Саламандра 2. Новые горизонты

Уложить спать Сканда оказалось намного сложнее, чем Лайка. Пришлось даже повысить голос и нахмурить брови, чтобы неугомонный успокоился и улегся. Сканд прижал к себе Лекса и засопел в шею, а потом нашел ухо и стал заигрывать с мочкой. Лекс и так был возбужден, и заводился еще сильнее, но Сканд выглядел как лошадь, которую уже загнали, но она еще движется, поэтому игрища стоило отложить. - Как ты успел так быстро примчаться? Я ждал тебя в лучшем случае завтра. - Мальчик подкинул до казармы. Мне монахи дали своего ящера, просто непонятно, как они на них ездят, у меня было такое чувство, что я начну ногами цепляться за землю, мчал на нем всю ночь. А утром прилетел Мальчик, уже расседланный, и захотел утренних обнимашек, прямо как маленький, а может, он хотел пояснить, что очень доволен новым домом, но я забрался к нему на шею и уговорил подкинуть до казармы. Ужас, ехал без седла, держался за его шипы и молился всем богам, чтобы не свалиться. - Прекрати, - Лекс вытащил мочку уха из жадного рта, - ты точно как Лайк! Ему тоже нравится меня мусолить… а может, ты хочешь есть? - Я хочу, - Лексу жарко выдохнули куда-то в висок, - но не есть. - Если ты не голодный, то быстро закрыл глаза и спать! Ну хочешь, я тебе песенку спою, как Лайку? Сканд, я серьезно, спи уже! Обещаю никуда не уходить, я тоже усну, а когда проснешься, тогда и поиграемся, ну же, не будь ребенком! Сканд недовольно засопел, но почти сразу дыхание у него выровнялось и Лекс, скосив глаза, увидел, как у Сканда лицо расслабилось во сне. Молодец, хороший мальчик, послушный… Лекс вспомнил жену Ушшиярха и тихо захихикал. Сканд держал его, как будто он был спасательным плотиком в бушующем океане, и о том, чтобы потихоньку встать, даже не стоило и думать. Так что Лекс закрыл глаза и попытался расслабиться, а потом и сам не заметил, как заснул. Проснулся он от того, что Сканд стонал во сне и тыкался ему в бедро возбужденным членом. Лекс и так был возбужден, он завелся моментально и сильно, как никогда. Захотелось прижаться еще теснее, раствориться в нем и почувствовать его в себе. Лекс только хищно улыбнулся, ну зачем такому добру пропадать? Хотелось прямо сейчас! Немедленно! Сию же секунду! Толкнул Сканда на спину и уселся на его бедра. Покрутил головой по сторонам, но масла, к сожалению, не нашел… Посуху и после большого перерыва, это было как-то слишком, но трахаться хотелось так, что яйца болели. Поплевал на руку и, смазав, как получилось, начал насаживаться сам. От стука крови в ушах он был как глухой, вначале медленно, постепенно набирая амплитуду, только постанывал от кайфа. И только усевшись до конца, увидел, что Сканд на него молча смотрит и довольно лыбится! Сволочь! Мог бы и помочь! Лекс качнулся, почти выйдя и усевшись обратно. Сканда выгнуло от удовольствия, так что жилы на шее напряглись, и он приподнял Лекса над кроватью, кончая, а Лекс только возмущенно зашипел. Он только начал! - Разворачивайся, - скомандовал он расслабленному негодяю. - Ты уверен? - Я уверен, что еще хочу, а ты слишком устал для активных действий. И вообще, не спорь! Живо! Сканд со смешком перевернулся и отклячил шикарную задницу. У Лекса аж в глазах потемнело от такого вида! Он старался быть осторожным, но Сканд вначале посмеивался и подбадривал, что он не развалится, а потом сам завелся и постанывал, заводя Лекса еще сильнее. Это вообще были непередаваемые ощущения, когда тебе доверяют так бесконечно, позволяют все, что пожелается. Лекс что-то шептал, как в бреду, целовал узлы мышц на спине, кусал от избытка кайфа, а потом зализывал укусы, молчаливо прося прощения за боль. Но Сканд уже сам завелся и трахал Лекса собой же, тот только постанывал и пытался не кончить первым. Оргазм был такой силы, что показалось, что он сдох и свалился бездыханной тушкой сверху на все это великолепие. Его опять стряхнули со спины, и по-хозяйски убедившись, что он дышит, уложили под бочок, накрывая сверху бедром и рукой, и все… Следующее пробуждение было от заманчивого запаха… Лекс приоткрыл один глаз и сразу увидел большую миску жареного мяса, сверху которого лежала пара лепешек, и все это обалденно пахло! Он растерянно открыл второй глаз. Еда? Вот так просто стоит в проеме двери на двор, и ее никто не чавкает? А потом вспомнил, что он дома, а Аши далеко, и поэтому миска так спокойно стоит… За спиной засопел Сканд, похоже, он тоже унюхал божественные ароматы. Лекс попытался выбраться из захвата, но его сжали сильнее, пришлось выворачиваться в объятиях (питона) мужа и пояснять свои действия. - Еда. Сканд, отпусти, а то укушу! Давай поедим и продолжим! Ты мне еще не весь должок отдал, так что не надейся, что так просто отвертишься! - Когда это я у тебя одалживал? - Сканд выпустил добычу и с ухмылкой наблюдал, как рыжик тянет в кровать тазик мяса. - Шутишь? - Лекс сел в позу лотоса и положил миску, из которой обычно кормили Аши, себе на бедра. Так было удобнее всего, - да у нас за полгода было всего… - Лекс вгрызся в мясо и жестом попытался продолжить мысль о сексе. Сканд жевал полулежа, засунув подушку под локоть, и комментировал жесты, будто не понимал, о чем речь. Лекс вначале злился, а потом стал смеяться, едва не подавившись очередным куском. Отдышался и грозно помахал на мужа пальцем, - ты мне зубы не заговаривай! Должен! И даже не спорь, а то потребую еще с процентами отдать! - Ну, что ж, придется постараться, - Сканд тяжело вздохнул и мимикой изобразил смирение перед тяжкой долей. Они смолотили в два рта все мясо и лепешкой подобрали сок со дна миски, а потом, расслабленные, валялись на кровати в обнимку и лениво целовались. Было хорошо, тихо и спокойно. Лекс сам не понял когда заснул, но проснулся от того, что Сканд принялся сосредоточенно готовить плацдарм для отдачи долга. Это было сладко, но уж слишком долго, пришлось шипеть и брать инициативу и все остальное в свои руки. Причем брать буквально, а потом отдавать, и умолять дать еще… Они засыпали, просыпались и продолжали с прежнего места, хотя у Лекса уже не было мест, где бы его не пометили, и Сканд был весь покусанный и облизанный, но при этом светился от счастья. За окном стемнело. Тиро постучал в дверь, когда они в очередной раз перестали шатать кровать, и сообщил, что ванна готова и в купальне никого нет. Ламиль во дворце с обеда, там были Шарп и Лина, а вечером туда еще и Кирель вернулся. Лайк накормлен и досмотрен, и опять заснул, так что их никто не потревожит. Лекс попытался встать, но ноги предательски дрожали и силенок совсем не осталось, зато Сканд расцвел и наполнился силой, как будто вампир, высосав ее из рыжика. Сканд без затей закинул Лекса на плечо и потащил в купальню, а прежде чем поставить на ноги, еще и укусил за бедро! Ну, точно вампирюга! Ванна клубилась приятным паром и пахла какими-то травками, а возле ванны стоял бронзовый столик с полными тарелками всяких вкусностей. Лекс зачерпнул ковшиком воды из ванны и сполоснул Сканда и заодно себя, а потом они оба забрались в любимую купель. Горячая вода пощипывала ранки, а может, это были травки, но все равно, было приятно валяться в теплом и упираться не в бортик ванной, а в грудь Сканда, особенно когда тот при этом нежно поглаживал под водой, добавляя кайфа. Стоило разомлеть, как в животе заурчало, ну прямо как голодный Аши. Сканд посмеялся над обжоркой и принялся кормить рыжика, таская куски с тарелок и поднося прямо к губам. Лекс ел и удивлялся: и куда в него столько влазит? Но все было вкусно, все так, как он любил – прожаренное или хорошо проваренное, и никакой живности в тарелке! - Лайк останется ночевать со мной, или передать его кормилице? - в дверях появился Титус со спящим Лайком на плече. Сын был в рубашечке, которую раньше носил Ламиль. Титус плавно покачивался всем телом, явно укачивая малыша, - я бы лучше побыл с красавчиком, пока не выяснится, насколько новой кормилице можно доверить такую драгоценность. Хотите на нее посмотреть? - Титус, ну я же просил, - из других дверей появился Тиро, - сами все решим, дай им отдохнуть после похода хоть немного. - Но это же их ребенок! - возмутился Титус, - как они решат, так и будет. Как я понимаю, надо делать отдельную спальню для малыша? Кормилица будет спать с ним в комнате, или приставить к наследнику кого-то из новеньких? Дарина вроде хорошо ладит с детьми. Пусть будут обе, бросим матрас на пол, пусть ночью спят по очереди. Или как? - Поставьте вторую кровать пока к нам в спальню, - распорядился Лекс, - я пока не готов вот так уложить сына на ночь далеко от себя. Но комнату, конечно, стоит приготовить на будущее. Пусть она будет сразу за комнатой Ламиля. Хочу посмотреть на новую кормилицу. Тиро вздохнул и скрылся в коридоре. Лекс стал выбираться из ванны, Сканд с намеком поцеловал его в бедро, но сын на плече Титуса будил в душе ревность. То Ламиль, а теперь Лайк? Нет, он не ревнует детей, но это его дети! Титус, казалось, понял его мысли, и с мягкой улыбкой переложил Лайка на влажное плечо родителя. Сын засопел во сне, а потом, вдруг потянувшись, поймал губами мочку уха и стал посасывать… - Что отец, что сын! - Лекс показал Сканду, что творится, а потом осторожно отнял собственное ухо у практически спящего ребенка. Сканд довольно захрюкал в ванне и тоже стал выбираться. Как всегда, вначале закутал в простынь Лекса, и только потом стал вытираться сам. Тиро вернулся с новой девушкой. Она выглядела совсем молоденькой, едва ли старше Мая, и с таким же наивным выражением лица. У нее была выбритая «в ноль» голова, полненькие грудки, как круглые яблочки, и приятная, округлая фигурка. Ма, помнится, была худенькой, с острыми как у козы грудками и торчащими сосками, а эта со временем еще округлится и станет вначале «аппетитной», а потом матроной, вроде госпожи Тары. Титус сразу стал пояснять, что он купил ее на «ферме», что была при школе гладиаторов, и поэтому ее продали без ребенка. Ребенок был от именитого гладиатора и стоил даже младенцем намного дороже матери. Такие фермы были практически в каждом имении, когда рабов растили, как животных. И тут не срабатывал принцип «только три ребенка на семью», потому что не было семей. И женщины там рожали практически дважды в год, и все потому, что смертность среди рабов была колоссальная. Не все дети доживали до зрелости, а те, кто доживал, были обречены на тяжелую и беспросветную жизнь. А еще фермы при гладиаторских школах, которые растили гладиаторов для боев. Отнюдь не все они были из военнопленных или из бывших военных. Обычно такие люди рождались, жили, воспитывались и учились с единственной целью – умереть на арене. К женщинам там относились, как к несушкам, подкладывая под победителей в надежде получить лучшее потомство. Мало кто из гладиаторов становился свободным, для этого надо было стать любимцем публики и получить деревянный меч из рук императора за самый красивый и зрелищный бой, ну или из рук хозяина, если тот вдруг решал сделать своего бойца свободным. В Колизее практически каждый раз разыгрывались представления под видом боя, если выступали бойцы одного хозяина. Мало кто хотел терять опытных бойцов, в которых было вложено много денег, другое дело, когда на арене встречалась группа гладиаторов от разных хозяев. Там бой мог быть «дружеским», если хозяева дружили и хотели закончить все полюбовно, и тогда раны хоть и были, но не смертельные, а то хозяин и выпороть мог за порчу имущества. Но если на арену выходили гладиаторы конкурентов или врагов хозяев, тогда схватки были настоящими, безжалостными и беспощадными. Тогда каждый боец пытался убить как можно больше конкурентов, чтобы доказать, что школа хозяина самая лучшая, и заодно разорить конкурента, убив тех, на ком он мог заработать денег. Бывали случаи, когда после подобных поражений хозяева гладиаторских школ оказывались разоренными и продавали свое имущество и дома за бесценок. А еще, не надо забывать о тотализаторе и ставках, которые заключали и в самом Колизее, и в специальных конторах, которые потом отслеживали, чтобы сумма выигрыша была гарантированно выплачена победителю. Лекс тяжело вздохнул. Рабство в империи его просто убивало. Надо будет еще раз поговорить с императорами о целесообразности того, чтобы давать вольные всем желающим… На улице послышался шум, ворота открылись, чтобы пустить внутрь паланкин Киреля с чернокожими носильщиками и монахами в охране. Сканд бросился встречать гостя, замотав простынь на бедрах и посылая Тиро за одеждой для Лекса и себя, но на паланкине оказался зевающий Ламиль. - Я люблю родителей, но спать собираюсь в своей кроватке! - провозгласил красавчик и бросился обниматься со всеми. - Вот и хорошо, - Лекс поцеловал Звездулю в щеку и поправил Лайка на плече. - Теперь все дома и можно спокойно отдыхать. - Императоры приглашают вас завтра посетить Колизей, - склонился в поклоне монах, шелестя голосом, как привидение, - Императоры завтра собираются сделать объявление о рождении наследника Сканда и продлении рода престолонаследника. - Да. Хорошо, - Сканд приобнял Лекса с Лайком на плече, - мы там будем. Носильщики развернулись и паланкин покинул территорию дома вместе с монахами. Когда ворота закрылись, Сканд пожал плечами и посмотрел на Тиро. - Надеюсь, на завтра у нас найдется свежая одежда, а то сундуки Лекса еще в пути, да и моя одежда на другом конце моря. - Не волнуйтесь, - Титус вынырнул из-за спины Тиро, - завтра вы будете самые красивые и нарядные, как и надлежит родителям престолонаследника.