Саламандра 2. Новые горизонты

Дорога к дворцу по пустому городу, казалось, стала короче в два раза, как будто только выехали и вот уже добрались. Лайк сладко посапывал и совсем не хотелось тащить его неизвестно куда, да и сделать все хотелось максимально тихо, только вот Сканда не оставишь возле паланкина, как слугу… ну что ж, одна проблема решит другую. Он дождался, когда паланкин остановится возле лестницы, и позволил помочь себе спуститься с носилок. - Милый, - Лекс увидел, как Сканд напрягся в ожидании неприятностей, - я не хотел бы нести спящего Лайка во дворец, но и ребенка, обещанного Лейшану, хотелось бы забрать как можно быстрее. Ты не выручишь меня? Отнеси Лайка домой, а я быстро заберу ребенка и бегом домой, ты даже не успеешь понять, что мы расставались! - а потом скомандовал носильщикам, - паланкин к боковому входу, монахи выведут меня туда. Хочу сделать все тихо, чтобы не привлекать к этому излишнего внимания. - Заметив, как Сканд собрался возразить, сразу прижал палец к его губам, - пожалуйста, выполни мою просьбу, а я потом выполню твою. Без возражений и оговорок. Прошу. Я знаю, что могу доверить тебе сына, и ты доставишь его в безопасности, а я буду под охраной и наших людей, и монахов. Сканд сверкнул глазами, прикидывая, как много он может попросить у супруга, и кивнул головой. Лекс бережно переложил сына со своего плеча на плечо Сканда и, поцеловав обоих, прикрыл ребенка от солнца краем тоги мужа. Сканд подождал, пока красноголовый красавец поднимется до охраны у входа, и дал команду паланкину поменять место дислокации и дожидаться Лекса, а потом пошел домой, зорко осматриваясь по сторонам. Лекс шел по дворцу за монахом, который вдруг появился перед ним и шел невозмутимо, даже не оглядываясь на своего попутчика. Лекса всегда напрягала такая анонимность, когда не знаешь, кто идет с тобой, а кто появляется из бокового перехода или выскальзывает из-за штор, оставалось поверить Кирелю на слово, что ему нечего бояться во дворце. Они прошли мимо всех залов и личных комнат и повернули в боковой проход. Лекс там еще не бывал. Потолки сразу стали ниже, а из ниш пропали статуи и драпированные занавеси. Помещения стали менее помпезными и более функциональными, как раз под вкус Лекса. Вскоре монах остановился возле очередных дверей, рядом с которыми прогуливались такие же обезличенные монахи, с коротким поклоном открыл дверь, пропуская Лекса вперед. Комната была небольшой, вроде тех, что были в доме Сканда, просто комната с одной кроватью, столом и стулом. Комната выходила на солнечную сторону, поэтому шторы были прикрыты, чтобы хоть как-то уберечься от дневной жары. С кровати встала молодая женщина в простом хитоне и с рабским ошейником на тонкой шее. На кровати остался лежать голый ребенок. Худенький и беленький. Он не был похож на крепыша Лайка, и на малыша Ламиля тоже. Лекс оглянулся на монаха в дверях, а точно ли он привел его куда надо, но монах молча кивнул головой и спрятал руки в рукавах, ожидая следующих распоряжений. Лекс подошел ближе, чтобы рассмотреть ребенка. Он был блондином с карими глазами. Сам ребенок был тощим и каким-то страшненьким, а вот глаза были красивые, как у Ламиля. Как у Киреля, тот же разрез и те же длинные черные ресницы. Только вот у Ламиля с самого рождения были черные густые завитушки волос, а у этого тонкие белые волосенки торчали в разные стороны, как у одуванчика. - Как его назвали? - Лекс склонился ниже, чтобы погладить тонкие ножки-ручки и поймал носом тонкий цветочный запах, исходящий от тела малыша. Лекс даже замер.  От Ламиля так не пахло. Нет, от него пахло нежно и свежо, а потом появился Титус и появился запах отдушки от одежды, а в походе от Ламиля пахло… Ламилем. От Лайка пахнет кисленьким молочком, как от всех младенцев, а еще немного как от Сканда. Но он всегда считал, что этот запах от того, что он постоянно на руках, то его, то мужа. Он как-то совершенно забыл, что здесь именно сладкий запах тела и определял у ребенка принадлежность к «младшему», а значит слабому полу. Себя он слабым не считал, так же, как и Бэла, Крина, да и остальных младших в гильдии. - Агиолевий, - тихо сказала кормилица, - это переводится как опавший лист. - Так вот куда ты побежал! - в комнату влетела Сулини, - пришел позлорадствовать? У тебя красивый, голубоглазый и сильный, а здесь такое ничтожество! Теперь понимаю, почему наследников выбирали из кладки, я бы такого ни за что не выбрала! Кормилица быстро и бережно подхватила ребенка и прижала к себе, как будто собиралась прикрыть от удара. Лекс даже задохнулся от подобного предположения, но Лина этого не заметила, она метнулась к окну, потом обратно и недовольно тряхнула головой. - Самое большое разочарование в жизни!   - Чем тебе не угодил собственный сын? - удивился Лекс, погладив белокожего и очень тихого ребенка. - У него карие глаза! - с ужасом произнесла сестрица, - как у простолюдинов! Какой позор! - У Киреля и Шарпа глаза карие, - возмутился рыжик, - не вздумай ляпнуть подобное при них! Лина надула губы и топнула ногой в знак протеста: - и вообще, я хотела девочку! Что мне делать с мальчиком? - Любить… - растерялся Лекс, - это ведь твой ребенок. - Если он тебе нужен, то и забирай к себе, - фыркнула сестрица и, развернувшись, выскочила из комнаты, прошипев напоследок, - видеть его больше не хочу. - Иди ко мне, - Лекс протянул руки к малышу. На него с сомнением посмотрели карие печальные глазки, но Лекс ему улыбнулся и погладил по спинке, - иди ко мне, малыш. Где двое, там и третий лишним не будет. Иди ко мне, я люблю мальчиков. Это я с девочкой не знал бы, что делать, а вот мальчики - это то, что надо! Лекс перехватил из рук кормилицы худенькое тело и попытался прижать к себе, но малыш уперся руками ему в грудь и требовательно посмотрел в глаза, будто пытаясь что-то понять. Лекс потянулся и поцеловал его в лобик, потом в щечки, и когда малыш расслабился, прижал к себе, сразу же начав напевать колыбельную. Малыш положил ему голову на плечо, и тяжко вздохнув, похоже, сразу заснул. - Я спросил разрешения у родителей, забрать его, и ты пойдешь со мной в новый дом, - Лекс посмотрел на растерянную кормилицу, - он что, всегда такой тихий и не разговаривает? - И не плачет, - потупилась кормилица, - впервые вижу такого тихого ребенка. - Ты давно здесь? - Меня привезли во дворец за две недели до вылупления, - замялась кормилица, - вернее, ожидали, что впереди будет две недели, но ребенок родился на неделю раньше. Госпожи в тот момент не было в комнате, а когда она прибежала и рассмотрела ребенка, то начала кричать, что ее обманули и поменяли яйцо! Она кричала, что у нее должна была родиться дочка с голубыми глазами, а ей подкинули мальчика с карими! Император Шарп провел расследование и опросил охрану и всех слуг, закрепленных за госпожой и ее комнатами. Меня выпороли, пытаясь добиться правды, но я не меняла малыша! Мне было некого менять, мою дочку отдали на кухню и мне позволяли ее кормить, пока не родился Агиолевий. С тех пор я не видела свою малышку. Охрана и слуги подтвердили, что яйцо не могли поменять, за ним присматривало очень много народу! - Разберемся, - вздохнул Лекс и, прикрыв ребенка краем палантина, вышел из комнаты, кивнув кормилице, чтобы не отставала. Притормозил у монаха и сказал, чтобы ребенка кормилицы нашли и привели к нему домой, и чтобы не выглядеть слабаком в глазах остального мира, грозно добавил, что этот ребенок станет гарантом благоразумия матери. Доброта в этом мире была синонимом слабости, поэтому надо было казаться более черствым и грубым. Обратно его вел все тот же монах, вернее, его вывели к боковому входу, через который во дворец заходили слуги и просители. Паланкин сразу подняли на плечи и быстро понесли через дворцовую площадь к дому наследника. Ворота были уже приоткрыты, поэтому паланкин даже не задержался на улице. Лекс спустился сам. Со спящим ребенком на плече приходилось двигаться осторожно. Он был таким легким, что почти не ощущался, только тихое посапывание в шею… Сканд обнаружился на «шахматной» скамье. Он был в тунике, перед ним на земле сидел Лайк и держал за шеи двух додо. - Ры-ры… - грозно рычал сын и тыкал Ниф-Нифа и Наф-Нафа мордочками друг в друга. Нуф-Нуф стоял неподалеку и, похоже, переживал о приятелях. - А где Тиро? - удивился Лекс, подходя к мужу. - В Колизей пошел, - махнул головой муж и подошел посмотреть на ребенка, - это тот самый малыш? Какой-то он тощенький и волос нет, один пушок. Ты уверен, что это он? - Уверен, - Лекс скинул  тогу с плеч и, вытащив край из-за пояса, перешагнул через кипу хрустящей ткани. Кто-то из девок сразу бросилась, чтобы подобрать с пыли такую дорогую ткань. - Его назвали Агиолевий, что значит «опавший лист», а мы будем звать его малыш Лео. Надо будет найти для него рубашечек, надеюсь, у Тиро найдется что-то такое маленькое. То, что он тощенький, так это не страшно, откормим, и волосы отрастут. А глаза у него, как у Киреля, такие же красивые, а вот губы светлые, но это может из-за того, что он такой недокормленный. Ты же помнишь, что младших здесь почти не кормят толком, и кормилица ест исключительно фрукты. Откуда румянцу на щечках взяться? Вот вернется Тиро, и сразу накормим кормилицу, как положено, мясом и кашей, и будет нам счастье! - Тогда лучше дождаться Титуса, он точнее знает, как сделать все правильно, а то накормим мясом с голодухи и получим желудочные колики у обоих, - усомнился Сканд. Перехватив взгляд рыжика, он решил пояснить, - додо сами подошли  познакомиться. Привыкли, что их все балуют и не трогают, а тут у Лайка восторг после Колизея. Вот и поплатились. Ничего с ними не случится, будут знать, как было Мальчику, когда они за ним охотились своей компанией. Тут Наф-Наф извернулся и укусил Лайка за палец. Зубки у додо были мелкие, но острые. Лайк от неожиданности выпустил  Ниф-Нифа и посмотрел на пальчик, на котором набухало несколько капелек крови. Сканд перехватил за одежду Лекса, который бросился к сыну, и покачал головой, чтобы он не вмешивался. Лайк пососал свой пальчик, с интересом рассматривая Наф-Нафа, который попытался сбежать следом за приятелем. Только от Лайка так просто не убежишь, он вцепился двумя руками в мордочку додо, чтобы открыть ему пасть и посмотреть на зубки. Наф-Наф взвизгнул и стал вырываться более энергично. Лайк открыл маленькую пасть и почти развернул ее, додо от боли выпустил когти и, резко дернувшись всем телом, махнул хвостом и вырвался на свободу. - И!? - Лайк возмущенно показал пальцем на беглеца, которого облизывали приятели, - И-И-Я!! Лайк попытался поползти за ними, но длинная рубашечка не дала двигаться. Сканд подошел и протянул сыну палец. Лайк сразу вцепился в него и встал. Сканд показал на деревянный меч, валяющийся неподалеку. Лайк отпустил палец отца, плюхнувшись на попу, добрался до игрушки и опять вытянул ручку, чтобы ему помогли подняться. Сканд протянул палец, за который сразу схватились и подтянулись, а потом сын пошел ножками. Немного неуверенно, но торопливо. Додо с визгом бросились куда-то за дом, а двое охотников помчались за добычей. Вернее, Сканд делал более широкие шаги, а Лайк почти бежал, размахивая деревянным мечом и возмущенно крича. - Что случилось? - в воротах показался Тиро. Он был в нарядной одежде и с красивым палантином на плече, - вы так резко ушли. Вначале Ламиль с Титусом, а потом и вы. Все хорошо? - Ламиль с Титусом отправились в храм Матери Ящерицы, сравнить статую с оригиналом, а мы со Скандом просто ушли, потому что Лайк маленький и не следует ему долго быть на людях и среди криков. А еще, мы забрали сына Сулини. - Лекс показал спящего ребенка на плече, - это невинно-избранный Лейшана и соправитель в городе Саламандры, тот, что раньше был Проклятым городом. Мать Саламандра дала два венца власти. Один я надел на Лейшана, в знак того, что он стал основателем новой правящей династии, а второй венец у меня в сундуке под присмотром Мая и монахов едет к нам. - Такой маленький и уже соправитель? - удивился Тиро и засунул пальцы за пояс в раздумьях, - он будет жить у нас или ты принес его просто в гости? - Он - мой племянник и, скорее всего, внук Чаречаши, - покивал головой Лекс, - и да, он будет жить у нас. Я обещал Праматери, когда она принесла на жертвенный алтарь венцы, что позабочусь о ребенке и он будет расти в моем доме. В нашем доме, Тиро. Так что, вон его кормилица, у нее дочка, как в свое время была у Ма. Надо сделать комнату с двумя кроватями сразу за комнатой Лайка и дать кормилице кого-нибудь в помощь. И, конечно, одежду малышу и все, что понадобится. Все же, в нашем доме будет расти еще один правитель. - Да, уж, - усмехнулся Тиро, - еще один. Это вам не шуточки. А Лайк где? Вы же вместе ушли из Колизея. - Он отправился на свою первую охоту с отцом, - рассмеялся рыжик, - бедные додо. Надо его как-то отвлечь. Где качалка Ламиля? Будем приучать наследника к седлу! - рассмеялся Лекс, - меч у него уже есть… а еще у Ламиля были вырезанные из дерева ящеры. Ну, помнишь, что сделал Сишь? Ученик Рарха. Кстати, когда он придет, приведешь его ко мне. У меня есть для него очередные игрушки для Киреля. - Опять планов выше крыши? - усмехнулся Тиро, - может, отдохнешь с дороги? Съездили бы в имение, поспать в тишине фруктового сада. - Имение! - вспомнил Лекс, - надо предупредить их, чтобы приготовили место для новых посадок божественного подарка. Еще одна задача для Рарха. Ему надо придумать, как сберечь его от ветров в сезон штормов. Так что у всех дел добавится. - Я рад, что ты вернулся, ящерка, - усмехнулся Тиро, - без тебя в доме было слишком тихо.