Саламандра 2. Новые горизонты

Они приехали в старый лагерь уже хорошо вечером. Нормальные люди садились ужинать, а Лекс повел усталыми плечами и подъехал к Кирелю. - Может, заночуете в гостевом домике? - Лекс заглянул под капюшон Первосвященика, чтобы посмотреть на усталое лицо. - Три ночи без сна - это тяжело. Выспитесь в кровати, посетите здешние термы, хотите, пришлю сюда к вам под крыло милашку Ламиля? - А ты? - Кирель, хоть и выглядел уставшим, но держался молодцом. - А я к мужу под бочок, - усмехнулся рыжик, - я обещал вернуться быстрее, так что надо поторопиться, а то заснет без меня. Прошлую ночь они простояли на камнях, пока охрана разбиралась с песчаными червями. Оказалось, пустыня в тех местах была совершенно не пустынным местом, как это казалось прежде. Может, мать Песчанка присматривала за ними, пока они ехали к ней, или так сложились обстоятельства, но прошлой ночью, стоило остановиться для ночевки, как из песка полезли весьма многочисленные зубастые черви. Слепые, но на удивление шустрые и кусучие. Они нападали на ящеров, откусывая от них куски плоти. Ящеры империи ярились от боли и злости, не понимая, что происходит, а ящеры брата сразу сообразили и начали охоту. Больше всего досталось ящерам монахов. Они были низкорослые, с мягкими боками и брюшками. Одного ящера практически сожрали живьем прямо на глазах, когда на беднягу напало сразу несколько червей и, вырвав несколько кусков плоти из живота, вцепились зубами в петли кишечника. Ящер орал, пугая всех остальных и пытался убежать, внося сумятицу и отвлекая от всего происходящего. Нескольких ящеров к утру так сильно обгрызли снизу, что монахам пришлось их добить. Аши тоже пострадал, у него откусили кончик хвоста и кусок от лапы. Лекса и Киреля закинули на камень, возвышающийся в песках, и они стояли на высокой стеле, обнявшись и с ужасом наблюдая за происходящей бойней. Черви нападали на ящеров и людей, если те оказывались пешком, а те в ответ убивали сильных и шустрых хищников, которые стремительно зарывались обратно в песок. Утром весь песок вокруг несостоявшегося лагеря был залит кровью и завален тушами ящеров и червей. Чаречаши был в крови весь, но он оказался самым удачливым охотником, и его ящеры единственные почти не пострадали. Имперские ящеры были напуганы и плохо слушались наездников, а ящеров монахов стало вполовину меньше, да и те были сильно изранены. Воины брата взяли в седла монахов Превосвященника. Те устроились позади воинов, но были не пассажирами, а скорее, стрелками рядом с водителями. По крайней мере, они выглядели именно так. Лекс уселся в седло брата, тот опять сидел на скатке своих одеял и недовольно сопел весь день, а Киреля вез Аши. С его спины сбросили котелок и остальной груз и нацепили на него седло, которое раньше было на одном из раненых ящеров монахов. Удлинили крепеж, и Кирель взобрался на привычное для него седло, хотя ему пришлось несладко, привыкая к новой манере ходьбы песчаных ящеров. Кирель, получается, не спал три ночи. Первую он провел у костра, разговаривая с Бэлом, вторую он наблюдал за Лексом и потом обсуждал с ним, как лучше поступить с подарком богов, а третью он провел, стоя в обнимку с зятем. И не было в этих объятиях ничего интимного, только опасение свалиться с высоты на головы охраны и стать закуской для червей. Но он не ныл и не требовал к себе поблажек, когда утром опять пришлось сесть в седло, а в полдень все остановились, чтобы размять ноги и проверить раненых ящеров и перевязать своих пострадавших людей. Он сам дал команду «в седло» и даже не морщился, когда подпрыгивал в седле Аши. Лагеря возле Железного города практически не было, ни палаток, ни ящиков, ни вышек охраны, только затоптанная в пыль площадка с кругами камней, где были кострища. Ворота Железного города уже открывали, чтобы принять важных гостей, но Лекс не собирался останавливаться. Теперь он как одержимый рвался обратно к Сканду и Ламилю. Кирель размышлял долгую минуту, а потом пнул Аши, чтобы тот опустился и ему было удобнее спешиться. Его монахи стремительно спустились с песчаных ящеров и встали вокруг Первосвященика молчаливой охраной, рядом со своими ящерами. - Не присылай ко мне Ламиля, - махнул рукой Кирель, - не надо мучить ребенка. Я завтра отдохну и отмоюсь и на следующее утро отправлюсь к вам. Надеюсь, я успею до начала боевых действий, - Кирель потянулся всем телом, но сразу взял себя в руки и стал как всегда невозмутимым, - охраны не надо, мне хватит своей. Пройдусь немного. Все, отправляйся. До встречи! Лекс махнул рукой из седла брата и ткнул его локтем, чтобы продолжить путь. Чани тяжело вздохнул, но предпочел промолчать. Похоже, братец рассчитывал тоже заночевать в более комфортных условиях, чем палаточный городок, только вот выпускать из вида красноголовую заразу не собирался, потому что неизвестно, куда его потянет и что еще с ним может случиться, поэтому свистнул своему ящеру и тот порысил дальше по дороге. Аши сразу пристроился рядом и даже забежал немного вперед, наверное, чтобы показать Лексу, что у него тоже есть седло на спине и он вполне может везти хозяина сам. Но Лекс чувствовал себя выжатым просто до упора, и не горел желанием показывать гордость и свалиться с седла от усталости. Путь до лагеря был, пожалуй, самым тяжелым. Дорога была пустой и в начинающихся сумерках едва видимой. Просто песчаная полоса, более затоптанная по сравнению с остальным ландшафтом. Только гордость заставляла Лекса держать спину и не ныть, что он устал. Все устали, остальные прошлой ночью еще и отбивались от хищников, пока он вздрагивал от ужаса, оглядываясь по сторонам. Поэтому голову выше и плечи расправить, он сам отправился в путь и получил ровно то, что заслуживает, а усталость, это просто приправа к успеху! Ночь подкралась незаметно и вся колонна всадников начала притормаживать перед минутой полной темноты, зато в свете звезд затоптанная пыль дороги стала лучше видна, и откуда-то издалека почувствовался запах костра и каши. Лекс вспомнил, что полноценно ел четыре дня назад! Вместо завтрака в день отъезда погрыз лепешку, а потом только ящер под задницей и переживания, что не успеешь, и какие-то куски, проглоченные второпях. Ах, ну да, была еще соленая рыба, которой он поделился с Кирелем, а потом не мог напиться, а потом дотерпеть, пока скомандуют «привал» и можно будет нассать целое море! Пока Лекс вспоминал, чего и сколько он съел в дороге, впереди стали мелькать огни и на самом деле послышались запах костров и голоса людей. Примерно, как эхо в скальных пещерах, когда людей не видишь, но слышишь. Ящеры тоже почуяли костры и ночевку и рванули вперед без лишних понуканий. Огонь факелов казался таким близким, но на самом деле они ехали и ехали, а потом еще ехали, а потом впереди засвистели и отдали приказ остановиться. Всадники Сканда рванули вперед и быстро договорились, что это свои и не надо обстреливать. Их проводили настороженными взглядами, лагерь уже спал, только дежурные зорко наблюдали за всем сразу. Они увидели и раненых ящеров, и отсутствие Киреля и всех монахов (только Бэл сидел в седле самочки и вел самочку Лекса, которая припадала на одну лапу). Увидели они и Лекса в седле Чаречаши и недовольно засопели, как куча ревнивых мужей, но рыжик держал ровно спину только на остатках своей гордости, и ему было откровенно пофиг, кто и чем недоволен. Шатер, к счастью, стоял все там же, Чаречаши спустил со своего седла усталого нахаленка, и убедившись, что тот зашел внутрь, развернулся в сторону своей стоянки. - Дайрис, рад тебя видеть, - Лекс замер в раздумьях, - знаешь, я все же больше устал, чем голоден, так что поем утром. А где Сканд? - Мотается по позициям, - пожал плечами перфект лагеря, - восьмой легион в Проклятом городе вместе со стражей усмиряет бунт, ну, по крайней мере, той, что осталась, а не примкнула к мародерам. Остальные легионы заняли места на позиции. Секретное оружие приводят в боеготовность. Вчера на позицию утащили все снаряды, здесь остался только один легион для охраны шатра, на случай, когда сюда вернетесь ты и Первосвященник. Все готово, я думаю, Сканд ждал только тебя и Киреля, чтобы вы помолились о победе богам перед битвой. - Кирель завтра собирался отдохнуть в Железном городе, но если срочно, то надо отправить туда гонца. - Не стоит, - усмехнулся Дайрис, - тебя сегодня никто не ждал, и вообще, на день раньше, на день позже, не стоит торопиться. Армия уже на месте и все готово. Так что, можешь спокойно отдыхать, я пошлю кого-нибудь сообщить генералу, что ты уже дома. - Спасибо, Дайрис, - Лекс потянулся, все мышцы отозвались усталостью, - и еще, спасибо за шкуру, даже не представляю, где бы мы ее раздобыли вот так в походе. - Я рад, что она тебе пригодилась, - Дайрис усмехнулся, - вот ведь даже не мечтал, что она может понадобиться младшему для яйца. - Пошли кого-нибудь, она привязана к седлу самочки. А где Бэл? Я думал, он пойдет за мной. - Вокруг нас легион его мужа, так что я думаю, он с ним. - Тургул уже в строю? - Хм, хотел бы я видеть того, кто бы удержал его в лазарете, когда его легион на марше. Я пошлю за шкурой. Отправляйся отдыхать, ты еле стоишь. И да, в твоей кровати спит Ламиль, малыш плакал каждую ночь и ночует здесь. Лекс махнул рукой, что услышал, и на заплетающихся ногах добрел до кроватки. В кровати лежал закутанный ребенок, вернее подросток, но все равно, действительно малыш. Возле кровати сидели слуги, они разули и помогли снять пояс с палантином. Руки не поднимались. Подсунули под руки миску, но Лекс отодвинул ее и, прижав к себе теплый комочек с Тук-туком внутри, свалился в кровать и сразу заснул, свернувшись в клубок. Проснулся от того, что его обняли горячо и жадно, а потом недовольно засопели куда-то в ухо. - Я тоже рад тебя видеть, - сонно сознался Лекс, - ну, почти видеть. Я приехал так быстро, как смог. У меня теперь мозоль на бедрах в размер седла и вся задница отбита об этих ужасных песчаных ящеров, как только они ездят и яйца себе не прищемляют при таких прыжках. Нет, на самочке ехать намного удобнее. - Почему ты ехал в седле брата? - засопел ревнивец, - от тебя воняет Чаречаши! - Это что? Недовольство вместо благодарности? - Лекс вывернулся, чтобы посмотреть на надутого и недовольного мужа, - у меня самочка ранена. На нас прошлой ночью напали песчаные черви. У монахов двух ящеров сожрали практически живьем, и еще нескольких они добили утром. Надо было остановиться в дороге и подождать, пока ящерам станет легче, чтобы ехать в седле? И вообще, не нравится - не нюхай! Лекс стал вырываться, но его сжали в объятиях и теперь виновато засопели в шею. Он повырывался еще немного, но уже без былого азарта, потому что трудно злиться, когда тебя целуют и гладят как кота. Ламиля на кровати не было, а Тук-тук лежал в миске и был укрыт шкурой. Сканд попытался поцелуем задобрить рыжика, но сил на сладкую эквилибристику не было, а потом еще и в животе недовольно заурчало. Лекс отодвинул от себя Сканда и посмотрел в поплывшие глаза. - Я такой голодный, что боюсь, что забудусь и откушу от тебя кусок. Так что лучше покорми меня. - Обжора! - выдал вердикт муж и стремительно отскочил в сторону, чтобы не получить тычок от разозленной бестии. - Вставай, завтрак ты уже проспал, а обед стынет. Ламиль дожидается, чтобы поныть тебе, как он скучал, и Бэл забегал узнать, чем он может помочь. Лекс попытался встать, но получилось с трудом и скрипом сползти с кровати, вытащить из миски палантин и, нацепив на себя как перевязь, поковылять в комнату, где стояли миски, закрытые крышками. Там же обнаружился и Звездуля. Красиво причесанный, в меру подкрашенный и украшенный, как для приема во дворце. Ламиль мило захлопал ресничками и улыбнулся. Он помалкивал, пока Лекс забрасывал в себя еду дрожащими от голода руками, и только когда тот сыто откинулся на стуле, стал мило щебетать, как он скучал, но при этом потратил время с пользой, разучил несколько ритуальных танцев, которые исполняют для чего-то очень важного. Лекс как всегда пропустил мимо ушей несколько деталей, которые были неважны в данный момент. Ребенок был занят делом и это важно, а что там за танцы, неважно. Кирель еще объяснит ему, что подобное важно для рядового священника, а глава культа может танцевать или петь, или еще чего сам пожелает. Хотя, знать основы надо, конечно…    Сканд наблюдал за всем с тонкой усмешкой, его радовал сам факт, что Лекс на глазах и в безопасности, да и отчет Ламиля звучал очень по деловому, не сравнить с тем нытьем, что доставалось лично ему на вопрос «как ты?». После того, как Ламиль замолчал, ожидая похвалы за все сделанное, сам коротко отчитался о том, что все готово для войны и то, что гарем Мальчика увеличился еще на десяток самочек. С тех пор, как войско встало неподалеку от скал, Мальчик как обычно притащил утренние подарочки, но потом вместо того, чтобы улететь, вдруг залетел в пещеру, прямо под вырезанным в скале фасадом храма. - Я вначале испугался, - честно таращил глаза генерал, - думал, все! Заманили хитрые колдуны ребенка, мало ли, какие у них манки для драконов. Все же, они не одно поколение за ними ухаживают и знают все их слабости. Но потом послышался рык и из той щели вывалилась белесая туша. Кстати сказать, совсем небольшой по размеру, может немного крупнее самочек. Наш красавец крупнее его раза в два или даже в три! - гордо раздулся генерал, - это наш Мальчик унюхал соперника, залез в его гнездо, победил бледную немочь и выбросил его наружу. Хотя, если честно, то у него на лапах были цепи, по всей видимости, колдуны никогда не выпускали его на волю, да и кормили слабо, вот он и был белесым, помнишь каким был Мальчик, когда только родился? Вот такой же белый, даже без капельки черного, и крылья были недоразвиты, возможно, колдуны подрезали их время от времени. Одним словом, калека. Даже жалко. Мальчик поорал там, как победитель, а на него вылили сверху кипятка, так он разозлился и разгромил самый верхний храм. Тот, что стоял на самой макушке скалы. Он садился задницей на крышу того храма, пока колонны не подломились и крыша не упала, а еще крыльями бил, когда его пытались ранить, и в итоге развалил там все, а потом поорал еще. Из той щели вылетело несколько самочек, причем парочка, похоже, впервые полетела. Так что, гарем мальчика увеличился еще, он летает неподалеку. Перехватил еще одну самочку под седлом, привел ее ко мне, чтобы я с нее все снял. Я велел развернуть второй шатер ставки без перемычек вдали от нашего лагеря, чтобы Мальчик мог там отдыхать от солнца со своими дамами, все же, драконы ночные хищники. Тургул поставил несколько караулов, чтобы туда любопытные не лезли. Самого Тургула Мальчик знает как родного, а другие рядом с его новым местом отдыха не появляются, чтобы не стать закуской. Так что, все хорошо. Я ждал только тебя, ну и Киреля, конечно. Помолитесь перед войском, чтобы приободрить людей? Люди устали от долгого перехода, да и волнуются перед битвой. Я, конечно, скажу что-нибудь героическое, чтобы всех вдохновить и приободрить, но молитва лишней не будет. А еще, они считают тебя неким талисманом и надеются что ты опять все сделаешь за них, а им останется только разобраться с руинами и дуть щеки на параде победителей! Рассмеялся муж, следом за ним рассмеялся и Ламиль, и все адъютанты, и слуги, что неприментными тенями метались по шатру. А Лекс поперхнулся медовым напитком. Ну уж, нет! В этот раз им придется воевать самим. Он уже сделал все, что мог, теперь он только зритель, ну еще и болельщик, но не более. План нападения был уже расписан пошагово, и конечно, баллисты там играют важную роль, но и без людей там не обойтись. План так долго и скрупулезно обговаривался, что Лекс знал его наизусть, как ребенок стихи для утренника. Подними с кровати, и тот начнет спросонья все с первой строчки. Рисунки очевидцев все подробно расписали – на самой черной скале был большой храм с круглой крышей, а еще, в самих скалах было вырезано несколько фасадов храмов, совсем как Петра в Иордании. Со стороны это смотрелось, как жуткая издевка над храмами империи. Вернее, в глазах Лекса это выглядело так. Он не раз бывал в Риме и любовался на Мазон Карре и на Порту Нигра, и Парфенон в Афинах, но там белые колонны храмов со скошенными крышами и обязательными скульптурами… А здесь все было почти то же, но черное, как из эбонита, и фасады, вырезанные в толще скал. Внутрь уходили колонны и какие-то внутренние помещения. Не было живых свидетелей, кто бы мог рассказать, что там внутри, но первый ряд колонн в таких храмах давал шанс на атаку и победу. И тут вступали в бой баллисты - они по плану должны запустить внутрь храма копье (размером со столб и такой же толстый), который должен встать поперек колонн, и тогда по канату, привязанному к середине, смогут подняться первые смельчаки и, затянув внутрь лестницу, держать плацдарм до прихода подкрепления. Конечно, их будут поддерживать лучники, но тут важнее фактор внезапности и личная отвага. Помня об отравленных дротиках, все первые ряды воинов должны были идти в доспехах, а там, где не было защиты, дополнительно обмотаны тканью, так, чтобы жало дротика не могло достать до тела. Здесь было важно время, чтобы сделать все стремительно и не дать колдунам опомниться и решиться на использование химического оружия. Неизвестно, как там все устроено с точки зрения воздухоподачи, сквозняков и тяги. Что откуда там дует? Должно снизу вверх, и поэтому был выбран самый нижний храм. Для начала, он был ближе и, по мнению Лекса, наиболее защищен на случай поддува химии. Да решись они на газ, скорее потравят сами себя, и они должны это понимать лучше других, хотя любой план хорош на бумаге, в реальности все могло пойти как угодно, и Сканд был готов к тому, что первую атаку отобьют и придется вначале обстреливать там все горящими снарядами и стрелами и повторять штурм. Но история любит храбрых, и идущим на первый штурм были обещаны большие выплаты в случае удачи. - Давай я тебя разотру и ты еще поспишь? - Сканд наблюдал за мимикой рыжика и видел, как он устало потягивается, - завтра будешь чувствовать себя намного лучше. А там и Первосвященник приедет, и мы начнем. - Ты в Железном городе не оставлял сундук с одеждой? - Лекс пошевелил бровками, - меня интересует то красное одеяние, что ты припрятал для лучших времен. Если мне и предстоит вдохновлять воинов молитвой, то я должен выглядеть соответственно. - Но только с косой! - твердо решил Сканд, - больше никаких распущенных волос! Ты замужем! Ты мой! - И мой! - грозно свел бровки Звездуля, - я тоже приму участие в молитве у чаши! Надо поискать, что у меня есть красное… м-м, а из украшений рубины? А у тебя рубинов нет, я все забрал, с тобой поделиться? Хотя, на тебе красное вот совсем не смотрится! Тебе надо сапфиры под цвет глаз! Помочь подобрать украшения? - Помоги, - согласился Лекс и довольно улыбнулся, уж больно сосредоточенным выглядел красавчик. - А что ты там станцуешь? Я там танцевать не буду, только поделюсь кровью и попрошу о помощи, так что все танцы полностью на тебе. - М-м, - поджал губы красавчик, - я подумаю и посоветуюсь. Надо что-нибудь короткое, но эдакое. Наряд, украшения и танец! - загнул пальцы Ламиль и торопливо выскочил из шатра. Вот и славно, теперь можно и согласиться на массаж. Лекс как столетний дед хрустнул спиной, когда поднялся со стула и, поманив пальцем Сканда, зашел в спальню. Пристроил детеныша в миску, накрыв шкурой, разделся и с кряхтением улегся на середину кроватки. Сканд поцеловал несколько раз спину, попу, а потом со вздохом полил Лекса маслом, как будто собирался его пожарить. Руки у него были жесткими и царапали мозолями, но Лекс постанывал, когда узлы мышц разминали, и вскоре растекся по кровати в полнейшей нирване. - Спи, - коротко приказал Сканд и накрыл его сверху покрывалом. И Лекс заснул, как самый послушный младший муж.