Саламандра 2. Новые горизонты

Кусты кофе притащили уже ночью. Городские ворота не закрывали в ожидании, когда же кусты занесут внутрь. Эту диковинку ожидали не только Лекс, но и жители города, которые встречали подарок богов с факелами и фонарями, а потом провожали до мест, где их посадят. Ну, почти… толпа проводила до ворот дома четверых людей, тащивших плетеную корзину, дно которой было устлано большими листами морской капусты, а сверху покачивались высокие ветки необычного кустарника с белыми почками будущих цветов вдоль стволов. Люди благоговейно таращились и открыто обсуждали, строя предположения, какими должны быть плоды божественного подарка. Сладкими? Нет, с приятной кислинкой! Да нет же, это будет пряная сладость, которая поднимет всем настроение и, конечно, добавит здоровья! Да, точно - это лечебный подарок, ведь боги заботятся о своих людях! Лекс тихо хихикал и строил коварные планы, как подсадить этот мир на новый наркотик под названием кофе. Кстати сказать, в этом языке, полном свистящих звуков, слово «кофе» звучало очень странно и чужеродно, но Лекс решил сохранить именно это название, как пасхалочку для всех существующих и будущих «подкидышей-попаданцев» в этом мире. Пусть узнают, что они не одни. Ведь не может быть, чтобы только он и Ушшиярх были единственными выжившими из подкидышей богов. Если им повезло выжить, но они подобно Ушшиярху боятся сознаться, что заняли чужие тела, то пусть найдут его, уж он-то сможет им помочь проявить свои таланты и прикрыть от людской злобы в случае опасности. Вторую корзину со всем почтением потащили дальше во дворец, где Кирель ожидал долгожданную игрушку или забаву, но однозначно статусный подарок от богов. В доме Сканда и Лекса кусты ожидали сразу два агронома. Из загородного имения наследника, того самого, что Лекс по старой памяти называл имением Пушана, а теперь там обосновались изготовители витражей. И агроном из бывшего имения Люция Силуса, а теперь загородного имения гильдии младших, которые зашли туда, как гости, для отдыха, и остались на правах хозяев. Хотя урожаем и землями распоряжалась старшая дочь госпожи Тары, и доход с виноградников получала правящая чета императоров, но вот в доме жили младшие вместе с новенькими детьми. Это было как санаторий для отдыха и место, где можно было пересидеть жару в знойный период, когда обжиговые печи тушили и весь город замирал днем на полуденную сиесту. Там и без виноградников хватало фруктовых деревьев, воды и тени, чтобы всем жилось комфортно и сытно. Агрономы обнюхали и пощупали почву, рассмотрели ствол и листья, а потом велели углубить уже приготовленную ямку и долго спорили, ориентируя растение по сторонам света, чтобы посадить его «в правильную сторону солнца и чтобы божественный подарок не испытывал дискомфорта». Сажали его прямо в корзине, чтобы не повредить корни, и на удивленное мяуканье Лекса ему снисходительно пояснили, что не стоит травмировать тонкие корешки больше, чем уже произошло. А корзина перегниет в земле вместе с водорослями, и верх с ручками можно будет осторожно срезать после того, как станет понятно, что растение прижилось. Если ему будет плохо в ближайшие дни, то еще будет шанс пересадить его в новое место, более комфортное по освещенности и наличию других зеленых соседей. После того его осторожно пролили теплой водой и оставили в покое. А утром кофе неожиданно зацвел. Цветы густо облепили стволы и распустили свои тонкие загнутые лепестки, как каракулевая шубка на ветках. Очень красиво. А еще запах! Все дружно принюхивались и пытались выразить словами, как именно пахнет. Но пахло просто неподражаемо, как жасмин с гиацинтом, так изысканно и нежно, что хотелось стоять возле кустов и нюхать, нюхать и наслаждаться каждым вдохом, как лакомством. Девки сразу стали любопытствовать, можно ли набрать цветов для мыла, или может, получится сделать духи? Лекс задумался ненадолго, ну да, в кофе были эфирные масла, и в цветах тоже… но не хотелось беспокоить такую красоту и он сурово запретил срывать хоть цветочек! Все же, неизвестно, как кофе переживет пересадку в другой грунт, так что не надо дергать растение, а то вдруг обидится и засохнет?  Все согласились, а агрономы сразу насели на Лекса с вопросом, когда и сколько ожидать им новых подопечных, и еще, их очень интересовало, в каких условиях кусты божественного напитка росли прежде, какая вода там была и чего им ожидать в дальнейшем. Так что пришлось Лексу напрягать мозги, вспоминая, что он помнит о кофе как о растении. По воспоминаниям получалось не очень много, единственное, о чем он помнил совершенно точно, что зерна кофе долго вызревали, а значит, их надо беречь в сезон штормов. Он пришлет к ним Рарха, чтобы тот сделал для каждого куста сборно-разборный домик, в котором куст будет находиться во время сильных ветров. Агрономы сдержанно переглянулись, а потом раскланялись и вдвоем отправились что-то обсуждать. В любом случае, именно им придется отвечать перед правителями, если что-то случится, и кусты не приживутся. После они отправились по своим садам в ожидании, когда им привезут такую роскошь, им надо было приготовить все для посадки. Когда ворота открылись для того, чтобы выпустить агрономов верхом на самочках, Лекс с удивлением увидел толпу стоящих людей. Все жадно принюхивались и горели желанием узнать, чем это так замечательно-восхитительно-божественно пахнет? - Это пахнут цветы на божественном подарке, - Лекс стоял на отдалении от ворот, перед ним стояла вооруженная охрана, что обычно валялась в тени деревьев и играла в кеш-беш, а сейчас замерла с обнаженными клинками, - пригласить никого не могу, поскольку в доме маленькие дети и я пообещал мужу никого не пускать в дом в его отсутствие. Но вы вскоре сможете полюбоваться божественным цветением, как только привезут следующие кусты, их посадят в имении наследника и в монастырском саду. Ворота стали закрывать, но Лекс успел поманить жестом Пина и Мэла, что стояли по ту сторону ворот, и когда они зашли под завистливые вздохи зевак, пояснил охране: - своим приглашения в дом не надо, они и так бегают сюда целыми днями. - А потом посмотрел на Пина и спросил, - а где Крин? - У него сегодня купцы договариваются о покупке большой партии посуды, - Пин кивнул на Мэла, - вчера у нас также сделали большой заказ на зеркала и всякие штучки из стекла. Целый день торговались и перебирали наши работы. Они хотят также воздушных ловцов и зоркие глаза, но мы без Бэла не рискуем принять заказ. - Я надеюсь, он скоро вернется, - покивал головой Лекс, - но что мы стоим во дворе, идите, посмотрите на цветы, они действительно чудесные. Они зашли во внутренний дворик, в котором стояла небольшая статуя Лекса с малышом Ламилем на руках, а теперь еще был и цветущий куст кофе. Там же были и все домочадцы. Рарх сидел с закрытыми глазами и о чем-то мечтал, Титус с малышом Лео нюхали цветочки на ветках и о чем-то тихо переговаривались, Ламиль сидел с Тарисом и они играли в веревочку. Незамысловатая игра называлась в прошлом мире «кошачья колыбелька», а здесь она была чем-то вроде заклинания и несла какой-то сакральный смысл, но Лекса это совершенно не занимало. Было достаточно, что Ламиль был на виду и выглядел довольным. Лекс сегодня уже видел, как Тарис занимался с красавчиком чем-то вроде ушу, а потом поставил Ламиля в планку и объяснял, как переносить вес тела с одной руки и ноги на другую, чтобы давать отдых разным группам мышц. Мэл и Пин скорее всего уже слышали о том, кто появился у них в доме, но встретившись вот так во дворе, замерли, растерявшись, но быстро взяли себя в руки и с почтением раскланялись издали. Тарис даже не повернулся в их сторону, только скосил глаза и продолжил баловаться с Ламилем. Рарх для него изготавливал два шеста, Тарис пообещал показать Звездуле новый танец-моление, который танцуют группой. Пообещал, что будет весело, но судя по тому, как напряглись ткачи, там все было не так просто, как говорилось, и Лекс попросил Тиро предупредить его, когда увидит что-нибудь необычное. Лайк гонялся за додо, следом за ним бежали мальчишки, чтобы не выпустить из вида неугомонного ребенка. Две кормилицы вместе с девками что-то шили в тенечке, воспользовавшись передышкой в делах, и время от времени поводили носами, наслаждаясь запахом, а Лекс откинулся спиной на колонну и замер, наслаждаясь покоем в душе. Ничего не хотелось делать или говорить, и даже мысли не одолевали… Рядом кто-то сердито засопел и Лекс поднял ленивый взгляд на недовольного Тиро. - Мне что, и дальше отказывать всем аристократам? Они обидятся, что простолюдинам из гильдий можно заходить в гости, а им отказывают в приглашении. И то, что ты сказал перед плебсом, было несколько необдуманно, - Тиро поджал губы и перекривился и так  перекошенным от шрамов лицом, - все решат, что ты стал слишком мягким и потерял хватку, раз не смеешь без разрешения мужа принимать гостей. - Тиро, ты можешь вспомнить случай, когда я сам приглашал гостей в дом? Терпеть не могу лентяев, которые могут весь день потратить на бла-бла.  Я лучше с Рархом поговорю, хоть какой-то толк будет в конце разговора, или вот с друзьями из гильдии – это все по делу, а не из желания слушать, как звучит собственный голос. Если я сам не выхожу из дома, то и в доме видеть посторонних не желаю. Вот вернется Сканд, съездим в имение, пригласим туда гостей. Это будет лучше, так что предупреди там управляющего, чтобы готовился к пиру. Я хотел бы поговорить с картографом Трамом, а там и Сканд кого-нибудь из приятелей захочет видеть, но сейчас звать домой по сути посторонних, когда Лайк носится с мечом и Лео прячется в шею Титуса? Нет, не хочу. А люди пусть думают, что хотят. Художник Лир приехал? А то я с этими переживаниями не обратил внимания. - Приехали, и он, и Броззи, поселил их в казарме. Позвать? - Да, надо подумать и поговорить о новых витражах, а потом обсудить с гильдийскими, кто поедет проконтролировать установку витражей в Железном городе. А еще, надо будет сделать копии наших витражей в храме Саламандры, они потребуются Лейшану. Столько дел, а ты говоришь, гости… Тиро улыбнулся и, отмахнувшись от слов рыжика, развернулся и ушел за Лиром. Но неожиданно почти сразу вернулся, опять с недовольно поджатыми губами: - там к тебе  монахи пришли. Лекс кивнул и отправился на кухню. Там стояли два монаха. В руках одного был сверток. Лекс кивнул головой, чтобы они шли за ним, и отвел их в кабинет Сканда. Там ему передали сверток, в котором оказалось монашеское одеяние с капюшоном, и слова Киреля, который звал его «поиграть в шахматы». Лекс кивнул головой, сказал, чтобы они подождали его немного, и вышел из кабинета, чтобы найти Тиро и сообщить, что он отправляется во дворец по приглашению Киреля, и чтобы он прикрыл его перед домашними. Тиро с тяжким вздохом хлопнул себя по ляжке рукой, на этот звук Титус отвлекся от кустов и стал пробираться к мужу, чтобы выяснить, что случилось и чем он может помочь. А Лекс отправился обратно в кабинет, быстро переоделся и вместе с одним из монахов вылез в окно, чтобы степенно обойти дом и выйти за ворота практически незамеченным домочадцами. За воротами уже дожидалось несколько монахов, которые плотной группкой провели его сквозь толпу и быстро довели до хозяйственного входа во дворец, а там, через громадную кухню и длинные мраморные коридоры внутренних помещений прямо к комнатам Первосвященника. Лекс откинул капюшон и огляделся. Он был в комнате один. И здесь, казалось, ничего не изменилось с того времени, как он был здесь в прошлый раз – все те же складки ткани вдоль стен и стеклянные ограненные бусы. Солнце поворачивалось в зените и в комнату проникали первые осторожные лучики, бросая отблески сквозь ломкие грани хрустальных бус. Лекс взял в руки нитку и вгляделся в них, оценивая их чистоту и огранку. Хм… сложная работа, значит, шлифовальные круги не такая уж и новинка в этом мире… надо надавить на Бэла, пусть уже отдаст шлифовальные круги ювелирам – ограненные драгоценные камни намного красивее кабошонов. - Рад тебя видеть, - Кирель зашел в комнату. Он был в белоснежной тунике с золотой вышивкой лавра у ворота и таким же вышитым узким пояском. Следом за ним зашел монах с подносом, на котором стояли кувшин и пара стаканов. Лекс присмотрелся, они были фарфоровые, с тонким и очень нежным рисунком полупрозрачных разводов и сквозными дырочками, заполненными прозрачным стеклом. Та самая техника «рисового зерна», но только доведенная до совершенства и с невероятным изяществом. Стаканы были подстать кувшину и выглядели идеальными. - Это работа твоих мастеров, - усмехнулся Кирель и сам налил воды в стакан, - ты этого еще не видел? - Меня не было полгода, а с момента прибытия в империю я никуда не ходил. Только тогда в Колизей. Сканд попросил не ходить без него. - И ты послушался, - Кирель усмехнулся, - как самый послушный младший. И гостей не принимаешь… - Вы уже закончили свое расследование? - Лекс подошел и вертел в пальцах стакан, рассматривая, как красиво свет отражается внутри, - а то не знаю, приглашу кого-нибудь, а потом окажется, что та фамилия под подозрением. - Тебя останавливает только это? Не хочешь быть причастным к политическим играм и коалициям? Кто с кем против кого дружат? - Не только, - пожал плечами красноголовый красавец, - полгода на марше, среди постоянного потока чужих лиц и множества людей. Когда каждый жест, каждый взгляд на виду, постоянное шушуканье за спиной и отголоски споров. Хочется тишины и домашнего покоя. - Но ты уже занялся интересными поделками, - Кирель подошел к столу с шахматной доской и поднял сбоку бумажный самолетик. Брат-близнец того, что Лайк смял своим маленькими ручками в комочек, а потом он (Лекс) своими руками выбросил в горящий камин. - Даже не представляю целевое назначение подобного. - Это просто игрушка, - Лекс вынул из изящных пальцев кусок папируса, свернутый самолетиком, и рассмотрел. Да, бумага была другой, более тонкой, чем та, которую он использовал для записей. Но свернуто было правильно. Лекс запустил в сад самолетик и тот легко улетел. - Хм, самолетик всего на пару минут вылетел за пределы дома, но его кто-то умудрился повторить. Я в восхищении! А нельзя ли заполучить себе такого смышленого человека? - Нет, нельзя, - усмехнулся Кирель, - умный человек, как роскошная жемчужина, чтобы его вырастить, надо потратить много сил и времени. Кстати, как тебе Тарис? - Он великолепен, - рассмеялся Лекс, - он уже начал заниматься с Ламилем. Как я понимаю - это упражнения на выдержку, внимательность и сноровку. - Да, чтобы выжить во дворце, надо уметь замечать мелочи и стремительно на них реагировать. Я вскоре пришлю тебе еще двоих умельцев. Просто от сердца отрываю.  Одного зовут Сию, а второго Мию и они мастера шпионажа. У Сию самые ловкие руки и изобретательный ум. Он будет как бы массажистом и парикмахером. А Мию будет писарем и чтецом. Он артистичен и может перевоплощаться в других, в случае опасности он сможет стать двойником Ламиля, а еще, он мастер по ядам и противоядиям. Это будет личная охрана для Ламиля. Тарис будет всегда на виду. Его, возможно, вспомнят в Золотом Цветке и, вспомнив, кто он, вспомнят и откуда, и сами решат, что он не только дружок, но и личный охранник. А вот Сию с Мию смогут остаться в тени, и останутся незаметными среди обслуги. Их задача будет в сборе информации и дистанционном устранений проблем. Нет, конечно, перед отъездом в город Чаречаши, Ламиль получит полный штат прислуги и доверенных людей, но эти трое должны подружиться с Ламилем. Выучить его привычки, интонации и манеры, так, чтобы считывать его состояние по малейшим отклонениям от нормы. - Хорошо, - кивнул Лекс, - а можно заодно вернуть мне Пятого? Я уже как-то успел привыкнуть к его бубнежу и ехидным советам, и вот, вернувшись, прямо чувствую, как мне его не хватает. Кирель легко рассмеялся и махнул рукой, что согласен. Они перешли на балкон, а потом и вовсе спустились в садик, где стояли любимые статуи Первосвященника. Там же был и куст кофе, посаженный так же, в корзине. На кусте были набухшие почки, и казалось, что кофе зацветет прямо сейчас. - Я решил организовать новый праздник, посвященный подаркам богов. Завтра Шарп выступит в сенате и объявит об этом решении. Праздник будет называться «Праздник цветения», и я хотел бы представить на нем Агиолевия, как своего сына, любимца богов и невинно избранного Лейшана, который станет соправителем в новом городе Саламандры. Только вначале я хотел бы испытать его, чтобы убедиться, что он именно тот, о ком говорили боги. - И как вы это сделаете? - насторожился Лекс. Кирель поджал губы и поманил его за собой, они вернулись обратно в комнату Первосвященника. Кирель открыл простой сундук в изножье своей кровати и достал оттуда узорчатую шкатулку. Откинул крышку и там оказались… два венца.  Тот, что Саламандра велела передать Ламилю, когда он поедет к ней в город, и узкий венец, похожий на золотую косу с крупными ограненными камнями. Тем самым, что Лекс своим руками вынул из ложа Саламандры во время моления о правильном решении по Проклятому городу. - Мои сундуки уже привезли? - Лекс взял маленький венец, чтобы убедиться, что он не ошибается. Нет, это был именно тот венец. - Нет. Твои сундуки прибудут в Старый город завтра. Май даже не догадывается, что венцов в них уже нет. Но там и без них есть, что охранять, - тонко улыбнулся Кирель. - Тот сундук с твоими записями настоящее сокровище для империи. - Если мы правы, то венец примет Лео, - Лекс крутил в руках золотую косу, - а если ошиблись, то малыш умрет в муках? А нельзя испытать его как-то иначе? - Нет, - жестко сказал Первосвященник, - прежде, чем мы представим его народу, надо быть уверенным, что это не моя родительская гордость заставляет выдать желаемое за действительное. Если ему суждено умереть от того, что венец от него откажется, то пусть это случится сейчас, пока он маленький. Будет хуже, когда он  пустит корни в наших сердцах, тогда пережить его смерть… тяжелую смерть будет намного сложнее, и главное, мы подведем богов, потому, что упустим истинного избранного для Лейшана, о котором пообещали заботиться. - Ладно, - Лекс положил венец обратно в шкатулку и решительно ее закрыл, - сделаем это прямо сегодня!