Саламандра 2. Новые горизонты

- Теперь точно надо лететь, - Лекс протянул руки к ребенку, но его неожиданно шлепнул по рукам Сканд, - ай! Ты что? - Забыл, что говорил Кирель? - Сканд смотрел, сурово сдвинув брови, - надо уметь ждать. Ребенок после рождения вскрикнет, а потом замолчит, и надо ждать, пока пуповина втянется окончательно и он сам перевернется со спинки на животик. Так что не тяни к нему свои руки. Сидим и ждем, пока он не будет окончательно готов. Оденься лучше! - Ладно, - Лекс нацепил первую попавшуюся тунику, увидел, как пуповина почти окончательно втянулась, и склонился над сыном, рассматривая его слипшиеся волосики и реснички, такие маленькие и черные, как и волосы. Голубые глаза с вертикальным зрачком и маленький нос пимпочкой. Помнится, у Ламиля вначале был такой же. Он рос вместе со Звездой, а после линьки стал тонким и породистым, как у папы Киреля. Волосы как завеса скользнули по спине и сделали «шалашик» с ребенком внутри. У малыша распахнулись глазки, он попытался поймать ручками красные волнистые волосы. - Кирель говорил, что новорожденные некрасивые, а наш смотри какой красавчик! Интересно, на кого он будет похож, когда вырастет? Конечно же на тебя, Мать Песчанка обещала, что он будет сильным, как ты, а значит, таким же крупным. - Так, надо тебя срочно заплести, - засопел муж, - Ламиль до сих пор не может спокойно выпустить твою косу из рук, надо еще одного ребенка свести с ума своими волосами? Где гребни? - В сундуке, - отмахнулся красавчик и сел ровно, - заодно принеси воды и чистое полотенце, оботрем сына, а то яичная слизь подсохнет и начнет чесаться. Сын начнет плакать, потому что это неприятно, а мы не будем знать, что происходит, и начнем себе ужасы придумывать. - Вначале заплету, - Сканд открыл сундук и рылся, выискивая гребни, - Дайрис, не стоит там ходить на цыпочках, я все равно тебя слышу. Можешь зайти. - Мои поздравления, - улыбался ветеран, вытирая слезу с единственного здорового глаза, - такая радость! - Он родился на рассвете! - сурово припечатал Лекс. - Конечно, я уже слышал, - усмехнулся глава лагеря, - как только горнисты протрубили побудку, так и опаньки! Наследник появился! Наверное, на построение торопился! Точно воином будет! А чей он? Волосы вроде как у Сканда, а вот глаза точно Лексовы. Хм, задачка… - Мать Песчанка пообещала, что это будет наш сын, - Лекс покивал головой, - она так и сказала, что ребенок возьмет по половине от каждого. Так что это ребенок Сканда и мой. Лекс увидел, как хитро прищурился префект лагеря и понял, что эта сплетня разлетится сразу после побудки! Дайрис, как и Тиро, умел не только слушать сплетни, но и виртуозно их запускать. - У меня во фляге есть вода, - засуетился Дайрис, - не будем шуметь. Хорошо, что Май дрыхнет. Вот как чувствовал, гонял его сегодня весь день по лагерю, так что он после ужина упал и уснул. И спит он, как все молодые, крепко, иной раз приходится толкать в бок, чтобы побудку не пропустил. Палатка слуг достаточно далеко, а за шатром Аши, он никому не даст подслушивать. Правда, Аши? С той стороны шатра послышалось сопение и тонкое поскуливание. Лекс знал их все. Аши так делал, когда едва терпел, например, перед едой, когда миску уже видит, но еще не дали, или когда собранный и оседланный, и все ждут команду в путь. Пока Сканд расчесывал Лекса и стонал, как ему жалко отрезанных волос, Дайрис притащил миску и вылил в нее воду из большой фляги, а потом притащил новые полотенца и протянул Лексу. Коса была короткой, чуть ниже лопаток, и поэтому Сканд справился с ней быстро, а потом сел на край кровати и принял из рук мужа влажное полотенце. Лекс и себе намочил край новой ткани, и хорошо отжав, с опаской замер над ребенком. Было немного страшно… и вообще как-то не по себе. Он так привык к яйцу, и как бы ждал ребенка, но вот он лежит, а в голове все равно не укладывается, что это его сын. Яйцо - это не ребенок, а ожидание и надежда, а сейчас эта надежда лежит на кровати и дрыгает ножками. - Впервые вижу тебя таким нерешительным, - рассмеялся Сканд, - смелее, мой милый! Не ты ли собирался взять его на руки? Давай осторожно оботрем его, где сможем, а когда он перевернется, то домоем спинку. - Ты протирай ему волосы, - Лекс ткнул в сторону мужа пальцем, - мои волосы ты шустро моешь, так что у тебя это должно получиться, а я начну с ног, а на середине встретимся. Сканд молча кивнул и начал осторожно протирать волосы, слипшиеся в завитки, а Лекс все так и медитировал у ножек. Такие маленькие пальчики, ступня, пяточка. Скоро он начнет бегать. Вырастет и будут у него большие сильные ноги и, конечно, сапоги… а сейчас они маленькие, и все это как начало отсчета. Первый крик, первый шаг, первая разбитая коленка. Когда мать ушла, то коленки он мазал себе зеленкой сам. Порой перемазавшись по уши и получив за это оплеуху от отца, и еще одну за порванные штаны, и только потом за разбитую коленку. «Порча казенного имущества и нанесение ущерба рядовому составу», а потом еще наказание в виде хозяйственных работ по уборке дома. Так что он старался быть осторожным не из-за того, что боялся травмироваться, а чтобы опять не выслушивать нотации от отца, что семейный бюджет не резиновый. А сейчас он смотрел на эти маленькие ножки и переживал, чтобы не сделать им больно, и чтобы он сам себе не делал больно, и чтобы он прошел по жизни, ни разу не упав. Лекс вздохнул, нет такое невозможно, но очень хотелось бы… После очередного вздоха он попробовал протереть полотенцем ногу, в ответ его стали пинать и довольно хихикать. Оказывается, помыть непоседу было не так просто. Пришлось ловить ножки по отдельности и внимательно протирать и снаружи, и между крошечных пальчиков. Сканд прополоскал свою тряпку и замер, разглядывая, как Лекс с нежностью возится с ребенком. Пришлось унять свою ревность. Лекс и его тоже протирал, когда он был ранен. Давно это было, но ведь было! - Найти кормилицу? - Дайрис рассматривал, как пара вытирает ребенка, как будто облизывают. - На время или насовсем? Хотя, если рабыня, то надо искать в Проклятом городе, а в Железном все вольные и кормилицу так просто не найти. - В городе Саламандры сейчас хаос и вряд ли мы там найдем подходящую женщину, да и не хотелось бы брать лишнюю обузу. Будем искать ее уже в столице. Я попою сына водой до прибытия. Я думаю, что сутки без еды, но на одной воде он протянет. Можно меда в воду добавить. - Мальчик сейчас на охоте, - задумался Сканд, - утром, когда принесет угощение, поймаю его и буду договариваться. Дайрис, Лекс говорил, что видел седло на Мальчика у тебя в сундуках? - увидев, как тот закивал головой, продолжил, - тогда надо его достать и приготовить. Помнишь, куда сносили седла самочек колдунов? Надо будет их тоже найти. Не думаю, что получится вылететь прямо с утра. Вначале сделаю объявление о рождении утром наследника, к обеду вернется Кирель. Это из расчета, что он с утра выедет сам, а если нет, то пошлем гонца, и тогда он будет только к вечеру. И, кроме того, надо попробовать, как получится летать на самочках. Может, у колдунов были какие-то секретные команды? Если не получится взлететь или будет слишком опасно, то отправлю тебя с Ламилем и Лайком в Железный город, а там уже на галере или корабле в старый город. Твоя война уже закончилась сегодня, родной. Теперь у тебя есть более важная цель и миссия – безопасное возвращение и воспитание сына. - Тогда стоит поискать молочного ящера, - предложил Дайрис, - утром пошлю кого посмышленней в Железный город. Привезут связанную зверушку. Найду того, кто умеет доить. - Я умею, - подал голос Рикки, - во дворце были молочные ящеры, чтобы выкармливать детей наложниц. Я помогал вначале доить, а потом меня взяли в питомник, а уже потом я стал старшим слугой. - Вот и славно, - кивнул головой Лекс, - с утра пошли кого-нибудь за ящером, Дайрис. Буду поить сына молоком, пока не отправимся в путь. Лайк попытался отмахиваться руками от Сканда с тряпкой, но тот был хитрее и настойчивей, и поэтому, несмотря на все сопротивление, малыша обтерли в четыре руки и попытались вытащить из-под спины кусок яичной шкурки. Лекс сложил куски яйца в палантин и теперь пытался выдернуть последний кусочек. Не хотелось оставлять ее, чтобы ее выкинули в мусор. М-м, глупость, конечно, но не хотелось, чтобы часть его сына валялась в пыли. Лучше бросит потом в жертвенную чашу дома. Лушпайка, похоже, уже приклеилась к спинке, и Лайку не нравилось, что происходит, он резко перевернулся на животик и как лягушонок попытался отползти. Лекс с довольной улыбкой отклеил оставшийся кусочек и завернул в палантин, а потом подошел к сундуку и в него же завернул два венца - один Ламиля, а второй для пока неизвестного ребенка. Чтобы не тащить в комнату сундук, отправился в кладовую Дайриса. Там на сундуках спал Май. Лекс подвинул его ногу и открыл соседний сундук с резными травами на крышке. Положил свое сокровище и закрыл сундук обратно. Май что-то сказал во сне, но так и не проснулся. Вот ведь охранничек! Стоило вернуться и увидеть, как Сканд вытирает завитки волос у малыша, который упрямо пытается держать голову и смешно шипеть на отца. Тут и небо стало светлеть, это было понятно по тому, что прямоугольники «окон» с более тонкой тканью стали светлее «стен», а потом и горнист у входа вывел первую трель. Ее подхватили другие горнисты, и на улице добавилось голосов. Сканд закончил намывать сына и перевернул его на спину. - И-ия! - закричал недовольный Лайк и перекатился обратно на пузико. - Будем считать, что это был первый крик новорожденного, - обрадовался Лекс и подхватил сына на руки. Тот сразу замер, рассматривая взрослого. Он был сейчас в таком же положении, как был в яйце, по всей видимости, ему понравилось то, что он увидел, и сын улыбнулся беззубым ртом, копируя улыбку Лекса. - Поздравляю тебя с рождением сына, - Лекс наклонился и поцеловал в щеку растерянного Сканда. - Я тебя поздравляю! - Сканд поймал Лекса за шею и притянул к себе для самого нежного поцелуя. Тот аж задницей заерзал – а должок все растет и растет! - И я поздравляю вас обоих, и себя, и империю! - закричал Дайрис, - радость какая! Наследник родился! И только Рикки сидел в углу и вытирал счастливые слезки, тихо шепча: радость-то какая, родился прям как солнышко взошло, и вот вам наследничек! - Пойду, порадую народ! - приободрился Сканд и посмотрел на Лекса, - я там начну, а ты присоединишься, и мы его сразу всем покажем, а потом я за Мальчиком. И начнем пробовать седлать и Мальчика, и самочек. - А как назвали сына-то? - всполошился Дайрис. - Лайк! - гордо сообщил генерал, - это значит Удача! - Эх, оракулов нет, чтобы сделать предсказание… - вздохнул префект лагеря. Но тут Сканд встрепенулся и куда-то рванул, штора не успела упасть и Лекс увидел, как он подставил руку и в нее из светильника с угольками вывалилась Малышка. Сканд гордо принес ее на ладони и поднес к ребенку, пояснив: - Она велела принести ее сюда, передать послание от матери Саламандры! Маленькая ящерка лизнула ребенка в нос, вызвав у него интерес, но Сканд успел перехватить маленькие ручки, которые уже тянулись к саламандрышу. Малышка приложила лапку ко лбу Лайка, сразу отодвинулась от ребенка и, подняв голову, что-то явно сказала Сканду, тот аж засветился от удовольствия. - Малышка сказала, что ребенок будет очень везучим, и мать Саламандра присмотрит за ним, и мать Песчанка передает, что она сделала, что обещала и будет помогать ему, как только он окажется на ее землях. Боги любят нашего мальчика, - растроганно хлюпнул носом Сканд и сжал в кулаке кусочек угля. Лекс помнил, что лапки саламандрыша горячие и ладони Сканда в подпалинах от маленьких лапок. А тут Малышка коснулась лба ребенка, а он промолчал, и только угукал, видя такую игрушку. Он посмотрел на лобик и увидел там маленький след от ожога в виде пятилапки ящерицы. Однако! Он, конечно, сойдет после линьки, но пока все будут видеть след покровительницы. Вот это подарок! Лекс прижал к себе малыша и пообещал Саламандре, что сделает ей самые лучшие витражи в новом городе! И обязательно сделает витраж в храм Песчанки и камнезуба в Железном городе. Там ведь есть храмы всех богов? А вокруг города пески, значит, и храм для песчаного бога есть. Вот напряжет Лира, чтобы сделал два витража, а потом оплатит перестройку храма, чтобы было куда вставить витражи! Он благодарен за такую помощь и не забудет отблагодарить! Сканд засунул уголек за шиворот, чтобы не потерять, и рванул на улицу поделиться своей радостью со всем миром. За шатром сразу послышался пересвист горнистов, выводящих всеобщий сбор, а Лекс решил пока переодеться в чистое и свежее, все же, будет показывать всем сына. Он помнил, каким красивым был Кирель, когда вынес из теплой комнаты Ламиля. Он был такой необыкновенный, прямо как католическая Мадонна с младенцем. Просто упасть и плакать от такой красоты. Может, блестяшек каких нацепить для такого торжественного выхода? А потом махнул рукой, Ламиля нет, никто не оценит. Но все равно напряг Рикки, чтобы он притащил ему новую тунику от Тиро и красный палантин, все же, Лайк - любимчик Праматери, пусть все привыкают к этой мысли. Дайрис помчался вместе с Рикки, чтобы передвигать сундуки в поисках нужного. Рикки притащил сливочную тунику с белым вышитым лавром у ворота, а из красного палантина Лекс решил сделать переноску, как в свое время носил Ламиля. Было удобно. Пока Лекс переодевался, он положил сына на кровать, но стоило вынырнуть из горловины чистой туники, как он с ужасом увидел, что мелкий уже перевернулся и дополз до края кровати, и уже примеривается, как с нее свалиться! Хорошо, что успел перехватить его буквально в последний момент. Однако, скорость взросления у местных детей примерно как регенерация после травм у взрослых! Ведь только научился держать голову, а уже ползает! Отдавать его в руки Рикки не хотелось, он еще помнил, как тот стирал его туники (!), так что пока крепил пояс и связывал в узел палантин, придавил сына коленом к кровати, чтобы живчик наверняка не удрал. Сын недовольно сопел и пытался вывернуться, но Лекс считал себя опытным родителем и поэтому только посмеивался. Зато потом вложил ребенка в переноску и гордо вышел из шатра. Сканд там сидел верхом на Аши, чтобы его было лучше всем видно, и зычно всем рассказывал о явлении богов к младенцу и даровании ему божественной защиты. Лекс передал ему Лайка, и тот поднял его над головой как доказательство своих слов. Все воины то ли порадовались за генерала, то ли в предчувствии грядущей попойки, начали скандировать «Лайк» и радостно скалиться. На этом представление сына было закончено, Сканд сразу назначил ответственных за добычу продуктов и спиртного для праздника, но при этом передвижение легионов к ранее намеченным целям не отменяется, и поэтому надо устроить угощение и у Железного города, а для этого назначается тот и этот… Но Лекс забрал притихшего сына и вернулся в шатер. - И-и? - с явным вопросом поинтересовался малыш. - Да, это твой отец, Сканд, он только с нами милый и добрый, а так он большой и страшный, и его все боятся! - Лайк явно не поверил и, взмахнув руками, стал улыбаться. Лекс поймал ручку и поцеловал маленькую ладошку, - а сейчас я попробую тебя напоить медовой водичкой, а потом нам привезут (едва не сказал - козу, благо, что язык был другой и даже похожего слова не нашлось) молочного ящера и тогда ты покушаешь, как положено малышам. На столе стоял графин с водой и Рикки уже понятливо наливал в стаканчик. Лекс критично посмотрел внутрь и едва не переспросил, кипяченая вода или нет, а потом махнул фигурально рукой. Как говаривал его отец, сорвав яблоко с дерева и обтерев его о грязные штаны, прежде чем съесть: каждая пылинка в желудке витаминка. Лайку жить в этом мире и до стерильности здесь еще не додумались. Так что делаем, что можем, и будь что будет. Набрал в рот подслащенную воду и стал осторожно поить сына. Похоже, сладкое малышу понравилось, и он выпил прилично, как для первого раза… а что потом делают маленькие дети? Ну да, а Лекс об этом в очередной раз позабыл. Ламиль так давно был мелким, что как-то уже забылись подобные сюрпризы. С улицы потянуло дымком, это кашевары ставили на огонь котлы для приготовления еды, а потом послышался шмяк и радостный ор с высоты, и как расплата, свист Сканда, подзывающего питомца. Пока Лекс в очередной раз переодевался и раздумывал, как же он повезет ребенка, который писается, на летающем ящере, и вообще, раньше подобные «сюрпризы» доставались Ма, а вот сейчас именно ему придется со всем разбираться. Пеленок в этом мире не было, поскольку дети почти сразу начинали ползать. В богатых домах детей носили на руках, в бедных их попросту опускали на пол. Но пока Лекс переодевался и раздумывал о несовершенстве мира, Лайк заснул на родительской кровати, свернувшись в бублик. Наверное, его тело еще помнило, как он располагался в яйце. Он выглядел таким милым и беззащитным, что Лекс забросил все дела и лег рядом, чтобы рассмотреть это маленькое чудо и не заметил, как сам заснул…