чтобы его люди забрали опасные снаряды колдунов и приготовили к транспортировке. Их надо было перевозить в ящике с отдельными ячейками для каждого керамического горшочка, переложенными опилками или соломой, или по одному в корзинах. Чтобы точно избежать случайной трещины и протечек. - Вернемся домой, озадачу Крина сделать другие емкости со стеклянной глазурью внутри, чтобы не переживать, что глиняный сосуд наберет ненужной дряни в стенки. - И показал рукой на сосуд для сбора мочи с выступившей наружу солью. - Стекло гарантирует, что безумный огонь удастся сохранить в безопасности долгие годы. Главное, не трясти их и держать подальше от тепла и света. Найду Сканда и попрошу его отправить домой галеру, чтобы отвезти их в безопасное место как можно быстрее. Лагерь скоро перенесут дальше, и вопрос с перевозкой опасного груза станет как кость в горле – ни выплюнуть, ни проглотить. Кирель довольно блеснул глазами и сразу отправил с зятем несколько своих людей, чтобы они реально оценили количество и подготовили груз к перевозке. Лекс оставил Звездулю с родителем, напомнив об утренней беседе. Ламиль сразу подобрался и очень решительно уставился на Первосвященника, похоже, решив докопаться до правды, как стать вторым соправителем после эмира, ну, а может в дальнейшем… хм… кто знает, что для него приготовили боги? Ведь найденный в сокровищнице венец боги обещали лично ему, а не эмиру. Ламиль прекрасно помнил, как в венец вцепился Чаречаши и пытался забрать его у Лекса, и то, что монахи хотели украсть его в пути. А уж обещание, что венец достанется ему, после того, как Лекс сделает нечто, важное для богов, наполняло ребенка осознанием собственной важности, в первую очередь именно для богов. Ведь, если боги решили сделать ему подарок, значит, он этого достоин. А Лекс опять отправил вперед Аши с наказом довезти его до шатра ставки, и легко выбросил из головы все лишние разговоры, в конце концов, пришло время Кирелю приложить лапки к воспитанию собственного отпрыска, а у него хоть немного мозги освободятся для других важных дел. Уже скоро большие баллисты прибудут, самое время приклеиться к мужу и разобраться, что изменилось в городе колдунов за последние полгода, пока они были в походе. У Лекса была возможность вникать в сообщения разведчиков, пока они жили в столице, и держать руку на пульсе, выпытывая у Сканда обо всем происходящем, а еще у него были рисунки очевидцев, которые видели город колдунов собственными глазами. Хотя бы издали. Еще никому не удавалось попасть внутрь и вернуться живым. Если кого колдуны и затаскивали внутрь, то обратно выходил или еще один колдун в закрывающем лицо капюшоне, или они сжигали избитого и явно запытанного человека на костре, прямо как во времена инквизиции и примерно с такой же трактовкой этого зверства: за предательство. Дежурный отвел его с группкой монахов до палатки, где помимо обычной охраны стояли несколько рыжих верзил, у которых был приказ не дать утащить без спроса боевой трофей. Лексу пришлось лично отгонять нахалов и шипеть как бикфордов шнур, пока не примчался Сканд и не нарычал на рыжих. А потом быстро организовал отряд, который охранял монахов до самого порта, чтобы их случайно не толкнули по дороге, и они, не дай боги, не уронили страшный груз. Лексу хватило одного взгляда на сваленные навалом примерно полсотни литровых кувшинов, чтобы ему реально поплохело, стоило только представить, что будет, если хотя бы одна из четырех седельных сумок взорвется в жилой части города. Он вцепился в Сканда как клещ, пока тот не дал приказ отправить галеру со страшным грузом как можно быстрее. Быстро в понимании этого мира было в течение этого дня, ну где-то до заката солнца или завтра поутру. Так что у монахов было достаточно времени, чтобы разобраться с тарой для опасного груза. Кроме того, на той же галере в империю отправлялись и раненые из лазарета. В любом случае лазарет готовили к перевозке, и всех больных, потерявших конечность, отправляли вначале в казарму, а потом распределяли по домам знати, чтобы они в спокойствии и сытости отращивали потерянную конечность, а потом вернулись в казарму. И только убедившись, что монахи благополучно утащили кувшины с «проклятым огнем», Лекс выбросил и эту проблему из головы, и помчался на своей самочке за Шу, а следом за ним как хвостик пристроился Аши. Он увидел, как легион покидал лагерь в срочном порядке. Лекс вначале не понял, что происходит, когда увидел стоящих легионеров в доспехах как перед боем, но при этом стройными рядами, как во время движения в походе. С легатом и тремя трибунами во главе и верхом на своих ящерах, а потом ветераны с регалиями легиона, штандартами, аквилой с номером легиона и конечно квадратным штандартом-флагом с названием и девизом конкретно этого легиона. А потом были, конечно, музыканты с зажатыми под мышками барабанами и какими-то дудками. А еще у каждого воина был дополнительный груз. У ветеранов были деревянные брусья разобранных смотровых вышек, бурдюки с водой и мешки с крупами, а вот новобранцам достались гладкие камни, которыми обкладывали места для кострищ. И вся эта толпа молча стояла и чего-то ждала в полной тишине. А потом горнист выдал трель «вперед» и все дружно начали движение. Горнист выдал еще одну трель «быстро» и все так же упорядоченно сорвались в бег. Причем достаточно резво. Сканд ехал сбоку колонны, присматривая, чтобы Лекс успевал на своей самочке, и при этом контролируя все происходящее. Лекс через какое-то время понял, что не смог бы бежать столько, он бы давно уже сдох от усталости, а эти мало того, что бежали как ящеры, так еще успевали косить глазами на красивого рыжика и довольно лыбиться, явно рисуясь своей выносливостью. Длинные брусья тащили по двое, и время от времени кто-то из старших кричал: раз или два, и все одномоментно перекладывали груз с одного плеча на другое. Время от времени горнист выдавал очередную трель, и весь легион дисциплинированно с бега переходил на шаг, а в это время один из трибунов называл имена новобранцев, и те должны были выбраться из строя (на ходу) и выложить камни в круг, обозначая места кострищ для тех, кто пойдет следом. Когда новобранцы догоняли и возвращались в строй, горнист опять сигналил «быстро», и вся толпень как один человек начинала разбег до следующей условной передышки. Лекс, поняв, что происходит, стал крутить головой, рассматривая окрестности. Время от времени попадались кучки костей, в которых вперемешку лежали и обглоданные кости ящеров, и человеческие останки в лохмотьях, и, конечно, черепа. Иногда из таких кучек выскакивали мелкие ящеры, по всей видимости, местные падальщики, и стремительно удирали, будя у Аши охотничьи инстинкты. Но стоило Сканду один раз рыкнуть на мужева питомца, который попытался погнаться за юркой мелочью, и тот сразу потерял всякий интерес к прохвостам и стал внимательно осматривать окрестности. Лекс пытался считать подобные кучки, но сбился после сотни и махнул рукой – неважно, кто и сколько, главное, разбоя на дорогах больше не будет. В обед горнист сыграл «отдых» и все стали замедлять бег, и, остановившись, опустили на землю груз, а потом, не нарушая строй, попили и быстро поели из узелков, привязанных к доспехам, почти сразу подхватили груз обратно и какое-то время просто шли, как в обычном походе. Лекс во время отдыха сполз с седла и размял ноги, как-то он уже отвык от таких марш-бросков. - Легион Тургула так же бегал? - Лекс погладил самочку и, отвязав флягу, напился, а потом передал ее подъехавшему Сканду. - Нет, у них были другие задачи, - Сканд напился, вернул флягу и осмотрелся по сторонам. - Они выравнивали ямы на дороге, по которой потом шли легионы, строили печи, где потом пекли хлеб, проверяли колодцы, и если вода была пригодной для питья, устанавливали там подъемные механизмы, обустраивали места ночевок, а нам сейчас главное - начать перемещать войско на новые позиции. Нам надо до сумерек добраться до развилки дороги и закрепиться. В небе появилась большая тень Мальчика. Он радостно поорал с высоты, но Сканд помахал на него рукой и резко засвистел, не позволяя спускаться. Горнист опять дал команду «быстро», и вся колонна стала плавно и равномерно набирать скорость. Не было столкновений или заторов, это все напоминало хорошо отрепетированный балет, когда каждый точно знал, что надо делать. Похоже, камни у новобранцев закончились, потому что дальше легион мчался как курьерский поезд, без всяких остановок. Лекс даже верхом устал, и ему было страшно подумать, что бы с ним было, если бы пришлось бежать рядом. Сканд насмешливо посмотрел на посеревшего рыжика и дал команду к остановке. Лекс ожидал насмешек, но подъехавший легат похвалил его за стойкость, пока Сканд помогал спуститься с седла и сделать первую пару шагов. Лекс вцепился двумя руками в яйцо и только сейчас с ужасом подумал, не повредит ли ребенку такое «взбалтывание», но он все равно не смог бы его оставить на попечение Киреля. Взрывчатку он мог ему оставить, а вот Тук-тука нет! - Однажды мы бежали трое суток без остановок, - мечтательно вспомнил Сканд, - а на рассвете четвертого дня врубились в ряды неприятеля и получили долгожданную победу. - Хорошая была битва, - кивнул головой ветеран по соседству, а потом решил пояснить растерянному рыжику, - мы зашли урухам в тыл и смяли их оборону, как старый папирус. - Урухи? - поморщился Лекс, пытаясь вспомнить такой народ или поселение. - Их больше нет, - пожал плечами генерал. - Всех взрослых, кто держал оружие, мы истребили, а остальных забрали в рабство и разобрали по своим городам, а земли разделили между своих сателлитов. Хотя там не земли, а одна долина и горы, где добывают руды, да и то, те шахты быстро иссякли и перестали быть доходными. У Лекса сразу пропало настроение, ну да, имперские замашки и аппетиты, а теперь, после очередной победы и племя летунов, как и племя урухов перестанет существовать. М-да, и вот чья в этом вина? Может, Элли? Напрасно он дал в слабые руки такое могучее знание, которое стало оружием у жадных людишек. Или дело не в Элли, а в тех, кто захотел власти и не смог остановиться после того, как отомстил? Сделали себе нового бога и оправдание, почему они имеют право убивать всех остальных. Не совершает ли он сам ошибки, дав этим людям свои работы, но подумав немного, замахал головой, отмахиваясь от тревожных мыслей. Нет! Катапульты и арбалеты - это плавный ход развития цивилизации, это не пушки и фосфорный дождь, и от фонтанов и колеса вреда не будет. Он мечтал о школах и всеобщей грамотности. Реформу в математике уже совершили, и линейная математика прижилась в народе, теперь бы облегчить письменность и создать, например, почту! Вот это было бы здорово! - О чем задумался? - теплые губы уткнулись в висок. - О будущем… - Давай вначале разберемся с настоящим, - усмехнулся Сканд и подсадил его в седло, - а потом будем мечтать о прекрасном, сидя в беседке. - Надо знать, куда идешь и к чему стремишься, - возмутился Лекс и подтянул поводья, - а иначе можешь сбиться с пути! - Боги укажут путь! - отмахнулся генерал, - Зачем думать о несбыточном? Надо делать то, что должен, а боги пусть укажут путь и обозначат следующую цель. Лекс пожевал губу и промолчал, в этом странном мире, где боги реальны, говорить о свободе выбора, по меньшей мере, опасно, но зато их волей легко прикрываться. Что бы ты ни накуролесил - сказал, что такова воля богов, и вот вместо леща получил глубокомысленный взгляд и согласное мычание вместо ора! Удобно, как ни посмотри! Горнист вывел несколько трелей и вот вся колонна опять мчится, сосредоточенно сопя от усердия. Смешнее всего выглядели ветераны, несущие штандарты и прочие регалии легиона. Их полагалось нести ровно, и ветераны бежали, держа неудобные древки практически на вытянутых руках, лишь бы соответствовать уставу. До развилки они добежали, когда солнце стало клониться к горизонту. Причем дорога была без всяких указателей и так резко развернулась в противоположные стороны, что саму развилку они пробежали насквозь, и только после того, как утоптанная дорога сменилась мелкими камнями, колонна получила следующий пересвист и стала резко тормозить, поднимая сандалиями облако пыли. Легат с трибунами стали командовать центурионам, а те уже, разбившись на свои манипулы, стали обустраивать новый лагерь. Ставили вышки, разбивали план лагеря, распихивали ногами камни, освобождая места для кострищ, ставили колышки с надписями, где будет кухня, а где места для справления естественных нужд. Это все сразу стало похоже на большой муравейник, когда каждый бежал сосредоточенно в определенное место и точно знал, что именно надо сделать вначале, а что потом. Лекс с Аши крутились на одном месте, где потом будет разбит шатер ставки, а вот штандарты легиона уже заняли свои места на будущей площадке перед… перед тем шатром, который привезут позже. А потом земля под лапами ящера стала тонко вибрировать, как при небольшом землетрясении, это мчались наездники на своих зубастых скакунах. Они притащили мясо, масло, лепешки и свернутые палатки. Вместе с ними примчался верхом Дайрис со своими людьми и табуном груженых самочек, и с несколькими белыми монахами, которые сразу стали очищать площадку от крупных камней, там, где будет натянут шатер Первосвященника. Лекса и Аши согнали с места и Дайрис зычным голосом строил свою команду, которая, похоже, старалась разбить свой шатер наперегонки с монахами. Шатер ставки был квадратный, а вот шатер Киреля напоминал скорее цирк шапито с двумя центральными мачтами и по размеру не уступающий шатру ставки. - Отправляюсь на разведку в сторону Проклятого города. - Сканд на Шу появился, казалось, ниоткуда. - Останешься в лагере или поедешь со мной? - С тобой конечно, - приободрился Лекс. - Мы не поедем ночью в Проклятый город. - предупредил Сканд. - Судя по разведке, там до сих пор хозяйничают мародеры из местных банд, и нам там пока делать нечего. Чаречаши кричал громче всех, что он захватил город, так что пусть своими силами наводит там порядок, а наша главная цель с другой стороны развилки. Поехали, посмотрим, закрыты или открыты городские ворота, стража думает, встревать ли в разборки или ждать помощи от нас. Не хочу оставлять тебя одного, пока все обустраивают лагерь, мне будет спокойнее, если ты будешь рядом и на виду. Лекс недовольно фыркнул, он не ребенок, чтобы контролировать каждый его шаг, но становиться в позу не хотелось, проклятый город был интереснее, и поэтому он пнул пятками самочку, понукая ее двигаться быстрее.