Саламандра 2. Новые горизонты

Лекс поцеловал Звездулю, которого просто распирало от желания рассказать все, и, прижав к плечу Лайка, который уже зевал, отправился в спальню. В спальне действительно ничего не изменилось, разве что сундуков с одеждой не было на привычном месте. Но это ничего, скоро Май все привезет… - И-и-ии… - потребовал Лайк и, потянувшись, пососал мочку его уха. - Щекотно, - Лекс перехватил на руки сына и стал напевать песенку. Просто тихая мелодия без слов, какую напевал маленькому Ламилю, как отголосок памяти из прошлой жизни, когда мама укачивала сестру. Сейчас почему-то жалелось, что так и не открыл тот конверт от детективов, но детская обида, что она ушла и забрала сестру, а не его или не их двоих, тогда все еще жгла сердце. Может, ей была нужна помощь? Или она, например, удачно вышла замуж и у него были еще братья и сестры по матери… как Лейшан у Чаречаши… Мама в его воспоминаниях была самой красивой, хотя, наверное, для всех детей мамы самые красивые… но только очень сердитая. Они с отцом постоянно ругались по любому поводу, и поэтому когда она ушла, в доме стало непривычно тихо и как-то пусто. Лайк уже заснул и Лекс положил его на середину кровати, чтобы раздеться самому. В столице было постоянное лето, а за время, что он прожил в этом мире, он перестал стесняться наготы, и чужой, и собственной, так что спал он по обыкновению голым. Рядом с мужем это было и удобнее, и теплее. Стоило заснуть в одежде, и потом ходи мятым… Он осторожно подхватил сына и забрался под покрывало. Было очень странно засыпать в каменном доме и без Аши, который сопел и цокал когтями неподалеку. Как он там? И скоро Сканд вернется домой, к нему? А то должок растет буквально каждый день, вернее, ночь… Среди ночи в комнату зашел Тиро со светильником и зевающей кормилицей. Она так жадно рассматривала его, пока кормила Лайка, что стало как-то неловко и хотелось натянуть покрывало повыше. Хорошо, что Тиро вывел ее из комнаты после кормления. Она чувствовалась совсем иначе, чем Ма. Та никогда не поднимала глаз, и казалось, что кроме детей ее ничего не волнует, а еще, ее хотелось защитить, а эту хотелось одернуть, чтобы взглядом не ощупывала, как будто имеет право. Лайк опять заснул, а вот Лекс понял, что не заснет. Он нацепил тунику и, подхватив сына, отправился на кухню. - Проголодался? - Тиро как всегда сидел на кухне и чем-то занимался, - собрать на стол? - Нет, я только попью, - Лекс сам стаканчиком зачерпнул из котелка внутри камина травяной напиток и уселся за стол напротив Тиро, - спасибо за туники и новые ленточки. А то Сканд все старые уже порвал. Одна из ленточек стала частью венца Лейшана. Приедут сундуки, покажу тебе новый венец в виде косы, с лентой и камнями. Тиро усмехнулся и стал сворачивать свитки, по всей видимости, он что-то считал. - Титус сегодня заночует в комнате Ламиля, - Тиро хитро посмотрел на Лекса, - а правда, что Ниюли забрали боги, чтобы она вырастила новый народ? - Правда, - кивнул Лекс, - и у Сканда есть собственный детеныш саламандры. Прародительница прислала его, чтобы поторопить нас с отправкой девушки на новое место жительства. А Мать Песчанка сделала подарок в благодарность за Ниюли. Дев копья больше нет. Ламиль говорил об этом? - Я думал, это фигурально «нет», - растерялся Тиро, - до нас дошли рассказы, что Зи и Зу ушли на войну за своим лидером и больше не вернутся. Неужели всех истребили? - Да, - Лекс почесал себя за ухом, - где колдуны постарались, а где они сами друг друга вырезали, а остаток уже всадники брата добили, да и нашим был отдан приказ стрелять на поражение и пленных не брать. И дев копья уничтожили, и их ящеров ездовых, а тех, что остались у пещер рождения, затолкали в переход и взорвали скалы, чтобы точно на этой стороне их больше не было. - Торговцы, наверное, рады-радешеньки, - усмехнулся Тиро, - раньше там было опасно ездить именно из-за них. - Ну, не думаю, что так будет долго, - Лекс опять почесался, - воровать и грабить - это не работать в поте лица, желающие всегда найдутся. Сделаешь мне ванну помыться, а то помывка в тазу - только перемазаться. Бани в Железном городе хороши, конечно, но только народу там, как на площади, а с ревнивым Скандом не мытье, а мука. - Сейчас сделать? - Нет, уже утром. Пусть все спят, время есть. Мне эта кормилица не понравилась, наглая очень. - Она из вольных, - пожал плечами домоуправитель, - это выгодная работа. Часто бывает, что у молодой матери молока мало и ребенку не хватает, вот и берут в дом, чтобы докармливать. Поживет в одном доме на всем готовом, потом денег получит и в другой отправится. Титус купит утром молоденькую, как Ма была в свое время. Это сейчас она ходит важная, как дочь патриция, в жизни не подумаешь, что была рабыней, только шрамик на брови так и остался. - Как у моих дела? - Все хорошо. Крин вон с мужем взяли жену - красивая девушка, хозяйственная. Встречаю ее порой на рынке, не раз замечал, как она торгуется, а как-то разругалась с рыбаками, якобы, к свежей рыбе подмешали старую. Считает деньги и в глупостях пока замечена не была. Ты же знаешь, что на базаре любой товар в сплетни заворачивают. У Мэла родился мальчик, младший и похож на него, но шкодный и как-то исподтишка. Может пнуть, если старшие не смотрят, разбить, если плохо лежит, или толкнуть в спину, а у Пина девочка. Смуглая такая и глазки черные. Непривычно. И характер, ну чисто ураган, и драчливая очень. Ей будет тяжело найти мужа. Все любят покладистых жен, а эта будет стараться мужа в угол загнать и самой все делать. Бэл перед отъездом приносил твою долю с продаж, я складываю все в сундук, там, где твои украшения остались. А его запираю в теплой комнате, если заметил, то девок замуж как-то резко позабирали, пришлось новых набрать. Раненных подвозят, но их мало и они все в казарме остаются. У нас сейчас только ветераны в охране. - Мне туника свежая на утро найдется? И Лайку одежда нужна, там от Ламиля осталось? - Найдется для Лайка одежда – улыбнулся Франкенштейн и покосился на сонное очарование, - и вам обновки приготовлены. Титус позаботился, чтобы и у тебя, и у Сканда была новая одежда к приезду. И на каждый день, и на праздник. Заказал новые тоги, модных расцветок, а еще новинка – золотое шитье. Не бисер и стеклярус, а вот прямо не поверишь - настоящим золотом! Так что у вас со Скандом есть туники с золотым лавром у ворота! Красота! - О… - задумался Лекс, помнится, в его мире было такое, правда, это все пролетело мимо его носа, его никогда не интересовало подобное, но вдруг появилось здесь... интересно, сами додумались или очередной подселенец появился. А если появился, то кто и откуда. - А откуда это шитье пришло? - Приехали два мастера от Туттов. Привезли ткани в клеточку и образцы вышивок. В самом начале был такой ажиотаж, что младшие из старых фамилий даже подрались. Титус очень смеялся, когда рассказывал. Они учеников не берут, сами вышивают. Но Титус уже навел справки через торговцев, что к Туттам ездят. Это не ихние мастера, а пришли откуда-то через те горы, с той стороны. У них кто-то остался, им разрешили дома купить только при условии, что они учеников возьмут, часть не согласилась и осталась у Туттов, а часть сели на корабли и вот к нам приплыли. У нас богачей много и у каждого младший муж-мозгоклюйка есть, так что заказами они обеспеченны на год вперед. - Ладно, - Лекс сладко зевнул, - пойду и попробую поспать. И ты ложись отдыхать… - Да ладно, - отмахнулся Тиро, - Ламиль столько всего понарассказывал, что не усну все равно, да и Титуса нет. Без него не спится. И как я раньше один спал? Лекс побродил немного по спящему дому. В комнате Ламиля горел ночник, а на кровати было две фигуры. Титус спал в одной кровати с Ламилем, и Лекс недовольно поморщился. Ну да, это Ниюли спала на матрасике на полу, а Титус вроде родня, но все равно в душе поднялось что-то, похожее на ревность. Раньше Ламиль спал с ним… Лекс вздохнул и тихо закрыл дверь. Следующие комнаты были пустые. В кабинете так и висела карта империи на стене, но в потемках был виден только большой прямоугольник ткани, на которой специальными чернилами было все весьма схематически нарисовано. Город Туттов был после Цито-дели, если смотреть по береговой линии. Там, помнится, был неудобный порт, куда пускали только по одному кораблю, да и Тутты предпочитали возить товар сами, не пуская посторонних в свой город. А еще город Цитов, кажется, именно туда его собирался продать пират, как его там… капитан Ширахх на своем ветхом судне с грозным названием Дорбоган. В коридоре горели светильники. Они были разные, одни как чаши, в которых жгли уголь и душистые травы, а для света добавляли масло. А были простые масляные светильники с рожками, где мерцал маленький огонек. Именно такие оставляли на ночь в коридорах, они свисали вдоль стен на цепях и их заправляли маслом или рыбьим жиром каждый день. Только в голливудских фильмах коридоры освещали факелы. Они достаточно быстро прогорали, чадили и были пожароопасны. Тиро, когда ходит по дому ночью, у него светильник вроде «лампы Алладина», но только керамический, а не медный. Лекс опять зевнул и забрался в кровать, в этот раз одетый. Если кормилица придет утром кормить Лайка, не хотелось, чтобы она на него смотрела, как на кусок мяса, уже мысленно пожевывая с разных сторон. Завернул в покрывало сына и опять вырубился, едва положив голову на подушку. Утро было приятным, он почувствовал, что на груди лежит что-то тяжелое, а животу тепло. Спросонья показалось, что это Сканд положил руку или ногу, но потом тепло стало остывать и весьма характерно пахнуть. Лекс открыл глаза, увидел весьма довольного Лайка и резко сел, опрокидывая сына на свои ноги. - Мда, - Лекс оттянул от живота мокрую тунику, - маленькие детки - маленькие бедки. Ну ладно, отучили же мы Ламиля писать на родительскую кровать? И тебя отучим! Лайк обрадованно зафыркал и, перевернувшись на живот, весьма резво рванул с кровати. Пришлось догонять и, схватив под мышку, отправляться на кухню. По дороге столкнулся с Тиро и кормилицей, передал ей сына и сказал, что собирается мыться и чтобы заодно сменили простыни на кровати. Тиро сразу стал командовать девкам, чтобы тащили нагретую воду в купальню. Там уже стояла любимая медная ванна на ножках, и под ней горел маленький костерок. Тиро зычным голосом объяснял новеньким, где взять мыльный корень, где стоит душистое мыло и на какой скамеечке мыть хозяина. Мальчишки, которые до похода крутились по хозяйству, за полгода вытянулись и стали ладными подростками. Они таскали воду, и довольно улыбались, что теперь они такие взрослые помощники. Май был немногим выше, когда отправился в казарму. Лекс помнил их всех по именам, и они помнили и его, и Ламиля, только вот Ламиль тогда был ребенком, а сейчас это маленький воображуля, который пытался соблазнить любого, кто оказывался рядом, и не потому, что желал чего-то, а просто из спортивного интереса. М-да уж, кажется, назревает новая проблема… Лекс сбросил мокрую тунику и уселся на скамеечку, чтобы его полили водой и помогли с мытьем волос. Хотя их стало значительно меньше, но Лекс как-то уже отвык мыть голову самостоятельно, у него для этого всегда был Сканд в шаговой доступности. Но пока он намочил в тазу мыльный корень и, плюхнув сверху на мочалку ароматного травяного мыла, начал с азартом намыливаться. О боги, как ему этого не хватало! Много воды и родные стены, и никаких посторонних! Волосы уже распустили и теперь пытались намылить, а если вспомнить, что в последний раз он их толком мыл в Железном городе, еще до того, как перенесли лагерь на новое место, то мытье волос стало очередной проблемой. Хорошо, что не его, а девушек, которые крутились за его спиной и сопели от усердия. В купальню зашла кормилица с Лайком, чтобы сообщить, что ребенок поел и сделал «все свои дела». Она опять жадно уставилась на него, а Лекс, хоть и был весь в мыле, но вдруг почувствовал себя голым, нет, он почувствовал себя обнаженным перед посторонним человеком, и это напрягало. Тиро зашел следом за кормилицей, и что-то заметив на его лице, сразу забрал из рук кормилицы Лайка, а ее отправил на кухню, поесть и отдохнуть. - Титус уже отправился на рынок и я думаю, скоро вернется. Пожалуй, можно проводить ее (кормилицу) обратно к соседям. Она им нужнее. Ламиль еще спит, я оставил с ним в комнате одну из девок, чтобы он не испугался, проснувшись один. Лекс закивал головой и, протянув мыльные руки, сразу забрал Лайка. Посадил его в таз с водой, из которого плескался, и смотрел, как сын осматривается по сторонам и внимательно наблюдает за всем происходящим. А потом понял, что вода в тазу горячая, а в первый раз он мыл его едва теплой, практически холодной, а сейчас ощущения были совершенно другие, и он опускал в воду руки, доставал их и внимательно рассматривал, пытаясь что-то понять. А потом нашел в воде несколько нитей мочала и заинтересованно потянул их в рот. Пришлось бросить свою помывку и начать войну с сыном, чтобы отобрать то, что он уже посчитал своим. - Я отведу кормилицу и вернусь, - Тиро сдерживал улыбку, - а там и Титус вернется. Лекс только махнул рукой и сосредоточился на сыне, который оказался тем еще собственником. Пришлось послать кого-то на кухню за ложкой, и выменять мочало на ложку, а потом вздрагивать, когда он стал лупить этой ложкой по всему, до чего дотягивался, будь то вещи или ноги папы. Хорошо, что за Лайка взялась одна из новеньких. Она очень ловко отвлекла ребенка и стала с ним баловаться в воде. Они плюхали руками, делая брызги, а потом она сделала пальцы колечком и стала выдувать мыльные пузыри, они красиво переливались и лопались. У Лайка глаза стали громадными, как ложки, он завороженно смотрел, как очередной пузырь надувается, а потом хлопал по нему ложкой и растерянно пытался найти пропажу, а девушка вынимала руки из воды и делала следующий пузырь и все повторялось по кругу. А вот Лексу промыли волосы и взялись мыть голову, массируя сильными пальцами голову и плечи. Лекс закрыл глаза и расслабился, а потом ласковые руки опустились на бока и, скользнув на живот, ухватили за член! Пришлось выныривать из нирваны и злобно шипеть, чтобы не придумывали себе лишнего. То, что у него стояк, их не касается! И касаться его не следует! Все удовольствие как срезало! И где это Сканд шляется? Под грозное шипение его облили водой и он, забрав сына из таза, полез с ним в ванну. Там вода уже хорошо согрелась, а у Лайка было следующее удивление – большой таз! Можно было встать на деревянный поддон ножками, и все равно по грудь быть в воде! Лекс держал сына и смеялся вместе с ним! А потом в купальню вошел элегантный Титус, он сообщил, что новая кормилица куплена, ее сейчас помоют и переоденут, а потом выманил ребенка из рук Лекса и, сюсюкая, стал вытирать. Лексу тоже передали простынь, чтобы он вытерся. Лайк пошел на руки Титуса, но скорее всего потому, что его заинтересовали блестяшки на его шее и ушах, но Титус ловко избегал маленьких ручек, у него чувствовался большой опыт обращения с карапузами. Лекс вытерся сам, а потом уселся на скамью расчесать волосы. Хм, если муж задержится, то как заплести косу? Лекс ее ни разу не плел… Попросить Титуса или Тиро? - Сахарочек! - в купальню забежал худой и уставший Сканд. У него даже глаза запали от недосыпа, но он все равно улыбался и тянул руки к волосам, - как я вовремя успел! Хм, пожалуй, с отдачей долга надо немного повременить… надо его, пожалуй, накормить, чтобы силы были, и уложить спать до того, как он заснет в процессе… хотя он никогда не засыпал, но и таким уставшим раньше не был… хм… пока Сканд заплетал коротковатую, на его вкус, косу Лекс пытался решить, дать поспать Сканду до того? Или после?